Синергийная перспектива
Переход к новому синсргийному миропорядку — эго не утопические мечтания. Контуры будущей системы вызревают в недрах существующего общества. Задача заключается в их распознании за ширмой устоявшихся модерн изационных ст ереот иi iob.
Историческая цикличность прот ив линейной стадиальности
Симптомов происходящей ныне глобальной системной т рансформации предостаточно. На фиксации их построена теория постмодернизма и дру-131.x «пост»-кон центов. Само мышление в категориях '•пост» обнаруживает дефицит новых системных идентификаторов. Нельзя же признать удовлет ворительным обозначение системы как некой реальности» которая наступает "после модернизма-. Упорное — в течение вот уже трети столетия — оперирование ност-категориями указывает на методологический тупик эволюционистского дискурса. Оно означает, что сущностное понимание новой грядущей модели мироустройства не достигнуто.
В настоящее время сложились два основных подхода в определении историософского содержания noci индустриально го общества. Первый связан с теоретическими разработками Д. Белла. Историческая модель в нем видится как линейный стадиальный прогресс. Зачасг ую он преподноси гея н качестве единсгвенной версии объяснения генезиса посiиндустриализма : . Однако существует и принципиально иная историческая схема постиндустриального мира в виде циклического восхождения. Формирование данного подхода связывае тся, в частности, с грудами французского экономиста и социолога Ж. Фурастье. Признаки носи индус триального уклада (замена классового деления профессиональными корпорациями» возвышение управленческой миссии университетов» пригородный образ жизни, ьнгга-ризация’1 во многом повторяют черты средневекового общества. В отличие от с торонников бел донского направления, Ж. Фурастье указывал даже в качес тве одной из основоналагающих характеристик постиндустриального развития реабилитацию религиозною и религиозно-мистического опыта, что напрямую соотносится со средневековой традицией '. Попятно что истолкование постиндустриализма в качестве -новою Средневековья» отражает принципиально иные, в сравнении с моделью с тадиального прогресса, управленческие установки.
В противоположность однолинейному постмодернистскому концепту авторы утверждают» чп» грядущая стадия мироустройства не обладает принципиальной исторической новизной. Она нова лишь в том смысле, что каждое явление исторически новационно. Парадигма же ее формируется как синтез моделей общества градиционног о л модернизационного типов. Последовательно проведенная до своего логического завершения модернизация приводит к самоотрицанию. И вот уже на новом циклическом ви тке развития ла декорациями модерна и пос тмодерна угадываются контуры «нового Средневековья»' .
Трехегадиальная инверсия: традиционализм — модернизм — синергия прослеживается в совершенно различных сферах общественного бытия.
Стимулированное управ,гейме: экономика синертийного типа
Традиционная модель экономической организации представляла собой жестко регулируемую сис тему хозяйс твования. Управление доводилось до уровня детальной регламентации. Производственная эффективность принудительно организованного труда была сравнительно невелика. В этой '• Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования.
М., 1999; Э. Третья волна. АГ., 1999; То^&лер Э. Шок будущего. М., 2<Х12.
•* Лелхныев В.М. Наука в рамках технократической утопки Жана Фургклтье fl Вопросы философии. 1971., .>*• 12.
“ Эко У Средние века уже начались ff Иностранная литература. 1991. V14.
Вариативность и цикличность глобального социального распития человечества связи исторически обусловленным представлялся процесс дерегулирования экономики.
Идеологема свободного рынка составила основу экономической деятельности эпохи модернизма. На практике абсолютизация свобод в сфере экономики обернулась набирающими масштабы мировыми кризисами. Под впечатлением от их разрушительного воздействия экономисты и политики заговорили о необходимоеги iосударсзвенного экономического управления. Однако возрождение директивы управленческих механизмов оказалось в новых условиях малоттерснективным.
Переход к синерт пиной фазе разни тия предполагает усложнение управленческих механизмов, а отнюдь не упразднение самого управления. Визуально роль государства в экономике снижается, но фактически она непомерно возрастает. Рычаги управления превращаются из директивных ремней в невидимые нити. Основной смысл трансформации заключается н переориентации от метода дирек тивы к методу стимула. Даная задача несоизмеримо сложней в реализации» чем традиционная схема управления. Она предполагает не только формализацию воли правительства в виде указов и постановлений, но и формирование контекста» побуждающего человека к принятию запрограммированного решения. Хозяйствующий субъект не принуждается» а стимулируется. Государство перемещается с авансцены экономики за ширму» расширяя при этом ноле своего функционирования'*.
Именно такая стратегическая т рансформация системы государственного управления экономическим разви т ием была в конце второго тысячелетия осуществлена на Западе. Россия» как известно» пошла по прямо противоположному пути» не только Tie построив управленческой модели, соответствующей обществу постиндустриального типа, по тт разрушив ту» которая соот носилась с эконом икон индус гриалиэма.
Система национальных экономик современных с тран Запада весьма далека как от прямого дирижизма, гак и от саморегуляции. Государс твенноуправленческие механизмы точно инкорпорированы там в структуры рыночного хозяйства. Реминисценция модели директивного социализма может создать иллюзию относительно минимизации управленческих функций государства в западных странах. В действительности же эффек т отсутствия вызван существенным повышением качества управления в ио-стиндустриальном мире. Высшее управленческое искусство заключается не в том, чтобы заставить человека действовать соответствующим образом, а в том, чтобы создать такие условия, когда он сам придет к выводу о целесообразности определенного действия, воспринимая решение о его
1 Лкг.нин B.ff., Ьш&п'арян Й.Э., {.'у.ишимл С.С. Лдеыкяим экиномичеихпй политики. М., 2008. С. 185-210.
совершении как свое собственное. От прямою управления Запад перешел к ст иму.'I и ровани ом у.
