Политические институты
Как соотносятся политические взаимодействия и взаимодействия на свободном рынке? Каковы преимущества или отрицательные результаты деятельности государства в решении вопросов знания, сформулированных нами во вводной части? Существуют ли механизмы, с помощью которых институты политической сферы — будь то диктаторские или демократические, сопряженные с произволом или конституционные, неограниченные или ограниченные — обеспечивают оптимальные условия для обращения знания или побуждают людей вырабатывать знание и открывать другим то, что им известно? Есть ли в политической области аналоги прибылей и убытков, позволяющие нам судить о политических взаимодействиях с точки зрения успеха и неудачи, подобно тому как мы полагаемся на прибыли и убытки в области экономической? Сообщает ли нам политическое взаимодействие — между политиками, чиновниками и голосующими гражданами — достаточно о желаниях и нуждах других и дает ли стимулы удовлетворять их?
От прочих областей взаимодействия между людьми политику отличает то, что политические взаимодействия основываются на принуждении, а не на добровольном сотрудничестве. Законы, принимаемые большинством в парламенте, обязательны для всех и каждого независимо от того, согласны вы с ними или нет. Вы обязаны платить налоги, хотите вы того или нет; неуплата налогов повлечет за собой наложение ареста на ваше имущество, тюремное заключение или еще хуже. Вам приходится «покупать» то, что 104 предложено, совпадет это с вашим выбором или нет. И вы получаете полный пакет — внешняя политика, налоговая политика, законы о наркотиках, семейное право, школы, система здравоохранения и т.д. и т.п. Вы не можете выбрать чуть больше этого, чуть меньше того, как обычно бывает при сделках, совершаемых на свободном рынке.
Это чем-то похоже на то, как если бы вам предстояло «на свое усмотрение» совершить одну колоссальную сделку: приобрести набор, включающий дом, мыло, бакалейные товары, телефон, очки или контактные линзы (даже если они вам не нужны или не подходят), домашних животных (даже если у вас на них аллергия), носки и музыкальную коллекцию, и вы не вправе были бы купить все это по отдельности у других, конкурирующих поставщиков или попросту воздержаться от покупки. Поскольку здесь нет добровольности, многие (это мягко говоря) сделки не будут взаимовыгодны для всех участников, тогда как рыночная торговля ведется между сторонами, желающими совершить обмен, а не участвующих в ней правовые нормы относительно собственности защищают от тех, кому вздумалось бы посягнуть на их права.
Хотя люди все чаще оказывают влияние на работу правительства, что является следствием растущего числа стран, считающихся демократическими, много ли могут избиратели сообщить политикам о том, чего они желают или в чем нуждаются? Иными словами, какое знание о наших желаниях и нуждах можем мы передать, опуская в урну избирательный бюллетень? Когда мы идем на выборы, нас просят сообщить о наших предпочтениях в отношении стольких вещей сразу, что любому становится трудно разобраться, почему кто-то проголосовал так или иначе или чего люди хотят, какой помощи ждут от своих представителей. В наше время политики принимают решения по вопросам налогообложения, дипломатических и военных связей, окружающей среды, образования, расходов на социальное обеспечение, иммиграции, здравоохранения, жилищного строительства, брака, устанавливают, какие продукты можно или нельзя покупать и продавать, — что бы вы ни назвали, это где-нибудь да ставится на голосование.
Избиратель может поддержать определенного кандидата потому, что согласен с ним во всех вопросах, или потому, что его волнует один из вопросов и он согласен с этим кандидатом в данном конкретном вопросе. Избиратели могут также выбрать кан-ТоГ дидата, которого считают заслуживающим доверия, умным, готовым помочь или даже внешне привлека
Как мы познаем? Знание и презумпция свободы тельным. Практически нет возможности узнать мотивацию избирателей. И даже если они говорят проводящим опрос: «Я проголосовал за кандидата X, потому что X показался мне разумным» (или «согласился со мной насчет снижения [или повышения] налогов», или «обозначил твердый курс на борьбу с преступностью»), трудно узнать, какие из множества других позиций или характеристик этого кандидата они поддерживают или не приемлют. Голосование за кандидатов не является эффективным способом выяснения того, что думают избиратели. (Еще хуже, когда люди убеждены, что избиратели решают, должно ли быть позволено другим выражать свои предпочтения или жить так, как они хотят; поэтому неограниченную демократию иногда сравнивают с двумя волками и овцой, голосующими, чем пообедать.)
Если фирма производит товары или услуги, которые люди не считают ценными или считают слишком дорогими для своего бюджета, фирма несет убытки и закрывается. Правительства же, наоборот, могут заставить нас платить за плохие продукты и услуги, так как полномочны использовать принуждение. Пусть вам не нравится то, что производит правительство, — вы все равно это приобретаете. На свободном рынке потребители могут покупать товары или услуги, которые не нужны другим и, возможно, даже представляются другим отвратительными или крайне вредными. На свободном рынке покупатели вольны проявлять странные вкусы, только, разумеется, без ущерба для других. Когда же товары или услуги поставляет правительство, люди обычно вынуждены довольствоваться стандартным продуктом. Вы не можете возразить, что хотели бы чуть меньше такой-то правительственной деятельности и чуть больше — такой-то. Вам навязывается «пакетная» сделка. В сфере политического взаимодействия у вас, как правило, нет возможности купить другой продукт или сменить поставщика услуги. Вы не должны показывать, что предпочли бы компромиссные варианты, и обнаруживать свой «отклоняющийся» выбор112.
