У сынов Эллады

ла симпозиуме

В Греции пили только вино. В повседневной жизни его разбавляли водой в соотношении 1/2 или даже 1/3 в целях обеззараживания питьевой воды, которая была грязной. На пирах пили неразбавлен-по двое на диване в андроне (или$#~ * мужской половине дома), таким ’ образом, число присутствующих напрямую зависело от размеров помещения и варьировало от 14 до 30. Гости прибывали в послеобеденное время, и к вину, которое наливали в кувшины из огромной смесительной бочки или кратера, и затем разбавляли водой, подавали лишь мед и маковые пироги. Чаши аристократам наполняли слуги. Обмениваясь мнениями, мужчины слушали музыку и стихи, любовались танцами и предава

58

ное вино.

Собственно, сам пир начинался тогда, когда яства были съедены и переходили к самому важному -вину. Греки умывались, надевали венки, делали возлияния богам и начинали пить и беседовать. По гречески «симпозий» - попойка, а «симпозиум» - «совместное питие вина» - сейчас означает «научная конференция». Первый тост обязательно поднимался в честь Диониса. Каждый отпивал из кратера по глотку чистого вина, затем проливал несколько капель на пол, произнося при этом имя бога. Вслед за этим по жребию выбирался «король банкета» (симпозиарх), на которого возлагалась обязанность решать, в какой пропорции смешивать вино и воду, перед тем как налить смесь в кратеры. И только после этого симпозиум считался открытым, а гости получали возможность рассуждать и философствовать на предложенную королем банкета тему.

Насимпозиумахнебыложенщин, лишь изредка приглашались танцовщицы или же особы легкого поведения. Мужчины располагались лись остроумию, не выпуская из рук заветного бокала. Постепенно, с течением времени, этот порядок понемногу стал меняться.

Вымысел или реальность

Величайший документ, который донес до нас, что и как пили сыны Эллады, - это бессмертные произведения Гомера «Илиада» и «Одиссея» - жемчужины мировой литературы.

По преданию, Гомер являлся древнегреческим слепым певцом-сказителем, создавшим величайшие эпические произведения. Однако, античность не оставила нам никаких достоверных свидетельств о личности и времени жизни певца. По мнению Геродота, Гомер жил за 400 лет до его времени. Если принять во внимание, что Геродот родился около 480 г. до н.э., значит, время жизни Гомера можно отнести к IX-VIII вв. до н.э. то есть приблизительно к той эпохе, которую современная наука связывает с формированием гомеровских поэм.

В основе сюжета «Илиады» -исторический факт. В 1240 г. до н.э. несколько греческих племен объединились для похода к северо-западным берегам Малой Азии. Их целью было завоевать Троянское царство. Осада Трои продолжалось 10 лет. События последнего года и воспеты в «Илиаде».

В песне первой «Илиады» приводится сцена жертвоприношения Зевсу окейцами, которые мясо жарили «Багряным вином окропляя» (стих 460).

Присутствие вина в наиболее святой церемонии свидетельствует о его почитании древними греками, а, следовательно, почитании и самой культуры винограда, дающей этот напиток.

Далее (стихи 580-605) показан пир богов. Гефест подает своей матери «кубок двуручный». Именно такой кубок, получивший название «кубок Нестера» нашел Шлиман в Трое. - «Начал потом наполнять он и чаши у прочих бессмертных, Справа подряд, из кратера им сладостный черпая нектар. Неумолкающий подняли смех блаженные боги, Глядя, как по дому с кубком Гэфест, задыхаясь метался... Так целый день напролет до зашествия солнца в весельи Все пировали, и не было в равном пиру обделенных».

Здесь мы видим, что древние греки могли пировать с утра до вечера. Виночерпий наливал вино по определенному порядку, начиная с сидящего справа. Пили немало, учитывая, что Гефест с кубком «задыхаясь, метался». Здесь не сказано, что пили разбавленное вино, вопреки существовавшему у греков правилу. Это может подчеркивать, что описываемые события относятся ко временам, когда это правило еще не существовало. Важным является и момент, что все на пиру были равными.

Царь Агамемнон, обращаясь к собранию, говорит (п. II., ст.125): «Если бы все, сколько есть, со-бралися туземцы - троянцы, Мы же, ахейский народ, разделивши себя на десятки, Взяли б троянца на каждые десять вино разливать нам, - Без виночерпиев много десятков у нас бы осталось».

То, что царь, превосходство ахейцев в численности сравнивает возможной нехваткой для них троян, как виночерпиев, с одной стороны подчеркивает культ вина, а с другой, наталкивает на мысль, что на больших пирах один виночерпий обслуживал около десяти пирующих, и, это могли поручить и рабам.

Когда ахейцы готовились к очередному штурму Трои «Меж них появилась Афина С светлой эгидой, - бессмертной, бесстарост-ной, ценной безмерно; Сотня искусно сплетенных кистей на эгиде висела, - Чистого золота; каждая кисть - в гекатомбу ценою! Ею сверкая, богиня ахейский народ обходила, всех возбуждая на бой; появилась у каждого в сердце Сила с врагами упорно, не зная усталости, биться» (п.П, ст.445).

Известно, что Афина покровительствовала героям Греции, давала им мудрые советы и помогала во время опасности. Это их бог. Но почему Гомер представляет ее в золотой эгиде с кистями винограда? Не потому ли, что культура

А.А. Зармаев, И.М. Куликов, ТА. Тятюшкина

60

винограда в сознании древних греков символизировала достаток и благополучие? К этому они могли придти, по их мнению, овладев

Троей, после чего путь их лежал домой к мирной жизни.

Мать Гектора говорит (n.VI, ст.225): «Сын мой, зачем ты приходишь, покинув отважную битву?... Но подожди, я вина медосладкого вынесу чашу. Силы не мало вино прибавляет усталому

мужу Ты же истомился жестоко, сограждан своих защищая».

И то, что она прибегает к вину, свидетельствует, что этот напиток служил не только опьяняющим средством, но и прибавляющим силы. Во всяком случае, в другом месте (n.XIX, ст. 160) мудрец обращается к царю со словами: «Прикажи ахейцам вблизи кораблей подкрепиться пищей, вином; ведь

от них человеку и сила, и храбрость».

Между тем, Гектор так отвечает матери (n.VI, ст.265): «Матушка чтимая, сладкого пить мне вина не давай ты, Ты обессилишь меня, и забуду я крепость и храбрость».

В чем тут противоречия по отношению к вину? Если бы эти слова принадлежали его матери или мудрецу, ответ был бы однозначен. Скорее всего тут дело в психологии. Молодой человек, вы-

пив дома чашу сладкого вина, мог расслабиться под родным кровом, что было непозволительно в тот момент. Все укладывается в обобщающий вывод о том, что древние греки были знатоками и ценителями вин, они разбирались в их свойствах и утонченных качествах.

Гомер называет вина то «сладкими», то «медосладкими». Поче- ’ му? Ответ на этот вопрос отчасти дает Гесиод, живший в VIII-VII вв.

до н.э. Он рекомендует увяливать грозди винограда после сбора в течение 10 дней на солнце и 5 дней в тени и только после этого давить ягоды и заливать сусло в бочки.

В результате, вне всякого сомнения, могло получиться сусло с сахаристостью 40-50 %. При такой

высокой концентрации сахаров, брожение проходило очень медленно, и при образовании спирта 15-16 градусов, прекращалось, так как дрожжи выше этой концентрации спирта теряют свою жизнеспособность. На образование 15° спирта дрожжи могли переработать 23-25 % сахара, а остальное количество оставалось в готовом вине, которое отличалось крепо-

стью и очень высокой сладостью.

Если допустить, что увяливание собранного урожая не проводили, а сбор его осуществляли в поздние сроки, то сахаристость сока ягод могла достигнуть 28-30 %. Даже в этом случае часть сахара осталось бы несброженным, делая вино приторно сладким.

Вино к ахейцам периодически подвозилось на кораблях купцами и продавалось воинам. Не всё вино бывало одинакового качества. Наиболее качественное, пре-

подносились высоким чинам.

Об этом, в частности, говорится в седьмой песне (стих 465-470): «Солнце меж тем закатилось, окончили дело ахейцы, В станах своих закололи быков и за ужин уселись. Прибыло много судов в это время, вином нагруженных,

2. О mom, как пировало предка

Посланных с Лемноса сыном Язона Евнеем ахейцам; Пастырь народов Язон с Гипсипилой его породили. Двум Атрея сынам, Агамемнону и Менелаю, тысяча мерок вина посылалась Евнеем отдельно. Все остальные ахейцы вино с кораблей получали, Эти -медью платя, другие - блестящим железом ... И устроили пир богатейший».

В Одиссее, в песне девятой (ст. 195), говорится: «Выбрав двенадцать товарищей самых надежных, В путь с ними двинулся. Козий мы мех захватили с собою С красным вином, Марон Ефан-фид его дал нам, Жрец Апполо-на владыки. Целых двенадцать амфор мне наполнил вином превосходным, Сладким и чистым, напитком божественным. Ни из служанок, ни из рабов о вине там никто в его доме не ведал, Кроме его самого, супруги и ключницы верной. Если кто, пить собираясь, один наполнял только кубок Красным вином этим сладким и двадцать примешивал кубков С чистой водою к вину, то сладчайший, чудеснейший запах Шел от кратера. Не мог тут никто от питья воздержаться».

Что можно извлечь из этой выдержки? Наличие козьего меха (бурдюка) для вина, наряду с амфорами, говорит о том, что последние, появившиеся позднее, были в дефиците.

Раз наличие вина скрывалось от служанок и рабов, следовательно, оно было дорогим и его производили мало в тот период. Вино было крепким и сладким, что подчеркивается в эпизоде с циклопом Полифемом. После третьей чаши вина, предложенной хитрым Одиссеем Полифем охмелел, повалился на землю и заснул. Греки большей частью разбавляли вино водой, но сообщение Гомера, что вино разбавлялось в двадцать раз явное преувеличение, так как при этом получился бы напиток, содержащий около 0,7° спирта и около 1 % сахара ничем не напоминающий вино.

Некоторые детали разбавления вина

Плутарх приводит следующие рекомендации по данному вопросу: «Полуторное соотношение дает созвучие квинты, двойное - октаву, а наименее гармоничное созвучие кварты заключает в себе эпикрит», то есть кварту составляли при смешении двух кубков вина с тремя кубками воды; октаву - один кубок вин а с двумя кубками воды и эпикрит - один кубок вина с тремя кубками воды являющемся, по мнению Плутарха, трезвенным и безвкусным смешением. Из сцен, связанных с женихами Пенелопы, становится очевидным существование наличия пиршественного зала в доме Одиссея, где вино гостям разливали рабы, и что пиры длились долго.

Много ценной информации дает Плутарх. Он затрагивает вопрос о том, как пили некоторые известные и знаменитые греки и пишет: «Шла речь о царе Александре (Македонском): говорили, что пил он не так много, но проводил много времени за вином, беседуя с друзьями. Но Филин показал, что такое мнение

А.А. Зармаев, И.М. Куликов, ТА. Тятюшкина

вздорно, опровергая его ссылками на царские дневники, в которых часты записи такого рода: «В этот день спал после попой-

древние греки не были склонны к SF* злоупотреблению вином. Тем не ’ менее, его употребляли на пирах в немалых количествах. И чем боль-

ки», а иногда: - «также и на следующий день...».

По преданию и Каллисфен впал в немилость у Александра, тяготясь обильной выпивкой за обедом: когда до него дошла очередь выпить, так называемый большой кубок Александра, пить он отказался, говоря, что не хочет, выпив за здоровье Александра, просить врачебной помощи у Асклепия; и о Митридате, воевавшем с римлянами, рассказывают, что он, проводя атлетические состязания, назначал награды тому, кто больше съест, и тому, кто больше выпьет, и сам выходил победителем в общих этих состязаниях.

Кулачный боец Геральд, не находя себе равных по выносливости собутыльников, приглашал одних к утренней выпивке, других к завтраку, третьих к обеду, а затем таким же образом и четвертых; и, не делая ни одного перерыва, он пил наравне с гостями и превосходно выдерживал все четыре попойки.

Среди обычных сотрапезников Друза был врач, опережавший всех в умении выпить. Его уличили в том, что перед каждой попойкой он съедал пять или шесть горьких миндалин, чтобы предупредить опьянение; и когда от него потребовали отказаться от этого средства и установили за ним наблюдение, то оказалось, что он не выдерживает и малой выпивки.

Из этих примеров можно заключить, что в большинстве своем, те мог выпить тот или иной пирующий, не теряя при этом рассудок, тем в большей степени им восхищались. Само по себе такое отношение говорит о том, что пьянство у древних греков еще не было социальным злом.

Распущенность и буйство, иногда имевшие место на пирах, осуждалось. Замужние женщины, по обычаю греков, не принимали участия в пиршествах.

Плутарх жил в первом веке до н.э. и имел друзей как в Афинах, так и в Риме. В своих «застольных беседах» он затрагивает и ряд интересных вопросов, на которые искали ответы сами греки.

Один из них гласит: «Надо ли философствовать за вином?». Участники «беседы» приходят к следующим основополагающим ответам, но прежде всего необходимо учесть, каковы сами участники пиршества. «Если среди них большинство - люди ученые, то мы предоставим им философствовать за кубком, сочетая Диониса с Музами в той же мере, что и Нимфами... Но если соберется множество таких людей, которым пение любой птицы, звучание любой струны приемлемее, чем голос философа... то он должен перестроиться и снисходительно принять их времяпрепровождение, насколько оно не выходит из пределов благопристойности... Беседа должна быть столь же общим достоянием пирующих, как и вино».

О распределении мест за пиршественным столом. «Мой брат Тимон, - рассказывает Плутарх, -устраивал большой прием. Среди приглашенных были и чужеземцы, и граждане, родные и близкие, вообще, самые различные люди, и Тимон просил всех располагаться и выбирать себе место на застольном ложе, где кому угодно. Когда гости уселись, в дверях появился какой-то гость, в чрезмерно роскошной одежде. Окинув взглядом присутствующих, он не пожелал войти и удалился. Многие побежали за ним вдогонку, но он заявил, что для него уже не остается в зале достойного места. Тут гости, среди которых иные уже успели в меру выпить, с громким смехом проводили его пожеланием по Еврипиду - «На радость и на счастье сей покинуть дом».

Подчиниться выработанным правилам

Обсуждая этот эпизод, Плутарх говорит, что «в деле устройства пира нельзя достигнуть чего-либо благоутешного и достойного свободных людей, не сообщив ему упорядоченности... Ведь предоставляется же более почтенному особое место, когда в собрании приходится сидеть или стоять: почему же лишать его этого преимущества при возлежании за обеденными столами?».

«Неупорядоченность, - считает он, - везде зло, но в среде людей, и притом пирующих, она особенно зловредна, порождая обиды и всевозможные неприятности, предвидеть и предупредить которые обязанность разумного и распорядительного устроителя». Угощая молодых людей, сограждан и сверстников, по его мнению, можно предложить им располагаться попросту и без чинов. Если же присутствуют чужеземные гости, старцы или начальствующие, то уравнительное безразличие оскорбит их. Первое место он отводит наиболее почитаемому.

Поучительным является и мнение его оппонента в «беседе» Ламприя, который пишет: «Не буду объединять богатого с богатым, молодого с молодым, начальника с начальником, друга с другом: такой порядок неплодотворен и не содействует развитию и укреплению взаимной благожелательности. Укажу место любознательному рядом с ученым, раздражительному - с кротким, говорливому старику - с восприимчивым юношей, любителю похвастаться - с ценителем остроумия; если замечу где-нибудь щедрого богача, то подведу к нему из угла честного гражданина, нуждающегося в помощи, как бы отливая из переполненной чаши в пустую. Свожу вместе также имеющих склонность к вину и к любовным связям».

Согласно Платону, если начальником сторожей должен быть надежнейший из стражей, то и начальником пьющих должен быть надежнейший из пьющих.

Говоря о председательствующем за столом, Плутарх и его собеседники считают, что им должен быть человек не чуждый к выпивке и, в то же время, слабо поддающийся опьянению. Он должен знать о

64

сотрапезниках, как на них действует вино, кто сколько может выдержать не смешанного, кто в какую сторону подвержен уклонению от душевной уравновешенности, чтобы «подобно руководителю хора, поощряя одних, сдерживая других, привести к гармоническому состоянию их различные природные свойства».

Все, что делает председательствующий на пиру должно быть на-

времена Плутарха на пирше-*# Ч ствах отсутствовали жесткие * правила поведения; царил более демократический настрой, чем во времена Гомера.

Бессмертным является произведение Ксенофонта «Пир», который написан, по словам автора, с целью предать памяти потомства дела добродетельных людей даже во время их забав.

правлено на общее удовольствие и пользу. Этого можно достичь, предлагая музыкальным спеть, ораторам выступить с речью, философам разрешить какой-нибудь спорный вопрос, поэтам - прочитать стихи. Ведь каждый охотно берется за то, в чем видит сам себя всего искуснее».

В этом произведении он описывает пир, устроенный богачом Калием по случаю победы любимого им мальчика Автол и ка в гимнастических состязаниях.

На этом пиру присутствовали Сократ, его друзья и знакомые, в том числе и сам Ксенофонт; пришли также незваные гости - шут Фи-

Нельзя вносить такого, что может задеть пирующих. На одном пиршестве, чтобы уколоть академика Агаместора, у которого одна нога была сухая и увечная, предложили, назначив пеню за невыполнение, всем выпить кубок стоя на правой ноге; когда очередь дошла до Агаместора, он предложил выпить так, как он покажет - взяв небольшой глиняный сосуд, он всунул в него свою

липп и странствующий антрепре-нёр-сиракузянин со своей маленькой труппой, забавляющей гостей музыкой, пением, акробатическими представлениями, танцами. Но Сократ нашел, что для гостей полезнее проводить время в беседах, чем в таких низменных увлечениях. И вот каждый из гостей рассказывает, чем он всего более гордится.

Наиболее важную часть это

увечную ногу и в этом положении осушил кубок. Все остальные, признав себя неспособными повторить это, должны были уплатить пеню. Очень мил Агаместор, так дружелюбно ответивший веселой шуткой на сделанный против него выпад.

Плутарх заключает: «Человек здравомыслящий должен остерегаться вражды и озлобления, порождаемые в пиршествах колкими шутками». Похоже, во го сочинения представляет речь Сократа на тему о превосходстве любви духовной пред любовью плотской.

В каком году написан «Пир», неизвестно. Действие происходит во время праздника Великих Пана-финей 422 г. до н.э. Но из этого, конечно, не следует, что и написано это сочинение вскоре после этого года. До некоторой степени вопрос этот находится в связи с другим явлением.

Трактование пира

Как известно, Платон также на

писал диалог «Пир». Оба «Пира» находятся в каком-то соотношении

друг с другом, но в каком? Который

из них написан ранее?

Вопрос этот решается различно: одни ученые находят, что раньше написан Платонов «Пир», другие - что Ксенофонтов. Спор об этом идет уже более 100 лет; то одно мнение берет вверх, то другое. И за то, и за другое мнение высказывались крупные ученые. Уже отсюда видно, что вопрос этот неразрешим, так как никаких указаний на время написания нет ни в том, ни в другом сочинении, а сходные места в них можно с одинаковой вероятностью объяснить заимствованием Платона у Ксенофонта и Ксенофонта у Платона.

Хозяин пира - Калий, являлся одним из членов знатного афинского рода, после смерти отца наследовал огромное (по тогдашнему масштабу) состояние, так что считался богатейшим человеком во всей Греции. Он вел жизнь праздную и распутную и быстро промотал состояние, так что умер в бедности. В дни богатства ради тщеславия он любил принимать у себя знаменитых софистов и тратил на них много денег, желая позаимствовать от них мудрости и прослыть ученым.

Характер застолья мало чем отличается от того, что описал спустя три века Плутарх, позаимствовав, по-видимому, данное описание у Ксенофонта и Платона. Поэтому, тезисно остановимся на некоторых характерных правилах, которые были в обиходе у древних греков.

Хороший тон того времени требовал, чтобы приглашаемое лицо не сразу воспользовалось приглашением; вежливыми формулами отказа

были слова «хорошо», «хвалю».

В ту историческую эпоху греки за столом не сидели, а лежали: дети сидели. В героические времена (у Гомера) и взрослые ели сидя. Когда вошел обычай лежать за столом, неизвестно.

Греческий обед (более или менее торжественный, с гостями) состоял из трех частей: собственно обеда, десерта и пирушки («сим-посион»). Гости ели, полулежа на койках (под левым локтем была довольно высокая подушка), по двое на каждой койке. Около каждой койки ставился столик, на который подавались кушанья. После первой части обеда, во время которой не пили (или пили очень мало) вина, умывали руки (так как вилок и салфеток не было, а ели руками) и выпивали глоток вина в честь «доброго гения».

После этого столики уносились, кости и крошки с пола сметались, и гости совершали возлияние (т.е. выливали на землю немного вина) в честь богов и пели хором пэан (т.е. песнь религиозного содержания). Затем приступали к застольным беседам под кубки вина.

Для развлечения гостей за обедом нанимались шуты, фокусники, комедианты, дававшие представления с подвижными куклами (марионетками), танцовщицы, акробаты и т.п. Все это было и в данном случае.

В одной из сцен, когда одно из действующих лиц предлагает выпить, Сократ говорит: «Что касается питья, друзья, то и я вполне

65

А.А. Зармаев, И.М. Куликов, ТА. Тятюшкина

разделяю это мнение: ведь в самом деле, вино, орошая душу, печали усыпляет, мандрагора (ред. наркотическое растение) - людей, а веселость будит, как масло - огонь».

Однако, мне кажется, с пирушками людей бывает то же, что и растениями на земле; когда бог поит их сразу слишком обильно, то они не могут стоять прямо и ветерок не может продувать их; а когда они пьют, сколько им пристойно, то они растут прямо, цветут и приносят плоды.

Так и мы, если нальем в себя сразу много питья, то скоро у нас и тело и ум откажутся служить; мы не в силах будем и вздохнуть, не то что говорить; а если эти молодцы будут нам почаще нацеживать по каплям маленькими бокалами, -скажу и я на манер Горгия, - «тогда вино не заставит нас силой быть пьяными, а убедит прийти в более веселое настроение».

Но все же гости умудрялись напиваться. Эвбул - поэт, автор многочисленных комедий, пояснял, что мудрец поднимает бокал не больше трех раз: первый - за здоровье, второй - за любовь и наслаждение, а третий - за крепкий сон; после чего сразу отправляется домой спать. Те, кто остаются за четвертым, сталкиваются с наглостью; за пятым следуют шумные разговоры, за шестым -шутки, за седьмым - красные глаза. Восьмой грозит иском, девятый решеткой, ну а десятый -полоумием.

Жизнь постоянно подтверждает справедливость этих слов.

Авторы: Афанасьев В.И., Куликов И.М.