Церковь - Богочеловеческое предание

Церковь на своем Богочеловеческом пути

Богочеловек — это Церковь, Церковь — это Богочеловек. Это единственная всеистина, когда речь идет о Церкви в наших человеческих мирах. По всему и во всем Богочеловек есть высшая всеценность и высшее всемерило человека и рода человеческого во всех небоземных мирах. Ибо только Он как Богочеловеческая Личность и в то же время Церковь Божественно и человечески совершенным образом решает все вековечные проблемы человеческого духа, всемилостиво ведет и премудро направляет человека Своим Богочеловеческим путем в волшебные небесные миры и проводит его через неизреченные Божественные красоты. При этом человек чувствует себя священной и счастливой тайной Божией, которой и ангелы Божии радуются и удивляются. И восторженно славословят чудесного Господа Иисуса Богочеловека за то, что это бренное творение, каким является человек, преображается в дивное Богочеловеческое существо.

Такова православная вера о Богочеловеке Господе Христе и Его Церкви, ибо такова вера апостольская, такова вера святоотеческая, такова вера священного предания.

„ вера истины

Это — вера истины, вера всеистипы, охва

тывающая всецелую Богочеловеческую Истину — Богочеловека Господа Христа и все, что Ему принадлежит. Поэтому она и называется вера истины (2 Сол. 2, 12). Нет евангельской истины, которая бы была вне нее. В ней вся истина о Боге, вся — о человеке, вся — о Богочеловеке, вся — о Церкви, вся — о Богочеловеческом домостроительстве спасения, вся — о Богочеловеческой жизни, вся — о мире, вся — о времени, вся — о вечности. В православной Богочеловеческой вере все — от чудесного Богочеловека Господа Христа. Он есть и Начальник веры, и Совершитель (Евр. 12,2). Поэтому опа и называется в святом Евангелии верою

Иисуса Христа (Деян. 3,22; ср. 3,26; Гал. 2,16; 3,22.26; Иак. 2,1). Она вся вера, яже Его ради (ц лйгпд 5Г антой) (Деян. 3,16).

Богочеловеческая вера имеет и знает Церковь как воплощенного Бога, как Богочеловека и Богочеловека имеет и знает как Церковь. Из-за своих бесчисленных бесценных драгоценностей Церковь является предметом веры, а не предметом поверхностного знания: рационалистического, схоластического, сенсуалистического, мистического, диалектического, позитивистского и вообще гуманистически-гоминистического[1]. В Богочеловеческой вере Христовой нет ничего по человеку (ср. Гал. 1, 11-12; 1 Кор. 3, 21; 2 Кор. 10, 17; Кол. 2, 8-10), но все по Богочеловеку. Только такой верой Церковь есть Церковь. Эту истину боговдохновенно благовествует святой Максим Исповедник: «Кафолическая (хссОоХгхц — соборная) Церковь есть правое и спасительное исповедание веры (ц орОц xai осотцрюд тц? лйлЕсид оцоХоу(а)». Эту истину небесным светом озаряет святой Иоанн Дамаскин: «Тот, кто не верует согласно с преданием кафолической (тц<; xaOoXixrjg) Церкви... — неверен».

Всецело следуя Богочеловеческим путем Вселенской Церкви, святой Ириней возглашает: «Вся Церковь... имеет во всем мире одну и ту же веру». «Принявши это учение и эту веру, Церковь, хотя и рассеяна по всему миру... тщательно хранит их, как бы обитая в одном доме; одинаково верует этому, как бы имея одну душу и одно сердце; согласно проповедует это, учит и передает, как бы у ней были одни уста. Ибо хотя в мире языки различны, но сила предания одна и та же... Ибо, так как вера одна и та же, то и тот, кто многое может сказать о ней, не прибавляет, и кто малое, не умаляет». «Церковь по всему миру, имея твердое начало от апостолов, пребывает в одном и том же учении». «Апостолы

и их ученики учили так, как проповедует Церковь и, уча так, были совершенны (perfecti)»'. Кто вне Церкви, тот вне истины (гхтод Tfj g dXr|0Eiag)[2] .

Никто не принес человеку и земле того, что принес Господь Христос, ибо принес Он и отдал человеку Себя, Бога Истинного и все блага, которые Он имеет в Себе, воплотил в Церкви. Святой Ириней вопрошает: «Что же нового принес Господь пришествием Своим?» — и отвечает: «Он принес все новое (отпет novitatem) тем, что Он... принес Себя Самого. Ибо это самое и было предсказано, что придет новое, что обновит и оживотворит человека... Он принес Себя Самого и даровал людям возвещенные прежде блага (bona), в которые ангелы желали проникнуть». «Он все (все обещания. — И. П.) исполнил пришествием Своим и еще исполняет (их. — И. П.) в Церкви». Церковь в целости хранит «небесную веру» и истину, преданные ей от Господа Христа через святых апостолов. Церковь есть «великое и славное тело Христово».

Бог Слово всею Своею Божественною Истиною стал плотью, стал человеком. Так, человек впервые соединился со всецелой Истиной Божией. А претворением тела Своего в тело Церкви Господь Христос открыл всякому человеческому существу путь спасения через веру в Него. Эту истину исповеднически благо-вествует «тринадцатый апостол» Православной Церкви святой Афанасий Великий, говоря: «Мы уже спасаемся... как сотелесни-ки (mg cnjootopoi) Слова (тела Христова, Церкви. — И. П.). Ибо в сем теле Господь делается нашим вождем в Небесное Царство и ко Отцу Его, говоря: Аз есмь Путь (Ин. 14, 6) и дверь, и Мною должны входить все (Ин. 10, 9)».

Церковь как тело Христово прежде всего — Церковь воплощенного Бога Слова. Но тем самым она является и Церковью Святой Троицы, потому что Бог Слово вечно и неизменно Един сый Святыя Троицы, всегда единосущный Свята» Троицы БогУ ОтцУ и БогУ ДУХУ Святому и всегда всесовершенная, вечная вторая Ипостась Пресвятой Троицы. В конце концов вся деятельность Бога Слова как Церкви сводится ко Святой Троице: все и вся в Церкви бывает и совершается от Отца через Сына в Духе Святом. Это единогласное свидетельство святых апостолов и святых отец. Эту истину боговдохповенпо благовествует «отец Православия», святой Афанасий Великий: «Впрочем, сверх сего, посмотрим еще на самое первоначальное предание, на учение и веру Вселенской Церкви, веру, какую предал Господь, проповедали апостолы, соблюдали отцы. Ибо на ней основана Церковь (ц ’Ехх^цсла тсОс-pcXicoTai), и, кто отпадает от нее, тот не может быть и даже именоваться христианином. Итак, есть Святая и совершенная Троица, познаваемая во Отце и Сыне и Святом Духе... Она подобна самой Себе, нераздельна по естеству, и едино Ее действо (f) cv^pycia). Ибо Отец творит все Словом в Духе Святом. Так соблюдается единство Святой Троицы. Так проповедуется в Церкви един Бог... Иже над всеми и чрез всех и во всех (Еф. 4, 6), над всеми — как Отец, начало и источник, чрез всех — Словом, во всех же — в Духе Святом... И Вселенская Церковь ничего не убавляет из сего мудрствования... А в удостоверение, что такова вера Церкви, пусть дознают, что Господь, посылая апостолов, такое именно основание Церкви (ВецеХюу тр ’ ЕххХро(сс) повелел положить, говоря: шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28,19); так и научили пошедшие апостолы, такова их проповедь во всей поднебесной

И неделимая вера Церкви... Преданная нам вера в Троицу есть

единая... Таково нераздельное единство Троицы, такова единая в Нее вера... Ибо подаваемая (в Церкви. — И. П.) в Троице благодать и дар дается от Отца чрез Сына в Духе Святом... Ибо ничто не приходит в бытие и не совершается иначе,

1

Св. Литургия. Единородный Сыне... — Ред.

как только чрез Сына в Духе... Таким образом, учение святых сводится в учение о Святой нераздельной Троице. И это есть единая вера Вселенской Церкви... Изложил, — добавляет святой Афанасий, — я это согласно с преданною нам от отцов апостольской верою, ничего не примыслив отвне, но чему научился, то и начертал»[3]. «Такова вера Вселенской Церкви. Господь основал и укоренил ее в Троице».

Как свято чувствуют и свято знают отцы Церкви, тело Бога Слова для рода человеческого есть все и вся во всех мирах. Отсюда происходит утверждение святого Василия Великого: «У меня одна цель — все обращать в назидание Церкви». Ум человека грехом лишен святости и подвергнут старению, в Церкви же происходит «обновление ума, совершаемое Духом Святым в каждом из восполняющих тело Церкви Христовой». «Что ни представишь умом, куда ни пойдешь духом своим, найдешь, что всюду сорас-простерта Ипостась Сына». «Он (Господь. — И. П.) каждому указывает место в теле Церкви, по собственному его достоинству».

Херувимски углубленный в бездонную тайну Церкви Спасителя учитель вселенной, святой Василий Великий благовествует, что сказано Церкви Божией: «Вы же есте тело Христово и уди от части (1 Кор. 12,27), потому, конечно, что в ней содержит и соче-тавает каждый член в единомыслии с другим единая и истинно единственная Глава, которая есть Христос. А если у кого не соблюдается единомыслие, не оберегается союз мира, не сохраняется кротость в духе, находятся же разделение, распря и зависть, то очень дерзко было бы назвать таковых членами Христовыми, или сказать что они под управлением Христовым; но в простоте

сердца смело можно утверждать, что там владычествует и царствует мудрование плотское, по изречению апостола... идеже бо в вас зависти и рвения, и распри, не плотстии ли есте (1 Кор. 3,3)... Мудрование плотское вражда на Бога (Рим. 8, 7)... Не тем ли паче необходимо всей Церкви Божией тщательно блюсти единение духа в союзе мира (Еф. 4, 3), исполнять сказанное в Деяниях: народу же веровавшему бе сердце и душа едина (Деян. 4, 32); то есть, когда никто не следовал собственной воле, но все в едином Святом Духе сообща искали воли единого Господа Иисуса Христа, сказавшего: снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю по-славшаго Мя Отца (Ин. 6, 38)... Из сих и многих других, умалчиваемых мною мест ясно и беспрекословно» уверяемся, «что для всей совокупно Церкви Божией необходимо согласие по воле Христовой в Духе Святом»[4]. Если бы мы держались этого в нашем духовном обществе, тогда мы — воистину тело Христово, и уди от части (1 Кор. 12, 27) и между нами чудное согласие и спокойное духовное соединение между собою.

В Богочеловеческом теле Церкви у всех у нас одна вера, одна жизнь, одно сердце, одна душа, поэтому каждый живет во всех и через всех, но и все живут в каждом и через каждого. Эту святую тайну соборности Богочеловеческой жизни в Церкви Христовой глубоко чувствует святой Василий и ведет нас через нее с благоговейным страхом: «Господь наш Иисус Христос, благоиз-волив всю Церковь Божию наименовать телом Своим и всех по единому соделав друг для друга членами, и нам всем даровал быть со всеми в союзе, подобно согласным между собою членам. Почему, хотя весьма много отделены мы друг от друга местом жительства, но по силе сего союза близки друг к другу. Ибо как голова не может сказать ногам: не имею в вас нужды, так, конечно, и вы не согласитесь отринуть нас, но столько же окажете сострадания к нашим скорбям», которые мы испытываем за «точное соблюдение отеческих преданий».

В Церкви, только в Церкви человек воистину Божественно велик. Потому что удостоился того, что ему чудесный, вседив-ный, всесильный и всемилостивый Бог и

Господь Иисус Христос стал вечною главою человек j г Божественно велик

и управляет им через всю жизнь на земле и через всю вечность на небе. Эта мысль блистает в душе святого Григория Богослова, и он благовествует: «Как в теле иное начальствует и как бы председательствует, а иное состоит под начальством и управлением, так и в Церквах... Бог постановил, чтобы одни, для кого сие полезнее... оставались пасомыми и подначальными, а другие, стоящие выше прочих по добродетели и близости к Богу, были пастырями и учителями к совершению Церкви и имели к другим такое же отношение, какое душа к телу и ум к душе, дабы то и другое... совокуплено и связано союзом Духа, представляло одно тело, совершенное и истинно достойное самого Христа — нашей главы»[5].

Святой Григорий, богослов истины, являет нам истину о порядке в Церкви: «Порядок и в Церквах распределил (Господь Иисус Христос. — И. П), чтоб одни были пасомые, а другие — пастыри; одни начальствовали, а другие были подначальными; кто составлял как бы главу, кто — ноги, кто — руки, кто — глаз, кто — иной из членов тела — для устройства и пользы целого... И в телах члены не отделены друг от друга, но целое тело есть одно из различных частей сложенное; не у всех членов один образ действия, хотя и все одинаково имеют нужду друг в друге для дружного и взаимного действия. Так, глаз ие ходит, но указывает путь; нога не смотрит, но переступает и переносит с одного места на другое; язык ие приемлет звуков, ибо это дело слуха; ухо не говорит, потому что это дело языка; нос ощущает запахи... рука есть орудие к тому, чтоб давать и принимать; а ум — вождь всего: от него способность ощущать, и к нему возвращается всякое ощущение. То же и у нас — в общем теле Христовом. Ибо все едино тело есмы о Христе, а по единому Христу и друг другу уди (Рим. 12, 5). Один начальствует и председательствует, а другой водится и управляется; оба действуют неодинаково... но оба делаются едино

во едином Христе, составляемые и слагаемые тем же Духом... И хотя Дух один, однако же дарования не равны, потому что не равны преемники Духа... (1 Кор. 12,8-28)... дарования (различны и даются. — И. П.) по мере веры. Будем, братия, уважать и соблюдать сей порядок. Пусть один будет слух, другой — язык, иной — рука или что другое; пусть один учит, другой учится, а другой делает добро собственными руками, чтобы подать требующему и нуждающемуся»[6].

«Особенный ангел покровительствует каждую Церковь, как научает меня Иоанн в Откровении» (ср. Откр. 2, 1.8.12.19; 3, 1.7.14). Естественно, что на тело Бога Слова нападает всякое зло, всякий грех, всякий бес. Ее защищает Сам Господь Христос через Своих небесных и земных верных: ангелов и людей. Неустрашимый борец и защитник Церкви святой Григорий Богослов утверждает: «Не боюсь я внешней брани и восстающего ныне на церкви зверя... хотя бы грозил он огнем, мечом, зверями, стремнинами, пропастями, хотя бы... изобрел мучительнейшие известных доселе казни. На все есть у меня одно врачевство, один путь к победе, и это... смерть за Христа». «Всего страшнее — бояться чего-либо более, нежели Бога, и по сей боязни служителю истины стать предателем учепия веры и истины».

В Церкви Христовой все — великое и величайшее, потому что в ней весь Богочеловек Господь Христос и потому что она — тт Сам Богочеловек Христос. Эта мысль, как

столпы Церкви

бессмертная молния, пронзает и озаряет всю нашу человеческую тьму и помрачения. Этой молнией истины освящает и просвещает нас философ Духа Святого святой Григорий Нисский: «Поелику у Павла нередко Церковь именуется Христом, хорошо сделает, признав, что служители Божественного Таинства, которых Писание называет столпами Церкви, а также апостолы, учители и пророки, именуются одними и теми же именами. Ибо не Петр только, Иоанн и Иаков суть столпы

Церкви, и не один Иоанн Креститель бе светилник горя (Ии. 5,35), но и все, послужившие утверждением Церкви и по делам своим соделавшиеся светилами, называются и столпами, и светильниками. Вы есте свет мира (Мф. 5, 14), — говорит Господь апостолам. А божественный апостол и другим еще повелевает быть столпами, говоря: тверди бывайте, непоступни (1 Кор. 15, 58), и Тимофея устроил он в прекрасный столп, соделав его, как сам выражается, столпом и утверждением истинной Церкви (1 Тим.З, 15)»[7].

Нет сомнений, в нашем земном мире человеческое тело — это самая чудесная мастерская и лаборатория Божия. Потому Бог Слово и стал плотью. Потому тело Бога Слова и стало Церковью. И в ней сокровенны все непреходящие богатства неба. И даже более, несравненно более того: все богатства единого истинного Бога. Над этой святой тайной молитвенно бодрствует святой Григорий Нисский, боговдохновенно говорящий: «Вся Церковь есть едино тело Христово, а во едином телеси, как говорит апостол, многи уды, уды же ecu не тожде имущ делание (Рим. 12, 5.4), а напротив того, одного создал Бог в теле оком, а кто-либо другой насажден быть ухом, некие же по действию сил делаются руками, а некие... называются ногами... в общем составе тела Церкви можно находить уста, зубы, язык, сосцы, чрево, выю... Похвалы сии начинаются с главнейших членов. Ибо в членах наших что дороже глаз? Они приемлют в себя свет; ими приобретается познание друзей и неприятелей; ими различаем свое и чужое; они бывают наставниками и учителями во всяком делании, природными и неотлучными путеводителями в непогрешителыюм шествии... Без сомнения же, известно слушателям, к каким членам Церкви относится похвала очам. (В Ветхом Завете это были пророки, в Новом — святители. — И. П.)... И ныне занимающие место сие в теле Церкви и поставленные епископствовать в собственном смысле именуются очами, если неуклонно будут взирать на солнце правды, никогда не притупляя зрения делами темными... Дело очей — распознавать дружественное и неприязненное, чтобы истинного друга любить от всего сердца и всею душою

и силою, совершенною же ненавистью (Пс. 138, 22) ненавидеть врага жизни нашей. Да и наставник в том, что должно делать, учитель полезному, руководитель в шествии к Богу в точности исполняет дело чистого и здравого ока... Приявший в Церкви власть заменять зрение не обращает взоров ни на что вещественное и телесное; тогда преуспевает в нем духовная и вещественная жизнь. А таковая жизнь образуется благодатию Святого Духа. Посему самая совершенная похвала сим очам (епископам. — И. П.), если образ их жизни сообразен благодати Святого Духа»1.

Во всех мирах Божиих нет большей тайны, чем тайна Церкви Христовой. Ни для боговидных и богозрачных умов святых тт ангелов на небе и в наднебесье нет выше,

лицо Церкви х

таинственнее, бесконечнее и непонятнее тайны, чем пресвятая Богочеловеческая тайна Церкви Христовой. Как тело Его она и для них представляет величайшую тайну во всех мирах. Это то, чему они непрестанно удивляются и никак не надивятся. Об этом богославный мудрец святой Григорий Нисский благовествует: «Когда изображал великое домостроительство совершенного для нас богоявления по плоти, говорит он (божественный апостол. — И. П.), что не человеческий только род научен был Божественным сея благодати тайнам, но и началам, и властям небесным соделана известною многоразличная премудрость Божия, явленная домостроительством Христовым у человеков (Еф. 3, 10-12)... Ибо действительно Церковию сказуется премирным силам многразличная премудрость Божия, совершающая великие чудеса чрез противоположное. Как произошла жизнь от смерти, правда от греха, благословение от клятвы, слава от бесчестия и сила от немощи? В предшествовавшие сему времена премирные силы знали единую простую, единовидную Божию премудрость, сообразно с естеством творящую чудеса. И никакого разнообразия не было в видимом ими в том, что естество Божие есть сила, со властию совершает всякую тварь, единым движением воли приводя в бытие естество существ, и что только истекает из источника доброт,

' [Григ. Нис.] In Cantic. Homil. VII [Песнь Песней, VII; с. 185-188] // PG 44, 917 [BJ-920 [D], творит добра зело (Быт. 1, 31). Многоразличному же сему виду премудрости, состоящей из соплетения противоположностей, ныне ясно научены они Церковию, научены, почему Слово делается плотию, почему жизнь входит в общение со смсртию, почему собственною Своею язвою исцеляет нашу язву, почему немощию Креста препобеждает силу сопротивника, почему невидимое является во плоти, как искупает пленных, Сам будучи купцом и Сам служа платою за покупку, потому что Себя Самого отдал за нас в искупительную цену смерти, как и смерти предается, и жизни не оставляет, как и рабству приобщается, и пребывает Царем. Ибо все сии и подобные сим подлинно разнообразные и непростые дела премудрости от Церкви дознав друзья Жениховы... с помощью невесты увидев красоту Жениха, удивились, может быть, тому, что для всех существ невидимо и непостижимо. Ибо Тот, Кого никтоже нигдеже виде (1 Ин. 4,12)... ниже ви-дети кто может (1 Тим. 6, 16)... соделал Церковь телом Своим и преумножением спасаемых созидает ее в любви, дондеже достигнем ecu... в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13). Посему, если Церковь есть тело Христа, а Христос — Глава телу и по Своим отличительным чертам образует лице Церкви, то, может быть, друзья Жениховы, с помощью одного усматривая другое, привлеклись сердцем, потому что в Церкви яснее видят Невидимого. Как те, которые не в состоянии видеть самый круг солнца, смотрят на него при помощи луча от воды, так и они: как в чистое зеркало смотря в лице Церкви, видят Солнце правды, уразумеваемое, по-видимому, ими»[8].

Вся Церковь стоит и существует на Богочеловеке Господе Христе: от Него все, в Нем все, через Него все. «Во Христе, — бо-гословствует святой Григорий Нисский, — есть и созданное, и несозданное... Несозданным называем сущее в начале... Слово (Ин. 1,1)... а созданным — Слово, соделавшееся плотию и вселившееся в ны (Ин. 1, 14)... Несозданное во Христе предвечно, при-сносущно, для всякого естества совершенно непостижимо и неиз-глаголанно, а явленное нам во плоти может несколько входить

в наше познание... Питая (Таинствами. — И. П.) тело Свое, Церковь, и приличным образом счиневая с общим телом члены, порождаемые верою в Него, все производит благолепно, как следует и как удобно, соделав верующих очами, устами, руками и прочими членами... Все тело из членов разнообразием действий срастворяется само в себе, так что члены не разногласят с целым... Положи Бог в Церкви Апостолов, пророков, учителей и пастырей... в созидание тела Христова... (Еф. 4, 12.13). И еще продолжает: всеми мерами возрастем в Него... Иже есть глава Христос (Еф. 4,15)... Посему, кто имеет в виду Церковь, тот имеет в виду Самого Христа, Который приумножением спасаемых созидает и возращает Себя Самого (Еф. 4, 16. — И. П.)... Ибо то же мироздание и устроеиие Церкви, в которой, по слову пророка, творится небо ново (Ис. 65, 17)... и уготовляется земля нова... и созидается иный человек, рождением свыше обновляемый по образу Создавшаго его (Кол. 3, 10)... (Этот новый мир, который создается в Церкви, есть дело Господа Христа. Всем этим вся Церковь соделывается. — И. П.) единым телом Жениха... из всего же этого, обозреваемого по частям, составляется красота тела (Церкви. — И. П.)»'.

Святой Григорий Нисский еще благовествует: Господь Христос «всему телу Церкви источил учение о сокровенных и непроницаемых тайнах... Телу Церкви надлежит хорошо действовать тем и другим, способность рассматривать истину, срастворяя с силою деятельною, потому что ни созерцание не совершает душу само по себе, если нет дел, показывающих преспеяние в нравственной жизни; ни деятельное любомудрие не заключает в себе достаточной пользы, если не управляет делами истинное благочестие... Посему, кто вместо очей поставлен Богом в теле Церкви, тому... надлежит всякую нечистоту порока омыть водою... Ибо сколько добродетелей, столько же надлежит представлять себе и источников очистительных вод, от которых очи непрестанно делаются самих себя чище: например, целомудрие (ooxppoavvri) есть источник очистительной воды; другой такой же

' [Григ. Нис.] Там же. Homil. XIII [Песнь Песней, XIII; с. 328-334] // PG 44, 1045 [С -] 1052 [В].

источник — смиренномудрие (Ta7TEivo(ppoauvr|), истина, правда, мужество, вожделение добра, отчуждение от зла... Ими производится очищение очей от всякой страстной нечистоты»[9].

Благодаря главе Церкви Господу Христу, все ее [то есть главы] святыни, все ее Божественные и человеческие свойства перено-

сятся путем перихорезиса и на тело ее, ввиду ипостасного соединения двух природ в Личности Богочелове

отношение главы Церкви к телу Церкви

ка Господа Христа, освящая его [то есть

тело], охристовляя его, обогочеловечивая

его. Об этом святой Григорий Нисский богомудрствует: «А кто знает, что Христос есть глава Церкве (Еф. 5, 23), тот прежде всего пусть размыслит о том, что всякая глава имеет одно естество и сущность (дцосрицд xai оцообоюд) с подчиненным ей телом и что как бы сродство какое соединяет частные члены в одно целое, производя сочувствие и согласие целого с частями. Поелику, если что-нибудь находится вне тела, то это, конечно, чуждо и главе. Итак, сими словами Писание учит нас, что чем есть по естеству глава, тем должны быть и отдельные члены, чтобы быть родственными главе. Мы же члены, составляющие тело Христово; итак, если кто, отъяв член у Христа, сделает его членом блудницы (1 Кор. 6, 15), тот, взяв необузданную похоть, как бы какой меч, посредством этой злой страсти совершенно отделит член от главы. Так и прочие орудия зла бывают мечами, которыми отсекаются члены от тела, коему принадлежат, и все отделяются от главы (Христа. — И. П.), причем страсти совершают как бы отсечение. Итак, чтобы тело пребывало целым по своему естеству, необходимо, чтобы и отдельные члены были соединены с главою, будучи по существу своему (тф Хбуср тцд ono(ot^) вполне тем же, что и глава. Если главу разумеем бессмертною и нетленною, то, конечно, и члены должны сохраняться в нетлении. Так и другие понятия, которые разумеем о главе: мир, освящение, истину и все подобные, как и следует, должны быть усматриваемы и в членах. Ибо чрез Сына все это и подобное является в членах, поелику апостол свидетельствует, что они имеют естественную связь с главою,

говоря так: Он есть Глава: из Него же все тело, составляемо и счи-неваемо приличие всяцем осязанием подаяния... по действу в мере единыя коеяждо части, возращение тела творит (Еф. 4,15-16)... Члены, конечно... должны следовать путеводительству главы»[10].

В человеческих мирах аду противостоит Церковь Христова, которая своими Богочеловеческими силами разоряет грех, разоряет смерть, разоряет ад, разоряет и самого диавола, созидая „ рай. Все это она совершает, подавая собою

Церковь — рай г х

людям Господа Христа, Единого Человеколюбца, Который и есть единственный рай для человеческого существа во всех мирах. И не только рай, но и Творец рая, и Сам Бог со всеми Своими совершенствами и со всеми Своими блаженствами. В Своем Богочеловеческом теле, Церкви, с помощью святых Таинств и святых добродетелей Он совершает спасение, охристовление, обогочеловечение, обожение верных. Омолитвенная душа святого Ефрема Сирина чувствует это всем сердцем и существом и благовествует: «Духовный рай есть Церковь, в ней древо жизни — святый жертвенник примирения, источающий жизнь верным, возлюбившим жизнь». «Ты основал на земле святую Церковь по образу горпего Царства». Непопятно, но истинно то, «как глава — Христос соделает народ Свой сообразным совершенству Своему». «Господь вселенной посреди смертных основал горнее Царство и в смертных показал подобие горних ангелов. Подобие ангелов носят на себе святые в Церкви и, как граждане небесные, служат Богу среди земнородных. В неутомимой борьбе преодолевают они плотские похоти и тело свое, по воле Господа своего, соделывают сосудом святыни... И соделываются обителью Бога всяческих, чтобы в них почивал Он».

Во всей полноте евангельского восприятия чудесное Богочеловеческое бытие Церкви переживает святой Иоанн Златоуст. Солнце Богочеловеческого красноречия Богочеловеческое блистает из всего, что он благовествует о красноречие Церкви Христовой, о ее пресвятой тайне. 0 УеРкви Весь совоплощеиный Христу посредством святых Таинств и святых добродетелей, он наиболее животворно и наиболее всесторонне воспринимает все Богочеловеческие святыни Церкви Его, все ее Богочеловеческие бесконечности, бездонности, действительности, совершенства и чудотворения. В этом он самый ревностный и самый боговдохповеппый ученик святого апостола Павла, этого непревзойденно величайшего Церквовидца и Церквопознателя в роде человеческом[11]. Нет сомнений, в своем богомудром учении о Церкви святой Златоуст — учитель и ангелов и архангелов, и херувимов и серафимов, и всех небесных начал и властей (ср. Еф. 3, 8-10.15; 1 Пет. 1, 12). Всю всеценность, всемудрость и всеспасительность Церкви он чувствует и благовествует поистине Богочеловечески всесторонне. Он — всезла-тые уста Христовы, Ои — богоглаголивый язык Бога Слова.

Совершенную Богочеловеческую истину о Церкви святой Златоуст благовествует, говоря: воплощением Своим Господь Христос принял на Себя «плоть Церкви (’ЕххХт|сиш; оссрха dvcXapc)». Принял и Своей Божественною Личностью навеки соединил Церковь со всецелым Божеством. Так Церковь стала Богочеловеком Христом, и все Его стало принадлежать ей: и мудрость, и сила, и бессмертие, и вечность, и истина, и любовь, и благость, и правда. Поэтому Церкви ничто Божественное не чуждо, равно и ничто человеческое, кроме греха. Через святые Таинства и святые добродетели в Богочеловеческом существе Церкви все, что принадлежит Спасителю, по неизмеримому человеколюбию Его становится нашим, человеческим, людским. И каждый человек по мере своей ревности в святых Таинствах

и святых добродетелях постепенно возрастает в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13).

В Церкви Богочеловек — все и вся, в ней все от Него, в Нем и ради Него. Тем самым и для человека и ради человека. Ибо Церковь обладает всем и вся, что человеку необходимо для жизни вечной и на земле, и на небе. В ней каждый может найти все, что необходимо его боголикому существу во всех Божиих мирах. Святой Златоуст возглашает бессмертное благовестие и истину, когда говорит: нет ничего сильнее Церкви. Когда борешься с человеком, ты или побеждаешь, или бываешь побежден, а когда борешься с Церковью, то победить ие можешь, ибо Бог сильнее всех. Церковь сильнее неба: Небо и земля мимоидет, словеса же Моя не мимоидут (Мф. 24, 35). Какие словеса? Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф. 16,18). Если же ты ие веруешь словам, то веруй делам. Сколько было тиранов, которые хотели уничтожить Церковь. Сколько пыток, сколько мучителей, сколько средств мучений! И они не уничтожили ее. Все они умолкли, все они забыты. А где Церковь? Она блистает ярче солнца. Дела гонителей Церкви исчезли, а дела Церкви бессмертны. Небо и земля мимоидет, словеса же Моя не мимоидут. И всецело так, ибо Богу Церковь милее неба. Ибо Он не плоть небесную взял на себя, но взял плоть Церкви. Небо ради Церкви, а не Церковь ради неба. Никакая сила не может победить Церковь. Церковь Божия, а Бог сильнее всего. Церковь выше земли, она превосходит и само небо. Своим блеском Церковь превосходит блеск солнца.

1

Поскольку Церковь — Богочеловек Христос, на нее нападает все зло, всякий бес и все демоны. И сбывается пророчество Спасителя: аще Мене изгнаша, и вас изженут (Ин. 15, 20). Но в каждой борьбе с Церковью исход всегда один и тот же — победа Церкви над всеми церквоборцами, во всякое время, на всех полях сражений. И так до Страшного суда. Ибо Церковь — смерть греху, всякому греху; смерть смерти, всякой смерти; смерть диаволу, всякому диаволу. История подтверждает истинность истины Спасителя: в мире скорбна будете, но дерзайте, яко Аз победах мир (Ин. 16, 33). Эта победа, эта всепобеда Церкви — вся от Господа Христа, а от нас, людей, — вера. Святой Воанергес богогла-голет: и сия есть победа, победившая мир, вера наша (1 Ин. 5, 4). Причем вера в Богочеловека Христа, побеждающего мир через нашу веру. Побеждает через нас и прежде всего через святых апостолов, мучеников, праведников и всех христиан. Святой Златоуст приводит благовестие Спасителя на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф. 16, 18) и говорит: «Рассматривай, как хочешь, это изречение, и увидишь истинность его в полном блеске. Не то одно удивительно, что Он во всей вселенной устроил Свою Церковь, но и то, что сделал ее непреодолимою, и непреодолимою тогда, как она испытывает столько враждебных нападений. Слова: врата адовы не одолеют ей означают опасности, низводящие во ад... Видишь ли слова, блистательно оправданные делами, и непреодолимую силу, легко совершающую все? Кратко изречение: созижду Церковь Мою, но не пробегай его без внимания, а вникни в него умом и представь, сколь великое дело — наполнить всю землю подсолнечную церквами, обратить столько племен, убедить народы, уничтожить отеческие обычаи, исторгнуть укоренившуюся привычку, свергнуть владычество сладострастия и силу нечестия, как прах; жертвенники, капища, идолов и их службы, бесчинные празднества и нечистые жертвоприношения развеять как дым; и воздвигнуть алтари истинному Богу повсюду... Великим, поистине великим делом, или, лучше сказать, доказательством чрезвычайного величия и божественной силы было бы — без всякого препятствия, во время мира, при содействии многих и без всяких врагов, вдруг отторгнуть вселенную от порочных навыков... Надлежало отвергнуть то, что с давних времен было принято от отцов, дедов, прадедов и древнейших предков, от философов и риторов — это было весьма трудно — и принять другие новые обычаи, требующие великих подвигов, что было еще труднее. Христос изгонял роскошь, водворял пост; изгонял любостяжание, водворял нестяжательность; изгонял невоздержание, водворял целомудрие; изгонял гнев, водворял кротость; изгонял зависть, водворял дружелюбие; отводил от пути пространного и широкого и приводил на путь тесный, скорбный и трудный... Не других каких-нибудь людей взял Он вне вселенной без этих навыков, но тем самым, которые растлились в этом мире и сделались негоднее грязи, повелел идти путем тесным и скорбным, жестким и суровым и убедил их. И сколь многих убедил? Не одного, не десять, не двадцать, не сто, но почти всех живущих под солнцем. И через кого убедил? Через одиннадцать человек неученых, простых, не знавших языков, незнатных, бедных, не имевших ни отечества, ни богатства, ни телесной силы, ни славы, ни знаменитости предков, ни силы слова, ни искусства красноречия, ни преимуществ учености, но рыбарей, скинотворцев... и чрез них Христос устроил Свою Церковь, простертую от концов до концов вселенной... Все гнали их: цари, правители, простолюдины, свободные, рабы, народы и города; а не их только, но и тех, которые приняли их учение... Была общая война и против учеников, и против учителей, так как это учение казалось противным и царским постановлениям, и привычке, и отеческим обычаям... И однако такою проповедью они убедили и устроили Церковь. Как и каким образом? Силою Того, Кто им повелел это; Он Сам был их руководителем; Сам делал все трудное легким. Если бы Божественная сила не содействовала, то это дело не получило бы ни вступления, ни начала. И как бы оно могло сделаться? Но Тот, Кто изрек: да будет небо, — и совершил это на деле; Кто сказал: да созиждется земля, — и даровал ей бытие; Кто повелел: да воссияет солнце, — и явил светило; Кто сотворил все Своим словом, Тот насадил и эти церкви; и Его слово: созижду Церковь Мою совершило все это. Таковы слова Божии; они совершают дела, дивные и чудные. Некогда Он сказал: да прорастит земля былие травное (Быт. 1, 11), — и вдруг все стало садом, все — лугами, и земля, вняв повелению, покрылась бесчисленными растениями. Так и ныне Он изрек: созижду Церковь Мою, — и это совершилось с великой легкостью»[12] .

Церковь есть тело — Богочеловеческое тело, в этом теле одно сердце — Богочеловеческое сердце, одна душа — Богочеловеческая душа, одна совесть — Богочеловеческая совесть, одна вера — Богочеловеческая вера, одна любовь — Богочеловеческая любовь, одна жизнь — Богочеловеческая жизнь. Для чего? Чтобы каждый сочувствовал всем и все каждому, чтобы каждый жил во всех и все в каждом: у человека нет более близкого родства, чем родство в Церкви, ибо [у верующих] бе сердце и душа едина (Деян. 4, 32). В Церкви все соборно: и жизнь, и бессмертие, и вечность, и Богочеловечность. И каждый член Церкви участвует в этой Богочеловеческой жизни Церкви по мере своей доброй воли, облагороженной и освященной святыми Таинствами и святыми добродетелями. Об этом святой Златоуст благовест-вует: «Церковь есть тело; есть в ней глаз, есть и голова. Как если пяту уколет терние, глаз преклоняется вниз, потому что он есть член тела, и нс говорит: я восседаю на высоте, презираю низший член; но преклоняется, оставляя свою высоту; что ниже пяты или благороднее глаза? Однако это неравенство исправляется сочувствием, и все соединяется любовию. Так и ты поступай; если ты быстр и приготовлен к слушанию, но имеешь брата, который не может следовать за тем, что предлагается, глаз твой пусть преклонится к пяте, пусть окажет сострадание к хромлю-щему члену, чтобы он от твоей быстроты и своей медлительности не остался без научения... Ты богат? Радуюсь и восхищаюсь;

по тот еще беден: пусть же не остается он в бедности вследствие твоего богатства»1.

В Церкви Христовой все мы связаны между собою одной Богочеловеческой жизнью как составные члены единого тела, Богочеловеческого тела Церкви: святители с грешными, праведники с нсправсдниками, кающиеся с нераскаянными, служа друг другу. Святой Златоуст благовествует: мученики «страдали, и мы радуемся; они подвизались, и мы веселимся; их венец и слава — общая, или — лучше — слава всей Церкви... Так что мученики суть наши части и члены... Венчается голова, и остальное тело веселится... Мы — ноги, а мученики — голова; но не может... рещи... глава ногама:не требе ми есте (1 Кор. 12, 21). Прославлены члены, но превосходство славы не отчуждает их от союза с остальными частями: тогда особенно они и славны, когда не отклоняются от союза с нами; так и глаз, будучи светлее всего остального тела, тогда сохраняет свойственную ему славу, когда не отделяется от остального тела. И что я говорю о мучениках? Если Владыка их не устыдился быть нашею главою, то тем более они не стыдятся быть нашими членами, потому что в них вкоренена любовь, а любовь обыкновенно соединяет и связывает разделенное и не слишком разбирает достоинства. Поэтому как они сострадают нам в грехах наших, так мы радуемся с ними их подвигам. Так и Павел повелел делать, сказав: радо-ватися с радующимися и плакати с плачущими (Рим. 12, 15)»2.

Богочеловеческие тайны Личности Спасителя в то же время являются и тайнами Церкви Его. Особенно тайна смерти Спасителя. Пятый Евангелист, святой Златоуст благовествует: «Когда Христос был вознесен на Крест, пригвожден и умер, тогда при-шедше... един от воин ребро ему прободе, и абие изыде кровь и вода (Ин. 19, 33.34), и из этой крови и воды составилась вся Церковь. Сам Он свидетельствует об этом, когда говорит: Аще кто не родится водою и Духом, не может внити в Царствие Небесное (Ин. 3, 5). Кровь Он называет Духом. Мы рождаемся водою

' [Ио. Злат.] О Лазаре, VI, 4 [Лаз., VI, 4; с. 854] // PG 48, 1032.

2 [Ио. Злат.] О священномученике Романе. Похвальное слово, I, 1 [Ром., I; с. 650-651] // PG 50, 605-607.

Крещения, а питаемся кровию. Видишь ли, как мы — от плоти Его и от костей Его (Еф. 5, 30. — И. П.)... И как во время сна Адамова создана была жена, так и во время смерти Христовой образовалась Церковь из ребра Его»[13] .

Святой Златоуст боговдохновенно благовествует: «Церковью я называю не только место, но и нравы, не стены церкви, но законы Церкви. Когда ты ищешь убежища в Церкви, ищи его не в стенах, но в (расположении) души, потому что Церковь — не стена и кровля, но вера и жизнь... Пребывай в Церкви... Если же ты убежишь из Церкви, то Церковь не виновна, (но твое малодушие. — И. П.)-... Ничего нет равного Церкви. Не говори мне о стенах и оружии; стены от времени ветшают, а Церковь никогда не стареется; стены разрушаются варварами, а Церкви не побеждают и бесы. А что эти слова не хвастовство, о том свидетельствуют дела. Сколько было нападавших на Церковь, и нападавшие сами погибли? А она взошла выше небес. Таково величие Церкви: когда нападают на нее, она побеждает; когда злоумышляют против нее, она преодолевает... получает раны и не изнемогает, среди ярости волн не утопает, в порывах бури не терпит кораблекрушения, в борьбе неодолима, в сражении непобедима».

«Не удаляйся от Церкви, — советует Златоустый исповедник, — потому что нет ничего сильнее Церкви. Твоя надежда — Церковь, твое спасение — Церковь, твое убежище — Церковь. Она выше неба, обширнее земли. Она никогда не стареет, но всегда цветет». «Нет ничего, человек, сильнее Церкви; прекрати войну, чтобы тебе нс разрушить своей силы, нс вноси войны на небо».

«Сколько врагов восставало против Церкви, — говорит святой Златоуст, — и однако она никогда не была побеждена?

Сколько властителей? Сколько военачальников? Сколько царей... Люди образованные, сильные сколько восставали против нее, еще младенчествовавшей, и однако не искоренили ее; но восстававшие уже не воспоминаются и преданы забвению, а та, против которой восставали, превозносится выше неба. Ты не смотри на то, что Церковь находится на земле, но на то, что она жительствует на небе. Откуда это видно? Показывают самые дела. Была война против одиннадцати учеников; вся вселенная воевала против них, но те, против кого воевали, победили, а воевавшие побеждены; овцы преодолели волков... Христос сделал это, чтобы показать тебе, что не по естественному порядку вещей, а сверхъестественно и выше обыкновенного порядка вещей совершаются эти дела. Церковь утверждена больше неба... Легче погаснуть солнцу, чем уничтожиться Церкви. Кто, скажешь, возвещает об этом? Тот, Кто основал ее. Небо и земля мимоидет, говорит Он, словеса же Моя немимоидут (Мф. 24,35). Это Он не только сказал, но и исполнил. Почему же Он основал Церковь тверже неба? Потому, что Церковь драгоценнее неба. Для чего небо? Для Церкви, а не Церковь для неба. Небо для человека, а не человек для неба. Это видно и из того, что Он Сам сделал. Христос принял не небесное тело (но человеческое. — И. П.)»'.

Церковь как Богочеловеческий организм, а следовательно, как Богочеловеческая организация представляет собою самое совершенное человеческое сообщество в небоземном мире. Все наше, кроме греха, Господь Христос сделал Своим и все Его по неизмеримому Своему человеколюбию Он сделал нашим в Богочеловеческом теле Своем, Церкви. Святой Златоуст благовествует: «Никто пусть не ищет своего. А пусть, ища своего, всякий имеет в виду ближних; что — наше, то — и их. Мы — одно тело и члены и части друг друга (Рим. 12, 5). Не будем же в отношении друг к другу, как разделенные. Пусть никто не говорит: такой-то мне не друг, не родственник, не сосед, у меня нет ничего общего с ним... Если он и не родственник, не друг тебе — все же он человек, одного

1 [Ио. Злат.] Беседа на слова пророка Исаии, IV [Бес. IV, 2 на Ис.; 406-407; PG 56, 121-122] // Творения св. Иоанна Златоуста. Т. 6. Кн. 1. СПб., 1900. С. 407.

с тобою естества, имеет одного Владыку, сораб, сожитель, так как живет в одном с тобою мире. А если еще содержит одну веру, то вот он и член твой. Какая дружба может произвести такое единение, как сродство веры? Мы должны показывать не такую близость, ие такое иметь общение между собою, как друзья с друзьями, а как члены с членами. Другого высшего дружества и общения, чем это, не найдет никто никогда. Ты так же ие можешь говорить: откуда у меня близость и связь с таким-то, как не можешь сказать этого о своем брате, потому что это было бы смешно. Веи во едино тело крестихомся,— сказано (1 Кор. 12, 13). Для чего во едино тело? Для того, чтобы не разделяться, но взаимным согласием и дружеством сохранять связь всего тела. Итак, не будем презирать друг друга, чтобы нс пренебречь самих себя, — потому что сказано: никтоже бо когда плоть свою возненавиде, но питает и греет ю (Еф. 5,29). Для этого Бог дал нам один дом — мир этот; разделил все поровну: одно для всех возжег солнце, распростер один кров — небо; устроил одну трапезу — землю; дал и другую трапезу, которая гораздо важнее этой, но также одну: соучастники Таинств знают, что я говорю; даровала всем один духовный образ рождения; у всех нас одно отечество на небесах; все нием из одной и той же чаши. Ни богатому Он не дал ничего больше и драгоценнее, ни бедному ничего меньше и малоценнее; но всех равно призвал и как плотские, так и духовные (блага) равно сообщил. Отчего же такое неравенство в жизни? От любостяжания и высокомерия богатых. Но, братия, да ие будет впредь этого. Так как у нас есть нечто общее и необходимейшее, что соединяет нас воедино, то не будем разделяться из-за дел земных и ничтожных, — разумею богатство, бедность, плотское родство, вражду, дружество. Все это тень, еще ничтожнее и тени, для тех, которые соединяются узами высшей любви. Будем же сохранять эти узы неразрывными, — и никакой злой дух не сможет проникнуть в нас, чтобы разрушить такое единение. Итак, да будет оно во всех нас, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа»[14].

Это Богочеловеческое единство между собою мы достигаем в Богочеловеческом теле Христовом — Церкви. «Итак, — благо-вествует святой Златоуст, — чтобы не любовию только, но и самым делом быть нам членами плоти Христовой, будем причащаться этой плоти. А это бывает чрез пищу (то есть через святое Причастие), которую Христос даровал, чтобы выразить Свою великую любовь к нам. Для того Он смешал самого Себя с нами и растворил тело Свое в пас, чтобы мы составили нечто единое, как тело, соединенное с головою. И это знак самой сильной любви... Чтобы ввести нас в большее содружество с Собою и показать Свою любовь к нам, Он дал желающим не только видеть его, но и осязать, и есть, и касаться зубами плоти его, и соединяться с Ним, и насыщать Им всякое желание. Будем же отходить от этой трапезы, как львы, дышащие огнем, страшные для диавола, помышляя о нашей главе и о той любви, какую Он показал к нам. Часто родители отдают детей своих на вскормление другим, а Я, говорит (Спаситель), не так, но питаю вас Своею плотию, самого Себя предлагаю вам, желая, чтобы все вы были благородны, и подавая вам благие надежды на будущее. Кто отдал вам самого себя здесь, то тем более (сделает для вас) там. Я восхотел быть вашим братом; Я ради вас приобщился плоти и крови; и эту плоть и кровь, чрез которые Я сроднился с вами, Я опять преподаю вам.

Эта Кровь придает нам вид цветущий и царский, рождает красоту неизобразимую, не дает увядать благородству души, непрестанно напояя ее и питая.

Наша кровь, образующаяся из пищи, не вдруг становится кро-вию, но (сначала) бывает чем-то другим; а эта Кровь не так, но тотчас же напояет душу и сообщает ей некую великую силу. Эта Кровь, достойно принимаемая, отстраняет и далеко прогоняет от нас демонов, призывает же к нам ангелов и Владыку ангелов. Демоны бегут оттуда, где видят Владычнюю Кровь, а ангелы туда стекаются. Пролитая (на Кресте), эта Кровь омыла всю вселенную...

Страшны поистине Таинства Церкви, страшен поистине жертвенник. Из рая выходил источник, изливавший чувственные реки; от этой же трапезы происходит источник, изводящий реки духовные. При этом источнике насаждены не ивы бесплодные, но дерева, досягающие до самого неба и приносящие плод всегда спелый и никогда не увядающий. Если кто томится от зноя, пусть идет к этому источнику и прохладит свой жар, потому что этот источник уничтожает засуху и освежает все попаленное... раскаленными стрелами (диавола). Его начало — свыше, и исток его там же, и оттуда он напаяется. У этого источника много потоков, которые изводит Утешитель, а посредником при этом бывает Сын... отверзая в нас расположение. Этот источник есть источник света, изливающий лучи истины. К нему стекаются и горные силы, чтобы созерцать красоту его потоков, потому что они яснее видят и силу предлежащих даров и неприступное их сияние. Если бы возможно было, чтобы кто-нибудь вложил свою руку или язык в расплавленное золото, они тотчас озолотились бы. Точно такое же и еще гораздо большее действие производят и здесь на душу предлежащие тайны. Сильнее огня кипит и стремится эта река, ио не сожигает, а только очищает все, чего касается... Она есть цена вселенной; ею Христос купил Церковь; ею Он всю ее украсил... Приобщающиеся этой крови стоят вместе с ангелами, архангелами и горними силами, облеченные в царскую одежду Христову и имея духовное оружие. Но этим я еще не сказал ничего великого: они бывают облечены в Самого Царя»[15]. И еще: «Во всякой церкви и во всякой душе повсюду Христос находится весь, и нигде нет только части Его... В каждой душе один и тот же самый Христос».

«Тут (на Кресте. — И. П.) совершилось и неизреченное таинство: абие изыде кровь и вода (Ин. 19,34). Нс без значения и нс случайно истекли эти источники, но потому, что из того и другого составлена Церковь. Это знают посвященные в Таинства: водою они возрождаются, а кровию и плотию питаются. Так отсюда получают начало Таинства; и потому, когда ты приступаешь к страшной чаше, приступай так, как бы ты пил от самого ребра. И видевый это свидетелствова, и истинно есть свидетелство его (Ин. 19, 35),

то есть: я не от других слышал, но сам был при том и видел, и свидетельство истинно».

В Богочеловеческом теле Церкви каждый член соборуется, умножается, обогочеловечивается, живет во всех и через все, он никогда не один, но всегда со всеми святыми (Еф. 3, 18), со всеми членами Церкви, постепенно исполняя себя во всяко исполнение Божие (Еф. 3,19), овседобродетельствуя себя через святые Таинства и непрестанно мужая в Господе и в силе крепости Его (Еф. 6, 10). Святой Златоуст благовествует: «Ничто ведь ие может сравниться с единомыслием и согласием; при этом и один бывает равен многим. Если, например, будут единодушны два или десять, то один уже не один, но каждый из них бывает в десять раз больше, и ты в десяти найдешь одного, и в одном — десять. Если у них есть враг, он уже нападает не на одного и бывает побежден так, как если бы нападал на десятерых, потому что подвергается поражению ие одного только, но десятерых. Если один обеднел, он не в бедности, потому что имеет достаток в большей части, то есть в девяти... Не своими только глазами оп смотрит, ио и глазами других; не своими только ногами ходит, но и ногами других; не своими только руками работает, но и руками других. Он имеет и десять душ, так как не только сам о себе, но и другие о нем заботятся. Если бы их было и сто, опять будет то же самое, и сила еще увеличится.

Видишь ли необыкновенную силу любви, как она делает одного непобедимым и многочисленным? При пей и один может быть во многих местах; один и тот же и в Персии, и в Риме. Чего ие может сделать природа, то может любовь. Одною частию он будет здесь, а другою — там, или лучше, он весь — здесь и весь — там. А если он имеет тысячу друзей или две тысячи, то подумай, насколько еще увеличится его сила. Видишь ли какое умножение производит любовь? Чудно, в самом деле, то, что из одного она делает тысячу... Любовь лучше власти и всякого богатства; она дороже здоровья и самого света; она — основание благодушия».

1

[Пс. -Ио. Злат.] Беседы на Евангелие от Иоанна, LXXXV, 3 [Бес. LXXXV,

  • 3 на Иоан.; с. 577] // PG 59, 463.
  • 2

[Ио. Злат.] Беседы на Евангелие от Иоанна, LXXVIII, 4 [Бес. LXXVIII,

4 на Иоан.; с. 525-526] // PG 59, 425.

«Мы не только братья друг другу, по и члены, и одно тело. Если мы ценим имя брата, тем более имя члена»[16].

Спасения нет вне Спасителя, а Христа Спасителя нет вне Богочеловеческого тела Его, Церкви. Поэтому нет спасения вне Церкви. Непревзойденный Златоустый благовестник благовест-вует: «Спасение во Христе получает только один дом: этот дом — Церковь, сущая по всей вселенной... Церкви, будучи по счету многочисленными, составляют одну только Церковь: один в них Христос повсюду, совершенный и неделимый... Ведь и Павел говорит, что все мы потому и составляем едино во Христе, что един Господь и едина вера (Еф. 4, 5)... Во Христе, в жертве Его мы имеем спасение, и все, что было до Его пришествия, мы познаем как предуготовление к этому пришествию, и дело спасения всего человечества с самого начала поставлено было так, как будто пред глазами всех все время была совершаема жертва Христова, за всех приносимая. Но принадлежит это спасение, как нам известно, одной лишь Церкви, и никто не может вне Церкви и веры ни быть сообщником Христу, ни спасаться. Зная это, мы понимаем, что спасение всего мира совершается не от дел закона, но во Христе, и безбожным ересям не оставляем никакого основания для надежды, но полагаем их вне всякой надежды, так как они не имеют ии малейшего общения со Христом, ио тщетно прикрываются спасительным именем ко вреду и обману тех, кто больше обращает внимания на название и внешность, чем на истину. Итак... пусть никто не думает, чтобы кто-либо из живших прежде мог спастись без Христа; а тех, кто в наше время переиначивает и извращает истину, кого устраивает лишь суетное и ложное подобие Церкви, чуждое Христу и истине, тех пусть никто нс именует и христианами и не поддерживает общения с ними».

Раз в Церкви мы все единое тело, под единою Богочеловеческою главою, то все мы отвечаем за каждого и каждый за всех. Живо чувствуя это, святой Златоуст благовествует: «Мы составляем

одну Церковь, стройно составленные члены одной главы; все мы — одно тело; если один какой-нибудь (член) будет оставлен в пренебрежении, то все (тело) пренебрегается и растлевается. Так бесчинством одного нарушается благочиние всех... Разве ты не знаешь, что стоишь (в церкви. — И. П.) вместе с ангелами? С ними поешь, с ними воссылаешь хвалы и, стоя, смеешься? Нс удивительно ли, что удар молнии не ниспадает не только на них, но и нас? Действительно, это достойно удара молнии»1.

Ввиду своей Богочеловеческой уникальности Церковь всегда единая и единственная, соборная, вселенская и неделимая. Все ее Богочеловеческие святые силы, святые Таинства и святые добродетели всегда являются ее объединяющими и соборующими силами, которые всегда неустанно и животворно действуют в ее небоземном теле под всемудрою главою сладчайшего Господа. Весь воцерковленный и оцерковленный святой Златоуст благо-вествует из самого Богочеловеческого сердца Церкви: «Церковь называет Божиею, выражая тем, что в ней должно быть единение, потому что если она Божия, то соединена и едина не только в Коринфе, но и во всей вселенной. Имя Церкви — это не имя разделения, но единения и согласия (evodcjecoc; xai oupcpcoviag)... Церковь должна быть едина везде, хотя она находится в различных местах... Место разделяет, но Господь их соединяет, как общий для всех... так и находящиеся в различных местах... не теряют согласия, потому что один Господь соединяет их»2. Христос есть основание. «Будем строить на этом основании и держаться на нем, как ветвь на виноградной лозе, и пусть не будет никакого разделения между нами и Христом, потому что если отделимся от Него, то немедленно погибнем. Ветвь втягивает в себя сок потому, что соединена с лозою, и здание стоит потому, что связано; а что отрывается, то погибает, потому что ни на чем не держится. Потому будем не просто держаться Христа, но прилепляться к Нему; если отделимся, погибнем... Будем же прилепляться к Нему, и прилепляться делами... Он внушает нам единение

' [Ио. Злат.] Беседа на Деяния апостолов, XXIV, 4 [Бес. XXIV, 4 на Деян.; с. 233] //PG 60,190.

2 [Ио. Злат.] Беседы на 1 Кор., 1,1 [Бес. 1,1 на 1 Кор.; с. 8-9] // PG 61,13.

с Ним многими сравнениями. Смотри: Он глава, мы тело; между главою и телом может ли быть какое-либо расстояние? Он основание, мы здание; Он лоза, мы ветви; Он жених, мы невеста; Он пастырь, мы овцы; Он путь, мы идущие; мы храм, Он обитатель; Он первенец, мы братия; Он наследник, мы сонаследники; Он жизнь, мы живущие; Он воскресение, мы воскресающие; Он свет, мы просвещаемые. Все это означает единение и не допускает никакого разделения, даже малейшего, так как кто отделился немного, тот потом отделится и много. Так, тело, получив хотя малую рану от меча, портится; здание, расщелившись хотя немного, разрушается; и ветвь, отломившись от корня хотя немного, делается негодною. Таким образом, это малое есть уже не малое, но почти все. Потому, когда мы погрешим в чем-нибудь малом или почувствуем леность, не будем презирать этого малого, потому что будучи оставлено в небрежении, оно скоро сделается великим... Итак, представляя себе это, никогда не будем пренебрегать малыми грехами, чтобы не впасть в великие... Грех — это бездна, которая увлекает в глубину и гнетет»1.

Только в Богочеловеческом организме Церкви человек познает всю таинственность своего существа и всю таинственность своих собратьев — людей, и всю таинственность всего, что человек имеет, и всю таинственность всех вещей, и всю таинственность Богочеловека Христа, Его места в земном мире и во всех мирах. И тайна Бога, и тайна человека переживается в Церкви самым совершенным и самым животворным образом, а благодаря этому и тайна всего возможного творения. Святой Златоуст, весь молитвенно погруженный в эти святые тайны, благовеству-ет: «Всё мы получили от Христа, от Него имеем и самое бытие, и жизнь, и дыхание, и свет, и воздух, и землю. Если бы Он лишил нас чего-нибудь из этого, то мы погибли бы и истлели, так как мы — пришельцы и странники. Выражения

мое и твое

мое и твое — только пустые слова, а на деле

не то. Например, если ты назовешь своим дом, — это пустое слово, не соответствующее предмету, так как Творцу принадлежат и воздух, и земля, и вещество, и ты сам, построивший его, и все

369 [Ио. Злат.] Там же. VIII, 4 [Бес. VIII, 4 на 1 Кор.; с. 80-81 ] // PG 61, 72-73.

прочее. Если же он в твоем употреблении, то и это неверно, не только по причине угрожающей смерти, но и прежде смерти, по причине непостоянства вещей. Представляя это непрестанно, будем любомудрыми и сделаем два весьма важных приобретения: будем благодарными и при получении, и при потере и не станем раболепствовать предметам, преходящим и не принадлежащим нам. Лишает ли пас Бог имущества, Он берет Свое; лишает ли тебя чести, славы, тела, души или сына твоего, Он берет не твоего сына, а Своего раба, не ты ведь, а Он сотворил его... Если мы сами — не свои, то как прочее — наше... Все Божие... Душа твоя — не твоя; как же имущество — твое? И как ты тратишь не свое на то, на что не должно? Разве ты не знаешь, что мы будем осуждены за то, что худо употребляли данное нам? Что не наше, а Владычне, то нам следует употреблять на подобных нам рабов. За то и богач был осужден, что не делал этого, равно и те, которые не напитали Господа. Не говори же: я издерживаю свое и наслаждаюсь своим; это не твое, а чужое... Бог желает, чтобы то, что вручено тебе для братий, сделалось твоим; чужое делается твоим, когда ты употребляешь его на других, а когда невоздержно употребляешь на себя, тогда твое делается чужим... Все твое есть общее для тебя и твоего ближнего, как общее — солнце, и воздух, и земля, и все прочее»[17].

«Все у нас Владычне: и тело, и душа, и дух... Божиими же назвал он их не только потому, что Бог сотворил их, но и потому, что когда они сделались чуждыми Ему, Он вторично приобрел их ценою крови Сына... Если у вас, говорит, тело нс ваше (а Христово. — И. П.), то вы не имеете права бесчестить тело другого, особенно когда оно принадлежит Владыке». «Если тело наше есть член Христов, а Христос воскрес, то и тело, без сомнения, последует за главою... Ты соединился со Христом, какой конец этого? Великий и дивный: будущее воскресение, славное и превосходнейшее всякого описания». «Если мы тело Христово и уди от части (1 Кор. 12, 27), а Он — наша глава, то Он не может быть

главою тех, которые не составляют тела и не сделались членами Его»[18]. «Мы составляем самое тело Его. Что такое этот хлеб (в Евхаристии. — И. П.)? Тело Христово. Чем делаются причащающиеся? Телом Христовым, не многими телами, а одним телом. Как хлеб, составляясь из многих зерен, делается единым, так что, хотя в нем есть зерна, но их не видно, и различие их неприметно по причине их соединения, так и мы соединяемся друг с другом и со Христом. Мы питаемся не один одним, другой другим, ио все одним и тем же Телом».

Святой Златоуст апостольски боговдохновенно благовеству-ет: «Так и тело Христово, которое есть Церковь. Как тело и голова составляют одного человека, так и Церковь и Христос, говорит, едино суть... Как наше тело есть нечто единое (ev ti), хотя состоит из многих членов, так и в Церкви все мы составляем нечто единое (cv ti), хотя она состоит из многих членов, но эти многие суть одно тело... Ибо едином Духом, говорит, мы ecu во едино тело крестихомся, аще Иудее, аще Еллини, или раби, или свободни (1 Кор. 12,13). Смысл слов его следующий: один Дух составил из нас одно тело и возродил нас, потому что не иным Духом крещен один, а иным другой. И не только крестивший нас (Дух) есть един, но и то, во что Он крестил, то есть для чего крестил, есть едино, так как мы крестились не для того, чтобы составлять различные тела, но чтобы все мы в точности составляли одно тело в отношении друг к другу, то есть крестились для того, чтобы всем нам быть одним телом... Хорошо также сказал: мы ecu, включив и себя самого. И я, апостол, не имею, говорит, пред тобою никакого преимущества в этом отношении; и ты тело так, как я, и я так, как ты, и все мы имеем одну и ту же главу и родились одинаковым рождением, потому и составляем одно и то же тело. Но что я указываю, говорит, на иудеев? И язычников, которые были так далеки от нас, Бог привел в состав единого тела».

Человеческое тело — это самая чудесная лаборатория, известная человеческому сознанию, но еще в большей степени это

касается Богочеловеческого тела Церкви Христовой. В этом Богочеловеческом теле все Божественно, возвышенно и таинственно, равно как и человечески доступно и действительно. Через эти загадочные тайны богомудро проходит христолюбивая душа превеликого Златоуста с негасимыми херувимскими факелами Божественного света. Христомудрый апостол благовествует христианам: Вы же есте тело Христово, и уди от части (1 Кор. 12,27). «Чтобы кто-нибудь нс сказал: какое имеет отношение к нам пример тела? Ведь оно устроено так по природе, а наши совершенства (в теле Церкви. — И. П.) зависят от воли... мы по воле должны иметь такое же согласие, какое те (члены тела имеют) по природе... Если в нашем теле нс должно быть несогласия, то гораздо более в теле Христовом, и тем более, чем благодать сильнее природы. И уди от части. Мы, говорит, не только тело, но и члены... все составляют нечто единое (cv ti), по подобию тела, и что это единое слагается из многого и находится во многом, а многое в нем содержится и получает возможность быть многим... Он сказал: тело, а так как все тело составляла не Коринфская Церковь, но Вселенская, то и присовокупил: от части; то есть ваша Церковь есть часть Церкви Вселенской, тела, составляемого всеми Церквами, так что вы обязаны быть в мире не только друг с другом, но и со всею Вселенскою Церковью, если вы в самом деле члены целого тела»1.

В Богочеловеческой соборной жизни Церкви все ее члены участвуют посредством святых Таинств и святых добродетелей. В этом их Богочеловеческая сила. Святой Златоуст благовествует: «Велика сила собора, или церквей... Молитва Церкви освободила Петра от уз... Мы (священники и народ. — И. П.) все одинаково удостоиваемся их (страшных Таин. — И. П.)... всем предлагается одно тело и одна чаша. И в молитвах... много содействует народ... При самом... совершении страшных Таин священник молится за народ, а народ молится за священника, потому что слова: со духом твоим означают не что иное, как именно это... И что удивительного, если вместе со священником взывает

' [Ио. Злат.] Там же. XXXII, 1 [Бес. XXXII, 1 на 1 Кор.; с. 314-315] // PG 61, 263-264.

и народ, когда он возносит эти священные песпи совокупно с самими херувимами и горними силами. Все же это сказано мною для того, чтобы... мы знали, что все мы — едино тело и столько же различаемся один от другого, сколько член от члена; и чтобы мы не все возлагали на одних священников, но и сами пеклись о всей Церкви, как о теле, всем нам общем (xoivoo осоцатод). Это послужит и к большему утверждению, и нас побудит к большему прсспеянию (в добродетели)... Здесь (в Церкви) нет ни высоко-умия начальствующих, ни раболепства подчиненных, а есть власть духовная, которая находит для себя более всего приобретение в том, чтобы принимать больше трудов и заботы о вас, а не в том, чтобы искать больших почестей. В Церкви должно жить, как в одном доме, как составляющие одно тело: все должны быть расположены друг к другу, поскольку и Крещение одно, и трапеза одна, и источник один, и творение одно, и Отец один»[19].

Богочеловеком Господом Христом Церковь всегда нова и все в ней ново, поэтому и каждый член ее — новый человек, Богочеловеческий человек, ибо он живет вечной истиной, которая всегда молода своей вечностью; ибо живет вечным добром, вечною любовью и остальными вечными Божественными добродетелями, которые вечностью своею всегда молоды и, следовательно, всегда новы. Новый человек — весь от Христовой истины, от Христовой правды, от Христовых Богочеловеческих добродетелей (ср. Еф. [4], 22-24; Кол. 3, 9-12). С их помощью он весь врос во Христа, в Его Богочеловеческое тело, вохристовился и охрис-товился и с их помощью живет и в себе, и с людьми вокруг себя. Ибо в теле истины Христовой — Церкви, мы — друг другу удове (Еф. 4, 25). Составляя единое тело, мы живем одним духом, одним сердцем, одной истиной, одной жизнью. У нас все соборное и общее: и боль и радость, и скорбь и печаль, и вера и любовь, и молитва и упование. Каждый живет во всех и ради всех, но и все — в каждом и ради каждого. Принадлежа Церкви, каждый принадлежит всем и все каждому, ибо мы все — единое тело, одна душа, одно сердце. Потому каждый и должен следить за собой

и за всякой своею мыслью, и словом, и делом, и всю жизнь свою проводить, руководствуясь соборным духом Церкви и соборной совестью Церкви (ср. Еф. 4, 22-25; Рим. 12, 5; 1 Кор. 12, 27).

Святая и Богом ведомая мысль святого Златоуста так рассуждает об этом: «Представив общее учение о ветхом человеке, (апостол) потом изображает его подробно... Что же он говорит? Тем-же отложше лжу. Какую ложь? Не разумеет ли он идолов? Нет. Хотя и идолы — ложь, но здесь речь не о них, так как (ефесяне) не имели никакого общения с идолами. Он говорит им о лжи по отношению друг к другу, то есть о лукавстве и обманах: глаголите истину кийждо ко искреннему своему и представляет сильное побуждение к этому: зане есмы друг другу удове [Еф. 4, 25]; поэтому никто пусть не обманывает своего ближнего... Ничто, решительно ничто столько нс производит вражды, как ложь и обман! Заметь же, как везде (апостол) пристыжает их, указывая на (взаимную верность членов) тела. Глаз, говорит он, не обманывает ноги, ии йога — глаза... А если глаз увидит змия, или зверя, обманет ли он йогу? Не даст ли тотчас знать ей об этом, чтобы она, узнавши это от него, шла осторожно? Точно так же, когда ни глаз, ни нога не имеют средств узнать вредного яда, но все будет зависеть от обоняния, ужели обоняние солжет устам? Никак. А почему? Потому что в таком случае оно погубит и себя. Напротив, как ему (обонянию) представится, так оно и говорит. А язык разве обманывает желудок? Не выбрасывает ли он того, что находит противным, и нс глотает ли приятного? Вот каков взаимный обмен услуг (между членами тела). Замечай же, как верно, и при том, так сказать, чистосердечно производится это взаимное предостережение. Так и мы не будем лгать, если мы члены одного тела. Это будет знаком нашего дружества, а противное этому — вражды»[20]. «Всякий, говорит, обязан главе (Господу Христу. — И. П.) не только жизнию, но и самым союзом своим с нею. Вся Церковь, пока имеет главу, возрастает; это не есть действие безрассудства или тщеславия, не изобретение человеческого разума», но дело

Божие. «Если брат твой приобрел себе добрую славу своим ли словом, умением ли держать себя или своими поступками, ты разделяй с ним его добрую славу, покажи, что ои — часть твоя... (говори): он часть моя, слава от него переносится и на все тело (Церкви. — И. П.)... ты, завистник, идешь против Церкви, восстаешь против Бога; как скоро с доброю славою твоего брата соединена польза самой Церкви, то с уничтожением первой необходимо разрушается и последняя, так что чрез это, действуя во вред телу Христову, ты совершаешь сатанинское дело»[21].

Нет сомнений, Церковь — столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15), но точно так же благовествует святой Златоуст. «Истина есть столп и утверждение Церкви. И исповедуемо, говорит, велия есть благочестия тайна: Бог явися во плоти, оправдася в Дусе (1 Тим. 3, 16). То есть домостроительство нашего спасения (i) oixovopia 1) блср fipxbv)... Церковь есть столп вселенной. Помысли о тайне, и овладеет тобою трепет: это и тайна, и великая, и благочестия тайна, и непререкаемая, и не подлежит изысканию (он ^T|TOopEV(og), так как она выше всякого сомнения... Показася Ангелом (1 Тим. 3, 16). Следовательно, и ангелы вместе с нами увидели Сына Божия, а прежде Его пе видели. Поистине, великая тайна... Заметь, что ои (апостол. — И. П.) везде домостроительство нашего спасения называет тайною. И справедливо, потому что она не всем людям известна; вернее же сказать, даже ангелам не была открыта; иначе как она бы открылась чрез Церковь (ср. Еф. 3,10.15; Кол. 3, 16; 1 Пет. 1, 12. — И. П.)... И подлинно опа велика, потому что Бог соделался Человеком и человек Богом, явился человек безгрешный, человек вознесся, был проповедан в мире, с нами увидели Его ангелы. Следовательно, это тайна. Не будем поэтому открывать тайны, не будем повсюду разглашать о ней, будем жить сообразно с достоинством (бс^сод) этой тайны».

«В самом деле, — благовествует святой Златоуст,— если мы — члены друг друга, то спасение ближнего касается не его только,

но всего тела, и бедствие ближнего не ограничивается им одним, но причиняет боль и всему телу. Если мы — здание (1 Кор. 3,9. — И. П.), то когда страдает одна часть, повреждается и все здание, а когда она тверда, то может держаться и все прочее. Так и в Церкви. Ты оказал презрение брату? Этим ты причинил вред самому себе. Почему? Потому что твой член потерпел немалый вред. Если не уделяющий ближнему из своего имущества ввергается в геенну, то видящий ближнего в существеннейшей опасности и не подающий ему помощи тем более подвергнется наказанию, чем важнее испытанный вред... Кто самолюбив, тот в особенности и не любит себя; а кто братолюбив, тот и любит себя гораздо более»[22]. «Церковь не знает различия между господином и рабом, она различает того и другого по добродетелям и порокам... Несть раб, ни свободы.. о Христе Иисусе (Гал. 3, 28)... И этим вне греха и смерти и крепче греха и смерти. Верою в единого истинного Бога Господа Христа мы становимся причастницы (xoiv-covoi) Христу (Евр. 3,14; 2 Пет. 1,4)». Мысль Златоуста вся соткана из бессмертной истины: «Мы сделались, говорит, (верою. — И. П.) причастными Ему; мы и Оп стали одно; Он — глава, а мы — тело Его, сонаследники и сотелесники, мы одно тело с Ним, от плоти Его и от костей Его... Говорит здесь о вере, которою мы существуем, и рождены, и сделались, так сказать, единым существом (с Ним)». Господь Христос «столько возлюбил нас, удостоил нас таких благ, что соделал нас Своим телом... Помыслим, говорит, чего мы удостоились: мы и Христос — едино... Причастницы быхом, то есть мы имеем участие в том, что принадлежит Христу». «(Христос) прошел тем же путем, которым мы идем теперь», то есть переживаем все, что принадлежит Иисусу, как свое спасение.

Церковь — пебоземпое существо ввиду своей Богочеловеческой реальности, в ней Бог становится человеком и человек — Богом, небо становится землею и земля — небом. Переживая это, святой Златоуст благовествует: «Церковь небесна и есть не что иное, как небо»[23]. В святой Евхаристии «кровь смешивается с самым существом души, делая ее крепкою и чистою и доводя ее до неописуемой красоты... Наши (священнодействия) на небесах и небесны, хотя совершаются на земле. Так и ангелы бывают на земле, но называются небесными; и херувимы являлись на земле, но они небесны... Наше бо житие на небесех есть (Флп. 3, 20), хотя мы живем здесь... Итак, если мы небесны, если мы получили такое достоинство, то будем бояться, чтобы нам не остаться на земле; а и ныне, кто хочет, может не быть на земле. Быть или не быть на земле зависит от воли и образа жизни. Вот, например: о Боге говорят, что Он пребывает на небе. Почему? Не потому, чтобы Он был заключен в каком-нибудь месте, — да не будет, — и не потому, чтобы земля была лишена Его присутствия, ио по отношению и близости Его к ангелам. Таким образом, если и мы близки к Богу, то мы — на небе. Что мне до неба, когда я созерцаю Владыку неба, когда сам становлюсь небом. Приидем, говорит (Господь), Я и Отец мой... и обитель у него сотворим (Ин. 14, 23). Сделаем же душу нашу небом... Небо имеет солнце; и мы имеем Солнце правды. Можно, сказал я, сделаться как бы небом; еще скажу — можно сделаться даже лучше неба. Каким образом? Когда мы будем иметь Владыку солнца. Небо везде чисто и светло и не изменяется ни во время бури, ни во время ночи; так и мы не должны подвергаться этому ни во время скорбей, ни во время козней диавола, но оставаться чистыми и светлыми. Небо высоко и далеко отстоит от земли; будем таковы и мы, отрешимся от земли и вознесемся на эту высоту. А как мы можем отрешиться от земли? Если будем размышлять о небесном... Будем же небом, взойдем на эту высоту... (На высоту эту легче всего всходить с помощью добродетелей. — И. П.). Здесь нужно только захотеть, и всего достигнешь. Здесь нельзя сказать: не могу, — это значило бы обвинять Создателя; ведь если Он создал нас немогущими

и между тем повелел (сделать это), то вина падает па Него. Отчего же, скажешь, многие не могут? Оттого, что не хотят. А отчего не хотят? От лености; а если захотят, то, конечно, смогут... Нам содействует и помогает Бог; только мы должны решиться, только мы должны приступить к тому па деле, только должны приложить старание, только должны иметь душевное расположение, и все будет»[24].

На чем выстроена Церковь Христова? На Личности Богочеловека Христа; опа вся в Ней, вся па Ней, вся ради Нее. Только как таковая, она Божественно и человечески всеистинна, Божественно и человечески всеправедна, Божественно и человечески вссбсзгрсшна, Божественно и человечески всеохватна, Божественно и человечески всесильна, Божественно и человечески все-победна. Это благовестие Богочеловека о Церкви. Это и Его ответ на вопрос: Кто есть Сын Человеческий? Кто? Он — Сын Бога Живаго, Иисус Христос, Богочеловек, Церковь. На этой истине и вере в эту истину основана Церковь: и врата адова не одолеют ей (он xaTio/noonoiv айтцд) (Мф. 16, 18). Только как таковая Церковь Христова крепче всех богопротивных сил во всех мирах и во все времена. Крепче самих врат адовых, охраняемых самыми страшными и самыми богоборчески настроенными демонами. И они не могут одолеть ее ни сами, ни через своих неисчислимых соратников по церквоборчеству на протяжении всех веков. Наиболее убедительно нам об этом свидетельствует красноречивей-ший исповедник и благовестиик истины Спасителя о Церкви и самой Церкви святой Златоуст. Приводя слова Спасителя на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф. 16, 18), святой Златоуст благовествует: «Вот стена, вот ограда, вот укрепление, вот пристань и прибежище! Несокрушимость этой стены ты можешь видеть из следующего. Христос не сказал, что только нападения людей не одолеют ее, но и самые злоухищрения ада: врата адова, говорит, не одолеют ей. Не сказал: не будут нападать на нее, но: не одолеют ей — будут нападать, но не победят ее. А что значит: врата адова? Может быть,

это выражение не ясно. Рассмотрим, что такое ворота города, и тогда узнаем, что такое врата адова. Воротами города называется вход в город; следовательно, и врата адова есть опасность, ведущая в ад. Таким образом, смысл слов Его следующий: хотя бы устремились и напали такие опасности, которые в состоянии увлечь нас в самый ад, Церковь останется непоколебимой. Он мог не допустить, чтобы Церковь испытывала бедствия: почему же допустил? Потому что гораздо важнее допустить искушения и сделать, чтобы от них не происходило никакого зла, нежели не допускать их. Поэтому Он допустил все искушения, чтобы сделать ее опытнейшею, так как скорбь терпение соделовает, терпение же искусство (Рим. 5, 3-4). А чтобы больше показать свою силу, Он исторгает ее из самых врат смерти. Для того Он и допустил быть буре, но не допустил, чтобы утопала ладья... Пустив Церковь носиться по вселенной, как корабль по морю, Он не уничтожил волнения, но избавил ее среди волнения, не утишил море, но обезопасил корабль; тогда как везде восставали народы, подобно яростным волнам, и злые духи нападали на нее, как буйные ветры, и со всех сторон поднималась буря, Он доставлял Церкви великую тишину; и, что поистине удивительно, не только буря не потопила корабля, но еще корабль укротил бурю: непрестанные гонения не только не потопили Церкви, но сами сокрушились о Церковь. Как, каким образом и от чего? От того изречения, в котором сказано: врата адова не одолеют ей. Сколько усилий употребляли язычники, чтобы упразднить это слово, чтобы сделать бессильным это изречение, и не могли уничтожить его? Потому что это — изречение Божие... Каких, в самом деле, злоумыш-лений не делали они против этого изречения? Выходили войска, поднималось оружие, вооружались цари, волновались народы, восставали города, раздражались судьи, придумывались всякого рода казни, не опущен не один вид наказания: и огонь, и железо, и зубы зверей, и низвержение со скал, и потопление, и пучина, и дерево, и крест, и печь, и все, какие когда-либо виданы мучения, были употреблены в дело; невыразимое множество угроз, неисчислимые обещания почестей, чтобы первыми устрашить, а последними ослабить и обольстить. Не опущен был ни один вид обольщения и насилия. Отцы предавали детей, и дети отказывались

ЦЕРКОВЬ - НЕПРЕРЫВНАЯ ПЯТИДЕСЯТНИЦА от отцов, матери забывали о болезнях деторождения, и нарушались законы природы. Но основания Церкви и тогда не поколебались, и хотя война поднимаема была со стороны самых близких, однако нс коснулась се стен, по тому же изречению: врата адова не одолеют ей... Словом Бог утвердил небо и словом основал землю на водах (Пс. 32, 6; 103, 5), устроив так, что вещество твердое и тяжелое держится на легком и жидком, и море, неудержимое в ярости и поднимающееся такими волнами, словом оградил Он со всех сторон слабою стеною — песком. Итак, чему ты удивляешься, если Тот, Кто словом утвердил небо, основал землю и положил предел морю, тем же словом оградил Церковь, которая драгоценнее неба, и земли, и моря?»[25]

Богочеловечески истинно и бессмертно благовестие святого Златоуста: «Церковь не перестает испытывать нападения и побеждать, подвергаться козням и преодолевать. Чем более иные нападают на нес, тем более она умножается; волны рассеиваются, а камень стоит неподвижно... Такова польза испытаний. Как дождь, падая на землю, пробуждает семена, так и испытания, входя в душу, возбуждают усердие. По слову Божию Церковь непоколебима: врата адова не одолеют ей (Мф. 16, 18). Кто нападает па пее, тот губит самого себя, а Церковь являет сильнейшею; кто нападает на нее, тот разрушает собственные силы, а наш трофей делает блистательнейшим. Славен был Иов и прежде, но после стал еще славнее: не так был он славен, когда имел неболезнен-пое тело, как славен стал тогда, когда был увенчан гноем ран. Никогда не бойся испытаний, если душа твоя приготовлена к ним. Скорбь не вредит, но соделовает терпение (Рим. 5, 3). Как огонь не портит золота, так и скорбь не вредит доблести. Что делает огонь с золотом? Очищает его. Что производит скорбь в переносящем ее? Терпение. Она возвышает его, прогоняет леность, сосредоточивает душу, делает ум осмотрительнее. Враги воздвигли гонение для того, чтобы разогнать овец, а вышло противное: оно привело пастыря... Говорю это... чтобы вы никогда не боялись испытаний. Ты камень? Не бойся же волн, так как на сем камени,

сказал Господь, созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф. 16, 18). Бывают войны иногда вне, иногда внутри, но ничто не потопит этого корабля»[26].

Церковь есть цель и смысл всякой твари и всецелого творения. Святой Златоуст благовествует: «Я (Бог. — И. П.) стал человеком и воспринял плоть, чтобы соделать вселенную Церковью. Для Бога весьма вожделенна Церковь... ограждаемая верою. Ради этой Церкви утверждено небо, излилось море, распростерт воздух, основана земля, насажден рай, дан закон, посылались пророки, совершались чудеса, разделялось и соединялось море... падала манна и внезапно приготовлялась трапеза. Ради Церкви являлись пророки, ради нее же — апостолы. И к чему мне говорить многое? Ради Церкви сделался человеком Единородный Сыи Божий, как об этом говорит Павел: Иже убо Своего Сына не пощаде (Рим. 8,32). Бог не пощадил Своего Сына, чтобы пощадить Церковь. Ради нее Он излил кровь Своего Сына. Эта кровь орошает Церковь, поэтому произрастения последней не могут засохнуть и не теряют своих листьев... Благодать Духа возделывает Церковь; поэтому последняя неразрушима. Однако не то удивительно, что она неразрушима, но то, что неразрушима, несмотря на множество нападающих на нее врагов. Сколь многие искони враждовали против Церкви... Ужели ты питаешь надежду преодолеть Церковь? Конечно, ты не в силах сделать это. Христос объявил: врата адова не одолеют ей (Мф. 16, 18). Легче уничтожить небо и погубить землю, нежели достигнуть того, чтобы в каком-либо отношении пострадала Церковь. Сам Христос говорит: небо и земля мимоидет, словеса же Моя не мимоидут (Мф. 24, 35). И естественно, потому слово Божие могущественнее самого неба; ведь небо — дело слова. Бог сказал: да произойдет небо, и Его слово стало делом. Жизнь природы потекла и ничто не препятствовало ей, так как Бог был Владыкой природы, Который мог и создать ее таковою, и созданную изменить. Я, утвердивший небеса, создал ее. Но не ради небес Я воспринял тело, чтобы ты понял, что Церковь — драгоценнее и неба, и ангелов, и всякой твари. Поэтому небо и земля мимоидут, словеса же Моя не мимоидут...

Какие слова? Ты ecu Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою (Мф. 16, 18)... Не сказал: на Петре, потому что Он создал Свою Церковь не на человеке, но на вере. Что же это была за вера? Ты ecu Христос, Сын Бога Живаго (Мф. 16,16). Церковь назвал скалою, подвергающеюся действию волн, но не колеблющеюся. Церковь испытывает искушения, но не побеждается ими. Итак, что значит на камени? Исповедание состоит в словах... Исповедания же не могут преодолеть и демоны. Об этом свидетельствуют мученики, которые не потеряли своей веры, хотя их ребра скоблились мечами. О, невиданные и чудесные дела... Тело истощается, и, однако, вера не умерщвляется». Среди самых свирепых вражеских нападок Церковь побеждает. Она и далее будет побеждать и никогда не будет побеждена[27].

Всякая борьба против Церкви Христовой всегда заканчивалась и заканчивается поражением гонителей. Святой Златоуст благовествует: «Воевавшие против Церкви (всегда переживали

поражение от гонимых страдальцев, кото-война

против Церкви Рые на все гонения отвечали терпением и страданием. — И. П.)... в этом и состоит дивный способ ее победы, возможный ие для людей, а только для Бога. В Церкви достойно удивления не только то, что она победила, но и то, что победила таким образом. Будучи гонима, преследуема, терзаема бесчисленными способами, она не только не уменьшалась, но и возрастала, и самое терпение ее поражало старавшихся причинить ей эти страдания. Таково действие адаманта в отношении железа: тем самым, что он получает удары, он уничтожает силу ударяющего».

