Часть первая. ТЕОСОФИЯ

Раздел I

Раздел I. Две философемы

Весь мир лежит во зле

Ин 5,19

Здесь нет истинной жизни.

Ж.А. Рембо

“Здесь нет истинной жизни”. Но мы находимся в этом мире.

Э. Левинас

“Факт" зла

В небольшом трактате, который со многих точек зрения может представлять собой одно из лучших произведений в творческом наследии Соловьева, прежде всего как идеальная форма концентрированного выражения его основной идеи, а именно в Духовных основах жизни^[1], обращаясь к словам Евангелиста (Ин: 5,19), фи

лософ констатирует: “Воистину мир весь во зле лежит. Зло есть всемирный факт, ибо всякая жизнь в природе начинается с борьбы и злобы, продолжается в страдании и рабстве, кончается смертью и тлением”^[2]. Жизнь природы, жизнь любого вида трудно назвать “истинной (праведной) жизнью”, ибо трудно назвать таким образом то, что начинается и кончается неизбежной смертью. Повторяющаяся биологическая репродукция — это, в сущности, постоянная имитация жизни, более того: это “увековечение” смерти. “Смерть только въявь обнаруживает тайну жизни — показывает, что жизнь природы есть скрытое тле-н и е”. Из этого негативного определения вытекает то, что “истинная (праведная) жизнь” должна быть сопротивлением жизни природы, вида, основанной на законе “греха и смерти”. Такой Жизни, однако, нет в нашем мире, и этот мир не в состоянии создать такую Жизнь. “Из бесчисленного множества мимолетных смертных жизней, — пишет философ в одном из своих Пасхальных писем, — ни в каком случае не выйдет одна бессмертная”. Бессмертная жизнь может прийти только из другого мира, находящегося по ту сторону границ, может явить с я нашему миру. Тем, кто спит и видит “красоту природы”, кто хотел бы увидеть истинную Жизнь в богатстве постоянно возрождающейся природы, Соловьев отвечал: “реалистика” смерть “смеется” над всем этим великолепием, ибо знает, что “красота природы — только пестрый, яркий покров на непрерывно разлагающемся трупе”. “Бессмертие” природы — это “всегдашний обман”!

Жизнь вида заключается в размножении существ, в “дурной бесконечности” (die schlechte Unendlichkeit), в то время как истинная Бесконечность — это нечто совершенно иное, чем математическое приближение к „бесконечности" определенного числа „простых и совершенно равных между собою" единств (у Соловьева). “Есть единство отрицательное, — пишет философ в третьей части своего трактата Россия и Вселенская Церковь, — отъединенное и бесплодное, ограничивающееся исключением всякой “множественности”. Оно представляет простое отрицание, логически предполагающее то, что оно отрицает, и проявляющее себя как начало, произвольно установленное, числа неопределенного. Ибо ничто не препятствует разуму признать несколько простых и совершенно равных между собою единств и затем умножать их число до бесконечности. И если немцы по праву зовут такой процесс “дурной бесконечностью” [...], то простое единство, представляющее его основание, конечно, может быть обозначено как дурное единство. Но есть единство истинное, не противополагающее себя множественности, не исключающее ее, но, в спокойном обладании присущим ему превосходством, господствующее над своей противоположностью и подчиняющее ее своим законам”^[3]. В противоположность дурной, фальшивой “бесконечности” истинная Бесконечность заключается в том, что множество видов бытия, их разнообразие и разнородность, не находится в противоречии с их органичным внутренним единством. Бытийный плюрализм не исключает органического монизма, множественность не исключает единства. И хотя такое органическое единство должно стать основой бытийных взаимоотношений, его в мире не существует. Такое единство существует только в Боге как основе абсолютного единства. Бог — единственная основа истинного единства. Разнородность, различия, своеобразие видов бытия не исключает их единства, а, напротив, образует, формирует это единство. Монизм Абсолютной основы без этого множества и разнообразия видов бытия был бы пустым монизмом, лишенным живого содержания. Вместе с тем единство, воплощенное в Боге, не является абстрактным, статичным, сведенным до простого тождества Бытия-Абсолюта, не допускающего ничего, кроме самого себя.

Это единство связывает все сущее органичной силой любви, которая соединяет множество своих членов в единый живой организм. Обычная разнородность в Боге становится “Всеединством” С этим идеалом Соловьев связывал и тот “великий синтез, к которому идет человечество, — осуществление положительного всеединства в жизни, знании и творчестве”⁷.

• [1] “Духовные основы жизни, — пишет С.М. Соловьев, — являются как бы конспектом всего миросозерцания Соловьева и первой книгой, которая вводит нас в круг его идей, выгодно отличаясь от Оправдания Добра юношеской свежестью чувств и отсутствием схематизма и тяжеловесности” (Соловьев С.М. Жизнь и творческая эволюция Владимира Соловьева. Брюссель, 1977. С. 235). Гораздо большее значение придает этому произведению, которое сам автор считал выражением своего мировоззренческого credo, А.Ф. Лосев. Он утверждает, что первая самостоятельная работа Соловьева — не статья Мифологический процесс в древнем язычестве, а статья Жизненный смысл христианства (Философский комментарий на учение о логосе апостола Иоанна Богослова), 1873, что именно эта статья в более развернутом виде стала основой книги Духовные основы жизни. Обе эти статьи появились в журнале “Православное обозрение”, и хотя вторая статья была опубликована значительно позже (в 1883 году), однако если принять за истинную дату ее создания видную в конце надпись “16 января 1872” (“о чем, впрочем, можно спорить”), то окажется, что Соловьев написал ее еще в студенческие годы, будучи 19-
• [2] летним юношей. По мысли Лосева, эта небольшая статья рисует Вл. Соловьева как автора продуманной и законченной философской системы, к которой он, в сущности, ничего принципиально нового не прибавил за всю свою жизнь” (Лосев А.Ф. Вл. Соловьев. М., 1994. С. 163). См. также: Dobieszewski J. Kalendarium zycia i tworczosci Wtadirmra Sotow-jowa 11 W krqgu idei Wtodzimierza Sotowjowa. Warszawa, 2002. S. 237. Соловьев B.C. Духовные основы жизни 11 Соловьев В.С. Собрание сочинений. Т. 3. Брюссель, 1966. (Т. 3. СПб.). С. 351. 2 Там же. С. 352-353. Рассуждения Соловьева о природе и его выводы свидетельствуют о совпадении его подходов и взглядов с отношением к этой проблеме Шопенгауэра, цитирующего слова Аристотеля: natura deamonia est, non divina (“природа — вещь дьявольская, а не божественная”). См.:Schopenhauer A.Swiatjakowolaiprzedstawienie. Warszawa, 1994. T. 2. S. 513. 3 Соловьев B.C. Пасхальные письма 11 Соловьев B.C. Собрание сочинений. T. 10. Брюссель, 1966. С. 34.
• [3] ’Соловьев В.С. Россия и Вселенская Церковь. И Соловьев В.С. Собрание сочинений. Т. 11. М., 1911. С. 278. 2 См.: Соловьев В.С. Критика отвлеченных начал И Соловьев В.С. Собрание сочинений. Т. 2. СПб., 1966. С. 302-324.