«О правах сочинителей, переводчиков и издателей»: к вопросу о становлении авторского права в России
Немногим более пятисот лет отделяют нас от поворотного момента в истории развития человечества - изобретения Иоганном Гуттенбергом в середине XV в. печатного станка. Это не только ознаменовало новую эпоху промышленного использования литературных произведений, которые до этого копировались путем переписки от руки и не могли распространяться в достаточном количестве, но и имело решающее значение для развития культуры и стимулирования литературного творчества. Оно стало отправным и для авторского права.
Одним из главных показателей цивилизованного общества во все времена было и продолжает оставаться сейчас то, какое внимание уделяется в нем развитию культуры, науки и техники. От того, насколько значителен интеллектуальный потенциал общества и уровень его культурного развития, зависит, в конечном счете, и успех решения стоящих перед ним национальных проблем. Интеграция России в мировое сообщество объективно выводит на первый план проблемы защиты интеллектуальной собственности. Одним из институтов, входящих в систему правовых норм о личных и имущественных правах на результаты интеллектуальной деятельности, которые признаются и охраняются законом, является институт авторского права и смежных прав. В дальнейшем этот институт, для краткости, будет именоваться авторским правом.
Изучение истории развития и реформирования российского авторского права имеет значимость не только познавательного экскурса в историю становления законодательной охраны прав литераторов и издателей, но и позволяет оценить реформы авторского права, проходящие в нашем обществе на современном этапе, с точки зрения исторического опыта. В этой связи обращение к историческим корням отечественного авторского права - своеобразное требование времени.
Российское авторское право в целом принадлежит к семье европейского, континентального права. Тем не менее само авторское право России отличается от истории авторского права других стран не только особенностями государственного характера, но и запоздалым своим появлением. Это объясняется, в первую очередь, тем, что книгоиздательское дело, которое традиционно определяет начало развития авторского прав, в России до середины XVIII в. находилось под эгидой государственной монополии. Книги производились зачастую в форме переписки по особому царскому указу1.
1 Савельев И. В. Металогические и теоретические проблемы юридической науки. - М., 1985. - С. 36.
'?--------------------------------------------------------------- 49
Указом 1771 г. в России было впервые дано разрешение на открытие частной типографии одновременно с введением цензуры на иностранную литературу[1]. Однако при этом запрещалось печатать книги на русском языке. В последующие 30 лет указами то разрешалось издание книг на русском языке, то вновь запрещалось (1783, 1796 и 1801 гг.).
До 1816 г. правоотношения авторов и издателей не являлись предметом регулирования законодательства. Отсутствие каких бы то ни было правовых норм, обеспечивающих интересы авторов, приводило неизбежно к полному произволу издателей. Когда, например, А. С. Пушкин готовил новое издание «Кавказского пленника», некий Евстафий Ольдекоп получил от цензурного комитета разрешение на выпуск «Кавказского пленника» с приложением немецкого перевода. По просьбе А. С. Пушкина его отец, С. Л. Пушкин, заявил протест против такого разрешения и подал в цензурный комитет жалобу о том, чтобы никакие сочинения сына не печатались «без письменного позволения самого автора». В ответ цензурный комитет сослался на отсутствие такого законодательного положения, которое «обязывало бы входить рассмотрение прав на произведение».
Участившиеся в первой четверти XIX в. случаи явного мошенничества со стороны отдельных издателей, в частности, сознательного введения публики в заблуждение относительно авторов распространяемых книг, вынудили правительство принять соответствующие меры. В 1816 г. Министерством народного просвещения было издано распоряжение о том, чтобы при представлении рукописей на цензуру к ним прилагались доказательства прав издателя на подачу рукописи к напечатанию. С появлением указанного распоряжения вопрос о правах издателя впервые ставился в зависимость от авторского права создателя произведения.
Одним из первых свидетельств охранения исключительных авторских прав частных лиц, т.е. самих авторов, является положение § 148 Устава императорского Дерптского университета, высочайше утвержденного 4 июня 1820 г., в котором, в частности, определено следующее: «Каждый профессор, узнав наверно, что приславший сочинения на задачи труд другого выдает за собственный, обязан донести о том отдельно, которое, по убедительным доказательствам, выставляет на черную доску имя наглеца (des Schamlosen), присвояющего чужой труд».
На всем протяжении истории развития авторского права в дореволюционной России она была тесно связана с цензурным законодательством, а первый нормативный документ в области авторского права появился в рамках именно законодательства о цензуре. Цензурный устав, утвержденный 22 апреля 1828 г., содержал специальную главу, которая называлась «О сочинителях и издателях книг». Указанная глава, состоявшая всего из 5 статей, дополнялась Положением о правах сочинителей, которое служило приложением к Цензурному уставу. Этим зако-
нодательным актом авторам и переводчикам предоставлялись исключительные права на воспроизведение, публикацию и распространение своих работ, а также за ними закреплялось право на вознаграждение за использование и тиражирование их работ. Авторское право представлялось автору или переводчику произведения автоматически после создания произведения и не предусматривало никакой регистрации. В § 135 Цензурного устава было установлено исключительное право сочинителя или переводчика книги пользоваться своим изданием всю жизнь, продавая ее по своему усмотрению. Интеллектуальный продукт сочинителя или переводчика приравнялся к имуществу благоприобретенному. Срок авторского права был установлен в 25 лет со дня смерти автора, по истечении которого «его творения, кому бы оные потом ни принадлежали, становятся собственностью публики и всяк может печатать, издавать и продавать оные» (§ 137)1. Согласно § 136 Устава исключительное право в отношении издания распространялось и на законных наследников сочинителя, однако они могли пользоваться этим правом только в течение 25 лет со дня смерти сочинителя, если последний никому иному не завещал свое произведение. Следует заметить, что 25-летний срок пользования исключительным правом Цензурный устав устанавливал только для наследников законных, а не по завещанию2. В принятом 8 января 1830 г. Положении «О правах сочинителей, переводчиков и издателей» впервые дается понятие контрафакции и определяется наказание за это правонарушение, которое предполагало, что контра-фактор платит законному издателю вдвое против издержек, нужных для напечатания 1200 экземпляров контрафактного сочинения, считая вдвое против цены, полученной контрафактором за проданные экземпляры, и сверх того все контрафактные экземпляры отбираются в пользу законного издателя. При этом две трети взысканной с контрафактора суммы поступают в пользу законного издателя, а остальная треть в Приказ общественного призрения. Само деяние было отнесено к преступлениям частного характера, возбуждаемым только по жалобе потерпевшего (§ 35). Позже были изданы Постановления о музыкальных и художественных произведениях. В частности, 9 января 1845 г. Правила о сочинениях были дополнены постановлениями, относящимися к музыкальной собственности, а 1 января 1846 г. было издано Положение о собственности художественной. Необходимо отметить еще два важных изменения в законодательстве. В 1857 г., по просьбе вдовы Александра Пушкина, Госсовет продлил срок действия авторского права до 50 лет после смерти автора, и в том же году предметом авторского права стали произведения иностранных авторов, впервые опубликованные на территории России3. В 1836 г. началась работа по разработке нового уголовного законодательства. Новый проект Уложения о наказаниях уголовных и исправительных был рассмотрен на общем собрании Государственного совета в восьми заседаниях и санкционирован 15 августа 1845 г., а введен в действие 1 мая 1846 г. во всей Империи[2]. Уголовное уложение 1845 г. содержало три статьи, охраняющие права авторов литературных, художественных и музыкальных произведений. Эти статьи были включены в главу IV, посвященную преступлениям против собственности, а именно «О присвоении и утайке чужой собственности», в четвертом отделении — «О присвоении ученой или художественной собственности». До конца девятнадцатого столетия в России литературная, художественная, музыкальная собственность рассматривалась как собственность вообще, т.е. аналогично вещному праву. Считалось, что продукт умственного труда ничем не отличается от результата любого физического труда по производству чего-либо. «Продукты труда могут быть: или а) физические, вещные, или б) отвлеченные, умственные. Рождаясь на свете из одного и того же источника, оба эти продукта - одинаково кровные и законные его дети и потому требуют одинакового к ним отношения со стороны остальных членов общежития и пользоваться одинаковыми гарантиями их неприкосновенности»
В 70-е гг. XIX в. в России начала формироваться система обществ, объединяющих авторов и осуществляющих сбор авторского вознаграждения за публичное исполнения пьес. Связан этот процесс с именем великого русского драматурга А. Н. Островского.
29 ноября 1870 г. по инициативе А. Н. Островского состоялось собрание драматургов, где было решено не разрешать постановку пьес без согласия автора, либо лица, им уполномоченного. Публичность и платность собрание посчитало необходимыми признаками сценического представления. Так была создана первая в России организация по защите авторских прав, именовавшаяся Собранием драматических писателей. Членами ее стали такие известные писатели, как А. К. Толстой, Г. П. Данилевский, Н. С. Лесков, И. С. Тургенев и др. С 1875 г. в члены Собрания стали принимать и композиторов, в связи с чем в название этого общества было внесено изменение, и оно стало именоваться «Общество русских драматических писателей и оперных композиторов».
С ростом общественного правосознания развитие нового законодательства становилось все более необходимым. В конце XIX в. в России начался этап разработки и принятия новых законов, которые соответствовали бы динамично меняющемуся времени.
Императорским указом от 1897 г. для внесения изменений в уже существующее законодательство была организована специальная комиссия, а 9 лет спустя в 1906 году в Государственную Думу был внесен про-
ект закона «Положение об авторском праве»[3], за основу которого был взят немецкий Закон об авторском праве от 1901 г. Новый закон был принят в 1909 г. и окончательно одобрен Николаем II 20 марта 1911 г. Данный закон явился важным результатом и итогом развития авторского права в Российской Империи. Он распространил авторское право на географические, топологические, астрономические и иного рода карты, глобусы, атласы, рисунки по естествознанию, строительные и другие технические планы, рисунки, чертежи, драматические, музыкально драматические, фотографические и подобные им произведения. Закон впитал в себя лучшие достижения европейского законодательства того времени, а в отдельных положениях и опережал их, хотя в нем и имелись определенные недостатки. Прогрессивность данного закона для России не вызывала сомнений. В нем раскрывались основные понятия - круг охраняемых объектов, срок действия авторского права, вопросы правопреемства, возможные нарушения авторских прав и средств защиты и т.д., а также содержались отдельные главы, посвященные авторским правам на литературные, музыкальные, драматические, художественные фотографические произведения. В особой главе регламентировались основные правила и условия издательского договора. В ст. 9 указывалось, что договоры об отчуждении авторских прав относительно будущих произведений автора сохраняют силу на срок не свыше 5 лет, хотя бы в договоре была установлена большая его продолжительность или бессрочность. Ст. 33 впервые закрепила право авторов на перевод их произведений, которое действовало в течение 10 лет со дня издания оригинала. Законодатель отказался от конструкции «литературная художественная собственность», заменив ее понятием «исключительные права» и т.д.
Авторы: Клименко А.В., Рафалюк С.Ю., Лачаева М.Ю., Родригес-фернандес А.М., Короткова М.В.
- [1] Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в РФ. — М., 1996. — С. 36. 2 Савельев И. В. Металогические и теоретические проблемы юридической науки. - М., 1985. — С. 200. 3 Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в РФ. - М., 1996. - С. 37. 4 Кеппен П. И. О выгодах и правах российских писателей. - М., 1826. - С. 9.
- [2] Таганцев Н. С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. - М., 1994. -Т. 1.-С. 104. 2 Неклюдов Н. А. Руководство к особенной части русского уголовного права. Т. 2. Преступления и проступки против собственности. — СПб., 1876. — С. 386. 3 Авторские общества в России: из XIX в XXI век. - М., 2000. - С. 7.
- [3] Свод Законов Российской империи. Свод Гражданских законов. - СПб., 1990. - Т. X. - Ч. I. - С. 61, 291-297. 2 Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в РФ. Учебник. — М., 1996. - С. 38.