Церковь — это ладья в безбрежном земном море смерти; она принимает людей, преображает их в бессмертных и выгружает на лазурные небесные берега чудесного Царства Небесного. Святой Златоуст благовествует: «Ладья у нас (Церковь. — И. П.) построена не из досок, но составлена из Божественных Писаний; не звезды сверху руководят ею, но Солнце правды направляет наше плавание; и мы сидим при руле, ожидая не дуновений ветра, ио тихого веяния Духа»[28]. «Прошедшее было прообразом будущего; именно: ковчег — Церковь, Ной — Христос, голубь — Дух Святый, масличная ветвь — человеколюбие Божие... Как ковчег спасал среди моря бывших внутри него, так и Церковь спасает всех блуждающих; но ковчег только спасал, а Церковь делает нечто большее; например, ковчег принял в себя бессловесных и спас их бессловесными; Церковь приняла неразумных людей и не только спасает их, но и преобразует; ковчег принял ворона и выпустил ворона; Церковь принимает ворона, а выпускает его голубем; принимает волка, а выпускает его овцой. Когда войдет сюда человек хищный, корыстолюбивый и послушает вещаний Божественного учения, то переменяет образ мыслей и из волка делается овцой».

В Церкви Христовой апостолы — суть апостолы Богочеловеком Господом Христом, Он для них все и вся, Он в них все и вся, все, что они чувствуют, мыслят, делают, все — от Него и ради Него. Отчего это? Оттого, что воскресший Богочеловек Господь Христос весь в них, весь со всеми Своими Богочеловеческими силами и мощью, каковых земной мир не видел прежде. Святой Златоуст благовествует: «Видишь ли достоинство и власть апостолов? Все это сделано тем словом, которое Он изрек, посылая их: Аз с вами есмь (Мф. 28, 20). Он Сам, предшествуя им, уничтожал препятствия; сам уравнивал все и делал трудное легким. Прежде все дышало войною, все было исполнено утесов и пропастей,

и негде оыло пи поставить ноги, ни остановиться, все пристани были закрыты, все домы заперты, уши всех заграждены, но как скоро апостолы вышли и стали проповедовать, то разрушили все преграды врагов, так что слушатели отдавали души свои и подвергались бесчисленным опасностям»1.

Основное евангельское благовестие и единственная новость в земном мире, которою Новый Завет и на земле, и на небе бессмертно нов — это не убивать грешника из-за греха, осуждать грех, а грешника любить, спасая его от греха. Как боголикое существо человек всегда несравненно больше всякого своего греха, даже величайшего. Пример и доказательство? Суд Спасителя о жене-грешнице, взятой в прелюбодеянии: ни Аз тебе осуждаю, иди и отселе ктому не согрешай (Ин. 8,11). Несмотря на все свои грехи, ты все-таки боголикое существо, иди и с этого момента более не греши, ведь в боголикой душе человека всегда имеются Божественные и боголюбивые силы, которые покаянием могут убить всякий грех и обеспечить человеку бессмертие и жизнь вечную. Святой Златоуст благовествует: «Еретические учения, несогласные с верою Церкви Христовой2, должно проклинать и нечестивые догматы обличать, по людей нужно всячески щадить и молиться об их спасении»3. «Сила истины не нуждается ни в какой помощи, и, хотя бы тысячи угашали ее, она не только не исчезает, но чрез тех самых, которые стараются повредить ей, выступает блистательнее и возвышеннее, посмеиваясь над неистовствующими и тщетно изнуряющими самих себя... непозволительно христианам ниспровергать заблуждение принуждением и насилием, ио (заповедано) убеждением, словом и кротостию совершать спасение людей»4. «Бог попускает истинной и апостольской вере Своей подвергаться многим нападениям, а ересям

ненавидеть грех — любить грешника

' [Ио. Злат.] Беседы на псалмы, 46, 4 [Бес. на Пс. 46, 4; с. 219-220] // PG 55, 213.

  • 2 Букв.: «противоположные (в рус. пер. «несогласные») принятым у нас». — Ред.
  • 3 [Ио. Злат.] Об анафеме, IV [Прокл. IV; с. 766] // PG 48, [952].
  • 4 [Ио. Злат.] О святом Вавиле, II-III [Вавил., II-III; с. 576-577] // PG 50, [536-537].

и язычеству попускает наслаждаться спокойствием; для чего? Для того, чтобы ты познал слабость их, когда они, и не тревожимые, сами собой разрушаются, и чтобы ты убедился в силе веры, которая терпит нападения и через самих противников умножается»[29].

«Такова именно наша война, — говорит святой Златоуст, — не из живых она делает мертвыми, но из мертвых приготовляет живых... Я гоню не делом, а преследую словом, не еретика, но ересь, не человека отвращаюсь, но заблуждение ненавижу и хочу привлечь к себе (заблуждающегося); я веду войну не с существом, потому что существо — дело Божие, но хочу исправить ум, который развращен диаволом. Как врач, леча больного, не против тела воюет, но истребляет повреждение тела, — так и я, если буду сражаться с еретиками, то сражаюсь не с самими людьми, но хочу истребить заблуждение и очистить гнилость. Мне привычно терпеть преследование, а не преследовать, быть гонимым, а не гнать. Так и Христос побеждал, не распиная, но распятый, не ударяя, но приняв удары».

Об общении с еретиками святой Златоуст говорит православным христианам: «Я часто напоминал вам о безбожных еретиках и теперь умоляю вас: не имейте общения с ними ни в чем решительно: ни в пище, ни в питье, не ведите с ними ни дружбы, ни знакомства, ни любви, ни мира. Ведь если кто в чем-либо подобном сходится с еретиками, тот отчуждается от кафолической Церкви». «Во Христе... мы имеем спасение... Но принадлежит это спасение... одной лишь Церкви, и никто не может вне Церкви и веры ни быть сообщником Христу, ни спасаться. Зная это... безбожным ересям не оставляем никакого основания для надежды, так как они не имеют ни малейшего общения со Христом».

Жизненные силы тело Церкви получает от главы Церкви — Господа Христа. От Него — и нравственное учение, от Него — учение догматическое, от Него — и вся их животворящая сила. Святой Златоуст благовествует: «Нравственность представляет собою как бы тело, а соединенное с нею познание догматов занимает положение благоустроенной души. Подобно тому, как в теле, когда оно разъединено с душой, состав членов бесполезен... так точно и красота нравственности мертва, если не одушевляется силой догматов. Что пользы в целомудренном образе жизни, когда целомудрствующий не знает хорошо Судии целомудрия? Какая прибыль от милостыни, когда Судия милостыни негодует, как отвергаемый... Все стяжание добродетели остается бесполезно, если в корне своем не имеет правых догматов. Плоды добродетелей должны происходить от корня и нервы их отправляться из головы. Держась этой головы и составляя с нею члены добрых дел, мы и совершаем все тело благочестия, объем-ля голову тела — Христа, потому что Той есть, говорится, глава телуЦеркве (Кол. 1,18). Этой головы не удостоились иметь еретики»[30].

С тех пор как Богочеловек Господь Христос [пребывает] в земном мире как Церковь, Он стал и навеки остался для рода человеческого непогрешимым мерилом жизни, истины, добра, веры, любви, бессмертия, вечности, знания, совести, человека, Бога, души, тела, земли, неба — словом, всего видимого и невидимого. Новозаветная Богочеловеческая гносеология, а следовательно и церковная гносеология — вся в Нем и вся от Него. Ей противостоит языческая гуманистическая гносеология: «человек есть мера всех вещей». Человек противопоставляется Богочеловеку. Человек, полностью беспомощный во всех своих тьмах и помрачениях, из которых нет никакого выхода, до тех пор пока он не поверит в воскресшего Богочеловека и не войдет в Его волшебные миры, каких око человеческое не видело, ухо человеческое не слышало и на сердце человеку не приходило (ср. 1 Кор. 2,9). Святой Златоуст благовествует: «Мы были научены не исследовать,

церковная гносеология

по были наставлены веровать; веруя, просвещаемся, не любопытствуя, принимать Крещение... У них (еретиков. — И. П.) крещение — не просвещение; они принимают крещение телом, а душою не просвещаются»[31]. Безумие еретиков в том, что они умерщвляют веру и вводят испытания, а этим умерщвляют богословие; в нас же царствует живой Господь Христос, и мы Ему поклоняемся как должно. Еретики же держатся аристотелизма, Евангелию предпочитают Платона. Они отвергли проповедь веры и ввели неверующее исследование. Потому и умерла истина у безбожных еретиков, а возобладало учение Аристотеля.

На вопрос, должно ли ненавидеть врагов и язычников, святой Златоуст отвечает: «Должно ненавидеть, но не их, а учение их, не человека, а порочную деятельность и развращенную волю. Человек — дело Божие, а заблуждение — дело диавола. Ведь, если должно ненавидеть врагов Божиих, то должно ненавидеть не только нечестивых, но и грешников; а в таком случае мы будем хуже зверей, отвращаясь от всех и надмеваясь гордостью, подобно фарисею».

Органичное, бессмертное, небоземное единство Церкви как Богочеловеческого тела, Богочеловеческого организма, Богочеловеческой организации содержится в Самой Личности Богочеловека Господа Иисуса Христа. Это единство целиком присутствует в Богочеловеческой Богочеловеческое апостоличности святых апостолов и их преемников — епископов, целиком присутствует в Богочеловеческой святости святых апостолов и их преемников — епископов; целиком присутствует в Богочеловеческой соборности святых апостолов и их преемников — епископов. Такова Богочеловеческая Церковь Христова от начала и до ныне, такова она будет на протяжении всей истории неба и земли: единая, святая, соборная и апостольская. Опа — это бессмертный и вечный Богочеловек

Христос, во всех Божественных вечностях. Эту истину, которую он чувствует всею душою и знает всем сердцем, богомудро являет святой Киприан Карфагенский: «Можно ли думать тому, кто не придерживается этого единства Церкви, что он хранит веру? Можно ли надеяться тому, кто противится и поступает наперекор Церкви, что он находится в Церкви, когда блаженный апостол Павел, рассуждая о том же предмете и показывая таинство единства, говорит: едино тело, един Дух... един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог (Еф. 4, 4-6). Сие-то единство надлежит крепко поддерживать и отстаивать нам, особенно епископам, которые предстательствуют в Церкви, дабы показать, что и самое епископство одно и нераздельно... Епископство одно, и каждый из епископов целостно в нем участвует. Так же и Церковь

епископство едино и неделимо

одна, хотя, с приращением плодородия, расширяясь, дробится на множество. Ведь и у солнца много лучей, но свет один; много ветвей на дереве, но ствол один, крепко держащийся на корне... Отдели солнечный луч от его начала, единство не допустит существовать отдельному свету; отломи ветвь от дерева — отломленная потеряет способность расти... Равным образом Церковь, озаренная светом Господним, по всему миру распространяет лучи свои, но свет, разливающийся повсюду, один, и единство тела остается неразделенным. По всей земле она распростирает ветви свои, обремененная плодами; обильные потоки ее текут на далекое пространство: при всем том глава остается одна, одно начало, одна мать, богатая преспеянием плодотворения. От нее рождаемся мы, питаемся ее млеком, одушевляемся ее духом... Она блюдет нас для Бога — уготовляет для Царства рожденных ею. Всяк, отделяющийся от Церкви... делается чуждым обетований Церкви; оставляющий Церковь Христову лишает себя наград, предопределенных Христом: он для нее чужд, непотребен, враг ее. Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь (Habere jam non potest Deum Patrem, qui вне Церкви Ecclesiam non habet matrem). Находящийся вне Церкви мог бы спастись только в том случае, если бы спасся кто-либо из находившихся вне ковчега Ноева. Господь так говорит в научение наше: иже несть со Мною, на Мя есть, и иже не собирает со Мною,расточает (Мф. 12,30)... Собирающий в другом месте, а не в Церкви, расточает Церковь Христову... Не держится истинного пути ко спасению»[32].

Апостолична святоотеческая вера, апостолична святоотеческая догма, апостолична Богочеловеческая святоотеческая истина — вне Церкви нет спасения, ибо вне Церкви нет Христа, нет Спасителя, в Котором — всецелое спасение. Блаженный Феодо-рит Кирский благовествует: «Спасение преподается нам Церковью; а кто вне Церкви, тот не приимет жизни вечной». «Церковь Божия имеет снова нужду в том же о ней промышлении по причине всякого рода и людских, и демонских восстаний... Сверх того, не вся Церковь Божия состоит из совершенных, но есть в ней живущие беспечно и возлюбившие жизнь нерадивую и возжелавшие служить сластолюбию. И поелику тело Церкви едино, то как бы от одного лица произносится и то, и другое». Грешники — «то же, что больные члены в теле (Церкви. — И. IL), а таковые члены обыкновенно стараемся приличным образом уврачевать». «Лицо Церкви в собственном смысле есть Сам Владыка, потому что Он глава телу». «На всей земле и на море Церковь одна... Но и разделяется она также по городам, селениям и весям... Как всякий город имеет внутрь себя много отдельных домов, однако же именуется одним городом, так и церкви тьмочисленны и даже бесчисленны и на островах, и на твердой земле, но все вместе, соединяемые согласием истинных догматов, составляют одну Церковь». «Уверовавшим же в Бога необходима и жизнь по Богу, потому что таков совершенный устав

благочестия»[33], существующий в Церкви. «Церкви по всей земле и на море... (именуются. — И. П.) телом Владыки Христа и от Него... (приемлют. — И. П.) источники освящения». В Пятидесятницу «на священных апостолов ниспослана животворящая роса Всесвятого Духа, от которой все верующие приемлют вечное спасение». Христиане удостоились называться телом Господа Христа и потому являются органическими частями друг другу и должны сострадать один другому, радоватися с радующимися и плакати с плачущими (Рим. 12, 15). «Да и на них [апостолах] не пресеклась благодать учительства, но просветила их преемников и последовавших за сими преемниками; даже и до ныне в церквах Божиих течет источник Всесвятого духа и разделяет людям богоданные дары». «Верующие — единое тело, и каждый из нас исполняет должность члена». «Надлежит... всем... иметь один образ мыслей как составляющим единое тело Владыки Христа». «На отделяемых и отлучаемых от тела Церкви наступает диавол, находя их лишенными благодати». «Христом назвал здесь (в Послании к Коринфянам. — И. П.) апостол общее тело Церкви, потому что глава сего тела есть Владыка Христос. Посему апостол повелевает обратить взор на тело и познать, что

хотя слагается оно из разных членов, однако же одно есть тело и называется одним, а из сего дознать и то, что и Церковь, хотя называется телом Владыки Христа, однако же имеет многие и различные члены, и из них одни важнее, другие менее важны, одни превосходнее честию, другие ниже, впрочем, все необходимы и полезны»[34]. «Всех верующих назвал апостол одним человеком, потому что одна у всех глава — Владыка Христос, тело же составляют сподобившиеся спасения». «Как глава всем частям тела сообщает силу ощущения, потому что источником силы чувствования является мозг, так Владыка Христос, составляя главу, разделяет духовные дарования, сочетая члены тела в единое стройное целое». «Тело Церкви заключает в себе все: и мужей и жен, и отцов и детей... и начальников и подначальных». В теле Церкви «Христос — глава наша по человечеству. А глава единосущна с телом. Так и Он одной сущности с нами как человек». «Апостол снова Владыку Христа наименовал главою, а состав Церкви — телом. Да и все сказал в смысле переносном. Ибо как в теле головной мозг есть корень жил, а посредством жил тело получает ощущения, так тело Церкви от Владыки Христа приемлет и источники учения, и начала спасения».

Редко кто столь всесторонне и всеохватно переживал Богочеловеческую истину Церкви и Богочеловеческую истину о Церкви и столь херувимски неустрашимо и богомудро исповедовал, как святой Максим Исповедник. Все глубины боголикого человеческого существа он пророчески и апостольски прозорливо обозрел и испытал в Богочеловеческих глубинах Богочеловеческого

существа Церкви. Точно так же через Богочеловеческое существо Церкви он открыл и таинственную логосность и логичность всех видимых и невидимых миров Божиих. И таким образом он явился исключительным свидетелем и премудрым исповедником основной новозаветной истины: тайна Христова есть тайна Церкви Христовой, и в ней — вся тайна человека и всех видимых и невидимых миров Божиих, ибо все тайны всех существ и всей твари даны и разъяснены Богочеловеком Христом в Его Богочеловеческом теле — Церкви.

Воплощенный Сын Божий, Богочеловек Христос — все и вся в Церкви. Поэтому святой Максим благовествует: Господь говорит, «что кафолическая Церковь есть правое и спасительное

Вселенская Цер

исповедание веры (в Богочеловека.

ковь — правильное И. П.) (xaOoXixfjv ’ExxXrioiav, тцу dp0f|v исповедание веры

xal (j(DTT|piov тцд л i отсох; opoXoytav elven)» (Мф. 16, 15-18)[35]. На этой вере Господь создал и непрерывно созидает Церковь Свою. «Воипостасная (истинная, живая. — И. П.) вера есть (вера) неутомимая и деятельная, в соответствии с которой Слово Божие является воплощенным в подвижниках, (осуществляющих Божественные) заповеди. Посредством этих заповедей Он как Слово возводит подвижников к Отцу (Своему) в том, что соответствует естеству». Бог Слово как Богочеловек судит всей твари, потому что Он — Творец твари и, как таковой, — Творец всякого закона, установления и порядка в видимых вещах, которым Он — начаток, середина и конец, как Слово Творец.

«Слово Писания назвало Христом таинство Христа. И великий апостол, ясно свидетельствуя о том же, говорит: Тайну сокровенную

от век и от родов, ныне же явися святым Его (Кол 1,26), подразумевая таинство Христа, или таинство по Христу. Это таинство, как очевидно, есть неизреченное и непости

жимое ипостасное соединение Божества и тайна Христова —

Церковь человечества, всяческим образом приводящее, благодаря (самому) смыслу Ипостаси, человечество к тождеству с Божеством и из обоих создающее сложную Ипостась (тцу олботшлу стпуОетоу), но никоим образом не уменьшающее их сущностное и природное различие. Поэтому, как я сказал, и возникает одна Ипостась этих природ, и их природное различие пребывает неповрежденным, вследствие чего и после единения сохраняется неуменыпаемым количество данных природ, даже соединенных. Ведь когда процесс соединения не влечет за собой совсем никакого изменения или перемены соединившихся, тогда остается невредимым сущностный логос (Хбуо<;) каждой из двух соединившихся (природ). А у тех (существ), логос сущности которых остается невредимым и после соединения, природы также пребывают неповрежденными во всех отношениях, не теряя вследствие единения ничего из того, что принадлежит им.

Ибо Творцу всяческих и ставшему по домостроительству в отношении природы тем, чем Он не был, подобает сохранять непреложным как Самого Себя, каким Он был по природе до этого, так и то, что возникло по домостроительству в отношении природы. Ведь в Боге нельзя заметить никакого изменения, как совершенно невозможно помыслить в Нем какого-либо движения, благодаря которому происходит изменение (тварных существ), приводимых в движение. Это есть великое и сокровенное таинство. Это есть Божественный конец, ради которого и возникло все (тварное бытие). Это есть Божественная цель, задуманная (Богом) еще до начала сущих, которую мы определяем таким образом: опа есть заранее продуманный (Богом) конец, ради которого существуют все (тварные вещи), но который сам существует не ради какой-нибудь одной из них (об еуехсс цеу лаута, аотб бс ообсубд еуехос — все ради Богочеловека, а Он не ради чего-либо. — И. П.). Имея в виду этот конец, Бог и привел в бытие сущность (всех) сущих. Это есть в подлинном смысле слова предел Промысла, а также тех (тварей), о которых Он промышляет, — тот предел, согласно которому происходит возглавлеиие (avaxc-(paXcdcootg) в Боге (всех существ), созданных Им. Это есть объемлющее все века таинство, открывающее сверхбеспредельный ('Wicpancipov) и великий Совет Божий, бесконечно и беспредельно предсуществующий векам, Ангелом которого было Само сущностное Слово Божие, ставшее Человеком. Оно явило... самое глубинное основание Отеческой благости и показало в Себе Конец (то тёХод), ради которого, как очевидно, твари и восприняли начало своего бытия. Ибо через Христа, или через таинство по Христу, все века и то, что в этих веках, приняли и начало, и конец своего бытия. Ведь еще до веков было продумано (Богом) соединение предела и беспредельности, меры и безмерности, края и бескрайности, Творца и твари, покоя и движения — то соединение, которое было явлено во Христе в конце времен и исполнило собой предведение Божие, чтобы окрест того, что является по своей сущности неподвижным, постоянно пребывали движущиеся по природе (вещи, однако пребывали), полностью выйдя из движения по отношению к самим себе и друг к другу. (Это произошло также для того, дабы разумные существа) на опыте восприняли деятельное ведение Того, в Ком они удостоились пребывать, — ведение неизменное и тождественное (всегда самому себе), дарующее им (духовное) наслаждение Познаваемым»[36].

«Это таинство было предуведано прежде всех век Отцом и Сыном и Святым Духом: Отцом — по благоволению, Сыном по — самодействию, а Святым Духом — по содействию. Ибо одно ведение у Отца и Сына и Святого Духа, потому что одна сущность и одна сила. Ведь (нельзя сказать, что) Отец или Святой Дух не ведали о воплощении Сына, потому что во всем Сыне, через воплощение самоосуществляющем таинство нашего спасения, сущностным образом (пребывал) весь Отец — не воплощаясь (Сам), но благоволя воплощению Сына; также и весь Святой Дух присутствовал сущностным образом во всем Сыне — не воплощаясь (Сам), но содействуя Сыну в Его Воплощении ради нас.

Назовут ли это Христом, или таинством Христовым — все равно сущностным предведением этого обладает только одна

Святая Троица: Отец и Сын и Святый Дух. И нельзя недоумевать относительно того, каким образом Христос, будучи одним из Святой Троицы, предуведывается Ею, ибо известно, что Он был предуведан не как Бог, но как Человек, то есть было предуведано воплощение Его по домостроительству ради (спасения) человека. Ведь Присносущее, (происшедшее) сверхпричинным и сверхразумным образом из Присносущего, никогда не предуведывается. Предведение касается (лишь) того, что имело начало своего бытия вследствие (какой-либо) причины. А Христос был преду-ведаи не в том, чем Он являлся Сам по Себе по природе, ио в том, чем Он стал позднее ради иас по домостроительству.

Ибо необходимо было, чтобы являющийся подлинно по природе Творцом сущности сущих стал и Самодеятелем (айтоируб^) обожения тварей по благодати, дабы Податель бытия предстал и как Дарователь присного благобытия»[37].

Бог Слово как глава всецелого тела Церкви дарует Церкви энергии Духа Святого, то есть дарования Духа. Ибо говорится в Священном Писании: И почиет на нем Дух Божий, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия: исполнит его дух страха Божия (Ис. 11,2-3). Вследствие Своей человеческой природы Господь Христос — глава Церкви. Таким образом, Он подает Церкви энергии, силы Духа Святого как Бог, как Тот, Кто Духа Святого имеет по природе. Ибо ради меня, человека, Бог Слово стал человеком и ради меня осуществляет всецелое спасение, возвратив мне с помощью моего то, что Его по природе. Ради меня Он стал человеком и, как бы принимая ради меня дарования Святого Духа, Он на самом деле проявляет Свои собственные [дарования] и в безмерном человеколюбии Своем считает благодать, предназначенную мне, Своей. Он мне приписывает силу Своих благостыпь, которую Он имеет по природе, мне, ради которого, как сказано, Он ныне обретает Духа, свойственного Ему по природе безначально и сверхразумно. Ибо Дух Святый, как естественно по сущности (cpnoci хат’ огю(ау), — [Дух] Бога Отца и так же естественно по сущности

Господь Христос дает Церкви энергию — дары Духа Святого

и [Дух] Сына, будучи от Отца сущностно (огкшвбсод), через Сына рожденного, неизреченно исходит (шрраотсод схлоргиб-pcvov) и светильнику, то есть Церкви как светильники дарует собственные энергии. Ведь подобно светильнику, разгоняющему тьму, всякая энергия Духа Святого изгоняет из Церкви и рассеивает многостороннее наступление греха. Итак, премудрость как дар Духа Святого уничтожает безумие, разум прогоняет неразумие, совет искореняет безрассудство, сила изгоняет немощь, знание рассеивает невежество, благочестие уничтожает безбожие и лукавство его действий, а страх разоряет закоренелую дерзость. Ведь свет — это не только заповеди Духа, но и Его действия[38].

Путь Богочеловека Христа — это путь, которым должно пройти всякое человеческое существо. Ибо следуя за Господом Христом через святые Таинства и святые добродетели, человек достигает цели, Богом предписанной человеческому существу: обогочело-вечения, охристовления, обожения. Святой Максим благовеству-ет: «Если Бог Слово, Сын Бога и Отца для того и стал Человеком... чтобы сделать человеков богами и сынами Божиими, то мы веруем, что будем там, где ныне находится Сам Христос как глава всего тела (Кол. 1, 18), Который, будучи подобным нам, предтечею о нас вниде к Отцу (Евр. 6, 20). Ведь Он как Бог ста в сонме богов (Пс. 81,1), то есть в спасаемых, и стоя посреди (них), раздаяет достойным (дары) будущего блаженства, не отделяясь от них никаким пространством».

«Мы говорим о теле Христовом, согласно сказанному: мы — тело Христово, и уди от части (1 Кор. 12, 27). И мы становимся телом Его не вследствие лишенности собственных тел и не потому, что Он ипостасным образом переселился в нас или разделился на члены (Свои), но потому, что, уподобляясь (хаб’ дцо1отг|та) плоти Господа, отвергаем тление греха. Ибо как Христос по (человеческому) естеству, плотью и душой, благодаря которым Он постигается мыслью как человек, был безгрешен, так и мы, уверовавшие в Него и облачившиеся в Него

ЦЕРКОВЬ - БОГОЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ПРЕДАНИЕ через (Святый) Дух, можем быть безгрешными в Нем по (собственному) произволению (хата npoaipcoiv ev айтф xcopig ацар-т(ад elvai SovdpsOa)»1.

Согласно святому Максиму, епископ должен тайну архи-ерейства украшать хитоном добродетелей, сотканным Духом Святым, хитоном, который никогда не могут разорвать демоны, терзающие нас множеством искушений. Епископ должен стараться собрать воедино рассеянных чад Божиих, ибо это свойство его Божественной благости, и как глава честного тела святой Церкви Божией он должен трудиться над тем, чтобы гармонично согласовывать друг с другом [различные] уды зодчеством Духа Святого (6ia Tfjg dpxiTEXTOvia^ той Пусйцатод), и как проповедник Божественных поучений громким гласом созывать тех, кто близко и тех, кто далек, дабы связать их с собою нерушимой связью любви Духа2.

Объясняя, каким образом святая Церковь есть изображение и образ Божий, святой Максим благовествует: «Святая Церковь... носит образ и изображение Божие (тилод xai Eixdrv 0еой), вследствие чего и обладает, по подражанию и подобию, таким же действием (ti)v airnqv EVEpyriav). Бог же, сотворивший и приведший в бытие всяческая Своей беспредельной силой, связывает, сочетает и ограничивает все, умопостигаемое и чувственное, промыслительно соединяя одно с другим и с Самим Собою. И, будучи Причиной, Началом и Концом, Он удерживает около Себя вещи, по природе отделенные друг от друга, заставляя их соединяться силою одной связи с Собою как с Началом. Благодаря этой силе, все приводится к неуничтожимому и неслиянному тождеству движения и бытия, так что, при всем различии природы или движения, ни одно из сущих первоначально не восстает против другого и не отделяется от другого, но все без смешения соединено между собой посредством единой нерушимой связи и благодаря сохранению одного Начала и Причины. Эта связь упраздняет и покрывает собой все частные связи, зримые, соответственно

' [Макс. Исп.] Там же. Centur. II, 84 [Богослов., II, 84; с. 251] // PG 90, 1164 ВС.

2 [Макс. Исп.] Epist. XXVIII // PG 91, 621 [А].

