Святое Таинство Елеосвящения

Елеосвящение, или освящение масла, есть святое Таинство, в котором христианину помазанием определенных частей тела освященным елеем невидимо подается благодать Божия, исцеляющая душевные немощи — грехи, а иногда и телесные болезни.

Это священное Таинство ведет свое происхождение от Самого Спасителя, ибо Его ученики, по Его заповеди мазаху маслом многи недужныя, и исцелеваху (Мк. 6, 13). Церковь употребляет сие святое Таинство с самых ранних времен. Это видно из слов святого апостола Иакова, который говорит: Болит ли кто в вас? Да призовет пресвитеры церковный, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне: и молитва веры спасет болящаго, и воздвигнет его Господь, и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему (Иак. 5, 14-15).

При совершении этого святого Таинства прочитываются семь зачал из Апостола и семь из Евангелия, после каждого Евангелия священники помазывают болящих елеем, смешанным с вином, а именно их лоб, ноздри, щеки, уста, грудь и ладони, и при этом произносится молитва.

Это святое Таинство совершают семь священников, при недостатке [священнослужителей] — три, а в случае нужды — один.

* * *

Несомненно, в Церкви все — святое Таинство: и водоосвящение, и принятие монашеского пострига, и освящение храма, и икон, и домов, и колодцев, и всякой вещи, и вообще вся жизнь и благодатная деятельность Церкви.

Святые добродетели

До воплощения Бога Слова, до Богочеловека Господа Христа святые добродетели в нашем земном мире были нереальными призраками, неосуществимыми замыслами, безжизненными идеями. Таковы они во всех нехристианских религиях, во всех пебогочеловеческих философиях, этиках, социологиях, культурах, цивилизациях. Богочеловек Господь Христос — первое олицетворение всех добродетелей и их совершенное осуществление на земле. Добродетели и Господь Христос суть одно. Эту истину благовествует святой Максим Исповедник: «Сам Господь наш Иисус Христос есть сущность всех добродетелей (Oooia yap navTcav tcdv арстсоу... 6 xupiog f]pa> ’Irjooug Xpiorog)»[1]. В нашем земном мире только Господь Христос дал добродетелям плоть, как и Церкви. Поскольку Господь Христос весь в Церкви, она — тело Его, а Он — ее глава, то и все добродетели Его живут в Церкви. И члены Церкви, живя в ней, живут во всех этих добродетелях и по мере своей ревности достигают своего спасения, охристовления, обожения, обогочеловечения.

В Церкви посредством святых Таинств и святых добродетелей Богочеловек Христос вселяется в нас, живет в нас. Святым Крещением человек вохристовляется, а затем всю свою жизнь охристовляется, обогочеловечивается через остальные святые Таинства и святые добродетели. Всякая святая добродетель — весьма разносторонний подвиг. Во главе святых добродетелей стоит вера. Из нее происходят все святые добродетели: молитва, любовь, покаяние, смирение, пост, кротость, милосердие и другие. Эту истину благовествует святой апостол, говоря христианам: тщание все привнесше, подадите в вере вашей добродетель (2 Пет. 1, 5), или лучше — Вссдобродетель, Господа Христа, ибо вы должны своею жизнью по вере явить все добродетели (тад аретан) Господа Христа (ср. 1 Пет. 2,9). Каждая добродетель необходима человеку для спасения. Чтобы достичь спасения человеку, необходимо подвизаться и подвигом веры, и подвигом любви, и подвигом молитвы, и подвигом поста, и подвигом всякой святой добродетели евангельской. Без веры нет спасения, ибо без веры же не возможно угодити Богу (Евр. 11,6). Но точно так же нет спасения и без любви, и без молитвы, и без поста,

и без милосердия, и без остальных святых добродетелей. Это совершенно очевидно из святого Евангелия Спасителя, возглашенного Им лично и через Его святых благовестников — апостолов и отцов. Поэтому богомудрый православный подвижник Никита Стифат, ученик святого Симеона Нового Богослова, в своем «Исповедании веры» благовествует: «Верую в необходимость чистой и добродетельной жизни[»], которая вместе с правой верой необходима для спасения[2].

Бог «есть всесовершенная добродетель (р лаутсХрд арЕтц)». Это апостольско-святоотеческое учение и Священное Предание Церкви Христовой. «Естество Божие есть источник всякой добродетели». «Конец добродетельной жизни есть уподобление Божеству (р лрод то 0?iov dpioicDoig)». «У добродетели же один предел — беспредельность».

По всем этим причинам, без святых добродетелей для человека нет ни спасения, ни обожения, ни охристовления, ни рая, ни Царства Небесного. Святые Таинства, несомненно, суть святые догмы нашей веры, нашего спасения. Без святого Крещения нет спасения. Это неизменная догма спасения в Богочеловеческой Церкви Спасителя. Но и без веры, и без любви нет спасения. Поэтому и вера, и любовь — также неизменные догмы спасения. Всякое святое Таинство — это догма, и всякая святая добродетель — это догма. И святые Таинства, и святые добродетели составляют один неделимый органический подвиг спасения, Богочеловеческий подвиг спасения.

Заповеди Господни в Евангелии суть не что иное, как этические догмы. Например, всякое блаженство в Нагорной проповеди есть догма. Без первого блаженства нет спасения, ибо без смирения — нет спасения. Точно так же без молитвы, без поста, без

любви — нет спасения. Все это евангельские этические догмы, всегда необходимые, всегда неизменные, всегда обязательные для всех. Каждая святая добродетель есть догма, святая догма христианской жизни. Прежде же всего вера, любовию поспешест-вуема (Гал. 5, 6). Все добродетели, все заповеди евангельские вырастают, исходят, происцветают из веры. Это Богочеловеческая истина: все этические догмы необходимы для спасения, для обо-жения, для обогочеловечения. Они и являются благодатными, животворящими Божественными силами, которыми человек спасается, обоживая себя с их помощью. Они крепчают и становятся всесильными с помощью святых Таинств Покаяния, Исповеди, Причастия...

Евангельские добродетели — это святые Богочеловеческие силы, которые истекают из Богочеловека Христа и обладают Богочеловеческой мощью. Как таковые, они в то же время являются боготворческими силами, обоживающими силами: они преображают, обогочеловечивают, обоживают, овсесиливают человека-христианина. И он радостно переживает истинность чудесного и чудотворного благовестия христосильного апостола: Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе (Флп. 4, 13).

В этом основное различие между евангельскими Богочеловеческими добродетелями и всеми внехристианскими добродетелями, будь то философскими, религиозными, научными, культурными, цивилизационными, политическими. В каждой евангельской Богочеловеческой добродетели всегда параллельно действуют и Бог, и человек. Богочеловеческий синергизм, Богочеловеческое сотрудничество — это основной закон всякой евангельской добродетели. По бессмертному благовестию святого апостола, Богу бо есмы споспешницы (Осой copcv auvcpyoi) (1 Кор. 3,9).

Боголикая свобода человеческого существа обеспечивает человеку боголикое сотрудничество с Богом. Всякая Богочеловеческая добродетель — благодатно-добровольный подвиг человека. При этом Богочеловеческое равновесие в добродетельных подвигах человека поддерживает Сам Господь Христос как глава Церкви и всех ее членов, так что ни Божие не ущемляется за счет человеческого, ни человеческое — за счет Божиего.

В подвиге спасения человека Бог проявляет Себя с помощью спасительных сил через святые Таинства, человек же в подвиге своего спасения проявляет себя через святые добродетели. Между святыми добродетелями вера — первая и по происхождению, и по порядку. Из нее выходят все другие добродетели: любовь, молитва, надежда, пост, смирение, кротость, милосердие, покаяние и другие. Во всем этом им помогают святые Божественные силы святых Таинств. В подвиге спасения святые Таинства и святые добродетели составляют единое Богочеловеческое целое. Сотрудничество благодати Божией и боголикой человеческой свободы в спасении человека развивается по законам Богочеловеческой Личности Христовой, действующим в Богочеловеческом теле Христовом — Церкви и обязательным для каждого члена Церкви. И благодать Божия, и боголикая свобода человека всегда равносильно действенны. Ибо Бог никого не спасает насильно. Если человек не хочет добродетели — веры и других святых добродетелей, то ему нет спасения, он мертв для Бога, он — труп. Не всех бо есть вера (2 Сол. 3, 2).

Молитвенная мысль Церкви неумолчно благовествует: Бог — Бог милости, и щедрот, и человеколюбия'. Словом, Бог есть Бог всякой добродетели. Таким Богом в нашей земной, человеческой, исторической реальности является только Богочеловек Христос. Он — олицетворение всех святых добродетелей, и пример, и образец. Как любовь Он — совершенная любовь; как доброта Он — совершенная доброта; как человеколюбие Он — совершенное человеколюбие. Словом, Он — богочеловеческое совершенство всякой добродетели. Можно всеубедительно утверждать, что Богочеловек — это вседобродетель. Поэтому святая жизненная задача каждого христианина — овседобродетельствоваться, охри-стовиться, обогочеловечиться, отроичиться. Да, отроичиться, ибо, где Сын, там и Отец, там и Дух Святый — всецелое Нераздельное Триипостаснос Божество.

В Богочеловеке Христе всякая добродетель Божественно совершенна, причем совершенна человеческим образом, следовательно,

1 Последование ко св. Причащению. Молитва четвертая. — Ред.

она доступна человеку и осуществима. Человек, созданный боголиким, то есть христоликим, в самой природе своей христолико-сти имеет ростки святых Божественных добродетелей. И Господь Христос, Бог, став человеком, показывает нам в Себе и в Своей жизни все эти добродетели, в их Богочеловеческой полноте и совершенстве. И каждый человек, ведомый и руководимый Богочеловеком Христом, может в своей христоликой природе развить эти добродетели до совершенства. Если бы человек не был создан боголиким, Божественные добродетели были бы неестественны для его природы, противоестественны, навязаны, механичны. Таким образом, Божественные добродетели естественны и осуществимы для боголикой человеческой природы и совершенно присущи и близки человеческому существу. Бог, став человеком, как Богочеловек явил в нашей земной действительности по-человечески убедительно и очевидно следующую истину: Богочеловек есть добродетель, Богочеловек есть вседобродетель, в Нем, только в Нем и Им человек как боголикое существо может своим добровольным трудом при содействии благодати святых Таинств достичь всякой добродетели и жить вседобродете-лью. В Богочеловеческом теле Христовом, Церкви, все Христово становится нашим, в том числе вся Его добродетель и даже сама вседобродетель. В этом — вся Богочеловеческая мораль, вся Богочеловеческая евангельская этика, евангельская нравственность.

Свидетели, бессмертные свидетели этому — все святители Божии, от первого до последнего. Каждый из них — олицетворение святых добродетелей своим особенным образом. В них пребывает все Богочеловеческое учение о святых добродетелях — и как учение, и как жизнь. Об этом свидетельствует даже беглый взгляд на роскошное богатство благовестий, принадлежащих некоторым из них.

Святой Ириней благовествует: «...Бог <изначала > сотворил его (человека. — И. П.) свободным, имеющим свою власть, так же, как и свою душу, добровольно исполнять волю Божию, а не по принуждению от Бога. Ибо у Бога нет насилия, благая же воля всегда присуща у Него... Во власти человека не повиноваться

Богу и не делать доброго, но это причиняет ему немалый вред и зло»[3].

Святой Афанасий Великий благовествует: «Для исследования и истинного уразумения сказанного в Писании потребны хорошая жизнь, чистая душа и христоподражательная добродетель (тцд хата XpioTdv арстрс;), чтобы ум, преуспев в этом, был в состоянии достигать желаемого... Ибо без чистого ума и без подражания жизни святых никто не возможет уразумевать словеса святых». «Она (добродетель. — И. П.) не далеко от нас, не вне нас образуется... добродетель имеет потребность в нашей только воле, потому что добродетель в нас и из нас образуется. Она образуется в душе, у которой разумные силы действуют согласно с ее естеством. А сего достигает душа, когда пребывает, какою сотворена, сотворена же она доброю и совершенно правою (сгЮ-ifc)... Ибо душе быть правою — значит разумной ее силе быть в таком согласии с естеством, в каком она создана. Когда уклоняется душа и делается несообразною с естеством, тогда называется это пороком души (xaxia фихйс). Итак, это дело не трудно. Если пребываем, какими созданы, то мы добродетельны». «Душа стяжает смирение, когда питается присущими ей добродетелями... А добродетели и пороки составляют питание души. Душа питается или добродетелью, или грехом». «Отдаление от добродетелей открывает доступ к душе духу нечистому».

Господь Христос — всесовершенное олицетворение всех святых добродетелей. Говоря об этой истине, святой Афанасий Великий благовествует: «Мы облекаемся (во Христа. — И. П.), когда любим добродетели, отвращаемся от порока, предаемся целомудрию... предпочитаем правду неправде, ценим умеренность, утверждаемся в добрых намерениях, заботимся о нищих». «Люди

святые и истинно преданные добродетели умерщвляют свои уды... яже на земли: блуд, нечистоту, страсть, похоть злую, лихоимание (Кол. 3, 5) — и живут в чистоте и святости... А жизнь во Христе и есть настоящая жизнь»[4]. «Христиане не только на земле питаются Телом и Кровью Господа Христа, но и на небе будут также питаться тою же пищею, ибо Господь — пища вышних духов и ангелов. Он — источник блаженств, всех небесных сил. Он <будет> все для всех и каждого <по>милует по Своему человеколюбию». Человек, который живет во Христе, когда борется с противниками, противопоставляет ярости кротость, бесстыдству смирение, пороку добродетель и так одерживает конечную победу, говоря: вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе (Флп. 4, 13). «Непрерывное упражнение в добродетелях необходимо ради того, чтобы праведник ни в чем не имел недостатка, но был бы готов ко всякому доброму делу».

Невозможно представить себе ни более совершенного олицетворения добродетелей, чем в Господе Христе, ни более совершенного учения, чем Его учение о них. Святой Афанасий Великий благовествует: «Невозможно найти учения о добродетели совершеннее того, какое в Себе самом изобразил Господь. И терпение, и человеколюбие, и благость, и мужество, и милосердие, и правду — все найдешь в Господе, так что наблюдающему человеческое житие Господа ни в чем не будет недостатка для добродетели. Зная это, Павел сказал: подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 11,1)». «Сладостнейший плод благочестия» есть «упражнение в добродетели».

Благодать святых Таинств и благодать святых добродетелей единосущны. Они истекают друг из друга, растут и совершенствуются

друг другом. Охристовление, обожение, отроичение — это плод их Богочеловеческой деятельности и сотрудничества. До тех пор, пока в нас не начертается Образ Христов и пока не достигнем в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13). Весь исполненный этого молитвенно-подвижнического опыта, святой Ефрем Сирии благовествует: человек должен призывать благодать, чтобы она обитала в нем. А при благодати, человек преуспеет во всякой добродетели[5]. «Начаток всякой добродетели — вера». «По мере веры и благодать обитает в душе». «Невозможно... спастись иначе, а не подражанием во всем Господу». «Упражняйся в добродетели, не приходя в уныние от трудов; потому что без трудов не познается добродетель». «Бог требует от нас только совершенной решимости и Сам подает нам силы и дарует победу». «Но знай и то, что в какой мере будешь подвизаться и терпеть, работая Господу, в такой будут очищаться и ум твой, и помышления твои... Желай только спастись, ибо Господь любит усильно желающих получить спасение и содействует им». «Если же кто принуждает себя к делу Господню, то в такой же мере и тело его делается сильным и душа просветляется». «Как дождь возвращает семя, так церковная служба укрепляет души в добродетели».

Христоликие добродетели — наши самые преданные и самые могущественные друзья и покровители и в этом, и ином мире.

Святой Ефрем Сирин благовествует: «Никто не поможет нам в день тот, ни друг, ни сродник, кроме покаяния, принесенного здесь, и содействующих ему добродетелей: истинной любви, смиренномудрия, послушания, воздержания. Они (наши добродетели. — И. П.) пойдут с нами из этой жизни, они противостанут со-противным силам, которые хотят овладеть нами во время исхода нашего из жизни сей; они представят нас Спасителю Христу, чтоб поклоняться Ему и прославлять Его вместе с Отцом и Святым Духом»[6]. «Хочешь ли быть в борьбе и оказаться совершенным? Всегда будь облечен в добродетели, как в одежду. Облекся ли в добродетель? Непрестанно употребляй усилие не совлекаться ее». «Все добродетели связаны между собою, и одна на другой держатся; подобно некоей духовной цепи, все они одна от другой зависят: любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от услужливости, услужливость от упования, упование от веры, вера от послушания, послушание от простоты... Главное же во всяком добром рвении и верх добрых дел есть постоянное пребывание в молитве, которою чрез испрашивание у Бога можем ежедневно приобретать и прочие добродетели». Но если молитву нашу не будут украшать смиренномудрие, любовь, простота, доброта, тогда таковая молитва не принесет нам никакой пользы, ибо таковая молитва — лишь личина молитвы.

Бессмертна истина Священного Предания: святыми добродетелями стяжается Дух Святый, а тем самым и все блаженства христолюбивого человеческого существа. Святой Ефрем Сирин благовествует: «Одна цель благочестия... а именно, чтобы по вере

и великой ревности о всех добродетелях сподобиться нам исполнения Духом Святым и приобрести совершенное освобождение от страстей, то есть очищение сердца, производимое в душах верных и благочестивых освящающим Духом»[7]. «Ибо действенностью Духа и святостью добродетелей могут быть рассеяны нечистые страсти и внушения злобы».

Судьба нашего человеческого существа и в этом, и в ином мире зависит от наших добродетелей и от наших пороков. Святой Ефрем благовествует: «В час исшествия своего из сей жизни, при разлучении души с телом» совершается великое таинство. «К душе приступают добрые ангелы и множество небесного воинства, также все сопротивные силы и князи тьмы; те и другие хотят по-ять душу или назначить ей место. Посему, если душа приобрела здесь добрые качества, вела жизнь честную и была добродетельна, то в день ее исшествия добродетели сии, какие приобрела здесь, делаются добрыми ангелами, окружают се и нс попускают к ней прикасаться какой-либо сопротивной силе; ио в радости и веселии со святыми ангелами поемлют ее и относят ее ко Христу, Владыке и Царю славы и поклоняются Ему вместе с нею и со всеми небесными силами. И наконец, отводится душа в место упокоения, в неизглаголанную радость, в вечный свет, где нет ни печали, ни воздыхания, ни слез, ни заботы, где бессмертная жизнь и вечное веселие в Небесном Царстве со всеми прочими благоугодившими Богу. Если же душа в этом мире жила срамно, предаваясь страстям бесчестия и увлекаясь плотскими удовольствиями и суетою мира сего, то в день исшествия ее из этой жизни те страсти и удовольствия, какие приобрела она в жизни сей, делаются лукавыми демонами и окружают бедную душу и не позволяют приблизиться к ней ангелам Божиим; но вместе с сопро-тивными силами, князьями тьмы, поемлют ее жалкую, проливающую слезы, унылую и сетующую и отводят в места темные,

мрачные и печальные, где блюдутся все грешники на день суда и вечного мучения, куда низринут диавол со своими ангелами.

Итак, — продолжает святой Ефрем, — надобно нам с этого времени приложить все попечение и всю заботу о своем исшествии и заготовить добродетели, которые должны будут сопровождать нас из этой жизни и заступиться за нас в час нужды. Какие же это добродетели, о которых сказали мы, что делаются они ангелами и противятся демонам, то есть нашим страстям? Это любовь, смиренномудрие, великодушие, воздержание, терпение, рассудительность, покорность, (молитвенное. — И. П.) безмолвие, мужество, справедливость, девство, сокрушение и подобное тому. Добродетели сии заступятся за нас в час тот, и никто не противостанет им. Страсти же, о которых сказали мы, что делаются они демонами, суть следующие: ненависть, высокомудрие, суровость, уныние, празднословие, вспыльчивость, сварливость, рвение, зависть, гордость, тщеславие, злопамятство, леность, нерадение, невежество, забывчивость, раздражительность, гнев, недеятельность, небрежность, лукавство, похотливость, рассеянность, изнеженность, чревоугодие, распутство и сверх всего этого сребролюбие и, просто сказать, всякое сатанинское дело. Итак, сии-то страсти, в день ис-шествия нашего, превращаясь в демонов, поемлют душу»[8].

Все святые добродетели имеют одну цель — охристовить человеческое существо во всей его психофизической реальности и таким образом полностью его охристоличить. Святой Ефрем благо-вествует: «Христианство есть подражание Христу по мере сил... Посему и мы... будем подвизаться, каждый по мере сил, чтобы не оказаться вовсе бесплодными, ибо тогда постигнет нас вечное мучение. Как в нашей воле грешить, поколику Бог допускает это нашей свободе, так в нашей же воле делать правду, поколику Бог содействует в этом нашему намерению... Дадим произволение и приобретем все; дадим усердие и восприимем силу». «Добродетель

(арЕтг|) же заимствует сие наименование от слова “избирать” (a'lpdoOat), потому что добродетель произвольна, и добро делаем мы по собственному избранию и произволу, а не против воли и принужденно»[9]. Без добродетели: без веры, надежды, любви — нет спасения. «Если грешник не будет молиться, не исцелит его благодать... Иди путем покаяния, чтобы сретило тебя человеколюбие Его». «Дверь благодати отверзается всякому, ударяющему в нее». «Наша злая воля — источник всех болезней».

С помощью святых добродетелей искоренить в себе грехи и насадить вечные Богочеловеческие блага и через них войти в вечную истину, в вечную правду, в вечную любовь, в вечную благость, в вечную жизнь и во все Божественное через Богочеловеческое — это и есть задача, данная каждому человеку от Бога Творца и Спасителя. Во всех этих денных и нощных борениях херувимски бдительно сопровождает человека исключительный философ Духа Святого святой Макарий Великий — воистину Великий во всех истинах, опыте и мыслях о человеке и его вечном предназначении. Святой Макарий кровью своего подвижнического опыта благовествует: участвуют [в битве] и Бог, и сатана, а поле битвы — свободная воля человека. «Сопротивная сила и ум равномощны между собою и равную имеют силу, как сатана преклонять и лестью вовлекать душу в волю свою, так опять и душа прекословить и ни в чем не повиноваться ему; потому что обе силы могут только побуждать, а не принуждать к злу и добру. Таковому-то произволению дается Божия помощь, и оно может борьбою приобрести оружие с неба и им победить и искоренить грех; потому что душа может противиться греху, но не может без Бога победить или искоренить зло». «Бог дает благодать не без

причины», ио за веру и добровольную рачительность в добродетелях[10]. «Посему воля человеческая есть как бы существенное условие. Если нет воли, Сам Бог ничего не делает, хотя и может по свободе Своей... От нас же требует только воли». Божественный Дух путеводствует нас «ко всякой добродетели, чтобы могли мы жить вечною жизнью... Надлежит нам... всемерно стараться преуспевать во всех добродетелях».

«Подлинно, — говорит святой Макарий, — душа — дело великое, Божие и чудное. При создании ее такою сотворил ее Бог, что в естество ее не было вложено порока, напротив того, сотворил ее по образу добродетели Духа (хата tt]v cixova todv apcTtov той Пусйцатод), вложил в нее законы добродетелей (vopong арстшу), рассудительность, ведение, благоразумие, веру, любовь и прочие добродетели по образу Духа (хата тцу cixova той Пусйцато^)... Он вложил в нее разумение, помыслы, волю, владычественный ум, воцарил в ней и иную великую утонченность; соделал ее удо-боподвижною, легкокрылою, неутомимою; даровал ей способность приходить и уходить в одно мгновение и мыслью служить Ему, когда хочет Дух».

«Вам же должно всего более пребывать постоянно в молитве, — благовествует святой Макарий, — потому что она есть как бы ликоначальница в лике добродетелей. Чрез нее испрашиваем у Бога и прочие добродетели. Пребывающий постоянно в молитве как бы входит в общение с Богом и сопрягается с Ним таинственною святостью и некой духовной действенностью и неизреченным расположением сердца. Ибо здесь еще в путеводителя и споборника прияв Духа, воспламеняется он любовью ко Господу и горит желанием, не находя сытости в молитве, но непрестанно возжигаясь любовью к Благому, и напоевая душу усердием».

«Прилежная молитва дарует нам многое, и Самого Духа вселяет в души... И Сам Господь подает просящим силу молиться как должно, по сказанному: даяй молитву молящемуся (1 Цар. 2, 9)... Плоды же искренней молитвы суть: простота, любовь, смиренномудрие, постоянство, незлобие и все, тому подобное... А если [человек] не имеет оных, то напрасен труд»[11]. «Все добродетели одна на другой держатся и взаимно между собою связаны, и как бы в некоей священной духовной цепи одна от другой зависят: молитва от любви, любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от служения, служение от упования, упование от веры, вера от послушания, послушание от простоты... Глава же всякой добродетели и верх добрых дел есть постоянное пребывание в молитве, чрез нее, испрашивая у Бога, можем ежедневно приобретать и прочие добродетели».

После Бога человек — это величайшая тайна во всех известных нам, людям, мирах и бесчисленных творениях. И та, и другая тайна совершеннейшим образом объяснена чудесным Богочеловеком Господом Христом. На первом месте — таинственные отношения Бога и человека во времени и вечности, и в особенности — таинственные отношения боголикой человеческой свободы и Божией всесущности. Святой Макарий благовествует: «Поелику же сопротивная сила только побуждает, а не принуждает, то и благодать Божия побуждает, по причине свободы... Благодать нимало не связывает его (человека. — И. П.) воли принуждающей силой и не делает его неизменным в добре, хотя бы он хотел или не хотел того. Напротив того, и присущая в человеке Божия сила дает место свободе, чтобы обнаружилась воля человека, уважает ли или не уважает он душу, согласуется ли или не согласуется с благодатью... Потом надобно ему (человеку. — И. П.) всегда принуждать себя ко всему доброму, к соблюдению всех заповедей Господних, хотя бы и не желало того сердце по причине пребывающего в нем греха: например, принуждать быть себя

смиренномудрым пред всеми людьми... с принуждением пусть приучает себя быть милостивым, снисходительным, человеколюбивым, добрым... постоянно пребывать в молитвах, во всякое время прося с верою, чтобы Господь пришел и вселился в нем, усовершил и укрепил его во всех заповедях Своих и чтобы душа его соделалась обителью Иисуса Христа... Господь, видя такое его произволение... как он непрестанно принуждает себя... ко всему доброму... сотворит с ним милость Свою, избавит его от врагов его и от живущего в нем греха, исполняя его Духом Святым... (При таком подвижничестве. — И. П.) добродетели обратятся для него как бы в природу, потому что приходит к нему, наконец, Господь, приходит и пребывает в нем, и Сам творит в нем заповеди Свои без труда, исполняя его духовных плодов»[12].

«По благодати и Божественному дару Духа каждый из нас приобретает спасение; верою же и любовью при усилии свободного произволения может достигнуть совершенной меры добродетели, чтобы, сколько по благодати, столько и по правде, наследовать жизнь вечную... достигая в совершенной мере свободы и чистоты не одною своею рачительностью и силою без содействия свыше Божией руки; потому аще не Господь созиждет дом и сохранит град, всуе бде стрегий (Пс. 126, I)».

Добродетели — это плоды Духа Святого, живя в них, мы живем в Духе Святом (ср. Гал. 5, 22-25). На этом пути, по святому Макарию, душа постепенно очищается от страстей. «Когда человек придет в совершенство духа, вполне очистившись от всех страстей и... всецело вступив в единение с Духом Утешителем... тогда все в ней (душе. — И. П.) делается светом, все — радостью, все — упокоением, все — веселием, все — любовью, все — милосердием, все — благостью, все — добротою, и как бы погружается она в добродетели силы благого Духа, подобно камню, отвсюду объятому водами в морской бездне. Таким-то образом, всемерно соединившись с Божиим Духом, уподобляются (dqxopoLCOVTai)

таковые Самому Христу, имея в себе непреложные добродетели Духа и... плоды»[13]. И приобретается «опытно и ощутительно... ведение небесных тайн Духа». «Ибо благодать не делает волю его непременною, связав... приневоливающею силою, но пребывая в человеке, она дает место и произволу, чтобы явным сделалось, склонна ли его воля к добродетели или к пороку». Несомненно, «надлежит понуждать себя к добродетели... И когда Бог [это] видит... исполняет нас всякими плодами Духа (и в нас будет пребывать вся благородная добродетель. — И. П.)... И тогда все сии добродетели обращаются для человека как бы в природу». «Во всяком добром рачении и верх заслуг — прилежное пребывание в молитве. Ею, испрашивая у Бога, ежедневно можем приобретать и прочие добродетели». «С таким человеколюбием и бла-гостию... снисходит Господь к людям, чтобы никого не оставить без награды за доброе дело, но всякого от малых добродетелей возводить к большим и за чашу студеной воды не лишать воздаяния... Пусть токмо делаемое делается по Богу, а не для славы».

Весь выстроенный из святых добродетелей, святой Иоанн Златоуст красноречивейшим образом вещает нам из сердца святых добродетелей и раскрывает нам их небоземную Богочеловеческую тайну. Несомненно, эта тайна всем своим существом исходит из святой тайны боговоплощения. Только после воплощения Бога Слова, Богочеловека Господа Христа мы можем воплощать святые Божественные добродетели в нашей временной Богочеловеческой жизни и в нашей Богочеловеческой вечности. И все это совершается и происходит в нас, благодаря нашей жизни в святом Богочеловеческом теле Церкви Христовой. Святой Златоуст бла-говествует: «Нужно только одно — благородная и добрая ревность; и если это есть, тогда ничто не воспрепятствует достигнуть

совершенства в добродетели»[14]. «Любовь есть глава, корень, источник и мать всех благ... Его ученики узнаются не по знамениям, а по любви (Ин. 13,35. — И. П.). Когда есть любовь, то стяжавший ее не имеет недостатка ни в какой части любомудрия, но обладает всецелою, всесовершенною и полною добродетелью». «Начало и конец всякой добродетели — любовь». «Мы должны... ясно знать, что нет зла, кроме одного греха, и нет добра, кроме одной добродетели и угождения Богу во всем». Надежду спасения должно возлагать прежде всего на человеколюбие Божие, потом уже на свои добрые дела. «Невозможно человеку быть безгрешным... Не может человек быть совершенно праведным так, чтобы быть чистым от греха, и, с другой стороны, не может ни один человек быть столь злым, чтобы не иметь какого-нибудь, хотя малого добра».

Святой Златоуст советует: «Оградим себя со всех сторон добродетелью... Сделаем члены нашего тела орудиями правды; приучим и глаза, и уста, и руки, и ноги, и сердце, и язык, и все тело служить одной добродетели... Восходя этим путем выше и выше, мало-помалу достигнем самой вершины добродетели». «Он (Господь Христос. — И. П.) заповедует не что-либо новое или превышающее нашу природу, но то, что искони уже вложил в нашу совесть... Знание добродетели вложил Бог в нашу природу, но приведение в дело и исполнение предоставил нашей свободе». «Такова сила добродетели: человека она делает ангелом и душу, как бы на крыльях, возносит к небу». «Одно только бывает препятствием к добродетели — порочность души и расслабление

ума, а кроме того ничто другое»[15]. «Молитва и служение Богу есть знак всякой праведности... Без молитвы совершенно невозможно свыкаться с добродетелью... Да и как мог бы кто упражняться в добродетели, не приступая и не припадая непрестанно к Вождю ее и Подателю?» «Божественная молитва — воистину небесное всеоружие, и одна только она может безопасно оберегать предавшихся Богу... Молитва — самое важное из благ, также основание и корень плодотворной жизни». «Молитва — причина всякой добродетели и справедливости... и душу, не укрепленную молитвами, диавол легко порабощает себе и без труда заражает всякого рода грехом» .

«Христос, пришедши, хотел научить людей всякой добродетели»3, — благовествует святой Златоуст. «Смиренномудрие есть основание нашего любомудрия», основа всей нашей евангельской жизни. «В чем состоит достоинство человека... В точном соблюдении истинного учения и в добродетельной жизни». Добродетели души и составляют достоинство человека. «Не вынося добродетели праведных (трех отроков. — И. П.), огонь устремился вон и попалил бывших у печи халдеев». «Ничего нет равного добродетели... Она и в будущем веке исхитит нас из геенны и откроет путь в Царство Небесное и в настоящей жизни... делает (нас. — И. П.) сильнее не только людей, но и самих демонов

и врага нашего спасения, то есть диавола»[16]. «Надежду спасения нужно полагать в совершении добродетели... И не превозноситься добрыми делами, но знать, что величайшая из всех добродетелей... смирение». «Как добродетель служит средством спасения для тех, которые в ней подвизаются, так порок бывает причиною погибели». «Такова сила добродетели, что и чрез самые гонения она достигает большей славы. Подлинно, нет ничего сильнее, нет ничего могущественнее добродетели, не потому, чтобы она сама по себе имела такую силу, а потому, что приобретший ее пользуется и вышнею помощью. А с такою помощию и с таким содействием, он сильнее всех, он непобедим, он неуловим не только для наветов людских, но и козней бесовских».

Боголикая человеческая природа в самой своей боголикости имеет добродетели и их богообразные свойства. Святой Златоуст благовествует: «Каждый из нас имеет лежащее в самой природе позпапие о добродетели, и если кто не хочет по небрежности погубить благородство своей природы, то никогда не лишится этого». «Праведным человеком мы называем того, кто имеет всю добродетель». «Порок, хотя бы он имел на своей стороне всю вселенную, слабее всего, а добродетель, хотя бы она оставалась одинокою, сильнее всего, имея на своей стороне Бога». «Все человеческое ничтожнее тени... у нас нет ничего собственного, кроме добродетели, а все прочее подобно листьям... Куда бы мы ни пошли, мы несем ее с собою, а все прочее — нет; следовательно, она — собственность наша, а все прочее — чужое». «Для спасения нужна не благодать только, но и вера, а с верою и добродетель». «Крайний предел добродетели и достижение самой

вершины совершенства состоит в уподоблении Богу, сколько это возможно для нас»[17].

По причине своей боголикости человеческое естество, сознательно или бессознательно, всегда боголюбиво, всегда алчет добра, поэтому оно и стремится к Божественной бесконечности добродетелей. Об этом святой Златоуст благовествует: «Нет никакого конца у одной только добродетели». «Сотворим человека по образу нашему (Быт. 1, 26 — И. П.). Бог хочет, чтобы мы были подражателями Ему в добродетели. Что значит по образу? Бог свят; если мы святы, то мы — по образу Божию... Бог — праведен; если мы поступаем по правде, то мы — образ Божий... Если мы человеколюбивы, милостивы, то мы — образ Божий. Будите убо милосерди, говорит Спаситель, якоже и Отец ваш милосерд есть (Лк. 6,36)... Видишь, что по образу нашему относится к добродетелям». «Здесь он [евангелист] называет праведным того, кто имеет все добродетели... Праведностью же называется и совокупность добродетелей». «Вся убо, — говорит Он, — елика аще хощете, да творят вам человецы, тако и вы творите им... се бо есть закон и пророцы (Мф. 7,12). Отсюда видно, что добродетель нам естественна и мы все сами по себе знаем, что должно делать, так что никогда нельзя извиняться неведением». Подвигами и благодатью «соделались все они (апостолы. — И. П.) совершенными во всех добродетелях». «Надежду спасения, после благодати Божией, должно полагать ни в чем другом, а только в собственных совершенствах... Нам нужна вера и жизнь чистая... Только это может спасти нас».

Без Богочеловеческого сотрудничества свободной человеческой воли с благодатью Божией для человека нет ни преображения,

ни охристовления, пи обожения, ни отроичения. Охристовлеи-ный ум святого Златоуста благовествует: «Бог никогда не делает людей добрыми чрез насилие и принуждение; и Его избрание призываемых не насильственное, но совершается чрез увещание... Отсюда видно, что в нашей воле и спасение, и погибель»[18]. «Нам только одно нужно — добродетель души. Она в состоянии будет спасти нас и избавить от вечного огня. Она введет нас в Царство Небесное». «Душа, одержимая многими страстями, становится мертвой для добродетели». Святой апостол Павел призывает к исцелению от страстей через охристовление: «Подражатели мне бывайте, говорит Павел, якоже и аз Христу (1 Кор. 11,1). Для того Христос и плоть принял из одного с нами состава, чтобы чрез нее научить нас добродетели». «Христос пришел не для того только, чтобы явить Себя, но и для того, чтобы научить неизреченной добродетели». «Бог... сотворил человека по образу Своему и по подобию; образ Свой дал ему: не телесный вид, но особенное достоинство, мыслительную способность и уподобление по своим добродетелям Создавшему. И вот явился человек в образе и подобии Бога, причем подобие могло быть развиваемо до бесконечности».

Святые добродетели всесовершенно олицетворены в Господе Христе, и следовательно, они всем своим существом — от Пресвятой Троицы, в особенности от Духа Святого. Святой Златоуст благовествует: «Апостолы... боязливые и немудрые, (со схождением Святого Духа. — И. П.) вдруг сделались иными людьми... в них водворилась всякая совершенная добродетель, и в особенности начала сиять любовь». «Такова-то добродетель: получив начало, она идет вперед и нигде не останавливается».

«Совершенная добродетель бывает тогда, когда мы и людям не подаем повода (ко греху), и пред Богом стараемся быть безукоризненными»[19]. «Бог сотворил человека с достаточными силами избирать добродетель и избегать зла». «Живущий для Бога достигнет всякой добродетели, имея своим споборником самого Иисуса». «Начало и конец добродетели — любовь; она и корень, и необходимое условие, и вершина добродетели». «Для того Бог и сотворил тебя со свободною волею, чтобы ты впоследствии не обвинял Бога, как бы связавшего тебя необходимостью». «Злое произволение есть корень зол». «Нам важно то, что добродетельно, а без этого все прочее совершенно бесполезно». «Каждая из... добродетелей такую имеет силу, что и создает другую, и сама созидается от нее, поддерживает другую и сама поддерживается от нее». «Благодать не спасет нас при нечистой жизни». «Никакое зло никогда не может быть причиною добра». «Но греха собственно нет ни одного, который бы проистекал из необходимости, все они зависят от испорченной воли». Слова святого апостола да исполниться во всяко исполнение Божие (Еф. 3,18-19), по святому Златоусту, значат «исполниться таких добродетелей, какими исполнен Бог». «Смиренномудрие есть основание всякой добродетели».

В спасении и обожеиии все — от Спасителя Господа Христа, через Церковь и в Церкви. Все Его становится нашим, но только при одном условии: мы должны добровольно, по своей свободной воле выбрать перводобродетель и вседобродетель — веру в чудесного Господа Христа, нашего Единого Воскресителя, нашего Единого Возносителя, нашего Единого Обоживателя, нашего Единого Спасителя, воистину Единого во всех мирах, в которых человеческое существо движется и существует. Рассуждая об этом, богомудрый знаток человеческого существа святой Златоуст благовествует: «Любовь от добродетели, на что и указывал (Господь), когда говорил: егда умножится беззаконие, иссякнет любы многих [Мф. 24, 12]. А что добродетель от любви, об этом говорит (апостол): любяй бо друга закон исполни (Рим. 13, 8)»[20]. «Если нужно получить Царство Небесное, то недостаточно освободиться от греха, но нужно еще много упражняться и в добродетелях. От порочных действий нужно удерживаться для того, чтобы освободиться от геенны, а чтобы наследовать Царство (Небесное), необходимо стяжать добродетель». «Добродетель совмещает в себе две стороны: уклонение от зла и делание добра». «Одна только добродетель способна сопутствовать нам, одна только добродетель переходит в будущую жизнь». «Пред добро-детелию все богатство вселенной хуже грязи, меньше соломинки... Она — руководительница по пути, ведущему к небу... великое и дивное училище, безопасная пристань». Святой Златоуст советует: «Начнем упражняться в добродетелях, пока есть время. Разделим для себя добродетели... в один месяц преодолеем в себе склонность к злословию, дерзость, несправедливый гнев... в другой месяц поучимся терпению; в третий — еще иной добродетели... а потом [будем] творить милостыню... Затем приступим к другой добродетели, а от нее еще к иной... Довольно только хотеть,

и все сделается»[21]. «А пути суть многие добродетели, приводящие к одному пути, о котором сказано: Аз есмъ путь (Ин. 14, 6)».

Святые мысли — это плоды на древе души человеческой, питающиеся святыми добродетелями. Сердце христоликой жизни — это христоликие добродетели, которые охристовляют душу человеческую, делая ее Божественно красивою и бессмертною. Бого-мыслие — это естественное выражение Богочеловека Господа Христа, обитающего в человеке через святые Таинства и святые добродетели. Святой свидетель этому — святитель Григорий Богослов. Он благовествует: «Благородство ее (души. — И. П.) — соблюдение образа Божия, уподобление Первообразу (ц лрод то apxcrunov E^opoicooig), совершаемое... добродетелию». «Невозможно достигнуть мудрости, не живя мудро». Таковым мудрецом был святой Афанасий Великий. В похвалу ему святой Григорий говорит: «Хваля Афанасия, буду хвалить добродетель; ибо одно и то же — наименовать Афанасия и восхвалить добродетель, потому что все добродетели в совокупности он в себе имел... А хваля добродетель, буду хвалить самого Бога, от Которого в людях добродетель». Преуспевающий поспешает «к совершенству и сближению с Богом посредством добродетелей». Святой Василий Великий «для всех был законом добродетели». «Добродетель — не дар только великого Бога, почтившего Свой образ, потому что нужно и твое стремление». «Добродетель — вот что

одно составляет жизнь»[22]. «Кроме гнусного порока нет ничего неблагоприличного, единственное же совершенство — добродетель». «Поелику награда добродетели — стать богом, озариться чистейшим светом, созерцаемым в Троичной Единице, от Которой имеем теперь едва несколько лучей, то к сему шествуй, в сем преуспевай, окрыляйся мыслию, емлись за вечную жизнь. Ни на чем не останавливай своих надежд, пока не достигнешь вожделенной и блаженной вершины».

Тайна святых добродетелей может быть познана только опытом. Такой опыт имеют святые апостолы и святые отцы и все последователи их Священного Предания. Этого опыта полон и преисполнен святой Григорий Нисский. Его христолюбивая душа вся соткана из святых добродетелей. Основываясь на опыте, он благовествует истину о святых добродетелях. Согласно ему есть «добродетель преуспевает верою и благою <в сей жизни> совес-тию». «Христос — всесовершенная добродетель (ц лсхутеХцс; арс-тт|)». В молитве Господней Отче иаш, в словах да будет воля Твоя «слово воля объемлет собою все вообще добродетели». «Конец добродетельной жизни — блаженство». «Вот определение человеческого блаженства: оно есть уподобление Божеству (ц лрд^ то Ociov бцоивоц;)». «Конец добродетельной жизни есть уподобление Божеству». Добродетель — это вещество, служащее «к построению храма Божия, созидаемого в наших душах». «Сотворивший человека по образу Своему в естество твари

ЦЕРКОВЬ НЕПРЕРЫВНАЯ ПЯТИДЕСЯТНИЦА вложил начатки всех благ, так что не отвне входит в иас хорошее, но в нашей воле, какое нам угодно, как бы из сокровищницы какой, брать благо из естества... Посему Господь говорит негде слушателям: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21)»[23]. «Всякая греховная скверна зловонна, а напротив того, добродетель есть Христово благоухание». «Истинная добродетель, добро без примеси худого... Сам Бог Слово — сия покрывшая небеса добродетель, как выражается Аввакум (Авв. 3, З)». «Добродетель есть миро, потому что она удалена от всякого зловония грехов».

Совершенная боголикость человеческого естества дана в Богочеловеке Господе Христе. Все человеческое в Богочеловеке бессмертно и вечно через Богочеловечность. Все проблемы человека нашли свое совершенное решение в Богочеловеке. Всякий человек может это почувствовать и осознать, если он упражняется в Богочеловеческих добродетелях. Святой Григорий Нисский благовествует: где нет места злу, там нет никакой границы добру. «Душа... возрастая (в благе. —И. П.), не останавливается в возрастании». «Добродетель не знает над собою властелина, произвольна, свободна от всякой необходимости». «Добродетель не вне Божества». «Истинная добродетель есть Бог». «Божественная природа есть источник всякой добродетели». «Чистота и свободность от всякой страсти и всякого зла именуется именами добродетелей... По причастию ко Христу мы получили название

христиане»[24]. «Христианство есть подражание Божественному естеству (трд 0с(ад (рбоссод p(pr|oig)». «Христианство — подражание Богу... Господь сказал могущим слышать: Будите убо совершена, якоже Отец ваш Небесный совершен есть (Мф. 5, 48)». «Но слово (Писания) о сем ясно: не приравнивать естество человеческое естеству Божескому повелевает оно, но (Его) благим действиям, сколько возможно, подражать в жизни. Итак, какого рода наши действия могут быть подобны действиям Божиим? Отчуждаться всякого зла, сколько возможно, делом, словом и помышлением стараясь быть чистыми от осквернения им. В этом состоит истинное подражание Божескому и свойственному небесному Богу совершенству». «Свойства подлинного христианина все те, какие мы нашли во Христе; из них доступным для нас подражаем, а те, подражание коим не доступно нашему естеству, чтим и поклоняемся им». «Именует также Павел Христа образ Бога невидимаго (Кол. 1, 15)... По человеколюбию... Он воображается в тебе, чтобы чрез Себя и тебя снова облечь красотою, свойственною первообразу, дабы тебе быть тем, что был от начала... Таким же точно образом... каждый есть живописец собственной жизни, а художник дела жизни есть свободная воля, краски же для воспроизведения образа — добродетели». «Истинное совершенство и состоит в том, чтобы никогда не останавливаться в приращении к лучшему и не ограничивать совершенства каким-либо пределом». «А какую из... добродетелей почитать совершеннейшею... сказать нельзя. Ибо они одинаково зависят одна от другой и обладающих ими одна посредством другой ведут на высоту (совершенства), ибо простота отсылает к послушанию, послушание к вере, вера к надежде, а надежда к правде, последняя к служению,

а это к смирению; смирением объемлется кротость, которая ведет к радости; радость же к любви, любовь к молитве... Но более всего должно нам прилежать к молитве, ибо она есть как бы некий предводитель лика добродетелей и... прилежного в молитве вводит в единение с Богом»[25]. «Добродетели нераздельны между собою, и... невозможно составить точное понятие об одной какой-либо добродетели, не коснувшись и прочих: но в ком рождается одна добродетель, за нею необходимо следуют и прочие». «Да не лечит никто зло злом». «Человек был богоподобен (0EO?i6r|g) и блажен, потому что удостоен свободной воли... Свобода воли есть подобие Богу (IooOeov ydp eoti то qijte^oucfiov)».

Святые добродетели — это златые лествицы от земли до неба, не поддающиеся уничтожению. Побеждая в душе человеческой всякое зло, они обеспечивают блаженство и сердцу, и уму, и совести, и всецелому существу человеческому. Нет зла вне греха. Всецелый опыт рода человеческого свидетельствует, что всякий грех — это малый ад, а всякая добродетель — малый рай. Упражняться в святых добродетелях — вот бессмертный рай для бессмертного человеческого существа. Ибо жительство в Богочеловеческих добродетелях — это жительство в Господе Христе, переживание Его небоземной жизни, по вечно всеистинно-му благовестию святого Евангелия: наше бо житие на небесех (Флп. 3,20; ср. Кол. 3,3). Райская лествица святых добродетелей протянута от земли до небесного рая. Восхождение человеческого существа в рай с помощью святых добродетелей боговдохновенно описывает святой Иоанн Лествичник в своей святой книге «Лествица рая».

Святой Лествичник благовествует: «Святые добродетели подобны лествице Иакова; а непотребные страсти — узам... Добродетели, будучи связаны одиа с другою, произволяющего возводят на небо; а страсти, одна другую рождая, и одна другою

укрепляясь, низвергают в бездну»[26]. «Страстию называют уже самый порок, от долгого времени вгнездившийся в душе и чрез навык сделавшийся как бы природным ее свойством, так что душа уже произвольно и сама собою к нему стремится». «Солнце освещает все видимые твари, а смирение утверждает все разумные действия. Где нет света, там все мрачно; и где нет смиренномудрия, там все наши дела суетны... одна только добродетель смиренномудрия такова, что бесы подражать ей не могут». «Если гордость некоторых из ангелов превратила в бесов, то, без сомнения, смирение может и из бесов сделать ангелов». «Умерщвление всем... страстям есть смиренномудрие; и кто приобрел сию добродетель, тот все победил». «Зла и страстей по естеству нет в человеке (ev тр сриаа); ибо Бог не творец страстей. Добродетели же многие даровал Он нашей природе, из которых известны следующие: милостыня, ибо и язычники милосердствуют; любовь, ибо часто бессловесные животные проливают слезы, когда их разлучают; вера, ибо все мы от себя ее порождаем; надежда, потому что мы и взаим берем, и взаим даем, и сеем, и плаваем, надеясь обогатиться... Добродетели недалеки от нашего естества. Да постыдятся же те, которые представляют свою немощь к исполнению их». «Добродетели конец беспределен (алсрсгутоу то лсра^)». «Молитва по качеству своему есть пребывание и соединение человека с Богом... стена, защищающая от скорбей... бесконечное делание, источник добродетелей, виновница дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, секира отчаянию, указание надежды, уничтожение печали... укрощение гнева, зеркало духовного возрастания, познание преуспеяния, обнаружение душевного устроения... » Молитва есть царица»

добродетелей»[27]. «Если ты непрестанно молишься Небесному Царю против врагов твоих во всех их нападениях, то будь благонадежен: ты немного будешь трудиться. Ибо они и сами по себе скоро от тебя отступят, потому что нечистые эти не хотят видеть, чтобы ты молитвою получал венцы за брань с ними, и сверх того опаляемые молитвою, как огнем, они принуждены будут бежать. Будь мужествен во всех случаях, и Сам Бог будет твоим учителем в молитве. Нельзя словами научиться зрению, ибо это есть природная способность, так и благолепие молитвы нельзя познать от одного учения. Ибо она в самой себе имеет учителя — Бога, учай человека разуму (Пс. 93, 10), даяй молитву молящемуся (eux4v тф сих°" pevep) и благослови лета праведнаго (1 Цар. 2, 9)».

Алмазный столп, сложенный из святых добродетелей — неизмеримо христолюбивый подвижник святой Исаак Сирин. Весь мир для него — крошечная песчинка, а Господь Христос — единственная всеценность человеческого существа во всех видимых и невидимых мирах, в мирах материальных и духовных. Ибо Он, Богочеловек, — единственный, кто имеет и дает человеку вечную истину, вечную правду, вечную любовь, вечную жизнь, вечную радость. Ими человек побеждает в себе все грехи, все страсти, все смерти и обеспечивает себе драгоценнейшее бессмертие и вечность благодаря благодатно-добродетельной Богочеловечности. Святой Исаак благовествует из своей евангельской вечности: страсти действуют в каждом, кто носит на себе тело, хотел бы он этого или не хотел. Страсти побеждаются добродетелями. «Если добродетель естественным образом есть здравие души, то недугом души будут уже страсти, нечто случайное, приведшее в естество души... Чистота ума — просветление Божественным, по деятельном упражнении в добродетелях». [Достижение совершенства

в безмолвии — ] «то, когда сподобится человек непрестанного пребывания в молитве. Ибо как скоро достиг он сего, взошел на высоту всех добродетелей и соделался уже обителью Святого Духа»1. «Хорошо человеку принуждать себя ко всему, что полезно для него»2. «Все мы грешники... ни одна из добродетелей не выше покаяния, потому что дело покаяния никогда не может быть совершено. Покаяние всегда прилично всем грешникам и праведникам, желающим улучить спасение. И нет предела усовершению, потому что совершенство и самых совершенных подлинно несовершенно. Посему-то покаяние до самой смерти не определяется ни временем, ни делами»3. «Никто не может победить страсти, разве только добродетелями»4. «Каждая добродетель есть матерь следующей добродетели»5.

Вера в единого истинного Бога, Господа Иисуса Христа Богочеловека — это и есть вседобродетель всех настоящих христиан, прежде всего всех святых исповедников. В этой добродетели в зародыше заключены все остальные добродетели. Поэтому она среди всех святых добродетелей — вседобродетель. Как таковая она ведет христианина и руководит им во всех подвигах всех святых добродетелей. Это чрезвычайно сильно ощущается в житии и учении святого Максима Исповедника. Он благовсствует: «Ведь вера есть начало [всего] доброго в людях, и без нее ничто не может быть предложено нами [Богу]»6. «Господь даровал нам способ спасения и дал нам власть быть чадами Божиими (Ин. 1, 12). Отныне спасение наше уже в нашей воле. Предадим себя всецело Господу, чтобы воспринять Его всецелого. Станем через Него богами, ибо ради этого Он и стал человеком, будучи по природе Богом

' [Ис. Сир.] Слово XXI [Слова, XXI; с. 104; Хбуос, 85, р. 346 Spetsieres // Творения...] С. 110.

  • 2 [Ис. Сир.] Слово LXX [Слова, LXX; с. 360; Лоуод 29, р. 125 Spetsieres ] // Там же. С. 355.
  • 3 [Ис. Сир.] Слово LXXI [Слова, LXXI; с. 366; Хбуод 55, р. 220 Spetsieres] // Там же. С. 360.
  • 4 [Ис. Сир.] Слово LXXII [Слова, LXXII; с. 368; Хбуод 68, р. 269 Spetsieres ] // Там же. С. 362.
  • 5 [Ис. Сир.] Там же. [Слова, LXXII; с. 369; ibid., р. 270 // Там же]. С. 363.
  • 6 [Макс. Исп.] Quaest. ad Thalass. [Фал., LI, схолия 8; с. 237] // PG 90, 488 В.

и Владыкой»1. «Бог есть причина добродетелей»2. «Ибо всякая добродетель безначальна и время не предшествует ей, поскольку она имеет от вечности своим Родителем единственнейшего Бога»3. Никогда не было так, чтобы не было добродетели и доброты, святости и бессмертия. «Бог есть Творец всякой жизни, бессмертия, святости и добродетели»4. «Как грех есть деяние, свойственное непослушанию, так и добродетель есть деяние, свойственное послушанию»5. «Во Христе, Который есть Бог и Слово Отца, по сущности живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2, 9), в нас же эта полнота Божества обитает по благодати (то лХг|р(оца тцд ©сотцтод), когда мы собираем в самих себе всякую добродетель и премудрость»6. «Господь присутствует через добродетели в человеке (cv6r||i?i 6ia tcdv apETcbv)... и отсутствует в том, кто не осуществляет никакого логоса добродетели»7. «Истинное и <действительно> угодное Богу служение — строгое попечение о душе путем добродетелей»8. «Без добродетелей <и ведения> никто <никак> не может достичь <когда-либо> спасения»9. «Служить Богу нельзя иначе, как очищая душу добродетелями»10.

' [Макс. Исп.] Liber Asceticus. XLII-XLIII [Подвиж., XLII-XLIII; с. 93-94] // PG 90,953 В.

  • 2 [Макс. Исп.] De Charit. Centur. IV [Схолия VI неизвестного автора] // PG90,1073 D.
  • 3 [Макс. Исп.] Capit. theol. et oecon. Centur. I, 48 [Богослов., I, 48; c. 223] // PG90,1101 A.
  • 1 [Макс. Исп.] Там же [Богослов., 1,50; с. 223 // PG 90], 1101 В. [Точное начало цитаты: «Другие же [творения Божии] не начинали быть во времени, ибо Бога не было бы, если не было бы ни добродетели, ни благости, ни святости, ни бессмертия» {Макс. Исп. Богослов., 1,50; с. 223)].
  • 5 [Макс. Исп.] Там же. Centur. II, 7 [Богослов., II, 7; с. 235 // PG 90], 1128 В.
  • 6 [Макс. Исп.] Там же. Centur. II, 21 [Богослов., II, 21; с. 238 // PG 90], 1133 [D].
  • 7 [Макс. Исп.] Там же. Centur. II, 58 [Богослов., II, 58; с. 245 // PG 90], 1149 В[С].
  • 8 [Макс. Исп.] Capit. Quinquies centen. Centur. I, 50 // [PG 90], 1197 B. [Из: Фал.: предисл.; с. 26 // PG 90, 260 D; lin. 392-394 Laga—Steel].
  • 9 [Макс. Исп.] Там же. Centur. V, 62 // [PG 90], 1373 С.[Из: Амбиг.; с. 55 // PG 91,1065 D].
  • 10 [Макс. Исп.] Quaest. ad Thalass. [Фал., предисл.; с. 24] // PG 90, 257 В.

Питая свое существо святыми добродетелями, человек приходит и к правильному богопознанию, и к правильному челове-копознанию. Гносеологическое значение святых добродетелей неизмеримо. Святой Максим благовествует: «Упражнением в добродетелях стяжается разумение Божественных догматов»[28]. «С помощью добродетелей достигается уподобление Богу... и истинное знание — боготворящей благодатью (трд Оеолоюй XapiTog)». «Все святые... через добродетели светло и преславно украсили себя Божественной красотой благодати». «Мы созданы, чтобы стать причастниками Божественной природы [ср. 2 Пет. 1, 4] и участниками Божией вечности и так обоже-нием по благодати (хата tt|v ex харгго^ 0?coorv) показать себя подобными Богу». «Цель всех мук [приобретения] добродетели в том, чтобы вечно быть с Богом». «Кто имеет добродетель — имеет все; зло — не имеет и себя». «Вера есть матерь, и венец, и совершенство добродетелей». «Бог не есть причина зол во аде, но мы сами. Ибо начало и корень греха — от нас, это наша свободная воля». «Без добродетели и богопознания никто не может никогда и никаким образом обрести спасения». «Когда в душу заложены добрые расположения, — говорит ученик святого Максима, преподобный авва Фалассий, — тогда она возделывает благие помыслы». «Благих помышлений причина добродетели». «Как по естеству душа животворит тело, так душу — добродетель».

Богочеловеческие евангельские добродетели преисполнены воскрешающей Богочеловеческой силы: они воскрешают нас из всех смертей, спасают от всех грехов и возносят к райским радостям и наслаждениям, в благоухающие небесные ангельские выси. Живя в них, человек еще на земле становится святым собратом ангелам и бессмертным братом всем святым. И его радости нет предела ни на земле, ни на небе. Ибо в Богочеловеческом теле Христовом все Богочеловеческое становится нашим, на всю вечность нашим. Преисполненный святых добродетелей, святой Феодор Студит Исповедник благовествует: «Воистину благоухание Христово есть тот, кто усваивает себе добродетель, как свидетельствует апостол, говоря: яко Христово благоухание есмы Богови (2 Кор. 2, 15-16)... И Адам до преступления заповеди был благоуханием Богу... дыша добродетелями». «Добродетельный есть благоухание Бога». «Всякая добродетель велика, и приобрести ее — предмет самого сильного желания». «Добродетель по природе — нечто, всегда движущееся, и никогда не останавливается при движении вперед, но участвующих в ней всегда переводит к лучшему». В здешней жизни «будем же... стоять мужественно, ежедневно трезвясь, бодрствуя, устремляя свое желание к одному Богу, занимаясь созерцанием Его, проливая слезы и (проникаясь) сокрушением, просвещаясь молитвами и молениями и этим привлекая благодать Святого Духа. Ибо ничем так не услаждается Бог, как душою, чистою от страстей, и никакой покрытый множеством цветов луг не может быть таким благовонным, как — душа, благоухающая добродетелями. Если же и случится пам иногда задремать, то поскорее пробудимся. Если и семь раз в день случится согрешить, то семь раз должно и покаяться, — и будем приняты. И если семьдесят раз семь это испытаем, столько же раз (должно

1

[Феод. Студ.] Малое оглашение. Оглаш. 6 [Мал. оглаш., 6; с. 15; 0SE 2, 24] // Творения св. Феодора Студита. Т. 1. СПб., 1907. С. 243.

2

[Феод. Студ.] Там же. Оглаш. 43 [Мал. оглаш., 43; с. 110; 0SE 2, 121] // Там же. С. 306.

3

[Феод. Студ.] Там же. Оглаш. 46 [Мал. оглаш., 46; с. 118; 0SE 2, 129] // Там же. С. 311.

  • 4
  • 1 [Феод. Студ.] Там же. Оглаш. 108 [Мал. оглаш., 108; с. 262; 0SE 2, 273] // Там же. С. 408.

ЦЕРКОВЬ - БЛАГОДАТНОЕ СООБЩЕСТВО быть) и раскаяние, и не будем лишены надежды на помилование, по Божественному обетованию»1. «Вверх, к добродетели можно подниматься лишь постепенно»2. «...И преуспеваем, и успешно восходим на гору добродетелей, все просвещаясь, освящаясь, обо-жествляясь»3. «Ибо не добро бывает и добро, если его не надлежащим образом высказывают и исполняют, — оно становится таким, когда и способ его осуществления, и время, и выражения — все это, как следует, соответствует ему и строго взвешено»4.

Всякий грех бежит от Христа Бога, пребывающего в Христовых последователях. Всякая добродетель вселяется в них верою, очищает их, образует их, преображает их, освещает их, одоброде-тельствует их, охристовляет их, ибо всякая добродетель — добродетель Христом и во Христе. Через каждую добродетель Господь Христос живет в душе христианина, и постепенно человек полностью становится Христовым, живет Им и ради Него, бессмертст-вует и вечнует Им. И так постигается Богочеловеческая цель всего Богочеловеческого существа. Святой Феодор Студит бла-говествует: «Где вера, там и любовь, влекущая и влекомая Духом Святым»5. «Добродетель — от Бога и Божественна, а порок от сатаны и сатана. Избравшие первую суть боги и Божии, а избравшие второй суть бесы и принадлежат сатане»6. «Наше спасение... состоит в том, чтобы правильно веровать во Святую Троицу и совершать... святые заповеди Божии. О Христе бо Иисусе, — как говорит апостол, — ни обрезание, что может, ни необрезание, но вера, любовию поспешествуема (Гал. 5, 6). Понятие о вере относится к учению о православии, а понятие о любви — к учению о добром

' [Феод. Студ.] Там же. Оглаш. 111 [Мал. оглаш., 111; с. 271; 0SE 2, 282] // Там же. С. 414.

  • 2 [Феод. Студ.] Великое оглашение, [часть II], 20 [Вел. оглаш. II, 20; с. 77; р. 147, lin. 12-13 Рар.-Кег.] // Там же. С. 715.
  • 3 [Феод. Студ.] Там же. Вел. оглаш., [часть II], 22 [Вел. оглаш. II, 22; с. 84;

р. 160, lin. 20-р. 161, lin. 1-2 Рар.-Кег. ] // Там же. С. 720.

4 [Феод. Студ.] Там же. Вел. оглаш., [часть II], 120 [Вел. оглаш. II, 120;

с. 959-960; р. 899, lin. 10-14 Рар.-Кег.] // Там же. С. 959[-960].

  • 5 [Феод. Студ.] Послания. Послание 104 [Поел. 104, к монахиням Ирине и Евфросинии; кн. 1, с. 421; PG 99,1361 А] // Там же. С. 467.
  • 6 [Феод. Студ.] Там же. [Поел. 104, к монахиням Ирине и Евфросинии; кн. 1, с. 422; PG 99, 1361 С].

делании»[29]. «Подлинно, кто всецело любит Бога, тот выходит из себя, в Любимом живя, и двигаясь, и существуя [ср. Деяп. 17,28]». «Мир — есть сновидение, а добродетель пребывает вечно. Будем стремиться к ней, чтобы Бог прославился в нас и мы спаслись». «...Для того, кто идет путем добродетели, нет остановок».

Несомненно, величествен иконостас святых добродетелей в душе богоносного отца нашего святого Иоанна Дамаскина. Иконостас, писанный его святым жительством в Богочеловеческих добродетелях, предводимыми христоликой молитвой. А в центре иконостаса — боголепная икона Вседобродетели — Господа Христа Вседержителя. Весь в Своей Церкви, Господь Христос подает нам силы и мощь, чтобы мы, подобно святым отцам, живописали в душе своей иконы святых добродетелей святым жительством в них. Очевидна многовековая святая истина: в Церкви всё от Богочеловека Господа Иисуса, всё от Него, всё в Нем ради нашего охристовления, обогочеловечивания, обожения, от-роичевания. Святой Дамаскин апостольски богомудро благовест-вует: «Бог... творит человека... как по образу Своему, так и по подобию [Быт. 1, 26]... выражение по образу обозначает разумное и одаренное свободною волею; выражение же по подобию обозначает подобие через добродетель (тру Tfjg арстцд opoiaxjiv), насколько это возможно (для человека)... Итак, Бог сотворил человека... украшенным всякою добродетелью... Сотворил же его Бог по природе безгрешным и по воле независимым. Но безгрешным называю не потому, что он не был восприимчив к греху... а потому, что совершение греха обусловливалось не природою его, но скорее свободной волей... Ибо добродетель не есть что-либо совершаемое по принуждению». «Следует же знать, что добродетель

передана нашей природе от Бога, и что Сам Он — начало и причина всякого блага, и что помимо Его содействия и помощи нам невозможно пожелать или совершить что-либо доброе. Но в нашей власти находится или пребыть в добродетели и последовать за Богом, Который призывает к этому, или оставить добродетель, что именно и есть — очутиться во грехе и последовать за диаволом, который без принуждения призывает к этому. Ибо порок не есть что-либо другое, кроме удаления от добра, подобно тому, как и тьма есть удаление от света. Итак, оставаясь в том, что согласно с природой, мы пребываем в добродетели; уклоняясь же от того, что согласно с природой, то есть от добродетели, мы идем к тому, что противно природе, и появляемся во грехе»[30]. «В них [Святых Писаниях] мы находим призыв ко всякой добродетели и отклонение от всякого зла». «Зло — не сущность какая-либо и не свойство сущности, но нечто случайное, то есть добровольное отступление от того, что согласно с природой, в то, что противоестественно, что именно и есть грех. Итак, откуда грех? Он — изобретение свободной диавольской воли. Следовательно, диавол — зол? Конечно, поскольку он создан, он не зол, но добр, ибо Творцом он был создан ангелом светлым и весьма блистающим и, как разумный, свободным. Но добровольно удалился от согласной с природой добродетели и очутился во тьме зла, отдалившись от Бога, Который один только благ и животворящ, и создатель света; ибо всякое добро получает свою благость от Него, и, поскольку удаляется от Него волей... оказывается во зле... Бог все без изъятия, что Он творит, творит добрым, но каждый по собственному произволению делается как прекрасным, так и злым». К радости рода человеческого Пресвятая Богородица «сделалась жилищем всякой добродетели».

Без сомнения, «земной ангел» и «небесный человек», святой Симеон Новый Богослов своею обогочеловеченною личностью являет нам всю тайну человеческого существа: как человек с помощью святых Богочеловеческих Таинств и святых Богочеловеческих добродетелей становится «сотелесным и сокровным воплотившемуся... Богу»[31], как растет и возрастает в мужа совершенна в меру возраста исполнения Христова. (Еф. 4, 13), как растет и возрастает до Бога, как из человека становится «богом по благодати», богочеловеком по благодати. Основываясь на своем всеспасителыюм благодатно-добродетельном опыте, святой Симеон благовествует: Крестом «получали благословение и благодать Божию на делание всякой добродетели. Для христиан Крест — величание, слава и сила». «Бог... преисполнен всех благ и совершенств. Ничего Ему от нас не нужно, кроме одного нашего спасения. Спасение же наше иначе не может состояться, если не изменится ум наш и нс содсластся иным действием силы Божией, так чтобы стал он умом обоженным (cvOcog), то есть бесстрастным и святым. Обоженным бывает тот ум, который внутри себя имеет Бога... (Таким становится. — И. П.) только тот ум, который соединяется с Богом посредством веры и познает Его чрез делание заповедей (то есть святых добродетелей. — И. П.)». «Душа... когда занеможет (грехом. — И. П.), одно врачество врачует ее, а не многие. Какое же это врачество? Дух Святый, благодать Господа нашего Иисуса Христа... Надлежит потому всякому христианину посредством покаяния, милостыни и всякой другой добродетели... подвизаться ни о чем другом, как о том, чтобы приять действо благодати Святого Духа, силою коего и начнет он жить жизиию истинно но Христу». «Всякий добродетельный христианин, яко сокрушенный и смиренный, так да верует, что благодать Все-святого Духа живет в нем и совершает все добродетели». «В силу веры прежде всякой другой добродетели приходит благодать

Божия как основание всякой добродетели, и... всякая добродетель устанавливается в сердце и бывает действенною... Приходит она [благодать] от Бога за веру, приходит прежде всяких добрых дел, и уже на ней... устрояются добрые дела, которые только по-мощию благодати и являются совершенными, так что дела, которые бывают без благодати Всесвятого Духа, Бог ни во что не вменяет... Добро уже не добро (онх eotl xaXdv), коль скоро оно не добре (xaXcog) будет сделано, но невозможно добру быть добре сделану без благодати Христовой. Если б было это возможно, Бог не пришел бы на землю соделаться человеком, чтоб даровать такую благодать человекам, помощию коей единой всякое добро может быть добре (xaXajg) делаемо. И блажен человек, который познал, что помощию благодати Христовой всякое добро может быть добре (xaXcog) делаемо; окаянен же тот, кто не познал сего; всуе держит таковый веру Христову»1. «Спасение же человеков есть удаление от всякого греха, какового удаления от греха невозможно справить без делания добродетелей и исполнения всех заповедей»2.

«А того, будто, когда делаем мы зло, нет в нас диавола, и не думай никто и не говори. По мере зла, какое кто делает, имеет он и беса, или малого, или великого, или многих. Как, напротив, духовный человек, по мере добродетели своей, имеет и благодать Божию, или великую, или малую, или преисполнен есть безмерно благодатию Христовою... (Добродетели. — И. П.) человека делают богом по благодати»3. «Христианину надлежит иметь подобие... Христу, открывающееся обычно в плодах (добродетелях. — И. П.) Духа Святого»4. «Богоподобие водворяется чрез исполнение заповедей Божиих»5. «В заповедях Божиих — живот вечный... и добродетели... Ибо от заповедей рождаются

  • 838 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Aoyog XVIII, 2 [Сл. XVIII, 2; с. 168-169] // Там же. С. 105.
  • 839 [Сим. Нов. Богосл.] Абуо? XXI, 1 [Сл. XXI, 1; с. 186; SC 104, р. 108, lin. 46-49 (cat. 9)] // Там же. С. 115.
  • 840 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Абуод XXII, 4-5 [Сл. XXII, 4-5; с. 206-207] // Там же. С. [124-] 125.
  • 841 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Aoyog XXIX, 4 [Сл. XXIX, 4; с. 252] // Там же. С. 146.
  • 842 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Абуо? XXX, 4 [Сл. XXX, 4; с. 264] // Там же. С. 153.

добродетели, а от добродетелей явными делаются таинства, сокрытые в букве (Священного. — И. П.) Писания. Тогда преуспевают в добродетелях, когда хранят заповеди <Божии>; и опять, тогда хранят заповеди, когда ревнуют о добродетелях»[32]. «Благодать Божия беспредельна (алы род), всегда с преизбыточеством изливается и никогда не оскудевает». «Плод делания заповедей... есть умиленное сокрушение, а оно приносит плоды добродетелей или, лучше сказать, творит все добродетели». «Святое и блаженное сокрушение» — «госпожа и творительница всех добродетелей». «Пост как врач душ наших... Без поста никто никогда... не может преуспеть и ни в какой другой добродетели, ибо пост есть начало и основание всякого духовного делания». «Царствие сие (Божие. — И. П.) есть благодать Святого Духа... (а она добывается подвигами. — И. П.). Ибо без трудов, потов и болезненных подвигов в добродетелях никому не дается сей небесный дар». «Господь положил, чтобы добродетели следовали одна за другою в своем порядке и постепенно... (Господь изложил это в Своем учении о блаженствах. — И. П.). Первая из этих добродетелей есть блаженное смирение (остальные следом за нею. — И. П.)... Душа, с которою когда соединится Бог ради исполнения заповедей Его, делает ее всю божественным светом и богом чрез единение с Собою и благодать Свою. И только всякий, проходящий означенным путем добродетелей, приходит в сие боголепное состояние... Именно так, как сказано, определил входить в Царство Небесное Владыка Христос». «В терпении, которое есть основание добродетелей... таким образом посредством всех...

добродетелей возрастем возрастом по Христу и востечем в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13. — И. 77.)»[33]. «Всякое доброе дело, бывающее по заповеди Божией, называется добродетелию». «Блажени, говорит Бог, чистии сердцем, яко тии Бога узрят (Мф. 5, 8). Чистым же сердце делают не одна, не две, не десять добродетелей, а все вместе, слившись, так сказать, в едину добродетельность, достигшую последних степеней совершенства. Однако жив таком случае добродетели одни не могут сделать сердца чистым без воздействия (xcoplg тцv cvEpyciav) и присещения Духа Святого. Ибо как ковач, как бы искусно не умел он действовать орудиями, ничего не может сработать без содействия огня, так и человек пусть все делает со своей стороны (для очищения сердца), пользуясь для сей цели добродетелями, как орудиями, но без присещения огня Духа все делаемое им останется бездейственным и бесполезным для его цели, так как это одно не имеет силы очищать нечистоту и скверну души». «Восприятие огня (Духа Святого. — И. П.) идет вслед за очищением сердца, и опять, очищение сердца идет вслед за восприятием огня, то есть сколько очищается сердце, столько приемлет и Божественной благодати, и опять сколько приемлет оно благодати, столько и очищается. Когда же завершится сие... тогда человек весь всецело бывает бог по благодати (бХшд 6Г окоп Осбс; хата xapiv)». Все предоставлено людям, «их власти и произволению — избрать смерть или жизнь. Ибо никто никогда

не стал добрым непроизвольно, ни неверный, пе хотя, не будет верным... Ибо никто не стал злым по природе, но по произволению и намерению (каждый) может сделаться, если желает, как злым, так и добрым; если же нс желает, то никоим образом и нс будет. Никто в мире пе хотя, не совершил добродетели; никто, не хотя, не спасается»1.

Только в Богочеловеке Господе Христе человек находит и истинного Бога, и истинного себя. До тех пор он пребывал как бы вне себя, блуждал по беспутью, пробирался через пропасти, голодал по пустыням, питался тенями, водил дружбу с привидениями. И везде его сводили с ума и постоянно обманывали ложные боги, ложные учителя, ложные мудрецы, самозваные вожди. От этого совесть его разлагалась и душа гибла, ум чернел, [в конце концов], почернев совершенно. Но верой во Христа, этой святой перводобродетелыо, совесть обрела себя во Христе. Какой же она должна быть? Полностью светлой, святой, боголюбивой. А душа? Она только в Нем находит все свои милые бессмертия, исполненные Божественных совершенств и блаженств. И знает путь, знает смысл — свой и всего своего. Тогда постепенно все ее [души] мысли и все се чувства освящаются, охристовляются, обо-живаются, обессмерчиваются, овечниваются. Всякая мысль хри-столика, всякое ощущение — христоощущение. Тогда Христова мысль становится ее [души] совестью. Все Христово становится ее: и истина, и правда, и любовь, и жизнь, и вечность. И она, христолюбивая, становится христоликой. Все, что ей принадлежит, во Христе постепенно преображается, сообразуется и уподобляется Христу Господу, дондеже в ней вообразится Христос (Гал. 4, 19). Тогда, только тогда быть человеком — радость, и блаженство, и благословение, и благовестие, причем радость непреходящая, блаженство непреходящее, благословение непреходящее, благовестие непреходящее.

Обретая себя во Христе, человек оказывается в совершенно новом мире, в котором живет совершенно новой жизнью — жизнью святых Таинств и святых добродетелей, то есть святых

' [Сим. Нов. Богосл.] Гимны. Гимн XXVI [Гимны, XXVI; с. 116-117; SC 196, р. 66, 68 (XLIII, 135-138, 142-147) // Там же]. С. 38. Мёрод бентероу.

Богочеловеческих сил. Первая из них — вера. А с ней и за ней — все остальные святые Таинства и святые добродетели: Крещение, Миропомазание, Причастие, любовь, надежда, молитва, пост, кротость, милосердие, сострадание, смирение, доброта, правда, истина, Покаяние, Исповедь и другие. Во всех них человек живет одновременно, во всех них упражняется, по всем их путям ходит, причем вера всегда идет впереди и ведет [человека] своим Божественным светом. Это жительство в святых Таинствах и святых добродетелях составляет новую правду, новую праведность, Богочеловеческую и евангельскую, которой мир вне Христа не знает и не может знать, ибо не располагает святыми силами, которые эту правду, эту праведность созидают. Евангельская правда есть правда яже верою Иисус Христовою, сущая от Бога правда в вере (Флп. 3,9). Вера здесь означает все святые Таинства и святые добродетели, ибо она вводит во все евангельские, Богочеловеческие святыни и силы. Если разложить праведность Христовых праведников на основные составляющие, которые ее образуют, то неизменно будут обнаружены молитва, любовь, надежда, кротость, смирение, пост, терпение, милосердие и остальные святые евангельские силы. Если не хватает одной из них — нет евангельской праведности. Корень каждой добродетели — во Христе Боге, поэтому и истинная праведность вся от Бога. А дает от себя человек? Веру, которая потому и вера, что живет всеми остальными Богочеловеческими святыми Таинствами и святыми добродетелями.

Познать Христа — значит прежде всего познать силу Его воскресения и Его смерти (Флп. 3, 8-11). Каким образом? Воспринимая их как свои. Ибо человек становится христианином, воспринимая Христа. Другого пути нет. Все Христово должно переживанием претворить в свое: так становятся христианами, так познается Христос. Только переживанием Христа можно истинно познать Его. Христопознание всегда происходит от христо-восприятия. Мы познаем Христову любовь, если воспримем ее, а также и Христову правду, и Христово смирение, и Христово страдание, и Христову смерть, и Христово Воскресение — только если мы переживаем их. Это касается всего Христова, от малейшего, до величайшего. Силу воскресения Его (Флп. 3, 10) познаешь, если

ЦЕРКОВЬ - НЕПРЕРЫВНАЯ ПЯТИДЕСЯТНИЦА воскресишь себя из гроба грехолюбия и будешь ходить в новой жизни, как тот, кто еще в этом мире воскрес со Христом и живет Им, воскресшим (ср. Флп. 3, 10; Кол. 3, 1). Он, Воскресший, Вечноживой и Всесильный, дает людям силы, и они живут на земле в новой жизни, жизни святой и боголикой, ибо люди мертвы греху, а живы Богу только о Христе Иисусе Господе нашем (Рим. 6, 11).

* * *

Молитвенное богословие Церкви описывает Богочеловеческие заповеди и Богочеловеческие добродетели как созидательные силы Спасителя, выстраивающие Церковь в ее Богочеловеческой всеохватности, а в ней — паше освящение, наше преображение, наше спасение, наше охристовление, наше обогочеловечение, наше обожение, наше отроичсние. Самый поверхностный взгляд на молитвенную жизнь Церкви показывает и доказывает нам это.

Христианин молится Спасителю: Нага мя... ризою добродетелей украси мя ныне... Спасе[34]. Христе... обнищавши мя сластьми житейскими добродетельми обогати . Испещрена Божественными добродетельми, чистая Дево, родила ecu Слово, собезна-чальное Отцу, добродетельми небеса воистину покрывшее2. Аще не Господь созиждет дом добродетелей, всуе труждаемся1. Всяку добродетель исполнил ecu (Предтеча. — И. П.), всяку же злобу от сердца возненавидел ecu и стезю покаяния человеком, блаженне, показал ecu . Дом Святыя Троицы молитвами Твоими (добродетелями. — И. П.), [Богородице], покажи мя, вертеп разбойником пребывающагб'. Увы мне, душе всестрастная... потщися, покайся, добродетелей плоды возращающи1. Мудрии, украсивше свещи своя

елеем добродетелей, входят светли (в Царство Небесное. — И. П.)[35] . Святителие священный, и пророк Божественное сословие, и преподобных лицы, и жен святых единственное торжество, Богу у го -дивше добродетельными деянии и прославишася1. Святителие Христовы, и преподобных лик, и пророк, и праведных всех единственное торжество, добродетельными красотами блистающеся, внидоша к небесным селением .

Многи обители у Тебе, Спасе, суть по достоянию всем разделяемы, по мере добродетелей (хата то perpov Tfjg арстцд/. Божественными добродетельми небесное украсил ecu житие святых ангел... Христе . Сердце мое... соделай, Господень Предтече, ходатайством твоим добродетелей приносити прозябения. Люте всего обнищавши, Божественными обогати, Пречистая, добродетельми, яко да воспою Тя, спасаемь. Украсив престол добродетельми, Николае, украшение явился ecu святителем честное7. Рим тя предлагает, якоже цветоносный шипок благовонен, Агрип-пино многострадальная, верных мысль благоухая вонями добродетельными и злосмрадие страстей отгоняя благодатию всегда, мучеников удобрение, Церкви утверждение... и чудес пучина . Святой Златоуст — сокровищница добродетелей™. Страх Божий рождает добродетелей благоплодие процветающее". Ангел,

возвещающий мироносицам воскресение Спасителя, добро -детельми блиставшеся'. Добродетели святого великомученика Димитрия — боготворныя добродетели[36] , добродетели, нас обожи-вающие. Святой пророк Илия: Колесничник Илия колесницею добродетелей вшед, яко на небеса, ношашеся превыше иногда от земных?. Святая мученица Харитина, облагодатствивши душу твою Богоданными добродетельми, просветилася ты истинно мучением твоим? «Святой король Милютин добродетелями просветил душу и ум». В монастыре Раваница, расположенном близ города Чу-прия , святой Максим Исповедник советует нам со своей фрески: «Братия, да упражняемся в добродетелях, чтобы обрести Христа внутри себя». Чудесная Вседобродетель в роде человеческом, Богочеловек Господь Христос покрывает ангелы своей добродетелью и земли исполняет концы1. «В воплощенном Боге, Господе Христе, мы видим несказанную Божию красоту добродетелей».

И еще несколько благовонных капель из огромного благоухающего моря молитвенного богословия о добродетелях. Пресвятая Дева — храм Всевышнего, украшенный и осиянный различными добродетелями. Святым апостолам, благодетелям рода человеческого, возопием: молимся, обогатите нас добродетельными деяниями, ныне осиротелых. Соборы блаженных просветились разнообразными добродетелями. Добродетель Твоя, Человеколюбие, окрыляет ангелов и исполняет все просторы земли. Очевидно, что преуспев во всякой добродетели, апостолы разорвали разнообразные сети демонской злобы. В общей Минее, в общей службе

святителю говорится: Просветися житие твое добродетельными светлостьми, верныя просветил ecu, и лести тьму разгнал ecu[37]. Преподобные — это правило добродетелей известнейшее. В общей Минее поется преподобным: Якоже Илия на колеснице, отче, добродетельми твоими возшел ecu на небо, Духом облегчеваемь . Преподобие отче, из младенства добродетели прилежно обучився, орган был ecu Святаго Духа В службе преподобным говорится: Пресветлыми сиянъми преподобнии озаривше своя души светоносно, добродетельми украсисте землю, имуще в сердцах своих Христа . В службе преподобной жене говорится: Позлащенне криле добродетели стяжавши, на высоту небесную возлетела ecu, блаженная, яко голубица нетленная5. В общей службе преподобномученице поется: Одесную Спаса предстала ecu, дево, страстотерпице и мученице, одеяна добродетельми непобеждена и преукрашена елеем чистоты1. В службе общей Христа ради юродивым говорится: Всеми добродетельми украсился ecu, бла-женне, темже ожидает тебе неизглаголанная радость и Небесное Царствие . Человече Божий, чудный, ты убо возшед на лест-вицу добродетелей, по нейже возшел ecu к горнему Иерусалиму и тамо узрел ecu желаемого Христа*. В подвижника добродетелей вселяется Дух Святый. Каждый Преподобный есть правило добродетелей известнейшее^. Преподобные с молодости приближаются к Богу с помощью добродетелей. Святому

великомученику Димитрию мы молимся: добродетелей деянием благовоние мя показав Христово, ум мой облагодатстви'. Богородица — преукрашенная добродетельми[38] . Святого Василия Великого мы величаем: Всех святых собрал ecu добродетели, отче наш, Василие . Святому Николаю мы молимся: Восшед на высоту добродетелей и Божественными оттуду, отче, оза-рився сиянии чудес*. Пресвятой, Пречистой, Преблагословснной, Славной Богородице, Которая нам родила Вседобродетель, Господа Христа, и сама стала Вседобродетелью, мы возносим молитвенную благодарность: Испещрена Божественными доброде-телъми, Чистая Дево, родила ecu Слово, собезначальное Отцу, добродетельми небеса воистину покрывшее3. Святой Онуфрий Великий — это правило добродетелей известнейшее3, и им каждый может научиться всякой добродетели. Святый престол, на котором священнодействует архиепископ Сербский Савва II, в хвалитных стихирах называется алтарем добродетели1. В тропаре святому Евфимию Великому мы поем: постом и воздержанием воспитав добродетелей в совершенство . В житии преподобного Серапиона Сидонита читаем: «Имея в себе все добродетели, он был совершен (тсХсюд)». В житии богоносного

Максима Кавсокаливита говорится: «Ты стяжал Божественное смирение, которое есть начало и корень всех добродетелей»[39]. Своему ученику святому Макарию Александрийскому святой Антоний Великий говорит: «Ты будешь после меня наследником моих добродетелей». Значит, добродетели — это духовное наследие, святое предание. Готовясь к святому Причастию, мы молимся: Да будут ми святая сия... в возращение добродетелей и совершенства.

Святые добродетели, без сомнения, это сердце всех «Житий святых». Ведь святители потому и христоносцы, что живут Господом Христом. Поэтому они являются образцами, совершенными образцами всех святых добродетелей. Они, по словам святого апостола Петра, являют добродетели Призвавшаго их в чудный Свой свет (1 Пет. 2, 9). Ибо святители святы во всей своей жизни, святы по звавшему их Святому, то есть по Господу Христу (1 Пет. 1, 15). Воспринимая Господа Христа с помощью святых Таинств и святых добродетелей, они и сами становятся образцами святости, образцами добродетели.

Так, о какой бы добродетели ни шла речь, все они олицетворены во святителях. Если речь идет о совершенном смирении — вот оно в святом Павле Препростом; если о послушании — вот оно в блаженном Акакии и преподобном Досифее; если о любви — вот она в святом апостоле любви Иоанне Богослове, если о вере — вот она в святом апостоле Павле; если о надежде — вот она в святом многострадальном священномученике Клименте Анкирском, если о кротости — о, сколько примеров ее среди святителей! Если же речь идет о терпении, всякий святой мученик — образец терпения, если о милосердии — вот оно у святого Иоанна Милостивого, святого Филарета Милостивого, святого Павлина Милостивого и у всех святых бессребреников, если речь идет о какой

бы то пи было святой евангельской добродетели, вот они, олицетворенные в бесчисленных святых.

Нет сомнений, каждый святой — образец всех добродетелей. Просто у некоторых святых та или иная добродетель может быть особенно развита и выражена. Главное — нельзя быть святым, не имея всех добродетелей, иже бо весь закон соблюдет, согрешит же во едином, быстъ всем повинен (Иак. 2, 10). Каждый святой по-своему воспринимает и переживает все добродетели, потому что люди как самобытные личности различны и каждый воспринимает и Бога, и жизнь, и мир ему свойственным образом. Каждый святой свят по-своему, но каждый свят Христом и во Христе, то есть Церковью и в Церкви. Следовательно, в Церкви — все образцы добродетелей, потому что все они [то есть святые] святы — ею. Каждый святой — зеркало всех добродетелей, потому что в каждом святом присутствуют они все, одна — в большей, другая в меньшей степени. Главное — каждый святой не лишен ни одной из них. Поэтому только в Церкви, только со всеми святыми можно быть святым (Еф. 3,18). Следовательно, Церковь — это самый величественный живой иконостас всех святых Богочеловеческих добродетелей, пережитых бесчисленным числом способов.

Вот бессмертное евангельское благовестие всемудрого и всепобеждающего благовестиика святого апостола Павла: Братие моя, возмогайте во Господе и в державе крепости Его; облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диаволъским, яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным. Сего ради приимите вся оружия Божия, да возможете противитися в день лют и вся содеявше стати. Стани-те убо препоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды, и обувше нозе во уготование благовествования мира; над всеми же восприимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго ражженныя угасити, и шлем спасения восприимите, и меч духовный, иже есть глагол Божий; всякою молитвою и молением молящеся на всяко время Духом, и в сие истое бдяще во вся-цем терпении и молитве о всех святых (Еф. 6, 10-18).

Сердце этого благовестия — святые добродетели, вся оружия Божия [Еф. 6, 11], только вооруженный им, христианин побеждает все грехи, все страсти, все смерти. И тем самым все начала и власти, и миродержителей тьмы века сего, духов злобы поднебесных [Еф. 6, 12]. Богочеловек Господь Христос — олицетворение всех святых добродетелей. И человек, живя в них, воз-могает о Господе, возмогает в державе крепости Его [Еф. 6, 10], Господом побеждая все зло, которое устремляется на него. Вспомним всесилие апостола Павла. Откуда оно у него от Господа Христа. Ои возглашает: Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе (Флп. 4,13). Обязанность из обязанностей христианина — облечься в Господа Христа (Рим. 13, 14). Облекаемся же мы в Господа Христа прежде всего святым Крещением (Гал. 3, 27). Облекаясь в него, мы облекаемся во все святые Таинства и все святые добродетели. Нет сомнений, главное для нас, самое главное во всех наших мирах и жизнях — аще точию и облекшеся не нази обрящемся (2 Кор. 5, 3), облекшись в Господа Христа. Ибо не облекшиеся в Господа, мы всем своим существом наги, безоружны перед грехами, перед страстями, перед бесами, и они могут обворовать, пленить, умертвить все наше: и душу, и совесть, и ум, и тело. Несомненно, всякая часть нашего нагого незащищенного существа — это мишень для их адского оружия.

Наша денная и иощиая обязанность в том, чтобы всегда с помощью святых Таинств и святых добродетелей быть облеченными в Господа Христа. Зачем? Чтобы выстоять против диаволь-ского лукавства (Еф. 6, И). Ибо против всего Христова в нас и вокруг нас диавол больше всего и охотнее всего борется своими лукавствами. Это все его всеоружие и вся его стратегия. Ведь каким другим образом он бы мог воевать с истиной Христовой и возбуждать людей против нее, если не лукавством, обманом и надувательством? Он располагает бесчисленным множеством хитрых наркотических, одурманивающих средств, с помощью которых усыпляет в человеке совесть, сводит с ума рассудок, волю, душу, сердце, так что люди начинают творить его волю, нередко при этом считая себя великанами в своем христоборчсствс. Диавол тем и диавол, что нс хочет Бога никакой ценой. В нашем земном мире у него только одна цель: как можно более отдалить людей от Бога, восстановить против Бога, ожесточить против Бога, свести с ума против Бога. Ради этого оп употребляет все лукавства, которые его диавольский ум может выдумать и его обезбожениое воображение может представить. Только эти лукавства всегда очень искусно и соблазнительно замаскированы: он их одевает и переодевает в разные философии, религии, искусства, науки, идеи, наслаждения, страсти, грехи, мнимые добродетели, истины, правды, бессмертия, вечности и мнимые богочеловечности. Одна из его любимых хитростей — свести все к хлебу, к вопросу хлеба, другая — свести все к власти, к царствам сего мира, провозглашая себя его хозяином; третья — с помощью ложных чудес прельщать людей (Мф. 4, 1-11). А это не что иное, как борьба против Бога и Божиего плана, смысла, логики, природы этого мира и человека в мире, [с целью] извратить все Божие, исказить, обезлогосить, обесценить — одиаволить. Лукавство бесовское в том, чтобы сделать из людей слепых кротов, роющих землю, чтобы они не смотрели на небо. Лукавство бесовское [в утверждении], что человек — это существо преходящее, смертное и ничтожное, на что ему небо, бессмертие, Бог? Лукавство бесовское [в утверждении], что в этом мире столько зла, смерти и ужасов, что над этим миром не может сущестовать Бог. Лукавство бесовское [в утверждении], что человек велик, если он независим от неба, от Бога, от любой неземной силы или существа. Лукавство бесовское [в утверждении], что человек сам может упорядочить этот мир, без вмешательства неких высших, небесных сил, причем упорядочить совершенно, поэтому основная необходимость — в освобождении человека и рода человеческого от всякой веры в Бога и от всякой опоры его на некий высший, небесный мир. Лукавство бесовское [в утверждении], что все вопросы в человеческом мире должно решать человеком и по человеку, чисто человеческим образом, чтобы обеспечить правильность и справедливость всякого решения. Лукавство бесовское [в утверждении], что человек — верховный законодатель, человек — мера всех существ и вещей, что человек — единственное существо, обладающее самосознанием, вершина эволюции, совершеннейший результат развития. Лукавство бесовское [в утверждении], что человек — это бог и ему не нужны иные боги, кроме него самого, что человек все и вся для себя. Лукавство бесовское [в утверждении], что наслаждение — единственный смысл человеческой жизни на земле и, следовательно, быть человеком — значит наслаждаться как можно больше. Лукавство бесовское [в утверждении], что человек — источник истины, и правды, и добра, и любви, и красоты, и сознания, и совести, и знания, и мудрости, и творчества. Лукавство бесовское [в утверждении], что нет диавола, что нет Бога. Раз их нет, диавол беспрепятственно невидимо действует в человеческих душах и в человеческих мирах, а люди и не защищаются, потому что зачем защищаться от того, кто не существует? Лукавство бесовское [в утверждении] искусство ради искусства (Part pour 1’art), философия ради философии, наука ради науки, человек ради человека, а не ради Того и во славу Того, Кто все создал и ради Которого все создалось. Лукавство бесовское — ставить творение на место Творца и предпочитать его Творцу, более почитать творение, чем Творца. Это, по сути, и есть идолопоклонство. А всякое идолопоклонство, в сущности, есть не что иное, как диаволопоклонство. Лукавство бесовское — выдумывать лжебогов, лжехристов, лже-мессий, лжепророков, лжеучителей, лжеспасителей, лжеевангелия, лжеидеи, лженауки, лжесилы, лжемощи, лжеискусства, лжекрасо-ты, лжетеории, лжеверования, лжегероев, лжемиры, лжераи, лже-свет, лжепросвещения, лжекультуры, лжецивилизации и все это искусно, а иногда и гениально прикрывать истинностью; на самом деле, внутри всего этого он [диавол] — главная действующая сила, он — тот, кто весь — тьма, весь — ложь, весь — ад, весь — антибог. Лукавство бесовское состоит в том, что сам сатана превращается в ангела светлого (2 Кор. 11,14), всегда с одной целью, чтобы еще больше душ соблазнить, приобрести, совратить, погубить. По сути, всякий грех есть лукавство: обещает рай, а дает ад, обещает жизнь, а дает смерть, обещает Бога, а дает диавола. В этом — первый грех первых людей, в этом — всякий грех всех людей всех времен. Подобно первому греху в раю, всякий грех в своей сущности — обман, ложь, обольщение, замаскированное личиной истинности. Как всякий грех, так и всякая страсть — лукавство, ложь и обман: предлагает наслаждение, а на самом деле дает отраву. Но неоспорима истина: во всех этих лукавствах и через них — всегда он и только он, вселукавый диавол. Поэтому святой апостол и сказал: яко возмощи вам стати противу кознем диаволским (ирод тад цс-бобыад той 6ia|36Xou) (Еф. 6,11), а не против козни диавольской.

Наша брань [Еф. 6, 12] — со всеми силами зла, во главе которых стоит сам сатана. Против нас мобилизованы все духи злобы, от величайшего, до наименьшего. Яко несть наша брань к крови и плоти (Еф. 6, 12), то есть с людьми, ибо мы знаем, что не люди являются первоисточниками и первотворцами греха и зла, но нечистые духи — бесы. Они измыслили и грех, и зло и с их помощью ведут борьбу против Божиего добра. Ведут борьбу в нас. Поэтому наша брань — чисто духовная, мы боремся с самими творцами греха и зла, а не с людьми, которые, в действительности, — легкомысленные подражатели и разносчики их греха и зла. Вся тьма в нашем земном мире пришла и всегда приходит от них, от духов злобы. Они и начальники, и властители, и управители тмы века сего (Еф. 6, 12). А люди по своей свободной воле — их добровольные и послушные слуги. Сила духов злобы огромна, войну за свою злобу против Божиего добра они начали еще на небе и вели ее со всеми ангелами неба (Откр. 12, 7). Побежденные на небе, они перенесли брань на землю и здесь всеми силами борются против Божиего добра, особенно против Божиего вседоб-ра, олицетворенного в Господе Христе и присутствующего в Христовых последователях — христианах (Откр. 12, 8.9.12).

Вот кто наш противник и враг — все духи злобы поднебесные. И как бы мы, христиане, выстояли в этой борьбе, если бы не были вооружены всеоружием Божиим и если бы не были крепки и непобедимы Христом Богом, Который в нас и среди нас, здесь, в Церкви, со всеми Своими Божественными силами? Во плоти бо ходяще, не по плоти воинствуем: оружия бо воинства нашего не плотская, но силна Богом на разорение твердем: помышления низлагающе и всяко возношение взимающееся на разум Божий, и пленяюще всяк разум в послушание Христово (2 Кор. 10, 3-5). Но во всем этом мы побеждаем Господом Христом, по всеистинному благовестию всепобеждающего апостола: Известихся бо, яко ни смерть, ни живот, ни ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем... Но во всех сих препобеждаем за Возлюблшаго ны (Рим. 8,38-39.37).

Только перед живым Богом и Господом Иисусом Христом сатана и его ангелы немощны и беспомощны (ср. Мф. 8, 29-32;

Мк. 1, 27; 5, 12-13; Лк. 4, 36). Наш денный и нощный подвиг и бдение состоит в том, чтобы не давать места диаволу (ср. Еф. 4,27). Мы даем место диаволу, когда даем место греху, ибо через грех диавол и проникает в нашу душу. Если же из небрежности и нерадения о себе или из грехолюбия мы подаем место многим страстям и грехам, то они постепенно возводят на престол нашего сердца сатану (Откр. 2, 13). Только от Бога, Который живет в нас через святые Таинства и святые добродетели бежит диавол. Поэтому мы постоянно должны бороться против всего его бесовского войска, то есть против всех грехов и страстей, и он будет побежден нами, нашим всеоружием Божиим. Всегда: и днем, и ночью — каждому христианину необходимо хранить и исполнять евангельскую заповедь: Повинитесяубо Богу, противитеся же диаволу (Иак. 4,7). А вместе с ней, еще и следующие Божественные заповеди: Трез-витеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити; емуже противитеся тверди верою (1 Пет. 5, 8-9), верою, которая предводительствует всеми святыми Таинствами и святыми добродетелями, которая всецелого Господа вселяет в душу нашу и облекает нас во всеоружие Божие (ср. Еф. 3,17).

Только вооруженный всеоружием Божиим, человек становится достаточно сильным, чтобы иметь возможность стати проти-ву кознем диаволским [Еф. 6, И]. Если хочешь одержать победу над диаволом, тогда должен выступить во всеоружии Божием против всеоружия диавола. Всеоружие диавола — это все грехи, все страсти, все соблазны, все искушения, все зло, все смерти. А всеоружие Божие? Это все блага Христовы, все Его совершенства, все Его богатства, все святыни, все Божественные силы, все святые Таинства, все святые добродетели, вся благодать. Словом, Церковь Христова. Ибо только ее не могут одолеть силы ада, только ею не могут овладеть (Мф. 16,18). Сколько бы зол диавол не вывел против Христового человека, последний всегда может противопоставить ему несравненно больше Христова добра. А Христово добро больше и крепче зла бесовского, насколько Бог больше и сильнее диавола.

Наша брань не с людьми, но со злом в них, с грехами в них, с ложью в них, с неправдою в них, с правителями зла и тьмы в пих, с духами злобы. Не с плотью и кровью человеческою, ибо, если люди от Бога, то они святы, благословенны и чисты, а если они добровольно, по собственной своей свободной воле становятся орудием и жилищем греха и зла, начальства и правителя тьмы, то они огреховлены, осквернены, одиаволены и сообразно этому заслуживают осуждения. Однако покаянием и верою они могут очиститься, освятиться, преобразиться, спастись. Главный наш враг — диавол и в людях около пас, и в нашей душе, и в нашем теле, и в крови нашей. Наша брань с духами злобы поднебесными, пребывают ли они они в теле и крови наших ближних, наших земнородных сочеловеков или в нашем собственном теле и крови. Мы боремся против главного творца зла — сатаны, который в то же время есть бог греха, смерти и всякого зла и всякого диавола. Люди по нерадению, или из сластолюбия, или из самолюбия отдают себя в орудия неправды и зла, отдают себя в оружие неправды, и неправда употребляет их как оружие против Бога и Господа Христа, Который пришел в наш мир, чтобы спасти нас от греха, смерти и диавола (ср. Рим. 6,13.19). Духи злобы поднебесные ведут борьбу против нашей вечной жизни, которую мы обретаем верою в Господа Христа, воплощенного Бога и Господа, и навязывают нам смерть через грехолюбие, сластолюбие и самолюбие, а Господь Христос верою Своею предлагает нам жизнь вечную, от нас же требуется только отдать себя в слуги правде через веру в Господа Христа, и тогда мы обеспечим себе жизнь вечную, ибо плата за грех — смерть, а дар Божий — есть жизнь вечная во Христе Иисусе Господе нашем (ср. Рим. 6, 21-23).

Кто это начала тьмы сего мира? Кто — власти этого мира? Кто — миродержители тьмы века сего? Не кто иной, как духи злобы поднебесные. Всякая тьма в нашем земном, человеческом мире происходит от них, и всякая тьма вообще — от них. Только в нас, людях, она преломляется бесчисленным количеством способов. Через нее [эту тьму] и распространяется власть антихриста. Поэтому вера в Господа Христа и состоит в обращении от тьмы к свету и от сатанинской власти к Богу (ср. Деян. 26, 18). По самой сущности и природе своей грех есть тьма: Господь, избавив нас от греха, избави нас от власти темных (Кол. 1,13). Своим Богочеловеческим домостроительством спасения Господь Христос из тьмы призвал нас в чудный Свой свет (1 Пет. 2, 9). Через грехи духи злобы излучают на души человеческие свою тьму, и человек, творя грех, во тме ходит и не весть, камо идет, яко тма ослепи очи ему (1 Ии. 2,11). С помощью грехов и страстей духи злобы господствуют над людьми в этом мире, который есть творение Божие, но не управляют самим миром, который весь от Бога, кроме греха и зла, которые в нем заключены.

Упорным своим грехолюбием человек и сам становится тьмой. И тогда? Есть только выход из отвратительной тьмы — поверить во Христа Господа, который есть свет единственный и истинный [Ин. 1, 9] в нашем человеческом мире, и единственный свет миру, и единственный свет животный [Ин. 8, 12; 9, 5]. Тогда вера во Христа значит землетрясение, бурю, шторм, прорыв и переход из тьмы к свету. И не только это, ио через святые Таинства и святые добродетели весь свет Христов вселяется в нас, разливается по всецелому нашему существу и своей животворной силой не только становится нашим, но и превращает нас самих в свет, так что и мы становимся светом. По слову всеистинного Евангелия Божия, обращенного к недавним язычникам, а ныне христианам, бесте бо иногда тма, ныне же свет о Господе (Еф. 5, 8).

Потому как мы имеем таких противников и ведем столь страшную брань, нам необходимо облечься во вся оружия Божия [Еф. 6, И], дабы быть в состоянии противитися в день лют и вся содеявше стати (Еф. 6,13). День лют — для нас это каждый день, ибо каждый день во зле лежит (1 Ин. 5, 19) и каждый день на нас нападают духи злобы. Как и материя, время — это творение Божие, поэтому оно само по себе благо и богоустремленно и вводит в вечность. Но время становится злом, когда в него привносится грех. Так, наши прародители, согрешив в раю, грехом своим привнесли во время зло; это же, согрешая, делаем и мы, от наших грехов дни наши становятся злыми. Все, что привнесено во время, а не происходит от Бога, и есть зло, и такое время становится злом. Войдя во время через воплощение, Бог Слово освятил время и Своей жизнью на земле показал, как дни и ночи становятся святыми и добрыми. Каким образом? Когда исполняются Богом и Божиим. А такой и была жизнь Спасителя на земле. Была и такой навеки осталась через Церковь, которая есть тело Христово.

Церковь и есть Божия мастерская, в которой наши дни из злых превращаются в добрые, из несвятых в святые. Освящая себя в Церкви с помощью святых Таинств и святых добродетелей, мы изгоняем из своих дней грехи и зло, наполняя их Христовым добром, истиной, правдой и вечностью. Таким образом, мы выкупаем время, которое взяли у нас в плен наши злые дела, и преображаем его в вечность, в свою вечную жизнь. Исполняя евангельские заповеди, мы наполняем свои дни Божественными силами, которые изгоняют из нас все греховное, злое, бесовское, и превращаем их [то есть дни] в четки вечности. Поэтому нам дана заповедь Евангелия Спасителя: искупующе время (Еф. 5, 16). Творимое нами зло и делает дни наши злыми, но когда мы творим добро, тогда мы дни свои делаем добрыми и они становятся подобными легким, крылатым челнам, которые по потоку времени быстро несут нас в Христову вечность. Много зла в мире, ибо в мире и около мира много духов злобы, но в мире и в Церкви Христовой несравненно больше Христова Божественного добра, нужно только освободиться от зла, вырваться из плена, что возможно сделать, только усвоив Христово добро — верою и остальными святыми добродетелями и преисполнив этим добром все свое существо, непрестанно борясь против зла в себе и в мире около себя.

Нужно облечься во вся оружия Божия, а не в некую его часть, ту или другую. Ибо тот, кто облечется в веру, не облекшись вместе с тем в любовь, надежду, молитву, пост и остальные святые добродетели и силы, не сможет выстоять в борьбе с духами злобы и проиграет войну. Необходимо взяться за все добродетели, облечься в них, во всех них упражняться, ибо это и значит облечься во всеоружие Божие. И еще сказано: вся содеявше [Еф. 6, 13], то есть полностью вооружившись и пройдя обучение. Только так мы можем выстоять в судьбоносной борьбе за душу, за бессмертие, за жизнь вечную. В противном случае сильные и могущественные духи злобы легко нас разобьют, пленят и уничтожат. Нельзя также забывать и того, что духи злобы — старые и искушенные бойцы, ловкие и лукавые; они еще на небе воевали со святыми ангелами и на земле — со столькими людьми, людьми самыми различными: и святыми и грешными, и плохими и хорошими, и учеными и неучеными, и богатыми и бедными, и сильными и слабыми. Они знают, как нужно бороться с человеком, чтобы его победить. Поэтому вся оружия Божия — Сам Господь Христос, всесильный и всепобеждающий, наша защита от них и наша победа над ними. Ибо только Он в нашем человеческом мире показал Себя сильнее сатаны и всех остальных духов злобы.

В нашей борьбе с духами злобы все зависит от нас, от нашего вооружения, от пашей обученности добродетелям, от нашей храбрости и решительности. С чего начать вооружение? С истины. Ею требуется вооружиться прежде всего: Станите убо препояса-ни чресла ваша истиною (Еф. 6,14), ибо, если чресла нашего духа не защищены, неприятель легко нанесет нам удар в поясницу. А истина, что есть истина [Ин. 18, 38]? Сам Господь Христос, Который изрек неслыханную и неизвестную до Него благую весть: Аз есмь Истина (Ин. 14, 6). Он есть Тот, Кем требуется опоясать самые чувствительные органы нашей души, нашего сердца, нашего духа. Опоясанные Им, мы отобьем все легионы духов злобы Его силою, разобьем их Его Истиною и защитим душу от всякого обмана, соблазна и лжи.

Второе наше оружие — правда: станитеубо... оболкшеся в броня правды (Еф. 6,14). Мы облекаемся в броню правды тогда, когда всю душу наполняем правдой и живем ею и ради нее. Правда, что такое правда? Опять-таки Господь Христос. Ибо в Богом данной Книге сказано о Нем, что Он есть Правда бо Божия (Рим. 1, 17; 1 Кор. 1, 30). Облекшись в Него, человек облачается в броню правды. Мы все облекаемся в Него Крещением (Гал. 3, 27). Этим благовестием святой апостол призывает нас ежедневно жить Христом, Его правдою, чтобы правду, которая дана нам Крещением, своим трудом претворить в нашу личную праведность. Претворив Христову правду в свою личную праведность и непрестанно живя ею, мы становимся непобедимыми и легко отбиваем все жестокие нападки духов неправды. А что такое неправда? Все, что от духов злобы, и все, что не есть от Христа Бога. Ибо несть неправды в Нем (Ин. 7, 18). Всяка же неправда грех есть (1 Ин. 5, 17).

Третье наше оружие — Евангелие мира: обувше нозе во угото-вание благовествования мира (Еф. 6, 15). Нашей брапи с духами злобы необходимо Евангелие мира. Своим святым Евангелием примирив нас с Богом и простив нам грехи, Господь Христос научил нас истинному миру. Истинный мир есть жизнь в правде и в святости истины. Это наш истинный мир и с Богом, и с людьми. Святая и праведная жизнь проходит в постоянной борьбе с грехами. Поэтому наша брань — это брань со духами злобы поднебесными. Не достаточно препоясать чресла истиною и облачиться в броню правды, необходимо еще обуть ноги в готовность бла-говествовать мир. Это значит быть готовым на все евангельские подвиги и неутомимо следовать всеми евангельскими путями, всею душою своею, всем сердцем своим стоять в Евангелии Спасителя, твердо стоять в нем, чтобы никакая сила зла не могла нас поколебать, а тем более одолеть. Совесть, душу, волю, тело, ум — все это приготовить ко всякому евангельскому подвигу в борьбе с духами злобы. А это достигается очищением и освящением совести, души, воли, тела и ума, очищением от всякого греха и зла, освящением через святые Таинства и святые добродетели. Только таким образом вооруженные, мы можем одержать победу в нашей брани с миродержцами тьмы и духами злобы. По богомудрому совету Божественного Евангелия, отложше и удобь обстоятел-ный грех, терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взира-юще на Началника веры и Совершителя Иисуса, Иже вместо предлежащая Ему радости претерпе крест, о срамоте нерадив, одесную же престола Божия cede (Евр. 12, 1-2). Благовество-вание Христово... сила бо Божия есть во спасение всякому верующему (Рим. 1, 16). Облекшись в Евангелие, человек облекается в силу Божию, которой все мрачные силы всех духов зла не могут ничего сделать. Христолюбивая душа благовествует: «Евангелие (названо Благовествованием мира. — И. П.), ибо оно творит мир с Богом, а брань с демонами»[40].

Всеистинное благовестие из благовестий: над всеми же вос-приимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго ра-жжепныя угасити (Еф. 6, 16). Вот самое необходимое оружие, оружие из оружий. Если истина Христова — оружие, то вера есть

то, что являет нам эту истину и подает ее силу; если правда Христова — оружие, и Евангелие — оружие, и молитва — оружие, и пост — оружие, и все Христово — оружие, то вера есть то, что дает нам все это и всем этим нас вооружает. Вера — это щит, которым христианин надежно защищен и всегда отстаивает в себе истину Христову, и правду Христову, и Евангелие Христово и таким образом всегда отбивает свою душу от всех зол. О щит веры разбиваются и погашаются вся стрелы лукаваго, как бы они ни были раскалены огнем искушения, греха, зла, демонизма. Вера — это оружие, которым человек может защититься от всякого искушения, от всякого греха, от всякого зла. Вера — это оружие, которым христианин становится всесилен в битве с духами злобы поднебесными. Перед верой бессилен, слаб, некрепок и сам верховный дух злобы и погибели — сатана. Вера? Какая сила! Какая мощь! Какая храбрость! Какое мужество! Ею человек, действительно, совершенно укрепляется в Господе, в державе крепости Его [Еф. 1,19], так что вся сила сатаны для него ничего не значит. Отсюда происходит призыв святого орла богословия: сия есть победа... вера наша (1 Ин. 5,4). Ею мы побеждаем мир и все соблазны мира, в том числе и самого сатану (1 Ин. 2,16-17; 5,4; Мф. 10,1.8). Ею юноши крепки и одолевают нечестивого (Ин. 2, 13.14). Ею, ибо в ней не только сила христианина, но и его Божественное всесилие. По словам Самого Всесильного, вся возможна верующему (Мк. 9, 23). Именно вера — всесилие, а не ученость, не богатство, не слава, ни все силы этого мира. Поистине, как легко со Христом и сколь тяжко без Него!

Херувимский витязь святой веры, святой апостол Павел бла-говествует: над всеми же восприимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукавагоразжженныя угасити (Еф. 6,16). А пятый Евангелист, святой Златоуст боговдохновенно раскрывает это апостольское благовестие, возлашая: «Говорит (апостол. — И. П.) здесь о вере, а не о знании... И справедливо называет веру щитом. Подобно тому, как щит заслоняет собой все тело, делаясь как бы стеною, так точно и вера, потому что все ей уступает... Ничто не в силах рассечь этого щита. Послушай, что говорит Христос Своим ученикам: аще имате веру яко зерно горушно, речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет (Мф. 17, 20). Но каким образом мы можем приобресть такую веру? Если будем выполнять это (угашать разженные стрелы лукавого). Стрелами же лукавого он называет как искушения, так и непристойные пожелания. Кстати прибавил он еще: разженные. Таково именно свойство страстей, по если вера повелевает и демонами, то тем легче ей управиться с душевными страстями... Вера есть щит, а щит первый принимает вражеские удары и сохраняет в целости оружие. Значит, если будет вера правая и жизнь добродетельная, то оружие останется неприкосновенным... Вера есть щит, покрывающий тех, которые веруют, не испытывая. Когда же кто станет вдаваться в мудрования, начнет обо всем умствовать и судить по-своему, для такого вера не составляет собой щита. Напротив, тогда мы об нее только претыкаемся. Вера все укрывает и осеняет: таково должно быть ее свойство. А потому нельзя ее укоротить; в противном случае ноги или другая какая-нибудь часть тела останутся открытыми. Нет, щит должен быть соразмерной величины. Разженные. Много помыслов, волнующих душу, много сомнений и неразрешимых вопросов; но истинная вера на все дает успокоительный ответ. Много внушений, которыми диавол воспламеняет нашу душу, повергает ее в разного рода недоумения. Например, некоторые говорят: есть ли воскресение? Есть ли суд? Есть ли воздаяние? Имей только щит веры и ты угасишь им стрелы диавола. Возникло ли в тебе какое-нибудь неистовое желание, запылали ли внутри тебя огнем лукавые помыслы, покажи ему веру в грядущие блага, и он более не явится, мало того — погибнет. Вся стрелы, а не так, чтобы одни угасить, а другие — нет... Воюют ли в нас помыслы, двинем вперед веру. Обуревают ли нас неистовые пожелания, призовем на помощь веру; находимся ли мы в трудных обстоятельствах и несчастии, будем искать утешения в вере. Вера есть то, чем оберегается всякое оружие; если ее нет, то и оружие тотчас сокрушится. Над всеми, сказано, восприимше щит веры. Что значит над всеми? И над истиною, и над правдою, и над уготованием благовествования. Иначе сказать, все это нуждается в вере»[41].

Что такое шлем спасения (Еф. 6, 17)? Сам Господь Христос. Ибо Он и Спаситель, и спасение: Он подает спасение, но Он также и хранит его, и защищает. Взяв на руки Богомладенца Спасителя, праведный Симеон говорит, благодаря Господа: Яко видесте очи мои Спасение Твое (Лк. 2, 30). В Спасителе — спасение и все силы и все средства спасения. Спасение есть спасение от греха, смерти и диавола. Оно стяжается Христом, только Христом, ио и защищается также Христом, только Христом. Если человек имеет Христа, он имеет спасение и шлем спасения, ибо Он его всегда будет хранить от всякого греха, от всякого зла, от всякого диавола. Святой апостол говорит: и шлем спасения восприимите, возьмите его сами, ибо спасение никому не навязывается силою. Оно предлагается: восприимите.

Святой апостол советует: восприимите... и меч духовный, иже есть глагол Божий (Еф. 6, 17). Глагол Божий — вот тот меч, которым воюет Дух Святый, а с Ним и вслед за Ним и все духоносцы, все христиане. В нашей духовной битве и меч у нас духовный. Что им можно делать? Сечь всякую неистину, всякую ложь, всякое искушение, всякий грех, всякое зло, всякого духа злобы. Таковым мечом духовным является всякое слово Спасителя. Ибо Он о Своих словах говорит: глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть (Ин. 6, 63). Никакая смерть не может их умертвить и никакая сила — уничтожить. Живо бо слово Божие, и действенно, и острейше паче всякаго меча обоюду остра, и проходяще даже до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судително помышлением и мыслем сердечным (Евр. 4, 12). Это значит, что слово Божие своею силою разделяет, разлучает от души, от духа, от сердца, от мысли, от помышления всякое зло, даже самое утонченное и неприметное и уничтожает его до конца, полностью, безвозвратно. Христом возлюбленный тайнови-дец, святой Воанергес видит Господа Христа на небесном Божественном Престоле и из уст Его меч обоюду остр изострен исходяй (Откр. 1, 16; ср. 2,12). Этим мечом Господь посечет самого антихриста, ибо святой апостол благовсствуст, что антихриста Господь Иисус убиет духом уст Своих (2 Сол. 2, 8).

Христианин богомудро употребит всеоружие Божие и одержит победу над всеми духами злобы, только если будет непрестанно молиться Господу и бдеть, всякою молитвою и молением молящеся на всяко время Духом и в сие истое бдяще во всяцем терпении и молитве о всех святых (Еф. 6, 18). В духовной борьбе боевой и победный дух поддерживается непрестанной молитвой, непрестанным призыванием Божией помощи. Ибо эта борьба от начала и до конца ведется Богом. Молитва поддерживает в бодрствующем состоянии все добродетели души, не дает им ослабевать, опускать голову, дремать. Опа и хранитель, и пробудитель, и страж всякой добродетели. Она ведет их и руководит ими в борьбе со всеми грехами, пороками, искушениями. Святые отцы учат, что молитва -регент в хоре добродетелей. Она их распределяет и согласовывает, она же ими и управляет. Если христианин имеет в сердце непрерывную молитву, то он никогда не падет в борьбе с грехами и искушениями, никогда не погибнет. Для этого необходимо быть решительным и принуждать себя к молитве. Ибо тому, кто понуждает себя на молитву, Бог и подает молитву. Подает до тех пор, пока молитва не превратится в непрерывную молитву. Непрерывная же наша молитва — это единственное Божественное, евангельское поручительство, что мы будем непрерывно побеждать в нашей борьбе с духами злобы и греха. Молитва христианина всегда разрастается в молитву за всех святых, то есть за всех христиан, ибо и они пребывают в непрерывной борьбе с духами злобы поднебесными. А как таковые, они — наши соратники и союзники. Если ты христианин, знай, каждый бес постоянно ведет с тобой войну. Каждый выводит против тебя свою силу: демон гнева — гнев, демон блуда — блуд, демон гордости — гордость, демон злорадства — злорадство, демон зависти — зависть, демон отчаяния — отчаяние и так далее, имя им легион, а их соблазнам и страстям нет числа.

Но сколько бы их ни было, наша вся оружия Божия всегда сильнее их и способно разогнать их и победить на всех полях сражений во всякой битве. Особенно когда в этой битве нас ведут и нами предводительствуют главы святых Богочеловеческих добродетелей — молитва и пост. Перед ними не может устоять ни один злой дух, от их богозрачного огня бесы сразу же бросаются в бегство. Сколько бы духов злобы не ополчилось на тебя извне или даже проникло в тебя и окопалось в твоей душе, поселившись в ней и превратив твое сердце в свой дом, все же не бойся! Только выведи против них молитву и пост, держа в резерве любовь, милосердие, кротость, смирение, веру, истину, правду, терпение и вступи в борьбу, борись долго и неустрашимо, с безмерной надеждой и несомненно победишь всех духов злобы и в тебе, и около тебя и полностью изгонишь их из себя и отгонишь далеко от себя. Непоколебимо и твердо веруй в это, ибо уста Всеистинного и Всепобедного изрекли следующее благовестие: сей же род не исходит, токмо молитвою и постом (Мф. 17,21), то есть род всех нечестивых духов, и злейших, и свирепейших (Мф. 17, 15-17). Вот Божественное вселекарство от всякого зла, от всякого диавола. Молясь и постясь, христианин становится непобедимым победителем, непобедимым не только для людей, но и для самой смерти, и для грехов, и для бесов. Ибо и грехи, и смерти, и бесы составляют один род. А всемилосердный Господь для того и пришел в наш мир, чтобы дать нам победу над ними и лекарство от них. Да, лекарство от греха, лекарство от смерти, лекарство от диавола.

Эта молитва всегда Духом Он дает ей силы продолжаться, непрестанно продолжаться, и гореть, и пламенеть в сердце нашем. Здесь затронуто все наше — вся наша вечность, ибо бесы то и делают, что грехами и страстями крадут у нас вечность, рай, небо, Царство Небесное да и Самого Бога и Господа. Поэтому подобает всегда молитися и не стужати си (Лк. 18,1). Молитва исходит из нашей веры в всеблагого Господа, Который поэтому к благовестию о молитве и посте присоединил благовестие о вере, объявив: вся, елика аще воспросите в молитве верующе, прииме-те (Мф. 21, 22).

Евангелие Спасителя всегда смотрит на человека из перспективы его вечности, из его небесного отечества, смотрит на него во всех его муках, подвигах и борениях за спасение души и за стяжание вечной жизни, неба и рая, поэтому апостольская труба непрестанно трубит этот боевой девиз, этот ратный клич: в молитве пребывающе (Рим. 12,12)! А когда в этих страшных схватках и ужасных битвах, где душа проливает столько крови, христианин ослабеет, или поскользнется, или падет, или получит раны, пусть даже и смертельные, он и тогда с надеждой борется,

ЦЕРКОВЬ НЕПРЕРЫВНАЯ ПЯТИДЕСЯТНИЦА послушествуя благовестию вечного Благовествования'. Господь близок, ни о чем же пецытеся, но во всем молитвою и молением со благодарением прошения ваша да сказуются к Богу (Флп. 4, 6).

Как и во всякой брани, так и в этой духовной брани, очень важно, неизменно важно — стоять на страже. Стоять на страже, чтобы враг не напал внезапно, не бросил большие силы на слабые стороны нашей души или не вывел на бой против нас бесчисленные лукавства. Стоять на страже — это наше боевое правило, но правило неизменное. В нашем поднебесном мире мы всегда со всех сторон окружены легионами нечистых духов, потому постоянно шествует через нас и среди нас заповедь Спасителя: бдите и молитеся да не внидете в напасть: дух убо бодр, плоть же немощна (Мф. 26, 41). Водимые Духом борцы, духопосцы и христопосцы — это наши полководцы, это наши всепобеждающие победители во всех бранях за душу человеческую. Они громогласно возглашают благовестие: «Бдите! Мужественно стойте в вере, крепитесь, утверждайтесь!» Первоверховный христианский архистратиг, святой апостол Петр всеповелительно благовествует: трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити. Емуже противитеся тверди верою (1 Пет. 5,8-9). Вы на земле, вы на войне, где непрерывно не на жизнь, а на смерть идет борьба за душу, поэтому в молитве терпите, бодрствующе в ней (Кол. 4,2).

* * *

Таким образом, очевидна Богочеловеческая истина: добродетели питаются святыми Таинствами, а Таинства питаются святыми добродетелями. Это основной жизненный закон в теле Церкви Христовой. Вера предшествует и ведет за собою все добродетели. Согласно святому Максиму Исповеднику, этому боговдохновенному аретологу[42] Церкви Христовой, «вера есть основание надежды, любви и остальных святых добродетелей. Они от нее и после нее, и она им подает прочную истинность ([Зсршсод то сйцОсд)».

Перводобродетель, вера, идет впереди и все добродетели ведет за собою. Она — все и вся во всех Христовых мирах и благовестиях. Ею мы познаём единого истинного Бога и Господа, ею Его постигаем, ею в Него веруем, ею Его любим, ею живем в Нем, ею делаем добро, бессмертствуем в Нем, ею вечнуем в нем, ею блаженствуем в Нем, ею возрастаем в нем в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13). Эта Богочеловеческая, эта праведная вера единою предана святым (Иуд. 1,3).

В этой вере — вся Богочеловеческая, евангельская, православная гносеология. Святой Максим апостольски богомудро благовествует: «Вера есть недоказуемое знание (avanoSciXTog yvcboig). А раз она — недоказуемое знание, то она есть отношение, которое превосходит естество, с ее помощью неизвестным (dyvcboTcog), но недоказуемым образом (oux алобс1ХТ1хсод), мы соединяемся с Богом сверхмыслимым соединением (хата тцу олср vot|oiv cvcoaiv)»1. Отсюда происходит апостольский категорический императив православной гносеологии: Всяко же, еже не от веры, грех есть (Рим. 14, 23).

  • [1] [Макс. Исп.] Ambig. lib. [Амбиг.; с. 69] // PG 91, 1 [0]81 D. Блаженный Фео-филакт благовествует: «Христос как Бог — самодобродетель (абтоаретг) — все-добродетель, сущая добродетель)» ([Феофил. Болг.] In Matth. 9, 14 [Толк, на Мф.; с. 90] // PG 123, 229 А).
  • [2] [Ник. Стиф.] ПроехОеоц; opoXoyiag xai л(атЕ(од. [Испов., XVII; с. 103] // Opuscules et lettres (Sources Chret., № 81). С. [46]0. [Ср. рус. пер.: «Наконец, исповедую то, что почитаю самую чистую и праведную жизнь...» Окончание фразы в тексте прп. Никиты отсуствует]. 2 Св. Григорий Нисский. De vita Moysis [Мойс., 1,7; с. 227] // PG 44, 301 А. 3 [Григ. Нис.] De anima et resurectione [О душе; с. 277] // PG 46,104 А. 4 [Григ. Нис.]. De beatitud. [Блаж., 1; с. 366] // PG 44,1200 С. 5 [/фиг. Нис.]. De vita Moysis [Мойс., 1,8; с. 227] // PG 44,300 D.
  • [3] [Ирин. Лион.] Contra haer., cap. XXXVI, 1, 4 [Epee., IV, 37, 1. 4; с. 429-430 // PG 7,1099 В, 1101 С-1102 А]. 2 [Афан. Вел.] De Incarn. Verbi, LVII [Воплощ., LVII; с. 263] // PG 25,196 [С]. 3 [Афан. Вел.] Vita St. Anton., XX [Ант., XX; с. 196] // PG 26, 872 С - 873 В. 4 [Афан. Вел.] Epist. heort., I, 5 // PG 26,1364 AB. 5 [Афан. Вел.] Epist. heort., Ill, 3 // [PG 26], 1373 B. 6 [Афан. Вел.] Epist. heort., IV, 3 // [PG 26], 1378 В. [Более точный перевод последних трех словосочетаний с латинского переложения : «...довольствуемся необходимым, лучше укрепляем наш дух, не забываем о нищих»].
  • [4] [Афан. Вел.] Epist. heort., VII, 3 // [PG 26], 1391 В[С]. 2 [Афан. Вел.] Epist. heort., VII, 8 // [PG 26], 1395 А. [«Христиане... будут...»: латинский перевод предполагает иное понимание: «не только святые... ио и мы...»]. 3 [Афан. Вел.] Epist. heort., X, 8 // [PG 26], 1401 С. 4 [Афан. Вел. Epist. heort., XI, 7 // [PG 26], 1408 В [«...не имел недостатка... готов»: точнее перевести: «не хромал... совершенным во...»]. 5 [Афан. Вел.] Послание к Маркеллину, XIII [Маркелл., XIII; с. 14-15; PG 27, 25 АВ] // Творения. Свято-Троицкая Лавра, 1903. С. 14-15. 6 [Афан. Вел.] Толкование на псалмы, 66 [Пс. 66, 6; с. 217; PG 27, 292 С] // Там же. С. 217.
  • [5] [Ефр. Сир. Слово подвиж., с. 72; vol. 1, р. 162, lin. 5-8 Phrantzoles //] Творения св. Ефрема Сирина. Часть 1. М., 1848. С. 99. [В рус. пер.: «Посему обязанность человека — призвать благодать, чтоб она, пришедши, просветила его, обязанность человека, очистив себя, домогаться, чтоб благодать обитала в нем и помогала ему; при благодати же успеет он во всякой добродетели»]. 2 [Ефр. Сир. Притч., с. 131, vol. 1, р. 259, lin. 14 Phrantzoles //] Там же. С. 177. 3 [Ефр. Сир. Притч., с. 127, vol. 1, р. 253, lin. 14 Phrantzoles //] Там же. С. 172. 4 [Ефр. Сир. Исправ., с. 149, vol. 1, р. 290, lin. 13 Phrantzoles //] Там же. С. 202. 5 [Ефр. Сир. О правой жизни, XXIII; с. 69; vol. 3, р. 16 Phrantzoles //] Там же. Ч. 2. С. 174. 6 [Ефр. Сир. Поуч. II, с. 83; vol. 3, р. 42, lin. 44-45 Phrantzoles //] Там же. С. 193. 7 [Ефр. Сир. Поуч. X, с. 93; vol. 3, р. 61, lin. 13-15,16-17 Phrantzoles //] Там же. С. 206. 8 [Ефр. Сир. Поуч. XVIII, с. 107; vol. 3, р. 87, lin. 28-29 Phrantzoles //] Там же. С. 225. 9 [Ефр. Сир. Поуч. XXVI, с. 129; vol. 3, р. 129, lin. 58 Phrantzoles //] Там же. С. 255.
  • [6] [Ефр. Сир. О блаженствах, с. 356; vol. 3, р. 326, lin. 48-54 Phrantzoles //] Там же. Ч. 3. С. 164. 2 [Ефр. Сир. О девстве, с. 71; vol. 5, р. 192, lin. 2-3 Phrantzoles //] Там же. 4.4. С. 34. 3 [Ефр. Сир. Наставление, с. 340-341; vol. 5, р. 342, lin. 8-13; р. 343, lin. 4-6 Phrantzoles //] Там же. Ч. 5. С. 57-58. [См. так же: Макар. Египет. Вел. поел. VIII, 1. 3; с. 395 // р. 268, 269 Jaeger; S. 142, 144 Staats; Дух. Слова IV, 1, 2. 4; с. 446-447; Бес. XL, 1-2; с. 400-401]. 4 ' [Ефр. Сир. Наставление, с. 344; vol. 5, р. 349, lin. 11-13 Phrantzoles //] Там же. С. 62. [В рус. пер.: «Если молитву нашу не будут украшать смиренномудрие, любовь, это — личина молитвы». См.: Макар. Египет. Вел. поел. IX, 9; с. 398 // р. 274, lin. 9-11 Jaeger; S. 152, Z. 85-87 Staats].
  • [7] [Ефр. Сир. Наставление, с. 341-342; vol. 5, р. 344, lin. 11- р. 345, lin. 3 Phrantzoles //] Там же. С. 59. [См.: Макар. Египет. Вел. поел. IX, 1; с. 396 // р. 270, lin. 3-9 Jaeger; S. 146, Z. 1-6 Staats]. 2 Ефр. Cup. Наставление, с. 347; vol. 5, p. 355, lin. 2-3 Phrantzoles //] Там же. С. 66. [См.: Макар. Египет. Вел. поел. IX, 14; с. 400 // р. 277, lin. 12-14 Jaeger; S. 158, Z. 145-146 Staats],
  • [8] [Ефр. Сир. Слово о исшествии, с. 355-357; vol. 4, р. 399-401 Phrantzoles //] Там же. С. 77-79. [Об атрибуции слова Симеону Месопотамскому и литературу см. в списке сокращений]. 2 [Ефр. Сир. О внушениях ненавистника, с. 365-366; vol. 5, р. 375, lin. 1—2, 12-15; р. 376, lin. 1, 10—11 Phrantzoles //] Там же. С. 90-91.
  • [9] [Ефр. Сир. О добродетелях, с. 394; vol. 5, р. 408, lin. 12-13 Phrantzoles //] Там же. С. 128. 2 [Ефр. Сир. Покаян., I; с. 123 //] Там же. С. 173. [В рус. пер.: «Тремя градами убежища предизобразил Бог веру, надежду и, родственную с ними, любовь; потому что без сих добродетелей нет спасения»]. 3 [Ефр. Сир. Покаян., II; с. 133-134 //] Там же. С. 185. 4 [Ефр. Сир. Покаян, III; с. 138 //] Там же. С. 190. 5 [Ефр. Сир.] Там же. С. 395. [Цитата не найдена]. 6 [Макар. Египет.] Homil. XXVII, 22 [Бес. XXVII, 22; с. 403-404] // PG 34, [709] АВ.
  • [10] [Макар. Египет.] Homil. XXIX, 1-3 [Бес. XXIX, 1-3; с. 407-408 // PG 34], 716А-717В. 2 [Макар. Египет.] Homil. XXXVII, 10 [Бес. XXXVII, 10; с. 431 // PG 34], 757 АВ. 3 [Макар. Египет.] Homil. XLIV, 9 [Бес. XLIV, 9; с. 448 // PG 34], 785 А. 4 1 [Макар. Египет.] Homil. XLVI, 5-6 [Бес. XLVI, 5-6; с. 454 // PG 34], 796 С. 5 [Макар. Египет.] Послание [Поел.; с. 337; PG 34, 432 С // Творения]. М., 1852. С. 451. [Ср. Вел. поел. VIII, 3; с. 395; и др.].
  • [11] [Макар. Египет.] Там же. [Поел.; с. 338-340; PG 34, 433 ВС, 436 В] // С. 453-455. [Ср. Вел. поел. VIII, 3; IX, 4.9; с. 395,397-398]. 2 [Макар. Египет.] De custod. cordis, VIII [О хранении сердца, VIII; с. 349 // PG34],825 D.
  • [12] [Макар. Египет.] Там же. XII-XIV [О хранении сердца, XII—XIV; с. 355-359 // PG 34], 833 [D, 836 ACD - 837 АВ], 840 ВС. 2 [Макар. Египет.] De perfect, in Spin, I [О совершенстве, I; с. 362 // PG 34], 841 С, [844 А].
  • [13] [Макар. Египет.] De charit., VII [О любви, VII; с. 423 // PG 34], 9(13] С. 2 [Макар. Египет.] Там же. XVII [О любви, XVII; с. 430 // PG 34], 921 [DJ. 3 [Макар. Египет.] De libert. ment., Ill [О свободе ума, III; с. 443 // PG 34], 937 В [С]. 4 [Макар. Египет.] Там же. XVIII [О свободе ума, XVIII; с. 453-455 // PG 34], 949 [CD], 952 В. 5 [Макар. Египет.] Homil. XL, 2 [Бес. XL, 2; с. 435 // PG 34], 764 В. 6 [Макар. Египет.] De orat., VIII [О молитве, VIII; с. 376-377 // PG 34], 860 А.
  • [14] [Ио. Злат.] Adv. oppugnat. vitae monast., Ill, 13 [К враждующим III, 13; с. 106]//PG47, 371. 2 [Ио. Злат.] De incompr. contra anom., I, 1 [Аном. I, 1; c. 494] // PG 48, [701-J702. 3 [Ио. Злат.] Там же. X, 7 [Аном. X, 7; с. 597 // PG 48], 7 [95]. 4 [Ио. Злат.] In Kalendas, II [Новый год, II; с. 770] // PG 48, 955. 5 [Ио. Злат.] In Lazar, IV, 1 [Лаз., IV, 1; с. 827] // PG 48, 1007. [В рус. пер.: «После человеколюбия Божия, должно полагать надежду спасения в собственных делах»]. 6 [Ио. Злат.] In Lazar., VI, 9 [Лаз., VI, 9; с. 864] // PG 48,1041 [-1042]. 7 [Ио. Злат.] De stat., IV, 6 [О статуях, IV, 6; с. 67-68] // PG 49, 67-68. 8 [Ио. Злат.] Там же. XIII, 3 [О статуях, XIII, 3; с. 154-155] // PG 49,140. 9 [Ио. Злат.] De paeniten., II, 5 [Покаян., II, 5; с. 324] // PG 49, 291.
  • [15] [Ио. Злат.] De laud. Paul. Apost., V [Бес. о Павле, V; с. 539] // PG 50, 497. 2 [Ио. Злат.] De oral., I [О молитве, I; с. 833] // PG 50, 777. 3 [Ио. Злат.] Там же. 1 [О молитве, I; с. 834-835 // PG 50], 778. 4 [Ио. Злат ] Там же. II [О молитве, II; с. 838 // PG 50], 780. 5 [Ио. Злат.] In illud «Pater si possibile», IV [Бес. на слова о чаше, IV; с. 24] // PG51,38. 6 [Ио. Злат.] In illud «Sive per occasioncm», II [Бес. против злоупотребляющих, II; с. 20]//PG [51, 312]. 7 [Ио. Злат.] Quod nemo laeditur, III [Слово о том, что кто сам себе не вредит, III; с. 477-478] // PG 52, 463. 8 [Ио. Злат.] Там же. V [Слово о том, что кто сам себе не вредит, V; с. 480 // PG 521,465. [В рус. пер.: «Подлинно, если нс богатство, и нс свобода, и нс жизнь в отечестве, и не другое что-нибудь из вышесказанного составляет достоинство человека, а добродетели души, то следует, что когда вред касается тех благ, то человеческое достоинство нисколько не терпит вреда»]. 9 [Ио. Злат.] Epistolae, СХП [= CXXV по PG] [Письмо; с. 725] // PG 52, 682.
  • [16] [Ио. Злат.] Homil. in Genes., VIII, 6 [Бее. VIII, 6 на Быт.; с. 65] // PG 53, 75. 2 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XXI, 3 [Бес. XXI, 3 на Быт.; с. 193 // PG 53], 179. 3 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XLII, 3 [Бес. XLII, 3 на Быт.; с. 464 // PG 54], 388. 4 [Ио. Злат.] Там же. Homil. LXI, 5 | Бес. LXI, 5 на Быт.; с. 660 // PG 541, 53 [2]. 5 [Ио. Злат.] Там же. Homil. LXVI, 3 [Бес. LXVI, 4 на Быт.; с. 714 // PG 54], 571. 6 [Ио. Злат.] Homil. in Psal. 4 [Бес. на 4 Не., 9; с. 27] // PG 55, 53. 7 [Ио. Злат.] Там же. Psal. 7 [Бес. на 7 Пс„ 2; с. 62 // PG 55], 82. 8 [Ио. Злат.] Там же. Psal. 9 [Бес. на 9 Пс„ 4; с. 117 // PG 55], 128. 9 [Ио. Злат.] Там же. Psal. 44 [Бес. на 44 Пс„ 10; с. 203// PG 55], 199.
  • [17] [Ио. Злат.] Там же. Psal. 134 [Бес. на 134 Пс., 7; с. 442 // PG 55], 398. 2 [Ио.] Златоуст. De continent. [Воздерж., с. 591] // PG 56, 292. 3 [Ио. Злат.] Oration, in mundi creat. Orat. V, 4 [Твор., V, 4; с. 788] // PG 56,475. 4 [Ио. Злат.] Homil. in Matth. IV, 3 [Бес. IV, 3 на Мф.; с. 39 // PG 57], 43. 5 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XXIII, 5 [Бес. XXIII, 5 на Мф.; с. 267 // PG 57], 314. 6 [Ио. Злат.] Там же. Homil. LXV, 4 [Бес. LXV, 4 на Мф.; с. 667 // PG 58], 622. 7 [Ио. Злат.] Homil. in Joan. XXI, 3 [Бес. XXI, 3 на Иоан.; с. 140-141 // PG59], 131.
  • [18] [Ио. Злат.] Там же. Homil. XLVII, 4 [Бес. XLVII, 4 на Иоан.; с. 314 // PG 59], 268. 2 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XLIX, 3 [Бес. XLIX, 3 на Иоан.; с. 327 // PG 59], 27[8]. 3 [Ио. Злат] Там же. Homil. LV, 2 [Бес. LV, 2 на Иоан.; с. 363 // PG 59], 304. 4 [Ио. Злат.] Там же. Homil. LXX, 1 [Бес. LXX, 1 на Иоан.; с. 467 // PG 59], 381. 5 [Ио. Злат] Там же. Homil. LXXX, 1 [Бес. LXXX, 1 па Иоан.; с. 536 // PG 59], 433. 6 [Пс.-Ио. Злат] De incarnat., II [Вочеловеч., II; с. 879] // PG 59,690. 7 [Ио. Злат] Homil. in Acta Apostol. 1,1 [Бес. 1,1 на Деян.; с. 6] // PG 60,15. 8 [Ио. Злат] Там же. Homil. VIII, 2 [Бес. VIII, 2 на Деян.; с. 81 // PG 60], 72.
  • [19] [Ио. Злат.] Там же. Homil. L, 3 [Бес. L, 3 на Деян.; с. 432 // PG 60], 347. 2 [Ио. Злат.] Homil. in Epist. ad Rom. V, 5 [Бес. V, 5 на Рим.; с. 533 // PG 60], 429. 3 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XI, 2 [Бес. XI, 2 на Рим.; с. 608 // PG 60], 486. 4 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XXIII, 3 [Бес. XXIII, 3 на Рим.; с. 779 // PG 60], 619. 5 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XVIII, 4 [Бес. XVIII, 4 на 1 Кор.; с. 168 // PG 61], 144. 6 [Ио. Злат.] Homil. in Epist. I ad Corinth. XIV, 3 [Бес. XIV, 3 на 1 Кор.; с. 135] // PG 61,117. 7 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XXIX, 6 [Бес. XXIX, 6 на 1 Кор.; с. 295 // PG 61], 248. 8 [Ио. Злат.] Homil. in Epist. II ad Corinth. 11, 7 [Толк. II, 7 на 2 Кор.; с. 481] // PG61,40[2], 9 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XII, 1 [Толк. XII, 1 на 2 Кор.; с. 580 // PG 61], 482. 10 0 [Ио. Злат.] Homil. in Epist. ad Galat. 1,4 [Толк. 1,4 на Гал.; с. 737] // PG 61,618. 11 [Ио. Злат.] Homil. in Epist. ad Ephes. II, 3 [Бес. на Еф. II, 3; с. 19] // PG 62,20. 12 [Ио. Злат.] Там же. Homil. VII [Бес. VII на Еф.; с. 60 // PG 62], 52. 13 [Ио. Злат.] Там же. Homil. IX, 2 [Бес. IX, 2 на Еф.; с. 85 // PG 62], 71.
  • [20] [Ио. Злат.] Там же. Homil. IX, 4 [Бес. IX, 4 на Еф.; с. 88 // PG 62], 74. 2 [Ио. Злат.] Там же. Homil. XVI, 1 [Бес. XVI, 1 на Еф.; с. 137 // PG 62], 111. 3 [Ио. Злат.] Homil. in I Thess. V, 1 [Толк. V, 1 на 1 Сол.; с. 515] // PG 62,423. 4 [Ио. Злат.] Homil. in I Timoth. XI, 3 [Толк. XI, 3 на 1 Тим.; с. 695] // PG 62, 556. 5 [Ио. Злат.] In Epist. ad Hebr. XVIII, 3 [Толк. XVIII, 3 на Евр.; с. 161 ] // PG 63, 137.
  • [21] [Ио. Злат.] Там же. Homil. XXIV, 3 [Толк. XXIV, 3 на Евр.; с. 202] // PG 63, 171. 2 [Ио. Злат.] In Salom. Proverbia, cap. IV [Толк, на Притч., IV; с. 1093] // PG 64, 66[5 D]. 3 [Григ. Богосл.] Orat. VIII, 6. In laud. Gorgon. [Слово VIII, 6; с. 178] // PG 35, 796 В. 4 [Григ. Богосл.] Orat. IV. Contra Julian. I [Слово IV, 113; с. 116] // PG 35,652 А. 5 [Григ. Богосл.] Orat. XXI. In laud. Magni Athanas. [Слово XXI, 1; с. 305] // PG 35,1081 A, [1084 А]. 6 [Григ. Богосл.] Orat. XXX, 20, Theologica IV [Слово XXX, 19; с. 441] // PG 36,128 С. 7 [Григ. Богосл.] Orat. ХЕШ, 2. In laud. Basil. Magni [Слово XLIII, 2; с. 603] // PG 36,496 С. 8 [Григ. Богосл.] О добродетели [О добродетели; с. 39; De virtute, carmen IX/X, 90-92; PG 37,674 A] // Творения св. Григория Богослова. Ч. 4. М., 1889. С. 209.
  • [22] [Григ. Богосл.] Мысли [Мысли; с. 99; Distichae sententiae (carmen 31), 30; PG 37,913 A] // Там же. Ч. 4. С. 297. 2 [Григ. Богосл.] Немесию [Немее.; с. 264; PG 37,1567 A, vers. 210] // Там же. Ч. 5. С. 222. 3 [Григ. Богосл.] К Евдоксию, ритору [Письма, CXXXV; с. 496; PG 37, 293 А (ер. CLXXVIII)] // Там же. Ч. 6. С. 203. 4 [Григ. Нис.] De vita Moysis [Мойс., CXCVIII; с. 332] // PG 44,392 В. 5 [Григ. Нис.] Там же [Мойс., 244; с. 350 // PG 44], 405 [D], 6 [Григ. Нис.] De Orat. Dominica, IV [О молитве, IV; с. 436] // PG 44, 1165 [АВ]. 7 [Григ. Нис.] In Psalm., cap. I [Пс„ 1; с. 2] // PG 44,433 А. 8 [Григ. Нис.] Там же. Cap. I [Пс., 1; с. 4 // PG 44], 433 С. 9 [Григ. Нис.] De Beatitud. Orat. I [Блаж., 1; с. 366] // PG 44,1200 С. 10 [Григ. Нис.] In Ecclisiast. Homil. VI [Бес. VI, 3 на Екк.; с. 305] // PG 44,708 А.
  • [23] [Григ. Нис.] De Beatitud. Orat. V [Блаж., V; с. 426] // PG 44,1253 D [- 1256 А]. 2 [Григ. Нис.] In Ecclisiast. Homil. VIII [Бес. на Екк. VIII; с. 341] // PG 44, 7[3]7 D. 3 [Григ. Нис.] In Beatitud. Orat. IV, 4 [Блаж., IV; с. 417] // PG 44, [1245 D-] 1247 [А]. 4 [Григ. Нис.] In Cantica Cantic., IV, 4 [Песнь Песней, IV; с. 107] // PG 44, 848 С. 5 [Григ. Нис.] Там же. Homil. V [Песнь Песней, V; с. 137 // PG 44], 873 D. [-876 А]. [В рус. пер.: «Естество простое... не допускает до Себя возможности быть в общении со злом, пребывает беспредельным в добре»]. 6 [Григ. Нис.] Там же [Песнь Песней, V; с. 137 // PG 44], 876 А. 7 [1риг. Нис.] Там же [Песнь Песней, V; с. 139 // PG 44], 877 А. 8 [Григ. Нис.] Там же. Homil. IX [Песнь Песней, IX; с. 247 // PG 44], 972 С. 9 [Григ. Нис.] Orat. cathech. magna, cap. XV [Оглас., XV; с. 46] // PG 45,49 А. 10 [Григ. Нис.] De anima et resurrect. [О душе; с. 277] // PG 46,104 А.
  • [24] [Григ. Нис.} De profess. Christiana [Армон.; с. 215-216] // PG 46, 241 D, 244 А[В]. 2 [Григ. Нис.] Там же [Армон.; с. 217 // PG 46], 244 С. 3 [Григ. Нис.] Там же [Армон.; с. 218-219 //PG 46], 245 ВС. 4 ' [1риг. Нис.] Там же [Армон.; с. 220 // PG 46], 245 D. 5 [1риг. Нис.] De perfectione [О совершенстве; с. 229] // PG 46, 256 С. 6 [Григ. Нис.] Там же [О совершенстве; с. 244-246 // PG 46], [269 CD], 272 АВ. 7 [Григ. Нис.] Там же [О совершенстве; с. 262 // PG 46], 285 CD.
  • [25] [Григ. Нис.] De propos. secund. Deum [О цели; с. 278-279] // PG 46,301 CD. [Ср.: Макар. Египет. Вел. поел. VIII, 1. 3; с. 395 // S. 142,144 Staats]. 2 [Григ. Нис.] De virginit, cap. XV [О девстве, XIV; с. 356] // PG 46, 384 А. 3 [фиг. Нис.] De pauper, amand. // PG 46,485 С. 4 [фиг. Нис.] De mortuis [Слово к скорбящим; с. 516] // PG 46, 524 А[В].
  • [26] [Ио. Леств.] Scala paradisi. Grad. IX [Леств., IX, 1; с. 94] // PG 88, 840 D 1-841 А]. 2 [Ио. Лесте.] Там же. Grad. XV [Леств., XV, 73; с. 125 // PG 88], 897 А. 3 [Ио. Леств.] Там же. Grad. XXV // [Леств., XXV, 17-18; с. 166 // PG 88], 993 А. 4 [Ио. Леств.] Там же [Леств., XXV, 63; с. 174 // PG 88], 1001 В[С]. 5 [Ио. Леств.] Там же. Grad. XXVI [Леств., XXVI, 49; с. 184 // PG 88], 1024 В. 6 [Ио. Леств.] Там же [Леств., XXVI, 67; с. 187 // PG 88], 1028 А. 7 [Ио. Леств.] Там же [Леств., XXVI, 152; с. 203 // PG 88], 1068 А.
  • [27] [Ио. Лесте.] Там же. Grad. XXVIII [Леств., XXVIII, 1-2; с. 232-233 // PG88], 1129 АВ. 2 [Ио. Леств.] Там же [Леств., XXVIII, 63-64; с. 241-242 // PG 88], 1140 ВС. 3 [Ис. Сир.] Слово IV [Слова, IV; с. 24, 20, 23; Хбуод 84, р. 319, 317, 319 Spetsieres] // Творения аввы Исаака Сирина. Сергиев Посад, 1893. С. 30-31. [Ср. в рус. пер.: «Человек даже до смерти, пока он в жизни этой плоти, не может не иметь помыслов и брани... Победившие в себе страсти добродетелями... не уступают над собою победы» (Слова, IV; с. 24)].
  • [28] [Макс. Исп.] Opusc. theolog. et polemica [Ad Marinum] // PG 91,12 A. 2 [Макс. Исп.] Epist.[ 1] // [PG] 91, [3]80 А [парафраз]. 3 [Макс. Исп.] Mystagogia, XX [Мистагог., XX; с. 173] // PG 91, 696 D. 4 I [Макс. Исп.] Epist. [XXIV] // PG 91, 609 С. 5 [Макс. Исп.] Там же. [Epist., XXXV] // [PG 91], 629 В. 6 [Макс. Исп.] Loci communes fl] // PG 91, 728 С. [Клитарх, Sent. 99 Chadwick, TLG 1278/1]. 7 [Макс. Исп.] Там же. [51] // [PG 91], 952 А. 8 [Макс. Исп.] Там же. [LV] // [PG 91], 964 А[В]. [Цитата из: Вас. Вел. Бес. IX, 3; с. 125//PG 31,332 CD], 9 [Макс. Исп.] Ambig. liber // PG 91,1065. [См. выше, с. 372, сноска 9]. 10 Авва Фалассий. Centur. Ill, 76 [О любви, III, 76; с. 308] // PG 91,1456 А. 11 [Фал. Лив.] Там же. [О любви, III, 81; с. 308 // PG 91] 1456 В. 12 [Фал. Лив.] Там же. Centur. IV, 25 [О любви, IV, 25; с. 311 // PG 91], 1461 А.
  • [29] [Феод. Студ.] Письмо 156 [Поел. 27, к братству, находящемуся при Пат-рикии (Григории: чтение у Fatouros) сыне; кн. 2, с. 59-60; PG 99,1488 А (ер. 156); ер. 64 Fatouros] // Там же. С. 535. 2 [Феод. Студ.] Письмо 177 [Поел. 48, к Евфросинии, игумении; кн. 2, с. ИЗ; PG 99,154 D (ер. 177); ср. 510 Fatouros] // Там же. С. 570. 3 [Феод. Студ.] Письмо 245 [Поел. 336, чаду Ефрему; кн. 2, с. 453; ер. 344 Fatouros] // Там же. С. 792. 4 [Феод. Студ.] Письмо 275 [Поел. 366, монахиням; кн. 2, с. 475; ер. 375 Fatouros] // Там же. С. 806. 5 [Ио. Дамаск.] De fide, lib. II, 12 [Точное изложение, II, 12; с. 111-112] // PG94,920 В, 924 А.
  • [30] [Ио. Дамаск.] Там же. Lib. II, 30 [Точное изложение, II, 30; с. 141 // PG 94], 972 А - 976 А. 2 [Ио. Дамаск.] Там же. Lib. IV, 17 [Точное изложение, IV, 17; с. 245 // PG 94], 1174 [6] В [С]. 3 [Ио. Дамаск.] Там же. Lib. IV, 20 [Точное изложение, IV, 20-21; с. 257-258 // PG94], 1196 BCD, [1197 АВ]. 4 [Ио. Дамаск.] Там же. Lib. IV, 14 [Точное изложение, IV, 14; с. 236 // PG 94], 1160 А.
  • [31] Святой [Яс.-] Симеон Новый Богослов. Aoyog I, 4 [Сл. I, 3; с. 25] // Изд. Д. Загорел. Сирое, 1886. С. 31. 2 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Там же. [Сл. I, 4; с. 26 //Там же]. С. 31. 3 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Абуос; III [Сл. III; с. 37] // Там же. С. [3J7. 4 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Aoyog XIII, 1 [Сл. XIII, 1; с. 127] // Там же. С. 84. 5 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Aoyog XIV, 6 [Сл. XIV, 6; с. 141 ] // Там же. С. 90.
  • [32] [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] А6уо$ XL [Сл. XLIX; с. 444] // Там же. С. 246. 2 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Aoyog LI [Сл. LI; с. 467] // Там же. С. 258. 3 [Сим. Нов. Богосл.] Aoyog LXXV, 4 [Сл. LXXV, 4; с. 268; SC 96, р. 346, lin. 403-404; р. 348, lin. 405 (cat. 4)] // Там же. С. 407. 4 1 [Сим. Нов. Богосл.] Там же [Сл. LXXV, 4 с. 270; ibid., р. 352, lin. 468-469]. С. 408. 5 [Сим. Нов. Богосл.] Adyog LXXVI [Сл. LXXVI; с. 280-281; SC 104, р. 156, lin. 50; р. 158; lin. 83-85 (cat. И)] //Тамже. С. 413-414. 6 [Сим. Нов. Богосл.] Adyog LXXXI, 3 [Сл. LXXXI, 3; с. 348; SC 104, р. 22, lin. 111-112,117-118 (cat. 6)]//Там же. С. 447. 7 [Сим. Нов. Богосл.] 6yoq LXXXII, 3 [Сл. LXXXII, 3; с. 360-361; SC 129, р. 334, lin. 62-63,67-68,83-86; р. 336, lin. 87,90-91 (eth. 11)] // Там же. С. 453.
  • [33] [Сим. Нов. Богосл.] Adyog LXXXII, 8 [Сл. LXXXII, 8; с. 380; ср.: ibid., р. 380, lin. 715-719 (начало цитаты сильно парафразировано)] // Там же. С. 462. 2 [Сим. Нов. Богосл.] Aoyog LXXXVIII [Сл. LXXXVIII; с. 464; SC 104, р. 296, lin. 384-385 (cat. 18). Ср. более точный рус. пер.: «Так, всякое доброе и благое дело, совершаемое по заповеди Господа, называется добродетелью» // Слова духовно-нравственные преподобных отцев наших Марка Подвижника, Исаии Отшельника, Симеона Нового Богослова. М., 1995, с. 545] // Там же. С. 504. 3 В древнегреческом оригинале: 6ixa тцд... cvEpyciag. — Ред. 4 [Сим. Нов. Богосл.] KccpaX., LXXXII [Главы, LXXXII; с. 532-533; SC 51, р. 88-89 (cap. III, 29)]. С. 538. 5 [Сим. Нов. Богосл.] KrcpaX., XCIV [Главы, XCIV; с. 537; ср. SC 51, р. 98, lin. 4-6 (cap. Ill, 59). Начало фразы — в развернутом парафразе; конец ее в подлиннике таков: Grog oXog xaxa xapiv б avOpconog yivExai. См. более точный рус. пер.: Иларион (Алфеев), иером. Преподобный Симеон Новый Богослов и Православное Предание. ’М., 1998. С. 563. И. П. цит. по:] // Там же. С. 540.
  • [34] Во вторник, утра. Канон [покаянный], песнь 8. Глас 1 // Октоих. 2 В понедельник, вечера. Стихиры на Господи воззвах. [Глас 1] // Там же. 3 В среду, на повечерии. Канон Пресвятой Богородице, песнь 7. Глас 1 // Октоих. 4 В педелю, утра. Антифон 2. Глас 3 // Октоих. 5 Во вторник, утра. Канон [св. пророку Иоанну] Предтече, песнь 3. Глас 4 // Октоих. 6 В среду, утра. Другой канон, песнь 4. Глас 4 // Октоих. — Ред. 7 В четверток, утра. Канон апостолам, песнь 5. Глас 3 // Октоих.
  • [35] Во вторник, утра. Канон Господу [Иисусу] Христу, песнь 9. Глас 4 // Октоих. 2 В субботу, утра. Блаженны. Глас 4 // Октоих. 3 Там же. [В субботу, утра. Канон мученикам, святителям и преподобным, песнь!. Глас 6 // Октоих]. 4 В субботу, утра. Канон усопшим, песнь 4. Глас 8 // Октоих. 5 В понедельник, утра. Канон бесплотным ангелам, песнь 8. Глас 2 // Октоих. 6 Во вторник, утра. Канон св. [пророку Иоанну] Предтече, песнь 3. Глас 2 // Октоих. 7 В четверток, утра. Канон св. Николаю, песнь 4. Глас 2 //Октоих. 8 Там же. [Богородичен], песнь 8 // Октоих. 9 [Служба] св. мученице Агриппине, [вечера]. Стихиры на Господи воззвах // Минея, 23 июня. 10 [Служба св. Иоанну Златоусту, на великой вечерне]. Стихиры на Господи воззвах // [Минея], 13 ноября. 11 [Служба] св. Иоанну Богослову. Другой канон, песнь 6 // [Минея], 26 сентября.
  • [36] Ексапостиларий 4 // Октоих. 2 [Служба] св. великомученику Димитрию, утра. [Другой] канон, песнь 6 // [Минея], 26 октября. 3 Великий канон преп. Андрея Критского, [понедельник], песнь 8. 4 [Служба] св. мученице Харитине, утра. Седален // [Минея], 5 октября. 5 [Служба] св. королю Милютину. Стихиры на Господи воззвах // Сербская Минея, 30 октября. 6 Известный сербский монастырь, основанный в XV веке. Расположен в восточной Сербии. — Ред. 7 [Служба] св. Архистратигу Михаилу. Канон, песнь 4 // [Минея], 8 ноября. 8 Возможно, имеется в виду цитата: Слово, собезначалъное Отцу, добро-детелъми небеса воистину покрывшее (В пяток, утра. Другой канон, песнь 7. Глас 1 // Октоих). — Ред.
  • [37] Служба святителю, вечера. Стихиры на Господи воззвах // Минея общая. — Ред. 2 Служба преподобному, вечера. Стихиры на Господи воззвах // Минея общая. — Ред. 3 Служба преподобному, утра. Канон, песнь 5 // Минея общая. — Ред. 4 Там же, утра. Стихиры на хвалитех. Глас 2 // Минея общая. — Ред. 5 3 Служба преподобномученикам, утра. Стихира по 50-м псалме // Минея общая. — Ред. 6 Служба преподобной жене, утра. Канон, песнь 3 // Минея общая. — Ред. 7 Служба преподобномученице. Стихиры на стиховне // Минея общая. — Ред. 8 Служба Христа ради юродивым. Стихиры на Господи воззвах // Минея общая. — Ред. 9 Там же. Стихира по 50-м псалме // Минея общая. — Ред. 10 Служба преподобному, вечера. Стихиры на Господи воззвах // Минея общая. — Ред.
  • [38] Служба св. великомученику Димитрию, утра. Другой канон, песнь 1 // Минея, 26 октября. 2 Акафист Пресвятей Богородице в честь Рождества Ея. Икос 7. — Ред. 3 Служба св. Василию Великому, вечера. Стихиры на стиховне // Минея, 1 января. — Ред. 4 Служба св. Николаю Чудотворцу. Седален // Минея, 6 декабря. — Ред. 5 В пяток, утра. Другой канон, песнь 7. Глас 1 // Октоих. — Ред. 6 Служба преподобному, вечера. Стихиры на Господи воззвах // Минея общая. В службе преп. Онуфрию данный текст не обнаружен. — Ред. 7 В службе св. Савве (Минея, 8 февраля) этот текст не обнаружен. — Ред. 8 Служба преп. Евфимию Великому, вечера. Тропарь // Минея, 20 января. — Ред. 9 У И. П. имя святого передано как «Синодит», но это явная опечатка. В «Великом Синаксаре» святой назван «Сидонитом» (по географическому основанию), но в примечании указано и именование «Синдоиит» (по одеянию), причем оба варианта считаются равно допустимыми. И. П. цитирует житие по: 'О Мёуад Huva^apiOTi)g Tfjg брОобб^ои ’ЕххХцаьад. Т. Г'. Mf]v Мбртюд. ’AOiqvai. 51981. 21марта, у. 385 (clxc 6е б paxapiog оиухсутршоы ev eccutw oXag тад аргтад, TEXriog Eig бХа vnapxwv). Ср. сказанное в древнейшем синаксаре: обтод ovv б бюСбщод лаоад аргтад хаторОсоаад... (Propylaeum ad Acta Sanctorum novembris. Synaxarium Ecclesiae Constantinopolitanae... / Opera et studio H. Delehaye. Bru-xellis, 1902. P. 931-932, Synaxaria selecta ad 28 Aug., lin. 51). — Ped.
  • [39] Источник цитаты не установлен, эти слова отсутствуют и в «Великом Синаксаре» (13 января), и в древнейших житиях преподобного (BHG 1236 Z, 1237). - Ред. 2 Палладий. Лавсаик, 19; с. 39 // PG 34,1050 В; в изд. Батлера этот эпизод, взятый из «Истории монахов», 21 (рус. пер., с. 75 // lin. 12-13 Festugiere), отсутствует. — Ред. 3 Последование ко св. Причащению. Молитва св. Василия Великого. — Ред.
  • [40] Икумений. Comment, in Ephes, ad. loc. [cap. X in Ephes. 6,14-18] // PG 118, [1252 D— 1253 А].
  • [41] [Ио. Злат.] In Ephes. Homil. XXIV, 1-2 [Бес. XXIV, 1-2 на Еф.; с. 209, 211-212 //PG 62], 169,170-171.
  • [42] От греч. арЕтп — добродетель. — Ред. 2 [Макс. Исп.] Capit. centenorum, Centur. I, [26] // PG 90, 1189 А [В]. [Из: ер. II//PG 91, 396 В].
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >