Раздел третий ПСИХИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ СУБЪЕКТА ТРУДА
Регуляторно-динамическая модель оценки индивидуальной стресс-резистентности
ПСИХИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ
СУБЪЕКТА ТРУДА
Регуляторно-динамическая модель оценки индивидуальной стесс-резистентности[1]
А.Б. Леонова
Введение
Изучение детерминант, определяющих успешность поведения и способность человека к эффективной адаптации в напряженных или «трудных» условиях деятельности, является сквозной линией психологических исследований на протяжении многих десятилетий. Еще в работах В. Вундта отмечалось, что такие «артефакты», как утомление и индивидуальные различия, затрудняют грамотное построение и чистоту проведения эксперимента, но в то же время являются фактами реальной жизни и требуют специального анализа (Вундт, 1912). В работах одного из основателей психотехники В. Штерна и его последователей была заложена традиция выделения наборов устойчивых индивидуальных качеств и свойств человека как предикторов склонности к ошибкам, неверным действиям, медлительности и пр., которые априорно определяют повышенную вероятность риска срывов деятельности и профессиональную непригодность (Штерн, 1998). Успехи в развитии представлений И.П. Павлова о типологических особенностях нервной системы человека в классических работах школы Б.М. Теплова — В.Д. Не-былицина позволили на долгое время укорениться этой традиции в прикладных психологических исследованиях, направленных на оценку и прогноз надежности деятельности человека в сложных
технических системах (Нсбылицин, 1976). Отчасти это соответствовало доминировавшим в классической инженерной психологии и эргономике установкам на трактовку понятия «надежность» в терминах точности, быстроты, своевременности, безошибочности (безаварийности) решения человеком-оператором трудовых задач, выступавших в роли основных показателей «надежности деятельности» (Зараковский, Павлов, 1987; Фирсов, 1996). Сформировавшийся в рамках этого направления исследований категориальный аппарат весьма разнороден. Так, для характеристики устойчивых качеств человека как предикторов надежности деятельности, используются понятия психической надежности, эмоциональной устойчивости, психологической стабильности, помехоустойчивости и пр. (см.: Бодров, Обознов, 2000; Величков-ский, 2007; Фирсов, 1997). Настолько же многообразен и арсенал методических средств, предлагаемых для оценки этих качеств — от выделения генетических маркеров, нейродинамических характеристик нервной системы и до паттернов особых личностных свойств и черт характера. Однако в концептуальном плайе содержание перечисленных понятий, а также тип соотношений между ними проработаны явно недостаточно. Чаще всего они используются как некоторое «размытое» пространство семантически близких конструктов или просто как ряд синонимичных терминов, а прогностическая ценность предлагаемых для их диагностики методик имеет более чем существенные ограничения. Такое положение дел во многом предопределяется исходно упрощенной схемой анализа объекта исследования, принятой в большинстве эмпирических работ по данной тематике. В ней напрямую соотносятся априорно заданные, стабильные индивидуальные характеристики с показателями надежности и продуктивности деятельности. В рамках такой дихотомической парадигмы: «причины, личностные предпосылки» «последствия, результаты, особенности поведения» — упущено из рассмотрения принципиально важное опосредующее звено. Во внимание не принимается специфика процессов актуализации ресурсов человека по отношению к требованиям ситуации, т.е. механизмы текущей регуляции деятельности, которые определяют степень успешной или неуспешной адаптации человека к трудным обстоятельствам (Кокс, 1981; Лазарус, 1970; Appley, Trumbull, 1986). Анализ регуля торных процессов такого рода с нсооходимостыо предполагает оо-ращение к проблематике изучения стресса, и прежде всего — стресса в трудовой деятельности человека (Бодров, 2006; Леонова, 2000). Масштабные исследования профессионального стресса, интенсивно проводящиеся в прикладной психологии на протяжении последних двух-трех десятилетий, расставили новые акценты в разработке проблемы устойчивого и адекватного поведения человека в трудных ситуациях. Прежде всего, существенно расширились представления о критериях эффективного труда и спектра разнообразных негативных последствий стресса. Помимо прямых показателей производительности и качества труда (т.е. собственно критериев продуктивности и надежности деятельности), к ним стали относить различные категории оценок физического и психического здоровья, характеризующие дееспособность и сохранность адаптационного потенциала работающих (Леонова, 2000). Параллельно внимание было сфокусировано на изучении процессов, ведущих к развитию стрессовых состояний как продуктивного, так и деструктивного типа. Центральное место при этом стало уделяться роли психологических регуляторов деятельности в динамике адаптационных перестроек, происходящих под влиянием факторов мотивационно-личностного отношения человека к ситуации (Кокс, 1981; Lazarus, 1991). Кроме того, в контексте исследований профессионального стресса традиционная для психологии труда и инженерной психологии проблема надежного функционирования человека-оиератора стала рассматриваться шире. Прежде всего, она стала одной из наиболее актуальных тем при изучении самых разных видов профессиональной деятельности, поскольку цена потерь ввиду ошибок, происходящих по вине «человеческого фактора», и стойкого снижения трудоспособности разных категорий специалистов стала весьма ощутима для общества (Картрайт, Купер, 2004; Frese, 1986). Кроме того, изменился и концептуальный аппарат проводимых исследований. В настоящее время все чаще используются понятия индивидуальной устойчивости к стрессу (стрессоустойчивости) или стресс-резистентности , которые в общем смысле трактуются * Мы отдаем предпочтение использованию термина «стресс-резистентность» как наиболее близкому по содержанию и функциональной направленности стадии «повышенной сопротивляемости» (или «resistance stage») в закокак мера успешности адаптации человека к динамичным условиям жизни/окружения (Китаев-Смык, 1983; Appley, Trumbull, 1986). Необходимость анализа взаимодействий между устойчивыми и динамичными характеристиками субъекта труда, обуславливающими ту или иную степень устойчивости человека к стрессу, предполагает обращение к системной методологии изучения сложных психических явлений. В этом отношении наиболее перспективным для дальнейшей разработки является понимание стрессоустойчиво-сти как сложной, системной характеристики человека, отражающей его способность и наличные ресурсы противостоять и успешно функционировать в затрудненных условиях деятельности без отягчающих последствий для физического и психического здоровья (Бодров, 2006; Кокс, 1981; Appley, Trumbull, 1986). Решение актуальных прикладных задач, связанных с получением прогностических оценок индивидуального уровня стресс-ре-зистентности (далее — СР), предполагает проведение серьезной работы по операционализации предложенного определения и разработки на этой основе модели анализа СР структурно-функционального типа (Ломов, 2006). Целью нашей работы являлось обоснование одного из возможных вариантов модели такого рода с выходом на эмпирическую верификацию комплекса диагностических средств, пригодных для использования в практической работе психологов. Концептуальное обоснование модели оценки СР В рамках когнитивной теории Р. Лазаруса (1970) развитие психологического стресса интерпретируется как процесс, опосредуемый индивидуально-личностным отношением человека к трудной или проблемной ситуации. Центральное место в этом процессе занимают механизмы субъективной оценки, которые в соотнесении с доступными для актуализации способами преодоления затруднений (так называемыми копинг-стратегиями) определяют возникновение стрессовых состояний и дальнейшую судьбу их номерной динамике этапов развития общего адаптационного синдрома, описанной в классических работах Г. Ссльс. развития с точки зрения продуктивного или деструктивного влияния на поведение. Первичная субъективная оценка включает два основных компонента: При анализе когнитивных механизмов первичной субъективной оценки подчеркивается, что они протекают главным образом на неосознаваемом уровне и рефлексивно отражаются субъектом в виде различных комплексов аффективных переживаний (Lazarus, 1991). Показано, что при оценке ситуации как угрожающей или потенциально опасной, т.е. провоцирующей развитие стресса, характерно возникновение трех основных типов ярко окрашенных эмоциональных переживаний: В дополнение к этому отмечается, что в случае субъективной оценки недостатка функциональных ресурсов для преодоления сложных ситуаций (в типичных проявлениях) относится комплекс переживаний истощения — усталости, слабости, бессилия (Кокс, 1981). Названные типы эмоционально окрашенных оценок ситуации определяют своеобразие синдромов острых стрессовых состояний, провоцирующих развитие различных форм нарушений деятельности и деструктивного поведения в трудных обстоятельствах. В то же время склонность к возникновению того или иного вида эмоционального реагирования на ситуацию — тревоги, гнева, депрессии — во многом предопределена индивидуальными особенностями человека, которые описываются в терминах диспози-ционных личностных черт (Изард, 1999; Спилбергер, 2001). К их числу относятся тревожность, агрессивпость/импульсивпость, генерализованная беспомощность/депрессивность, психологическая выносливость, чаще всего обозначаемые в литературе как факторы индивидуальной предрасположенности к стрессу (Бодров, 2006; Хекхаузен, 2003). Таким образом, в структуре первичной когнитивной оценки можно выделить два блока взаимосвязанных характеристик: (1) устойчивых личностных диспозиций, которые определяют имплицитные мотивационные установки субъекта и отражают устойчивую предрасположенность к определенному типу аффективного отношения к ситуации, и (2) текущих состояний, соответствующих характеру непосредственного эмоционального «ответа» на ситуацию. Для того чтобы подойти к операциональному анализу взаимосвязей между этими блоками, целесообразно обратиться к методологии хорошо известной в современной психологии парадигмы «состояние — устойчивая черта» (Cattell, 1966; Steyer et al., 1999). В рамках этой парадигмы разработано фундаментальное положение о том, что любую эмоцию можно представить как феномен, имеющий две формы: ситуативное переживание (состояние) и стабильное индивидуальное свойство (Изард, 1999; Спилбергер, 2001; Хекхаузен, 2003). При этом подчеркивается, что переживаемое человеком состояние в конкретный момент времени определяется не только внешними условиями и особенностями наличной ситуации. Оно развивается под влиянием: Следует отметить, что, несмотря на устойчивый характер диспозиционных личностных черт, они не являются исключительно врожденными индивидуальными свойствами. Их изменение происходит под влиянием прижизненно формируемого опыта, в том числе упрочнения негативных последствий длительно переживаемого стресса — ухудшения состояния здоровья, доминирующих типов состояний сниженной работоспособности в профессиональной деятельности, развития синдрома выгорания, склонности к тину А поведения и др. В литературе эти факторы рассматриваются как своеобразные модераторы индивидуальной склонности к переживанию стресса, имеющие стойкий интерактивный эффект с различными аспектами субъективной оценки ситуации (Бодров, 2006; Леонова, 2007; Frese, 1986; Steyer et al., 1999). Ila основе рассмотренных концептуальных положений нами была разработана регуляторно-динамическая модель оценки СР, центральное место в которой занимает детализация представлений о доминирующих у конкретного человека типах субъективной оценки жизненных ситуаций, рассматриваемых с точки зрения взаимосвязей между диспозициоппыми установками субъекта и переживаниями текущего состояния (см. рисунок 1). Отличительными чертами этой модели являются: • выход на оценку/прогноз уровня индивидуальной СР по критериям надежности деятельности и здоровья как показателей наличия/дефицита адаптационных ресурсов; Надежность Здоровье СТРЕСС-РЕЗИСТЕНТНОСТЬ Личностные диспозиции (черты) Ситуативные проявления (состояния) Функциональные ресурсы потенциальные актуализированные «МОДЕРАТОРЫ» состояния работоспособности, копинг-стратегии, личностные деформации и др. Рис. 1. Структурно-регуляторная модель оценки стресс-резистентности Данная модель использовалась нами не только в качестве методологическая схема системного анализа устойчивости человека, но и как рабочий инструмент для создания комплексной системы индивидуальной оценки уровня СР (сокращенно — система ИОСР). Она была подготовлена на базе ряда хорошо зарекомендовавших себя и полностью стандартизованных психодиагностических тестов, разработанных в рамках парадигмы «состояние — устойчивая черта», а также ряда известных методик оценки проявлений профессионального стресса (Леонова, Капица, 2004; Практикум по психологии ..., 2001; Спилбергер, 2001). В целом система ИОСР представляет собой комплексное методическое средство, обеспечивающее проведение полного цикла работ по решению конкретной прикладной задачи в следующей последовательности: (1) квалифицированная диагностика явле-ния/проблемы —> (2) интегрированная оценка с обоснованием качественной интерпретации данных —> (3) подбор адекватного набора психопрофилактических и коррекционных средств для оптимизации сложившейся ситуации[2]. В данной статье мы сконцентрируем внимание на описании содержания и результатах прикладной апробации только диагностической части системы ИОРС, поскольку она составляет базу для полноценной постановки психологического диагноза и проведения оптимизационной работы.
Методическая реализация модели на базе комплексной диагностической системы ИОРС В соответствии со структурой предложенной модели, в состав диагностической системы ИОРС были включены три части: A. Вводная часть, направленная на сбор биографических данных об обследуемом (возраст, образование, профессиональная принадлежность, стаж работы), его состоянии здоровья (частота обращений к врачу, наличие хронических заболеваний), пережитых за последнее время стрессах в личной и профессиональной жизни, наличии вредных привычек (курение, употребление алкоголя), использовании активных и пассивных форм отдыха. Б. Корневая часть, составляющая «ядро» системы ИОРС, в которой реализована ориентация на диагностику степени выраженности генерализованных переживаний стресса со стороны основных компонентов первичной субъективной оценки: тревоги, агрессии, депрессии и истощения психофизиологических ресурсов. Это осуществлялось на основе парного сравнения соответствующих диспозиционных личностных черт и текущих состояний с помощью ранее стандартизованных методик опросного типа. B. Дополнительная часть, включающая оценку проявлений накопления негативных последствий стресса в виде типичных форм личностных и поведенческих деформаций (признаки синдрома выгорания, склонность к типу А поведения), а также степени выраженности состояний сниженной работоспособности в повседневной профессиональной жизни. Полный перечень методик, вошедших в состав системы ИОРС, представлен в таблице 1. Несмотря на то, что все вошедшие в систему ИОРС методики являлись уже стандартизованными психологическими тестами[3], нами была проведена дополнительная проверка их основных пси-
Таблица 1 Перечень диагностических методик, включенных в состав комплексной системы И О СР А. Вводная часть: структурированная биографическая анкета Б. Корневая часть Б1. Личностный статус Спилбергера (русскоязычная версия А.Б. Леоновой и др., 2000) Б2. Текущие состояния В. Дополнительная часть (модерирующие факторы) хометрических свойств: ретестовой надежности и внутренней согласованности пунктов по коэффициенту а-Кронбаха, в соответствии с правилами создания психодиагностических комплексов модульного типа при использовании их в измененных обстоятельствах (Бурлачук, Морозов, 2005). Для этого было проведено пред варительное обследование по системе ИОРС достаточно репрезентативной выборки испытуемых (с повторным тестированием через 3-6 недель). В нее вошли 165 чел. разного пола, возраста (от 17 до 64 лет) и профессиональной принадлежности (студенты, управленцы, инженеры, программисты, преподаватели, врачи и пр.). Полученные данные подтвердили высокую надежность методик как в плане воспроизводимости результатов при повторном тестировании, так и хорошей внутренней консистентности пунктов, входящих в состав каждой из методик (таблица 2). Таблица 2 Показатели надежности психодиагностических методик, входящих в состав системы ИОСР (п= 165 чел.) Личностный статус Надежность Текущие состояния Надежность Ретестовая а Ретестовая а Корневая часть Личностная тревожность г=0.698*** 0.724 Ситуативная тревожность г=о.561*** 0.810 Личностный гнев г=0.691*** 0.706 Ситуативный гнев г=0.592** 0.912 Личностная депрессия г=0.691*** 0.801 Ситуативная депрессия г=0.524** 0.821 Хроническое утомление г=0.689*** 0.758 Шкала состояний г=0.621*** 0.931 Дополнительная часть Тип А поведения г=0.663** 0.854 ДОРС г=0.578*** г=0.609*** г=0.453*** г=0.556*** Синдром выгорания: г=0.616*** г=0.557*** г=0.582*** Условные обозначения: а — коэффициент Кронбаха; г — коэффициент корреляции Пирсона; уровень значимости: ** — р<0.01; *** р<0.001. Кроме того, после объединения результатов предварительного и основного обследований (см. след, раздел, всего 1108 чел.) была проведена проверка нормальности распределений и стандартизации показателей по всем методикам, обосновывающие перевод «сырых» баллов в удобные для сопоставления Т-значения. По результатам стандартизации были рассчитаны нормы для выделения 5 диапазонов, соответствующих разной интенсивности переживаний стресса: низкого, умеренного, выраженного, высокого и предельно высокого. Эти градации рассматривались как характеристики проявлений, обратные по величине степени индивидуальной СР. Диагностическая пригодность модели оценки СР: опыт прикладной верификации Проверка пригодности предложенной модели для дифференциации лиц с разной степенью СР и ее прикладная верификация проводилась по результатам обширного эмпирического обследования, построенного по методу контрастных групп. Независимое тестирование по системе ИОРС проводилось с группами лиц, априорно обладавшими (I) явно сниженной и (II) не выходящей за границы нормы СР (пациенты с болезнями стрессовой этиологии и практически здоровые студенты), а также (III) сотрудниками МВД, деятельность которых связана с повышенным риском. В последнюю, наиболее представительную группу, также вошли военнослужащие с разной степенью СР, что определялось по результатам экспертного опроса руководителей соответствующих подразделений и объективными данными о надежности/успешно-сти деятельности каждого из сотрудников. Общий объем выборки составил 943 чел. В состав каждой из обследованных групп вошли: I. Пациенты психосоматической клиник г. Москвы с диагнозом вегето-сосудистая дистония_(89 чел. — 14 мужчин и 75 женщин, 21-68 лет) II. Студенты вузов г. Москвы (103 чел. — 48 мужчин и 55 женщин, 17-34 лет) III. Сотрудники МВД (751 чел. — 557 мужчин и 194 женщин, 19-58 лет): a. «высокая надежность» (участники боевых действий, высокая экспертная оценка и отличные профессиональные достижения, 50 чел.) b. «относительная норма» (рядовые сотрудники МВД, не принимавшие участие в боевых действиях, 542 чел.) c. «срывы деятельности» (участники боевых действий, низкая экспертная оценка и наличие зафиксированных должностных нарушений, 70 чел.). Дифференциальная диагностика степени СР у всех категорий обследованных осуществлялась по комплексу показателей корневой части системы ИОСР. Данные биографической анкеты и методик, включенных в дополнительную часть, использовались для определения содержательной и конструктной валидности получаемых интегральных оценок СР. С помощью однофакторного дисперсионного анализа было проведено сравнение обследованных групп отдельно по каждому показателю комплекса методик. Полученные результаты подтвердили наличие достоверных различий между всеми группами и подгруппами с высоким уровнем значимости (р < 0.01, df=5/943). Столь выраженные различия могли быть обусловлены большой численностью выборок, подчеркивающей систематичность даже небольших по абсолютным значениям сдвигов, что потребовало получения дополнительных доказательств высокой дифференцирующей силы методик. К их числу относятся результаты оценки межгрупповых различий, проведенной на основе метода множественных сравнений Тьюки, с помощью которого была выявлена высокая достоверность «попадания» большинства показателей в разные диапазоны нормативных интервалов в группах с априорно различным уровнем СР: • у пациентов и сотрудников МВД из подгруппы «срывы деятельности» в большинстве случаев был зафиксирован высокий и предельно-высокий уровень проявлений стресса. Отмеченные тенденции со всей очевидностью прослеживаются по сводным данным, подготовленным на основе качественной интерпретации уровня диспозиционных и ситуативных проявлений СР отдельно по каждой группы обследованных (таблица 3). Эти данные в сочетании с результатами статистического анализа свидетельствуют о высокой дифференциальной чувствительности корневой части системы ИОСР, позволяющей выделять систематические различия между лицами с разной степенью СР, границы которой определяемой градациями континуума «высокая надежность» — «условная норма» — «срывы адаптационных ресурсов». Кроме того, на основе качественных интерпретаций, получаемых по всему комплексу показателей, можно судить о своеобразии синдромов сниженной СР в разных случаях, уточняя представления о тех личностных чертах и интенсивности проявлений состояний, которые попадают в диапазоны наиболее выраженных негативных оценок. Выделение таких «зон дефицита» в случаях пониженной СР является важным ориентиром для подбора адекватных коррекционных и психопрофилактических средств, оказывающих целенаправленное воздействие в каждом отдельном случае. Для получения интегрированной оценки степени СР но комплексу разнородных показателей, входящих в корневую часть системы ИОСР, была проведена факторизация массивов данных как по всей выборке, так и отдельно по каждой группе обследованных (по методу главных компонент с последующим varimax вращением). По результатам факторного анализа во всех случаях был обнаружен один фактор, в состав которого с высокими факторными нагрузки вошли показатели всех диагностических методик[4]. Это свидетельствует о существовании устойчивой структуры связей между частными оценками СР и о возможности их объединения в форме представления как составных частей единого измерительного конструкта.
Таблица 3 Диапазоны оценок показателей корневой части системы ИОРС в разных группах обследованных* Показатели ИОРС Студенты МВД/ высокая надежность МВД/ норма МВД/срывы деятельности Пациенты клиники** Л-тревожность Умеренный Т=44.2 Низкий Т=38,8 Умеренный Т=43,8 Высокий Т=60,3 Высокий Т=58,9 Л-гнев Выраженный Т=50,2 Умеренный Т=43,1 Умеренный Т=44,7 Высокий! Т=65,8 Выраженный Т=55,1 Л-депрессия Низкий Т=39.8 Низкий Т= 37,9 Низкий Т= 37,5 Высокий Т=58,9 Высокий Т=57,9 Х-утомление Умеренный Т=43,6 Низкий Т=33,8 Низкий Т=33,6 Высокий Т=58,5 Высокий! Т-66,1 С-тревожность Умеренный Т=44,9 Низкий Т=38,7 Умеренный Т=42,3 Высокий! Т=69,4 Высокий Т=59,4 С-гнев Низкий Т=40,0 Низкий Т=37,4 Умеренный Т=42,9 Высокий! Т= 67,6 Выраженный Т=53,5 С-депрессия Низкий Т=39,4 Низкий Т=35,9 Низкий Т=37,4 Высокий Т=62,2 Высокий! Т=66,8 С-дискомфорт Умеренный Т=44,8 Низкий Т=39,5 Умеренный Т=44,1 Высокий! Т= 66,7 Высокий! Т-65,1 категории больных в условиях станционара. На этом основании был разработан алгоритм расчета интегрального показателя индивидуальной СР (сокращенно — ИП ИСР) с опорой на данные, полученные при факторизации результатов всей выборки обследованных: ИП ИСР = (-1) х [0,92 х (Л-тревожность) + 0,84 х (Л-гнев) + 0,95 х (Л-депрессия) + 0,91 х (Х-утомление) + 0,95 х (С-тревожпость) + 0,75 х (С-гнев) + 0,93 х (С-депрессия) + 0,72 х (С-дискомфорт)]. Предложенный способ количественной оценки ИП ИСР является достаточно надежным и удобным средством, позволяющим разработать критериальную шкалу для дифференциации лиц с разной степенью СР (например, «высокая — приемлемая — пониженная — низкая»). Это подтверждается данными о достоверном изменении значений ИП ИСР у обследованных нами контингентов в соответствии с их априорной отнесенностью к группам высокой, относительно нормальной и сниженной СР (рисунок 2). Дальнейшая спецификация синдромов СР и «зон дефицита», подлежащих коррекции и профилактике, должна проводиться с опорой на информацию, содержащуюся в биографической анкете и результатах тестирования по набору дополнительных методик, характеризующих наличие факторов риска для снижения СР и симптоматики устойчивой психологической дезадаптации стрессового типа. Проверка диагностической пригодности системы ИОСР по комплексу критериев содержательной и конструктной валид- Рис. 2. Сравнительный анализ групп по интегральному показателю СР (ИП ИСР, ANOVA, однофакторный дизайн, df=4/ 942, F=34,57, р < 0,001) ности выходит далеко за рамки данной статьи. Разностороннему анализу этой проблемы посвящено специальное исследование Б.Б. Величковского (2007), в котором доказана психометрическая ценность предложенного подхода к оценке СР с помощью применения методов структурного моделирования и других современных формально-статистических процедур. В контексте нашего изложения отметим только, что и при использовании общепринятых критериев содержательной валидности было обнаружено большое число значимых корреляционных связей (по коэффициенту корреляции Пирсона) между значениями интегрального показателя ИП ИСР и целым рядом независимых переменных: Углубленный содержательный анализ этих взаимосвязей приводит к выявлению новых психологических феноменов, таких как способность человека к «продуктивной реинтеграции» при повышении трудности решаемых задач, степень «эмоциональной гранулярности» рефлексивных оценок, которые, как правило, не рассматриваются в традиционных подходах к изучению СР (Величковский, 2007; Леонова, 2007). В то же время обращение к анализу таких «скрытых» личностных ресурсов открывает новые возможности для формирования системы внутренних средств, нацеленных на изменение субъективного отношения человека к ситуации и тем самым повышающих индивидуальную устойчивость к стрессу. Заключение В завершение статьи хотелось бы подчеркнуть, что главной задачей проведенного исследования являлась концептуальная разработка развернутого психологического подхода к анализу проблемы индивидуальной устойчивости к стрессу, акцентирующего внимание на рассмотрении динамичных аспектов отношения человека к ситуациям, которые требуют мобилизации внутренних ресурсов для эффективного разрешения возникающих трудностей. В предложенной регуляторно-динамической модели СР центральное место занимают процессуальные характеристики и формы субъективной оценки ситуации, содержание которых уточняется на основе принципов, сформулированных в когнитивной теории стресса Р. Лазаруса и исследовательской парадигмы «состояние — устойчивая черта». Как представляется, этот концептуальный аппарат позволяет обосновать развернутую методологическую схему анализа СР как системного психологического качества и в то же время создать базу для подготовки адекватного диагностического инструментария, пригодного для решения практических задач. Отметим также, что приведенный в статье большой объем эмпирического материала, отражающий результаты прикладной верификации системы ИОСР, направлен прежде всего на доказательство правомерности использования предложенных теоретических конструктов. По нашему убеждению, опора на данные конкретных исследований является необходимым условием создания новых концептуальных подходов, которые исходно должны соответствовать критериям «экологической валидности» по отношению к разным сферам их практического применения. Кроме того, апробация созданного диагностического инструментария при работе с людьми, испытывающими реальные затруднения в профессиональной и личной жизни, позволяет более четко увидеть перспективы его дальнейшего развития. С этой точки зрения проведение масштабных обследований с помощью системы ИОСР продемонстрировало не только хорошие возможности ее практического использования, но и принципиальную «открытость» для создания па ее базе более сложных диагностических систем иерархического порядка (например, на основе совмещения с комплексом психофизиологических индикаторов и оценками свойств темперамента). Работа такого рода уже ведется нами совместно с сотрудниками НИИ нормальной физиологии им. П.К. Анохина. Наряду с этим, собранный фактический материал позволяет обогатить трактовку понятия СР как динамичного индивидуально-личностного образования, зависящего от наличия у субъекта сформированных позитивных установок на преодоление затруднений, эмоционального опыта рефлексии сложных обстоятельств и других продуктивных копинг-стратегий. Это задает новые ориентиры в подготовке средств психологической поддержки и коррекции СР, направленных на личностное развитие субъекта трудовой деятельности. Литература Бодров В.А. Психологический стресс: развитие и преодоление. М.: ПЕР СЭ, 2006. Бодров В.А., Обозное А.А. Система психологической регуляции стрессоустой-чивости человека-оператора // Психологический журнал. 2000. Т. 21.№4. С. 32-40. БурлачукЛ.Ф., Морозов С.М. Справочник-словарь по психодиагностике. СПб: Питер, 2005. Величковский Б.Б. Многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу: Дис.... канд. психол. наук. М.: ИПРАН, 2007. Вундт В. Очерки психологии. М.: Московское книгоиздательство, 1912. Зараковский Г.М., Павлов В.В. Закономерности функционирования эргатиче-ских систем. М.: Радио и связь, 1987. Изард К.Е. Психология эмоций. 2-е издание. СПб.: Питер, 1999. Картрайт С., Купер К.Л. Стресс на рабочем месте. СПб: Изд-во СПбГУ, 2004. Китаев-СмыкЛ.А. Психология стресса. М.: Наука, 1983. Кокс Т. Стресс. М.: Медицина, 1981. Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования // Эмоциональный стресс / Под ред. Л. Леви. Л.: Медицина, 1970. Леонова А.Б. Основные подходы к изучению профессионального стресса // Вестник Моск, ун-та. Серия 14. Психология. 2000. № 3. С. 4-21. Леонова А.Б. Психическая надежность профессионала и современные технологии управления стрессом // Вестник Моск, ун-та. Серия 14. Психология, 2007. № 3. С. 69-81. Леонова А.Б. Методика интегральной диагностики и коррекции профессионального стресса (ИДИКС). Методическое руководство. СПб: ИМАТОН, 2006. Леонова А.Б., Капица М.С. Методы субъективной оценки функциональных состояний человека // Практикум по инженерной психологии и эргономике / Под ред. Ю.К. Стрелкова. М.: Академия, 2004. Ломов Б.Ф. Психическая регуляция деятельности. Избранные труды. М.: Изд-во ИП РАН, 2006. Небылицин В.Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий. М.: Наука, 1976. Практикум по психологии менеджмента и профессиональной деятельности / Под ред. Г.С. Никифорова, М.А. Дмитриевой, В.М. Снеткова. СПб: Речь, 2001. Спилбергер Ч.Д. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревоги // Тревога и тревожность. Хрестоматия / Под ред. В.М. Астапова. СПб.: Питер, 2001. С. 88-103. Штерн В. Дифференциальная психология и ее методические основы. М.: Наука, 1998. Фирсов К.В. Психическая надежность летного состава // Дис.... канд. психол. наук. М.: МГУ, 1996. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. 2-е издание. СПб.: Питер, 2003. Appley М.Н., Trumbull R. Development of the stress concept // Appley M.H., Trumbull R. (Eds.) Dynamics of stress. N.-Y: Plenum Press, 1986. P.3-18. Cattell R.B. Patterns of change: measurement in relation to state dimension, trait change, lability, and process concept // R.B. Cattell (Ed.). Handbook of multivariate experimental psychology. Chicago: Rand McNally, 1966. Frese M. Coping as a moderator and mediator between stress at work and psychosomatic complaints // Appley M.H., Trumbull R. (Eds.) Dynamics of stress. N.-Y.: Plenum Press, 1986. P. 183-206. Lazarus R.S. Emotions and adaptation. N.-Y: Oxford University Press, 1991. Steyer R., SchmidttM., Eid M. Latent state-trait theory and research in personality and individual differences // European Journal of Personality. 1999. V. 13. P. 389-408.
Автор: Журавлев А.Л.