природе каждого, во всех сущих. Одпако она упраздняет и покрывает не разрушением, уничтожением или приведением их к небытию, но побеждая и являясь им сверху, как является целое частям, или причина — самому целому. В соответствии с ней, то есть в соответствии с целокупной Причиной, озаряющей сущих, естественным образом существуют и являются как целое, так и его части. И подобно солнцу, превосходящему по природе и по силе сияние звезд, она, будучи причиной следствий, покрывает бытие их. Ибо как части из целого, так и следствия существуют и познаются из причины, а также обладают своим собственным скрытым своеобразием, когда, взятые в соотнесенности с причиной, целиком получают свое качество от нее, благодаря единой, как мы сказали, связи с ней. Ибо Бог, будучи всем во всем (1 Кор. 15,28), но безмерно превосходя все и являясь Наиединственнейшим (цоусотатод), будет зрим мысленным оком чистых. Это произойдет тогда, когда ум, сосредотачиваясь на созерцании (OeopriTixwg) логосов сущих, дойдет до Самого Бога как Причины, Начала и Конца возникновения и изменения всего, а также как непротяженного Основания протяженности всех (тварей)...

Подобным же образом дело обстоит и со святой Церковью Божией, поскольку Она, будучи образом Первообраза, совершает относительно нас действия, подобные делам Божиим. Ибо велико и почти неисчислимо число мужей, жен и детей, которые разнятся и сильно отличаются друг от друга родом и видом, национальностью и языком, образом жизни и возрастом, умонастроением и искусством, обычаями, нравами и навыками, знаниями и положением (в обществе), а также судьбами, характерами и душевными свойствами. Оказываясь же в Церкви, они возрождаются и воссозидаются Духом; Она дарует и сообщает всем в равной мере единый Божественный образ (Oeicxv цорсргр) и наименование — то есть быть и называться Христовыми. И еще Она дарует им, в соответствии с верой, единую и простую, неделимую и нераздельную связь, которая не позволяет проявляться (даже если они и существуют) многим и бесчисленным различиям каждого, возводя всех к всеобщности и соединяя их в ней. Вследствие этого никто ничего не отделяет от общего ради себя; все срастаются и соединяются друг с другом одной простой и нераздельной благодатью и силой веры. У всех было, гласит Писание, сердце и душа едина (Деян. 4, 32) — так что все суть и представляются единым телом, состоящим из различных членов, которое подлинно достойно Самого Христа, истинной главы нашей (Еф. 4,15). В нем — говорит божественный апостол, — несть мужеский пол, ни женский... несть иудей, пи еллип... обрезание, и иеобрезаиие... ио всяческая и во всех Христос (Гал. 3, 28; Кол. 3, 11), Который одной простой и беспредельно мудрой силой Своей благости все заключает в Себе, подобно тому, как центр соединяет в себе прямые линии вследствие одной простой и единственной причины и силы. Он не позволяет началам сущих рассыпаться по периферии, но замыкает их центробежные стремления, приводя к Себе многоразличные виды сущих, получившие бытие от Него. И это для того, чтобы творения и создания единого Бога не были совершенно чуждыми и враждебными друг другу, чтобы не утратили они предмет и цель проявления своей любви, миролюбия и тождества по отношению друг к другу и чтобы не подвергались они опасности превратить само бытие свое, отделяющееся от Бога, в небытие»[39].

«Святая Церковь Божия есть образ и изображение (тблод xocl eixcdv) целого мира, состоящего из сущностей видимых и невидимых, потому что в ней наблюдаются те же самые различие и единство... Являясь единым зданием (Церковь), допускает различие в силу особого назначения своих частей и делится на место, предназначенное только для иереев и служителей, которое называется у нас алтарем, и место, доступное для всех верующих, именуемое у нас храмом. Но, с другой стороны, она остается единой по ипостаси, не допуская разделения своих частей, (могущее произойти) вследствие различия их между собой. И возводя эти части к своему единству, она освобождает их от выраженного наименованиями различия, являя тождество этих частей. Еще церковь показывает, что есть каждая часть для самой себя, когда существует взаимосвязь обеих частей. Ибо храм есть алтарь в возможности, поскольку он освящается, когда священнодействие

Церковь — образ и подобие мира

восходит к своей высшей точке. И наоборот, алтарь есть храм, действительно обладая им, как началом своего тайнодействия. Церковь же и в алтаре, и в храме пребывает единой и той же самой.

Подобным образом и весь мир сущих, получивший начало от Бога, делится на умопостигаемый мир, образованный из умных и бесплотных сущностей, и на здешний мир, чувственный и плотский, который величественно соткан из многих видов и природ. И образ бытия нерукотворной Церкви (&АЛт| жвд unap/cov d/ci-роло(г|тод ’ExxXrioia) мудро проявляется посредством этой рукотворной: горний мир в ней — словно алтарь, посвященный вышним силам, а мир дольний, предоставленный тем, кому выпала на долю жизнь чувственная, подобен храму. При всем том, мир — един и не разделяется вместе с частями своими; наоборот, путем возведения к своему единству и неделимости, он упраздняет различие их, происходящее от природных особенностей этих частей. Ведь они, неслиянно чередуясь, являются тождественными самим себе и друг другу, показывая, что каждая часть может входить в другую, как целое в целое. И обе они образовывают весь мир, как части образовывают единство; в то же время, они образовываются им, единообразно и целокупно, как части образовываются целым. Для обладающих (духовным) зрением весь умопостигаемый мир представляется таинственно (|wotix(Og) отпечатленным во всем чувственном мире посредством символических образов. А весь чувственный мир при духовном умозрении представляется содержащимся во всем умопостигаемом мире, познаваясь (там) благодаря своим логосам (Хбуоц;). Ибо чувственный мир существует в умопостигаемом посредством своих логосов, а умопостигаемый в чувственном — посредством своих отпе-чатлений. Дело же их одно... как говорил Иезекииль, дивный созерцатель великого (Иез. 1, 16), высказываясь, я полагаю, о двух мирах.

Опять же божественный апостол говорит: невидимая бо Его от создания мира творенми помышляема видима суть (Рим. 1, 20)»[40].

«Святая Церковь Божия есть также символ (cixcov)[41] и одного чувственного мира самого по себе. Ибо Божественный алтарь в Ней подобен небу, а благолепие храма — земле. Точно так же мир есть Церковь: небо здесь подобно алтарю, а благоустроение земного — храму».

«По иному способу созерцания, святая Церковь Божия есть человек; алтарь в ней представляет душу, Божественный жертвенник — ум, а храм — тело. Потому что

Церковь является образом и подооием че- и п(?о6ие чел„Ука ловека, созданного по образу и подобию Бо

жию (топ хост’ Eixovot ©сой xcxl бцо(ахлу). И храмом, как телом, Она представляет нравственную философию; алтарем, словно душой, указывает на естественное созерцание; Божественным жертвенником, как умом, проявляет таинственное богословие. Он также говорил, что человек есть в таинственном смысле церковь, ибо телом своим, словно храмом, он добродетелью украшает деятельную способность души, осуществляя заповеди в соответствии с нравственной философией; душой, как алтарем, он приносит Богу, при посредничестве разума и в соответствии с естественным созерцанием, логосы чувственных вещей (топ<; хост’ otio0r|oiv Хоуопд), тщательно очищенные в духе от материи; умом же, словно жертвенником, он призывает при помощи возвышающегося над многословием и многозвучием молчания многовос-певаемое в святая святых молчание незримой и неведомой велеречивости Божества. И, насколько это возможно человеку, он соединяется в таинственном богословии с этим молчанием, делаясь таким, каким поистине должен быть тот, кто удостоился пребывания с Богом и запечатлен Его всесветными лучами».

«Святая Церковь может быть образом не только всего человека, состоящего из души и тела, но и (образ, икона elxcdv. —

Церковь — образ и подобие души

И. П.) одной души, рассматриваемой самой в себе. Ибо душа, говорил он, состоит вообще из силы разумной и силы жизненной.

Разумная сила движется самовластно, по (собственному) произволению, а жизненная пребывает неподвижной, по природе не обладая свободой выбора (алроснрстсод)... К разумной силе относятся деятельная и созерцательная способности; созерцательная называется умом, а деятельная — разумом. Ум является движущим началом разумной силы, а разум — промыслительиым началом силы жизненной... Ум есть и называется мудростью, когда он всецело блюдет свои непреложные стремления к Богу. Точно так же разум есть и называется рассудительностью, когда он, благоразумно и промыслительно управляя жизненной силой посредством своих энергий, соединяет ее с умом и являет эту силу схожей с умом, поскольку она носит, через добродетель (6Г dpETfjc;), то же самое и подобное ему отражение Бога, которое, по словам старца, естественно разделяется между умом и разумом. Ведь душа, как мыслящая и разумная, прежде всего есть и постигается в качестве состоящей из ума и разума»[42].

Все тайны человеческого существа и всех видимых и невидимых существ, пребывающих в нем и вокруг него, во времени все тайны всех и в вечности, являют себя человеку только миров — через вочеловеченного Бога Слова — Бого-в Богочеловеке человека Господа Иисуса Христа. Показывают и говорят о том, что они представляют собой и временное, и вечное блаженство для человеческого существа только в том случае, если воспринимаются человеком в Богочеловеческом теле Церкви Христовой через святые Таинства и святые Богочеловеческие добродетели. Святой Максим богомудро благовествует: «Мы уды и тело, и полнота Христа Бога (лХцршца... той... Хрютой той Осой), Который исполняет все во всем, возглавляем, согласно прежде всех веков утаенной цели, в Боге и Отце, через Сына Его и Господа Иисуса Христа Бога нашего. Ибо тайна, сокровенная от веков и поколений, ныне явилась через истинное и совершенное вочеловечение Сына и Бога, Который по Ипостаси нераздельно и неслиянно присоединил к Себе наше естество и нас к Себе присоединил через нашу и от нас взятую Свою святую, умную, логосную и одухотворенную (cipoxwpevrig — душеносную,

имеющую душу. — И. П.) плоть, как через начаток, и удостоил нас быть одним и тем же с Ним по Его человечеству. Ибо мы для этого и предназначены были прежде веков: быть удами тела Его, и Он нас приводит в согласие с Собою, и связывает с Собою в Духе как душу с телом, и вводит нас в меру духовного возраста Его полноты. (Этим) Он показал, что мы ради сего и созданы, равно и показал предвечную и всеблагую цель Божию о нас, которая не претерпела никакого переиначивания в себе, но осуществлена, однако, введением несколько иного нового способа. Ибо необходимо было, с одной стороны, чтобы Бог, Который сотворил нас Себе подобными (обладающими свойствами Его благости через приобщение) и Который нас превечно предназначил к тому, чтобы быть в Нем, и дал нам средство, ведущее к этой всеблаженной цели через доброе употребление природных сил, а с другой стороны, после того как человек добровольно отвергнул это средство злоупотреблением природных сил, чтобы он не совершенно отчуждился от Бога, требовалось вместо этого средства применить другое — более чудесное и богоприличное настолько, насколько сверхъестественное выше естественного. Это есть таинство самого таинственного пришествия Божия к людям, как мы все веруем. Ибо божественный апостол говорит: Аще бо бы первый он (Завет) непорочен был, не бы второму искалося место (Евр. 8, 7). Нет сомнений, всем ясно, что тайна, которая во Христе свершилась в конце веков, есть надежное и очевидное доказательство и исполнение того, что в начале века было упущено в прародителе»[43].

Объясняя слова святого Григория Богослова из его проповеди на Богоявление: «Нарушаются законы естества, мир горний должен наполниться», [святой Максим Исповедник! говорит: «Если Христос по отноше- люди — боги по J ' А г Христу и Христом

нию к Богу Отцу как человек — начаток

нашего естества и некоторым образом — квасец всего теста, а в отношении к Богу Отцу, имея в виду Его [Христа] человеческое

естество, Он как Слово никогда пе отступал от постоянного пребывания во Отце, тогда невозможно не веровать, что исполнится то, о чем Он молил Отца: чтобы мы были там, где Он — первенец рода нашего. Ибо, как на земле, долу Он стал, не изменяясь, ради нас человеком, подобным нам, исключая только грех, и разрешил сверхъестественно законы природы, так и мы, согласно тому же течению вещей, будем горе, на небе, ради Него и богами по Нему (8со1 хост’ cujtov) тайной благодати, не изменяя ничего в своей природе. Таким вот образом <снова> исполняется горний (небесный. — И. П.) мир, по словам мудрого учителя (святого Григория Богослова. — И. П.), после того, как части тела соберутся по достоинству к главе.

архитектоника Святого Духа и добродетель

Всякий уд согласованно получит через зодчество Духа соответствующее ему по близости к добродетели место..., исполняя тело

Исполняющего всяческая во всем [Еф. 1, 23], тело, которое все исполняет и преисполняется всеми.

Таким образом, как сказано, горний (небесный. — И. П.) мир исполнится в каждом, по слову святого Григория Богослова, причем исполнится духовным возрождением тех, кто рождается во Христе, или исполнением во Христе и через Христа <на иебе-сах> таинственных чисел (Евангелия. — И. П.) о Божественной сотне разумных овец, о таинственных десяти духовных драхмах и честной двоице сынов, или соединением удов тела с собственной главой и теста со своей закваской. Этот горний (небесный. — И. П.) мир, согласно (святому. — И. П.) учителю, преисполнится всевозможным образом и уже преисполнен во Христе, а в тех, кто по Христу, исполнится позже, когда станут участниками Его воскресения те, кто уже стал участниками подобия смерти Его через те же самые страдания»1.

созидание себя по Христу

Всякое начало всякой жизни по Христу и развитие его до всех Богочеловеческих совершенств происходит во всеживотворя-

щем теле Церкви Христовой через святые Таинства и святые добродетели. Святой Максим благовествует: «Итак, не будем

' [Макс. Исп.] О трудных местах [Амбиг.; с. 255-256] // PG 91,1280 С — 1281 В.

отступать от святой Церкви Божией, которая содержит столь великие таинства нашего спасения в святом и упорядоченном устроении божественных символов, совершаемых в ней. Благодаря этим таинствам, Она созидает каждого из нас, соразмерно с его возможностями, живущим по Христу и, даровав посредством святого Крещения в Духе Святом благодатный дар усыновления, являет его живущим по Христу. Поэтому со всей силой и усердием покажем себя достойными этих божественных даров, благоугождая Богу добрыми делами... Живя таким образом, мы сможем достичь цели божественных обетований, с благой надеждой исполниться в разуме воли Его, во всяцей премудрости и разуме духовнем... плодоносяще и возрастающе в разуме Божии, всякою силою возмогающе по державе славы Его, во вся-цем терпении и долготерпении с радостию, благодаряще Бога и Отца, призвавшаго вас в причастие наследия святых во свете (Кол. l^.lO-n)»[44].

Через святые Богочеловеческие Таинства Церкви и через святые евангельские добродетели мы Духом Святым участвуем по мере своей ревности во всецелой жизни Спасителя Христа, Который весь в Своей Церкви. Святой Максим благовествует: «Если Слово Божие было воспРиятие хРиста распято в немощи ради нас и воскресло си

лою Божией (2 Кор. 13, 4), то ясно, что Оно всегда ради нас духовно делает и претерпевает это, становясь всем для всех, дабы спасти всех. И божественный апостол, обращаясь к немощным коринфянам, благолепно говорит: не судих бо ведети что в вас, точию Иисуса Христа, и сего распята (1 Кор. 2, 2). Ефесянам же, бывшим совершенными, он пишет: Бог нас с Ним воскреси и спо-сади на небесных во Христе Иисусе (Еф. 2, 6), говорил тем самым, что Слово Божие становится (тем или ипым) соразмерно силе каждого. Ибо оно распинается для тех, кто еще только деятельно вводится в благочестие, божественным страхом пригвождая к кресту свои действия, преисполненные страстью. Воскресает же и восходит на небеса для отложивших всего ветхого человека,

ЦЕРКОВЬ НЕПРЕРЫВНАЯ ПЯТИДЕСЯТНИЦА истлевающего в обольстительных похотях, и облекшихся во всего нового человека, созданного Духом по образу Божиему (Еф. 4, 22-24; Кол. 3, 9-10), а поэтому оказавшихся через благодать, (действующую) в них, у Отца превыше всякаго началства и власти, и силы и господства, и всякаго имене, именуемаго не то-чию в веце сем, но и во грядущем (Еф. 1, 21). Ибо все, что после Бога, — и (тварные) вещи, и достоинства — будут ниже того, кто окажется в Боге через благодать»[45].

Наша жизнь в Богочеловеческом теле Церкви Христовой, ввиду ипостасного соединения в Нем нашей человеческой природы с природой Божественной, отражает в себе по мере нашей благодатно-добродетельной охристовленности все Его Богочеловеческие черты. Таким же образом, по Своему неизмеримому человеколюбию сладчайший Господь запечатлевает на Себе и наши человеческие слабости и недостатки. И так исцеляет нас от них. Святой Максим благовествует: «Поскольку я несовершенен и непослушен, не повинуюсь Богу через осуществление заповедей и не становлюсь в помыслах (своих) совершенным по ведению, то во мне и через меня считается несовершенным и непослушным Христос. Ибо я уничижаю и урезаю Его и, будучи членом и частью тела Христова (1 Кор. 12, 27), не возрастаю вместе с Ним по духу».

В Богочеловеческой сущности Церкви все исходит из Богочеловека и в Богочеловека вливается. Это касается каждого члена Церкви, от самого святого до самого грешного. Чем святее человек, тем он больше и больше, глубже и глубже, всестороннее и полнее чувствует и осознает это. Вживление в Богочеловеческую жизнь Церкви и переживание ее Богочеловеческих святынь и истин зависит от нашего добровольного участия в святых Богочеловеческих Таинствах и святых Богочеловеческих добродетелях. При этом все бывает и все совершается Богочеловечески собор-но, всегда под управлением и руководством Богочеловеческой

главы Церкви — Господа Иисуса Христа Богочеловека. Поэтому и каждый член Церкви — всегда потенциальный Богочеловек, благодатно-добродетельный Богочеловек, призванный в соборном теле Церкви соборно со всеми святыми (Еф. 3, 18) расти в мужа совершенна в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4,13). Святой Феодор Студит благовествует: «Мы составляем тело Христово, а порознь — члены (1 Кор. 12,27)... Если... Спаситель есть лоза, мы же — ветви, то, очевидно, ветви — по сравнению с лозой не принадлежат к другой природе»[46]. Вознесением Своим на небо «смиренное и ничтожное наше естество Он возвел на царский престол, которому поклоняется всякая небесная сила. Помышляя об этом, устрашимся, братия, и благоговейно почтим величие дара и будем жительствовать достойно Главы нашей, как члены Христовы, как сотелес-ники и соучастники, и сонаследники Его во очищении, в разуме, в долготерпении, в благости, в Дусе Святе, в любви нелицемерне... (2 Кор. 6, 6-7), во всяком послушании и смиренномудрии, во всяком тщании и внимании, ничего не признавая неуместного, ничего не делая против заповеди. Итак, оскверняющий тело уже не член Христов, злопамятствуютций не член Христов, другою какою-либо страстью обладаемый не член Христов и потому недостоин причащаться святых Таин... Поэтому освятимся и очистимся, чтобы достойно именоваться членами Христовыми и причащаться святых Таин».

каждый член Церкви — потенциальный Богочеловек

Святой Феодор Студит апостольски благовествует: «Вообще мнози едино тело есмы, а по единому друг другу уди (Рим. 12, 5): один занимает место глаза, другой — уха; тот — носа, а этот — языка; иной — руки, а другой — ноги. Если все члены не будут совершать свойственного им, но будут оспаривать (друг у друга): глаз (захочет слышать), ухо — обонять, нос — говорить, язык — осязать, рука — ходить, то не погибнет ли и не разрушится ли все тело? Если же это — так, то пусть каждый исполняет свое служение,

и какое принял от Бога дарование, (тем) пусть и служит на общую пользу, имея в мыслях, что (все), принадлежащее нам, (находится) в руке Божией»[47].

В теле Церкви, как говорит святой Феодор Студит, мы должны слушаться друг друга: «...помогайте друг другу, чтобы вам сохранить между собою отношения членов. Ибо если глаз не станет руководить рукой, одна рука не будет поддерживать другую, нога не будет служить всему телу для передвижения, но каждый член будет делать, что ему хочется, то он и сам не останется здоровым и вместе со своею гибелью повлечет разрушение и распадение и других членов. Посему тот, кто мучается больше других, кто зябнет, мокнет под дождем, жарится на солнце и т. д, пусть и радуется больше. А кто ничего не делает, пусть плачет и сокрушается, потому что он повис на теле как негодный член и как юродивый и бездеятельный, какой еще он заслуживает участи, кроме отсечения?».

Евангельскую истину являет святой Феодор, говоря: «Занимающие у нас (в Церкви. — И. П.) место головы... заботьтесь обо всем теле. Исполняющие обязанности уст, будьте святыми устами, говорите то, что хочет Бог, не говорите опрометчиво, не произносите обидных слов... Кто работает, те мои руки. Работайте же, мои руки, и не уставайте напрягать себя на то, что должно, ибо длань Господня поддержит вас и в духовных, и телесных делах... не позволяйте себе возставать против других своих членов. Вы, надсмотрщики, мои глаза: итак, смотрите хорошенько, предусматривайте и предупреждайте падающих от опасности, чтобы вам оказаться достойными Божественного надзирания. У меня есть и ноги. Ноги мои, стойте в правоте заповедей Господних. Это суть те, кто крепко и мужественно носит тяготы (Гал. 6,2)

прочих братий; если они останутся такими же, то будут перенесены в вечный покой... Все творите благообразно, подражая своему старшему... Все входите в положение друг друга и оказывайте взаимную помощь. Вы, чада, по Божественному слову, есте тело Христово, и уди от части (1 Кор. 12, 27), и я так верую, потому что глава наша — Христос. А если Он — ваша глава, то кого вам бояться (Пс. 26, I)»[48]?

Объяснение монастыря и братии как единого тела, тела малой церкви, по образцу тела Церкви Вселенской, которое дает святой Феодор Студит, потрясает. Он благовеству-

ет: «Да и чада мои и отцы... Никоим образом Церковь валом

не будем стремиться к тому, чтобы полу

чить здесь удобное и безпечальное житье. Напротив, радуйтесь тогда, когда вы страдаете, ликуйте, когда вы трудитесь, терпите лишения, стеснения и недостаток в различных нужных предметах, в деньгах, помещениях, пище, вине, обуви, одежде, занятиях и т. д. Ибо в этом состоит наше мученичество и таким путем прославляется подвизающийся в послушании, как страдающий ежедневно... Я знаю, что вы несете послушание искренно, живете славно, по-ангельски, имея опору от мышцы Господней, поддержку в утешении Святого Духа и помощь от святых ангелов и всех богоблаженных мучеников и преподобных... Все, объединившись между собою твердою любовью, помогайте друг другу. Я вижу, что каждый из вас входит в положение другого, как бы разделяет себя и сливается со своим ближним: крестьянин объединяется в одну душу, в одно сердце и в одно тело с горожанином, сильный со слабым, ревностный с менее усердным, пребывающий дома с работающим в поле, и я, ваш окаянный и блудный отец, разделяюсь между всеми и восполняюсь от всех». «Чада мои, я как бы разливаюсь и разделяюсь по отдельным лицам и сострадаю каждому из вас в его телесном, а особенно в духовном труде... Един Бог у всех нас, один я, смиренный у вас и отец, и вы в свою очередь, во всем стяжали между собою единое сердце,

станьте также для меня единым целым и истинным телом Самого Христа, истинного Бога нашего»[49]. «Вы все как бы одно мое око, одно мое сердце и единое тело. Но, с другой стороны, один член у меня превосходит другой, или оказывается почетнее другого, как это мы видим в теле». «Будем пребывать... на указываемых ежедневно послушаниях... В виду этого подчиняйтесь мне все, да будет у всех у нас одна душа, даже одно сердце, равно так же и одна воля, чтобы нам быть упорядоченными во всем». Словом, «...будьте все во Христе Иисусе, Господе нашем, одною душою, одним сердцем и одною волею, имея Его своею главою». На самом деле, «мы все составляем одну душу, одну волю».

«Мое тело, — говорит святой Феодор Студит, — составляет тот, кто скор и рачителен в своем послушании; моя сила, мужество и крепость — сильный, смиренный и трепещущий слов Божиих [Ис. 66, 2], он душа моя, и сердце, и разеудок». «Апостольская заповедь» — «заботиться друг о друге, как о членах одного тела». «Все мы имеем все преимущества, поскольку мы составляем одно тело». «Мы все — одно целое, вы — во мне и я — в вас, ваши и мои успехи считаются взаимными». «Пребываете во мне, я в вас, а все вместе, несмотря даже на отделяющее нас

расстояние, — во Христе Иисусе, Господе нашем»[50]. «Все тело ваше да будет святым телом, и члены его — членами Христовыми». «Да нс будут... в вас... личные произволения, собственные пожелания, что все худо, но да будет общая, всех объединяющая единая воля и такое же единое желание, проявляемые как бы в одном и одним телом. Ибо в этом и состоит сущность общежития, Церкви, и таким лишь путем мы можем показать, что глава у нас — Христос».

Церковь — «это тело, — благовествует этот святой исповедник, — хотя и имеет много душ, много сердец, много умов, единомысленно и единодушно не для какого-либо злого дела, но для исполнения воли Божией и служения Троице. Его не может разрушить и убить не только какой-либо обыкновенный человек, но и мирская власть, вельможи и цари и даже пи сам начальник демонов... Так-то вот высок строй нашей жизни: он так же и славен, как и великие чудеса. Но, кроме того, если мы захотим строго выполнять свое житие... то ведь и у нас окажутся дивные дела. Разве у нас, например, не изгоняются демоны? Как же нет? — Почти ежедневно, а не только в редких случаях: когда каждый из нас начинает чудотворить и изгонять то беса блуда, то уныния, то гнева, то памятозлобия, то клеветы, то ропота, то других страстей, они плачут, кричат и ужасно вопиют. Как видите, и вы, если хотите, можете быть также чудотворцами».

В огромном Богочеловеческом организме Церкви каждый имеет свое место, свое достоинство, свою ценность. Святой Феодор Студит благовествует: «Но никому не следует отказывать в признании его достоинств, так как все мы — члены одного тела, хотя разум требует не одинаковой для всех чести. Ибо иначе

ценится глаз, который, подобно светильнику, поставлен выше всего тела, а иначе — рука как исполнительница нужной работы, еще иначе нога, как опора лежащей на ней тяжести всех членов тела. Ухо слушает, нос обоняет, гортань воспринимает вкус пищи, и вообще каждый в отдельности член, выполняя свойственную ему работу, вносит свою долю в общую пользу, — и эти члены не распадаются между собой, но пребывают во взаимодействии, как каждому указал Бог. То же самое можно видеть и наблюдать на вас: ибо вы — тело Христово и его члены, которые согласуются и объединяются между собою общением Святого Духа»[51].

Еще благовествует святой Феодор Студит: «Мы все, составляя одно тело, своею деятельностью оказываем одолжение друг другу, и услуги одного лица другому расходятся по всем, как это можно видеть на членах тела. Уста, потому что они производят звук, говорят и распоряжаются, не идут вследствие этого против йог, потому что те только занимают нижнее положение в туловище и выполняют работу хождения. Равным образом, и око, потому что оно видит и помещается выше, не возносится над руками, потому что те служат лишь для работы, и вообще высшие члены нс возносятся над расположенными ниже, ио воздают друг другу то, чего каждый заслуживает и как следует, — и все тело от этого остается единым целым, готовым на всякое нужное действие. Точно так же мы должны представлять применительно к себе и Церковь Божию... В ней не должно быть никакого действия по личным разчетам и по самоволию: ведь ухо и нос не сами по своей воле заняли свое место, но потому, что так они сотворены Создателем Богом. И как слава головы в то же время есть слава очей, и слава рук является также славою ног, и вообще каждый член имеет свою славу с другим, так и в братстве у всех равная честь и слава, и теперь, и в будущем веке. Посему, если я — рука, но я не лишен участия в славе ока, равным образом, если я — нога, я, тем не менее, не исключен из чести,

предназначенной устам. Ибо я сам — во всем, и разделяю общие славу и срам». Этому «учат святые отцы наши»[52].

«Все мы тело Христово, — еще утверждает этот богославный исповедник Православия, — и призываем одного Отца, благого Бога нашего, так что все братья между собою и сотелесны, и сопричастники, и сонаследники». «Истинный христианин есть не что иное, как подобие и печатьХриста, и должен быть в таком близком отношении к Нему, в каком каждый член к голове и ветвь к виноградной лозе». «Как един Господь, едина вера, един Бог, так разумеется, и едина церковь...»

все мы — тело Христово

Церковь знает истину — всеистину, Церковь обладает истиной — всеистиной, Церковь — это истина, всеистина. Потому она и является высшим и непогрешимым мерилом всего: и неба и земли, и ангелов и людей, и правды и неправды, и истины и лжи, и добра и зла, и Бога и диавола. Нет ничего полнее и совершеннее ее, ибо вся она преисполнена Бога Слова, а через Него — Святою Троицею. Она — воплощение Бога Слова, и Он — глава ее, она же — Его тело. Поэтому Церковь является высшим и непогрешимым судьей в нашем земном мире, и во всех мирах, в которых движется человеческое существо. Это благовестие и Богочеловеческая истина провозглашена главою Церкви, всеблагим и всеистинным Господом Христом: повеждь Церкви, ее суд — непогрешимый Богочеловеческий приговор во всех человеческих отношениях к Богу и ко всем остальным существам и вещам (Мф. 18, 17). Кто не слушает Церкви, тот язычник и мытарь, то

Церковь — всеистина

есть закоренелый нераскаянный грешник. Ибо вне Церкви, вне ее Богочеловеческого существа — только язычники и нераскаянные грешники.

Всем существом своим и всей своей историей Церковь очевиднейшим образом подтверждает это небоземное благовестие: Богочеловек есть Истина — Церковь есть истина, поэтому истина всегда одна и та же, для всех миров и для всех существ: и для ангелов, и для людей — одна и та же. Церковью как Богочеловеком истина является Истиной, и благо — Благом, и правда — Правдой, и Бог — Богом, и бессмертие — Бессмертием, и вечность — Вечностью, и рай — Раем, и человек — Человеком, поэтому в Церкви Истина всегда органически целостна и нераздельна.

Относительно Церкви и ее Богочеловеческих святынь и исшать никакие вещи, которые хоть в чем-то нарушают истину — всеистину Церкви, Богочеловеческую суть Церкви. В Церкви все Богочеловечно: и существо, и жизнь, и средства, и цель, и бессмертие, и вечность. Здесь нет места никакой чисто человеческой, гуманистической, гоминистической «экономии», ибо это было бы отступлением от Богочеловеческой истины Церкви, от ее Богочеловеческой апостоличности, от ее Богочеловеческой святости, от ее Богочеловеческого единства, от ее Богочеловеческой соборности.

тин нельзя вступать ни в какие компромиссы, нельзя делать ни-

относительно

Церкви — никаких уступок и отступлений: dcKptpeia

каких уступок и отступлений. Апостольская, святоотеческая верность всему, что ей принадлежит, — это высшее правило в нашем отношении к Церкви и всему, что ей принадлежит: верность, ахрфыа, точность,

целостность. Нельзя благословлять никакие грехи, нельзя совер

Эту святую Богочеловеческую истину и реальность апостольски богомудро исповедует святой Феодор Студит. Он утверждает: «...мы православны... отвергающие всякую ересь и принимающие все признанные Вселенские и Поместные Соборы, равно как и изреченные ими канонические постановления. Ибо не вполне, а наполовину православный тот, кто полагает, что содержит правую веру, по не руководствуется Божественными правилами»[53], «...есть Божественные законы и правила, которые руководят каждым благочестивым, в которых нельзя ни прибавить, ни убавить что-нибудь». Ведя свою исповедническую борьбу, святой Феодор Студит пишет: «Мы... не отщепенцы от Церкви Божией... Хотя мы и повинны во многих других грехах, однако составляем одно тело с ней и вскормлены Божественными догматами, и правила ее и постановления стараемся соблюдать». «Мы... православны во всем, отвергаем всякую ересь и принимаем всякий признанный Собор Вселенский и Поместный, а также и изреченные ими священные и канонические постановления твердо содержим. Ибо не совсем точно соблюдает слово истины тот, кто считается содержащим правую веру, а не руководствуется Божественными правилами. Кроме того, мы принимаем и законную, по временам употребляемую святыми, экономию...». «Не повинующиеся... Гос-

« экономия» поднему слову... назвали спасительной для

Церкви Божией экономией нарушение закона и Евангелия, то есть прелюбодеяние прежнего императора, отвергшего законную жену и взявшего прелюбодейцу». Одобрять незаконный брак царя и прелюбодеяние оправдывать экономией есть не что иное, как «называть искажение истины экономией». «Они нарушили Ветхий и Новый Завет... захотев волю царей предпочесть воле Бога. <Впрочем, различные хотят различного и в различное время различной И через это — разрушение всего, как бы во времена антихриста, и поэтому названное у них сатаною

«экономией» справедливо будет назвать предтечею антихриста»[54]. «Говорить о них (Божественных правилах — И. П.) и о Евангелии Христовом — одно и то же... Поэтому Василий и равные ему святые принимали эти правила, как апостольские, и следовали им, нисколько не изменяя их, но дополняя по нужде». Нарушители же этих Божественных правил считают свое нарушение «святой экономией», «...не позволительно — ни нашей церкви, ни другой, делать что-либо вопреки постановленным законам и правилам».

Святой Феодор богомудро считает и исповедует, что Церковь — в истине, в жизни этой истиной, в проповеди и исповедании этой истины. Поэтому и утверждает: Церковь Божия «...может состоять и из троих православных».

Церковь Горящий херувимской огненной верой, Свя-трое православных 1 Z? L J 1

той Феодор во всем до смерти остался верен Богочеловеческой истине Церкви: «И никогда ни в чем не отступил от строгости (правил, dxpipEia)». «Во всем преданный одному лишь Богу, он полагал, что ему отнюдь не следует ни изменяться применительно к обстоятельствам времени, ни уступать властям даже в малом чем-либо». Неустрашимый исповедник говорит императору-прелюбодею: «Тебе, император, следовало бы принести раскаяние в содеянном и не оставлять зла без врачевания». Императору-иконоборцу он апостольски неустрашимо говорит: «Император! Как это ты дерзнул возмущать

и расстраивать Церковь Божию, пребывающую в мире... Церковные дела подлежат иереям и учителям, императору же принадлежит управление внешними делами»[55].

Церковь есть воплощение и олицетворение Всеистины — Бога Слова. Это ее основное благовестие — Всеблаговестие. Благове-ствование... несть по человеку (Гал. 1, И), но по Богочеловеку. Исповедовать это через святые Таинства и святые добродетели, этим и ради этого жить бессмертно и вечно — это и есть правая вера, вера апостольская, вера святоотеческая, вера Богочеловеческая, вера православная. Все, что эту Богочеловеческую веру портит, искажает, обезображивает, уничтожает — ересь. Весь [утвержденный] в этой вере, святой Феодор Студит исповедпически возглашает: «Мы, утверждаясь на апостольском учении, а также (на учении) святых отцев наших, ибо и те, согласно с апостолом, говорят то же самое, — будем удерживаться от общения с еретиками и с увлеченными ими изменниками и будем держаться точного исповедания, в котором стоим, и хвалимся упованием славы Божией (Рим. 5, 2), исполняя правила, и всех других совершенств, да будем совершении и всецели, ни в чем же лишени (Иак. 1,4), и мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца наша и разумения наша о Христе Иисусе (Флп. 4, 7), Господе нашем». «Каждый, православный во всем, деятельностью своей, если не словом анафематствует всякого еретика», «...храм, оскверненный еретиками, не есть святой храм Божий, но обыкновенный дом, как говорит святой Василий Великий, так как бывший при нем ангел, присущий каждой церкви, отступил от него... Посему и совершаемое в нем жертвоприношение не принимается Богом». «(Господь) Христос запрещает войны, кровопролития и убийства; и еретика (убивать) не должно... (И не только)

не позволительно убивать еретиков, — молитесь за еретиков

не позволительно даже и желать им зла... напротив, нужно молиться о них, как показал Сам Господь во время (крестного. — И. П.) страдания, сказав к Отцу Своему: Отче, отпусти им грех: не ведят бо, что творят»', «...церковь не мстит мечом...»[56] «Ведь Церкви Божией не свойственно мстить за себя бичеваниями, изгнаниями и темницею... Церковный закон никому не угрожает ни ножом, ни мечом, ни бичом», «...хлеб еретический не есть тело Христово...». «Для христианина необходимо сближаться любовью, особенно теперь, когда тело Христово (то есть Церковь. — И. П.) мечом ереси сечется от диавола».

Как Богочеловек, Господь Христос первый и единственный в роде человеческом показал и доказал, что такое настоящий и совершенный человек. И Божественно мудро и человечески реально навеки решил проблему человека. Только с Ним и Им мы, люди, и знаем, что такое человек во всех своих мирах и пространствах. Мы все это знаем и обладаем всем этим в Богочеловеке как Церкви. В Церкви Он дал нам Себя — всецелого Бога — и в Себе все силы и все средства, с помощью которых каждый человек может переделать себя из существа смертного в существо бессмертное, из существа грешного в существо безгрешное, из существа диавололюбивого в существо христолюбивое, из существа диавололикого в существо боголикое. Эти силы и эти средства одни и те же для всех людей и доступны всем людям:

это святые Таинства и святые добродетели.

Во главе их находится вера, это Богочело- и вседобродетель веческое всетаинство, эта Богочеловечес

кая вседобродетель. Из нее исходят и ею живут, бессмертствуют и вечнуют все святые Богочеловеческие евангельские Таинства и все святые Богочеловеческие добродетели. Это святая наука и евангельский опыт, святая наука и апостольский опыт, святая наука и святоотеческий опыт, святая наука и православный опыт. Это всецелое предание Богочеловеческое, и писаное, и устное. На этом стоит и благодаря этому существует вся Церковь Христова: в ней весь Богочеловек Господь Иисус Христос вчера и днесь тойже и во веки (Евр. 13, 8). Он — со всецелою Своею Богочеловеческою Личностью и со всеми бесчисленными Своими сотелесниками (Еф. 3, 6). Да, это тайна из тайн — всетай-на, и в ней — всетайна самого загадочного после Бога существа во всех Божиих мирах — человека. И через все это всерадостное и всеблаженное благовестие: человеческому совершенствованию в Богочеловеческом теле Церкви Христовой нет конца. Следовательно, и благодатнодобродетельному охристовлепию, обоже-пию, обогочеловечепию, отроичению человека нет конца. Это самое радостное и блаженнейшее благовестие о существе человеческом во все времена и во всех мирах, во всех бессмертиях и во всех вечностях. Это благовестие громогласно возвещают своим учением святые отцы, особенно святой Симеон Новый Богослов. Ои благовествует: «Что болезнь в теле, то грех в душе. Когда тело заболит, больной ни о чем уже другом не заботится: ни о богатстве, ни о славе, ни об утехах, а все об одном уврачевании тела и восстановлении здоровья. Так и когда душа болит грехом, надлежит всю заботу обращать не иа другое что, ни па богатство, пи на славу, ии па удовольствия, а на одно уврачевание болезни душевной и возвращение душе здравия... Чтоб уврачевать больное человеческое естество... для сего потребна сверхъестественная и пресущественная сила... Это есть Господь наш Иисус Христос, Сын Божий, Который, чтоб уврачевать подобное подобным, благоволил воспринять человеческое естество здравое. И вот, когда кто верою прилепляется ко Христу, тогда Христос сочетавается

человеческому совершенствованию нет конца с пим и Божеством, и здравым человечеством, и чрез такое единение восстановляет в нем первоначальное истинное здравие... Ибо все Божественное Писание, Ветхое и Новое, руководит естественно больное человеческое естество к Иисусу Христу, Который есть единственный Врач душ и телес наших. Кто остается непричастным Его Божественной благодати, тот остается и неуврачеванным; а кто причащается Его благодати, у того душа перестает уже быть больною... За тем Бог соделался человеком, чтоб душа чрез него могла воспринимать здравие свое. Следовательно, у кого душа не здрава, тот еще не стал христианином настоящим. Здоровою же душа делается силою Божественною и светом благодати, даруемой Христом за веру»[57].

«Христиане, — говорит святой Симеон Новый Богослов, — в самом Христе живут, движутся и суть». «Каким образом святые соединяются со Христом Господом и бывают едино с Ним? Все святые суть воистину члены Христа Бога (цсХт| Хрютой той 0сой) и, как члены, сочетаны с Ним, и соединены с телом Его, так что Христос есть глава, а все, от начала до последнего дня, святые — члены Его, и все они в совокупности составляют единое тело и как бы, так сказать, одного человека. Иные из них состоят в чине рук, делающих даже доселе, которые исполняя всесвятую волю Его, претворяют недостойных в достойных и представляют их Ему; иные — в чине рамен тела Христова, которые друг друга тяготы носят, или, возложив па себя обретенное овча погибшее... приносят ко Христу и так исполняют закон Его; иные — в чине груди, которые источают для жаждущих и алчущих правды Божией чистейшую воду слова премудрости и разума, то есть научают их слову Божию и преподают им мысленный хлеб (tov apxov tov vot|tov), который вкушают святые ангелы, то есть истинное богословие, как наперсники Христовы, возлюбленные Ему; иные — в чине сердца, которые в лоне своем любовию вмещают

всех людей, приемлют внутрь себя дух спасения и служат хранилищем неизреченных и сокровенных Таин Христовых... иные, наконец, в чине костей и ног, которые являют мужество и терпение в искушениях, подобно Иову, и пребывают неподвижными в стоянии своем в добре, не уклоняются от налегающей тяготы... Таким-то образом стройно составляется тело Церкви Христовой из всех от века святых Его, бывает цело и всесовершенно, да будут едино все сыны Божии... В теле Церкви каждый причитается в такой член Христов, каким быть достоин»[58].

«Сим способом общения (через причащение Пречистых Таин. — И. П.) делает нас едино с Самим Собою, — благовествует святой Симеон Новый Богослов... — Но единение сие бывает бо-голепно, как лепо есть Богу единиться с Церковию, что и недо-мыслимо и неизреченно. Опять и Церковь единится с любимым от нея Богом и прилепляется к Нему так, как тело прилеплено к своей голове. Ибо как тело не может жить без своей головы, так и Церковь, собрание верующих, то есть сынов Божиих... не может быть цельным и совершенным телом без главы своей Христа Бога нашего и не может жить истинною и вечною жизнию, если не будет питаема от Него каждодневно насущным хлебом (святым Причастием. — И. П.), от коего приемлют истинную жизнь все любящие Его и растут в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Его [ср. Еф. 4,13]».

Ради чего все Богочеловеческое домостроительство спасения (бХт| г] cvoapxog otxovopia)? Святой Симеон Новый Богослов отвечает: «для того, чтоб нас соделать общниками и наследниками Божества и Царства Своего посредством веры в Него и соблюдения заповедей Его».

Христоликой природой своего существа каждый человек — потенциальный Христос, благодатно-добродетельный Христос.

каждый человек — В этом бессмертное Божественное величие потенциальный каждого человека. Бог Слово для того при-

Христос шел в сей МИр и стал Богочеловеком, стал Церковью, чтобы всецело быть в каждом человеке с помощью святых Таинств и святых добродетелей. Святой Симеон Новый Богослов апостольски благовествует: «На всех верных должны мы смотреть, как на одного, и думать, что в каждом из них пребывает Христос, и такое любовное иметь к нему расположение, чтоб быть готовыми положить за него души свои. Отнюдь не должно нам говорить или думать, что кто-либо зол, но всех видеть добрыми, как сказано. Хотя увидишь кого боримым страстьми, не брата, а страсти ненавидь, борющие его. А когда увидишь такого, над которым тиранствуют похоти и недобрые привычки, имей к нему еще большее сострадание, чтоб иначе и самому не быть искушену подобно ему, как изменчивому и состоящему под влиянием изменчивого вещества»[59].

Спасение в Спасителе, в Богочеловеке Господе Христе, в Богочеловеческом теле Его, в Церкви. По сути, спасение есть не что иное, как оцерковление. Спастись значит не что иное, как стать сотелесниками Богочеловеческого тела Христова, Церкви. Это единственный путь спасения человеческого существа в земном мире и в мире грядущем. Поэтому спасение невозможно для нераскаянных грешников, которые через веру и покаяние не оцер-ковляют себя в этом мире. Без этого тот мир не может им принести спасения. Святой Симеон Новый Богослов благовествует: «Бог, соделавшись человеком, соединился с людьми и, приобщившись человечества, преподал всем верующим в него и показывающим веру от дел причастие Божества Своего (©сотцтод айтой тцд цстоисяад). Итак, спасутся, <сказал Он>, только эти одни, приобщившиеся Божества Его, как и Сам Он, Творец всего, приобщился пашей природы, как свидетельствует Павел, что Церковь Христова — Владычнее и Божественное тело без пятна вместе и порока и без всякой морщины, каковыми должны быть верные; глава же (тела) — Христос (Еф. 5, 27.23)... Потому Он

(Господь Христос. — И. П.) и Спасителем называется, что доставляет спасение всем, с которыми соединился. Спасение же есть избавление от всех зол и вечное обретение в Нем всех благ, дарующее вместо смерти жизнь, вместо тьмы свет, вместо рабства страстям и постыднейшим деяниям совершенную свободу — всем соединившимся со Христом — Спасителем всех, которые приобретают тогда всякую радость неотъемлемую, всякое веселие и всякое радование»[60].

Для святого Симеона Нового Богослова благодатно-органическое охристовление, обогочеловечение есть самая непосредственная и очевидная действительность и самое личное переживание. Христиане с помощь святых Таинств и святых добродетелей воспринимают Господа Христа во всех Его Богочеловеческих реальностях и масштабах. Христиане становятся по благодати тем, что Богочеловек есть по природе. Каждый христианин по мере совершения святых добродетелей переживает апостольско-евангельскую истину: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2,20). Святой Симеон Новый Богослов благовествует: «Мы становимся органическими частями Христа (ц?Хт| Хрютоб), а Христос — нашими органическими частями (цеХц ppcbv). И рука у меня, жалкого, — Христос, и нога — Христос, а я, жалкий человек, и рука Христова, и нога Христова. Дви-

гаю рукою, и рука моя - весь Христос ВеСЬ Христос (Хрютбд бХод), ибо Божественное Божест

во неделимо; двигаю ногою и вижу, она блистает, как Он. Не говори, что я богохульствую, но приими сию действительность и поклонись Христу, тебя таковым соделавшему. Ибо и ты, если восхочешь, станешь Его органической частью (цгХод антой). И таким образом все органические части наши станут органическими частями Христовыми, и Христос — органическими частями нашими, и все неприличные части Он сделает приличными, украшая их красотою и славою Своего Божества, и мы, живя вместе с Богом, станем богами, не примечая никакого неприличия в нашем теле, но всецелым телом своим становимся подобными

Христу, каждая же часть тела нашего существа будет всецелый Христос (бХод Хрютбд). Ибо становясь многими органами, он остается один и неделим, а каждая часть тела в отдельности есть всецелый Христос... Он, воистину всецелый Бог, стал всецелым человеком. Он единый, нераздельный, воистину совершенный человек, но Тот же самый Он есть Бог, весь во всех членах (бХод цеХесяу бХод).

Так было и так бывает и ныне, в последние времена. Святой Симеон Благоговейный Студит[61] «... имел всего Христа и сам весь был Христом и все свои члены и члены всякого другого по одному и все (вместе) он всегда созерцал, как Христа, и оставался недвижимым, невредимым и бесстрастным, как сам будучи всецело Христом, (так) и усматривая Христа во всех крестившихся и облекшихся во всего Христа».

Спасение состоит в органичном благодатно-добродетельном соединении человека со Спасителем, Богочеловеком Господом Христом. А через Него со всецелой Святой Троицей. Этим человеку даруется все лучшее и совершеннейшее, что существует во всех мирах Божиих, а прежде всего в Самом Трисолнечном Божестве. Святой Симеон Новый Богослов благовествует: Господь «неизменно и неизреченно воплотился и произошел от Нее (Святой Девы. — И. П.) для спасения всех нас. Спасение же наше состоит именно вот в чем... Явился великий Свет будущего века, на землю сошло Царство Небесное; лучше же (сказать), пришел Царь всех вышних и нижних, восхотев уподобиться нам, дабы все мы, приобщившись Его, как бы света, явились вторыми свстами, подобными первому (Свету), и соделавшись причастниками Царства Небесного, были общниками славы (Его) и вместе наследниками вечных благ, коих никто никогда не видел. Эти же блага, как я уверен, верую и говорю, суть Отец, Сын и Дух Святый -Троица Святая. Это источник благ, это жизнь (всего) существующего, это утеха и упокоение, это одеяние и слава, это радость неизъяснимая и спасение всех приобщившихся Его неизреченного оси-яния и чувствующих, что имеют общение с Ним. Послушайте,

ведь потому Он и Спасителем называется, что доставляет спасение всем, с которыми соединился. Спасение же есть избавление от всех зол и вечное обретение в Нем всех благ, дарующее вместо смерти жизнь, вместо тьмы свет, вместо рабства страстям и постыднейшим деяниям совершенную свободу — всем соединившимся со Христом — Спасителем всех, которые приобретают тогда всякую радость неотъемлемую, всякое веселие и всякое радовапие»[62].

В Богочеловеческом теле Церкви святой Симеон Новый Богослов воспринимает себя как Богочеловеческое существо через Богочеловеческие святые Таинства и Богочеловеческие святые добродетели. Все человеческое пронизано Божественным; все человеческое находит свое совершенство в Божественном. Таким образом, оно всегда в категории Богочеловеческого, всегда превыше понимания и описания. Человеку остается только с трудом подбирать слова. И через эту святую немоту святой Симеон бла-говествует: «О, как безмерно благоутробие Твое, Спасителю! Как Ты удостоил меня соделаться членом Твоим, (меня) нечистого, погибшего и блудного? И как облек меня в светлейшую одежду, блистающую сиянием бессмертия и содевающую светом все мои члены? Ибо пречистое и Божественное тело Твое все блистает огнем Божества Твоего, растворившись и неизреченно смешавшись [с Ним]. Итак, Ты и мне даровал его, Боже мой, ибо нечистая и тленная сия храмина (тела моего) соединилась с пречистым Твоим телом, и кровь моя смешалась с кровию Твоею; знаю, что я соединился и с Божеством Твоим и соделался телом Твоим чистейшим, членом Твоим блистающим, членом, поистине, святым, членом светлым, прозрачным и сияющим. Я вижу красоту (Твою), вижу сияние, (как) в зеркале, вижу свет благодати Твоей и изумляюсь неизреченному (чуду) света, прихожу в исступление, замечая себя самого, из какого каким... я стал». «Имеющий

Тебя, поистине, обладает... всем»1. Все Богочеловеческое домостроительство спасения имеет целью соделать «тленного... Богом»2.

Новозаветный союз Бога с людьми осуществлен следующим образом: «Он (Бог Слово. — И. П.) принял плоть и даровал Божество»3. «Ту самую пренепорочную плоть, святое Причастие КОТОруЮ принял Он от Пречистой Марии нас обоготворяет r J r г г

Богородицы и в коей от Нее родился, преподает нам в Таинстве (Евхаристии. — И. П.), и, вкушая ее, мы имеем внутрь себя, разумеется, каждый достойно причащающийся (соразмерно достоинству причащающегося. — И. П.), всего воплощенного Бога (oXov tov оархсоОсутос 0c6v) и Господа нашего Иисуса Христа... по слову Его же Самого: Ядый мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6,56). Вселяясь же в нас... соединяется с существом и естеством нашим неизреченно и нас обоготворяет (ццад ОеолошГ4), так как мы со-делываемся сотелесниками Ему, бывая плоть от плоти Его и от костей Его»5.

Самое большое, что Бог мог даровать миру, он даровал: Себя — Богочеловека, Себя — Церковь, Себя — Спасителя, Себя — Обожителя, Себя — Воскресителя, Себя — Вечное Благо, Себя — Вечную Истину, Себя — Вечную Любовь, Себя — Вечную Правду, Себя — Вечную Жизнь. Все бессмертные животворящие силы непрерывно изливаются из Него и даруют нам Его всецелого. Подают нам Его во всем и через все, что принадлежит Церкви. И в малейшей частичке Богочеловеческого тела Церкви — всецелый Господь Христос со всеми Своими бесчисленными и бесконечными Божественными истинами. И самая малая проблема Церкви всегда решается опосредованно или непосредственно

' [Сим. Нов. Богосл.] Там же. Гимн XLV [Гимны, XLV; с. 210; SC 196, р. 110, (XLV, 100). И. П. цитирует по рус. пер. 1917 г.:]. С. 210.

  • 2 [Сим. Нов. Богосл.] Гимны. Гимн LIX [Гимны, LIX; с. 266 // SC 174, р. 132, (XXI, 24-25)].
  • 3 [Сим. Нов. Богосл.] Абуо? XLV, 9 [Сл. XLV, 9; с. 394 // SC 122, р. 250, lin. 60-61 (eth. I, 9)]. С. 221.
  • 1 В изд. SC: Oeohoiwv тщад. — Ред.
  • 5 [Сим. Нов. Богосл.] Абуод XLV, 9 [Сл. XLV, 9; с. 396 // SC 122, р. 256, lin. 55-72 (eth. 1,10)]. С. 222.

всецелым Богочеловеком Господом Христом. Ибо и сама Церковь, и само святое Откровение, и само Святое Писание, и само Святое Предание есть не что иное, как Богочеловек Христос, Который несет в Себе все решения всех человеческих проблем во всех мирах, решения Богом и в Боге, вочеловеченным Богом и в очеловеченном Боге. Решения Церкви всегда во всем и по всему Богочеловеческие, это решения ее чудесной и всечудотворной главы — всесладчайшего Господа Иисуса Христа, Богочеловека, Которому справедливо поклоняются все существа во всех мирах: небесных, земных и преисподних (ср. Флп. 2, 10). Святой Симеон Новый Богослов, погруженный в это Богочеловеческое ощущение и осознание Церкви, благовествует вечную истину Церкви Христовой, говоря: «Владыка наш и Бог, желая научить нас, что к Богу приближаться надлежит нам с помощию какого-либо посредника и поручителя, Сам... показал нам пример и образец... Сам был первым посредником и ходатаем человеческого естества, принесши оное в Себе Отцу Своему и Богу. Потом поставил служителями сего посредничества и ходатайства святых апостолов Своих, которые и приводили ко Владыке Христу всех уверовавших в Него. Апостолы опять из числа сих уверовавших избирали достойнейших и их рукополагали в преемников себе — быть служителями того же посредничества. Эти опять (избирали и рукополагали) других, а сии — следовавших за ними. И таким образом этот чин преемственно (хата Aia6oxf|v) соблюдается даже доныне. Бог не хочет, чтоб мы преступали и попирали такое Его установление и предание, но желает, чтоб мы жили по тому чину, какой Он определил для нас. Почему Господь... говорит: никтоже может пришли ко Мне, аще не Отец, пославый Мя, привлечет его (Ин. 6, 44), и опять: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин. 14, 6); так установил, что никто не приходит к вере во Святую и Единосущную Троицу, если не будет каким-либо учителем научен догматам веры, также никто не бывает крещаем и никто нс причащается Божественных Таин сам собою без иерея. А кто нс окрестится и не будет причащаться Пречистых Таин, тот не получит живота вечного, как сам Господь опять определяет... (Мк. 16,16; Ин. 6, 53). Итак, поелику без святого Крещения и без Причащения Божественных Таин ни один христианин не может сподобиться жизни вечной, а Таинства сии преподаются нам не чрез апостолов святых и не чрез святых отцов, бывших после апостолов, а преподаются чрез тех освященных лиц, которые теперь существуют и живут среди нас; то очевидно, что мы не можем и не должны отчуждаться от их посредничества в деле нашего спасения... Что преподавали верующим отцы, жившие в оные времена, то же самое преподают и нам отцы наши духовные: те крестили водою и Духом, то же делают и эти ныне; те преподавали Тело и Кровь Христову, то же самое преподают нам и эти... Что тогда делали для верных апостолы и чему учили их, тоже самое делают и для нас ныне отцы наши духовные, разумею, архиереи и иереи, точь-в-точь тому же, без малейшего недостатка и ущерба, и учат нас они и наставляют, как и те. Если же они в сем отношении ничем не разнствуют от апостолов, то они суть сыны апостолов и апостолы для нас, и те, которые не приемлют их и слов их не слушают, да слышат, что говорит Господь наш Иисус Христос к подобным лицам: Аминь, глаголю вам, отраднее будет земли содомстей и гоморрстей в день судный, неже... вам (Мф. 10, 15; И, 22). Ибо что сказал Он апостолам: Иже вас приемлет, Мене приемлет (Мф. 10, 40) и еще: слушаяй вас, Мене слушает, и отметаяйся вас, Мене отметается; отметаяйся же Мене отметается Пославшаго Мя (Лк. 10, 16), то относится и к подобным им, преемникам их, и тем, которые теперь живут, и тем, которые будут жить после них. И следовательно, те, которые не приемлют и нс слушают их, а отметаются, нс приемлют и нс слушают самого Христа Господа, а отметаются Его. Отметаясь же Его, они отметаются и Бога Отца, пославшего Его... Церковь Божия, какою была в древние времена, такою пребывает и ныне, и как тогда Бог определил для нее первее апостолов, второе пророков, третье учителей и прочих перечисляемых святым Павлом (Еф. 4, 11; 1 Кор. 12, 28. — И. П.), так и ныне они же пребывают в лице преемников своих, предстоятелей Церкви, чтоб всякий принимал иных как апостолов, иных как пророков, иных как учителей»1.

' [Сим. Нов. Богосл.] Adyog XI [Сл. XI, 3; с. 111-114]. С. 77-78. [Древнегреч. оригинал послания 3 до сих пор не издан, доступен лишь указанный новогреч. перевод Дионисия Загорея].

Человек создан Богом боголиким существом. С одной Божественною целью — во всей жизни своей уподобляться Богу, живя Богом, мысля Богом, желая Богом, работая Богом. А это значит непрерывно и бесконечно совершенствоваться Богом. Для этого

человек — Бог по благодати

Бог и Господь стал человеком, и явил Себя, и остался Церковью в мире как Богочеловек. С какой целью? Чтобы обожить человека. Как? Сделав человека Своим сотелесником в Своем Богочеловеческом теле, Церкви, и таким образом преисполняя его всеми Своими Богочеловеческими силами, оживляя его, обессмерчи-вая его, обогочеловечивая его, подавая ему всецелого Себя через святые Таинства и святые добродетели, тем самым делая человека способным непрерывно возрастать в Богочеловеческом теле Церкви возрастом Божиим в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13; Кол. 2, 19; ср. Мф. 5, 48). И это непрерывное возрастание, это христоликое совершенствование начинается на земле, но продолжается в ином мире бесконечно, на протяжении всей вечности, которая есть не что иное, как Христова Богочеловечпость. Да, Богочеловеческое совершенствование человека Христом Богом не имеет конца. Бог весь бесконечен на всех точках Своего существа. И человек боголикостью своею бесконечен в своем хрис-толиком совершенствовании. Во Христе Боге человек всегда, и в этом, и в ином мире, всем своим существом чувствует себя боголико бесконечным. Нет сомнений, в Богочеловеке Христе, в Богочеловеческом теле Церкви Христовой человек испытывает всё новые и новые блаженства, всё новые и новые благовестия, ибо он воспринимает Бога и Господа Христа, Чьи Божественные бесконечности неизмеримо бескрайнее наших боголиких бесконечностей. Потому никогда и нигде нет предела Божественным бесконечностям, поэтому же никогда и нигде нет предела и человеческому христоликому совершенствованию. Это жизненный опыт и испытанное благовестие всех святителей Божиих. Особенно святого Симеона Нового Богослова. Он всеубедительно засвидетельствовал евангельскую истину о том, что человеческому совершенствованию Христом Богом нет предела в вечности.

бесконечное совершенствование человека на протяжании всей вечности

Он богомудро благовествует: «О чудное дело! о дивный дар бла-гостыни! — люди бывают во образе Бога, и в них воображается Тот, Кто для всех невместим, — Бог неизменный и непреложный по естеству, Который благоволит обитать во всех достойных, дабы каждый имел внутри всего Царя, и самое царство, и все относящееся к царству, и блистал светлее лучей этого видимого солнца, подобно тому как воссиял воскресший Бог мой. И предстоя Тому, Кто так их прославил, они пребудут в изумлении от преизбытка славы и непрерывного возрастания [в них] Божественной светлости. Ибо преспеянию вовеки не будет конца (ouSe усср теХо? eoetqi лрохолцд Eig aicbvag), так как остановка (или замедление) в возрастании положит конец Бесконечному, (внесет) постижение совершенно Непостижимого, и Невместимого всеми сделает (предметом) пресыщения. Но полнота и слава света Его будет бездной преспеяния и началом без конца (a|3oaaog еотш лрохолцд атгХготод архц). Как имеющие Бога вообразившимся внутри, они [святые] предстоят Тому самому, Кто блистает неприступным (светом): таким образом конец в них является началом славы; излагая же яснее свою мысль, [скажу] в конце они будут иметь начало и в начале конец. Совершенно [абсолютно] Полный, <согласись со мною>, не нуждается в прибавлении, и текущие за Бесконечным не достигают конца (то тсХод pf] cpOd-veiv). Ибо если прейдет это видимое небо и земля и все, что на земле <(разумей, о чем я сказал)>; то [возможно ли] будет уловить место, где ты найдешь конец, не говорю телесный, но возможешь ли ты [хотя бы] умом обнять полноту бестелесного мира? <Он же не мир есть, но воздух, как прежде [было], и не воздух, но невыразимое пространство, которое называется “все” (универе) и есть совершенно> бесконечная бездна, отовсюду с разных сторон равно целостная, и это “все” наполнено Божественным Божеством. Итак, делающиеся причастными Его и в Нем обитающие как могут всего Его обнять, чтобы (даже) пресытиться (Им)? или как, <скажи мне>, они достигнут конца Бесконечного? — Невозможно (это) и совершенно неосуществимо. Такая мысль совершенно не может и в [ум] прийти святым, ни здесь во плоти сущим, ни туда в Боге преставившимся. Ибо, покрываясь светом Божественной славы, осияваясь и сияя, и наслаждаясь этим, они с полной и всецелой уверенностью поистине знают, что совершенствование их будет бесконечным и преспеяние в славе — вечным (атсХсотод f| tootcov тсХщбтцд xai f] бб^тц; лрохолц acvvaog). Где же будут стоять, удивляюсь я, отпадающие от Бога и далеко отстоящие от Того, Кто везде находится? <И поистине, братие, это — чудо, исполненное великого ужаса, и чтобы хорошо уразуметь его и не впасть в ересь, как бы не доверяя глаголам Божественного Духа, требуется рассуждение ума просвещенного>. Хотя и они будут находиться внутри “всего”, но поистине вне Божественного света и вне Бога. Ибо подобно тому, как (слепцы), не видящие сияющего солнца, хотя и всецело, со всех сторон бывают освещаемы (им), однако являются вне света, будучи удалены от него чувством и зрением; так и Божественный свет Троицы есть во “всем”, но грешники, заключенные во тьме, и среди (него) не видят (его) и совершенно не имеют божественного (познания) и чувства; но опаляемые и осуждаемые своею (собственною) совестию, они будут иметь неизреченное мучение и невыразимую скорбь вовеки»[63].

«Будучи причиною всего, Он везде есть во всем и весь все наполняет по существу и по естеству, равно и по ипостаси Бог везде есть как жизнь и податель жизни... Подлинно Он и среди всего есть и вне всего; подлинно, Сам будучи светом, куда бы Он скрылся, наполняющий все? Если же ты не видишь Его, то познай, что ты слеп и среди света весь наполнен тьмою. Ибо Он видим бывает для достойных, видится же не вполне, но видится невидимо, как один луч солнца... Луч я вижу, но Солнца не вижу».

Жизнь в Церкви всегда есть жизнь в Богочеловеке Христе, жизнь в Его Богочеловеческом теле, которому Он — глава. Все, что принадлежит Ему, становится нашим через святые Таинства и святые добродетели, ибо мы совоплощаемся Ему, становимся Его сотелесниками (aoaocopoi) (Еф. 3, 6). Тем самым мы

участвуем в Его воплощении, в пресвятой и превеликой тайпе Его Боговоплощения. А воплощение Бога — это важнейшее событие для человеческих существ во всех мирах и во все времена, а также во всех бессмертиях и во всех вечностях. Совоплощением воплощенному Богу мы приобретаем Богочеловеческие святыни и силы: Богочеловеческую жизнь и Богочеловеческое богопо-знание. Согласно святому Григорию Паламе, нет иного средства познать всеистинного Бога, кроме как привить себя новым рождением — Крещением — к телу воплощенного Бога Слова. По сути, святы «те, кто Словом родился от Бога по благодати в Духе и сохраняет (боголикость. — И. П.у и подобие Бога, хранит с помощью боготворящих сил, заключенных в теле Церкви». В особенности это совершается через святую Евхаристию. Призывая свою паству ко святому Причастию, святой архиепископ Солунский напоминает им, что они должны быть со Христом не только одним духом, но точно также и одним телом. При этом он предупреждает их, что они кость от костей Его и плоть от плоти [Быт. 2, 23; ср. 1 Кор. 6, 15] и что такое соединение Господь Христос предлагает нам посредством евхаристического Хлеба. Взяв на Себя нашу плоть и нашу кровь, Он отождествил себя с нами. Он связал нас с Собою и приспособил к Себе, оставаясь одним телом с нами через причастие евхаристической Крови. «Придите, — говорит Христос, — ядите Мое Тело, пийте Мою Кровь [ср. Мф. 26, 26-28] ...чтобы вы были не только образом Божиим, но стали богами и царями вечными и небесными, облекшись в Меня, Царя и Бога»2.

По святому Григорию Паламе, «Церковь понимается св. Григорием как реальная и видимая община; тут, как и во всех других вопросах, он далек от идеализма. Крещение заставляет нас видеть

' Иоанн Мейендорф. Introd, a I’etude de Greg. Palamas. Editions du Seuil. Paris, 1959. C. 244. [Рус. пер.: Иоанн Мейендорф, протопресв. Жизнь и труды свт. Григория Паламы: Введение в изучение. СПб., 1997. С. 240. См. ИАБ VI, 1092. Цит. по: ГГ12 2,123].

2 [Иоанн Мейендорф]. Там же. С. 247-248. [Рус. пер.: С. 244. Цит. беседа LVI, 7, с. 206 по изд. Иконома, ср. рус. пер. архим. Амвросия (Погодина): Т. 3. Монреаль, 1984. С. 162].

Христа не только в нас самих, ио и в наших братьях[64]. Нося в себе Христа, каждый христианин носит в себе всех своих братьев; делая добро одному христианину, мы делаем добро Христу и всей Церкви, ибо “кто разделит тех, кто едины, по молитве Господа (Ин. 17, 21), и соединены с единым Богом единым Словом в едином Духе?”<...> Церковь-община является также хранительницей Истины откровения: Бог “хочет, чтобы мы, родившись от Него благодатью, не разлучались с Ним и друг с другом... <...> каждый из нас, называющихся христианами, есть член всей Церкви; пусть же он не провозглашает ничего, что не было бы правдой и чего он не признавал бы истиной — иначе он Всего лишь лжец и Враг, а не член Церкви”».

Святой Григорий Палама апостольски благовествует: «Действительно, грех отдаляет нас от Церкви, и только покаяние примиряет с нею, и грех против истины — тяжче других грехов. Даже епископы, поставленные на служение истине, не исключаются из этого правила: если они сохраняют верность преданию и действуют в согласии со всей Церковью, если пребывают в своих епархиях, то они стоят в истине. Но если они отклоняются от Православия, то утрачивают не только достоинство своего служения, но и само звание христианина, и их анафематствования

не имеют никакой силы1. Не только епископы, но и целые поместные церкви могут отклоняться от истины<...>[»]. Так, [«]Римская2 церковь не возвратилась еще к Православию <...> Церковь, столп и утверждение истины, “пребывает, однако, непоколебимо и стойко, прочно опираясь на тех, кто поддерживает истину; и действительно, принадлежащие Церкви Христовой все в истине, а раз и навсегда покинувшие истину покинули и Церковь”3. Чудо церковной непогре-Церкви шимости осуществляется, таким образом, во всем теле церковном, то есть в конце концов остается исключительной привилегией Христа4, главы Церкви, Который, хотя и подает людям <благодатные> дары Духа (в частности, апостольское служение5), которых все могут оказаться недостойными, продолжает жить и проявлять Себя в Своем Теле целиком. Кроме Того, Церковь, Тело Христово[»], одинаково охватывает и «ангелов, и праведников всех времен6»7.

В земном мире мы знаем, знаем от Богочеловека, что истина — это Богочеловек, истина — воплощенный Бог Слово, истина — тело Богочеловека Христа, Церковь. Это благовестие возвестил Сам Всеистинпый Бог и Господь Христос и осуществил его Собою в земном мире, который захлебывался в безбрежном море лжи: Аз есмь истина (Ин. 14, 6). Истина, которая является единственным Путем в жизнь вечную и самой Жизнью Вечной со всеми Божественными святынями и красотами, ихже око человеческое не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2, 9-12). Все Богочеловеческое со всех сторон бесконечно и безгранично. И Богочеловек — Истина —

' [Сет. Григорий Палама]. К Ксении // PG 150, 1045 ВС. [Примеч. Мейен-дорфа, у И. П. опущено].

  • 2 В пер. И. П.: «латинская». — Ред.
  • 3 [Свт. Григорий Палама]. Против Акиндина, I, 10 // ГПЕ 3, 79, [lin.] 59. [Примеч. Мейендорфа, у И. П. опущено].
  • 4 У И. П. далее добавлено: «правом Христа». — Ред.
  • 5 В пер. И. П.: «учительство». — Ред.
  • 6 [Свт. Григорий Палама]. Против Григоры, II // ГП2 4, 266, [lin.] 14-15. [Примеч. Мейендорфа. у И. П. опущено].
  • 7 [Иоанн Мейендорф]. Там же. С. 250-251. [Рус. пер.: С. 246-247]. освобождает человеческое существо от всех убийственных ограничений: греха, смерти и диавола. Они всеми силами стараются ограничить, расслабить, умалить, поработить, парализовать, уничтожить, свести в небытие боголикие бескрайности и боголюбивые безграничности человека и таким образом утопить его в своем жутком богоборческом аду, в котором нет конца мукам, ужасам, страхам и злобе. А освобождение от этого? Только Господь Христос и заключенная в Нем Богочеловеческая свобода. Поэтому Он, единственный во всех человеческих мирах, возвестил благовестие: и уразумеете истину, и истина свободит вы (Ин. 8, 32). От чего? От греха, смерти и диавола.

И действительно, всемилостивый Господь Христос освободил род человеческий от всеужасной троицы, антитроицы: греха, смерти и диавола. И непрерывно освобождает всякого человека, который этого хочет. Отсюда происходит благовестие и заповедь святого апостола: Свободою убо, еюже Христос нас свободи, стойте и не паки под игом работы (рабства) держитеся (Гал. 5, 1). Это возможно каждому верующему. По обетованию Всемилостивого и Всеистиппого: вся возможна верующему (Мк. 9, 23).

антитроица — грех, смерть и диавол

В Богочеловеке Господе Христе истина и жизнь единосущны. Жительство в истине и жительство истиною дает нам точное бо-гопознание, христопознание, церквопознание. Кто совоплотится Богочеловеку, Церкви, тот имеет истину и знает истину, ибо живет ею и ее Богочеловеческими силами. Это совоплощение совершается верою и остальными святыми добродетелями, которые всегда — от веры и всегда безвыходно в вере и ее бесконечностях. Верою бо ходим, а не видением (2 Кор. 5, 7). Только евангельская, Богочеловеческая вера со стороны человека вселяет Господа Христа в сердца наши и нас в Него (ср. Еф. 3,12.17; Евр. 4,16). И тогда каждый из нас по мере своей веры воспринимает святую евангельскую истину: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20). Все Богочеловеческие бесконечности боголикого существа человеческого живут Богочеловеком — Церковью и охватывают всецелого Богочеловека Господа Христа, таким образом, Он для нас, христиан, — все и вся во всех мирах и во всех вечностях. Поэтому важнее всего в человеке вера в Богочеловека, так как она и является той Богочеловеческой силой, которая обогочеловечивает все в человеке: и ум, и сердце, и волю, и совесть, да и само тело, подготавливая его к воскресению из мертвых и к жизни в Христовой вечности — Богочеловечности. Отсюда и благовестие в святом Евангелии Богочеловека: всяко же, еже не от веры, грех есть (Рим. 14, 23).

По всем этим Богочеловеческим причинам в вопросах веры не может быть компромиссов. Это основной догмат апостольско-святоотеческой православной христологии, в вопросах веры ,,

г сотериологии, экклесиологии, алифиоло-нет компромиссов [65] ’ ’ 'г

гии1. Нет никакой гносеологической связи между истиной и ложью, ибо нет никакой онтологической связи. Мы знаем, знаем от воплощенного Бога, что истина есть Бог. А ложь? Ложь — диавол.

Следуя всем сердцем, всею душою, всем умом, всею силою за святыми апостолами, святыми отцами и святыми Вселенскими Соборами, богоносный отец наш святой Марк Ефесский Исповедник не допускает никакого компромисса в делах веры, никаких отступлениий и уступок. Когда на Флорентийском соборе православные сторонники унии с латинянами кричали ему, апостольски богомудрому и решительному противнику унии: «“Найди нам выход, икономию”, Марк [Ефесский] отвечал: “Дела веры не допускают икономии. Это все равно, что сказать: отруби себе голову и иди, куда хочешь... Может ли быть нечто среднее между истиной и ложью... Никогда... то, что относится к Церкви (та сххХп<лаат1ха), не разрешается через компромиссы... Пусть никто не властвует в нашей вере: ни царь, ни архиерей, ни лжесобор, ни иной кто, но только единый Бог, передавший нам ее и Сам, и через Своих учеников”».

Святой Марк благовествует: «“Все учители Церкви, все Соборы и все Божественные Писания увещевают нас бежать от инакомыслящих и отступить от общения с ними”... (Второе правило Антиохийского Собора предписывает. — И. П.): “бываю-

щий в общении с отлученными от общения”, говорится, “и сам да будет отлучен”... И Василий Великий... говорит: “Если некоторые претендуют, что исповедывают здравую веру, имеют же, тем не менее, общение с инакомыслящими, если и после увещания не перестанут так поступать, то надлежит иметь и их самих не только отлученными, но даже и братией не называть”»[66].

Святой Ефесский Исповедник пишет: «Мы во всем последуем священным учителям и древним апостольским преданиям». А патриарху Цареградскому, который также участвует на Флорентийском соборе, святой Марк пишет: «Будем бороться... не устрашаясь ничего, ничего не постыждаясь: ни внешних врагов, ни между нами (находящихся) псевдохристиан, ни врагов Духа. И будем исповедывать до последнего издыхания с великим дерзновением благой залог святых отцов — исповедание, известное нам с детства... и с которым в конце отойдем отсюда, унося если не иное что, так — Православие православную веру, “не имущую ни в чем ни малейшего недостатка”».

Святой исповедник Марк благовествует: «“Молю же... чтобы истинную и преданную отцами веру нашу сохранить как добрый залог, ничего не прибавляя и ничего не убавляя; ибо доселе мы имели веру, ни в чем не имущую недостатка, и не нуждаемся в Соборе или акте унии, для того чтобы научиться чему-нибудь более новому, мы, — которые являемся сынами и учениками Вселенских Соборов и на них и после них просиявших отцов. Это — хвала наша, вера наша, доброе наследие отцов наших. С нею мы надеемся Богу предстать и восприять отпущение согрешений, а без нее не знаю, какая праведность освободит нас от вечного мучения. Покушающийся же, чтобы мы отбросили ее и ввели иную, более новую веру, хотя бы он был и ангел с небес, да будет анафема (ср. Гал. 1, 9. — И. П.) и да исчезнет всякая память о нем перед Богом и пред людьми. Пусть никто не властвует в вере нашей: ни

царь, ни архиерей, ии лжесобор, ни иной кто, ио только единый Бог, Который и Сам, и через Своих учеников передал нам ее”»[67].

Чем в четвертом веке был для Церкви святой Афанасий Великий, «тринадцатый апостол», «отец Православия», тем же являлся для нее в пятнадцатом веке святой Марк Ефесский Исповедник. И как вся истина Православия была в святом Афанасии, а не в многочисленных арианствующих и полуарианствующих епископах, так и вся истина Православия была в святом Марке Ефесском, а не в остальных латинствующих участниках Флорентийского лжесобора. Богомудрый и неустрашимый Ефесский Исповедник в смертный час перед свидетелями оставляет испо-ведническое завещание, чтобы ни Цареградский патриарх, ни кто-либо из его сторонников, подписавших и принявших унию с латинянами во Флоренции, не приходил на погребение и не принимал участие в погребальном богослужении. Он возвещает: «Я говорю и свидетельствую пред многими, находящимися здесь и достойными мужами, что я совершенно и никоим образом не хочу и не принимаю общения с ним (патриархом. — И. П.) или находящимися с ним, ни в этой моей жизни, ни после смерти, как (не принимаю) ни бывшей унии (с латинянами. — И. П.), ни латинских догматов, которые он принял сам и его единомышленники... Я совершенно уверен, что насколько дальше я стою от него и подобных, настолько бываю ближе к Богу и всем святым; и насколько отделяю себя от тех, настолько бываю в единении с истиной и со святыми отцами, богословами Церкви; а также я убежден, что счисляющие себя с теми, далеко отстоят от истины и блаженных учителей Церкви. И посему говорю: как в течение всей моей жизни я был в разделении с теми, так, — и во время от-шествия моего, да и после моей смерти, я отвращаюсь от общения и единения с ними и клятвенно заповедую, чтобы никто (из них) не приближался ни к моему погребению, ни к могиле моей».

