К биографии Б.А. Сосновцева

Серьёзный взгляд на жизнь, учение и будущую профессию сложился в сознании Бориса Андреевича достаточно рано - ещё с первыми опусами сочинений в классах музыкальной школы № 2 города Куйбышева и в музучилище, где его педагогами были А. Фере и С. Орлов. В 1940 году он приехал поступать в Московскую консерваторию на композиторское отделение теоретико-композиторского факультета. Однако знаний по композиции было недостаточно, поэтому профессор, декан и заведующий кафедрой теории музыки И.В. Способин отправил его на один год на четвёртый курс училища при Московской консерватории в класс композиции профессора Г.И. Литинского. В июне 1941 года, окончив курс, Борис вернулся в Куйбышев на каникулы, вскоре началась война, и он даже не узнал, что И.В. Способин перевёл его на первый курс консерватории без экзаменов за отличные успехи. На фронт Сосновцева не взяли из-за врожденной аномалии зрения, и он решил продолжить своё образование в родном городе, поступив в Индустриальный институт. Проучившись полгода, он бросил институт и поступил на работу чертёжником в КБ военного завода, где вычерчивал детали снарядов к знаменитой «Катюше». Параллельно он продолжал заниматься композицией с Г.И. Литинским по переписке и брал - по его указанию - уроки у эвакуированного в Куйбышев Д.Д. Шостаковича. В начале 1944 года правительство отзывает творческую молодежь с фронтов и с заводов. Д.Д. Шостакович и Г.И. Литинский пишут на завод, где работал Борис, письмо-ходатайство о его освобождении от работы, его отпускают, и в октябре 1944 года он приступает к учению в Московской консерватории в классе профессора Ан.Н. Александрова. Борис Андреевич Сосновцев в консерватории получал все годы персональную стипендию имени П.И. Чайковского и готовился поступить в аспирантуру к Ан.Н. Александрову как композитор. Но здесь возникло неожиданное препятствие - из Свердловска приехал на последний курс ученик профессора Трамбицкого Алексей Муравлёв. Представленная им симфоническая поэма «Азов-гора» по «Уральским сказам» П. Бажова была с большим успехом исполнена на концерте казахским дирижером Газизом Дугашевым и получила Сталинскую премию третьей степени. Таким образом, единственное место в этой аспирантуре было занято Муравлёвым, и Борису Андреевичу предложили место в теоретической аспирантуре у профессора В.А. Цуккермана с правом продолжать заниматься композицией у Ан.Н. Александрова. Проучившись полтора года, Муравлёв бросил аспирантуру. А Б.А. Сосновцев успешно написал кандидатскую диссертацию (к трём годам аспирантского срока Управление по делам искусств прибавило ему ещё один год для окончательного завершения диссертации!). Хотелось бы сказать о причине выбора Сосновцевым темы для своей диссертации.

Интерес и любовь к русской народной песне в сознании композитора существовали наряду с горячей привязанностью к отечественному музыкальному творчеству (М.И. Глинка, П.И. Чайковский, С.В. Рахманинов) и к творчеству советских выдающихся композиторов - прежде всего Г.В. Свиридова и Н.Я. Мясковского. Хотелось бы вспомнить некоторые факты, связанные с обращением Сосновцева именно к исследованию творчества Рахманинова.

Особое место в музыкальной жизни нашей страны в 40-е годы прошлого века заняли события, связанные с именем С.В. Рахманинова. Как известно, отношение к нему со стороны официальных кругов Советского Союза было достаточно сдержанным и, скорее, негативным вплоть до прозвища «белоэмигрант» (в отличие от мнения и оценок музыкантов-профессионалов и, конечно, многочисленных любителей музыки!). В 1933 году Америка, а затем и Франция, торжественно отметили 60-летие композитора и 40-летие его концертной деятельности многочисленными выступлениями юбиляра с участием крупнейших музыкантов мира. Москва не осталась в стороне, откликнувшись на это событие целым рядом концертных программ. Сначала в Большом театре под управлением Н.С. Голованова прозвучали «Утёс», Вторая симфония и «Три русские песни», затем в Большом зале Московской консерватории - «Остров мертвых», Второй концерт для фортепиано в исполнении К.Н. Игумнова; Вокализ, Арию Франчески и романсы пела А.В. Нежданова. Успех был такой, что концерт повторяли четыре раза в течение двух месяцев, после чего Н.С. Голованов послал С.В. Рахманинову тёплое приветственное письмо и сердечные приветы от ведущих солистов - А.В. Неждановой и К.Н. Игумнова со словами любви, признания и сожаления, что композитор «не с нами».

Прошло несколько лет. Неожиданный перелом наступил вскоре после начала Великой Отечественной войны. Осенью 1941 года, обеспокоенный происходящими событиями, С.В. Рахманинов обратился публично к музыкантам Америки и русским эмигрантам с просьбой забыть про обиды и недоразумения и помочь России. Сам он передал весь гонорар от осеннего концертного сезона - не называя своего имени - генеральному консулу СССР в Нью-Йорке Федюшину с письмом - «в фонд Советского Союза и Красной Армии для борьбы с врагом... Это единственный путь, каким я могу выразить моё сочувствие страданиям народа моей родной земли за последние несколько месяцев». Его патриотическому призыву вскоре последовали и другие, в их числе А.И. Зилоти и С.А. Сатина. По одной заметке 1942 года в газете «Правда» советские слушатели узнали об этом благородном и мужественном поступке С.В. Рахманинова. Так постепенно началась «официальная реабилитация» великого композитора на его Родине.

В 1943 году советские музыканты - как и весь музыкальный мир - готовились отметить 2-го апреля 70-летие С.В. Рахманинова. Но неожиданно из Америки пришла скорбная весть о его кончине 28 марта 1943 года. Это известие на всех произвело очень тягостное впечатление. После весны 1943 года все последующие годы у нас прошли под знаком восторженного почитания музыки великого соотечественника и стремления к увековечению его памяти. В прессе появились многочисленные высказывания композиторов и музыковедов, статьи и исследования творчества, как, например, 4-й сборник журнала «Советская музыка» за 1945 год. Но главное - в концертах стали исполнять в большом количестве широко известные и любимые слушателями произведения Рахманинова, о чём свидетельствуют программы и афиши концертных сезонов 1944—45 годов.

Большую работу проделал Государственный центральный Музей музыкальной культуры. По разрешению Комитета по делам искусств через ВОКС (Всесоюзное общество по культурным связям с заграницей) Музей установил переписку с Сергеем Васильевичем (первое письмо было отправлено в 1942 году). Он его получил перед смертью. Письмо его очень обрадовало, и он просил семью ответить, но этот ответ в Музее получили уже после кончины композитора. Так началась дружеская переписка Музея с семьей С.В. Рахманинова. Его родственники передали в Музей множество документов - так стала расширяться основа знаменитого рахманиновского фонда, одного из крупнейших и основополагающих в этом Музее.

В первую годовщину кончины Рахманинова в 1944 году была подготовлена выставка о его жизни и творчестве, которая располагалась в фойе первого амфитеатра Большого зала Московской консерватории. В архиве Музея сохранились рукописи многих неизвестных и неоконченных юношеских произведений С.В. Рахманинова, написанных в студенческие годы: многочисленные сочинения для фортепиано в две и четыре руки, два квартета, трио и несколько симфонических. Редакция юношеских симфонических партитур 1887 и 1891 годов делалась известным музыковедом Павлом Ламмом, была завершена и подготовлена к публикации в 1947 году (Муз-гиз, М.-Л.). В этом же году увидела свет и партитура Первой симфонии ре-минор соч. 13 (1895). Она была уничтожена автором после неудачного исполнения. Лишь в 1945 году несохранившаяся её партитура была восстановлена по оркестровым голосам, обнаруженным А.В. Оссовским в библиотеке Мариинского театра. Реставрация партитуры была произведена

B. Г. Шальманом под руководством А.В. Гаука. На послевоенный 1947 год приходится издание многих произведений русских классиков, включая и рахманиновские. Помимо московского и ленинградского отделения Музгиза, большое количество клавиров и партитур выпустила бывшая Беляевская нотопечатня в освобожденном Лейпциге (с помощью лучших советских редакторов). Первое исполнение восстановленных юношеских сочинений и Первой симфонии состоялось осенью 1945 года в концертах Большого зала Московской консерватории.

Можно говорить о возвращении на концертную эстраду давно не исполнявшегося Третьего фортепианного концерта, когда в 1946 году его с большим успехом сыграл В. Мержанов на первом послевоенном конкурсе музыкантов-исполнителей и был удостоен первой премии вместе со

C. Рихтером. Любопытно добавить, что через 12 лет в 1958 году москвичи с восторгом встретили ещё одно прочтение Третьего концерта американским пианистом В. Клайберном на Первом международном конкурсе имени П.И. Чайковского. Заметим, что В. Мержанов все последующие годы занимался восстановлением усадьбы Сатиных-Рахманиновых в Ивановке, создавая там музейный комплекс, сохраняя большой парк.

В концертных сезонах столицы середины 40-х годов впервые прозвучала Рапсодия на тему Паганини в исполнении Я.И. Зака - победителя одного из международных конкурсов имени Шопена. Через несколько лет Рапсодию стали играть и другие пианисты.

Удивительно сложилась судьба Третьей симфонии. Впервые она прозвучала в ноябре 1936 года в Филадельфии и Нью-Йорке. Исполнил ее любимый автором филадельфийский оркестр под управлением Леопольда Стоковского. Критика по-разному отнеслась к новому сочинению. Хотя общий тон был положительным, но Рахманинова огорчило отсутствие настоящего понимания симфонии. Первый секретарь советского посольства в США В.И. Базыкин рассказывал, что по его просьбе в октябре 1942 года С.В. Рахманинов передал ему партитуру и голоса Третьей симфонии в надежде на её исполнение на Родине. Когда через ВОКС два экземпляра партитуры пришли в нашу страну, одна из них попала к Н.С. Голованову, большому другу композитора с давних московских лет, другая - к Н.Я. Мясковскому. После неожиданной кончины Рахманинова в год его смерти Голованов немедленно дважды исполнил симфонию с Госоркестром СССР в Большом зале Московской консерватории 11 и 13 июня, и тут же записал её на пластинку.

Это было первое исполнение Третьей симфонии в нашей стране и долго было единственным, как и запись на пластинке. Симфония была воспринята русскими музыкантами, критикой и публикой восторженно. А 25 ноября того же 1943 года в том же исполнении в Большом зале Московской консерватории прозвучало и последнее сочинение С.В. Рахманинова -«Симфонические танцы» (1940). Сотрудники Государственного центрального музея музыкальной культуры, текстологи И. Иордан и Г. Киркор сделали переложение партитуры Третьей симфонии для фортепиано в 4 руки, немедленно опубликованные Музгизом в 1949 году. Помню, что мы - студенты - с увлечением играли её на всех переменах!

Исходя из вышеизложенного, неудивителен выбор темы кандидатской диссертации Б.А. Сосновцева по теории музыки в классе В.А. Цук-кермана. Интересной темой исследовательской работы могла стать одна из неосвещенных страниц творческого наследия С.В. Рахманинова. Благодаря последним публикациям стало возможным подробное описание нелегкого пути композитора от первых робких ученических опытов в области симфонической музыки к более уверенным и значительным шагам, ведущим к созданию общепризнанных всеми шедевров. Диссертация Сосновцева «Симфоническое творчество С.В. Рахманинова в период 1890-1900 годов» содержит впервые сделанный им подробнейший и детальный анализ следующих сочинений:

Скерцо (1887), издано в 1947 году;

Юношеская симфония ре-минор, 1 часть (1891), издана в 1947 году;

«Князь Ростислав» - симфоническая поэма на стихи А.К. Толстого (1981), издана в 1947 году;

«Утёс» - симфоническая фантазия по стихотворению М.Ю. Лермонтова «Ночевала тучка...»(1893), издана П. Юргенсоном в Москве в 1895 году;

Каприччио на цыганские темы (1894);

Первая симфония ре-минор, соч.13 (1895), издана в 1947 году;

Вторая симфония ми-минор, соч.27 (1907).

В своей дальнейшей педагогической работе Б.А. Сосновцев всегда широко использовал в своих лекциях, экзаменационных заданиях и курсовых работах студентов примеры из произведений С.В. Рахманинова, своего любимого русского классика. Под руководством Сосновцева о сочинениях С.В. Рахманинова написаны: дипломная работа Т.А. Свистуненко «Колокола», симфоническая поэма С.В. Рахманинова на стихи Э. По в переводе К. Бальмонта» и кандидатская диссертация Е.И. Вартановой «Поздние симфонические произведения С.В. Рахманинова».

Прожив в Москве более 10 лет, Б.А. Сосновцев покинул столицу без сожаления, хотя по правилам того времени уже имел московский паспорт с московской пропиской. Его не привлекала ни ответственная работа, которую трижды предлагала дирекция Дома-музея П.И. Чайковского в Клину, ни - тем более - служба в аппарате Управления по делам искусств (будущее Министерство культуры СССР). Годы обучения в аспирантуре закончились направлением на педагогическую работу в Саратовскую государственную консерваторию имени Л.В. Собинова в конце сентября 1953 года. Первоначальная должность - старший преподаватель кафедры теории и истории музыки по курсу анализа музыкальных произведений, инструментовки и чтения оркестровых партитур. Успешная защита кандидатской диссертации состоялась на Учёном совете Московской консерватории 9 апреля 1954 года. Она принесла соискателю учёную степень кандидата искусствоведения.

Когда мы приехали сюда в 1953 году, консерваторией руководил Семён Александрович Заливухин. Нас он очень хорошо принял и пытался создать нам все возможные условия для жизни и для работы. С начала сентября 1956 года Борис Андреевич исполнял обязанности заведующего кафедрой истории и теории музыки. В 1958 году он стал доцентом. С 1961 года - заведующим кафедрой теории музыки и композиции. В 1973 году ему было присвоено учёное звание профессора. С конца декабря 1969 по июнь 1976 годов Б.А. Сосновцев был ректором Саратовской государственной консерватории имени Л.В. Собинова.

С 1956 года все силы нового заведующего были направлены на укрепление авторитета кафедры, на серьёзную профессиональную подготовку студентов-музыковедов вопреки установившемуся правилу заполнять факультет теми, кто не прошел на другие специальности. Основной задачей кафедры стала тщательная подготовка студентов, особенно выпускников, к написанию курсовых и дипломных работ. Не менее важным оказался и вопрос об укреплении педагогического состава кафедры, который привёл к приглашению высокопрофессиональных композиторов и музыковедов из других городов и имеющих преимущественно московское образование. Вскоре - с 1957 года на кафедре стали работать Н.Ф. и Р.С. Таубе, с 1960 года - М.Н. Симанский, с 1968 года - О.А. Моралёв и затем А.А. Бренинг. Постепенно кафедра приобрела вес и авторитет в консерватории. Так образовалась эта школа саратовских теоретиков и композиторов, её основное ядро.

В 1955 году Б.А. Сосновцев был принят в члены Союза композиторов СССР. Активность его творчества стала заметно возрастать с каждым годом, и это несмотря на ответственную и утомительную педагогическую нагрузку, на общественные обязанности по кафедре и Совету консерватории. В ноябре 1956 года Б.А. Сосновцев был избран - по рекомендации Т.Н. Хренникова - председателем вновь организованного Саратовского отделения Союза композиторов СССР (в послевоенные годы композиторов Саратова несколько лет объединял Я.К. Евдокимов - теоретик и дирижер). На Втором и Третьем съездах Союза Композиторов СССР Б.А. Сосновцев избирался членом правления СК СССР (1958) и РСФСР (1968). В 1983 году он вновь был избран председателем Нижневолжской Саратовской композиторской организации.

В Саратовской консерватории сложилась традиция - по инициативе тогдашнего директора консерватории С.А. Заливухина - устраивать отчётные концерты в конце каждого полугодия силами студентов - прежде всего, оркестра и хора, также с участием солистов из оперного театра и областной филармонии. В таких концертах исполнялись самые разножанровые произведения саратовских композиторов. Например, у Б.А. Сосновцева были исполнены все сочинения, написанные в Москве в годы учения: Сюита на русские темы (10 февраля 1955 года); Симфония для оркестра (2 часть - 28 апреля 1956 года); Соната для скрипки и фортепиано (написана в 1947 году); «Былина о Родине» на стихи И. Никитина. Творческая жизнь Саратовского отделения Союза композиторов стала весьма активной в первые же годы своего функционирования. На общих собраниях регулярно показывались и прослушивались новые сочинения. Нередко они были приурочены к юбилейным датам или же к какому-то знаменательному историческому событию. После обсуждения их могли рекомендовать к исполнению в камерных или симфонических концертах областной филармонии. Большая работа проводилась Саратовским союзом композиторов при подготовке очередного Пленума. На нескольких концертах во время Пленума - симфонических, камерных, песенных - показывали свои произведения не только саратовцы, но и композиторы соседних поволжских городов. Завершался Пленум обычно обсуждением и оценкой услышанного. В концертах Московского Дома композиторов неоднократно участвовали саратовские авторы. Программы их выступлений сохранили нам афиши 60-80-х годов.

Союз композиторов, возобновивший свою работу после 1955 года, был одним целым с консерваторией и филармонией. Сколько хороших дирижёров тогда работало в Саратове: Натан Факторович, Иван Шпиллер, Юлий Аронович, Мартин Нерсесян, Геннадий Проваторов, Роман Матсов, Мурад Аннамамедов. А со временем и государственный экзамен у композиторов стал проходить с участием филармонического оркестра - это всегда было большим событием!

Интересы Бориса Андреевича с молодых лет были связаны с Волгой, с её природой. Красота волжских просторов, знакомых с детства, незабываемый пейзаж «Ворота Жигулей», видимый с берега Волги в местах, где была дача родителей (свыше 20 км вверх от города) - этим впечатлениям он остался верен всю жизнь. Дав согласие жить и работать в Саратове -близлежащем к родному городу на Волге - он продолжал уезжать в отпуск на дачу в Самару, не в силах расстаться с ней даже после смерти родителей в течение нескольких лет.

Волга не только способствовала отдыху с рыбалкой, собиранием коллекции бабочек, но главное - появлению новых впечатлений, замыслов будущих сочинений. «Ворота Жигулей» издавна считались самым красивым местом на Волге - две горы возвышаются с двух противоположных берегов реки и как будто открывают путь далее вверх по течению, за ними Волга делает поворот и образует петлю, которая называется Самарская Лука. До создания Куйбышевской ГЭС и водохранилища горы были выше, чем сейчас. После поворота за «Воротами Жигулей» находится известная Ширяева впадина: в селе Ширяево в 1876 году жил молодой И.Е. Репин. Он писал многочисленные этюды к своему знаменитому полотну «Бурлаки». Сейчас там небольшой этнографический музей, около которого поставлен бюст Репина.

Пытливый интерес к русской народной песне, её многочисленным вариантам был заметен в сочинениях композитора уже с конца пятидесятых годов. Ведущей темой его творчества стала Волга и её герои, живущие на ней и прославившие её. Именно в это время одно за другим появляются оркестровые и камерно-инструментальные сочинения, в которых разрабатываются мелодии народных волжских песен: «Симфоническая сюита» (1954); «Симфониетта на русские темы» в 4 частях (1959) - в 4-й части звучит волжская бурлацкая «Подуй, подуй, непогодушка...»', «Пять песен» для струнного квартета» (1960) - 1-я - бурлацкая «Во всю-то ночку темную...», 5-я - «Матушка Волга, широка и долга...»', «Шесть русских народных песен» для квартета деревянных духовых инструментов (1962); «Четыре русские народные песни» для симфонического оркестра (1963); «Пять русских народных песен» для струнного квартета (1965); «Праздничная увертюра» для симфонического оркестра (1967), где основная тема -бурлацкая «Матушка Волга, широка и долга...»; «Шесть русских народных песен» для струнного квартета (1971), 1-я часть - записанный автором напев бурлацкой песни, 3-я часть - «Разливалась Волга-реченька...» (торо-пецкая песня), и Кода шестой части - вновь бурлацкая песня из первой части; «Вариации на русскую тему» для фортепиано (1976); «Пять русских народных песен» для струнного квартета (1981), 1-я - «Горят, горят пожары...» о разгроме разинцев и ранении Стеньки Разина, 2-я - развитие мотивов бурлацких песен, 3-я - «Разливалась Волга-реченька...» (торопец-кая песня), 5-я - как дифирамб - «Как пониже села Лыскова...» (волжская песня Нижегородской области»); «Симфониетта на русские темы» для оркестра без струнных инструментов (1982-83), 3-я песня - Торопецкая «Разливалась Волга-реченька...»; Четвертая симфония для большого симфонического оркестра (1983-84), 1-я часть - главная тема - бурлацкая трудовая припевка «Раз-два, взяли...», её вариант в расширении торжественно звучит в Коде финальной третьей части; 12 Прелюдий для фортепиано на темы русских народных песен для детей (1992); «Десять русских народных песен» для симфонического оркестра (1992), 1-я - «Матушка Волга...», 2-я - бурлацкая «Во всю-то ночку темную...», 5-я - «Эй, ухнем...»’, Третий квартет для струнных инструментов (1995), 1-й номер «Звоны» - песня «Матушка Волга» и 5-й - песня «Эй, ухнем».

Волжская тема затронута и в ряде вокальных сочинений Б.А. Сосновцева. Песня о Волге «Мимо города да Саратова» на стихи Н. Палькина для смешанного хора без сопровождения (1960); песня «Волга вольная» на стихи В. Алфёрова для голоса и фортепиано к фестивалю «Каспийские зори» в Астрахани (диплом и вторая премия) в 1969 году; Песня о Волге «Мы русские, мы дети Волги» на стихи Е. Евтушенко (1981) в двух редакциях для женского и смешанного хоров без сопровождения.

Наиболее интересной работой 70-х годов оказалось написание оперы «Степан Разин» (либретто С.В. Рожновского). Сюжет разработан по историческим событиям в соответствии с трудами Н.И. Костомарова о походе разинцев из Астрахани по Волге, об остановке в Самаре, их поражении в схватке с царскими войсками под Симбирском, о ранении Разина и их поспешном уходе вниз по Волге от Самары. Этот сюжет ничего не имеет общего с легендой о персидской княжне, созданной после известной песни XIX века Е. Студенской «Из-за острова на стрежень...».

Опера получила название «Сказание о Волге, о Степане Разине и его невесте Любаше». Композитору приходилось знакомиться не только с напевами исторических песен, но и с многочисленными вариантами их текстов, собранных такими авторитетными исследователями как А.И. Соболевский и И.П. Киреевский. Развитие сюжета в опере позволяет звучать женским хорам и обрядовым песням (свадьба). Песня и Ария героини Любаши из второго и третьего действий близки по характеру причитаниям. Ведущими становятся напевы волжских, бурлацких и так называемых разбойничьих удалых песен. В основе инструментального вступления к первому действию - трудовая припевка и возгласы бурлаков, а к первой картине третьего действия - бурлацкая песня «Во всю-то ночку темную...». Ария Степана Разина основана на старинной разбойничьей песне «Ой, не вечор, то ли, не вечор...» и её вариантным изменением. Еще одна известная песня - «Не шуми, мати, зеленая дубравушка...», связанная по историческим легендам с именами разинцев и пугачевцев, исполняется от лица брата главного героя Фрола. Разнообразны хоровые сцены оперы, но самое большое впечатление оказывает напев разинцев «Ты взойди, солнце красное» в заключительной сцене второй картины третьего действия. Исполненный хором и всеми солистами, он эффектно завершает оперу. Необычен напев гимна - его звучание так торжественно и грозно, как ни один из известных его песенных вариантов. Видимо, все они не удовлетворили Б.А. Сосновцева, и он создал свой напев, повинуясь развитию сюжета, его трагическим страницам.

Работа по изучению и обработке мелодий русских народных песен продолжалась в течение всего сознательного творческого пути композитора - пути достаточно длительного - от начала пятидесятых до середины девяностых годов. Во всех упомянутых сочинениях автор не ограничился только песнями о Волге и её героях, хотя они и преобладают. Весьма широко им использовались - наряду с исторической и «волжской» тематикой

• - все виды, всё жанровое и сюжетное разнообразие народных песен. Причём в одном произведении могли использоваться разные типы песен -примером остаётся Симфониетта на русские темы (1959), где первая часть
• - свадебная «Не было ветру...», вторая - хороводная «Как во городе царевна...» со средним разделом «Жил на свете Андрияшка...», третья - свадебная песня-плач «Ай, на той горе калина стоит...» и четвёртая - волжская бурлацкая «Подуй, подуй, непогодушка...». В Четвёртой симфонии первая часть открывается бурлацкой трудовой припевкой, а финал - свадебной девичьей песней «Матушка, матушка, что во поле пыльно...» и контрастной к ней темой частушечных переборов «под гармонику». Подобное неоднократное обращение к народной песенности было характерно для разных сочинений композитора.

Множество сочинений Б.А. Сосновцева разных жанров были напечатаны ведущими издательствами нашей страны («Музыка» и «Советский композитор»). Музыка Б.А. Сосновцева звучала в Москве, Ленинграде, Горьком, Куйбышеве и других городах на пленумах, съездах и фестивалях композиторов РСФСР и СССР. В Фонд Всесоюзного радио в середине восьмидесятых годов были записаны Четвёртая симфония в трёх частях и вокальный цикл на стихи С. Есенина «Земля моя златая» для тенора и фортепиано (исполнители В. Костин и А. Скрипай). В Польше, в сезоне 1962-63 годов, пианистка Инна Малинина из Московской филармонии играла Первый фортепианный концерт с польским оркестром и польским дирижером. В Германии в городе Ульм в ноябре 2013 года в камерном концерте прозвучали инструментальные и вокальные дуэты и ансамбли, исполненные силами артистов разных национальностей, работающих в городском театре и в симфоническом оркестре городской филармонии. 16 ноября 2015 года в Самаре - на родине композитора - камерно-инструментальные, камерновокальные и хоровые сочинения Б.А. Сосновцева с большим успехом прозвучали на IV Международном музыкальном конкурсе-фестивале имени Савелия Орлова в исполнении солистов Самарского академического театра оперы и балета, Самарской филармонии, преподавателей и студентов Самарского государственного института культуры. Помимо концерта, в нотном отделе научной библиотеки СГИК была развёрнута большая выставка «Наш земляк Борис Сосновцев» и проведена творческая встреча с кандидатом искусствоведения О.Б. Сосновцевой, предоставившей множество печатных изданий и рукописных сочинений из семейного архива композитора. Выставку, концерт и встречу организовал доцент кафедры фортепиано СГИК, Почетный член Самарской организации Союза композиторов РФ В.Т. Семёнов.

Авторы: Князева Л.Г., Гумерова О.А.