Закон об ОРД: вчера, сегодня, завтра
А. М. Баранов -
начальник кафедры криминалистики
Омской академии МВД России,
доктор юридических наук, доцент
В данной статье представлены некоторые размышления о том, каким было ранее, каково сейчас и каким должно быть
в будущем правовое регулирование оперативно-розыскной деятельности. По этой причине категории «вчера», «сегодня» и «завтра» необходимо рассматривать по отношению к появившемуся в 1992 г. Закону Российской Федерации «Об оперативнорозыскной деятельности в Российской Федерации»[1] (далее -Закон об ОРД). Прежде чем приступить к заявленной теме, изложим тезисы, которые будут иметь методологическое значение для всего последующего изложения. Вопрос первый: возможно ли существование вида государственной деятельности (деятельности, осуществляемой государственными органами) без правового регулирования в отдельном самостоятельном законе? В современной России прекрасно существуют такие значимые в обеспечении общественного порядка виды деятельности, как криминалистическая и административно-правовая, осуществляемые различными государственными органами. Правовое регулирование первой вполне обеспечивается уголовно-процессуальным законом, а второй - Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. Следовательно, для существования вида государственной деятельности совсем не обязательно его регулирование в отдельном законе. Вопрос второй: существуют ли юридические науки и учебные дисциплины, содержание которых не определяется самостоятельным одноименным законом? Ответ известен любому юристу - это теория государства и права, криминология и т. д. Итак, тезис первый: для существования оперативно-розыскной деятельности как вида государственной деятельности, юридической науки и учебной дисциплины совсем не обязательно существование правового источника в виде самостоятельного закона (кодекса). Тезис второй - главный: Закон об ОРД вчера, сегодня и завтра. «Вчера» Закона об ОРД. До 1992 г. правовое регулирование
оперативно-розыскной деятельности регламентировалось ведомственными нормативными актами (как правило, приказами), Уголовно-процессуальным кодексом. Согласно ч. 1 ст. 118 («На органы дознания возлагается принятие необходимых оперативнорозыскных и иных предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших») и ч. 4 ст. 119 УПК РСФСР («...орган дознания продолжает принимать оперативно-розыскные меры для установления преступника...») предусматривалась возможность осуществления органами дознания необходимых оперативно-розыскных мер. Долгие годы для осуществления оперативно-розыскной деятельности этих двух норм на уровне закона было более чем достаточно. Ни у органов, осуществляющих оперативнорозыскную деятельность, ни у прокуратуры, следствия, судей и даже общества не возникало потребности в регулировании возникающих правоотношений посредством самостоятельного закона. «Сегодня» Закона об ОРД. Год 1991. Да, именно 1991, а не 1992. РСФСР стала Российской Федерацией. Была принята Концепция судебной реформы. Сменился политический строй, накал политической борьбы и конфликта интересов различных групп общества достиг максимума. Для отстаивания своих политических интересов наиболее активной части общества требовалось поставить под контроль (ограничить) возможности правоохранительных органов и особенно в части осуществления оперативнорозыскной деятельности. Именно в такой обстановке и был принят Закон об ОРД. Еще раз обратим внимание, что идеологическая основа принятого закона - ограничение возможности органов, осуществляющих данный вид деятельности. Не по этой ли причине сразу же после принятия закона возникла и до сих пор никак не разрешается проблема использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании (в качестве доказательств)? Сегодняшний день существования закона породил различные теории - от полного непринятия результатов ОРД до самого широкого использования в уголовном судопроизводстве[2]. Принято значительное количество решений Конституционного Суда Российской Федерации по проблемам обеспечения прав личности при производстве оперативно-розыскных мероприятий, доступа к сведениям, полученным в результате проведенных мероприятий в отношении лица, пределах и порядке судебного контроля за ОРД и др. При всем различии проблем правоприменения и правового регулирования, порожденных Законом об ОРД и предложенных теорий по их разрешению, нельзя не заметить важнейшее обстоятельство, объединяющее все теории, - это «опроцессуалива-ние» ОРД. Ярчайшим свидетельствованием этого являются предложения Е. А. Доли
К сожалению, современная действительность свидетельствует о том, что путь обеспечения законности оперативно-розыскной деятельности за счет ее детализации, формализации, «опроцессуа-ливания» только усложняет деятельность правоприменителя и вызывает непонимание общества.
Процедура всемогуща. Она может способствовать решению самых сложных проблем или загубить поиск даже очевидной ис-
тины. Не случайно, если что-то хотят загубить, используют процедурные приемы. Форма и процедуры в законе должны в равной степени обеспечивать права как участников процесса, так и лиц, осуществляющих процесс, в том числе путем установления правил, реально осуществимых, простых, доступных к пониманию и реальному исполнению, способствующих достижению целей доказывания, а не создающих всевозможные сложности и препятствия. В любом технологическом процессе существует допустимый предел его усложнения, который оказывает положительное влияние на результат. Однако если продолжить усложнение данного процесса производства, то исполнитель в силу невозможности осуществления такого количества процедур на соответствующем качественном уровне вынужден будет либо снизить качество, либо отказаться от исполнения отдельных процедур. Попытка создания «оперативного процесса», отделенного от уголовного процесса, является лишней процедурой, только отдаляющей доступ граждан к правосудию и влекущей дополнительные затраты государства по осуществлению дополнительного (факультативного по отношению к уголовному процессу) производства. «Завтра» Закона об ОРД. Исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, упомянутых теориях и разрабатываемых проектах от дня грядущего следует ожидать увеличения количества статей в законе[3], детализации и усложнения оперативно-розыскной деятельности и еще большего количества проблем в толковании и правоприменении закона. Возможен ли иной путь развития правового регулирования ОРД? Конечно да. Прежде чем предложить иной вариант, зададимся вопросом, какие группы правоотношений регулирует действующий закон. В обобщенном виде можно выделить следующие группы норм, определяющих: 1) понятие, сущность, задачи и принципы оперативно-розыскной деятельности; 2) государствен-
ные органы, правомочные осуществлять ОРД; 3) виды и порядок осуществления оперативно-розыскных мероприятий; 4) гарантии прав лиц, в отношении которых осуществляется ОРД, и лиц, оказывающих содействие в осуществлении ОРД. Можно ли существующие отношения урегулировать в иных законах и тем самым снять основное противоречие между ОРД и уголовным процессом? Попробуем это сделать. Первая группа норм. Вопрос о понятии, сущности, задачах и принципах оперативно-розыскной деятельности не требует нормативного закрепления, а может найти отражение в учебной и научной литературе. Какие государственные органы вправе осуществлять ОРД? Норма о полномочиях осуществлять оперативно-розыскную деятельность может быть закреплена в законе о том или ином органе, например, в законах «О полиции», «О федеральной службе безопасности» и т. д. Гарантии прав личности, в отношении которой осуществляется ОРД, должны найти отражение в УПК РФ и КоАП РФ. Гарантии лиц, оказывающих содействие государственным органам, - в нормах Трудового кодекса РФ и Закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участниках уголовного процесса». И самое главное: нормы, регулирующие производство оперативно-розыскных мероприятий, должны найти свое отражение в УПК РФ. Существуют ли объективные причины и потребности в практической деятельности для законодательного запрета на возможность размещения норм, регулирующих ОРМ и ОРД в целом, в УПК РФ? Осмелимся дать отрицательный ответ: реализация научной точки зрения по разделению уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, наверное, была востребована 20 лет назад. Сегодня она не отвечает современным правоотношениям и правосознанию[4].
В качестве аргумента сошлемся на действующее законодательство Германии. Согласно § 161 и 163 УПК ФРГ полиция обязана выполнять требования и поручения прокуратуры и без промедления пересылать в прокуратуру материалы своего расследования. Закон не ограничивает полицию в возможности сбора доказательств путем производства оперативно-розыскных или процессуальных действий[5]. Закон не ведет речи о делении полученных полицией сведений на процессуальные и оперативно-розыскные, поэтому не возникает проблемы, в какой форме могут быть использованы полученные сведения. Идея о нормативном регулировании негласных способов собирания доказательств в УПК РФ, придании им статуса процессуальных действий как пути решения проблемы использования результатов ОРД в доказывании была высказана семь лет тому назад За прошедшие годы предложенная идея о закреплении негласных способов собирания доказательств была реализована в УПК Грузии, Украины, есть соответствующие нормы в проекте нового УПК Республики Казахстан. Закрепление оперативно-розыскных мероприятий в УПК РФ возвращает правовое регулирование ОРД нормами уголовно-процессуального права и тем самым снимает названные выше проблемы. В результате размышлений о завтрашнем дне Закона об ОРД мы пришли, как ни покажется странным, к выводу о необходимости отказа от него. Именно такое решение соответствует потребностям современного российского общества.
