Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы

Соотношение языковой и концептуальной картины мира жителей Беларуси

С. М. Прохорова

СООТНОШЕНИЕ ЯЗЫКОВОЙ И КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ КАРТИНЫ МИРА ЖИТЕЛЕЙ БЕЛАРУСИ

Рассматриваются специфические моменты концепто-сферы современного жителя Беларуси как билингва, владеющего белорусским и русским языками. Ставится вопрос о взаимодействии указанных языков на территории Беларуси.

В современной Беларуси два государственных языка — белорусский и русский. Такая языковая политика предполагает, что жители Беларуси должны быть билингвами, ибо двуязычие обеспечивает взаимопонимание на этой территории.

Исторически так сложилось, что жители современного белорусского ареала готовы к такому положению вещей. Вяч. Вс. Иванов указывает, что «в Беларуси мы постоянно сталкиваемся со следами диковинного языкового мира, который был представлен в Великом княжестве Литовском» [1, с. 101] (ВКЛ). Языковая ситуация в ВКЛ не теряет своей актуальности, по мнению Вяч. Вс. Иванова, и достойна самого внимательного изучения как опыт терпимого отношения между народами в языковом и культурном плане, так как «вся новейшая история Европы говорит о целесообразности взаимодействия и взаимо-обогащения двух и больше языков в пределах одной страны.

В этом смысле учитывание старого опыта больших государств, внутри которых осуществлялась такая терпимость, кажется обязательным для наших современников. Поэтому языковое многообразие таких государств, как Великое княжество Литовское, по-прежнему остается одной из актуальных глав европейской истории» [Там же, с. 105].

Краковский профессор Л. Беднарчук подчеркивал, что в ВКЛ происходило становление многих языков, но прежде всего белорусского, который был основным государственным языком государства. Исследователь подчеркивал, что в жизни каждая семья, общественная группа употребляла свой язык [2].

До настоящего времени белорусские диалекты отражают прежнюю языковую ситуацию. Нам уже приходилось отмечать, что жителей Беларуси «отличает не только умение выбирать язык общения в зависимости от ситуации, но и привычка глубоко осмысливать каждый языковой акт. Сложная языковая ситуация, в которой они существуют с рождения и которая была унаследована от Средних веков, вынуждает их распределять приоритеты между родным говором (простай мовай), польским, русским, иногда литовским языками в зависимости от обстоятельств. Носители говора сами очень осмысленно оценивают языковую ситуацию на своей территории» [3, с. 146].

Употребляя кодифицированные языки— русский и белорусский, жители Беларуси оказываются также в непростой ситуации выявления различий между этими системами. По свидетельству исследователей, у билингвального человека две системы мышления, которые проявляются в изменениях языковой и общей картин мира. Как считают исследователи, в языковой картине мира может происходить либо транспозиция — облегчающее формирование новых речевых умений и навыков на базе родного языка, либо интерференция — неосознанный перенос явлений родного языка на изученный.

Согласно исследованиям У. Вайнрайха при контакте языковых систем возможны три исхода: «Во-первых, язык А может быть вообще заменен языком В; в этом случае мы говорим

Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы

о языковом сдвиге. Во-вторых, языки А и В могут употребляться попеременно, в зависимости от требований обстановки; тогда мы говорим о переключении (switching) с языка А на язык В и обратно. В-третьих, может произойти слияние (merging) языков А и В в единую языковую систему» [4, с. 352].

Последний, третий, результат в Беларуси получил метафорическое название трасянка (от названия корма скоту, где смешаны сено и солома). Под трасянкой понимается смешение на всех языковых уровнях языков А и В. С нашей точки зрения, распространению трасянки способствуют и переходные русско-белорусские говоры, носители которых привыкли не различать эти языковые коды (о переходных говорах см. [5]).

Но, конечно же, отмечается и желаемый, второй, результат — свободный переход (переключение) с русского на белорусский язык, а также первый результат— вытеснение белорусского языка русским.

Несмотря на то, что большое количество жителей современной Беларуси говорит на трасянке, считая, что говорят «по-русски», большая часть интеллигенции легко переключается с белорусского на русский язык и обратно. Многих жителей Беларуси можно отнести либо к русско- либо к белорусскогово-рящим.

Для жителя Беларуси большое значение имеет то, на каком языке он и окружающие его люди говорят. Мне уже приходилось писать о том, что белорусское слово мова ‘язык’ концептуально и для русско- и для белорусскоязычных жителей [6]. Слово мова в соответствии с законом Бреаля имеет расширенный смысл, в том числе в тексте на русском языке этот языковой знак расширяет пространство текста. Говорить на мове это еще и ‘уважать традиции’, ‘знать белорусскую культуру’ и т. д., к говорящему на мове относятся с уважением, хотя встречается и обратное. Во всяком случае, слово мова несомненно является концептуальным, отношение к нему выявляет альтернативные миры.

Можно с уверенностью утверждать, что концептуальные картины мира жителей Беларуси не зависят от того, на каком языке они разговаривают. Альтернативные миры, в свою очередь, зависят только от концептуальной картины мира. Наличие общих для всех жителей Беларуси доминантных культурных концептов обеспечивает устойчивость фрагментов концептуальных картин мира жителей страны, а также отражает специфику концептосферы.

В концептуальной картине мира доминантами прежде всего кроме концепта белорусский язык являются Беларусь и белорус, профили которых в одной статье представить невозможно, так как этому посвящены отдельные книги. Многие авторы считают, что наиболее прецедентным для понимания белоруса текстом является поэма Я. Коласа «Новая зямля» и в частности строчки из нее: «Мой родны кут, як ты мне мшы, забыць цябе не маю сыы». Считается, что привязанность белорусов к своей земле, локальному месту проживания и приводит к своеобразному сужению понятия Родины до уровня архетипов «родного края», «угла», «хатки». У белоруса нет склонности к бескрайним просторам, раздолью, присущей русским и украинцам. Отсюда и самоназвание «тутэйшыя» (здешние).

Некоторую мистичность мировосприятия и чрезвычайно богатую и удивительную фантазию белорусов исследователи объясняют окружающей природой — необъятными лесами, загадочными жуткими болотами.

В настоящее время концептуальные знания о Беларуси и белорусах активно обсуждаются в СМИ. Было время, когда сложился стереотип толерантный белорус. Конечно же, толерантность присуща многим белорусам, она сложилась на этой территории исторически, но в настоящее время все чаще говорится о существовании альтернативных миров в этом отношении. В статье «Неспокойные белорусы» (Экспресс-новости. 2008. №49. 4 дек.) читаем: «Исследователей... волнует один неприятный факт — из года в год белорусы становятся все более безразличными к психологическому насилию, предпочитая смиренно молчать, нежели действовать. А может, в этом кроется секрет толерантности белорусов? Не спорь, меньше высовывайся, не лезь на амбразуру. Исследователи проблемы насилия в семье утверждают обратное: молчание — не всегда золото».

В белорусских СМИ белорусы рассматриваются в оппозиции русские — белорусы', рубрика «Русские и белорусы» на какое-то время стала постоянной в еженедельнике «Свободные новости плюс». В настоящее время в связи с интересом к многовекторной политике Беларуси опять, как и много лет назад, актуальна тема белорус — европеец. Рассмотрим статью в еженедельнике «Свободные новости плюс» за 26.11—3.12.08 под названием «Беларусь — в Европу?» (без вопроса — это постперестроечный лозунг). Статье предпослан текст: «О том, что Беларусь — государство европейское, не сомневается практически никто. Критерии “европейскости”, правда, у каждого свои. Кому-то достаточно документального подтверждения в виде карты Европы. Кто-то упорно стоит на историческом аспекте: дескать, всю жизнь были европейцами, с европейскими традициями и даже эпохой Возрождения. Кое-кто настаивает еще и на том, что в Беларуси уже существовал один из самых совершенных сводов законов в Европе, когда Россия была еще раздробленным аграрным государством. Но основной же критерий сформирован... телевизором. Его приверженцы никогда не бывали в Европе, зато видели ее по телевизору: ведь в “ящике” сказали...»

Данный «лид» свидетельствует о том, что автор статьи Л. Лосич хорошо представляет себе наличие альтернативных миров и, соответственно, различных мнений по затронутому вопросу, а также намекает на стереотипы, сформированные СМИ. В статье автор сопоставляет поведение белорусских и европейских футбольных фанатов на минском стадионе, поведение молодых белорусов в транспорте Германии и делает вывод: «Беларусь — страна европейская, хоть и уникальная. Мы до сих пор сохранили душевную традицию сидеть в прокуренных кухнях и ту непосредственность, с которой водим детей из регионов на экскурсию в “Макдональдс”. А европейскость?

Бог с ней, с европейскостью. Ведь самобытная нация» Автору статьи, как и большинству белорусов, свойственна самоирония (это качество замечают как приезжие, так и сами белорусы). Начинает статью Л. Лосич метафорой еще начала XX в.: «Беларусь — невеста, к которой сватаются соседние страны» (метафора восходит к истории Рогнеды). «Беларусь, симпатичная русоволосая девочка, подросла и стала видной невестой. Вот и заприметили ее женихи из Европы... А никто и не спросил, готова ли сама девушка к европейской жизни».

Эта статья, конечно, отличается от серьезного материала, подготовленного государственной газетой «СБ», имеющей два названия — старое «Советская Белоруссия» и новое «Беларусь сегодня». В номере за 27.11.2008 под рубрикой «Конференц-зал» помещен материал «Беларусь — ЕС: новые возможности сотрудничества», которому также предпослан текст: «После избрания первого Президента белорусского государства многовекторность была провозглашена основой основ его международной стратегии. Перед Беларусью никогда не стоял выбор, Запад или Восток, — само месторасположение на карте Европы определяло сбалансированность обоих направлений внешней политики. Тем не менее именно сегодня западный вектор приобрел особую актуальность». В дискуссии участвовали белорусские политики, чиновники, ученые, послы Польши, Литвы, Латвии. Представлен интереснейший диалог, в котором обыграны даже два названия газеты. «(Посол Латвии:) .. .Ничего подобного у нас не было. Я имею в виду, что такая влиятельная газета, как “Советская Белоруссия ”, пригласила нас... (посол Литвы:) И это именно “Беларусь сегодня”. Это сегодняшняя Беларусь...»

В диалоге было подчеркнуто, что «Евросоюз никогда не считал Беларусь некоей маргинальной величиной в мировой политике... Иногда, правда, было такое отношение, что Беларусь — больше объект политики, нежели субъект». Отмечены были и изменившиеся стереотипы: «(В. Улахович:) Определенные стереотипы со стороны ЕС в отношении Беларуси были всегда... Мол, Беларусь— это несостоявшееся государство, это несуверенное государство, это осколок СССР... Стали говорить, что Беларусь — суверенное государство. И что оно — транзитное государство, имеющее свои интересы и отстаивающее их».

К историческим доминантным концептам относится Великое княжество Литовское, в связи с чем литовский исследователь 3. Зинкявичус отмечает: «Они [белорусы] мучительно переживали его [ВКЛ] гибель, его образ они постоянно сохраняют в своей исторической памяти. Белорусы, которые четко осознают свою национальную идентичность, всегда с особым уважением относятся к историческому литовскому государству, гордятся им, нередко называя себя лщвшам1 (т. е. литвинами)» [7, с. 86].

В доказательство можно привести текст журналистки Нины Романовой («СБ» от 29.11.2008): «...Мы всегда будем “возвращаться” в Великое княжество Литовское, потому что оно напоминает белорусам об их исторических корнях так же, как шведам — Поле викингов в Стокгольме, британцам — Тауэр в Лондоне, французам — Нотр-Дам в Париже... Как хорошо, что это знают и понимают наши соседи. И сегодня, когда они в Евросоюзе, не забывают».

В концептуальной картине мира находятся и онимы Вилъня и Минск, о чем мы уже неоднократно писали.

В ноябре 2008 г. Ю. А. Гурская провела опрос молодой белорусской интеллигенции с целью выявления в их концептуальной картине мира культурных концептов — имен Беларуси, а также имен России. Опрос был проведен на четырех факультетах Белорусского государственного педагогического университета имени Максима Танка. Респондентами были филологи, историки, физики и студенты факультета естествознания. Имена Беларуси — Якуб Колас, Янка Купала, Франциск Скорина, Ефросинья Полоцкая, Василь Быков, Максим Богданович, Николай Гусовский (автор «Песни о зубре»), руководитель «Пес-няров» Владимир Мулявин, Марк Шагал, Кирилл Туровский, Владимир Короткевич.

Имена России: Пушкин, Толстой, Достоевский, Петр I, Ломоносов, Есенин, Лермонтов, Чехов, Менделеев, Горький, Гоголь, Ахматова, Цветаева.

Приведенные имена свидетельствуют о том, что концептуально белорусская молодая интеллигенция ценит как белорусскую, так и русскую культуру. Эти имена являются культурными концептами жителей Беларуси.

В зеркале отношения к описанным доминантным концептам выявляются альтернативные миры говорящих, ибо концепты могут наполняться говорящими разным, в отдельных случаях противоположным смыслом. И это не зависит от языка, который предпочитает говорящий. Наличие доминантных концептов, с одной стороны, объединяет жителей Беларуси, а с другой — приводит к альтернативности, что в отдельных случаях ведет к взаимному непониманию.

Список литературы

  • 1. Иванов Вяч. Вс. «По-просту»: языки Великого княжества Литовского // Иванов Вяч. Вс. Лингвистика третьего тысячелетия. Вопросы к будущему. М., 2004.
  • 2. Bednarczuk L. Stosunki etnolingwistyczne па obszarze Wielkiego Ksi^stwa Litewskiego. Krakow, 1999.
  • 3. Прохорова С. M., Десюкевич О. И. Языковой статус говоров Браславского, Миорского и Поставского районов Витебской области глазами их носителей // Dialects of the Baltic languages: written heritage. Siauliai, 2005.
  • 4. Зарубежная лингвистика III. M., 1999.
  • 5. Прохорова С. M. Еще раз о языковой непрерывности. Минск, 2002.
  • 6. Прохорова С. М. Эксплицитное и имплицитное в пространстве белорусского текста // Семантико-дискурсивные исследования языка: эксплицитность / имплицитность выражения смыслов. Калининград, 2006.
  • 7. Zinkevicius Z. Krikscionybes istakos Lietuvoje. Vilnius, 2005.

Т. Чечет, Е. Казимянец

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >