Глава II. Мегацикл и цикличность глобального развития
Представленные свидетельства вариативности глобального социального развития человечества порождают очередные вопросы. Существует ли диапазон вариативности? Упраздняет ли она — ив какой мере — категорию универсальности? И, наконец, как быть с законами и трендами истории? Все эти вытекающие из концепта вариативности проблемные постановки акт уализируют обращение к историческому анализу.
Методология социальной синергии (традиция и модернизация)
Преемственность и изменчивость как базовые категории исторического процесса
История представляет собой сочетание двух сущност но прот ивоположных, ио сис темно связанных между собой принципов изменчивост и и преемственности. Исторический процесс формируется, как известно, в категориях прошлою, настоящего и будущею. Отсутствие изменений означает упразднение перспективы общественного развития (будущего), отсутствие преемственности — ее ретроспективы (прошлою). Любой из описанных случаен означал бы «конец истории». Это определяет и задачу акцентированною рассмотрения указанных принципов в качестве паради гм альных основ историческою процесса.
Преемственность и изменчивость, взятые в качестве категорий общественного бытия, имплементируются соответственно через феномены традиции л модернизации. Положенные в основу сие гемообразования ис торических сообществ они предстают в формате традиционализма и модернизма. Анализ глобального социального развития человечества применительно к традициоиалис гско-модернис гской категориальной рефлексии должен дат ь новые характеристики вариативности развития.
Рабочей гипотезой авторов является представление о синергийности как новой грядущей стадии исторического процесса, синтезирующей на новой иараднгмальной основе потенциалы традиционализма и модернизма. Управленческий ресурс гипотетически формулируемого концепта заключается в тезисе о наличии оптимального баланса преемственности и изменчивости как базовом основании эффективности государственных политик.
Три источника синергийниго традиционализма
Методологическим основанием работы явился трехкомпонентный концептуальный синтез. Первой его составном частью выс тупила теория цивилизационной множественности . Применение к ней категорий модернизма и традиционализма позволило рассмотреть развитие цивилизаций как динамику модернизационных инноваций и традиционалистских отторжений. Существование цивилизаций определяется н этой ме тодологической компоненте через парадигму исторического оптимума. Делитипизация разни] ня, связанная с перекосом в сторону одного из обозначенных полюсов, означает напротив, цивилизационную разбалансировку и перспективу гибели.
Другим методологическим компонентом исследования явилось модифицированное в соответствии с условиями трет ьего тысячелетия и накопленным арсеналом знаний гегельянство. Гегельянская диалектическая триада т езис — ант тезис — син гез была положена в основание общей схемы.
Но методология Гегеля должна модифицироваться н соответствии с авторским подходом посредством приложения к ней основных категорий теории модернизации-’. Новая триадная модель историческою процесса выражается через цикл: традиционное общество — модернизационный процесс — социальная синергия. Стадиально данная схема может быть представлена следующим образом: архаический традиционализм — модернизм — синерглнный традиционализм.
Последняя из стадий, представляющая собой традиционалистско-мо-дернистскнй синтез, может быть номинирована в качестве синергий ного модернизма. Предпочтение, отданное в данном случае понятию «традиционализм», определяется идеей реализуемого в истории цикла, воссоздания на новом витке развития парадигмы первого этапа диалектической триады.
Третьим компонентом применяемой авторами в исследовании методологии является генонизм. Через традиционалисте к уят теорию Рене Ге нона осуществляется связь научной интерпретации исторического процесса л его параллель лого или надстоящего религиозною понимания'.
Очень важно подчеркнут ь» что авторами делается попытка достижения синтезного осмысления истории и развития с позиций и религии, и науки. До сих пор они ларадигмально противопоставлялись друг другу. Как вульгаризированное проявление этого противопоставления выступают концепты ??линейною прогресса» (секуляризм) и «линейногорегресса» {клерикализм).
Шценглер О. Закл Европы. Очерки морфолшии мировой истории. М.» 1993. В 2-х тц Тойнби А.Д Постижение истории. М., 1991; Данилевский Н.Я. России и Европа. СПб., 1995; Cd/нжья П.А. Человек. Цивилизации. Общество. М.. 1992.
Гегель ГВ.Ф. Лекции по философии истории. СПб.. 1993.
Геноп J! Цареjво ттячества и знамении времени. М.. 1994; /слон Р Традиционные’ фирмы и космические циклы. М., 21ИМ; Гемом Р Очерки о традиции и метафизике. СПб.. 21Н)1Х Геном Р Симвиаика креста. М., 2001; ймлн Р Символы священной науки М., 2002.
В действительней, ти» одновекторнОго прогрессивного и регрессивного движения в истории не существует» всегда имеет место их комбинирование.
Важным теоретическим положением генони.гма, взятым в качестве объяснительного основания процесса межстадиальных инверсий, явилось предложенное понимание феномена социальной эрозии. Возникая в качестве идеального установления (в религиозной традиции — божественною), каждая система в дальнейшем объективируется, овеществляется» все более отдаляется от первоначального идеала и, в конечном итоге» подходит к своей гибели. Именно зю геноновское видение объясняет феномен расконсервации тысячелетиями существовав шею традиционною общества» дает понимание, почему воплощавшая высшие ценностные ориент иры народов сакрализуемая традиция становится на определенном этапе не более чем инструментом патерналистско-клерикальнот о сдерживания.