Не директива, а стимул ныне является основным управленческим инструментарием. Понятие "невидимой руки:--, которое использовал Л. Смит в применении к саморегулирующемуся рынку, могло бы быть переадресовано теперь к современным западным государствам '?.
В тех ст ранах, которые дост игли постиндустриальной фазы развития, значение государства ввиду усложнения системных управленческих задач только возрастает. Характерно, что мировыми лидерами ио масштабности государственных интервенций в экономической сфере выступают западные высокотехнологические с траны. Участ ие государств в жизни развит ых общественных систем Запада, если судить ио доле 1 ос ударе гвенных расходов в ВВП. возросло за последнюю греть XX в. более чем в два раза. Экономический прорыв последнего времени ряда ст ран регионов Южной и Вост очной Азии также коррелирует с возрастанием в них ролл государственного участия. Усиление государственнического компонента в национальных экономиках в целом представляет собой устойчивый тренд современною развития мира (рис. 2.3.1)''.
Еще более очевидным представляется государственнический вектор развития западных стран в долгосрочной перспект иве (рис. 2.3.2). Доминирующее положение экономики Запада в современном мире формировалось, таким образом, на фоне усиления масштабов государственною фактора"'4. Только в России, в противоположност ь указанной мировой т енденции, развитие осуществляется в прямо противоположном направлении' .
Понятие хозяйственной многоукладное! и, о которой В.И. Ленин писал как о специфической черте развития капитализма в России, может быть в действительности применено к любой из национальных экономик”'. Теории «чистою рынка--, как ранее «чистого капитализма»» и «чистого социализма», представляли собой весьма умозрительные конструкции. Их концепты определялись главным образом идеологическими соображениями, а не реалист: и чески м о л исан нем.
Постиадуетриальяый мир и Россия. М., 2(К11.
? Отчет о мировом развитии 1997. Государство в меняющемся мире. М., 1997. С. 26с Лер-ик«я В.В. Пюбалнзация и государство. XL, 2(Ю5. С. I И.
" Егилее. Лк National institute ot statistics and economic studies (INSEE) //
Промышленноегь России. 2IX>5: Ct аг. сб. M_, 200b. C. 42.
“ Ленин В.И. Развит ие каннтаггизма в России ff Полное собрание сочинений. М., 1979. Т. 3.
Рис. 2.3.2. Динамика доли государственных расходов в ВВП по ряду стран западного мира в долгосрочной ретроспективе
Социальное государство как транслятор социального гуманизма
Традиционная модель социальною государства в ее социолот ическом измерении представляет собой законсервированную общественную сис тему. Действует принцип социального патернализма. Его воплощением на уровне низовых общественных структ ур являлся феномен общины. Императивом общинного миропонимания являлась категория социальной справедливост и как некий вариат ивно тракт уемый идеал утраченной примордиальной т радиции. Прикрепляя человека функционально к определенному социальному сос тоянию (в этом и состоял смысл установления «крепостного права»),, традиционная система легитимизировала неравенс тво возможностей .
Историческим антитезисом по отношению к ней явилась модернистская модель социально мобильного общества. Лозунговая формула Великой Французской революции «Свобода] Равенство! Братство!» несла в себе заряд отрицания структурной сложности -цветущего Средневековья». Групповые идентичности разрушались, будучи переакцентированы на ии-
Клюадйглгиг В.О. Русская исторнк. Курс лекцмй в 3 кв. Кн. 2. М.. 1997; Платонов С.Ф. Учебник русской истории. C.116., 1994;Скдмпним.ш J!/. История Российская. IX-XV Л вв. М.> 1997.
Вариативность и цикличность глобального социального развития человечества дивидуальиые. Реализовывался принцип всеобщности социальной конкуренции. Безусловно, конкурентная борьба явилась на определенном этале кагал изаторо.м общественного разни тля» расконсервировала сознание человека» сформировала новый исторический тин деятельное ти личности*"»
Однако возведенная в абсолют конкуренция всех и каждого обрекает саму систему на состояние внутренней деструкции. Социум поражается различного рода антагонизмами. Перед ним встает реальная перспектива распада. Спасительным выходом в данном случае выступает институционализация социального государства. Построение его Соотносится с трет ьей синерг ийной стадией исторических инверсий. Синтез здесь заключается в соединении традиционалистского компонента государственной опеки с модернистской социальной мобильностью. Абстрактная категория социальной справедливости замещается конкретизированным императивом социального гуманизма''.
Новые императивы государственности
Политическая парадигма традиционного общества выражалась моделью пан государственности. Реальных ресурсов для проведения политики этатизма у государства, впрочем, недоставало. Однако и ан государственность в данном случае заключалась не в управленческих возможностях, а в отсутствии разграничения политической и приватной сфер. Основным управленческим механизмом в традиционном обществе, помимо действия самой т радиции,являлось прямое государственно-общинное принуждение. Правовая неограниченность государственной власти закреплялась посредством ее сакрализации. 11а практике эго зачаст ую оборачивалось режимами кровавых автократов. Череда безумцев на престолах заставляла переосмыслить феномен политической легит имности. Система иерархической подчиненности вег угги ла н состояние кризиса.
Модернизационный этан устанавливал дифференциацию государственных и общественных институций. В противоположность эпохе ггангосударственное ги субъектность государства теперь ограничивалась. Новая минимизированная роль государства выражалась метафорой «ночного сторожа». Идеи сдерживания потенциального государственного произвола нашли отражение в концептах «гражданского общества» и «разделения властей»71,. Само государство из высшей силы, сакрализованной эгиологи-
- ? Бердя е в Н.А. Новое средневековье. AL, Н.А. О назначении человека. М.,
- 1993; К. Цветущая сложность. At, 1992
- (Jp.-icut М.Б... Сулакшин С.С.. Колесншт U.K)., Вилисчм Af.B. Государе гно социального i у цинизма — от I сори и к практике. М, 2DUH.
