ЧЕЛОВЕК В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

Аннотация. Статья посвящена анализу изменения статуса и положения человека в условиях информационного общества. Привычные их характеристики, свойственные до этого замещаются степенью стилизации потребления, знания и профессиональной деятельности. И стилизация в данном случае означает превращение потребления, знания, профессии в имиджевую систему.

Ключевые слова: человек, информационное общество, виртуализация, имидж, стратификационная структура, социальный статус.

В центре информационного общества оказывается не информация, а субъект информационных взаимодействий, владеющий актуальными знаниями и технологиями материального, духовного и социального преобразования. Следовательно, этот этап цивилизационного развития можно охарактеризовать как инфоантропогенный, где социальная информация выступает в качестве базового субстрата жизнедеятельности личности, осуществляемой в условиях определенного организационного порядка, заданного характером коммуникационных связей и отношений субъектов, возникающих в процессе обмена деятельностью и информацией, подтверждающей результативность последней [1].

Существует и еще одно понимание оснований информационного общества, которое кардинально отличается от предыдущих, ибо исходит не из того, что в наше время стало больше информации (это и так очевидно), а из того, что характер этой информации изменил образ нашей жизни.

Известно, что социальная реальность: есть система норм, с которыми необходимо считаться, где статус индивида однозначно привязан к той или иной социальной роли — предпринимателя, работника, партийного лидера, избирателя, преподавателя, студента. Теперь же, когда следование нормам и исполнение ролей может быть виртуальным, социальные институты, теряя свою власть над индивидом, становятся образами, включаемыми в игру образов. Сами институты виртуализируются. Их нынешнее существование вполне адекватно описывается тремя характеристиками виртуальной реальности: немате-риальность воздействия, условность параметров, эфемерность. Эффект следования институциональным нормам достигается за счет образов — симуляций реальных вещей и поступков; образы стилизуются в зависимости от того, как трактуется участниками взаимодействия институциональная принадлежность ситуации взаимодействия; выбор (и борьба за право выбора) институциональной принадлежности взаимодействия превращает каждый отдельный институт в периодически «включаемую» и «выключаемую» среду (контекст) взаимодействия. Именно это непостоянство или изменчивость институционального строя - его эфемерность и, одновременно, продолжающая проявлять себя относительная эффективность — было зафиксировано классиками современной социологической теории Э.Гидденсом и П.Бурдье в их концепциях взаимообусловленности и диалектического единства действия и структуры.

Институциональный строй нового общества симулируется, сохраняя атрибутику реальности, служит своего рода виртуальной операционной средой, в которой удобно создавать и транслировать образы и которая открыта для входа (выхода). Эти технологии, вызванные к жизни императивом рационализации общества, оказались эффективным инструментарием его симуляции. И теперь императив симуляции ведет к превращению их в инфраструктуру всякого человеческого действия и к превращению логики виртуальной реальности в пара-дигмальную для этого действия. Действует императив виртуализации, который трансформирует все сферы жизнедеятельности, обусловливает статус индивида или престиж организации [2].

Привычные же характеристики социального статуса и престижа замещаются степенью стилизации потребления, знания и профессиональной деятельности. И стилизация в данном случае означает превращение потребления, знания, профессии в имиджевую систему. При близких уровнях дохода, образования, престижа профессии, что характерно для средних слоев в модернизированном обществе, способность создавать и поддерживать имидж становится решающим фактором поддержания статуса. Новые неравенства возникают как следствия конкуренции стилизаций. Эти новые неравенства трансформируют привычную стратификационную структуру. Она становится фрагментарной и многомерной. Соотношение статусов, поэтому нестабильно и весьма зависимо от сиюминутной привлекательности образов, создаваемых в процессе индивидуальной и групповой стилизации. Тот, кто успешно манипулирует образами или просто вовлечен в этот процесс, всегда приобретает относительно высокий социальный статус, воспринимает общество, прежде всего, как поле символических практик и в собственных практиках следует императиву имитации. Тот, чьи практики ориентированы на представление о реальности общества, игнорирует роль имиджевых практик - с большей вероятностью оказывается в нижних слоях стратификационной пирамиды. С другой стороны, низкий социальный статус предполагает затрудненность доступа к социальным благам — высокому заработку, высшему образованию, престижной профессии, — и эти ограничения выступают для индивида как объективная и трудно преодолимая реальность общества. Высокий же статус предполагает разнообразие возможностей доступа к социальным благам, и для индивида, обладающего высоким статусом, общество естественным образом существует как виртуальная реальность.

В силу этого, сейчас получили широкое распространение имитационные социальные процессы, которые с очевидностью могут рассматриваться как разновидность регрессивных. В их основе, как правило, лежат те же целевые установки, связанные с сохранением и консервацией достигнутого состояния (статуса), но эти цели отнюдь не декларируются открыто, а всячески скрываются средствами провозглашения необходимости проведения или имитации прогрессивных социальных преобразований. Мотивы таких «социальных изменений» обусловлены волей и стремлением субъектов сохранить определенный фон на уровне общественного мнения, адекватный для достижения ими собственных целей.

Данные процессы получили наибольшее распространение в социогума-нитарной сфере научной деятельности, когда результат изначально представлен довольно абстрактно, а процесс такой деятельности активно имитируется субъектом. Эти явления, безусловно, характерны и для сферы образования, социального управления и политики. Таким образом, в современном обществе возникает и определенное время бытийствует множество знаков, олицетворяющих различные формы имитационных практик, процессов и явлений, которые, по мнению Бодрийяра «не передают никакого смысла или потеряли свое значение» [3].

Благодаря экспансии СМИ доступ к этим знакам получили самые разные группы, регионы и страны, поэтому для всей этой аудитории не может быть одной реальности и одних перспектив, они неизбежно придерживаются разных взглядов на проблемы и события. Собственно, это и является одним из условий проявления свободы, а вера в реальность и связанные с ней методы убеждения во многом утратили свою убедительность. Как можно теперь верить в единую для всех реальность, если ежедневно СМИ обрушивают на вас такое огромное число различных интерпретаций фактов и совершенно по-разному определяют круг событий, о которых вообще стоит думать?

Разнообразие знаков потрясает человека, он чувствует себя сбитым с толку и более ни в чем не уверенным. В результате возникают условия «постсовременности» с их чувством освобождения, ощущением «изменчивости, дезориентации и игры». Многообразие знаков парадоксальным образом подрывает способность знаков что-либо значить, и люди расходятся после пышного спектакля, не разобравшись в его смысле, но свободные от необходимости искать истину [4]. В этой ситуации человек чувствует себя более свободным, поскольку «кризис представительности» приводит к появлению массы знаков, которые

«не значат ничего», а это освобождает субъекта от «тирании правды». Это, безусловно, еще одно феноменальное проявление информационного социума.

Литература.

• 1. Каюмов А.Т. Социодинамика информационного общества. - М.: Изд-во Московского университета, 2005. - С. 9-10.
• 2. Здесь и ниже мы апеллируем к теории симулякров Ж.Бодрийяра, см.: Baudrillard J. Simulacra and Simulation. University of Michigan Press, 1994.
• 3. Cm.: Baudrillard J. In the Shaadow of the Silent Majoritis. N.Y, 1983. -P.42.
• 4. Уэбстер Ф. Теории информационного общества. М.: Аспект Пресс, 2004. - С.343.

Kaumov А.Т.

Naberezhnye Chelny

Man in informative society

Abstract. The article is devoted to the analysis of change of man’s status and position in the conditions of informative society. Their usual descriptions, used before, are exchanged by the degree of stylization of use, knowledge and rofesssional activity. And in this case stylization means transformation of use, knowledge, profession in the imaginary system.

Keywords: man. informative society, virtualization, image, stratified structure, social status.

Колесникова Н.П.

Набережные Челны

Авторы: Мазилов В.А., Карпинский К.В., Прыгин Г.С., Попов Л.М., Александров Ю.И., Абдуллин А.Г., Акопов Г.В., Базиков М.В., Белкин А.И., Бычков А.В.