Риски в случае реализации предлагаемой программы

Демографический кризис современной России в первую очередь связан с разрушением цивилизационных потенциалов государственности и основ жизни российского общества, накопленных в истории русского государс-твостроительства за многие сотни лет. Соответственно, предлагаемый пакет государственно-управленческих решений связан с актуализацией русского фактора. Его актуализация столкнется с рядом политических рисков, связанСистема политических рисков при выходе «по существу» из демографического кризиса ных с противодействием в той или иной форме со стороны различных групп внутренних и внешних политических акторов.

2.1. Трехуровневая система рисков

Путем экспертного опроса (в опросе участвовало 11 экспертов, что в соответствии с § 5, гл. 1, рис. 72 вполне достаточно для устойчивой оценки) выявлен комплекс политических рисков, связанных с реализацией предлагаемой программы. Данные риски распределяются по трем уровням.

Первый уровень связан с внутренними рисками предлагаемой программы, основанными на ее «инновационной» природе. Второй уровень связан с угрозами, которые могут негативно повлиять на саму возможность осуществления предлагаемой программы на практике. Третий уровень рисков связан с возможными негативными последствиями, которые может вызвать реализация самой концепции. В целом выделены восемнадцать рисков (табл. 83).

Трехуровневая система рисков

Таблица 83

Продолжение таблицы 83

Не все из выделенных рисков одинаковы по влиянию на результативность предлагаемой программы. Некоторые из них более значимы — например, «идейный саботаж». Данный тип риска идентифицируется на всех трех уровнях и для реализации предлагаемой программы является системным. Природа этого риска неоднородна, так как проистекает с нескольких уровней общественного и политического сознания, поддержки традиционных устоявшихся норм, природы политического и социального ожидания со стороны субъектов и объектов предлагаемой программы. Источником идейного саботажа может быть как злой умысел, так и заблуждение и нежелание перемен даже к лучшему. Этот риск пронизывает всю социальную структуру и связан в общем с ожиданием негативных действий со стороны властей, а также с их нерешительностью, плохой исполняемостью решений и бойкотом со стороны чиновников среднего и низшего уровня. Один из определяющих моментов в системности этого риска связан с укорененностью навязанной длительной псевдоинтерна-ционалистской, переходящей в русофобскую пропагандой в различных слоях российского общества, боязнью любых проявлений русской природы Российского государства и русских цивилизационных кодов жизни общества.

Весьма значимы риски, присутствующие одновременно на двух уровнях. Внутренние риски предлагаемой программы приумножают некоторые риски при ее реализации. К ним в первую очередь относятся риски, связанные с порождением и развитием сепаратистских настроений, а также с возможным обострением межнациональных отношений и политического радикализма (экстремизма).

Одним из существенных рисков, принадлежащих к категории внутренних рисков, возникающих при реализации предлагаемой программы, является следующий риск — «Геополитическая изоляция и давление на Россию». Следует ожидать активизации внешних геополитических реакций, вызванСистема политических рисков при выходе «по существу» из демографического кризиса ных заложенным в концепцию усилением Российского государства и русского фактора. Природа данного риска естественна с точки зрения геополитики, причем данные реакции будут проистекать не только со стороны Запада, но и со стороны других геополитических конкурентов России, в частности — Турции и Китая.

Как это происходит, можно видеть на исторических примерах. Например, когда в 1990-е гг. по Транссибирской магистрали готовилась демонстрационная проводка контейнерного грузопотока с целью завести его на российский транспортный коридор, по внешним каналам влияния на российских шахтеров — весьма радикальных и возбудимых в то время было оказано воздействие, результатом которого стало перекрытие Транссиба и «демонстрация» мировым грузовладельцам, какие «риски» их ждут в России.

Близким к вышеозначенному риску является риск, условно обозначенный, как «Активизация политической русофобии». Имеется в виду усиленная поддержка со стороны геополитических конкурентов РФ организаций, реализующих внутри страны определенные антироссийские и антирусские интересы. Среди них могут быть неправительственные организации, различные фонды, некоторые организации, называющие себя правозащитными, СМИ, финансируемые из-за рубежа и зачастую в обход российского законодательства.

К рискам блокирования реализации предлагаемой программы относится риск — «Недостаточный уровень поддержки большинством». Этот риск возникнет с началом реализации программы и способен, в особенности на начальных этапах, затем в меньшей степени, заблокировать, в крайнем случае, или значительно осложнить ее реализацию. Этот риск может возникнуть из-за недостаточной информационной поддержки и в целом по причинам слабого ресурсного обеспечения при реализации предлагаемой программы, тенденциозной и дезинформирующей формы подачи информации со стороны ряда российских и зарубежных СМИ. Значительную роль в формировании данного риска могут играть социальная апатия и аномия, размытость национальной идентичности и стремление к воспроизводству постмодернистских ценностей.

Кроме названных внутренних рисков существует риск, определенный экспертами как «Возможная неидеальность проекта». Он связан в первую очередь со сложностью и объемностью материала, множественностью внешних и внутренних связей исследуемых факторов, сложностью их формализации и операционализации, что может обернуться построением неточной модели.

Второй уровень рисков — риски блокирования принятия предлагаемой программы. Из них наиболее важный, помимо идейного саботажа, — риск «Отторжение на уровне экспертного сообщества». При обсуждении проекта в научно-экспертных кругах его разработчики могут столкнуться с системой аргументированной критики, способной «похоронить» предлагаемую концепцию в самом начале пути. Также возможна конструктивная критика со стороны экспертов и выдвижение последующих предложений по дополнению и переработке предлагаемой программы, которые не обязательно приведут к ее улучшению и повышению эффективности при реализации. Таким образом, может быть нарушена стройность изложения и последовательность задуманного.

На втором уровне рисков важно выделить группу рисков, связанных с ресурсным обеспечением реализации предлагаемой программы. Среди них первое место занимает риск — «Коррупционный саботаж госаппарата». Коррупция в РФ давно приобрела широкий размах, угрожающий национальной безопасности страны. Реализация любого мероприятия, финансируемого из государственной казны, оборачивается включением коррупционных механизмов на различных бюрократических уровнях. В итоге на осуществление проектных мероприятий остаются очень небольшие средства.

Существует и политическая коррупция. Известно, что многие миллионы долларов были затрачены в интересах балтийских государств на саботирование строительства порта в Усть-Луге, который, во-первых, «приближает» Калининград к России, а, во-вторых, переводит грузовой трафик на российские транспортные схемы.

Другим риском, входящим в эту группу, является — «Профессиональная недееспособность госаппарата». Чиновничий корпус, значительно эрозиро-вавший за годы реформ, развращенный безответственностью, коррупцией ельцинской эпохи, деквалифицировавшийся, перешедший на рекрутинг не по принципу профессиональной компетентности, а по принципу своячества, не в состоянии эффективно работать в системе новых требований.

Эти два риска порождают более крупный риск, связанный с недостатком ресурсов (административных, экономических, политических, нормативноправовых, информационных, финансовых).

Третий уровень рисков относится к рискам при реализации предлагаемой программы. Часть этих рисков, совмещенных с другими уровнями, описаны выше, хотя существуют также и специфические для этого уровня риски. Основным среди них является риск — «Дестабилизация социально-политической системы». Он связан с изменением всех структур, задействованных при реализации предлагаемой программы, а к таковым относятся системообразующие и государствообразующие политические, социальные и институциональные основания. Следовательно, замена или изменение одного из них вызовет изменения во всей системе в целом. Неизбежна некоторая дестабилизация, так как потребуется время на внедрение новых правил, норм, традиций, хотя данный проект в большей степени связан с восстановлением российских традиций, что облегчает ситуацию.

Одним из возможных рисков реализации предлагаемой программы, который может существенно ограничить положительные стороны ее воплощения в жизнь, является риск — «Переоценка фактического состояния русских циСистема политических рисков при выходе «по существу» из демографического кризиса вилизационных потенциалов». Данный риск связан с возможной переоценкой актуальности и системообразующей роли русскости в современной России, с возможной правотой тех критиков, которые говорят об исчерпании русской пассионарности и необратимости процесса вырождения.

Ряд рисков, относящихся к этому уровню, связан с успешной реализацией предлагаемой программы, которая, однако, генерирует незапланированные риски. В определенной степени эти риски примыкают к более актуализированному риску — «Побочные негативные последствия». Один из них — «Неконтролируемый демографический взрыв». По сути, возможность возникновения данного риска может означать недостаточную эффективность предлагаемой программы по не всегда предсказуемым производным последствиям. Например, в Румынии введение заметной денежной стимуляции рождаемости привело к появлению маргинальной «профессии» рожалыциц, в частности в среде цыган. Общее повышение рождаемости в асоциализированной среде не только не решит, но и создаст еще пласт демографических и социальных проблем. Впрочем, на данный момент, с точки зрения существующих демографических тенденций, этот риск представляется маловероятным.

К этому же риску примыкает другой риск — «Этническая гомогенизация», который предполагает, что стимулирование рождаемости, повышение социального статуса русскости, меры по предотвращению незаконной миграции и стимулирование процесса репатриации зарубежных русских обернется значительным повышением удельного веса русского этноса среди населения страны, включением ассимиляционных процессов, перекрытием необходимого количества «новой крови» для поддержания процесса естественного генетического обновления населения. Данный риск, возможно, носит мнимый характер, поскольку национальная структура российского общества не допускает развития подобного сценария.

Гораздо более вероятным представляется последний риск — «Мобилизационный откат», который предполагает наступление «усталости» населения после продолжительного мобилизационного периода с возможным возобновлением включения антирепродуктивных установок и общего отторжения существующей государственно-политической системы. Преодоление данного универсального риска связано с долгосрочным планированием мер социальной политики, направленных на минимизацию его негативных последствий.

Таким образом, градация рисков на три уровня (внутренние риски, риски блокирования и риски реализации предлагаемой программы) дополняется делением рисков на три группы: системные риски (идейный саботаж); сложные риски (националистическое сопротивление, региональное сопротивление, активизация политической русофобии, побочные негативные последствия, активизация политического радикализма, недостаточный уровень поддержки большинством, геополитическая изоляция и давление); единичные риски (коррупционный саботаж, профнепригодность госаппарата, недостаток ресурсов, отторжение на уровне экспертного сообщества, неидеальность проекта, переоценка фактического состояния русских цивилизационных потенциалов, этническая гомогенизация, незапланированный демографический взрыв, риск мобилизационного отката, возможность дестабилизации социально-политической системы).

2.2. Активность акторов как фактор значимости угроз и рисков

Величина представленных выше рисков определяется не только их сложностью (составностью), но и конкретными акторами политического процесса, связанными с реализацией предлагаемой программы. Акторы, как и риски, различаются по силе своего воздействия и поэтому неравнозначны. Выделяются пятнадцать крупных акторов, которые расположены в таблице 84 в зависимости от своего влияния по убыванию, риски также расположены по убыванию сложности.

Основными рисками являются первые шесть — системный риск и сложные риски. Они поддерживаются большим количеством акторов (от 10 до 14). Далее прослеживается снижение поддержки рисков акторами, а группа рисков, связанных с реализацией предлагаемой программы, в незначительной степени поддержана акторами. Первая половина из выделенных акторов проявляет наибольшую активность в формировании рисков (рис. 103).

Рис. 103. Уровень угроз и рисков, определяемый активностью акторов

Угрозы рисков по активности участия акторов

Система политических рисков при выходе «по существу» из демографического кризиса

Основной системный риск, как и при анализе трехуровневой системы рисков, — «Риск идейного саботажа». Он дает максимальное количество вовлеченных акторов (14). В данном случае, в значительной степени мы сталкиваемся с идеологическим отторжением предлагаемой программы, прежде всего связанным с негативной реакцией ряда акторов на актуализацию русского фактора. И, по-видимому, это неслучайно, поскольку факторный анализ демографического процесса (гл. 5) показал, что идейно-духовные причины, цивилизационная идентичность, связанные именно с русским фактором, являются наиболее значимыми. Соответственно, государственная политика, предлагаемая в настоящей работе, настроенная и нацеленная против негативного действия или состояния указанных факторов, и вызывает активизацию и контрдействие именно тех акторов, которые ответственны за данные факторы. Такое совпадение подтверждает внутреннюю самосогласованность предлагаемой программы.

Также существенную роль в идейном неприятии предлагаемых мер играет элементарная косность, боязнь перемен, традиции пассивности. Соответственно, преодоление данного риска связано с действиями в информационнопропагандистской области.

Далее, по уровню угроз — «Риск активизации политической русофобии». Он дает весьма высокий показатель возможной вовлеченности акторов (13). Представляется, что данный риск может быть несколько преувеличенным. Наличие «агентов влияния» внешних геополитических конкурентов России в современном российском обществе все еще вполне возможно, но ситуация, по сравнению с 1990-ми гг., все же существенно изменилась. Однако их потенциальное присутствие в различных группах акторов подтверждается экспертами, хотя далеко не факт, что в той или иной группе их количество может иметь существенный характер. Так или иначе, но осознание и прогнозирование данной угрозы естественно позволяет включить механизмы ее нейтрализации. К тому же, данный риск может иметь и важный позитивный момент, связанный с актуализацией мобилизирующей идеи «образа врага».

Следующий по уровню существенный риск — «Региональное сопротивление» (12 акторов) и примыкающий к нему— «Националистическое сопротивление» (10 акторов). Данные риски связаны с потенциальным запуском центробежных механизмов в системе российской асимметричной Федерации как реакции на актуализацию русского фактора, а также в целом с возможным обострением национального вопроса. Это прогнозируемые и ожидаемые риски. Национальная политика является одним из «больных мест» российского госуправления. В данной программе считается оправданным идти на подобные риски, поскольку предлагаемая концепция как раз и направлена на гармонизацию межнациональных отношений в стране.

Следующий сложный риск с высокой степенью угрозы — «Активизация радикализма». В определенной мере он связан с риском националистического 578

Система политических рисков при выходе «по существу» из демографического кризиса сопротивления, но шире его по охвату акторов (11). Он предполагает развитие радикализма не только со стороны националистических групп и связанных с ними акторов, представленных в иных стратах, но и ответный радикализм со стороны русских, а также в целом возможную радикализацию политического процесса. При всей конфликтогенности данного риска, он изначально рассматривается в качестве запланированного, управляемого риска, внутренне присущего предлагаемой программе. К тому же, возможно предположить, что определенная степень радикализма в действиях, направленных на защиту русских цивилизационных потенциалов, может сыграть свою заметную положительную роль, естественно, в разумных пределах. В целом же реализация данной программы направлена на то, чтобы вырвать «русское знамя» из рук политических экстремистов, ввести данную тему в конструктивное русло.

Наконец, последний сложный риск с высокой степенью угрозы — «Геополитическая изоляция и давление на Россию» (10 акторов). Данный ожидаемый риск связан с другим рассматривавшимся выше риском — «Активизацией политической русофобии», который является во многом производным от первого. Соответственно, акторы, участвующие в реализации этих рисков, в значительной степени пересекаются. При всей серьезности угроз, которые несет риск «Геополитическая изоляция и давление на Россию», он во многом является неизбежным при любых попытках усиления Российского государства. И в этом плане он является оправданным риском. Более того, явное геополитическое давление будет способствовать возрождению традиционного русского «оборонного сознания», исторически доказавшего свою мобилизационную эффективность.

Оставшиеся два сложных риска несут меньшую степень угрозы. Это, во-первых, «Побочные негативные последствия», проявляющиеся только в ходе практической реализации предлагаемой программы. Вовлеченность восьми акторов в данный риск весьма гипотетична, поскольку на данный момент трудно точно спрогнозировать суть этих рисков. Во-вторых, это риск «Недостаточного уровня поддержки большинством» (семь акторов), объединивший, помимо целевой группы широких масс, тех акторов, которые могут способствовать возникновению неблагоприятного отношения большинства к реализации предлагаемой программы.

Выделяется риск «Неидеальности проекта». В контексте трехуровневой системы он принадлежит к внутренним рискам предлагаемой программы, но этот риск — единственный из данной группы, который не является сложным. Данный риск несет средний уровень угроз (семь акторов). Очевидно, что ни один из проектов не может быть идеален, и предлагаемая программа действий может содержать неточности. Оценка данных возможных неточностей содержится уже в самом анализе возможных рисков — таким образом, мы первично моделируем ситуацию на предмет оценки степени идеальности, то есть возможной эффективности предлагаемой программы.

Следующая группа рисков — это специфические риски блокирования принятия предлагаемой программы. Следует отметить, что данная группа рисков в целом значительно менее актуализирована по степени угроз.

Наибольший показатель имеет риск «Недостатка ресурсов» — для осуществления предлагаемой программы (восемь акторов). Неудивительно, что данный риск несет наибольшую степень угрозы блокирования принятия предлагаемой программы, поскольку предполагает наличие (точнее — недостаток) целого ряда ресурсов, жизненно важных для ее осуществления: политических, экономических, административных, финансовых, нормативно-правовых, информационных, кадровых. Риск с наименьшим числом вовлеченных акторов — «Профессиональная непригодность госаппарата». Его актуализируют только три актора, и кажется, что данный риск не столь важен. Однако акторы, влияющие на данный риск, являются активными и опасными для блокирования предлагаемой программы. Более того, этот риск опасен в большей степени тем, что связан с вышеописанным риском «Недостатка ресурсов», так как «Профессиональная непригодность госаппарата» может его спровоцировать.

К этому же блоку рисков может быть отнесен риск «Коррупционного саботажа госаппарата». Ввиду узости целевой группы, воздействие при реализации данного вида угроз оказывает небольшое количество акторов (4). Однако его связь с рисками «бюрократически-ресурсного блока» показывает высокую степень заключенных в нем угроз. Коррупционный саботаж непосредственным образом влияет на возможность недостаточности ресурсов для реализации программы, являясь одновременно показателем профессиональной непригодности госаппарата. Устранение данных рисков связано с необходимостью общего обновления госаппарата, повышения его эффективности, борьбы с коррупцией.

Существенный риск блокирования предлагаемой программы несет риск «Отторжения экспертами», возникающий на уровне экспертного сообщества (шесть акторов). Его опасность в данном контексте состоит в том, что участие целевой группы (научно-экспертного сообщества) в негативной оценке предлагаемой программы может влиять или дополняться ее негативными оценками со стороны других акторов (госаппарат, партия власти, оппозиция, религиозные лидеры, общественные организации). Несмотря на то, что данный риск по своей актуализированности несравним с системным и комплексными рисками, его опасность для блокирования предлагаемой программы может быть оценена как высокая. Преодоление этого риска находится в поле обоснованности научно-практических аргументов со стороны разработчиков, реализаторов и сторонников предлагаемой программы.

Наконец, оставшаяся третья большая группа — это риски, связанные с реализацией предлагаемой программы. В целом данная группа показывает самую низкую степень угроз. Наиболее существенный риск этой группы —

Система политических рисков при выходе «по существу» из демографического кризиса риск «Переоценки фактического состояния русских цивилизационных потенциалов». Этот риск актуализируется в том случае, если правы сторонники теории окончательной потери русскими пассионарности, исторической при-говоренностью русского суперэтноса. Относительно высокая степень угроз (8) связана с широким кругом потенциальных носителей русскости и в целом с большой функциональной ролью русского фактора в РФ. Вместе с тем, подтверждение реальности данного риска находится исключительно в области практического действия.

Риск, также имеющий относительно высокую степень угроз в контексте данной группы рисков, — «Общая дестабилизация социально-политической системы» (пять акторов). Он связан с системными изменениями государственного устройства и политического действия в случае реализации предлагаемой программы. Риск связан с тем, что прямые политические акторы (госаппарат, оппозиция, национальные, региональные элиты, бизнес-элиты) своими действиями могут спровоцировать дестабилизацию обстановки в стране, которая выльется в активизацию протестных настроений среди широкой общественности. Здесь мы вновь возвращаемся к важности тех угроз, о которых говорилось в «ресурсно-бюрократическом блоке», т. е. необходимости совершенствования кадрового состава аппарата, соответствующем ресурсном обеспечении реализации программы.

Остальные риски реализации предлагаемой программы («Мобилизационный откат», «Этническая гомогенизация» и «Демографический взрыв») имеют весьма незначительную степень угроз.

Итак, наиболее существенными по количеству вовлеченных акторов представляются следующие риски, в реализации которых задействованы более де

Рис. 104. Наиболее существенные риски по количеству вовлеченных акторов

• 1. Идейный саботаж.
• 2. Активизация политической русофобии.
• 3. Региональное сопротивление.
• 4. Активизация радикализма.
• 5. Националистическое сопротивление.
• 6. Геополитическая изоляция и давление на Россию.

Обращает на себя внимание, что степень угроз рисков по количеству вовлеченных акторов практически полностью воспроизводит картину, полученную в результате анализа трехуровневой системы рисков. Тем самым еще раз подтверждается, что именно эти риски являются наиболее существенными при реализации предлагаемой программы.

Подводя итог анализу рисков по степени вовлечения в них количества акторов, еще раз остановимся на путях преодоления угроз, характерных для данных, наиболее существенных рисков.

Риск «Идейного саботажа» является системным риском, присущим внутренним рискам, рискам блокирования и рискам реализации предлагаемой программы. Он, прежде всего, связан с возможным идеологическим отторжением предлагаемого управленческого пакета. Преодоление данного риска возможно путем организации эффективной информационно-пропагандистской поддержки реализации предлагаемой программы, как ее составной части.

Остальные пять рисков являются сложными рисками и относятся одновременно к внутренним рискам и рискам реализации предлагаемой программы.

Выше рассмотрено негативное влияние вовлеченных акторов на реализацию предлагаемых в настоящей работе мер выхода из демографического кризиса. Вместе с тем, среди акторов, в том числе из рассмотренных выше групп, будет немалое число тех, кто окажется сторонником предлагаемого подхода. Соответственно, возможность преодоления рассмотренных рисков зависит от того, насколько акторы, реализующие данную концепцию или являющиеся ее сторонниками, готовы к их преодолению, обладают ли они политическими, информационно-пропагандистскими и иными ресурсами, способными заблокировать или свести к минимуму возможные негативные реакции со стороны акторов, противостоящих реализации концепции.

В целом речь должна идти об эффективности и качестве соответствующей государственной политики.

Выше говорилось о том, что предлагаемая программа действий направлена на развитие последних демографических инициатив политического руководства страны. В этой связи можно ожидать, что есть шанс на поддержку с его стороны (§ 5, гл. 3). Предлагаемый пакет государственно-управленческих действий ориентирован на решение проблем как русского народа, так и всех российских народов, решение в целом судьбы Российского государства, и это

Система политических рисков при выходе «по существу» из демографического кризиса позволяет надеяться на то, что основой поддержки предлагаемой программы станет подавляющая часть граждан страны как надэтническая общность.

Предлагаемая программа может стать платформой объединения всех здоровых сил российского общества: патриотической интеллигенции; национального капитала; здравомыслящих, национально ориентированных политиков; широких слоев общественности. Это станет залогом ее успеха, залогом преодоления стратегических рисков, грозящих дальнейшему существованию Российского государства.

Авторы: Роик В.Д., Ракитянский Н.М., Рыбаковский Л.Л., Головистикова А.Н., Иванова А.Е., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С., Вилисов М.В., Нетесова М.С., Якунин В.И.