ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ НОРМ ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ (СТ. 75 И 76 УК РФ)
Одним из проявлений гуманизации и либерализации отечественной уголовной политики на современном этапе является развитие института освобождения от уголовной ответственности за совершенное преступление, в рамках которого проявляется четко выраженный отказ государства от реализации уголовной ответственности. Несмотря на наличие в действиях лица признаков состава какого-либо преступления, виновное лицо не подвергается государственно-принудительному воздействию, в отношении него прекращаются все следственные действия, однако это лицо не получает права на реабилитацию.
Речь идет о нормах, содержащихся в рамках главы 11 УК РФ, а именно: освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ), освобождении в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ), освобождении в связи с истечением сроков давности (ст. 78 УК РФ), а также освобождении по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности (ст. 76-1 УК РФ),
Указанные нормы (за исключением последней) достаточно давно применяются в практической деятельности правоохранительных и судебных органов. Естественно, с течением времени накопились вопросы, требующие единообразного разрешения, с учетом меняющегося уголовного и иного федерального законодательства, а также реформы судебной системы и становления и развития органов судопроизводства.
В целях реализации принципа справедливости, как неоднократно отмечал Верховный суд Российской Федерации, по каждому уголовному делу компетентным органам надлежит проверять, имеются ли основания для применения к лицу, совершившему преступление, вышеуказанных нормо-положений. В этой связи в контексте правильного применения уголовного закона трудно переоценить постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уго ловной ответственности», обеспечивающее формирование единообразной судебной практики.
В обозначенном документе разрешен «вопрос вопросов»: можно ли в принципе освобождать лицо от уголовной ответственности за совершенное преступление, если оно юридически не признано виновным в совершении преступления? Ответ: можно!
Среди общих вопросов, подлежащих осмыслению, трактовка Пленумом понятия «совершение преступления впервые». Как показали опросы практических работников, не вызывают сомнений, пожалуй, только два основания юридического признания преступления «совершенным впервые»: истечение сроков давности ответственности за ранее совершенное преступление и аннулирование имевшейся судимости.
Сложнее обстоит дело с тремя оставшимися в перечне, а именно в случаями, в частности, в отношении: а) лиц, совершивших одно или несколько преступлений, при отсутствии осуждения ни за одно из них; б) лиц, в отношении которых не вступил в законную силу приговор за ранее совершенное преступление; в] лиц, осужденных за деяния, впоследствии подвергшихся декриминализации; г) лиц, ранее освобожденных от уголовной ответственности.
Как отмечается в отечественной литературе, отсутствие осуждения и вступившего в законную силу приговора за ранее совершенное преступление прямо корреспондирует с презумпцией невиновности. Если нет вступившего в силу приговора - значит, нельзя человека признать ранее совершившим преступление. Кроме того, официальное признание в качестве «впервые совершивших преступление» лиц, ранее освобожденных от уголовной ответственности, подтверждает правильность высказанной идеи о том, что освобождение от уголовной ответственности по любым основаниям должно прекращать уголовное правоотношение как таковое и, следовательно, аннулировать все правовые последствия совершенного преступления[1].
Второй вопрос, подлежащий обсуждению в рамках института освобождения от уголовной ответственности - возможность возмещения ущерба и [или] заглаживание вреда (в рамках ст. ст. 75-76.1 УК РФ) не только лицом, совершившим преступление, но и по его просьбе (с его согласия или одобрения) другими лицами, если само лицо не имеет реальной возможности для выполнения этих действий (например, в связи с заключением под стражу, отсутствием у несовершеннолетнего самостоятельного заработка или имущества).
Более того, в случае совершения преступлений, предусмотренных ст. 199 и 199.1 УК РФ, возмещение ущерба допускается и организацией,
уклонение от уплаты налогов и (или] сборов с которой вменяется лицу (примечание 2 к статье 199 УК РФ]. Понятно, что это расширяет возможность применения ст. ст. 75-76.1 УК РФ. По нашему мнению, подобная позиция Верховного суда РФ соотносится с идеей о том, что возможность освобождения от уголовной ответственности связана с утратой общественной опасности самим освобожденным лицом или совершенным им преступлением. При этом главная роль в утрате общественной опасности отводится позитивному постпреступному поведению, выраженному в восстановлении нарушенного блага либо в минимизации причиненного преступлением вреда. Следует заметить, что обещания, а также различного рода обязательства лица, совершившего преступление, загладить вред в будущем вне зависимости от наличия у него объективной возможности для их выполнения не являются обстоятельствами, дающими основание для освобождения этого лица от уголовной ответственности. Характеризуя освобождение лица от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ], необходимо руководствоваться двумя соображением, согласно одному из которых подобное освобождение возможно при условии выполнения всех перечисленных в законе действий или тех из них, которые с учетом конкретных обстоятельств лицо имело объективную возможность совершить. Так, например, задержание на месте преступления объективно исключает возможность явиться в правоохранительные органы с сообщением о совершенном преступлении, однако последующее способствование лицом раскрытию и расследованию преступления, возмещение им ущерба и (или] заглаживание вреда иным образом могут свидетельствовать о его деятельном раскаянии. Второе соображение трактует условие освобождения от уголовной ответственности в виде способствования раскрытию и расследованию преступления как выполненное в том случае, если лицо способствовало раскрытию и расследованию преступления, совершенного с его участием. Обращаясь к ст. 76 УК РФ, хотелось бы отметить, что освобождение от уголовной ответственности по данной норме возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. Характерно, что при рассмотрении вопроса о применении положений ст. 76 УК РФ к лицам, совершившим преступление, последствием которого явилась смерть пострадавшего, судам следует иметь в виду положения ч. 8 ст. 42 УПК РФ о переходе прав потерпевшего в таких случаях к одному из близких родственников погибшего. При этом необходимо учитывать, что положения указанной нормы не препятствуют признанию потерпевшими не одного, а нескольких лиц. Поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо ограничений в процессуальных правах лиц, признанных потерпевшими в порядке, установленном ч. 8 ст. 42 УПК РФ, примирение лица, совершившего преступление, с такими потерпевшими может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности. В случае совершения преступления несколькими лицами от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим могут быть освобождены лишь те из них, кто примирился с потерпевшим и загладил причиненный ему вред. Если в результате преступления пострадало несколько потерпевших (например, лицо умышленно причинило средней тяжести вред здоровью двух лиц], то отсутствие примирения хотя бы с одним из них препятствует освобождению лица от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК РФ за данное преступление. Существует проблема возможности освобождения виновного лица от уголовной ответственности в связи с примирением по некоторым категориям дел, в частности, по делам об убийстве матерью своего новорожденного ребенка. Посредством анализа норм уголовного закона, судебной практики приходим к выводу, что данный вопрос может быть решен как в положительном, так и отрицательном аспектах. УК РФ не содержит каких-либо ограничений для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим в отношении данного преступления. Следовательно, в соответствии с уголовным законом подобное освобождение от уголовной ответственности допустимо. Уголовно-процессуальный закон также не содержит каких-либо ограничений в процессуальных правах лиц, признанных потерпевшими в порядке, установленном ч. 8 ст. 46 УПК РФ, соответственно, примирение лица, совершившего преступление, с таким потерпевшим может служить основанием освобождения его от уголовной ответственности[2]. И все же в гораздо большем количестве случаев, как представляется, суды невправе применять к детоубийцам положения ст. 76 УК РФ. Все дело в том, что в качестве потерпевших по подобному уголовному делу могут быть признаны ближайшие родственники убитого ребенка (отец, дедушки, бабушки], которые также являются родственниками и близкими по отношению к матери-убийце. У них может изначально отсутствовать заинтересованность в привлечении матери к уголовной ответственности, а соответствующее возмещение вреда потерпевшим может быть представлено как некая условность и формальность. Вот почему, полагаем, что освобождение матери от уголовной ответственности за убийство новорожденного ребенка по ст. 106 УК РФ, как правило, не соответствует принципу справедливости, а также не решает должным образом задачу УК РФ по охране прав и свобод от преступных посягательств.
