Звуки музыки зимой
композитору Борису Сосновцеву - 75
Больше всего, он, кажется, любит розы. Они цветут в его саду над Волгой - пунцовые, белые, палевые... И он готов без конца обихаживать их. Розы нельзя вот так просто схватить руками. Они умеют постоять за себя, оградиться от грубого вмешательства. Даже наказать обидчика. Такое могут не все. Розы - могут.
Он никогда не спешит, всё делает тщательно, обстоятельно, с любовью. Летом даже перестаёт писать музыку: розы ведь! Зато осенью, зимой, когда рождаются новые сочинения, рукописи его всегда приятно взять в руки. Написанные неторопливо, прилежно, основательно, они полны «воздуха»
- строчки отстоят друг от друга свободно, широко. Начертанные его рукой ноты легко читать, удобно править. Запечатленная ими музыка звучит отточено, ясно, по-особому выразительно.
А ещё он любит Волгу. Просто за то, что она есть на свете, и он от рождения - всю жизнь! - живёт на её берегах. С упоением ловит рыбу, встречает и провожает весенние и летние зори.
Знаю Бориса Андреевича почти сорок лет и всегда удивлялся его неистребимой привязанности к красоте. Быть может, по мнению иных, несколько старомодной, зато настоящей, прочной. Не подвластной моде, но и не топчущейся на месте. Формы в сочинениях его всегда изумительно стройны, лапидарны и красивы.
А жизнь, кажется, делала всё, чтобы красоты этой было меньше. Родился Борис Андреевич в старой Самаре, в семье хирурга. В страшные 20-е невероятный голод косил в Заволжье тысячи людей. Когда пошёл в школу, учился прилежно. Окончил с золотой медалью. Параллельно, через год, завершил курс музыкального училища. Нарушая семейную традицию и волю родителей, держал экзамены в Московскую консерваторию. По конкурсу не прошёл - мечта не сбылась. Другой бы сдался. Сосновцев опять сел на школьную скамью, теперь в музыкальном училище при консерватории - заведующий кафедрой Г.И. Литинский уговорил отца. На другой год поступление состоялось. Год был 1941-й...
Мобилизованный Борис Сосновцев на Куйбышевском военном заводе делал заряды для знаменитых «катюш». Затемнённый волжский город принимал тогда эвакуированный Большой театр СССР. Из блокадного Ленинграда прилетел Д.Д. Шостакович - готовилось исполнение сразу ставшей знаменитой его Седьмой «Ленинградской» симфонии.
Сосновцев не терял времени зря: после работы приходил к Шостаковичу домой - брал уроки сочинения. Такое не забывается: великий композитор, прощаясь, истинно по-питерски и, как всегда, искренне смущаясь, подавал мальчику пальто.
Страшная разрушительная война ломала судьбы людей, государств. И она же высветила всё лучшее, чем жил тогда советский народ - его непоколебимость, уверенность в победе. В 1943^44 годах из Советской Армии, с военных предприятий были отозваны молодые творческие силы. И тогда Борис Сосновцев снова пришёл в консерваторию - теперь окончательно. Вместе с ним учились Карен Хачатурян, Герман Галынин, Кирилл Молчанов, Александр Холминов - закладывалось будущее советской музыки.
А потом всё пошло, казалось, проще и легче: с отличием окончил композиторский факультет Московской консерватории по классу А.Н. Александрова - ученика С.И. Танеева, музыковедческую аспирантуру, защитился. Кандидат искусствоведения Борис Сосновцев в 1953 году приехал в Саратов и 30 лет заведовал в консерватории кафедрой теории музыки и композиции - учил студентов, аспирантов. Профессор, заслуженный деятель искусств РСФСР, Б.А. Сосновцев 16 лет возглавлял правление Саратовской организации Союза композиторов России, был ректором Саратовской государственной консерватории имени Л.В. Собинова.
Когда в 1965 году журнал «Советская музыка» опубликовал первую статью о творчестве Б. Сосновцева, композитор был ещё на середине пути, веха за вехой отмечал продвижение вперед первыми крупными сочинениями. Уже тогда был примечателен его широкий охват жизненного содержания - от русской песенной старины до событий животрепещущей современной жизни, находившей отражение в стихах советских поэтов и через них - в музыке Б. Сосновцева. И жанровый «разброс» от фортепианной миниатюры до многочастной симфонии показывал: созревает крупный мастер, равно владеющий монументальными и мельчайшими, изумительными по стройности формами.
Теперь, когда полвека отдано творчеству, наверное, можно подвести некоторые итоги. В самом деле, пожалуй, никто из саратовских композиторов не обладает таким количеством публикаций произведений в столичных издательствах. Редко у кого музыка звучала за рубежом. Не у всех записи сочинений вошли в фонды Всесоюзного и республиканского радио: творчество Бориса Сосновцева удостоено высоких знаков признания.
Только в этом ли самое главное? Наверное, важнее всё-таки то, что в трудные годы безвременья, как бы оно не называлось - «оттепель», «застой», - композитор-патриот искал и находил в непростой нашей жизни вечные ценности, вдохновлялся ими, несмотря на тяготы, воспевал вечную красоту бытия.
Характерна новогодняя телеграмма, полученная им от композитора, которого Борис Андреевич ставит выше всех из живущих ныне, - народного артиста СССР Георгия Свиридова: «Жизнь совершенно разлезлась по швам, как шинель у Акакия Акакиевича Башмачкина. Кто, как и когда наладит теперь русское музыкальное дело?».
Но ведь есть же нетленные ценности! Надо работать. Борис Андреевич Сосновцев всегда видел и видит их (точнее - слышал и слышит) в русской народной песне. Он разрабатывает её интонационные богатства с самых первых дней занятий музыкой. Пережившие великую войну никогда не забудут её. Борис Сосновцев, написавший одно из волнующих своих сочинений - оперу-кантату «Я говорю это всем!» на стихи С. Острово-го, не мог в обращениях к опере разминуться с темой, которая волнует его всегда и, пожалуй, больше всего - темой Родины, Волги с ее героической историей. «Степан Разин» - так называется вторая его опера (либретто С. Рожновского). Неторопливые могучие хоры, как разливы вольной реки, наполняют её.
К сожалению, Саратовский оперный театр, когда-то осуществивший немало всесоюзных премьер, в недалёком прошлом не то оробел, не то потерял вкус к поискам: видимо, искал готовые, безупречные партитуры. Со времени последней убедительнейшей премьеры театрального сочинения «Девушка и смерть» саратовского автора В. Ковалева прошло более четверти века. И только совсем недавно, проделав огромную, кропотливую работу над новым балетом «Гойя» лауреата Государственной премии Елены Гохман, показал - есть еще порох в пороховницах! - сделал всё, чтобы довести до премьеры новое сложное сочинение.
Не найдя в своё время отклика на оперные свои замыслы, Борис Сосновцев сосредоточил внимание на крупных оркестровых полотнах. Четыре симфонии и три Симфониетты, основным материалом которых стала, как обычно у композитора, русская народная песня. Четыре инструментальных концерта: для фортепиано (два), скрипки, виолончели. Солисты в них, словно запевалы в народном хоре, организуют и направляют, вдохновляют действие, ведут его к крупным кульминациям, хотя народнопесенное начало проявляется порой довольно своеобразно, иногда подспудно, а порой и заполняя всю фактуру.
То же и в кантатах. После первой из них, «За годом год» на стихи А. Твардовского, отразившей в музыке, помимо пафоса современности, и искреннюю привязанность Бориса Сосновцева к полнозвучным рахманиновским образам, появилась «Кантата о Ленине» на стихи Р. Рождественского, «Русь» на стихи И. Никитина. Все они звучали в Саратове, других городах, большинство изданы в Москве. Много у Б. Сосновцева музыки для детей.
Казалось бы, монументальность должна была стать определяющей в творческом облике композитора... Этого тоже не случилось. В вокальных миниатюрах, в разностороннем, многогранном цикле 24 прелюдий для фортепиано внешне скромно, без грандиозных звучаний, но тонко и впечатляюще выступает удивительная, ничем не приправленная, доверчивая и чистая, как бутон цветка, - подлинная красота.
Есть у Бориса Сосновцева циклы лирических романсов на стихи С. Щипачёва, Н. Хикмета, М. Джалиля, А. Твардовского, Н. Заболоцкого, С. Есенина, Н. Рубцова. Романсов много. Миниатюрные по форме, звучащие всего одну-две минуты, каждый по-своему оригинальные, вместе, в циклах они разносторонне и полно передают тревоги сердца о самом важном и сокровенном. В есенинских романсах, словно вырезанных искусным ножом резчика по дереву из скромной белой осины, крепкой березы или податливой мягкой липы, в полную меру проявилось влияние другого советского композитора, нашего старшего современника, тоже отдавшего свою неповторимую звонкую лиру поэзии лесов и деревень, кумира Бориса Сосновцева - Георгия Васильевича Свиридова.
...Снова придет лето - зацветут розы. Очередной зимой появятся новые сочинения. Всё продолжается: красота и жизнь, любовь и искусство.
Б.Г. Манжора
«Аугсбургер Альгемайне», 26 ноября 2013 года, 00:41
Авторы: Князева Л.Г., Гумерова О.А.