Преемственность как функция традиций
Само формирование человеческого общества стало возможным благодаря появлению традиций. Через них осуществился ис торический переход от биологического к социальному состоянию. Традиции выполняли функцию аккумуляции и передачи из поколения в поколение накопленного опыта и в дот 1 ис имен в ом времени — знаний. Вне действия принципа преемственности никакой социум ист ортiчески не сос тоялся бы .
Отсутствие развитой системы трансляторов знания (особенно в условиях до письме иной культуры) обусловливало жесткость традиционного формата, регулируемого механизмами табу и ритуала. Консервация архаическою общества выполняла, таким образом, охранительную роль в зыбком еще механизме трансляции познавательного опыта. Генезис традиций раскрывается в рамках как релит иозною» так и естественно-научною подходов.
Естественно-научная объяснительная модель рассмат ривает формирование традиций как прогонаучную практику. Она представляла собой отражение адаптационного механизма по отношению к природным условиям обитания соответствующей общности. Тысячелетия такого рода практики позволили выработать оптимум бытийных конструктов, проявляемых в диапазоне от специфики форм управления до локальных особенноети пищевого рациона. По многим параметрам современная наука даже отстает от уровня проггопрактики. Дос таточно указать на феномены ясновидения или цел ит ел ьст на.
' Суханов И.В. Обычаи, традиции» преемственность поколений. М.. 1976; .Маркарян Э.С. Узловые проблемы торил культурной граднцни // Советская этнография, 19В2, .V- 2; Захаров АВ. Традиционная культура в современном обществе // Сдщиолот и четкие исследования. 2<ХМ. № 7.
Второй подход к генезису традиций вытекает из религиозного миропонимания. В нем необходима фигура «культурного героя», транслирующего человечеству «высшее знание». Задача сохранения полученного свыше откровения определяла специфику социального и политического структурирования традиционною общества. Знания дифференцировались по источнику происхождения на божественные и мирские. Соответственно» выделялись эзотерический — высший и профанный — низший познавательные пласт ы.
Знания включали в свой арсенал нс только информационный, но и ценностный компоненты, выступавшие как синтезированное целое (синергия этического л феноменологического уровней). «Добро и зло» едва ли не в каждой мифологической традиции являлось первоуроннем познавательной деятельности человека. Достаточно упомянуть мифологему библейского плода познания.
При всей вариативности локальных культов представления о базовых человеческих ценностях в традиционных религиях удивительным образом совпадают. Так, иод содержанием десяти христианских заповедей могли бы расписаться представители любой из конфессий. Но универсализм высшего познавательного уровня традиционных религий не означал существования единого универсального учения («брахмавидьи»), о котором говорили теософы. Совпадая на высшем уровне, на среднем и низшем пут и иознания расходились.
Эго согласуется с подходом Рене Генона, трактовавшего различия сакральных форм знания через вариативность качеств человеческой и исторической среды. Но в ядре традиционных учении нс обнаруживаются конфессиональные расхождения. Генон определял его как «Примордиальную Традицию- или «Изначальное Предание»’’.
В Отличие от современной Сетевой модели, структура знания традиционною общест ва может быт ь представлена в виде пирамиды (рис. 2.1.1).
Соответственно этому традиции различались по степени своей универсальности. Традиции с большой буквы адресовались как откровение всему человечеству, выражая его традиционалистское всеединство. Па среднем уровни уже допускалась вариативность божественною знания. Среднеуровневая традиция закрепляла множественные возможные нуги трансляции знаний.
Умеет но говорить о своеобразном градицлоналис гском плюрализме ми-ропознания. Современная плюрализация осуществляется в принципиально иной форме системного унификаторства. Домодернистекий плюрализм» напротив, был плюрализмом систем, но не плюрализмом индивидуумов. Среднеуровневые традиции выступали как интеграторы цивилизационных
Геном Й Избранные произведения. М.. НИМ; Элтнаде М Священное и мирское. М.» 1994.
- ?Цинигизаииопмо образующая традиция
- - Примордиальная традииия
- - Локальная традиция [Обряд)
Рис. 2.1.1. Иерархия традиций
общностей. Неслучайно модерн и некая де гради цн она.чизация обернулась на практике эрозией цивилизаций.
Наконец, традиции гретьего уровня связаны с микромасштабом. Они закреплял нсь. 1 .чанным образом, на уровне повседневною бытия. Смыкаясь с обрядовой практикой и заповедными нормативами. Разрушение традиций и профанизация приводили повсеместно к трансформации локальных знаний в суеверия. Степень вариативности лу гей познания, естестценно. зависела от особенност ей соответственного при род но-средового локалит ета.
Веками вырабатывались оптимальные семиотические пропорции, составляющие локально-этническую символику. Архитектура. аранжировка помещений, одежда, нища закреплялись традицией по принципу их наибольшего благоприятствования специфике антропологической природы и географической среды. Если традиции первых двух уровней выражались главным образом через религиозный и мифологический пласт познания, го для третьего была характерна ниша магическою опыта. Поэтому противопоставлять религию и ма! ню, как это часто делается в рамках теологической критики народных суеверий, гносеологически некорректно. Различие между ними есть различие не учений, а уровней познания".
Авторы: Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С., Якунин В.И.
