СВОБОДА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Аннотация. Свобода и ответственность рассматриваются в качестве феноменов личности в их единстве и взаимодополнении. Отражено содержание практической работы со студентами и курсантами в ходе спецкурса, проводимого с целью усвоения психологического содержания свободы и ответственности, осознания и принятия идеи их единства, что сокращает возможность ошибочного отождествления свободы с произволом и способствует самоактуализации.

Ключевые слова: свобода; ответственность; выбор; рефлексивно-деятельностный подход; спецкурс по психологии свободы.

В начале XXI века проблема соотношения свободы и ответственности выступает особо актуальной и первостепенной в развитии духовно-нравственных основ подрастающего поколения. Она имеет не только теоретический статус, но и практический: от того, как её будут решать молодые люди, будет зависеть качество их жизни и благосостояние страны.

Свобода и ответственность — взаимосвязанные феномены личности, как две стороны одной медали. Не случайно В. Франкл, один из первых в зарубежной психологии обозначивший проблему соотношения этих ведущих экзистен-циалов, составных элементов человеческого бытия, любил говорить, что «... статуя Свободы на восточном побережье США должна быть дополнена статуей Ответственности на западном побережье. Человек свободен в ответе на вопросы, которые задаёт ему жизнь, но эту свободу не следует смешивать с произволом. Человек отвечает за правильность ответа на вопрос, за нахождение истинного смысла ситуации. Свобода может выродиться в простой произвол, если она не проживается с точки зрения ответственности» [13].

Изучение свободы и ответственности нами осуществляется в русле рефлексивно-деятельностного подхода, разработанного (Е.И. Кузьмина, 1994, 1999, 2007) на основе субъектно-деятельностной теории личности С.Л. Рубинштейна, концепции рефлексии В. Лефевра, и «прорастающего» из философско-психологических работ по проблеме свободы и ответственности. Методологической основой теоретической и экспериментальной работы выступает положение С.Л. Рубинштейна о том, что «внешние причины всегда действуют через внутренние условия,... через строй мыслей и чувств», которое «...применительно к человеку неизбежно приобретает и этический смысл - соотношения определения и самоопределения, свободы и необходимости в человеческом поведении» [10, с.350]. На основании концепции рефлексии В. Лефевра исследователь получает возможность проводить глубокий анализ разрешения противоречия, возникшего в самосознании субъекта (при встрече в с препятствием в ходе достижения цели) с учетом высокого ранга рефлексии -совести. В своей математической модели выбора В. Лефевр наделяет субъекта качествами, которые в своей совокупности приводят к способности быть потенциально свободным: 1) способностью к рефлексии - многократному (на различных уровнях рефлексии) отражению себя и другого в ситуации свободного выбора; 2) обладающего совестью. Благодаря этим качествам человек имеет способность противостоять миру (когда осознаёт, что может поддастся искушению, исходящему от мира, и ужасается этому), "...сознательно строит и выбирает программу своего будущего поведения - заранее формулирует правило, которому он будет стремиться следовать, совершая свои будущие выборы" [6, с. 7]. Выбор такого правила Лефевр называет "интенциональным метавыбором" и считает, что, совершая его, человек свободен.

В трудах философов сформулированы основные проблемы и намечены векторы психологического изучения соотношения свободы и ответственности. Проблема единства свободы и ответственности, обозначенная в ходе обсуждения Р.Декартом вопроса о соотношении свободы и необходимости, рассматривалась в немецкой философии XVIII-XIX вв. - трудах И. Канта, И.Г. Фихте, Г.Гегеля, Ф. Ницше; в работах русских философов XIX - XX вв. - Н.А. Бердяева, Н.О. Лосского, В.С. Соловьева, С.Л. Франка, И.А. Ильина и экзистенциальных философов - С. Кьеркегора, Ж.-П. Сартра, М.Хайдеггера. Представления многих философов и психологов о свободе как феномене личности развивается на основе её понимания в качестве категории нравственного, духовного порядка: свободы, сопряженной с ответственностью, долгом, правом. Согласно представлениям Гегеля, в процессе усвоения правил нравственного поведения, развития морального сознания, осознания себя членом правового государства, человек достигает действительной, моральной свободы в обществе. По Гегелю, само по себе право «обнимает наличное бытие всех определений свободы». Он утверждает, что иметь право - прерогатива личности, в отличие от индивида: "...право и все его определения основываются исключительно на свободной личности, на самоопределении, являющемся скорее противоположностью природного определения... Свободный индивидуум, в (непосредственном) праве только личность, определён теперь как субъект - в себя рефлектированная воля" [1, с. 334]. Выступая защитником государственно-правового начала, В.С. Соловьев в работе «Оправдание добра» определяет право как «организованное милосердие и справедливость», спасающее общество и от «жгучего ада анархии» и от «ледяного ада деспотизма». По мнению С.Л. Франка, "...свобода есть... первичная обязанность человека в качестве общего и высшего условия для исполнения всех остальных его обязанностей, и только в качестве обязанности она тем самым становится и правом, поскольку право есть абсолютное притязание на исполнение обязанностей... Свобода именно потому есть обязанность, что она есть онтологическая первооснова человеческой жизни" [12, с. 115].

Заметим, что в некоторых философских работах XX в. подчеркивается трансформация в понимании категорий свободы и ответственности, очевидно, произошедшая по причине изменения представлений людей о роли личности в истории. Согласно М. Хайдеггеру, настоящее освобождение предполагает не только срывание цепей и отбрасывание обязательств, оно есть, прежде всего, переопределение сущности свободы: быть свободным означает, что на место достоверности спасения как мерила всякой истины человек ставит такую достоверность, "в силу которой и внутри которой он сам удостоверяется в себе как в сущем, опирающемся таким путём на самого себя". Человек сам устанавливает себе закон, избирает обязательное, связывая им себя. Это определение свободы, как отмечает Хайдеггер, похоже на кантианское, но оно несёт новое содержание, вбирающее в себя существенные черты начала нового времени: "...новая свобода есть... приоткрытое всего диапазона того, что впредь человек сам сознательно сможет и будет себе полагать в качестве необходимого и обязывающего. Это необходимое определяется среди прочего и тем, в чём нуждается человеческое самоутверждение, т.е. целеустремленностью и высотой, -тем способом, каким человек отныне представляет себя и своё существо" [14, с. 1191.

Глубокое понимание единства свободы и ответственности становится возможным при условии принятия за основу положения о том, что свобода - феномен личности, развивающейся во времени и пространстве культуры, критериальная характеристика субъекта, решающего экзистенциальные задачи. По Ясперсу, личность - это не совокупность отдельных черт, близких к идеалу, а нечто большее: «личность - это развитие и становление', личность осуществляет себя в мире через разнообразные ситуации, через предоставляемые этими ситуациями возможности, через предъявляемые ими задачи. Личность наделена определенной исторической основой и представляет собой не просто растянутое во времени выражение некоей окончательной определенности, а сотворение человеком самого себя во времени. Понимаемая в таком аспекте, личность, поскольку ей предоставляются возможности для принятия решений, проявляет себя на протяжении всей истории жизни человека... можно сказать, что характерология полна противоречий, так же, как и понимающая психология в целом. Утверждая качественную определенность, она действует как знание; проясняя возможности, она апеллирует к свободе» [15, с. 521]. В своём труде «Философия» К. Ясперс приводит следующее размышление о соотношении в самосознании человека, стремящегося к экзистенции, важных для достижения свободы глаголов - «хочу», «могу», «должен». Он пишет: «Слова «я могу» или «я не могу» подразумевают вначале, - в каждом частном случае верно или неверно, -физические и психические силы эмпирического индивидуума и сферу его влияния, но не экзистенцию. ... Отождествляя себя с эмпирическим существованием как таковым, я делаю себя самого объектом и отрекаюсь от себя как экзистенции. Смысл высказывания становится совсем иным, если «я» имеет в нём в виду себя, как экзистенцию. Тогда в смысле трансцендентальной свободы воз можно положение: я могу, ибо я обязан... в смысле экзистенциальной свободы. Это «могу» относится уже не фактическому осуществлению некоторой цели в мире, но к внутреннему и внешнему поступку, даже если он не удаётся мне как эмпирическому Я. Именно эта безусловность способности не знает себе границ в сознании исконной свободы» [16, с. 188-189]. О такого рода готовности к волеизъявлению в форме поступка пишет И.А. Ильин: «...долг и дисциплина, верно и глубоко понятые человеком, суть лишь видоизменения его внутренней свободы, которая добровольно принимает их и свободно определяет себя к внутренней и внешней связанности» [3]. В экзистенциальном выборе в условиях неопределенности, переживания противоречия («или-или» в значении С.Кьеркегора) человек, как полагают экзистенциальные философы и психологи, осознает ответственность, самоопределяется в ходе решения задачи на соотнесение стремления измениться и при этом, «не изменить самому себе» (Н.А. Бердяев), восходит к смыслу, выбирает самого себя - из множества альтернатив выбирает такую, которая сохраняет личную позицию, способствует развитию личности.

Вопрос о соотношении свободы и ответственности в экзистенциальном плане в психологии рассматривали В. Франкл, К. Роджерс, К. Ясперс, Л. Бинсвангер, Р.Мэй, Э. Фромм, А. Ленгле, И. Ялом. Гуманистический подход в понимании личности как свободной, развивающейся, открывает новые содержания связи внутренней свободы личности и ответственности, усиливающейся в ситуации экзистенциального судьбоносного выбора (выбора самого себя). Под внутренней свободой К. Роджерс понимал: «...осознание того, что "я могу жить сам, здесь и теперь, в соответствии с моим собственным выбором". Это то качество решимости и мужества, которое позволяет человеку входить в неопределённость неизведанного по мере того, как он выбирает себя. Это открытие смысла идущего изнутри Я, ...бремя ответственности за то, чтобы быть таким, каким ты себя выбрал. Это осознание человеком того, что он - протекающий процесс, а не статичный конечный продукт... Свободный человек действует произвольно, свободно, ответственно, играя свою значительную роль в мире, детерминированные события которого вплетаются в его спонтанный выбор и волю» [7, с. 425].

Свобода с позиций рефлексивно-деятельностного подхода понимается нами как осознание, переживание и изменение человеком границ пространства своих виртуальных возможностей. В ходе осознания и деятельности, в единстве процессов рефлексии, переживания и деятельности человек достигает свободы. Осознание свободы возникает в ходе самоопределения - построения такого отношения к границам пространства своих виртуальных возможностей, при котором преодолеваются противоречия в самореализации. Обладающий внутренней свободой человек при столкновении с препятствием в значимой деятельности осознает противоречие и поступает по внутреннему убеждению в соответствии с личными ценностными ориентациями, долгом, ответственностью.

Понятие ответственности с трудом поддается определению. Приведем некоторые определения, позволяющие продвинуться в понимании этого сложного по содержанию феномена личности.

В.И. Слободчиков и Е.И. Исаев ответственность связывают со «... способностью человека держать ответ за свои поступки перед другими, обществом, перед голосом собственной совести» [11, с. 337]. По мнению Л.И. Дементий, ответственность выступает «высшим оптимальным способом личностной организации и самоорганизации жизни и в этом смысле является свойством личности как субъекта жизнедеятельности» [2, с. 411].

В «Психологической энциклопедии» под редакцией Р.Корсини, А.А. Ауэрбаха отмечается, что «...ответственность давно интересовала представителей общественных наук... Дюркгейм высказал идею, что ответственность является необходимой составляющей добродетельной жизни... Пиаже указал на центральную роль развития ответственности в формировании моральных суждений... Работа Ф. Хайдера стала импульсом к проведению исследования атрибуции ответственности и её последствий для межличностного поведения» [7, с.519]. По мнению Дж. Истербрука (J. Easterbrook, 1978), люди более свободны, когда обладают знаниями, способны к самодисциплине и самоконтролю, получают удовольствие от обладания внешней средой; они меньше беспокоятся по поводу внешнего окружения и не идут на поводу интересов других людей [17]. В результате проведенного нами экспериментального исследования (2000 г.) также было доказано, что более свободны от фрустрации люди с высоким уровнем интеллекта, способные быстро находить главное и переключаться от незначительного к наиболее ценному в ситуации принятия решения, способные глубоко осознавать ситуацию фрустрации, понять её причины, мотивы деятельности, предвосхитить возможные пути поведения и их последствия и выбрать оптимальный вариант, а также уверенные в себе, ответственные, хорошо контролирующие свои эмоции и поступки, дипломатичные, активные, с высоким жизненным тонусом, позитивным отношением к другим. Поскольку на конструктивный выход из фрустрирующих ситуаций влияет не только интеллект, но и импуиитивность (тенденция никого не обвинять в случившемся), высокий уровень субъективного контроля (интернальность), высокое супер-эго (по тесту 16-PF Кеттелла), высокая самооценка по фактору свободы, то можно утверждать, что человеческое в человеке, его духовное "Я" - ответственность, нравственность, совестливость, доброта, самоуважение, уважение прав других людей помогают освобождаться от фрустрации.

Различные проявления феномена свободы, такие её виды, как свобода слова, свобода ума и творчества, по всей вероятности, требуют разной доли ответственности. Тем не менее, свобода без ответственности человека существовать и проявляться как феномен не может. Отсутствие или утрата её критериев, к которым относятся мыслительная активность, преодоление человеком границ своих виртуальных возможностей, разрешение противоречия «я-не свободный» и «Я-свободный», даже при сохранении внешних признаков (например, переживания человеком отсутствия ограничений, спонтанном поведении), приводит к иллюзиям свободы [4], произволу, вседозволенности. В силу принципа субъектности существует единство онтологического (преодоление ограничений своего Я) и, обретаемого в системе межличностных отношений, аксиологического содержания феномена свободы (человек живет и действует по принципу: моя свобода ограничена свободой других людей). В свою очередь, это единство объясняет взаимодополнительность феноменов свободы и ответственности, влияет на познание человеком категории свободы, её оценку в качестве личной и общечеловеческой ценности. Свобода и ответственность, переживаемые в их синтетическом единстве при встрече человека с препятствием в достижении цели могут быть отрефлексированы. При этом проясняются ценность свободы и смысл ответственности. Анализ через синтез, как принцип познания, заявленный и разрабатываемый в работах С.Л. Рубинштейна и А.В. Брушлинского, способствует глубокому пониманию единства феноменов свободы и ответственности, столь важного для подрастающего поколения.

Рефлексивно-деятельностный подход выступает методолого - теоретической основой анализа феномена свободы в единстве сознания и деятельности, аффекта и интеллекта, а также основой проведения экспериментальной работы по изучению феномена свободы [4], построения спецкурса «Психология свободы», который ежегодно с 1998 по 2012 гг. (в течении четырнадцати лет) проводился мною у студентов-психологов УлГУ, МГПУ, КГПУ, РГГУ, МГОУ, а также научного кружка (2019 - 2011 гг.) - с курсантами Военного университета. Студенты и курсанты знакомились с содержанием философских и психологических работ о свободе, выполняли практические упражнения и проводили рефлексивно-деятельностный анализ личной свободы и ответственности (содержание которых раскрыто во второй части учебного пособия «Психология свободы: теория и практика»). На занятиях спецкурса в индивидуальной и групповой работе использовались модифицированные нами юнгианские рисуночные, телесно-ориентированные, гештальт- и нлп-техники: «Великий художник-ученик» (с авторитарным и демократическим типом отношений в диаде), «Рисунок на двоих» (в ситуации неопределенности - с перегибом листа пополам), эссе «Я-хозяин своей жизни», «Скульптуры свободы и ответственности» и другие. Проводились дискуссии: «Познание приносит великую радость (Ф. Ницше) или умножает скорбь (Екклесиаст)?», «Внешняя и внутренняя свобода (по роману Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»), «Бегство от свободы» (по работе Э.Фромма) и другие. Студенты и курсанты проявили интерес и готовность работать со сложными категориями свободы и ответственности и их соотношением. В ходе групповой работы, выполняемой в феноменологическом, экзистенциальном ключе, многие из них делали важные для своей жизни выводы. Так при анализе методики «Великий художник-ученик» одна студентка сказала: «Я никогда не буду давить, приказывать! Мне бы хотелось быть более демократичной, но согласно роли, которую выполняла, должна была контролировать и простраивать каждый шаг "ученика". Сложно было настаивать на своём. Это не моя роль!"».

Теоретическая и практическая работа со студентами и курсантами приводит их к более глубокому усвоению содержания феноменов свободы и ответственности, осознанию и принятию идеи их единства, что само по себе сокращает возможность ошибочного отождествления свободы с произволом и способствует самоактуализации.

Литература.

• 1. Гегель Г. Философия духа. Энциклопедия философских наук. Т.З. - М.: Мысль, 1977.
• 2. Дементий Л.И. Проблема ответственности в научном наследии С.Л. Рубинштейн и её современный статус // Сергей Леонидович Рубинштейн /Под ред. К.А. Абульхановой. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010 (Философия России второй половины XX века). С. 394-411.
• 3. Ильин И. А. Путь к очевидности. - М.: Республика, 1993.
• 4. Кузьмина Е. И. Иллюзии свободы. // Психологический лексикон. Энциклопедический словарь в шести томах. Ред.-сост. Л. А. Карпенко. М.: ПЕР СЭ, 2005. С.122-123.
• 5. Кузьмина Е.И. Психология свободы: теория и практика. - СПб.: Питер, 2007. (Серия «Учебное пособие»).
• 6. Лефевр В. А. Алгебра совести. - М.: "Когито-Центр", 2003.
• 7. Психологическая энциклопедия /Под ред. Р.Корсини и А.Ауэрбаха. 2-е изд. - СПб.: Питер. 2003.
• 8. Роджерс К. Р. Взгляд на психотерапию, становление человека. - М.: Издательская группа "Прогресс", "Универе", 1994.
• 9. Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание: о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира. - М.: АН СССР, 1957.
• 10. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. - СПб,: Питер, 2003.
• 11. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология человека: Введение в психологию субъективности: Учебное пособие /ВИ. Слободчиков, Е.И. Исаев - 2 -е изд. Испр. И доп. -М.: Изд-во ПСТГУ, 2013.
• 12. Франк С.Л. Духовные основы общества. - М.: Изд-во "Республика",
• 1992.
• 13. Франкл В. Человек в поисках смысла. - М.: Прогресс, 1990.
• 14. Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления. - М.: Республика,
• 1993.
• 15. Карл Ясперс. Общая психопатология. Пер. с нем. - М., Практика, 1997.
• 16. Ясперс Карл. Философия. Книга вторая. Просветление экзистенции / К. Ясперс // перевод с нем. А.К. Судакова. - М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2012.
• 17. Easterbrook J. A. The determinants of free will. A psychological analysis of responsible, adjustive behavior / Easterbrook J. A. with the assistance of Easterbrook P. Y.: - N.Y. Ete: Acad.press,1978. -xii.

Kuzmina E.I.

Moscow

Freedom and responsibility

Abstract. Freedom and responsibility are considered as phenomena of personality in their unity and complementarity. Reflects the content of the practical work with students and cadets during the course, held for the purpose of more thorough assimilation of the psychological content of freedom and responsibility, awareness and acceptance of the idea of their unity, which reduces the possibility of erroneous identification of freedom with arbitrariness and promotes self-actualization.

Keywords: freedom; responsibility; choice, reflective action approach; a course on the psychology of freedom.

Мазилов В.А., Базиков M.B.

Ярославль

Авторы: Мазилов В.А., Карпинский К.В., Прыгин Г.С., Попов Л.М., Александров Ю.И., Абдуллин А.Г., Акопов Г.В., Базиков М.В., Белкин А.И., Бычков А.В.