  • [1] От лат. homo, hominis — человек. — Ред. 2 [Макс. Исп.] [Жит., LVI; с. 87] // PG 90, 93 D [Vita ас certamen, XXIV]. 3 [Ио. Дамаск.] De fide, [IV], 10 [Точное изложение, IV, 10; с. 223] // PG 94, 1128 А. 4 [Ирин. Лион.] Contra haereses. 1,10, 3 [Epee., I, 10, 3; c. 52] // PG 7, 560 A. 5 [Ирин. Лион.] Contra haereses. I, 10, 2 [Epee., I, 10, 2; c. 50] // PG 7, 552 A — 553 A. 6 [Ирин. Лион.] Там же. Ill, 12, 7 [Epee., Ill, 12, 7; c. 259 // PG 7], 901 BC.
  • [2] [Ирин. Лион.} Там же. III, 12-13 [Epee., III, 12-13; с. 263 // PG 7], 906 С. 2 [Ирин. Лион.] Там же. IV, 33, 7 [Epee., IV, 33, 7; с. 409 // PG 7], 1076 ВС [реконструкция греч. текста]. 3 [Ирин. Лион.} Там же. IV, 34, 1 [Epee., IV, 34, 1; с. 414 // PG 7], 1083 С [- 1084 А]. 4 [Ирин. Лион.} Там же. IV, 34, 2 [Epee., IV, 34,2; с. 415 // PG 7], 1084 В. 5 [Ирин. Лион.} Там же. V, praefat. [Epee., V, предисл.; с. 446 // PG 7], 1119 А — 1120 А. 6 [Ирин. Лион.} Там же. IV, 33, 7 [Epee., IV, 33,7; с. 408 // PG 7], 1076 АВ. 7 [Афин. Вел.} Contra arian. II, 61 [Ариан. II, 61; с. 342] // PG 26, 277 В.
  • [3] [Афан. Вел.] Ad Serap. 1,28,30,32-33 [Серап. 1,28,30-33; с. 41-45,47-48] // PG 26,593 [CD], 596 [ABC] - 597 [C, 600 AC - 601 A], 605 [AC], 2 [Афан. Вел.] Ad Serap. Ill, 6 [Cepan. Ill, 6; c. 65] // PG 26,633 C. 3 [Вас. Вел.] На Шестоднев. Беседа VII [Шест.,VII, 6; с. Ill; PG 29, 160 D] // Творения св. Василия Великого. [Ч.] 1. М., 1900. С. 116. 4 [Вас. Вел.] На Псалмы [Бес. на Пс. 29, 1; с. 206; PG 29, 308 А] // Там же. С. 216. 5 [Вас. Вел.] Беседа на слова «В начале было Слово» [Бес. XVI, 4; с. 232; PG 31,480 В // Там же]. Ч. 6. М„ 1846. С. 271. 6 [Вас. Вел.] Толк, на пророка Исаию, XIII [Толк, на Ис. XIII, 258; с. 297; PG 30,572 С // Там же]. Ч. 2. М., 1853. С. 368.
  • [4] {Вас. Вел. О подвижничестве [О суде, III—IV; с. 9-10; PG 31, 660 А — 661 А //Там же]. М., 1858. С. 12-13. [Ср.] Подвижнические уставы [Подвиж. уст., XXXII; с. 420-421; PG 31, 1421 В]. С. 462. 2 - [Вас. Вел.] Письма. Письмо CCXXXV [Письмо CCXXXV (CCXLIII), 1-2, с. 177-178; PG32, 904 АС //Там же]. Ч. 7. М„ 1848. С. 189.
  • [5] [Григ. Богосл.} Orat. II, 3 — Apolog. [Слово III; с. 24] // PG 35, 409 ВС.
  • [6] [Григ. Богосл.] Orat. XXXII, 11-12 [Слово XXXII; с. 468-469] // PG 36, 185 D- 188 В. 2 [Григ. Богосл.] Orat. XLII, 9 [Слово XLII; с. 591] // PG 36,469 А. 3 [Григ. Богосл.] Orat. II, 87 [Слово III; с. 55] // PG 35,492 А. 4 1 [Григ. Богосл.] Orat. VI, 20 [Слово VI; с. 158] // PG 35, 748 В.
  • [7] [Григ. Нис.] De vita Moysis [Мойс.; с. 325] // PG 44, 385 [АВ].
  • [8] [Григ. Нис.] Там же. Homil. VIII [Песнь Песней, VIII; с. 219-222] // PG 44, 948 [В]—949 [В].
  • [9] [Григ. Нис.] Там же. Homil. XIII [Песнь Песней, XIII; 340-343] // PG 44, 1056 [D —] 1060 [В].
  • [10] [Григ. Нис.] De perfectione [О совершенстве; с. 247-249] // PG 46, 272 [D-J273 [D]. 2 [Ефр. Сир.] О покаянии, 1 [Покаян., XL; с. 280-281] //Творения св. Ефрема Сирина. Ч. 5. М„ 1850. С. 345. 3 [Ефр. Сир.] О покаянии, LXII [Покаян., LXII; с. 315] // Там же. С. 383. 4 [Ефр. Сир.] Надгробные песнопения, LXIX [Надгробные песнопения, LXIX, с. 511]//Там же. Ч. 6. М„ 1851. С. 163. 5 [Ефр. Сир.] Надгробные песнопения, XIV [Надгробные песнопения, XIV; с. 394] // Там же. Ч. 6. С. 35-36.
  • [11] В наше время убедительнейший свидетель этому — иеромонах, доктор наук Афанасий (Евтич), автор святоотечески вдохновенного труда «Экклесиоло-гия апостола Павла по святому Златоусту» (на греческом). Афины, 1967. 2 [Ио. Злат.] Беседа перед изгнанием [Бес. перед ссылкой, II; с. 445] // PG 52,429.
  • [12] [Ио. Злат.] Против иудеев и язычников, ХП-ХШ [Против иудеев и язычников, ХП-ХШ; с. 635-638] // PG 48, 829-831. Ср. Против иудеев, V, 2 [Против иудеев, V, 2; с. 693-695] // PG 48,885-886.
  • [13] [Ио. Злат.] Похвала Максиму, III [Макс., III; с. 228] // PG 5[1], 229. 2 Здесь в рус. пер.: «Если же ты убежишь из Церкви, то Церковь не виновна. Если бы ты был в ней, волк не вошел бы; а если выйдешь из нее, то будешь схвачен зверем, и это не от ограды, но от твоего малодушия». — Ред. 3 [Ио. Злат.] О Евтропии, II, 1 [Евтроп., II, 1; с. 409-410] // PG 52, 397[-398]. 4 [Ио. Злат.] Там же. II, 6 [Евтроп., II, 6; с. 415] // PG 52, 402. 5 [Ио. Злат.] Перед отсылкой в изгнание, 1 [Бес. перед ссылкой, 1; с. 444] // PG 52, 429.
  • [14] [Ио. Злат.] Беседы на Евангелие от Иоанна. Беседа XV [Бес. XV, 3 на Иоан.; с. 101-102]//PG 59, 101-102.
  • [15] Ио. Злат.] Беседы на Евангелие от Иоанна, XLVI, 3-4 [Бес. XLVI, 3-4 на Иоан.; с. 304-306] // PG 59, 260-262. 2 [Ис. -Ио. Злат.] На Святую Пасху, V, 2 [Пасх. V, 2; с. 941] // PG 59, 734.
  • [16] [Ио. Злат.] Беседы па Евангелие от Иоанна, LXXIX, 4 [Бес. LXXIX, 4 на Иоан.; с. 533] // PG 59, 430. 2 [Пс. -Ио. Злат.] На Святую Пасху, I [Пасх. I; с. 926-927] // PG 59, 724-725.
  • [17] [Ио. Злат.} Там же. X, 3 [Бес. X, 3 на 1 Кор.; с. 95-96] // PG 61,85-86. 2 [Ио. Злат.] Там же. XVIII, 2 [Бес. XVIII, 2 на 1 Кор.; с. 172] // PG 61,147. 3 [Ио. Злат.] Там же. XVII, 2 [Бес. XVII, 2 на 1 Кор.; с. 164] // PG 61, 14[ 1].
  • [18] [Ио. Злат.] Там же. XXVI, 2 [Бес. XXVI, 2 на 1 Кор.; с. 253] // PG 61, 214. 2 [Ио. Злат.] Там же. XXIV, 2 [Бес. XXIV, 2 на 1 Кор.; с. 237] // PG 61, 200. 3 [Ио. Злат.] Там же. XXX, 1-2 [Бес. XXX, 1-2 на 1 Кор.; с. 297-298] // PG 61, 250-251.
  • [19] [Ио. Злат.] Беседы па 2 Кор., XVIII, 3 [Толк. XVIII, 3 на 2 Кор.; с. 632-633] // PG 61,527-528.
  • [20] [Ио. Злат.] Беседы на [Послание к] Ефесянам, XIV, 1 [Бес. XIV, 1 на Еф.; с. 121-122] // PG 62, 99-100. 2 [Ио. Злат.] Беседы на [Послание к] Колоссянам, VII, 1 [Бес. VII, 1 на Кол.; с. 411J // PG 62, 344.
  • [21] [Ио. Злат.] Там же. XL 3-4 [Бес. XI, 3-4 на Кол.; с. 453-454] // PG 62, 378-380. 2 [Ио. Злат.] Беседы на 1 Тим., XI, 1 [Толк. XI, 1 на 1 Тим.; с. 692-693] // PG 62, 554-555.
  • [22] [Ио. Злат.] Беседы на 2 Тим., VII, 1 [Толк. VII, 1 на 2 Тим.; с. 804] // PG 62,637. 2 [Ио. Злат.] Толкование послания к Филимону, 1, 1 [Толк. I, 1 на Флм.; с. 888] // PG 62,705 [последняя фраза среди творений Златоуста не найдена]. 3 [Ио. Злат.] Толкование послания к Евреям, VI, 2 [Толк. VI, 2 на Евр.; с. 61] // PG 63,56. 4 [Ио. Злат.] Там же. VI, 3 [Толк. VI, 3 на Евр.; с. 64] // PG 63, 58. 5 [Ио. Злат.] Там же. VII, 2 [Толк. VII, 2 на Евр.; с. 69] // PG 63, 63.
  • [23] [Ио. Злат.] Там же. XIV, 2 [Толк. XIV, 2 на Евр.; с. 130] // PG 63, 112.
  • [24] Ио. Злат.] Там же. XVI, 2-4 [Толк. XVI, 2-4 на Евр.; с. 146-148] // PG 63, 125-127.
  • [25] [Ио. Злат.] О падписании Деяний апостолов, II, 1 [О иадиисании, II, 1; с. 62-64]//PG 51, 77-79.
  • [26] [Ио. Злат.] О жене Хананеянке, I [Ханан., I; с. 462-463] // PG 52,449-450.
  • [27] [77с. -Ио. Злат.] На Пятидесятницу, I [На Пятидесяти с. 866-868] // PG 52, 806-807. [Последние предложения являются парафразом. Ср. в рус. пер.: «Она будет подвергаться вражеским нападениям, но не будет побеждена» (На Пятидесят.; с. 868)]. 2 Точная цитата: «Воевавшие против Церкви ее не поколебали, а, потеряв собственную силу, посрамились, при самом нанесении ударов оказываясь бессильными, при самом нападении впадая в изнурение, при самом действии испытывая поражение от страждущих; в этом и состоит дивный способ ее победы» (Ио. Злат. Толк. II, 2 на Ис.; с. 26). — Ред. 3 Ио. Злат.] На пророка Исаию, II, 2 [Толк. II, 2 на Ис.; с. 26-27; PG 56,29] // Творения св. И. Златоуста. Т. 6. н. 1. СПб., 1900. С. 26-27.
  • [28] [Ио. Злат.] Против аномеев. Слово VII, 1 [Аном., VII, 1; с. 557] // PG 48, 757. 2 [Ио. Злат.] О Лазаре, VI, 7 [Лаз., VI, 7; с. 859-860] // PG 48, 1037-1038. Ср. Беседа о священномученике Фоке, II [Фок., II; с. 748-749] // PG 50, 702-703.
  • [29] [Ио. Злат.] Похвала святому Евстафию, III [Евст., III; с. 647] // PG 50, 603. 2 [Ио. Злат.] Беседа о священномученике Фоке, II [Фок., II; с. 747-748] // PG50,701. 3 [Ио. Злат.] Слово о ложных пророках и о еретиках, IX [Лжепрор., IX; с. 709] // PG 59,563. 4 [77с. -Ио. Злат.] Слово на Пасху, I [Пасх., I; с. 927] // PG 59, 725.
  • [30] [Пс.- Ио. Злат.] Против еретиков [Ерет.; с. 954] // PG 60,745.
  • [31] Ио. Злат. В начале бе Слово, II; с. 383 // PG 63, 547. — Ред. 2 [Ио. Злат.] На слова: В начале было Слово (Ин. 1,4), II [В начале бе Слово, II; с. 384] // PG 63, 547-548. 3 [Пс.-Ио. Злат.] О любви [Выборки. Беседа 1; с. 483. Отрывок из подлино-го соч. Ио. Злат. Толк. XXXIII, 4-5 на 1 Кор.; с. 336-337; PG 61, 282-283] // PG 6[3], 578.
  • [32] [Кипр. Карф.] О единстве Церкви, [IV-]VI [О единстве; с. 235-236 // PL4,500 А-504 А]. 2 [Феод. Кир.] Толкование Книги Иисуса Навина, II // Творения блаженного Феодорита Кирского. Ч. 1. М., 1855. С. 273. [PG 80, 464 В]. 3 [Феод. Кир.] Изъяснение псалма 39, 12-13 [Пс. 39, 12-13; с. 142; PG 80, 1157 D, 1160 В] // Творения... Ч. 2. С. 227-228. 4 [Феод. Кир.] Толкование на 2 Сол. 3,14 [Толк, на 2 Сол. 3,14; с. 500; PG 82, 672 D] // Творения... Ч. 7. С. 554. 5 [Феод. Кир.] Изъяснение псалма 44, 13 [Пс. 44, 13; с. 158; PG 80, 1196 В] // Творения... Ч. 2. С. 255. 6 [Феод. Кир.] Изъяснение псалма 47, 4 [Пс. 47, 4; с. 166; PG 80, 1212 D — 1213 А // Творения...] Ч. 2. С. 268.
  • [33] [Феод. Кир.] Изъяснение псалма 127 [Пс. 127; с. 451; PG 80,1893 С // Творения...] Ч. 3. С. 361. 2 [Феод. Кир.] Изъяснение псалма 131,18 [Пс. 131,18; с. 459; PG 80,1909 D // Творения...] Ч. 3. С. 375. 3 [Феод. Кир.] Изъяснение псалма 132, 3 [Пс. 132, 3; с. 460; PG 80, 1912 D // Творения...] Ч. 3. С. 377. 4 [Феод. Кир.] Толкование пророка Даниила, 8 [Дан., 8; PG 81,1453 В // Творения... Часть 4. С. 164. Данный фрагмент является парафразом. Точная цитата: «И нам надлежит такой же образ мыслей иметь друг о друге и подражать взаимному состраданию друг о друге членов, потому что называемся членами друг для друга, и сподобились нарицаться телом самого Христа»]. 5 [Феод. Кир.] Толкование на 12 Пророков. Предисловие [Толк, на прор.; с. 244; PG 81,1548 АВ // Творения...] Ч. 4. С. 244. 6 [Феод. Кир.] Толкование на Послание к Римлянам 12, 4 [Толк, на Рим. 12, 4; с. 186; PG 82, 188 С // Творения...] Ч. 7. С. 134. 7 [Феод. Кир.] Толкование на 1 Кор. 1, 2 [Толк, на 1 Кор. 1, 2; с. 213; PG 82, 229 В // Творения...] Ч. 7. С. 171. 8 [Феод. Кир.] Там же. 5,4 [Толк, на 1 Кор. 5,4; с. 234; PG 82, 261 С // Творения...] Ч. 7. С. 199.
  • [34] [Феод. Кир.] Там же. 12, 12 [Толк, па 1 Кор. 12, 12; с. 277; PG 82, 325 CD // Творения... Ч. 7]. С. 257. 2 [Феод. Кир.] Толкование на Послание к Ефесянам 2, 15-16 [Толк, на Еф. 2, 16; с, 405; PG 82, 524 С // Творения...] Ч. 7. С. 427-428. 3 [Феод. Кир.] Там же. 4, 16 [Толк, на Еф. 4, 16; с. 413; PG 82, 537 АВ // Творения... Ч. 7]. С. 427-428. 4 [Феод. Кир.] Там же. 6, 5 [Толк, на Еф. 6, 5; с. 421; PG 82, 549 CD // Творения... Ч. 7]. С. 449. 5 [Феод. Кир.] Толкование на Послание к Колоссянам, 1, 18 [Толк, на Кол. 1, 18; с. 454; PG 82, 600 D // Творения...] Ч. 7. С. 492. 6 [Феод. Кир.] Там же. 2, 19 [Толк, на Кол. 2, 19; с. 462-463 // PG 82, 613 С; Творения...] Ч. 7. С. 503-504.
  • [35] [Макс. Исп.] Житие св. Максима Исповедника, XXIV [Жит., LVI; с. 87] // PG90, 93 D. 2 Св. Максим Исповедник. Вопросоответы к Фалассию, XXV [Фал., XXV, схолия 3; с. 201] // PG 90,336 D. 3 [Макс. Исп.] Там же. XIX [Фал., XIX; с. 57] // PG 90, 308 В [С]. [В рус. пер.: «Ибо Слово Божие есть Творец всякого естества, закона, установления и чипа, и Судия всех, кто под естеством, законом, установлением и чином, ибо без устанавливающего Слова не бывает закона. Итак, судится ли кто в законе, во Христе судим будет, или вне закона опять же в Нем судим будет. Ведь Слово, как Создатель, есть начало, середина и конец всех сущих, умопостигаемых и глаголемых»].
  • [36] [Макс. Исп.] Там же. LX [Фал., LX; с. 40-45] // PG 90, 620 С - 621 С.
  • [37] [Макс. Псп.] Там же. LX [Фал., LX; с. 47-49] // PG 90, 624 BCD.
  • [38] [Макс. Исп.] Там же. LXIII [Фал., LXIII] // PG 90, 672 BCD. 2 [Макс. Исп.] О богословии и воплощении Сына Божиего, Centur. II, 25 [Богослов., II, 25; с. 238] // PG 90,1136 ВС.
  • [39] [Макс. Исп.] Мистагогия, I [Мистагог., I; с. 157-158] // PG 91,664 D — 668 В.
  • [40] [Макс. Исп.] Там же. Mystag., II [Мистагог., II; с. 159-160] // PG 91, 668 С — 669 С.
  • [41] В греческом подлиннике: ovp|3oXov. — Ред. 2 [Макс. Исп. Там же. Mystag., Ill [Мистагог., Ill; с. 160] // PG 91, 672 А. 3 [Макс. Исп.] Мистагогия, IV [Мистагог., IV; с. 160-161] // PG 91, 672 АВС.
  • [42] [Макс. Исп.] Мистагогия, V [Мистагог., V; с. 161] // PG 91, 672 С — 673 А.
  • [43] [Макс. Исп.] О трудных местах (Пср1 Sictcp. arcopicov) [Амбиг.; с. 81-82] // PG91,1097ABCD. 2 Григ. Богосл. Слово XXXVIII, 2; с. 522 // PG 36, 313 В. - Ред.
  • [44] [Макс. Исп.] Мистагогия [Мистагог., заключение; с. 181-182] // PG 91, 712 ABD.
  • [45] [Макс. Исп.] О богословии и воплощении Сына Божиего. Centur. II, 27 [Богослов., II, 27; с. 239] // PG 90,1137 [АВ]. 2 [Макс. Исп.] Там же. Centur. II, 30 [Богослов., II, 30; с. 240] // PG 90, 1137 [D] - 1140 А.
  • [46] [Феод. Студ.] Творения догматические [Опроверж., Ill, 1, 56-57; с. 176; PG 99,416 С] //Творения св. Феодора Студита. Т. 1. СПб., 1907. С. 176. 2 [Феод. Студ.] Малое оглашение, 8 [Мал. оглаш., 8; с. 19-20; 0SE 2, 28-29] // Творения... Т. 1. С. 246.
  • [47] [Феод. Студ.] Малое оглашение, 125 [Мал. оглаш., 125; с. 310; PG 99, 673 CD, 676 A; 0ZE 2, 319-320] // Творения... Т. 1. С. 439. 2 [Феод. Студ.] Великое оглашение, 3 [Вел. оглаш. I, 3; с. 62] // Творения... Т. 1.С. 462. 3 Святой Феодор говорит это как игумен знаменитого в Константинополе Студитского монастыря. По святому Феодору, вся братия составляет, подобно Церкви, единое тело. Это мысль и святого Василия Великого [см. сноску 1 на с. 214].
  • [48] [Феод. Студ.] Великое оглашение, 5 [Вел. оглаш. I, 5; с. 71-73] // Творения... Т. 1. С. 468,469. 2 [Феод. Студ.] Великое оглашение, 11 [Вел. оглаш. 1,11; с. 97-98] // Творения... Т. 1.С. 484-485.
  • [49] [Феод. Студ.] Великое оглашение, 12 [Вел. оглаш. I, 12; с. 101-102]//Творения... Т. 1. С. 487-488. 2 [Феод. Студ.] Великое оглашение, 13 [Вел. оглаш. I, 13; с. 105] // Творения... Т. 1. С. 490. 3 [Феод. Студ.] Великое оглашение, 14 [Вел. оглаш. I, 14; с. 108] // Творения... Т. 1. С. 492. 4 [Феод. Студ.] Великое оглашение, 24 [Вел. оглаш. I, 24; с. 146] // Творения... Т. ЕС. 516. 5 [Феод. Студ.] Великое оглашение, 55 [Вел. оглаш. 1, 55; с. 258] // Творения... Т. ЕС. 590. 6 в [Феод. Студ.] Великое оглашение, 63 [Вел. оглаш. I, 63; с. 295] // Творения... Т. 1. С. 614. 7 [Феод. Студ.] Великое оглашение, 59 [Вел. оглаш. I, 59; с. 278] // Творения... Т. ЕС. 603 8 [Феод. Студ.] Великое оглашение, 60 [Вел. оглаш. I, 60; с. 286] // Творения... Т. ЕС. 608. 9 [Феод. Студ.] Великое оглашение (часть II), 1 [Вел. оглаш. II, И; с. 37; р. 71, Нп- 19-21 Рар.-Кег.] // Творения... Т. ЕС. 689.
  • [50] [Феод. Стпуд.] Великое оглашение (часть II), 63 [Вел. оглаш. II, 63; с. 222; р. 447, lin. 6-9 Pap.- Ker. (cat. 64)] // Творения... Т. 1. С. 810. 2 [Феод. Стпуд.] Великое оглашение (часть II), 64 [Вел. оглаш. II, 64; с. 228; р. 458, lin. 9-10 Pap.-Ker. (cat. 65)] // Творения... T. 1. С. 814. 3 [Феод. Стпуд.] Великое оглашение (часть II), 72 [Вел. оглаш. II, 72; с. 248; р. 592, lin. 13—20 Pap.-Ker. (cat. 73)] //Творения... T. 1. С. 827. 4 Феод. Спгуд.] Великое оглашение (часть I), 18 |Всл. оглаш. I, 18; с. 129] // Творения... Т. 1. С. 505.
  • [51] [Феод. Студ.] Великое оглашение (часть II), 93 [Вел. оглаш. II, 92; с. 30-31; р. 666, lin. 19 — р. 667, lin. 15 Pap.-Ker.] // Творения... Т. 1. С. 883.
  • [52] [Феод. Студ.] Великое оглашение (часть II), 117 [Вел. оглаш. II, 116; с. 135-136; р. 873, lin. 18-р. 875, lin. 12 Рар.-Кег.] // Творения... Т. 1. С. 951. 2 [Феод. Студ.] Письма к разным лицам. [Часть II] Послание 115 [Поел. 115, к Ефросинии, игумении; кн. 1, с. 443; PG 99, 1384 D — 1385 А] // Творения... Т 2. С. 480. 3 [Феод. Студ.] Послания. Послание 122 [Поел. 122, к Феодору, странноприимцу; кн. 1, с. 455; PG 99,1400 А ] // Творения... Т. 2. С. 4[8]7. 4 [Феод. Студ.] Послания. [Часть III] Послание 192 [Поел. 283, Василию, архимандриту Римскому; кн. 2, с. 409; ер. 273 Fatouros] // Творения... Т. 2. С. 765.
  • [53] [Феод. Студ.] Послания. Послание 25 [Поел. 25, к Никифору, патриарху; кн. 1; с. 78; PG 99, 989 А] // Творения... Т. 2. С. 248-249. 2 [Феод. Студ.] Послания. Послание 27 [Поел. 27, к Никите, патрицию; кн. 1; с. 83; PG 99, 996 А] // Творения... Т. 2. С. 252. 3 [Феод. Студ.] Послания. Послание 28 [Поел. 28, к Василию, монаху; кн. 1; с. 86; PG 99, 997 CD] // Творения... Т. 2. С. 254. 4 [Феод. Студ.] Послания. Послание 30 [Поел. 30, к Никифору, патриарху; кн. 1; с. 93; PG 99,1005 D] // Творения... Т. 2. С. 259. 5 [Феод. Студ.] Послания. Послание 34 [Поел. 34, к Льву, папе Римскому; кн. 1; с. 107; PG 99, 1024 А]//Творения... Т. 2. С. 268. 6 [Феод. Студ ] Послания (часть II). Послание 10 [Поел. 10, к Навкратию сыну; кн. 1, 219; PG 99,1141 В] // Творения... Т. 2. С. 339.
  • [54] [Феод. Студ.] Послание 34 [Поел. 34, к Льву, папе Римскому; кн. 1; с. 110; PG 99,1025 ВС] // Творения... Т. 2. С. 269-270. 2 [Феод. Студ.] Послание 36 [Поел. 36, к Евпрепиану и находящимся с ним; кн. 1; с. 120; PG 99, 1037 АВ] // Творения... Т. 2. С. 276. 3 [Феод. Студ.] Послание 36 [Поел. 36, к Евпрепиану и находящимся с ним; кн. 1; с. 117; PG 99,1033 С] //Творения... Т. 2. С. 274. 4 [Феод. Студ.] Письмо 24 [Поел. 24, к Феоктисту, магистру; кн. 1; с. 76; PG 99,985 D] // Творения... Т. 2. С. 247. 5 [Феод. Студ.] Письмо 39 [Поел. 39, к Феофилу, игумену; кн. 1; с. 132; PG 99,1049 В]//Творения... Т. 2. С. 284. 6 [Феод. Студ.] Жизнь и подвиги преподобного Феодора [Жит., LXVII; с. 26; PG 99, 157 С] // Творения... Т. 1. С. 26. 7 [Феод. Студ.] Там же [Жит., LXVII; с. 26; PG 99,157 D, 160 А]. 8 [Феод. Студ.] Там же [Жит., LIII; с. 29; PG 99, 164 В]. С. 29.
  • [55] [Феод. Студ. Жит., LXVI, 74; с. 35, 39; PG 99, 173 D, 176 А, 181 D]. С. 35, 39 // PG 99, 280 С]. 2 [Феод. Студ.] Малое оглашение, 97 [Мал. оглаш., 97; с. 236; 02Е 2, 248] // Творения... Т. 1. С. 390. 3 [Феод. Студ.] Послания. Послание 49 [Поел. 49, к Навкратию, сыну; кн. 1, с. 166; PG 99,1088 В] // Творения... Т. 2. С. 306. 4 [Феод. Студ.] Послания [часть II]. Послание 80 [Поел. 80, к Иоанну, логофету; кн. 1, с. 379; PG 99, 1320 В] // Творения... Т. 2. С. 440-441.
  • [56] [Феод. Студ.] Послания [часть II]. Послание 253 [Поел. 26 [155], к Феофилу, епископу Ефесскому; кн. 2, с. 56-57; PG 99, 1484 АС] // Творения... Т. 2. С. 533-534 [Прп. Феодор цитирует св. Иоанна Златоуста, Бес. XLVI, 1 на Мф.; с. 483//PG 58,477]. 2 [Феод. Студ.] Послания. Послание 255 [Поел. 26 [155], к Феофилу, епископу Ефесскому; кн. 2, с. 59; PG 99,1485 С] // Творения... Т. 2. С. 535. 3 [Феод. Студ.] Послания (часть [III]). Послание 23 [Поел. 114, Льву, торговцу ароматами; кн. 2, с. 232-233; ер. 94 Fatouros] // Творения... Т. 2. С. 650. 4 [Феод. Студ.] Послания [часть II]. Послание 298 [Поел. 69, к Дорофею сыну; кн. 2, с. 151; PG 99,1597 А] // Творения... Т. 2. С. 596. 5 [Феод. Студ.] Послания (часть [III]). Послание 240 [Поел. 331, Константину; кн. 2, с. 451; ер. 338 Fatouros] // Творения... Т. 2. С. 791. [Ср. рус. пер.: «... я решил, что хорошо бы написать тебе, чтобы сблизиться с твоей любовью. Это для христианина необходимо, особенно теперь...»].
  • [57] [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Абу. VI, [1], 3 [Сл. VI, 1, 3; с. 63, 67-68 ] // Aoyoi. Издание Дионисия Загорел, 2vp(p, 1886. С. 52, 54. 2 [Пс.-Сим. Нов. Богосл.] Абу. XXII, 3 [Сл. XXII, 3; с. 204]. 3 Этого слова нет в критическом (первом) издании древнегреческого оригинала, расхождения которого с переводом Дионисия Загорел (и Феофана Затворника) в цитированном фрагменте и др. местах порой весьма значительны. — Ред.
  • [58] [Сим. Нов. Богосл.] Лбу. XLV, 6 [Сл. XLV, 6; с. 383-384, 386; SC 122, р. 224, р. 226, lin. 26-33, р. 230, lin. 104-106 (eth. I, 6)]. С. 215-217. 2 [Сим. Нов. Богосл.] Там же [Сл. XLV, 6; с. 388-389; SC 122, р. 232, lin. 143; р. 234, lin. 144, 156, 158, 163-167; р. 236, lin. 168-173 (eth. I, 6). Парафраз Загорел с существенными намеренными пропусками]. С. 218. 3 [Сим. Нов. Богосл.] Лбу. LII, 2 [Сл. LII, 2; с. 481; SC 122, р. 418, lin. 394-396 (eth. 3)]. С. 265.
  • [59] [Сим. Нов. Богосл.] Там же. KetpdXaia ярах. OeoXoyixd, LXI [Главы, LXI; с. 525; SC 51, р. 80-81 (cap. III, 3)]. С. 535.
  • [60] [Сим. Нов. Богосл.} Абу. XIV. С. 24. Мйрод II [Гимн XLII, 137-147, 203-212 // SC 196, р. 48, 52, 54. Рус. пер.: Гимны, 14; с. 75-77].
  • [61] Духовный отец святого Симеона Нового Богослова. 2 [Сим. Нов. Богосл.] Гимны. Гимн XV [Гимны, LVIII; с. 263]. Sources Chretien., 156, Paris, 1969. С. 288,290, 294 [Lin. 141-159,202-206,209-214)].
  • [62] [Сим. Нов. Богосл.] Гимны. Гимн XIV [Гимны, XIV; с. 77 // SC 196, р. 52, 54 (XLII, 182-184, 187-212). И. П. цитирует по изд. Дионисия Загорел:] С. 24. Mcpog II. 2 [Сим. Нов. Богосл.] Гимны. Гимн XXVIII [Гимны, XXVIII; с. 123-124; SC 156, р. 176, 178 (II, 1-22)] // Сергиев Посад, 1917. С. 123-124.
  • [63] [Сим. Нов. Богосл.] Aoyog XXVII. С. 40-41, цсрод II [Гимны, XXVII; с. 121-123 // SC 156, р. 170, 172, 174 (I, 168-231)]; ср. там же, Хбу. 41 [см. след, примем.]. С. 63. 2 [Сим. Нов. Богосл.] Aoyog XLI. С. 62, церод II [Гимны, XLI; с. 188 // SC 174, р. 200,202,204 (XXIII, 190-196,220-233, 237-238)].
  • [64] В этом заключается тема 1-й беседы, произнесенной в Фессалонике после гражданской войны (Беседа 1 // [PG 151], 9 А -12 В); ср.: Беседа LVII // 217-222 [по изд. Иконома, см. рус. пер. архим. Амвросия (Погодина): Т. 3. Монреаль, 1984 (и репринты). С. 167 сл.]. [Примеч. Мейендорфа, у И. П. опущено]. 2 [Свт. Григорий Палама]. Письмо к Дионисию [Epist. ad Dion.] // ГП2 2, 489. [Lin.] 9-11; ср.: Беседа LIII // 180 [по изд. Иконома; рус. пер.: Т. 3. С. 85 сл.]; Беседа LV // 92-94 [по изд. Иконома; рус. пер.: Т. 3. С. 149 сл.]. [Примеч. Мейендорфа, у И. П. опущено]. 3 [Свт. Григорий Палама]. Беседа LIV // 187 [по изд. Иконома; рус. пер.: Т. 3. С. 139 сл.]. [Примеч. Мейендорфа, у И. П. опущено]. 4 [Иоанн Мейендорф]. Там же. С. 249-250 [Рус. пер.: 1997. С. 245-246]. 5 [Свт. Григорий Палама]. Беседа LIV //184 [по изд. Иконома]. [Примеч. Мейендорфа, у И. П. опущено]. 6 В пер. И. П.: «тяжел всем». — Ред. 7 Обширное примеч. Мейендорфа у И. П. опущено. — Ред. 8 Обширное примеч. Мейендорфа у И. П. опущено. — Ред. 9 Обширное примеч. Мейендорфа у И. П. опущено. — Ред.
  • [65] Т. е. учение об истине (неологизм автора). — Ред. 2 Архим. Амвросий. Святой Марк Эфесский и Флорентийская Уния. Jordanville, N.-Y.: Holv Trinity Monastery, 1963 [Репр.: M., 1994. Гл. 6]. C. 226, 227, 340.
  • [66] Там же. [гл. VI] С. 282. 2 Там же. [Послание к Георгию // РО 17, р. [333], lin. 9-11]. С. 347. 3 Перевод с лат. rectamfiden, в греч. тексте — «благочестие» (tt)v cvacpciav). — Ped. 4 Там же. [Вселенскому патриарху // РО 17, р. [338], lin. 13,16-24]. С. 352-353 [источник последней цитаты у архим. Амвросия не указан].
  • [67] Там же. [Послание к игумену, II // РО 17, р. [340], lin. 15,18-37]. С. 354. 2 Там же. [Слова перед смертию // РО 17, р. [347], lin. 16-23,26-35; р. [348], lin. 1-5]. С. 369.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >