Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира

Мир русской истории: обретения и потери (аксиологический анализ)

А. В. Лубков

МИР РУССКОЙ ИСТОРИИ: ОБРЕТЕНИЯ И ПОТЕРИ: (АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ)

Предпринята попытка аксиологического анализа некоторых проблем русской истории, прежде всего ее новейшего периода. Особый акцент сделан на роли образования в формировании духовно-нравственных основ личности в условиях радикальной ломки прежних социальных устоев. Показана противоречивость и сложность социокультурных процессов современной России.

Мир русской истории во всем его богатстве и многообразии, во всей «цветущей сложности» (К. Леонтьев) и красоте всегда был призван воспитывать личность, ее мировоззрение, прививать ей те или иные качества и характеристики, формировать ценности, потребности и интересы человека. Приобщение к этому миру сегодня происходит в мучительных поисках истины и ответов на вызовы времени. На этом пути нас ожидают не только победы и взлеты, но и падения и искушения. В борьбе с ними, с преодолением их мы и способны обрести дорогу к храму. И в этом обретении мы опираемся прежде всего на силу русской истории, на ее Правду и Веру.

В советский период в условиях господства моноидеологии (марксизма-ленинизма в ее официальной версии) на решение задачи «формирование нового человека» были направлены усилия мощного партийно-государственного аппарата, контролирующего всю духовную сферу общества. И гуманитарные науки, прежде всего история и образование, находились, как тогда говорили, «на переднем крае идеологической борьбы».

Известно, чем закончилась эта борьба, когда с разрушением СССР были повержены и растоптаны прежние идейно-нравственные основания былой сверхдержавы, разорваны все ее духовные скрепы и обрушена вся система ценностей. Кстати, в ниспровержении этой системы свою разрушительную роль сыграли и некоторые историки, «наперегонки» включавшиеся в громкие обличительные дискуссии о природе советского строя, генезисе тоталитаризма и роли Сталина. С ненавистью уничтожавшие «проклятое наследие прошлого», эти «прорабы перестройки» сделали все, чтобы лишить советского человека любых ориентиров и опор в его недавней истории, представляемой глумящимися профессионалами одной сплошной «черной дырой».

Но оказалось, что и в эпоху наступившей свободы, демократии и рынка исторические ценности народа не так уж эфемерны, и «процесс ценообразования» ни в коем случае нельзя отпускать на самотек. Более того, плюрализм мнений, наступивший в обществе, требовал соблюдения приличий, и прежними методами наводить «порядок» в истории было уже неприемлемо. Поэтому в 90-е годы выбрали иную тактику и иные подходы: в массовое сознание, особенно молодежи, стали внедряться самые разнообразные поделки на историческую тему, значительная часть которых оформлялась в виде учебных пособий для учащихся, подготовленных при активном участии и финансовой поддержке различных иностранных фондов.

Система образования, таким образом, наряду со средствами информации и телекоммуникации стала одной из главных экспериментальных площадок по продуцированию новых ценностных установок для новой России.

Объективно это задача всегда встает перед страной, пережившей радикальную ломку своих социальных устоев. Причем для современной эпохи это особенно актуально, поскольку не только Россия, но и весь мир переживает глубокую трансформацию. Ученые по-разному оценивают ее содержание и последствия для человечества, но многие из них солидарны в том, что должна произойти смена основной парадигмы образования, от «рационализма» и «знаний» происходит поворот к «культуре» и «ценностям». А это повлечет за собой необходимость развития не только сциентистского (ориентированного на науку) типа мышления, но и всего духовно-ценностного (аксиологического) мира человека, ответственного и перед собой, и перед окружающими, и перед будущими поколениями за свои действия.

Однако смена вех в образовании, культуре и философии происходит в наступающую эпоху постмодернизма, названного одним из современных исследователей «новым варварством». Для последователей этого модного ныне философского направления объяснить, для чего существует мир и человек, невозможно, да и не нужно, это можно только описывать. Да и зачем искать смысл в бессмысленном мире, — задают они вопрос, — если можно наслаждаться случайностью и хаотичностью, играть значениями, конвенциями и концепциями? [1, с. 803] Постмодернисты принципиально отрицают всякую иерархичность в мире сущем и в мире идей. Проблемы ценностей для них не существует. Яркий представитель постмодернизма французский философ Жиль Делез утверждал, что ценности не могут быть субъективно общими, ибо субъективность как таковая исключает какой-либо консенсус между отдельными сознаниями [2, с. 19—20].

А раз так, то ни о какой системе ценностей не может быть и речи. Мир глубоко разделен и расчленен, а история вновь погружается в хаос, в духовную бездну, и человек утрачивает человеческое в себе.

Еще в начале XX века испанский мыслитель Хосе Ортега-и-Гассет предупреждал, что достигнутый технический прогресс в обществе способен повысить уровень жизни человека и понижает уровень самого человека. Его опасения, к сожалению, начинают сбываться не только на Западе, где неклассическая философия всегда имела свою аудиторию, прежде всего в кругах интеллектуальной элиты, погруженной в «игру в би сер», но и в нашей стране, где национальная духовная традиция, казалось бы, выработала определенный иммунитет против подобных «болезней разума».

Между тем сложность современной социокультурной ситуации в России в том, что наше общество переходного периода, пережив утрату прежней шкалы ценностей, очень трудно обретает новую. Их переплетение, мозаичность, чересполосица затрудняют создание любой аксиологической модели и в том числе в образовании. С этой проблемой сталкиваются все, кто пытаются подобную модель создать: от авторов учебников до разработчиков стандарта второго поколения для средней школы. Группа ученых, руководимых членом-корреспондентом РАО А. М. Кондаковым, в своих исследованиях отмечают, что за последние 15 лет среди молодежи обесценились такие понятия как «долг», «совесть», «нравственность», «патриотизм» [3].

Это и не удивительно, ведь именно на эти годы пришлись радикальные реформы и вооруженные конфликты в Чечне, обернувшиеся колоссальным социальным напряжением, многочисленными материальными и духовными потерями. В таких условиях девальвация традиционных национальных ценностей неизбежна. А если в обществе и государстве нет серьезных попыток противодействия этому процессу и активно внедряются чуждые отечественному историческому опыту и пониманию жизни образы и образцы поведения, то, действительно, для новых поколений нашей молодежи определить свою национальную и гражданскую идентичность становится все труднее.

Согласно данным социологического анализа, проведенного Е. Шамисом и А. Антиповым на основе теории поколений Хо-ува-Штрауса, среди поколения наших соотечественников, рожденных в 1983—2003 гг. (поколения «миллениум»), преобладают следующие ценности: оптимизм, адаптация к изменениям, общительность, уверенность в себе, глобальная информированность, семья, планирование, умение подчиняться, немедленное вознаграждение, достижения [4, с. 45]. Для сравнения назовем ценности, на которые ориентировалось поколение советской молодежи, рожденное в 1923—1943 гг. (в исследовании оно почему-то названо «молчаливым поколением», хотя это — поколение, которое грудью защитило страну и мир в годы Великой Отечественной войны): преданность, соблюдение правил и законов, уважение к должности и статусу, жертвенность, экономность [4, с. 45].

Не будем абсолютизировать приведенные примеры. В конце концов, в гуманитарных науках полученные результаты не в последнюю очередь определяются выбранной методологией и методами исследования, а также исповедуемой самим ученым системой ценностей. Но тем, кто тесно соприкасается с нашей молодежью, и без специальных исследований становится очевидным ее стремление получить «все и сразу» и жесткая установка на «успех» (достижения).

Ориентация на «успех», кстати, сегодня активно пропагандируется и некоторыми теоретиками и практиками образования. Причем речь идет не только и не столько об успешности в учебе, что не может вызывать никаких возражений. Сегодня все больше говорят об «успешности в жизни». Но тут не может не возникнуть вопросов: а как ее понимать? А если этот успех — за счет ближнего? А в чем «цена успеха»? Вопросы можно продолжить... Настораживает, мягко говоря, другое — не является ли «успешность в жизни» разрывом с нашей глубинной национальной традицией, ставшей доминантной темой, например, в русской классической литературе XIX в., — обращением к «неуспешным», к «бедным и лишним людям», к «униженным и оскорбленным»?

И разве мало примеров можно привести не только из книг, но и из нашей отечественной истории, из нашей повседневной жизни, когда за внешним успехом и благополучием скрываются внутренний, душевный кризис, распад личности, духовное падение, потеря нравственных ориентиров и ценностей?

В свое время русские религиозные мыслители предостерегали нас от тех возможных потерь, которые сегодня, увы, уже произошли в нашей жизни. Они предупреждали нас «о необходимости сохранения русского народа» как такового, о его фи зическом и духовном выздоровлении, о пробуждении его национального самосознания и о верности «русской идее» в том ее сакральном смысле, о котором писали Достоевский, Соловьев, Бердяев, Ильин и другие авторы, видевшие угрозу русскому миру в наступающей эре цинизма и мещанства, в активной смене, в радикальной ломке и перепрограммировании нашего национального характера и цивилизационного кода.

На все эти вызовы времени нам предстоит дать адекватный ответ, если мы, конечно, не хотим окончательно утратить «человеческое в человеке» и разрушить единство и целостность русской истории и русского мира.

Список литературы

  • 1. Новейший философский словарь. Постмодернизм. Минск, 2007.
  • 2. Грицанов А. Д. Жиль Делез. Минск, 2008.
  • 3. Кондаков А. М. Проблемы формирования ценностных ориентиров в государственном образовательном стандарте общего образования второго поколения. [Электрон, ресурс]. Режим доступа: /http://standart. edu. ru/ 10.06.2008.
  • 4. Черненко Е., Рыклина В. «Поколение Путина» выбирает стабильность и карьеру // Русский Newsweek. 2008. № 21.

Б. Н. Миронов

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >