Эрозия базовых ценностей социализма как источник его деградации

Значительные изменения, происходившие в российском обществе в конце XX века, требуют глубокого осмысления. Годы, связанные с перестройкой и гласностью, прошли под знаком переоценки ценностей советского прошлого: были вскрыты целые «пласты» исторического сознания наций, составлявших единый союз; стержнем исторического переосмысления оказалась проблема взаимоотношения личности и тоталитарного государства, которое полностью охватывало и подчиняло своему контролю все стороны и сферы жизни советского общества, обезличивая человека и превращая его в своего рода «винтик» тоталитарного государства. В модернизирующейся России всем становится понятным, что результаты перестроечного реформирования оказались для нас неутешительными. С развалом великой державы, с разрушением идеологической структуры, с отрицанием старых идеологических ценностей в российском обществе произошла потеря исторической перспективы развития нашего общества.

Задача данной статьи состоит в анализе процесса эрозии базовых ценностей социализма как одной из причин его деградации.

Базовыми ценностями можно назвать те ценности, которые служат основанием различия в ценностных ориентациях культур народов мира на протяжении тысячелетий. В советском обществе базовыми ценностями, по нашему мнению, являлись созидательный труд, социальная справедливость, образование и культура. Несмотря на тоталитаризм, в Советском Союзе было достигнуто равенство граждан, правда, уравнительного характера, но без частных собственников и эксплуататоров. Было также достигнуто национальное согласие советских народов, хотя и утверждаемое порой политической силой. Бесспорным завоеванием социализма было бесплатное образование, медицинское обслуживание, право на труд и отдых. Люди были уверены в завтрашнем дне и в нормальном обеспечении вышедших на пенсию граждан, хотя и при минимальном уровне благосостояния. Важнейшим неоспоримым достижением социализма было общегосударственное обеспечение развития фундаментальной и прикладной науки, благоприятно сказывавшееся на расцвете советских научных школ. Сфера образования достигла своего высшего развития, превзойдя во многом системы образования западных стран. Среднее образование было ориентировано на индивидуальный подход к воспитываемой личности, высшее образование, соединенное с научными школами, наряду с узкоспециальными знаниями давало общетеоретическое образование на очень высоком уровне. При социализме на основе государственной собственности происходило развитие всех видов искусства. Так, советское киноискусство было признано одним из лучших в мире. Огромными были достижения советской страны в освоении космоса, в создании новейших технологий оборонного характера и так далее [1,с. 23].

Но система ценностей может отличаться некой стабильностью на протяжении нескольких десятилетий и даже веков, а может и довольно быстро меняться во времена кризиса, что и произошло в советском обществе.

В советском обществе процесс эрозии базовых ценностей можно разделить на три периода:

1. Первый период — последствия XX съезда КПСС. Для любого человека, знакомого с отечественной историей, это словосочетание вызывает неизменную ассоциацию с докладом «О культе личности и его последствиях», который сделал на закрытом заседании съезда руководитель Коммунистической партии СССР Н. С. Хрущев. Несмотря на секретность, текст этого доклада очень скоро стал известен сначала в Советском Союзе, а затем и во всем мире и вызвал эффект разорвавшейся бомбы.

Выступление Н. С. Хрущева стало важным шагом на пути демократизации советского общества, явилось важным свидетельством попытки руководителей СССР дистанцироваться от наиболее одиозных проявлений сталинизма. Вместе с тем, оно не получило дальнейшего практического развития и привело к серьезному кризису внутри самой КПСС, к расколу и ослаблению международного коммунистического движения, став своеобразным отправным пунктом в начавшейся девальвации коммунистических ценностей. Съезд и доклад Хрущева привели к деградации сложившейся системы ценностей советского общества, которое разделилось на три поколения: а) старшее, не изменившее своих ценностей; б) поколение «шестидесятников», приветствовавших трансформацию административно-плановой экономики; в) поколение, прошедшее первичную социализацию в 60-70-е годы, - люди с «двойной моралью», разделяющие понимание ситуации «для себя» и «для других». Перенесение приоритетов в область хозяйственной деятельности приблизило понимание коммунистического общества как общества материального благосостояния.

Начиная с IX пятилетки, основная цель развития общества в партийных документах была сформулирована как все более полное удовлетворение материальных и духовных потребностей людей. Однако, несмотря на провозглашенную цель, экономика, по сути дела, обслуживала сама себя, не поступившись принципом «остаточного» финансирования социальной сферы и идеологией подчинения интересов частного человека интересам общества. Централизованное руководство экономикой, расписывая из центра алгоритм хозяйственных действий для всех без исключения предприятий, отраслей, территорий, отводило каждому работнику строго регламентированную роль, где «поле» инициатив было минимальным даже у руководства. Оплачивалась не инициатива, а должность, та «клеточка» шахматного поля экономики, куда работник смог продвинуться, причем не столько в силу своих способностей, сколько в силу «возможностей». Материально поощрялась не инициативность действий, а инициативность послушного «продвижения», поскольку идеологической системе были нужны не творцы, а исполнители.

Идеи социализма утверждались во многом потому, что изменения в повседневной жизни воспринимались как улучшение и преимущество по сравнению с каждым предшествующим периодом. Непосредственный жизненный опыт подтверждал преимущества социализма, и таким образом доктрина социализма поддерживалась в повседневном сознании, несмотря на ироническое отношение ко многим официальным требованиям. Этим объясняется, в частности, совмещение личных и общественных интересов, идентификация с большими общностями, со страной в целом.

2. Второй период изменения ценностей — это кризис середины 70-х годов. Кризис середины 70-х годов «повлек за собой ценностные сдвиги, эрозию идеологических структур, ослабление или даже утрату значимости советских символов и другие последствия, сделавшие систему частично невоспроизводимой», - пишет Л. Д. Гудков [см.: 2, с. 17].

Данные обследования работников судоремонтных заводов показали, что о «социалистических обязательствах» никто не помнил, - это был «официоз», который не принимали близко к сердцу; но большинство предложений и пожеланий в конце анкеты относилось к общественнопроизводственным, а не к бытовым проблемам. Людей заботила бесхозяйственность, которая наносит ущерб обществу и трудовому коллективу, плохая организация труда, неэффективное использование техники. Речь шла скорее о коллективных, чем об общественно-государственных интересах. В этот период уже обозначилась прагматизация жизни, возрастание интереса к материальным стимулам. В последние годы перед перестройкой наиболее популярной была установка: «Где бы ни работать, лишь бы не работать». Одна девушка бросает ненавистную работу оператора ЭВМ и становится продавцом (1983 год, лето). Другая девушка, бухгалтер по профессии, пишет: «Сегодня на работе мне совсем нечего делать: утром перерисовывала орнамент для кофты, потом писала письма. Затем ходила в гости к девчонке в другой кабинет, теперь вот опять пишу письма... пока нет большой работы и наша крыса -главная не видит». Дочь пишет матери: «Мам, ты спрашиваешь про работу, ничего страшного, просто мне не нравится работать на производстве. Зять мечется, то трудится монтажником, то переходит в МВД и работает в “зоне”» [см.: 6, с. 420]. Это недовольство выражалось в равнодушии к официальным ценностям.

И еще призыв «Не высовывайся!». Это был лозунг всеобщего отчуждения, своего рода антикарьеры. Никто не хотел браться за управление отделом, цехом, лабораторией, чем-то, за что надо отвечать. Везде господствовали индивидуализм и девальвация общественных ценностей. Еще один важный момент - невысокая требовательность к условиям жизни, поскольку другие жили так же плохо.

Усиливавшийся одновременно культ личности Л. И. Брежнева еще больше усугублял ситуацию с морально-нравственной ориентацией советского народа. Волны мещанской психологии, эгоизма, равнодушия, воровства (или незаконного присвоения материальных ценностей государства) захлестнули советское общество. Если номенклатурные работники присваивали себе государственные богатства незаконно, используя власть, то простые работники выносили с заводов, фабрик и учреждений государственные ценности сумками. «Несунство», как массовое явление, охватило всю страну. Многочисленные попытки бороться с этим заканчивались неудачей. Именно тогда родилась народная мудрость: «Бери с работы каждый гвоздь - ведь ты хозяин, а не гость». Как мы знаем, настоящий хозяин из дома ничего не носит на сторону. Можно не сомневаться, что подобное поведение широких масс было вызвано вседозволенностью и безнаказанностью номенклатуры, которая, разлагаясь сама, толкала к деградации и советский народ. Прикрытием для такого массового растаскивания национальных богатств служила идея повышения материального благосостояния народа.

3. Третий период эрозии базовых ценностей социализма начался в годы перестройки. В последние десятилетия существования СССР многие ценности подверглись эрозии под влиянием стереотипов потребительского общества. Унизительные очереди за товарами первой необходимости, ощущение незаслуженного отставания по уровню потребления от развитых капиталистических стран провоцировали недовольство людей, дискредитировали коммунистическую идеологию и «приземляли» мотивацию граждан на потребительскую почву. Вместе с тем это недовольство адресовалось государству - большинство населения связывало неудовлетворение своим уровнем потребления не с низкой производительностью труда, а с несправедливостью системы распределения потребительских благ и неэффективностью народного хозяйства. Поэтому и к реформам относились не как к средству расширения личных возможностей зарабатывать деньги, а как к некому чудесному способу повышения всеобщего благосостояния, которое по-прежнему должно было обеспечить государство. Как утверждает И. А. Гундаров, в 1965 году в Советском Союзе в сознании граждан великой державы преобладали такие черты характера, как энтузиазм, оптимизм, вера в идеалы добра и справедливости, гордость за страну, надежда на хорошее будущее для себя, своих детей и государства [3, с. 63]. К 1982 году за счет «стабилизации» ситуации в советской державе морально-нравственные ценности у населения изменились на диаметрально противоположные. В народе стали преобладать пассивность, пессимизм, безверие, уныние, зависть к Западу.

Идея равенства была представлена в виде уравниловки, из которой создали такое пугало, что человек, услышав это слово, терял способность мышления. Избивая это изобретенное идеологами чучело, на деле разрушали важный духовный стержень. Однако ненависть к «уравниловке» стала важным компонентом антисоветского сознания. Согласно опросам 1989-1990 годы, интеллигенции на вопрос о причинах наших бед отвечала: «система виновата». «Уравниловку» в числе трех первых по важности причин наших несчастий назвали 48,4 % приславших свой ответ интеллигентов (при этом они же проявили удивительную ненависть к «привилегиям начальства» - 64 % против 25 % в «общем» опросе) [4, с. 269]. «Технологически» разрушение советского строя было проведено в годы перестройки через подрыв культурной гегемонии власти и ее идеологического стержня. Посредством «молекулярной агрессии» в культурное ядро советского общества была поставлена под сомнение, а затем и размыта легитимность политической и социальной системы СССР. Работа эта велась, по меньшей мере, с начала 60-х годов в рамках широкого (практически обязательного в среде интеллигенции) инакомыслия, а начиная с 1985 года - открыто средствами всей идеологической машины КПСС [5, с. 340]. Важно отметить тот факт, что поражение социализму было нанесено именно в духовной сфере, в общественном сознании, прежде всего, в сознании правящей и культурной элиты. Политики, объявившие в середине 80-х годов политику нового мышления и проводившие ее в жизнь, считали глубинной причиной кризиса моральный упадок общества (массовый алкоголизм, утрата инициативы, ответственности и способности к риску). Моральный кризис признавался первопричиной и экономической неэффективности, и коррупции в системе управления, и недостатков в материальном обеспечении.

Резюмируя предшествующие рассуждения, можно сказать о том, что разрушение базовых ценностей советского общества привело к его неизбежной деградации, то есть к стремительной дезинтеграции и дезориентации общественных групп и институтов, утрате личностной идентификации с прежними социальными структурами, ценностями и нормами, разрыву культурных, творческих и общественных связей. Советская Россия создавала новые ценностные ориентиры, напрочь отказываясь от старых. В результате была размонтирована «центральная матрица» мировоззрения, население утратило целостную систему ценностных координат. К 1991 году советский народ был в большой степени «рассы пан» - осталась масса людей, не обладающих надличностным сознанием и коллективной волей.

Литература

1. Волков, Ю. Г. Манифест гуманизма (Идеология и гуманистическое будущее России) [Текст] / Ю. Г. Волков - М.: АНО РЖ «Соц.-гуманит. знания»,
2000. - 138 с.
2. Гудков, Л. К социологии одного национального символа [Текст]: инфор-мац. бюллетень / Л. К. Гудков // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. - М., 1997. - № 5. - С. 12-19.
3. Гундаров, И. А. Духовное неблагополучие и демографическая катастрофа [Текст] / И. А. Гундаров // Общественные науки и современность. - М.,
2001. -№5.-С. 58-65.
4. Кара-Мурза, С. Г. Советская цивилизация. От Великой Победы до наших дней [Текст] / С. Г. Кара-Мурза. - М.: Эксмо, Алгоритм, 2005. - 768 с.
5. Кара-Мурза, С. Г. Манипуляция сознанием [Текст] / С. Г. Кара-Мурза. -М.: Эксмо, 2003. - 832 с.
6. Козлова, Н. Н. Советские люди. Сцены из истории [Текст] / Н. Н. Козлова. - М.: Европа, 2005. - 544 с.

II. В. Аксенов