Теоретико-методологические подходы к психологическому изучению профессионального стресса

В.А. Бодров

Проблема стресса не только приобрела исключительное научное значение, но и вобрала широкий круг явлений повседневной жизни, в том числе измененного психического состояния под влиянием экстремальных обстоятельств.

Психологический стресс является реакцией не столько на физические и психические характеристики ситуации, сколько на особенности взаимодействия между человеком и окружающим миром. Это в большей степени продукт наших когнитивных процессов, оценки ситуации, знания собственных функциональных возможностей (ресурсов), степени обученности способам управления данным состоянием и стратегиям поведения при стрессе, их адекватному выбору.

Анализ исследований проблемы психологического стресса свидетельствует о том, что основное внимание в них уделялось стрессовым воздействия и проявлениям, в меньшей степени — влиянию личностных особенностей и субъектных ресурсов на стрессорную реакцию и явно недостаточно обращалось внимание на процессы преодоления стресса, т.е. на фактические стрессовые взаимодействия, которые происходят между индивидом и внешней средой. Это взаимодействие следует рассматривать как влияние не только внешних причин изменения функционального состояния и поведения, но и как проявление динамических компонентов активности человека, когнитивных оценок воздействий стрессфакторов и личностных регуляторов развития стресса, его проявлений и преодоления (Бодров, 2006; Lazarus, 1966; Aidwin, 1994 и др.).

Проблема развития стресса и его преодоления в значительной степени связана с трудовой деятельностью, с ее местом, значением в жизни каждого человека. Особенности развития и преодоления стресса не только обусловливаются типом стрессогенной ситуации, но и зависят от возраста, социального статуса, профессиональной квалификации, характера работы и личностных свойств человека. Многообразие внешних и субъектных факторов, влияющих на развитие и преодоление профессионального (рабочего, производственного и т.п.) стресса, обилие экспериментальных данных об особенностях этого процесса определяют необходимость теоретического их обобщения, а также обоснования методологических принципов изучения профессионального стресса.

Одна из трудностей проведения исследований стресса состоит в том, что определения его сущности сильно различаются. В то же время известно, что теоретические определения понятий задают направление исследования и объяснения его результатов. Как отмечают К.Л. Купер, Ф.Дж. Дейв и М.П.О. Драйсколл (2007), определение, по сути,- это теоретические ограничения, которые необходимо постоянно анализировать, чтобы убедиться, что определяемое понятие отражает саму суть изучаемого явления.

В эмпирических исследованиях и в настоящее время, как правило, уделяют внимание в основном интеракции (взаимоотношению) человека и внешней среды, во время которой между ними нарушается равновесие. Интеракционный подход в определении стресса, прежде всего, исходит из статистической взаимосвязи между стимулом и реакцией. Основной его смысл — это исследование взаимоотношений, обычно корреляционных, которые гипотетически существуют между внешними раздражителями и реакциями человека. В конечном итоге исследователи пришли к выводу, что традиционные подходы к определению стресса («стимул», «реакция», «интеракция») направляют внимание на внешние события, отвлекая от изучения процессов, которые происходят внутри человека и участвуют, как сейчас признано, в оценке внешних событий. К.Л. Купер с соавт. (2007) полагают, что «исследователям не стоит отдельно изучать разные элементы стресс-процесса. Необходимо более подробно исследовать природу самого процесса и создать концептуальную структуру на основе определений стимула и реакций. Такая структура допускает существование динамических взаимосвязей между всеми элементами стрессового процесса» (Купер и др., 2007, с. 17).

Современные взгляды на изучение стресса определяют необходимость рассматривать его как результат трансакции между человеком и внешней средой (Lazarus, Lannier, 1978; Lazarus, 1990). Трансактный подход обуславливает акцент на идентификацию процессов, которые связывают различные компоненты, участвующие в развитии стресса. Он направлен на исследование взаимосвязей «стрессор-реакция-последствия» и динамики самого стресс-процесса, а не только статистических взаимосвязей переменных. Траисактпые определения касаются динамики развития стресса, психологических механизмов когнитивной оценки и «копинга» (преодоления), на которых базируется любое стрессогенное столкновение, т.е. нарушение гомеостаза.

На основе этих подходов (интерактивный, трансактивный) были разработаны теоретические модели рабочего стресса (Мак Грет, Тетрик и ЛаРокко, Карасек, Кокс и Маккей, Каммингз и Купер, Канн и Буизье и др.), которые отражают последовательность ряда событий, связанных со стрессовым процессом.

А.Б. Леонова (2004) провела анализ наиболее известных моделей профессионального стресса, который показал, что в логике их построения отчетливо прослеживается использование сходных конструктов, позволивших автору выделить три основных типа концептуальных парадигм: 1) парадигма соответствия в системе «личность — среда» (экологический подход), где стресс рассматривается как дисбаланс между требованиями среды и ресурсами человека; 2) процессуально-когнитивная парадигма, основанная на интерпретации стресса как процесса развития индивидуально-личностных форм адаптации к экстремальным условиям деятельности, главными компонентами которого являются когнитивная оценка ситуации и актуализация внутренних средств и способов (стратегий) преодоления затруднений; 3) парадигма регуляции состояний (регуляторных подход), отражающая роль и последствия изменения механизмов регуляции деятельности (поведения) и состояния при воздействии стрессогенных факторов.

Автор отмечает, что в совокупности эти парадигмы отражают разные уровни анализа факторов и механизмов профессионального стресса, взаимодополняющих друг друга. На их основе А.Б. Леонова разраоотала иерархическую схему анализа стресса и создала комплексную диагностико-превентивную систему.

Существенное значение для изучения природы профессионального стресса, механизмов его регуляции и преодоления имеют положения ряда психологических теорий и концепций, которые являются методологической основой для познания сущности развития этого состояния у человека и особенностей его поведения в стрессогенных ситуациях (С.Л. Рубинштейн, Б.Г. Ананьев, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, К.А. Абульханова, Л.И. Анцыферова, Е.А. Климов, В.И. Медведев, В.А. Пономаренко, А.В. Брушлипский, В.Д. Шадриков и др.).

Одним из наиболее значительных достижений отечественной психологии явилось создание концепции системного подхода, наиболее полно представленной в работах Б.Ф. Ломова (1984, 1989). Эта концепция определяет взаимосвязи отражательных, регулятивных, коммуникативных функций психики, физиологических функций и структур организма, а также явлений, процессов и объектов внешнего мира (в данном плане эта концепция соответствует положениям трансакционизма). Она обусловливает существование иерархии этих взаимосвязей в процессе формирования и развития субъект-объектных отношений, порождающих, в частности, состояние стресса, проявлений системообразующих факторов жизни и деятельности, зарождение системных свойств субъекта труда (работоспособности, надежности, профпригодности и др.), роль их структурно-функциональных особенностей в регуляции деятельности и функциональных состояний (Завалишина, Барабанщиков, 1990). Системный подход в изучении стресса и обеспечении его преодоления определяет и положение о взаимосвязи путей и методов достижения требуемого уровня этого состояния, о комплексном характере внешних факторов и условий, отражающихся в его значениях, о разнообразии уровней и механизмов психической регуляции стресса, о возможностях взаимной компенсации и стимуляции различных компонентов психологической системы деятельности для поддержания требуемого уровня функциональной надежности, о путях и приемах профилактики и коррекции состояния стресса и т.д.

Методологическая концепция деятельностного подхода, основанная па положениях теории деятельности и регулирующей роли психического отражения (Леонтьев, 1975; Ломов, 1984), определяет необходимость установления причинно-следственных отношений на разных уровнях макроструктуры трудового процесса и тем самым позволяет проникнуть в сущность явлений, определяющих, в частности, особенности формирования и преодоления стресса.

Положение о личностном подходе в изучении системных свойств и состояний человека реализует представления об особенностях проявления внутренних факторов его активности в мотивационной, когнитивной, эмоционально-волевой и других сферах личности (Абульханова-Славская, 1991; Анциферова, 1980; Ломов, 1981). В широком смысле личностных подход предусматривает оценку состояния различных систем и функций человека, обеспечивающих его энергетический и психический потенциал, который определяет необходимость ориентации на учет психических и физических ресурсов и функциональных резервов человека при изучении закономерностей развития стресса, формирования устойчивости и противодействия ему.

Существенное значение для развития исследований в области психологии стресса и его преодоления имеют положения субъектно-деятельностного подхода (Рубинштейн, 1959; Ананьев, 1987; Леонтьев, 1975; Ломов, 1984; Брушлинский, 1999; Климов, 1998 и др.). Согласно этому подходу, человек в результате включения в процесс трудовой деятельности приобретает специфические свойства и качества самоорганизации, саморегуляции и самоконтроля, согласования внешних и внутренних условий и средств активности, координации психических процессов, свойств и состояний с объективными и субъективными условиями своей деятельности, что предопределяет, в частности, особенности психической регуляции в стрсссогснных ситуациях и поведения по преодолению стресса.

Таким образом, состояние профессионального стресса как системная категория определяется совокупностью деятельностно-ориентированных взаимосвязанных свойств и качеств человека, формирующих его структурно-функциональные характеристики. Это состояние имеет свою иерархию показателей, его системообразующими факторами являются параметры стрессоустойчивости, работоспособности и другие, а субъективной мерой — самочувствие и настроение, удовлетворенность процессом и результатами труда. Системность категории стресса обусловливается также отражением в нем как «внутренних» свойств человека, предопределяющих и регулирующих процесс функциональной надежности и эффективности деятельности, так и «внешних» свойств, характеризующих наличный потенциал субъекта труда — его функциональный ресурс, а также энергетический и информационный резерв обеспечения текущей деятельности.

Четыре взаимосвязанные концепции сформировали современные подходы к пониманию процессов преодоления стресса: 1) эволюционная теория и поведенческая адаптация, 2) психоаналитическая концепция и личностное развитие, 3) теории жизненного цикла развития человека, 4) поведение при жизненных кризисах.

Предмет эволюционной теории — процесс адаптации к окружающей среде, в которой фактор изменчивости рассматривается как позитивный и креативный — он обеспечивает разнообразие в развитии индивида и популяции. Основное направление эволюционной теории и экологии человека — адаптация в обществе на основе взаимозависимости и объединения усилий людей. Экология человека утверждает, что формирование социальных связей — основополагающий аспект эффективного взаимодействия человека с окружающим миром. Социальная адаптация — производная от индивидуальной адаптации и специфических стратегий преодоления, способствующих выживанию группы и содействующих развитию человеческого сообщества.

Такая направленность привела к выделению поведенческих стратегий принятия решений, обеспечивающих индивидуальное и видовое выживание (Smith, 1993). Когнитивная теория стресса подчеркивает важность индивидуальной самооценки и значимости события, равноценной значимости поведенческих способностей к принятию решений. Ощущение собственной эффективности (способности) считается основным средством преодоления.

Психоаналитические взгляды 3. Фрейда послужили основой, с одной стороны, для противопоставления интрапсихического и когнитивного, а с другой — для эволюционного выделения поведенческих факторов в адаптации человека к жизненным трудностям.

Идеи неофрейдизма сформировали основу для нового этапа развития теорий поведенческой активности человека. Например, К.Р. Роджерс (Rogers, 1961) считал, что люди пытаются актуализировать свои возможности таким образом, чтобы это способствовало поддержанию жизни и обеспечивало развитие. А.Х. Маслоу

(Maslow, 1968) различал мотивацию избегания и достижения; первая отражает потребность выжить и направлена на снижение напряжения от неудовлетворенных потребностей, а вторая, напротив, ориентирована на самоактуализацию и направлена на обогащение индивидуального опыта.

Теории жизненного цикла развития человека, в отличие от положений психоаналитических теорий, утверждают, что события раннего детства совершенно необязательно оказывают решающее влияние на индивидуальные черты характера или на реакции при кризисах и переменах в жизни (Aidwin, 1994). Процесс взросления связан с постепенным увеличением личностных ресурсов преодоления жизненных трудностей. Е. Эриксон (Erikson, 1963) описал восемь периодов жизни, каждый из них «управляется» кризисом, который должен быть преодолен для того, чтобы личность успешно справилась со следующим периодом. Личностные ресурсы преодоления, возрастающие в течение юношеского возраста и периода молодости, интегрируются в «Я-концепцию» и формируют способы и процессы преодоления в зрелом и пожилом возрасте.

Современные исследования процесса адаптации к жизненным кризисам и изменениям в семье, на работе и т.п. вызвали повышение интереса к проблеме человеческих возможностей в преодолении стресса (Егоров, 2007; Карпова, 2007; Ткаченко, 2007; Битюцкая, 2007; Smith, 1993; Moos, 1984, 1986 и др.). Эти исследования свидетельствуют о больших адаптационных возможностях человека в адекватном поведении при самых разнообразных ситуациях, о широком спектре стратегий преодоления трудностей в одних и тех же ситуациях, об эффективном преодолении жизненных конфликтов и кризисов большинством людей, о развитии латентных и реальных функциональных нарушений и психических травм при кратковременных и пролонгированных воздействиях стресс-факторов, что проявляется в изменении поведения, черт характера, системы ценностей и жизненных целей.

Теоретические положения преодоления стресса основываются на различных схемах взаимосвязи особенностей личности, ситуации и процесса преодоления. Личностно-ориентированный подход к преодолению стресса предполагает средовую константу, т.е. постоянство ситуации, а успешность преодоления обусловливается личностными характеристиками. Представители этого направления развивают взгляды на механизмы регуляции преодоления иа основе различных теорий личности, что позволило некоторым из них рассматривать данный феномен как черту личности и определять стили преодоления, исходя из индивидуально-психологических особенностей личности.

В рамках личностно-ориентированного подхода можно выделить направления исследований, отражающие концепции ряда научных школ.

Изучение стратегий преодоления уходит корнями в психоаналитическое описание защитных механизмов, которые обычно направлены на внутриличностные конфликты. Дж. Е. Вайллант (Vaillant, 1972) выделил пять основных функций защитных механизмов: 1) удержание поведения в приемлемых рамках во время внезапных жизненных кризисов; 2) сохранение эмоционального равновесия через отсрочку или перевод биологических побуждений в другое русло; 3) получение отсрочки изменений Я-образа (например, после серьезной операции или неожиданного повышения в должности); 4) совладание с нерешенным конфликтом; 5) смягчение в сознании значимости конфликта.

А. Фрейд (Freud А., 1966) определила семь главных защитных механизмов, включающих: 1) подавление и 2) отрицание — отказ от информации о событиях или ощущениях, 3) проекцию — несогласие с внешними доводами и поступками других людей, 4) регрессию — замену знака ощущения, 5) истерию — заострение внимания на событии, 6) навязчивые действия — излишнюю фиксация внимания, 7) сублимацию — перевод негативных эмоций в позитивные поступки, действия. Данная модель защитных механизмов свидетельствует о том, что их целью является главным образом регуляция эмоций.

Д. Шапиро (Shapiro, 1965) полагал, что преобладающие механизмы защиты могут стать личностными чертами, и в этой связи он рассматривал четыре стиля поведения: навязчивый (ригидный), истероидный (и подавленный, и сверхэмоциональный), импульсивный (бесцельно активный), параноидальный (проявление подозрительности).

Некоторые психоаналитики пытались дополнить этот подход введением иерархии адаптации па основе большей или меньшей адекватности защитных механизмов или за счет добавления защиты в более широкую иерархию адаптационных стратегий.

Главная проблема при изучении способов преодоления стресса заключается в определении защитных механизмов, которые по сути являются недостаточно эффективными, так как искажают реальность. Дж. Е. Вайллант (Vaillant, 1972) пытался преодолеть это противоречие, определяя защитные механизмы как стили адаптации. Он классифицировал защитные механизмы по критерию их осознанности, который отражает и направление их развития (таблица 1).

Он выделил четыре уровня защитных механизмов (в порядке снижения эффективности и адаптивности) — проективные, незрелые, невротические и зрелые; для каждого уровня определил специфические формы (механизмы) отражения реальности -от отрицания, искажения, иллюзорной проекции для первого

Таблица 1

Иерархия защитных механизмов

(проективного) уровня до сублимации, предвосхищения, юмора и других для уровня зрелых механизмов. Агрессивные люди, приписывающие гнев другому лицу, используют незрелые механизмы; человек, трансформирующий агрессию в необоснованное восхищение, использует невротический механизм; человек, сублимирующий свои переживания, применяет зрелый механизм. Проективные механизмы включают такие важные стратегии, как «отрицание» — неспособность признать, что событие действительно имело место, а иллюзорная проекция может включать параноидальные фантазии, которые могут сопровождаться крайними формами агрессии.

Однако, хотя Дж. Е. Вайллант и отошел от традиционной психоаналитической теории, признавая, что использование защитных механизмов — нс всегда проявление патологии, но оставался последовательным в утверждениях, что, с одной стороны, адаптационные стратегии не осознаваемы, а с другой — что, тем не менее, они отражают процессы развития. Если, как он утверждал, защитные механизмы сознательно не приобретаются, то как же они развиваются? В то же время он приводил примеры, что люди сознательно пытались изменить свои стили адаптации.

Н. Хаан (Haan, 1977) предложила более четкий подход к определению того, что лежит в основе осознанной или неосознанной регуляции адаптации. В противоположность подходу, который использовал Дж. Е. Вайллант, она создала иерархию механизмов адаптации, основываясь на степени осознанности или неосознанности использования ее стратегий. Н. Хаан выделила десять основных личностных процессов, которые могут проявляться в трех видах действий: а) преодоление, для которого характерны сознательные, гибкие и целенаправленные процессы, допускающие проявления эмоций; б) защита — вынужденные, отрицательные, ригидные процессы, в большой степени направленные на совладение с тревогой, чем с проблемой; в) избегание — автоматизируемые, «ритуальные», иррациональные, существенно искажающие межличностные отношения (таблица 2).

Десять основных личностных процессов в дальнейшем дифференцируются на три функции: мышление, рефлексия и регуляция аффекта (таблица 3). Отдельные процессы, считает Н. Хаан, могут проявляться по-разному и с различной степенью «патологичности».

Таблица 2

Характеристика действий по преодолению, защите и избеганию

Например, как показано в таблице, третья функция мышления — смыслообразование — может стать проблемно-ориентированной стратегией (способом) преодоления. Как способ преодоления она заключается в логическом анализе проблемы — процессе, предшествующем большинству решений. Как способ защиты функция смыслообразования превращается в рационализацию или оценивание своих действий. В качестве же способа избегания смыслообразование превращается в конфабуляцию (ложные воспоминания о вымышленных или реальных событиях и фактах), когда человек просто говорит о попытке защититься, по не действует. Можно сказать, что люди используют преодоление, когда могут действовать, и защиты, когда должны действовать.

Таблица 3

Классификация защитных механизмов

Можно предположить, что преодоление используется, когда процессы ассимиляции (усвоения, уподобления) и аккомодации (приспособления) вполне согласованы или их дисбаланс не влияет на переживания человека.

Защита необходима в случае выраженного дисбаланса этих процессов.

Избегание (уход от всех типов ассимиляции) осуществляется как приспособление к стрессу или разрешение ситуации и напоминает процессы развития, когда потребности ассимиляции превосходят возможности человека и нарушают структуру личности,— человек уходит в свой внутренний мир.

Другими словами, если ситуация не особо стрессогенная и человек может справиться с ней, то стратегии преодоления характеризуются как целенаправленные, гибкие, опирающиеся на внутренние принципы и допускающие аффективные проявления. Но в стрессовых обстоятельствах личность сохраняет целостность за счет большего или меньшего искажения реальности. Защитные стратегии поведения по преодолению стресса внешне обусловлены, ригидны и направлены более на проявление тревоги, чем на решение проблемы. Субъективное отражение реальности в большей степени искажается при использовании стратегии избегания, она автоматизирована, ритуализирована, иррациональна, жестко придерживается шаблона и вследствие этого повышает чувствительность к воздействию.

Теория Н. Хаан обладает некоторыми позитивными особенностями: главное — отход от традиционной психоаналитической теории и достаточно конструктивистские взгляды на адаптацию, утверждение, что люди нс столько пассивно реагируют на окружающие условия, сколько активно изменяют, оптимизируют их. Тем не менее, эта теория несколько ограничена. Н. Хаан уверена, что люди могут использовать рациональные способы преодоления и защиты лишь в условиях незначительного стресса, а при значительном проявлении стресса его преодоление она объясняет подсознательными актами регуляции, что опровергается современными данными о том, что люди могут рационально и эффективно действовать и в чрезвычайно экстремальной ситуации. Многие авторы опровергают выдвинутое Н. Хаан положение о том, что механизм защиты следует рассматривать как патологический процесс.

Если раньше преодоление и защита рассматривались как отдельные структуры, то в настоящее время защитные механизмы понимают в большинстве случаев как предпосылку для более общих процессов (например, для адаптации). Как считает Р. Уайт (White, 1974), адаптация к трудным условиям включает защиту, управление и преодоление. Преодоление выполняет три важные функции: 1) обеспечение достоверной информацией об окружающих условиях; 2) поддержание удовлетворительного внутреннего состояния для процессов деятельности; 3) сохранение гомеостаза, целостности организма и независимости поведения, свободы гибкого использования имеющихся средств.

Психоаналитические теории защиты, преодоления и адаптации уникальны в своей направленности на развитие индивида. Р. Уайт и Л. Мэрфи (Murphy, 1974) определили, что стрсссогснная ситуация важна, так как люди могут пополнить свой репертуар способов преодоления стресса и развития личности.

Последователи проблемно-ориентированного подхода к преодолению стресса доказывали, что типы используемых человеком стратегий преодоления проблем зависят в значительной степени от требований среды. Описания различных типов стрессоров включают разные виды решения и процессов преодоления.

Существуют доказательства того, что люди по-разному реагируют на различные типы стрессоров (Mattlin et al., 1990). Можно предположить, что имеется набор способов, ио которым можно проводить классификацию ситуаций. Одним из них является предопределенность, когда в ситуации уже присутствует опасность, вред или когда оиа обладает потенциальными позитивными последствиями, т.е. служит стимулом для личности в выборе той или иной формы поведения. Л. Перлин и К. Шолер (Pearlin, Schooler, 1978) классифицировали стрессоры по пяти основным социальным областям: работа, брак, детско-родительские отношения, домашнее хозяйство и здоровье. Они обнаружили, что в разных социальных ролях используются совершенно разные стратегии преодоления. Более того, каждая отдельная стратегия может действовать по-разному в различных ситуациях.

Подходы к преодолению стресса, связанного с оценочными процессами, базируются на четырех положениях. Во-иервых, способность человека справляться с проблемой в основном зависит от его отношения к ситуации. Чаще всего отношение понимается в форме сознательной оценки ситуации как благополучной, содержащей угрозу, вред, потерю, сложность, повышенную ответственность и т.п. Во-вторых, когнитивные (оценочные) подходы предполагают, что люди подвижны, свободны в выборе стратегий преодоления и изменяют стратегии под влиянием требований конкретной проблемы. В-третьих, действия по преодолению включают и проблемно-ориентированные, и направленные на эмоции стратегии. Контроль над эмоциями может оказывать благоприятное действие на решение или па совладание с проблемой, т.е. является одним из лучших способов управления эмоциями и поведением в конкретной стресс-ситуации. В-четвертых, когнитивисты придерживаются эмпирического подхода: задача определяет, какие стратегии будут, а какие не будут способствовать успешной адаптации — многие считали, что стратегия «отрицание» (избегание трудных ситуаций в мыслях, поступках и т.д.) не способствует успешной адаптации, но Р. Лазарус (Lazarus, 1983) описал позитивные эффекты применения этого способа для сохранения надежды в явно безнадежной ситуации.

Проблема отношения личностных и ситуационных факторов связана с трудностями в адекватном определении условий конкретной ситуации, которые влияют на преодоление стресса. Нет разработанной теории того, о чем экопсихологи упоминают как о «средовых предпосылках» для поведения по преодолению стресса. Некоторые другие положения этого подхода остаются также недостаточно обоснованными. Например, неясно, в какой степени действия по преодолению неосознанны и в этой связи как они могут оцениваться в самоотчстах. Неясна степень различия в стратегиях преодоления одних и тех же ситуаций по мере развития личности или ее профессионализации и т.д.

Изучение проблемы развития и преодоления профессионального стресса свидетельствует о том, что наиболее существенные научные достижения в этой области получены благодаря переходу в исследованиях от парадигмы каузального редукционизма к транс-акционистской точке зрения. В проблеме стресса особое значение имеют два положения трансакционизма. Во-первых, положение о том, что факторы среды (ситуации) и субъекта (его индивидуальных особенностей), процесса и результата их взаимодействия влияют друг на друга как на различных уровнях их анализа, так и вну три каждого уровня. Как считает К. Олдвин (Aidwin, 1994), если психика и тело взаимодействуют, то системы органов, подвергаясь регуляции со стороны мозга, одновременно являются объектом взаимодействия с психикой и всего того, что на нее влияет (общество, культура). Так, кажущиеся различными уровни анализа — социокультурный, психологический, биологический — на самом деле взаимосвязаны. Кроме того, культура и общество подразумевают психологическое благополучие человека, достигаемое не только через непосредственное распределение ресурсов, но также через влияние на психическое состояние и на выраженность стресса.

Во-вторых, теория трансакционизма подразумевает процессы развития, которое является целью любого взаимодействия. Многие исследователи стресса ориентировались на непосредственную ситуацию и пытались показать, как, например, отношение к ней влияет на процесс и результат преодоления стресса, т.е. на процесс оценивания ситуации и индивидуальных возможностей. Трансак-ционистская (трансактная) модель предполагает высокую вероятность того, что психика и организма изменяются в результате взаимодействия. Ряд авторов (Hobfoil, 1988; Rice, 1992 и др.) учитывали этот факт в своих моделях стресса и рассматривали преодоление как средство профилактики и борьбы с функциональным, психическим истощением.

С позиций трансакционизма представляется возможным понять и объяснить ряд сложных и спорных положений проблемы преодоления стресса.

• 1. Нельзя определять преодоление просто как «стремление к успеху», «достижение» или «избегание». Этому препятствует их различия в типах преодоления. В зависимости от типа стратегии и длительности ее использования, «избегание» может облегчать или осложнять действия по решению проблемы. Стратегии «избегания» могут облегчать решения, если играют роль временного перерыва, отсрочки, которые позволяют набраться сил. Качественные различия в способах «стремления к успеху» могут привести к их неэффективности или успешности преодоления. Поданным литературы, вид и результат стратегии преодоления всегда зависят от ситуации. Люди используют различные стратегии па разных фазах решения проблемы, часто балансируя между «стремлением» и «избеганием». Кроме того, эти стратегии имеют разные результаты в зависимости от обстоятельств. Использование «избегания» в случае контролируемости ситуации может увеличивать психологические трудности и серьезность проблемы, но такая стратегия может быть полезна в неконтролируемых обстоятельствах. Стратегия «стремления к успеху», вообще-то, полезная, может нанести вред, если используется в ситуациях, нс поддающихся контролю.
• 2. Вариативность использования стратегий преодоления зависит и от индивидуальных склонностей. Однако в большинстве случаев требования ситуации изменяют стратегии так же, как и их социальный контекст. Существуют групповые (культурные, профессиональные, социальные и др.) различия в понимании реакций «стремления к успеху», не говоря уже о различиях в их оценке. Таким образом, подходы, исследующие исключительно личностное влияние на успешность преодоления, методологически более четкие, так как их шкалы имеют большую внутреннюю надежность по сравнению с зависимостями от ситуационных факторов, но их внешняя валидность ниже на теоретическом и практическом уровнях.
• 3. Стандартные подходы к преодолению чересчур подчеркивают контролируемость внешней среды и эмоций. В то же время лучшей стратегией иногда становится отсрочивание действий, позволяя событиям идти своим чередом. Многие стрессоры по своей природе несущественны и их игнорирование может являться лучшей стратегией. Показано, что значительная часть стратегий преодоления коррелирует с низкой эффективностью, т.е. их использование только ухудшает проблему. Существует опасность подавления естественных эмоций: действительно, в некоторых ситуациях и у некоторых категорий людей поощряется выражение эмоций, так как их подавление может привести к невротическим реакциям.
• 4. Необходимо дифференцировать процесс преодоления и его результат (успешность). Взятая сама по себе стратегия преодоления еще не может считаться наилучшей. Прилагаемые усилия должны соответствовать требованиям ситуации и значимости стрессора. Наиболее успешно то преодоление, при котором требуется меньше всего усилий, принимая во внимание, что трата сил в тривиальных обстоятельствах неэффективна и ведет к отрицательным результатам. Для компенсации чрезмерно сложной ситуации стрессогенпые стимулы вызывают и более активное поведение по преодолению эмоций дистресса. Статистические исследования отношений между преодолением и его эффективностью требует более сложных методов их оценки. Использование простых корреляций или уравнений регрессии скорее всего даст сомнительные результаты. В литературе можно найти примеры проблемно-ориентированного преодоления, не ведущего ни к положительному, ни к отрицательному результату. Для более точного понимания эффективности стратегии преодоления надо управлять или степенью стрессогенного стимула, или видом используемого способа преодоления или же изучать условия, когда эта стратегия становится эффективной.
• 5. Результативность стратегий преодоления надо рассматривать на разных уровнях, включая физиологический, психологический, социальный и поведенческий. Стратегии могут быть полезны на одном уровне и повлечь за собой чрезмерные затраты на других уровнях. Разрешение проблем на работе способом, способствующим карьере, может создать проблемы в семье или для здоровья. Необходимо найти стратегию, исходя из принципа «минимум затрат и максимум выгоды», что нелегко осуществить для многих ситуаций. Следует иметь в виду, что стратегия может не только влиять на непосредственную ситуацию, но также затрагивать окружающую социокультурную среду. Стратегии человека или группы могут быть связаны с культурными нормами и/или обычаями или через изменение восприятия и отношения к ним, оценки пригодности стратегий для решения данной проблемы.
• 6. Влияние тех или иных стратегий на преодоление стресса должно быть рассмотрено в динамике. Большинство моделей адаптации построено на принципе гомеостаза: предполагается, что преодоление служит для восстановления равновесия функциональных реакций организма. Действительно, многие внешние проблемы незначительны по интенсивности воздействия, преодоление выполняет, прежде всего, гомеостатические функции. Однако преодоление может также приводить в движение процессы усиления функциональных реакций, которые в конечном счете могут привести к непредвиденным результатам. С одной стороны, легко использовать стратегию, целесообразную в данных обстоятельствах, но это может иметь неблагоприятные долгосрочные последствия. Наоборот, способность переносить, выдерживать актуальный стресс в конечном счете может быть выгодна. Например, подготовка к экзамену достаточно стрессогенна и уменьшение этого стресса путем «избегания» (просмотр фильмов, видеоигры и др.) временно облегчает жизнь, но имеет отрицательные последствия в будущем, когда недостаточная подготовленность влияет на результат экзамена. В то же время преодоление стресса путем усиленной подготовки уменьшает вероятность последующего стресса на экзамене.

Дифференциация между непосредственным и долговременным результатами особенно важна для травматических стрессоров. Известно, что травма со временем может привести к глобальному изменению личностной идентичности. Действие травматического стресса лучше всего описывается теорией хаоса: изначально небольшие различия в способах преодоления со временем приводит к совершенно разным результатам.

7. Изучение только отрицательных последствий стресса дает одностороннюю картину преодоления. Согласно общепринятой точке зрения и научным фактам, психологический стресс может иметь положительные последствия: повышение функциональной выносливости, рост мастерства и чувства собственного достоинства, расширение жизненных перспектив или увеличение набора стратегий преодоления для использования в будущих стрессовых ситуациях. Это имеет эволюционный смысл, когда жизнестойкие организмы извлекают выгоду из бедственной ситуации способами, облегчающими будущую адаптацию. Однако нужен некоторый минимальный уровень ресурсов, чтобы предотвратить появление дезадаптации, и иногда неблагоприятное воздействие или простая неудача могут свести на нет любые выгоды. В литературе нередко высказывается мысль о том, что надо считать преодоление не просто расходованием сил, но и стимулом для развития.

Дальнейшие исследования развития способностей преодоления стресса на жизненном пути будут иметь большое значение для решения этой перспективной проблемы. В современных исследованиях у детей и подростков получены некоторые результаты о связанных с возрастом изменениях в способах преодоления стресса (Крюкова, 2002, 2004; Филипчеикова, 2001). Однако практически отсутствуют данные по развитию способностей и стилей преодоления стресса на этапах жизненного и профессионального пути. Можно предположить, что использование теории когнитивно-социального обучения позволит интегрировать многие факторы развития, которые влияют на процесс обучения преодолению стресса, в частности, позволит понять некоторые осооснности его развития.

Необходимо, чтобы будущие исследования формирования способностей преодоления стресса помогли определить, как изменяются стратегии преодоления в процессе развития человека. Исследования двух конкретных типов преодоления стресса — решения социальных проблем и отвлечение внимания — показали, что развитие этих стратегий связано с особенностями когнитивного развития. Следует расширить изучение того, как когнитивные и другие аспекты развития связаны со стратегиями преодоления стресса, сфокусированными на проблеме и на эмоциях, а также со стратегиями преобразования ситуации и снижения напряжения.

С точки зрения теории когнитивно-социального обучения, одним из условий, имеющих важное значение, является специфичность разных моделей развития способностей преодоления стресса в зависимости от возраста, социального окружения, жизненного и профессионального опыта и других факторов. На протяжении детства и юношества важную роль при обучении различным моделям преодоления играют родители и старшие члены семьи, а в более старшем возрасте все большее влияние оказывают сверстники, сослуживцы. Знание особенностей развития способностей преодоления стресса в разном возрасте на различных этапах жизненного пути будут способствовать выявлению пеадаптивпых способностей преодоления, коррекции процесса освоения конкретных стратегий поведения и разработке программ обучения адаптивным стратегиям преодоления стресса.

Исследования свидетельствуют о том, что ряд сформированных способностей и навыков поведения по преодолению стресса на ранних стадиях развития связан с аналогическими стратегиями и на более поздних стадиях. Необходимы лонгитюдные исследования этих процессов, их закономерностей, начиная с детского и юношеского возраста, до более поздних периодов развития человека с учетом особенностей стрессогенных ситуаций, индивидуальных характеристик личности, типичных проявлений и последствий стресса.

Изучение проблемы преодоления психологического стресса направлено на теоретико-экспериментальное обоснование методов и способов противостояния ему и предусматривает разработку и внедрение различных мероприятий профилактического характера и оперативной регуляции этого состояния. На протяжении многих десятилетий это направление привлекало к себе постоянное внимание, что нашло отражение в разработке экспериментально-теоретических основ этой проблемы и в создании различных приемов и средств превентивного и оперативного управления состоянием стресса и другими функциональными состояниями. Основные результаты этих исследований опубликованы в работах Ю.А. Александровского, Г.С. Беляева, В.А. Бодрова, Л.П. Гримака, Л.Г. Дикой, В.М. Звоникова, Б.Д. Карвасарского, Т.Л. Крюковой, А.Б. Леоновой, В.С. Лобзина, В.Л. Марищука, В.И. Медведева, М.М. Решетникова, С. Aidwin, F. Alexander, A.G. Billing, N.S. Bruning, C.S. Carver, T. Cox, S. Folkman, R.S. Lazarus, R. Moss, P.L. Rice и мн.др.

Литература

Абульханова-Славская K.A. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991.

Ананьев Б.Г. Основные характеристики человека и его развития // О проблемах современного человекознания. М.: Наука, 1977. С. 187-211.

Анцыферова Л.И. О динамическом подходе к психологическому изучению личности // Психологический журнал. 1980. № 2. С. 52-60.

Битюцкая Е.В. Трудные жизненные ситуации в условиях мегаполиса // Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе / Под ред. А.Л. Журавлева, Л.И. Ляшенко, В.Е. Иноземцевой. М.: Изд-во ИП РАН, 2007. С. 255-259.

Бодров В.А. Психологический стресс: развитие и преодоление. М.: ПЕР СЭ, 2006.

Брушлинский А.В. Психология субъекта и его деятельности // Современная психология: Справочное руководство / Под ред. В.Н. Дружинина. М.: ИНФРА-М, 1999. С. 330-346.

Егоров Б.Е. Психоаналитические аспекты возникновения и развития стресса в мегаполисе (психосоматическая символизация проблемы стресса) // Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе / Под ред. А.Л. Журавлева, Л.И. Ляшенко, В.Е. Иноземцевой. М.: Изд-во ИП РАН, 2007. С. 80-85.

Завалишина Д.Н., Барабанщиков В.А. Детерминация и развитие психики // Принцип системности в психологических исследованиях. М.: Наука, 1990. С. 3-6.

Карпова Э.Б. К вопросу о стрессах, критических событиях и стрессоустойчи-вости/ Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе / Под ред. А.Л. Журавлева, Л.И. Ляшенко, В.Е. Иноземцевой. М.: Изд-во ИП РАН, 2007. С. 85-88.

Климов Е.А. Введение в психологию труда: Учебник. М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1998.

Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения. Кострома: Студия оперативной полиграфии «Авантитул», 2004.

Крюкова Т.Л. Экзамен как стресс и совладание с ним у первокурсников университета // Психология и практика: Сб. научи, тр. Ин-та педагогики и психологии КГУ им. Н.А. Некрасова. Вып. 2. Кострома: Изд-во КГУ, 2002. С. 31-36.

Купер К.Л.,Дэйв ФДж., ОДрайсколл М.П. Организационный стресс. Теории, исследования и практическое применение. Харьков: Гуманитарный Центр, 2007.

Леонова А.Б. Комплексная методология анализа профессионального стресса: от диагностики к профилактике и коррекции // Психологический журнал. 2004. № 2. С. 76-85.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975.

Ломов Б.Ф. Личность в системе общественных отношений // Психологический журнал. 1981. № 1. С. 3-17.

Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984.

Ломов Б.Ф. Системный подход и система детерминизма в психологии // Психологический журнал. 1989. № 4. С. 19-33.

Рубинштейн С.Л. Принципы и пути развития психологии. М.: Изд-во АН СССР, 1959.

Ткаченко И.В. Стресс и причины его возникновения в семье // Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе / Под ред. А.Л. Журавлева, Л .И. Ляшенко, В.Е. Иноземцевой. М.: Изд-во ИП РАН, 2007, С. 136-139.

Филипченкова С.И. Совладающее поведение как механизм преодоления стресса // Проблемы психологии и эргономики. 2001. Ч. 2. № 2 (12). С. 86-88.

Aidwin С.М. Stress, coping and development. New York; London: The Guilford Press, 1994.

Erikson E. Childhood and society. 2^nd ed. New York: Norton, 1963.

Freud A. The ego and the mechanisms of defense. New York: International Universities Press, 1966.

Haan N. (Ed.). Coping and defending. New York: Academic Press, 1977.

Hobfoll S. Conservation of resources: A new attempt at conceptualizing stress // American Psychologist. 1988. Vol. 44. P. 513-524.

Lazarus R.S. Psychological stress and the coping process. New York: McGraw-Hill, 1966.

Lazarus R.S. The costs and benefits of denial // The denial of stress / Ed. by S. Breznitz. New York: International University Press, 1983. P. 1-30.

Lazarus R.S. Theory-based stress measurement // Psychological Inquiry. 1990. Vol. l.P.3-13.

Lazarus R.S., LaunierR. Stress — related transactions between person and environment // Perspectives in interactional psychology / Ed. by L.A. Pervin, M. Lewis. New York: Pervin, 1978. P. 287-327.

Maslow A.H. Toward a psychology of being. 2^nd ed. Princeton; New York: Van Nostrand, 1968.

Mattlin J., Wethington E., Kessler R.C. Situational determinants of coping and coping effectiveness //J. of Health and Social Behavior. 1990. Vol. 31. P. 103-122.

Murphy L. Coping, vulnerability, and resilience in childhood // Coping and adaptation / Ed. by G.V. Coelho, D.A. Hamburg, J.E. Adams. New York: Basic Books, 1974. P. 69-100.

Pearlin L., Schooler C. The structure of coping //J. of Health and Social Behavior. 1978. Vol. 19. P. 2-21.

Rice P.L. Stress and health. California: Brooks / Cole Publishing Company, Pacific Grove, 1992.

Rogers C.R. On becoming a person: A therapist’s view of psychotherapy. Boston: Houghton Miffing, 1961.

Shapiro D. Neurotic styles. New York: Basic Books, 1965.

Smith MJ. Understanding stress and coping. New York: McMillan Publishing Co, Inc., 1993.

Vaillant G. Adaptation to life: How the best and the brightest came of age. Boston: Little Brown, 1972.

White R.W. Strategies of adaptation: An attempt at systematic description // Coping and adaptation / Ed. by G.V. Coelho, D.A. Hamburg, J.E. Adams. New York: Basic Books, 1974. P. 47-68.

Автор: Журавлев А.Л.