Соловьев Э.ЙТ. Теории общественного договора м кантовское моральное обоснование права /•' Философия Канга я современное! ь. М., 1974.
ей божественной харизмы,, переосмысливалось как продукт общее!венного договора.
Однако разгосударст пленное общество оказалось неспособным к самоорганизации при необходимости реагирования на внутренние и, особенно, внешние вызовы развития. Обнаружилось наличие широкою спектра общест венно значимых функций, взять на себя которые по силе .тишь циститу ту гос ударе т на.
Згагис гские альтернативы либеральному модернизму в виде фашистской и коммунистической систем являлись не построением нового строя, а завуалированной попыткой реанимации старой традиционной модели. Неслучайно к гитлеровской и сталинской трансформациям все чаще в последнее время применяется дефиниция консервативной революции»71. Для ноной синергий ной системы нм этатистская» ни либеральная рецептуры ст роения государственного режима неприемлемы.
Государство возвращаег себе активную управленческую роль» но делает эго в визуальном отношении неявно. Or прямого принуждения в традиционном сообщест ве оно переходит к механизму косвенною мотивационного управления. Управленческие нити становятся невидимыми. Новым ориентиром для государства оказывается формула Ф. Фукуямы — «меньше» но сильнее""*.
Демократия как фангом: безопасность ценнее свободы
Демократические электоральные процедуры превращаются не более чем в фарс. Разработка и практическая апробация технологий манипуляции массовым сознанием делают государственную власть столь же всемогущей, как у автократов древних и средневековых царст в. Если политические предпочтения электората могут быть запрограммированы (как эпго, например, случилось на президентских выборах в Рен.сии в 1996 г.)» то о какой демократии может идти речь? Либеральная демократия как политический феномен ушла в прошлое с закатом эры модернизма.
Исторически модернизм выст упал как антитеза. Ввиду этого ценностный модернистский набор имел значение, прежде всего, в качест ве отрицания. С разрушением отрицаемой им системы его собственная смысловая конструкция рассыпалась. Поднятые на щи г Французской революции принципы "Свободы"» «равенства» л «братства» были взяты за основу трех исторически реализованных моделей модернизации — либеральной, коммунистической и националистической. Весь содержащийся в них призывный пафос был направлен против признаков традиционалистской си-
Ду?ин А./. Консервативная революция. М., 1994.
а. Филисна Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке. М., 2DD6.
Вариативность и цикличность глобального социального распития человечества схемы — крепостной несвободы» аристократического иерархизма, сословнокорпоративной т етероген нести.
Прошли два столегия, и борьба с традиционализмом деакт уализирует-ся. Универсальные прежде ценности утрачивают свое было значение. Кому теперь в реальности нужна политическая свобода? Оставаясь ио инерции лозунгом партий» она к числу разделяемых массами ценностям не относится. Гораздо более важна для западного обывателя безопасность. Свободы моту г быть с лет костью отданы в обмен на гарантированное безопасное Су-ществование
Взятые на шит политиками западных государс тв демократические ориентиры все в меньшей степени отвечают ценностному набору обыденного человека Запада. Демократия в своем идеальном значении ес ть, безусловно, политический идеомиф. Длительный рост популярноети демократических ценностей соотносился с процессом устранения ограничителей демократизма в виде различного рода цензовых барьеров Л Но когда, казалось бы, все препятствия были устранены, обнаружилось что реальное практическое воплощение власти народа есть утопия. Демифологизация демократической идеи обернулась ее десакрализацией. Политический индифферентизм явился доминирующим умонастроением в сфере поли тики. Доведенный до своего логического предела полный отказ населения от учас тия в выборах способен упразднить и сам инсти тут демократии. Элек торальная ак тивнос ть в настоящее время поддерживается во многих странах исключительно за сче т шоу-технологий. Но и это не помогает. Достаточно сказать, что в США, позиционирующихся в качестве «величайшей демократии»» в национальных выборах в среднем принимает участие менее половины американских избирателей (49,1 %)
Закрытие злигаристских ротаций
Элита в традиционном обществе кос тировалась по критерию кровнородственной принадлежности. Элит арист с кий круг Составляла наследственная аристократия. Кровнородственная модель кооптация переносилась на все сущиствуннцие социальные структуры, включая общины и профессиональные корпорации. Рудименты этой системы обнаруживаю гея по сей день в клановых иерархиях с гран Вос тока. Однако отбор лучших при гаком ротационном принципе был весьма затруднен. К тому же. замкнутые в брачном отношении внутри себя группы элит от поколения к поколению физи чески вырождал нс ь.
Для повышения эффективных л и управленческого класса т ребон алея приток свежей крови. Это было досып ну то посредством упразднения кровнородственных ограничил елей. Лейтмотивом петровского модернизма с л ала в данном отношении борьба с традицией московского местничества. Табель о рангах л кооптации н управленческий класс выходцев из Европы являлись приемами ломки прежней элитарис гской модели[1]'.
Новая модернистская эпоха устанавливала принципы открытой ротации. Знаменитая «американская мечи» наиболее точно отражала ментальность модерна. Формируется идеология «общества равных возможностей». Распространяется идеомиф будто бы каждый живущий в «Свободной стране* (спектр «свободных стран» при этом варьировал) може т взойти на эли-тарис гский Олимп. Открывались шлюзы для при тока во влас гь иредс тави-телей низовых л маргиналистеких ниш общества. В России новый принцип эли таристских ротаций был идеологи чески закреплен доктриной о «диктатуре пролетариата».
Открытость системы обернулась в итоге ее охлократизацией. Установленный механизм собора выдвигал в элиту не самых талантливых и нравственно безупречных, а наиболее беспринципных» не обремененных глубокой интеллектуальной рефлексией» контролируемых посредством наличия некого неоглашаемо!о «черного пятна» в биографии. Ротационная открытость ставила элиты под «дамоклов меч» перманентных кадровых революций. Задачи самосохранения обусловливают создание барьеров сдерживания свободы ротаций 1.
Сне тема отбора элит вновь Становится закрытой. Парадит мы формирования высшего общественного класса вновь составляет наследст венная принадлежность. Государет венное управление сосредотачивается в руках несменяемой технокра тической корпорации. Периодически поддерживая иллюзию демократизма происходит смена высшего политическою истэблишмента, при том что элитаристкий класс в целом остается в своем прежнем с татусном положении. Сущест вовавшие прежде ниши формирования конт рэли г к настоящему времени фак j ически во всех ст ранах искоренены. При декларируемой открытости реальная кадровая альтернатива отсутствует.
Безусловно» лишенная сакрального ореола и традиций сословно-кориоративного существования новая наследственная олигархия существенно отличается от аристократии традиционных сообществ. По если следовать дальнейшей логике циклизма системных трансформаций, то в целях лети типизации своего положения именно неоарис гократические круги
Вариативность и цикличность глобального социального распития человечества особо заинтересованы в имплсменидини идеи синергийною традиционализма. Парадокс метаморфозы? Но лейтмотив сущностных перерождений заложен в самой природе исторических циклов. Смогли же, например» бывшие варварские короли взять на себя в свое время высокую культуртрегерскую миссию. Новый национализм Традиционное общество было этноцен грично. Несущая конструкция самоидентификации выражалась дихотомией «свои-чужие». Образ врага конструировался через этнические (или эгноконфессиональные) идентификаторы. Доминирующими в традиционном сознании являлись установки ??племенною национализма». Для своего времени они сыграли важную роль как фактор национальной самоидентификации. Однако в связи с процессом расширения межэтнических коммуникаций стереотипы этноцентризма с тали препятствием дальнейшего интегративного развития мира . Первая их историческая ломка связывалась с генезисом мировых религий (буддизм, христианство, ислам). Адресация к этносу замещалась в них адресацией к человечеству. Поднималась на щит идея религиозного космополитизма. В этом своем компоненте мировые религии» ос таваясь традиционалистскими учениями, выст упали провозвест никами модернизма. Парадигма космополитизации охран и чина л ась в них конфессиональными рамками. Модерн изац ион иная глобализация установила новую буржуазную версию космополитизма. Впрочем» модернизм далеко не всегда соотносился с интернационализмом. Часто в модернизационных целях использовалась национальная карга. Под вывеской государства-нации осуществлялось унич тожение эт нических традиций. Гражданская идентичность подменяла этнокультурную и эгноконфессиональную. Неслучайно зарождение концепта государства-нации связывается с Великой Французской революцией» идейно позиционируемой на антагонизме к идущим из глубины веков традициям» включая Iрадицни этнические. Стоит ли удивляться в этой связи современному кризису национального государства7'? Национальной в подлинном смысле слова эта модель модернизационной государственности никогда не являлась. Отсутствовало главное — национальные традиции. Однотипность существования гражданских наций нивелировала различия между народами, ведя их по пути унификации". БллЗйглрян В.Э. Мифолохгическая парадигма .ннпфосмш // Проблемы эхнюфобии н контексте исследования массового сознания. Сборник научных статей. М.. 2<ММ. К'ораян'ею S.B. Теории национализма я зарубежных социальных иауках.М„ 1499. Национализм и формирование наций. Теория. Модели. Кйнцелили. М.. 1994. Акчксёг,-.и Э. 11а-цни и нациокалмзм после 1780 года. СПб, 199В. Нарочницкая ?.А. Этнонациондльные конфликты и их разрешение (политические теории и опыт Запада). М., 2000. Однако национальная принадлежность не есть лишь культурная производная, эго скорее одно на имманентных проявлений природы человека, слубин ею психики
Новый национализм, в отличие ог племенного1 не ограничивается замкнутыми локалнтегами1 будучи имплементирован в лланегарнук> модель миростроигельства. Конечно1 национализм не является сам по себе выражением синергийного устройс тва общества. Но он ес ть симптом 1рядущей трансформации. На базе соцветия рассредоточенных ио сгранам движений за национальную идентичность будет выстраиваться система мноюполяр-ности мира. Этническому моноценз ритму традиционных сообщес тв противопоставляется в данном случае этнический полицентризм синергийной эпохи.
Новое индивидуально орнентированное производство: деконвей еризацн я
При мегаисгори песком масштабе рассмотрения по схеме трладною цикла выстраивается даже процесс смены технологических укладов.
Производство в 'традиционном обществе было сориентировано на индивидуальною потребителя. Например, в Европе таким потребителем но отношению к крестьянам чаше всего выступал феодал. В з радициях ремесленнического мае герс гва было изготовление «шедевра». Товар такого рода имея Эксклюзивный характер. Ввиду эксклюзивности производства каждая профессиональная корпорация обладала неразглашаемымл и сакрализуемыми секретами мастерства. Мастерству не просто обучали, в нею ремесленника-неофита посвящали так же, как посвящали в высшие знания. Что из себя представляли профессиональные корпорации — можно представить по сохранившимся в эпоху модернизма в существенно модифицированном виде общинам ?•вольных каменщиков»".
Однако существующая система нс .могла обеспечить решение задач организации широкого массового потребления. Сначала происходи! мануфак-зуризаиия1 а затем и индустриализация производства. Машина упраздняет фактор профессионального искусства. Закрытые профкорпорации цехового типа разрушаются. Формируе тся новая социальная категория — рабочий
1
Вариативность и цикличность глобального социального распития человечества класс. Модернизм формирует парадигму конвейеризации. Труд создателя материальной продукции обезличивается. Обезличен и конечный потребитель произведен ног о товара. Изделие создается теперь не для конкретного заказчика» а для общества в целом. Шедевр заменяется ширпотребом. Количество л дешевизна явно доминируют над качеством.
Переход к синергий ном у этапу развития возможен в данном случае в связи с возрас тающими запросами потребителя. С тандартизированные товары и услуги рассма триваю гея уже как признак производственной архаики. Вновь формируется бренд товарного эксклюзива. Проис ходит очередная смена технологического уклада» связанная с внедрением технологий постиндустриального типа. В структуре экономической занятости населения осуществляется переориентация от вторичною промышленного сектора экономики к третичному — сервисному. Специфика производит венной деятельности на новом этапе определяется ее клиен гоориенгированност ью’
Синтез синергийной стадии развит ия заключается в соединении парадигм массовою и индивидуального производства. Современный производитель товаров и услуг, с одной стороны, ориен тирован на наличие массового спроса, а с другой — на удовлетворение индивидуальных запросов.
Новое надомное производство
С трехстадиальной инверсией технологических укладов связывался исторический цикл развития такою, казалось бы, тривиальною феномена, как «рабочее место». Кварталы ремесленников могли объединять их по месту жительства, но не по организации самого груда. В лучшем случае речь шла о наиболее упрощенных формах кооперации. Надомное производство составляло парадигму трудовой кус тарной деятельности в эпоху традиционного общества.
Мануфактура и фабрика привели к структурному разграничению «дома* и «работы*. Возни канн нормативно формализованные понятия «рабочее место» и «рабочее время». Па работу теперь надо было «идти» в буквальном, физическом смысле слова.
Модернизм выдвинул парадигму концентрированного производства. Каждому грудящемуся в рамках этой концентрации отводилась определенная ниша пространства.
Развитие систем связи и» прежде всею, интернета яви лось одним из главных факторов новой деконцентрации производства. Понятие «рабочее место- теряе т свою прежнюю актуальность. Профессиональная деятельность вновь приобретает черты «надомного производства". Труд пространственно рассредоточенных производит елей связан посредством современных коммуникационных инфраструктур в функционально интегрированный процесс производства. Пока еще, впрочем, для большинства профессий «рабочее место» не оторвалось полностью от парадигмы индустриальной эпохи,, ио тренд уже заметен' .
От раслевая ин iei рация и односубьек гное производство
Сам производственный процесс в традиционном обществе стадиально ограничивался ремесленной мастерской. Ремесленник создавал изделие, готовое к употреблению, беря на себя все фазы его производства. Он, по большому счету, не зависел от производственной конъюнктуры деятельности других профессиональных корпораций.
Эпоха модерна упразднила фигуру самодостаточного ремесленника. Кастово-цеховая профессиональная замкну гость подверглась в процессе специализации разрушению. Рабочий производил лишь одну из операций многостадиального процесса производства. Производственная деятельность становилась многос гадиальной и многоеуб ьек гной. К. Маркс рассматривал многост адиальность капиталистического производст ва как одно из проявлений феномена «отчуждения*14.
Современный уровень развития компьютерных технологий позволяет говорить о возможности возвращения к парадигме одиосубьектною производства. Стадиальность профессиональных специализаций сглаживается посредством функциональной усложненности программного обеспечения. Пока это еще, впрочем, фут урологическая перспектива. Однако уже сейчас очевидно, что научно-технические инновации должны привести в конечном итоге и к общественным т рансформациям.
Эпоха цивилизации в истории человечества, ио-видимому, близка к Завершению. Наступает время отраслевой интеграции. Все более весомое значение в экономике развитых стран занимают крупные интегративные компании холдингового типа. Их долевое значение в экономических системах США, Японии и Германии составляет более 1/3 промышленного производства, более 1/2 внешней торговли, более 3/4 патентов и лицензий на высокие технологии.
Новая ресурсная парадигма
Цикл гегелевской диалектики тезис — антитезис — синтез прослеживается и в исторической смене ресурсной базы развития. Основным ресурсом для традиционного общества выступала мышечная сила самого человека.
Вариативность и цикличность глобального социального развития человечества Человеческий фактор в структуре ресурсной базы являлся доминирующим, хотя и выражался главным образом в применении физической силы.
Технический прогресс создал новую реальность. Архаические формы груда стали со временем заменяться машинным производством, предполагающим смену ресурсного обеспечения. Машина не могла функционировать без соответствующего энергетического сырья. Переход от мышечной энергии человека к топливной энергии сырья составил парадигму модер ни-зационной инверсии в ресурсной сфере. Он составил парадигму промышленного переворота и явился решающим фактором процесса индустриализации. Открывается эпоха сырьевой конкуренции. «Ее величество нефть* обнаруживается за ширмой многих военных конфликтов и различного рода полити веских зи тзагон.
Однако наука уже вплотную подошла к порогу обеспечения массового промышленного перехода на возобновляемые источники Энергии, такие как энергия Солнца. Уже сейчас в Дании пятая част ь потребляемой электроэнергии связана с нет радиционными видами ис точников (рис. 2.3.3)''. Это должно обернуться глобальной ресурсной революцией» способной обрушить экономику многих современных стран» включая Россию» связавших свое развитие с уходящей в прошлое модернистской платформой, основанной на богатствах полезных ископаемых. На первое место в синертийной модели экономической организации высокоразвитых государств вновь, как и в эпоху традиционного общест ва, выходит pecj рс человеческою катит тала. J 1овое же заключается в том, что» вотличие от архаического периода.он измеряется не в мышечной силе, а в интеллектуальном потенциале человека.
Деурбанизация
Циклическим изменениям подвергается и инфраструктура среды человеческого оби тания. Традиционное общест во было по преимущес тву аграрным. Соответственно» подавляющее большинство населения проживало в деревнях. Ант агонизма между городом я деревней еще не существовало.
Конфликтные отношения между ними впервые складываются в условиях кризиса феодальною строя в Западной Европе. Города выступали проводниками идеологии буржуазных свобод, тогда как деревни стояли по-преимуществу на позициях консерватизма. Модернизм выдвинул парадигму урбанизации. Массовая миграция в города стимулировалась процессом индустриализации. Противоречия между городом и деревней получили социально-экономическое выражение. Сложность адаптации бывших крестьян к юродскому укладу могла вызыват ь революционные потрясения» как эго случилось в России. Актуализация указанных противоречий в странах Третьего мира привела даже к переосмыслению концепта
Рис. 2.3.3. Доля нетрадиционных возобновляемых источников энергии (НВИЭ) в производстве электроэнергии в странах ЕС и России (геотермальная и солнечная энергия, энергия ветра, приливов волн, энергия возобновляемых видов топлива и отходов)
Вариативность и цикличность глобального социального распития человечества о международном империализме как противостоянии «мировой деревнин и «мирового города».
Однако возрастающие требования к качеству жизни вс тунами все в более ощутимые противоречия с условиями городского существования. Прежде всею они определялись критерием экологичное гл. Одним из индикаторов завершения эры модернизма явился феномен деурбанизацим. Преимущественно де урбанизационная волна охватила на нервом этане Те страны, которые исторически наиболее далеко продвинулись в реализации модернизационной парадигмы развития’4.
Автомобильная революция создавала возможность для двухнишевого существования: работа в городах, проживание — за пределами индустриальных агломераций. Следующим этапом, как реакция на вызов перманент ных дорожных заторов, очевидно, ст анет перемещение в пригороды и ниши с лужебной деятельност и. Коммунистическая лрофет ика стирания различий между юродом и деревней уже сейчас в ряде ст ран Запада является реализуемой реальностью.
Традицлонн ое общество со зданало особу ю семиосферу дом а. Модерн изм подверг ее частичному разрушению, сформировав новый феномен повседневною существования — «квартиру. Наконец, на третьей, елнеритйной стадии парадигма собственного «загородною дома» част ично восстанавливает свое былое значение в иерархии аксиологических ориентиров.
Новая парадигма собственности
Логика циклизма исторических трансформаций вступает в противоречие с концептом ретроспективной универсализации института частной собственности. В действительности, в своем современном правовом и философском понимании она обнаруживается в довольно ограниченном количестве исторически существовавших сообществ. По сути, при универсализации част нособственнических от ношений историография сталкивается с экстраполяцией модернизационной парадигмы на домодернизационные периоды истории.
Для традиционного общества доминирующим типом владения землей была государственно-общинная собственность. Коллективистский императив определял парадигму собственнических отношений. Коллективная собственность, которую К. Маркс относил к доклассовому обществу -пещерного коммунизма», сохраняла свою доминирующую роль, по существу, в каждой из древних и средневековых цивилизаций. «Земля Божья», — полагали русские крестьяне, а потому, следуя этому пониманию, — ничья в человеческим смысле. Частная собственност ь для мировоззренческое о контекста традиционною общества была неприемлема'’.
Возникнув в специфических условиях ломки феодального строя в Европе. она была затем по мере глобализации западною влиянии перенесена на почву иных цивилизационных систем. Генезис частной собственности связан с противопоставлением ее как буржуазной альтернативы системе вассальных владении. Историческое значение введения данного института определялось задачами повышения заинтересованное ! н в результатах труда» развития индивидуальной предпринимательской инициативы.
Страны догоняющего ч ипа в ходе модернизации зачастую использовали механизмы национализации. Однако и зга собственническая парадигма, используемая как механизм концентрации ресурсов, существенно отличалась от традиционалистской — общинной.
Современный» доминирующий в экономике развитых стран тип собственности существенно отличается от ее классическою частновладельческою образца. То что теперь называется час тной собственностью, в действительности могло бы быть названо и собственностью коллективной, поскольку представлена она в виде различного рода акционерных и партнерских предприятий. Даже в США» т радиционно позиционируемых в качестве оплот а либеральною капитализма» доля индивидуальных предприятий в масштабах экономической деятельности всех негосударственных корпораций не превышает 5%”'.
Ноосферное миропонимание
Одним из важнейших оснований смены аксиологических парадигм указанной триады исторической трансформации является отношение человека к природной среде. В традиционном обществе оно Определялось установками адаптации. Локальные традиции народов во многом выполняли функции адаптационною механизма. Посредством их вырабатывался оптимум существования человека в определенном географическом локалигете. Отсюда различия традиционных культур» коррелирующих с различиями ! 1 риродно -с ре довы х ус лов и й.
Задача использования сырьевых ресурсов обусловила изменение экологических императивов. На смену «тонической* культуре (возникновение нового как рождение! традиционною общества приходит «ургийная* куль-
- ? К1?чар<1йгх!лг К.Г! Русская община. Возможна лк, желательно ли ее сохранение и развитие (опы с дифровемпо и фактического исследовании). СПб., 1Н9П; But илт"гигыз AJ7. Землевладение и земледелие в Россия и других европейских государе!нах. СПб., 1876. Т. 1-2; Лдойцде В. Л. Крестьянская община. М., 1897; Карелин Л.А. Общинное владение в России. СПб., 1893.
- ?? Экономика США / Под рад. В.Ь. Супина. СПб., 2003. С. 133-136.
тура модерна (возникновение нового как производство?”. Формируется модернистский тин человека-преобразователя. Однако все возрастающая динамика ургийности вплотную подвела человечество к порогу глобальной экологической катастрофы. Перед ним не в столь отдаленной перспективе замаячила реальная угроза самоуничтожения.
Синер! ийным отве том на вызов исчерпавшего себя модернизма явилось выдвижение парадигмы ноосферною миропонимания1. Пока оно Не достигнуто, но изменение подходов к экологии в наиболее высокоразвитых странах — налицо. Деиндустриализация как таковая является в отрыве от иных обстоятельств экологической панацеей. Создание новых неиндустриальных технологий позволяет формулировать задачу формирования инфраструктур и введения в практику массового потребления технических образцов экологически безвредного дейст вия. Чистота среды обитания все в большей степени поднимает свой рейтинг в иерархии ценностных предпочтений.
Новое имперское строительство
В соответствии с указанной исторической инверсией изменяются и принципы формирования геополитической конфигурации мира. Геополитика древнего и средневекового мира выстраивалась в парадигме им-перостроительства. Империя являлась исторической государственной моделью, посредством которой осуществлялось оформлен не цивилизационного существования. Имперская форма государственности находилась на более высоком организационном уровне, чем этническая. Какая из цивилизаций не выдвинула в то или иное время собственной версии пост роения империй?!
Модернизм, напротив, эксплуатировал процесс имперской дез и hfci рации. Модернизационная эпоха прошла иод знаменем «гибели империй». Идея имиеростроительства замещалась концептом «национального государства». Следуя агой логике, каждая нация должна была в и тоге обрести собственную государственност ь. На практике эго должно было обернуться глобальной политической перекройкой.
Основные конфликты современного мира есть по своей сущности следствие универсализации идеи национального государства. Сейчас многие аналитики пишут даже не то чтобы о кризисе, а об историческом отмирании национальных государств. Им возражают, ссылаясь на возрастание рефляционной роли государственной влас ти для современного общества. В этой дискуссии, очевидно, смешиваются понятия «национальное государство» и >> государство* как таковое. Кризис национальной государственности ука-
Ju-чсв Г.Д. Космо-Психо-Логос: Национальные образы миуа. М., 2007.
BepKiiAxiifi- В.И. Биосфера и ноосфера. М.. 2007.
зываег нс на иепанархистское упразднение государственных институтов, а на необходимость смены, государственнического формата.
Пиная кратонолитическая реальность формируется ТИК. Обычно она противопоставляется модернистской кратополшике национальных государств'* '. Но это может означать» что создается новый тин транснациональной государственное] и. Формируется новая парадигма своеобразною «имперостротсльемва». Речь идет о конгломератах новою типа, интетри-руемых, прежде всего» посредством экономических механизмов. Уже сейчас ведущие геополитические субъекты современного мира вполне могли бы быть номинированы в качес тве сис тем неоимиерского образца.
Новая семиотическая реальность
Триада исторически о цикла прос леживае тся даже применительно к слабоформализуемой сфере художественной культуры. Дорефлектнвный традиционализм в качестве основной структурной единицы искусства оперировал символом. Традиционная народная символика восходила к магической практике. Ее дешифровка составляла ритуал эзотерического посвящения. Посредством символизма закреплялось действие традиций. Уместно было говорить об особом семитическом типе мышления домодернис гско-Го человека.
Однако разрыв семиотической и онтологической реальностей привел в социальном плане к противостоянию корпорации посвященных — истолкователей и широких профанных слоев населения. Реформация явилась историческим протестом не только против инсти тута Церкви как таковой, а против самого принципа эзотерики. Утверждение протестантизма ознаменовало начало процесса культурного омассонления
Первым этапом модернизационной трансформации в искусстве явилось доминирование принципа реалистичности. Эксплицитная сложность семиотических конструкций упраздняется. Формируется новый i nn мышления, выстраиваемый в соответствии с критерием рациональности. Рациональность» впрочем» замещается в дальнейшем рассудочностью, а реалистичность — утилитарностью.
Выдвинув парадигму омассонления» модернизм приводит культуру к тупику сенситивности. Биологический инстинктивнзм и интеллектуальная редукция стали отличительными чертами массовой культуры. Высокая культура оказалась иод угрозой полного уничтожения.
JuTevrjLirt 3. Глобальный мир: проблемы его постижения и выхода на новую модель. М.» 2IXHJ; Б,иш1№ АС. Национальное гчкудярс i во в условиях глобализации: мжгуры построения политико-правовой модели формирующегося пюбалыюго порядка. М.: МАКС Пресс, 2003.
Багдодгряи В.Э. [ёнезис секулярного познания: ценностно-мировоззренческая парадигма секуляризма /У Материалы научного семинара. Вы и. М., 2007.
Контрреакцией на восстание масс явилось зарождение ряда художественных направлений, содержательно ориентированных на восстановление значения символа в синем прежнем структурообразующем качестве. О том ч то может представлять собой синергийная с тадия развития культуры, свидетельствует исторически нрернанный эксперимент русского культурного ренессанса начала XX в.' Специфика протекания социальных процессов обусловила отказ от нею я пользу очередной из версий реалистичности (социалистический реализм).
Определенную терминологическую ну танину вноси т поня тие модерна, распространяемого на многие кон трмодернизационные течения в искусстве. Сложился парадокс расхождения искусствоведческой и обществоведческой трактовок модерна'*'. Между гем, в предлагаемой схеме в качестве определяющею признака наступления новой стадии в развитии художественной культуры рассматривается ее неоэлктаризация. Элитарность в данном случае может быть достигнута посредством интеллектуализации культурною продукта, связанной с ее семиотизацией. При этом зачастую используются конструкты различною рода симулякров. В противоположность реалистичности нового времени выдвигается парадигма виртуализации бытия. Одним из сценарных последствий парадигмальной инверсии является выстраивание новою семиотическою пространства.
Предлагаемые подходы и идеи Э. Тоффпера
Применение гегелевского триадного подхода к конструированию образов будущею не является новым для современной футурологии. Модифицированное тетельянс гво предст авляет собой, в част нос ти, одно из двух основных направлений в теории постиндустриализма. Согласно первому из подходов, развитие общества осуществляется как линейный (монотонный) прогресс. Методологически этот взгляд восходит к философии просветителей-прогрессистов. Применительно к концепту о смене индустриального уклада он, как уже указывалось выше, был адаптирован в работах Д. Белла*5. Второй подход в теории пост индус триализма выстраивался на принципах гегелевской циклической диалектики. Грядущее постиндустриальное общество видится в нем как синтез аграрного (тезис) и индустриального (антитезис) укладов. Наиболее известной фигурой в данном направлении футурологии стал провозвестник наступления «третьей волны- нобелевский лауреат Элвин Тоффлер. В противоположность бел-
' Белый А. <жмволкш как миропонимание. М., 199-1.
?' Дамдына 7. Модерн: Проблемы синтеза/? Вопросы искусствознания. М.. 199-1. V 2-3; Сцушйьяяой ДВ. Модерн. История стиля. М.. 2001.
Белл Д Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования, М., 1999.
донской трактовке новая цивилизация рассматривалась им как «нечто тина диа.тектического возврата к прошлому», феномен deja vu. Многие из обозначенных Э. Тоффлером еще в 1980 г. (год издания тоффлеровской книги «Третья волна») признаки грядущего миропорядка совпадают с ангорскими оценками индикаторов слнергийной перспективы. Однако сущностно предлагаемый подход продвигается вперед по сравнению с тоффлеровской концепцией «• третьей волны»*'.
Трудно принять без комментариев тоффлеровское волновое понимание исторического процесса. Одна эпоха внутренне проис т екает из другой, разрешая возникшие в ней противоречия, а вовсе не сменяет ее наподобие набежавшей волны. Волна ест ь следствие, а вовсе не причина действия определенных сил. Волновое движение в ис тории являе тся не более чем внешним проявлением глубинных исторических законов. Естественно что в истории человечества, которая представляется как циклический процесс, волн гораздо больше, чем три. Волна (или три смежных волны) в истории — эго не конкрет но историческая сит уация, это от ражение глубинного процесса развития, что составляет ан горскую концепцию. До выявления же причинных оснований описанных волн Э. Тоффлер в своих рассуждениях не доходил.
3. Тоффлер вообще не работал в категориях •?традиция» и «модерн». Проблема соотношения традиционализма и модернизма далеко не исчерпывается тоффлеровской тематикой смелы технологических укладов. Она принципиально шире. Технологические трансформации являются в предлагаемой объяснительной модели не более чем одним из проявлений смены миростронгельских парадигм развития. Принципы преемственности и изменчивости, как исходные фундаментальные основания общественного бытия, оказались вне внимания американского фут уролога. Взятая нм за основу рассмотрения историческою процесса схема аграрный уклад— промышленный уклад — постиндустриальный уклад, не позволяла выйти на понимание движущих сил указанных трансформаций.
В критике индустриализма Э. Тоффлер по существу восстал против модерна. Ценностный потенциал индустриальной эпохи им искусственно нивелировался. Разграничения восходящей (собственно модерн) и нисходящей (постмодерн) стадий модернизма для Э. Тоффлера не существовало. По большому счет у, декларированный американским футурологом синтез дост иг нут не был.
Огмеченные признаки свидетельству юг о том, что предсказываемая в авторской версии грядущая глобальная т рансформация мира, представляющая собой новую историческую стадию развития, опирается на реальные эмпирически фиксируемые тенденции. Однако они ос таются пока только сиг налами, не означающими еше самого перехода к синергийной платфор-
ТЬффлер Э. Третья волна. М., 20D4; Тоулер Э. Шок будущего. М., 21X12.
Вариативность и цикличность глобального социального распития человечества ме. Сохраняется гибельная для человечества, особенно при условии своей логической завершенности, парадигма модернистского анти сеанса.
На первой стадии модерн, реализующей задачу высвобождения личностной человеческой энергии из луг традиционалистских ограничи телей, имел вполне пози тивное значение. Но от рицание само ио себе не может служить мегаист ори чески м ориентиром развития. Антитезис ценен прежде всего в перспективе грядущего синтеза.
Вторая историческая стадия реализации парадигмы модерна актуализировала его разруши тельный потенциал. Отрицание системообразующих традиций было доведено до того состояния, кот да сама система, в качест ве которой выступает человеческое общежитие, подвергается распаду. Процесс высвобождения человека дошел до своего предела, за которым начинается деструкция самой освобожденной от традиционалистских добродетелей личност и. Этот этап, за которым закреплено название «постмодерн», в действительности Tie отрицал, а доводил до лотtiческой завершенности модернистскую парадигму развит ия. Постмодернизм (неудачное терминологическое обозначение не изменяет сущност и проблемы) представляет собой, таким образом, вторую, нисходящую стадию в истории модернизма. Вслед за модерном, сформировавшим идею о смерти Бога, а через пето — божественно установленных традиций, постмодерн представил реальную перспек тиву деградации человечества.
По существу, современное человечество оказалось на развилке исторического выбора. Первый сценарий — эго проторенная предшествующим модернистским опытом дорога мировой деструкции — дорога постмодерна. Ее финал есть распад человеческой цивилизации.
Задача самосохранения человечества актуализирует вторую сценарную модель. Спасение от глобальной деструкции общества и человека видится в восстановлении традиций. Эго восстановление, вттронем, нс может быть осуществлено как реставрация традиционного уклада. Речь должна идти о синтезе традиционалистской и модернистской парадигм. Переход к новому типу мироустройства не наступит сам собой. Он предполагает наличие политической ноли, достаточно весомой в планетарном масштабе.
Авторы: Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С., Якунин В.И.
- [1] '? Абсопмиивм и России (XVU-XVIП вк). М., 19М. Аишн Г.К. Смена элит //Обществ. науки и современность. 1У95. -JB1; Аишн Г.К. Современные теория элиты: критический очерк. М_, 19H5; Ленин Г.К. Эли ju.-4iirnji.ee полмтмко-филисофскиЯ и jmji тико-социологический аспекты // Вестн. Рос. ун-та дружбы народов. Сер.: Философия. J998. № 1.
