Особенности естественного движения населения в Новгородской деревне пореформенного периода

Рассматриваются вопросы естественного движения крестьянского населения Новгородской губернии в 1861— 1900 гг.: численность, рождаемость, смертность и др. На основании демографических, статистических и смежных данных выявляются особенности развития крестьянского населения Новгородской губернии в пореформенный период.

Отмена крепостного права коренным образом повлияла на все стороны крестьянской жизни, землевладение и земледелие, отхожие промыслы и быт. Реформа привела и к изменениям демографических процессов внутри крестьянского сословия. Изучение этих процессов позволяет более объективно взглянуть на те изменения, которые происходили в России после падения крепостничества, во время перехода страны к новому типу капиталистического хозяйства.

Одним из важнейших демографических процессов является естественное движение населения. Естественным движением населения называются изменения, происходящие в его численности и составе в связи с рождениями, смертями, браками и разводами.

Движение населения состоит из четырех основных компонентов: рождаемости, увеличивающей количество населения; смертности, сокращающей численность населения; браков, увеличивающих число рождений и, при благоприятном состоянии, снижающих смертность; разводов, сокращающих рождаемость и повышающих смертность [16, с. 129].

Рассмотрим естественное движение крестьянского населения новгородской губернии в пореформенный период. Для начала следует отметить, что численность крестьян в течение всей второй половины XIX в. постоянно возрастала, с 852 тыс. человек

(на 1861 г.) до 1 млн 282 тыс. (на 1897 г.) [3, с. 10—14; И, с. 18—21]. Связано это было с некоторым улучшением условий крестьянского труда после отмены крепостного права в 1861 г. Тот же процесс увеличения наблюдался и в других сословиях Новгородской губернии. Тем не менее в процентном соотношении крестьяне на протяжении всего рассматриваемого периода составляли подавляющее большинство населения, что зафиксировано в таблице 1 [3, с. 10—14; 4, с. 200; 6, с. 6—9; 7, с. 104—107; 8, с. 144—147; 9, с. 6—9; 11, с. 18—21].

Таблица 1

Численность населения Новгородской губернии в 1861—1897 гг.

Из таблицы 1 видно, что в течение рассматриваемого периода доля крестьян в губернии постепенно снижается с 86,9 % (на момент отмены крепостного права) до 85,7 % (к началу XX в.). В среднем же за пятьдесят лет крестьянское население составило 85,7 % от всего населения Новгородской губернии. Этот показатель являлся самым высоким в группе Северо-Западных губерний, в Псковской губернии он составлял 78,5 %, а в Санкт-Петербургской — 28,6 %. Также он превышал средний процентный показатель крестьянского населения по пятидесяти губерниям европейской части России, составлявший 75,9 % [14, с. 8—9]. Следует также отметить, что плотность населения в Новгородской губернии была мала и составляла 10,6 человек крестьянского населения (12,4 всех жителей губернии) на квадратную версту, в то время как плотность крестьянского населения по Северо-Западному району составляла 13,8 человека на квадратную версту, а плотность по европейской части России составляла 16,4 человека на квадратную версту [14, с. 8—9].

Постоянное увеличение крестьянского населения в пореформенный период являлось следствием высокого уровня рождаемости, превышавшего уровень смертности. В среднем за период с 1861 по 1900 г. на тысячу крестьян Новгородской губернии приходилось родившихся в среднем 44 человека. Этот показатель был выше, чем общий показатель рождаемости для всех сословий губернии, который за тот же временной период составил только 42 родившихся на тысячу человек [13, с. 28], но ниже чем в среднем по России, где на тысячу человек приходилось 48 рождений [15, с. 122]. Отметим, однако, что количество рождений превышало количество смертей каждый год, в не зависимости от того, насколько он был благоприятен для крестьянского хозяйства. Такой тип воспроизводства населения, когда при высокой смертности наблюдается высокая рождаемость, получил название расширенного и был характерен для всей территории России второй половины XIX в.

Что касается полового состава, то среди родившихся преобладали мальчики, которых ежегодно рождалось на тысячу или полторы тысячи больше, чем девочек, а в среднем в XIX в. на 100 родившихся девочек приходилось от 102 до 111 мальчиков. Тем не менее младенческая смертность среди мальчиков была выше, чем среди девочек, и после возраста в один месяц девочек в крестьянских семьях оставалось больше, чем мальчиков. Эти данные находят свое подтверждение в общей статистике крестьянского населения губернии, где женщины численно превышали мужчин в среднем на 38—40 тысяч человек. Весь крестьянский быт был подчинен графику полевых работ, поэтому не удивительно, что наибольшее количество рождений детей приходилось на январь, октябрь и больше всего на июль, а падения рождаемости отмечались в апреле, сентябре и особенно в декабре. Таким образом, наибольшее количество зачатий приходилось на время, свободное от полевых работ (апрель, январь и октябрь), а наименьшее (июль, март и декабрь) — на время полевых занятий и религиозных постов [1, с. 74]. Самое сильное, октябрьское, повышение количества зачатий совпадало с периодом, когда крестьянин имел наилучшие в году условия жизни. В это время был освобожден от работы и имел наибольший достаток продуктов. Однако такое положение дел имело пагубные последствия для будущего ребенка, так как он появлялся на свет в самую тяжелую пору полевых занятий в июле. В это время матери, вынужденные заниматься тяжелыми работами, не могли обеспечить новорожденным должного ухода, поэтому многие из них умирали, не дожив и до годовалого возраста.

Смертность среди крестьянского населения Новгородской губернии пореформенного периода также была очень высокой. В среднем на тысячу человек в год умирало 33 человека (хотя в некоторых уездах, например в Череповецком, умирало больше, по 34 человека на тысячу населения [1, с. 79]). Этот показатель был меньше, чем в среднем по европейской части России, где умирало до 35 человек в год, но больше, чем в среднем по губернии, включая другие сословия, — 31 человек [13, с. 187]. Такой высокий уровень формировался в основном за счет высокой детской смертности. Так, по данным за 1886 г. из 37 812 умерших 15 275 человек были дети в возрасте до одного года, что составило более 40 % общего числа умерших по губернии [15, с. 121]. Временной пик детской смертности приходился на летние месяцы, июнь (в среднем только по Череповецкому уезду погибало 35 человек в возрасте до 1 года и 13 человек в возрасте до 5 лет), июль (81 и 18 человек соответственно) и август (66 и 19 человек) [1, с. 86]. Нетрудно заметить, что детская смертность увеличивалась в период страды, когда крестьянская семья работала в поле и некому было присматривать за малолетними детьми. В среднем же более половины умерших в губернии были детьми до 15 лет, на старческие же возраста (более 60 лет) приходилось менее четверти смертей [1, с. 80]. Это происходило потому, что большинство крестьян, особенно в северных районах губернии, не доживало до преклонных лет. Следует также отметить, что мужская смертность в Новгородской губернии превышала женскую ежегодно на одну — две тысячи человек, это было связано с более тяжелыми условиями мужеского крестьянского труда.

На увеличение смертности в крестьянской среде влияла масса факторов, тяжелые условия труда, тяжелые климатические условия, частые неурожаи, неудовлетворительные гигиенические условия, болезни и эпидемии. Последний фактор стабильно удерживал первое место по ежегодному количеству смертей. В Новгородской губернии были наиболее распространены тиф, дифтерия, чахотка, холера, оспа, корь и скарлатина. Последние три болезни более всего поражали детей. Некоторые районы губернии имели свою специфику болезней. Так, например, в Уломском районе Череповецкой губернии, где были распространены промыслы и в особенности кузнечное дело, преобладали болезни травматического происхождения, а также глазные воспаления, связанные с долгим нахождением кузнецов в задымленном помещении и попаданиями на роговицу глаза мелких инородных тел.

Также увеличивало смертность незнание крестьянами способов лечения тех или иных болезней. Самолечение с помощью заговоров, табачного порошка и медного купороса нередко приводило к усугублению болезни и смерти. К земским врачам крестьяне обращались редко и, как правило, в крайнем случае, что было связано с большой загруженностью полевыми и домашними работами. Следует отметить, что женщины лечились реже, чем мужчины, часто мужья и старики запрещали им оставаться на лечение в земской больнице [1, с. 129].

Сравнительные сведения о рождаемости и смертности приведены в таблице 2 [2, с. 3—6; 3, с. 10—14; 6, с. 27; 8, с. 150— 153; 10, с. 15—17].

Таблица 2

Смертность и рождаемость крестьянского населения Новгородской губернии в 1859—1893 гг., %

Из таблицы 2 видим, что рождаемость в Новгородской деревне постоянно превышала смертность, при этом естественный прирост населения в среднем ежегодно составлял 10,6 %о, что ниже, чем в среднем по европейской части России, где этот показатель составлял 14,9 %о [13, с. 153].

Браки в крестьянских семьях заключались часто, однако их среднее количество не превышало 0,84 брака на 100 человек населения, в то время как в среднем по России эта цифра составляла 1,04 брака на 100 человек [1, с. 92]. Время вступления в брак в крестьянских семьях также было подчинено графику полевых работ и религиозных постов. Неслучайно, что большинство, от 50 % до 70 % браков, совершалось в январе и феврале [5, с. 9]. В этот период крестьянин был наиболее обеспечен продуктами питания и не был занят полевыми работами. Влияние на время заключения браков имели и религиозные посты, так как крестьяне предпочитали устраивать браки в период мясоеда перед Великим постом, во время поста браки обычно не заключались. В зависимости от продолжительности мясоеда крестьянские браки могли более совершаться в январе или феврале.

Что касается возраста брачующихся, то в большинстве случаев в крестьянских семьях он составлял от 20 до 30 лет. Именно в этот возрастной период совершалось до 60 % браков. Следует также отметить, что женщины вступали в брак в более раннем возрасте, чем мужчины, значительное количество браИсторические и социополитические аспекты изучения Русского мира чующихся женщин (более 30 %) приходится на возрастной период до 20 лет [5, с. 10—И]. Что касается плодовитости крестьянских браков, то точных данных о ней обнаружить не удалось. Однако нужно сказать, что по России в среднем на каждый брак во второй половине XIX в. приходилось 4,7 рождений, а по Новгородской губернии тот же коэффициент за пятилетие (1859—1863) составил 5,2 рождения [1, с. 94].

Что касается разводов, то они не имели большого распространения в крестьянской деревне, считались большим грехом, механизм их не был прописан, а статистики не велось.

Как уже было сказано, ежегодно рождаемость крестьянского населения перекрывала смертность. В абсолютных числах прирост населения каждый год составлял от 5 до 20 тыс. человек обоих полов. В среднем в пореформенный период на тысячу человек крестьянского населения прирост составлял 12 человек (55 мужчин и 77 женщин на тысячу крестьянского населения), в то время как прирост всего населения европейской части России за год составлял 15 человек, а по Новгородской губернии 11 человек [14, с. 40—41]. Характерно, что к концу XIX в. прирост населения постепенно увеличивался, хотя и был неравномерен и имел большие колебания в 5—9 тыс. человек [12, с. 16—21].

Подведем краткие итоги. В пореформенный период крестьянское население Новгородской губернии численно увеличилось в полтора раза. Оно составляло подавляющую часть всего населения губернии, около 86 %, таким образом, губерния оставалась аграрной. Для новгородских крестьян, как и для всего населения России, был характерен расширенный тип воспроизводства, когда высокая смертность окупалась еще более высокой рождаемостью, по последнему показателю новгородская губерния занимала лидирующую позицию среди других регионов Северо-Запада. В то же время необходимо отметить, что большинство основных демографических показателей естественного движения населения (естественный прирост, ежегодное количество рождений, количество заключенных браков) было в губернии ниже, чем в среднем по европейской части

России. Это свидетельствует о более тяжелом положении новгородской деревни по сравнению с другими регионами страны. Высокой смертности среди крестьян способствовали тяжелые условия труда и климата, необразованность и слабое развитие земской медицины. Годовой прирост населения был несколько выше, чем прирост всего населения губернии, но ниже, чем в среднем по европейской части России. В целом движение крестьянского населения в Новгородской губернии пореформенного периода имело свои особенности, но следовало в русле общероссийских тенденций.

Список источников и литературы

• 1. Грязнов П. Опыт сравнительного изучения гигиенических условий крестьянского быта и медико-топография Череповецкого уезда. СПб., 1880.
• 2. Памятная книжка Новгородской губернии на 1862 год. Новгород, 1862.
• 3. Памятная книжка Новгородской губернии на 1863 год. Новгород, 1863.
• 4. Памятная книжка Новгородской губернии на 1872 год. Новгород, 1872.
• 5. Памятная книжка Новгородской губернии на 1875 год. Новгород, 1875.
• 6. Памятная книжка Новгородской губернии на 1877 год. Новгород, 1877.
• 7. Памятная книжка Новгородской губернии на 1882 год. Новгород, 1882.
• 8. Памятная книжка Новгородской губернии на 1887 год. Новгород, 1887.
• 9. Памятная книжка Новгородской губернии на 1892 год. Новгород, 1892.
• 10. Памятная книжка Новгородской губернии на 1895 год. Новгород, 1895.
• 11. Памятная книжка Новгородской губернии на 1903 год. Новгород, 1903.
• 12. Памятная книжка Новгородской губернии на 1906 год. Новгород, 1906.
• 13. Рашин А. Г. Население России за 100 лет (1811—1913). М., 1956.

• 14. Свод статистических материалов, касающихся экономического положения сельского населения Европейской России. СПб., 1894.
• 15. Федорук Н. С. Общие сведения о населении Новгородской губернии в XIX веке // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Новгород, 1998.
• 16. Харченко Л. П. Демография. М., 2006.

М. Г. Шендерюк