Сравнительные конструкции и их роль при переводе фразеологических единиц

Как известно, каждый язык обладает особым запасом присущих культуре его носителей фразеологических единиц. Нередко случается, что некоторым оборотам возможно найти альтернативу в каком-либо другом языке, так как диалог между культурами народов непрерывен. Есть и такие случаи, когда аналог отдельных конструкций найти очень сложно, а иногда и совершенно невозможно. С этим часто сталкиваются при переводе с русского на итальянский язык и наоборот. Сравнение в этом случае является решением данной проблемы.

Значение фразеологизма определяется несколькими параметрами.

В.Н. Телия выделяет следующие составляющие значения фразеологической единицы:

- денотация (соотнесенность с явлением действительности);
- ассоциативно-образная связь с обозначаемым (образность);
- выражение эмоционально-оценочного значения (выражение чувства/ мнения);
- стилистическая маркированность (уместность/неуместность употребления фразеологизированного словосочетания в тех или иных условиях речи) [Телия 1996,111-120].

Практически невозможно сохранить их все, переводчик вынужден выбирать какой-либо параметр, который, по его мнению, в данной ситуации является наиболее важным.

Достаточно часто можно наблюдать, что в итальянском языке существует возможность сохранения значения фразеологической единицы, содержащейся в русском варианте. Это возможно при использовании эквивалентной итальянской фразеологической конструкции. Мы будем следовать термину «эквивалент», предложенному А.В. Куниным. Под полными эквивалентами он подразумевает фразеологические единицы, совпадающие в семантическом, лексическом, стилистическом и грамматическом плане. Например: черный как уголь — пего соте И carbone. К частичным эквивалентам относит фразеологические единицы, имеющие некоторые расхождения лексического и лексикограмматического характера [Кунин 1986, 336].

В исследованиях Т.З. Черданцевой отмечается также существование параллельных фразеологических оборотов, то есть оборотов, существующих в двух вариантах. Например, оборот essere пе' сате пе' pesce (ни рыба, ни мясо) может заменяться на сравнительный оборот essere come il pipistrello (как летучая мышь, т.е. наполовину мышь, наполовину птица), поскольку они имеют абсолютно одинаковый смысл. [Черданцева 2010, 148]. Кроме того, отмечается то, что основой для формирования некоторых фразеологических единиц послужили именно сравнения, со временем потерявшие индивидуальность и ставшие общеупотребительными. Например, пего come la ресе, furbo соте ипа volpe. [Черданцева 2010, 66].

Рассмотрим следующее предложение, представляющее случай, когда сохранение значения фразеологического оборота происходит за счет употребления эквивалентной конструкции:

«Она дала самые лестные рекомендации коту, объяснила, что знает его пять лет с тех пор, как он был котенком, ручается за него, как за самое себя, доказала, что он ни в чем не замечен и никогда не ездил в Москву.» (М.А.Булгаков) - «Essa diede le referenze piu lusinghiere sul gatto, spiego che lo conosceva da cinque anni, da quando era un micino, garantiva di lui come di se stessa e dimostrd che non aveva mai combinato guai e non era mai andato a Mosca.» (V. Dridso)

В данном случае мы видим совпадение конструкций, буквальный перевод. Единственное отличие — это стилистическая маркированность русского предложения, которую невозможно передать в итальянском варианте. Форма «самое себя» не находит полного соответствия при переводе. Теряется характеристика стилистической коннотации. Таким образом, мы можем утверждать то, что перед нами частичный эквивалент.

Особое место занимает случай, когда русская фразеологическая конструкция подвергается некой расшифровке, которая производится за счет дополнительных языковых средств итальянского языка, среди которых нередко можно обнаружить и сравнительную конструкцию в том или ином виде.

Ярким примером использования сравнительной конструкции как средства передачи значения фразеологической единицы, не имеющей эквивалента в итальянском языке, может послужить перевод следующего предложения:

«Что же до характера моей матери, то до восемнадцати лет Татьяна Павловна продержала ее при себе, несмотря на настояния приказчика отдать в Москву в ученье, и дала ей некоторое воспитание, то есть научила шить, кроить, ходить с девичьими манерами и даже слегка читать» (Ф.М. Достоевский) - «Per do' che riguarda invece il carattere di mia madre, so questo soltanto: fino a diciott’anni Tat’jana Pavlovna, benche ’ I ’amministratore avesse insistito per mandarla a studiare a Mosca, I’aveva tenuta presso di se’ e le aveva dato una certa educazione; le aveva insegnato a tagliare e a cucire, a comportarsi come una signorina perbene e perfino a leggere un po ’» (E. A. Kuhl).

Смысл выражения «ходить с девичьими манерами» невозможно передать в дословном переводе, поэтому переводчик прибегает к использованию сравнительной конструкции как к инструменту развертывания и пояснения нестандартного для итальянского языка смыслового строя фразы. Другими словами, фразеологическая конструкция «ходить с девичьими манерами» передается в итальянском языке следующим образом: 'вести себя как благовоспитанная девица'.

Также отсутствие соответствия устойчивому сочетанию, которое передается посредством сравнительной конструкции можно наблюдать в следующем примере перевода итальянского высказывания на русский язык:

Gli consigliai di non farlo ma era peggio del macigno. - Я посоветовал ему не делать этого, но он был упрям как осел.

Данный вариант перевода будет понятен носителю русского языка, в то время как дословный перевод вызовет его недоумение (? Он был хуже камня, т.е. тверд, упрям). Мы можем наблюдать, что в этом случае русский язык прибегает к замене непереводимого дословно итальянского фразеологического оборота на существующий в его системе сравнительный оборот. При такой передаче фразеологического оборота происходит потеря исходной образности, но при этом сохраняется эмоционально-оценочное значение, что еще раз доказывает то, что очень редко возможно сохранить все составляющие значения фразеологизма.

Использование сравнительного оборота может быть обусловлено тем, что для языка перевода не характерна та или иная глагольная форма. Например, итальянский язык редко использует форму деепричастия. Соответственно, деепричастие при переводе заменяется на сравнение, что мы можем проследить в следующем примере:

«Объяснить разве можно тем, что сделала она, не помня себя, то есть не в том смысле, как уверяют теперь адвокаты про своих убийц и воров, а под тем сильным впечатлением, которое, при известном простодушии жертвы, овладевает фатально и трагически» (Ф.М. Достоевский) - «Si potra' spiegare forse dicendo ch’ella agi’ come un ’incosciente, non nel senso pero' usato ora da certi avvocati nei riguardi dei loro clienti omicidi e ladri» (E. A. Kuhl).

В данном случае фразеологизированное выражение в русском варианте фразы, содержащее деепричастие с отрицанием, в итальянском предложении передается через сравнение, в состав которого входит глагольная форма без отрицания и «поступила как не отдающий себе отчета человек». Само отрицание переходит из глагольной формы в состав прилагательного «incosciente». Дело в том, что итальянский язык предпочитает использовать формы, соответствующие русскому деепричастию (gerundio), очень редко.

Встречается и обратная ситуация: какой бы гибкостью ни обладала сравнительная конструкция, она не всегда может быть переведена. В подобных ситуациях предлагается конструкция, более свойственная итальянскому языку:

«Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича -изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать, - но Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж» ( М.А. Булгаков) - «Ё difficile dire che cosa avesse sviato Ivan Nikolaevic se la potenza figurativa del suo ingegno о I'ignoranza totale del problema che si accingeva a trattare, fatto sta che il suo era un Gesu del tutto vivo, un Gesu che un tempo aveva avuto una sua esistenza anche se, a dire il vero, era un Gesu fornito di tutta una serie di attributi negativi» (V. Driso).

Сравнительный оборот в этом предложении передает специфический смысл 'как в жизни'. Итальянский язык не сохраняет полностью подобное значение, происходит изменение эмоционально-оценочного значения фразы.

Итальянскому языку свойственно употребление устойчивых сочетаний, построенных с участием глагола fare. Конструкции такого вида не представляют большой сложности при переводе, но в этом случае также появляется необходимость в использовании сравнения:

Quando parlavo con lui preferiva fare il bambino. - Когда я с ним говорил, он предпочитал вести себя как ребенок.

Подобные каузативные конструкции присущи итальянскому языку, но совершенно не характерны для русского. Если перевод будет дословным (?предпочитал делать из себя ребенка), то носитель русского языка поймет смысл, но не примет саму конструкцию. В подобных случаях на помощь снова приходит сравнение, в котором данное устойчивое сочетание разворачивается в понятную для носителя русского языка ситуацию. Другими словами, сравнение используется в случае, когда в языке перевода нет какой-либо конструкции, свойственной языку оригинала.

Таким образом, возможно наблюдать, что существует тенденция перевода фразеологических оборотов с помощью сравнительных конструкций, то есть существует соотнесенность сравнительной конструкции с фразеологическим оборотом. В исследовательских работах эти конструкции всегда рассматривались отдельно, но так как явление замены фразеологизма сравнительным оборотом наблюдается довольно часто, то рассматривать их при изучении практического перевода стоит именно вместе. Ни один словарь не соотносит данные явления. Если нет возможности заменить фразеологическую единицу ее эквивалентом в другом языке, то следует обращаться к сравнению. Данная схема перевода, как мы видим, действует в обоих направлениях и позволяет делать перевод более точным и правильным. Следовательно, при переводе важно владеть механизмом сравнения, так как это не просто художественный прием, но и прием перевода.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кунин А.В., Фразеология современного английского языка. Опыт

систематизированного описания, - М.: изд. «Международные

отношения», 1972;

2. Телия В.Н., Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты, - М.: изд. Школа «Языки русской культуры», 1996;
3. Черданцева Т.З., Язык и его образы: очерки по итальянской фразеологии, изд. 3, - М.: изд. ЛКИ, 2010;
4. Bulgakov М., Il Maestro е Margherita, traduzione Dridso V., Einaudi, 1967;
5. Dostoevskij F., L'adolescente, traduzione Kuhl E., Einaudi, 2001.

ТАЛАНОВА Н.Г., МПГУ