Именники пограничных регионов: проблемы и перспективы исследования

Проводится сопоставление именников Смоленской и Калининградской областей новейшего исторического периода, а также результатов анкетирования родителей о мотивах имянаречения. На основании сопоставления данных делаются выводы о процессах, характеризующих имен-ники приграничных территорий.

Сегодня, когда господствовавшая в первой половине XX в. системно-структурная, статическая парадигма гуманитарного знания сменилась парадигмой антропоцентрической, функциональной, когнитивной, динамической, повышается внимание к изучению человеческой личности во всех научных областях. В языкознании данный подход проявляется, в первую очередь, в пристальном изучении языковой картины мира и языковой личности. Одним из важнейших компонентов языковой картины мира являются именования человека, то есть антропонимы, так как именно эти имена собственные считаются ядром онимии в целом [1]. Среди же именований человека, безусловно, на первый план выходят личные имена, так как это один из важнейших идентификаторов личности в социуме. Имена помимо лингвистической информации (лексической, морфологической, акцентологической и пр.) в свое понятийное содержание включают огромный пласт культурно-исторической и социально-психологической информации, так как весьма чутко и достаточно быстро реагируют на любые изменения, происходящие в социуме. Еще в XIX в. известный собиратель древних славянских имен священник М. Я. Морошкин писал: «Личные имена имеют важность и значение не только как языковой материал, но и как памятник воззрений, понятий и представлений народных, в них нередко отражается характер и дух народный лучше всех других исторических памятников» [2, с. 6].

Весьма интересны для современного исследования проблемы, связанные с наполнением, функционированием, структурой и статистикой современного именника в целом и имен-ников отдельных регионов в частности. Антропонимистов привлекают такие аспекты изучения, как состав мужских и женских личных имен (общее количество имен, число имен активного употребления, статистическая структура именника), фонетическая, словообразовательная, грамматическая характеристика русских имен, группы личных имен по происхождению, оценочные формы имен, закономерности их образования и употребления и некоторые другие [3, с. 92—93]. Мы в настоящей статье попытаемся на примере анализа именников Смоленской области и Калининграда (пограничных русских регионов) обозначить проблемы современных именников и перспективы их исследования. Для анализа взяты наши материалы и материалы аспирантки И. В. Даниловой [4, с. 133— 192], а также калининградского исследователя А. П. Варфоломеева [5, с. 194—206].

А. П. Варфоломеев подчеркивает, что имена являются «особой лексической областью», а Калининград — «особой экономической зоной» [Там же, с. 195]. Безусловно, мы с этим согласны и высказываем свое мнение о том, что и Смоленщина — также особая зона на карте России: это пограничный регион с экономикой, направленной на сотрудничество, в первую очередь, с Беларусью, а также с Польшей, Германией и странами Балтии. Имеет место миграция населения, смешанные браки, культурный обмен и другие общественные явления, способствующие своеобразию именника смоленской территории. Как нам видится, есть общие проблемы калининградского и смоленского именников сегодня, которые мы попробуем сформулировать.

Так, нам представляется, что пограничные именники в своем составе имеют имена тех народов, с которыми контактируют. Это хорошо прослеживается на материале анализа смоленского именника. Например, в 1998 г. (последний контрольный срез исследования И. В. Даниловой) пятерка самых популярных имен на Смоленщине выглядела следующим образом: АЛЕКСАНДР, ДМИТРИЙ, НИКИТА, АЛЕКСЕЙ, ВЛАДИСЛАВ. Как ВИДИМ, имя, активно бытующее в польском и белорусском имен-никах, — ВЛАДИСЛАВ — вошло в пятерку самых популярных (здесь и далее имена представляются по порядку убывания частотности в подсчетах имянаречения). Исследования 2007— 2008 гг., правда проведенные только в Смоленске по результатам анкетирования родителей в детских садах по поводу выбора имени для ребенка, показали, что среди детей 2003— 2004 гг. рождения самыми популярными являются имена КИРИЛЛ, МАКСИМ, СТАНИСЛАВ, ВЛАДИСЛАВ, НИКИТА. Таким образом, уже два имени, общих для русских, белорусов и поляков, встречаются в составе первой пятерки высокочастотных мужских имен. Есть такие общие имена и в составе женского именника. В 1998 г. пятерка популярных женских имен выглядела Следующим образом: АНАСТАСИЯ, ЕКАТЕРИНА, МАРИЯ, ДАРЬЯ, АЛИНА. Сегодня популярными именами являются АНАСТАСИЯ, КРИСТИНА, ЮЛИЯ, ОЛЕСЯ, АЛИНА. На ШССТОЙ ПОЗИЦИИ имя ЯНА, на десятой — АЛЕНА.

Можем отметить, что в первую двадцатку частых имен в конце XX в. (исследования И. В. Даниловой) входили мужские имена Станислав, Вячеслав, ярослав (все славянские обра зования с корнем СЛАВ); женские — КРИСТИНА, ЯНА. Их сегодняшняя популярность уже была подготовлена, что свидетельствует об устойчивости этих имен в смоленском именнике и о достаточно высокой для России частнотности бытования (безусловно, эти имена встречаются и в других русских регионах, но их частота при имянаречении не столь высока).

Интересно, что в составе имен калининградцев мы не нашли выделенных нами выше популярных именований. Правда, в 1994 г. появились имена кристииа (11 место) и АЛИНА (15 место). Возможно, это объясняется тем, что проанализирован статистический параметр именника только за 1961, 1969, 1979, 1989 и 1994 гг. Если исследование именника калининградцев будет продолжено, то, как нам представляется, выявленные нами популярные общие для России, Беларуси и Польши имена появятся. Заимствованные имена (вернее, их следует назвать общими, не рассматривая источник происхождения) неизбежны в пограничных регионах, где смешанный состав населения, много смешанных браков. Так, в Калининградском регионе 78,5% населения составляют русские, 8,5%— белорусы, 7,2%— украинцы, 2,1 %— литовцы, 0,5%— поляки (доли других национальностей в структуре населения не приводим) [Там же, с. 204]. Среди жителей Смоленщины 72,3 % — русские, 9,4 — белорусы, 5,2 — украинцы, 6,1 — евреи, 1,2 — литовцы, 3,6— поляки, 0,5— латыши, 1,7— представители других национальностей. Как видим, пестрый национальный состав жителей регионов определяет особенности именников. Причем подчеркнем, что на Смоленщине исторически отмечаются сильные миграционные процессы.

В частности, в начале 90-х гг. XX в. на Смоленщину приехали турки-месхитинцы — и практически сразу же в именнике новорожденных появляются (правда, среди нечастых) имена ФАЗИЛЬ, МАХМУД, МАКСУД, САИД и др. [6]. Это имена экзотические (так пишет о них А. П. Варфоломеев). Исследователь, не приводя, правда, примеров, отмечает, что есть татарские, азербайджанские и другие имена, которые успешно функционируют в русской речи [5, с. 204].

Бытование заимствованных имен — важная проблема речевой культурной коммуникации. Ведь в основном имена используются в производных уменьшительных формах, а образование таких форм от редких имен — достаточно сложная для русского языка проблема. Да, есть система аффиксов, но она не всегда адекватно применима к образованию форм от того или иного имени: ФАЗИЛЬЧИК, ИЗМАИЛУШКА, ФАТИМУШКА? Вряд ли носители русского языка воспримут такие образования. Значит, язык должен искать адекватные для использования в коммуникации формы, что, безусловно, расширит рамки именника.

Но, естественно, основная масса имен стабильна. Имена АЛЕКСАНДР, ДМИТРИЙ, СЕРГЕЙ, АНДРЕЙ, ОЛЬГА, ЕЛЕНА, НАТАЛЬЯ и другие составляют костяк именников всех русских регионов. Они проверены временем, имеют разветвленную систему успешно функционирующих производных форм, полностью восприняты языком (хотя по происхождению все имена заимствованы вместе с принятием христианства).

Проблемой не только пограничных именников следует считать проблему вхождения в употребление редких, ранее канонических имен. Так, например, на Смоленщине сегодня прочно вошел в обиход обряд крещения, и многие родители именуют детей по святцам. Появляются ЕЛИСЕИ, САВВЫ, ЕВГРАФЫ, ДОМНЫ, ЕФРОСИНЬИ. Забытые ранее имена сегодня кажутся как бы заимствованными и начинают заново процесс вхождения в систему язык / речь. Такие именования представляют достаточно серьезную сложность для речевой коммуникации: ЕВГРАФ — ЭТО ГРАФИК ИЛИ ЕВА? ДОМНА — ЭТО ДОМНУШКА ИЛИ ДОМНОНЬКА?

Конечно, многие возрожденные имена уже стали практически обычными: Даниил, Антон, Кирилл, Никита, дарья, уль-ЯНА... Их состав пополняется, что разнообразит именник, уменьшает коэффициент СКО — среднего коэффициента одноименности (термин В. Д. Бондалетова). Несомненно, это способствует уменьшению количества тезок, что облегчает проблему идентификации человека.

Интересными, как мы думаем, для исследования являются мотивы имянаречения, которые мы попытались вскрыть путем анкетирования и прямого интервьюирования молодых родителей города Смоленска. Анкеты были предложены в детских садах «Белочка», «Пчелка» и «Ежик».

Содержание анкеты

• Как зовут Вашего малыша?
• Почему Вы дали ребенку такое имя?
• Есть ли это имя у Вас в роду (Вашем, Вашего мужа (жены))?
• Есть ли у Вас еще дети? Каков их возраст? Как их зовут?
• Как Вы назовете Вашего следующего малыша?
• Какие имена Вам нравятся и почему?

По результатам обработки анкет и прямых опросов были выявлены следующие мотивы имянаречения.

1. В честь кого-либо из близких (часто прямо отвечали: отца, матери, бабушки и пр.). Можно сделать вывод, что поддерживается традиция родовых имен, традиция, которая имела место еще в Древней Руси (около 25 % опрошенных).
2. Имя просто нравится. Иногда были более подробные ответы: красивое и звучное; приятное; светлое и радостное; торжественное. Мы констатируем, что благозвучность имен — не последний фактор в имянаречении (около 20 % опрошенных).
3. Посоветовали друзья, знакомые, выбрали имя из книги (пять раз были названы в качестве советчиков работники загса). Имя по совету дали около 15 % опрошенных.
4. С учетом священных книг (имелись в виду святцы). Молодых родителей, которые учитывали церковные каноны, — около 8 %.
5. Чтобы было не как у всех. Этот ответ дали около 7 % опрошенных.
6. Модное имя — около 7 % опрошенных.
7. Назвали ребенка с учетом значения имени — 5 % ответов.
8. Хорошо сочетается с отчеством — 5 % опрошенных.
9. Случайный выбор имени — около 3 % опрошенных.
10. Дали ребенку свое имя (отвечали матери или отцы) — около 3 % молодых родителей.
11. Не могу сказать — 2 % опрошенных.

Как видим, мотивы имянаречения сегодня очень разнообразны. Отрадно, что имеет место традиция именовать родовыми именами, что родители начинают задумываться над смыслом имени, над его благозвучностью, сочетанием с отчеством. Появляется новая тенденция (вернее, возобновляются каноны) именовать детей по святцам.

Подобное же исследование было проведено в Калининграде: проанкетированы родители 200 детей, родившихся в первой половине 90-х гг. XX в. Результат получился несколько иной (правда, анкета не приведена): благозвучие имени, созвучие имени и отчества при имянаречении ребенка учитывают 142 родителя; в честь кого-либо ребенка назвал 71 родитель; значение имени имели в виду 44 человека и выбор имени был сделан по религиозным мотивам 26 человеками. Большинство опрошенных верят, что имя определяет судьбу [Там же, с. 205].

Таким образом, есть общие тенденции в имянаречении, и мотивы присвоения имени в целом совпадают, хотя в Смоленске больше чтут традицию именовать в честь кого-либо и гораздо меньше задумываются о значении имени. Также мы составили более подробную анкету для сбора материала и довольно много просто опрашивали респондентов, что позволило собрать более детализированные сведения о мотивах выбора имени для ребенка.

Хотелось бы обратить внимание на культурные особенности регионов. И Калининград, и Смоленск — города с ярко выраженными межкультурными ареалами. В регионах сосуществуют, взаимодействуют и взаимовлияют культуры разных народов, что, несомненно, находит отражение в именниках. Межкультурные коммуникации сегодня — особенность времени, и, несомненно, учет их позволяет глубже познать языковую личность как общий образ жителя того или иного региона, а именник, как в фокусе, высвечивает проблемы межкультурных контактов. Но, как нам представляется, тесное контактирование культур обогащает каждую, что и отражают именники пограничных регионов: они более разнообразны по составу, более мобильны по реализации. И если говорить об общем по зитивном выводе, то он несомненен: и в Калининграде, и в Смоленске существует определенная специфическая культура имянаречения. Мы согласны, что никаких прозападных или сепаратистских устремлений в именовании не наблюдается (мнение А. П. Варфоломеева); подлинно новыми в Калининграде являются лишь единичные имена (РОМАС, СИЛЬВЕСТР, ТОМ, КАРОЛИНА, ДАЛИЯ и некоторые другие [Там же, с. 204]). То же можно сказать и об именнике смолян (КАМИЛЛА, АНИТА, САМАНТА, АЛЕН И пр.).

Стоит, возможно, обратить внимание на одну черту смоленского именника, выявленную И. В. Даниловой. Она отмечает, что в постперестроечное время, как и в постреволюционную эпоху, появляется тенденция создания новых имен, хотя и не в таком количестве, как в «антропонимическое половодье» 20-х гг. XX в. Как примеры приведены имена ТАИНА (возможно, от тайна), ВИЛЛОРА (возможно, модернизированное имя-аббревиатура ВИЛОРА — Владимир Ильич Ленин ), РУ САЛИНА (возможно, видоизмененное РУСЛАНА) и некоторые другие. Родители стремятся наделить ребенка уникальным именем! На фоне подобных благих намерений хочется отметить, что не всегда они действительно пойдут во благо ребенку. Необходимы, на наш взгляд, четкие научные рекомендации по имянаречению новорожденных, что требует тесного сотрудничества ученых и работников административной сферы.

Список литературы

1. Супрун В. И. Ономастическое поле русского языка и его художественно-эстетический потенциал. Волгоград, 2000.
2. Морошкин М. Я. Славянский именослов, или Собрание славянских личных имен в алфавитном порядке. СПб., 1867.
3. Бондалетов В. Д. Русская ономастика. М., 1983.
4. Данилова И. В. Личные имена смолян в XX веке // Имена на Смоленщине: история и современность. Смоленск, 2005. С. 133—192.
5. Варфоломеев А. П. Имена калининградцев вчера и сегодня// Балтийский филологический курьер. 2000. № 1. С. 194—206.
6. Тихонов А. Н. Словарь русских личных имен. М., 1995.

П. Ю. Ковалишин