Глава 14. Потенциал и тенденции реформирования сектора безопасности
Изменение геополитической ситуации сделало бессмысленным содержание массовых армий в Европе. Сегодняшняя норвежская политика безопасности в меньшей степени основывается на военном подходе, а в большей — ориентирована на новые вызовы (интертерроризм, окружающая среда, использование природных ресурсов, экономическая безопасность) и «мягкую силу». С этих позиций представляется необходимым рассмотреть национально-государственный сектор безопасности, который «состоит из гражданских, политических институтов и институтов безопасности, отвечающих за защиту государства и внутригосударственных сообществ»1. Здесь имеет смысл с позиций интеграционных процессов в Европе остановиться на двух макроблоках: 1) военной политике и реформирования национальных ВС; и 2) политике в области оборонной промышленности.
Значительно выросшие национальные вооруженные силы за голы холодной войны все в большей мерс интегрировались как в атлантическом, так и в европейском форматах, проекциях. Возросший военный потенциал норвежских ВС приобрел невиданную в национальной истории боеспособность, оперативные возможности и субрегиональный масштаб воздействия. Именно в 70-е и 80-е годы Норвегия как часть НАТО на СЕТ попала
1 Хендриксон Л.. Каркошка А. Гл. 4/ Проблема реформирования сектора безопасности Ц Ежегодник СИ ПРИ 2002. Вооружения, разоружение и .международная безопасность. - М.: Наука. 2003. С. 188.
в фокус стратегического противостояния и политики сверхдержав. а военные приготовления в субрегионе достигли критически опасного уровня. В новый постконфронтационный период руководство страны и се ВС столкнулись с оперативной проблемой адаптации к новым условиям - как в плане оптимизации параметров национальной обороны, так и определения необходимого вклада в военно-политическую систему НАТО1.
Ныне в Европе происходит массовый переход от смешанного комплектования войск (на контрактной основе и по призыву) к полностью профессиональной армии’. Однако в Норвегии с подобными решениями нс спешат, пристально присматриваясь к опыту соседей в этой сфере’. Здесь дело нс только в дополнительных экономических нагрузках (с которыми бюджет страны, несомненно, справится), но и в политических и ценностно-политических аспектах столь непростой проблемы. В стране, где сильны пацифистские и антимилитаристские настроения, нс без оснований стабильно опасаются появления недемократических тенденций в таком закрытом профессиональном корпоратив-сообшестве, как ВС, и возникновения соответствующих угроз для демократического развития государства и общества.
С начала 90-х годов наступила поистине новая эра не только для ВС страны, поскольку для НАТО защита Северной Норвегии утратила свою приоритетность. Основные направления реформирования национальных ВС, как и в других государствах-членах альянса, сводятся к трем процессам: профессионализации (уменьшение призывного контингента и переход к профессиональной армии), сокращению обшей численности и формированию новой оптимальной их структуры. В июне 2001 г. стортинг одобрил программу реорганизации национальных ВС на период
Интересная дискуссия разгорелась по этим проблемам среди военных спецов и политологов-экспертов, которые отмечали новые тенденции в международной политике, положительно повлиявшие на взаимосвязи Норвегии и России, хотя нс все противоречия двусторонних отношений устранены. См. подробнее: BorresenJ. Norge - cn smistat med stormaktsintcresser - Skissc av cn alternativ norsk forsvars - og sikkerhctspolitikk otter den kalde krigen. •?Norsk Milittert Tidsskrift* // Oslo, 2004, nr. 4 Gjeseth G. Norge en smistat med stormaktsintcresser www.europaprogrammet.no/ index.php?stnict= 16&join=628;
На сегодняшний день из стран НАТО и Евросоюза (кроме США) Венгрия отменила призыв в ВС с 2004 г., Португалия - 2003 г., Испания и Франция - 2001 г., Нидерланды 1996 г., Бельгия 1994 г., Великобритания - 1962 г., Канада -1950 г. Об отмене призыва заявила с 2009 г. - Литва. Рассматривают этот вопрос также Италия, Румыния, Словакия. Словения. Чехия и Латвия.
Hopkinson Hz Sizing and Shaping European Armed Forces Lessons and Considerations from the Nordic Countries. - Stockholm. SIPRI Policy Paper No. 7, March 2004. P. 60. с 2002 по 2005 г. Главная се цель - создание соединений и частей, адаптированных к требованиям новой стратегической концепции НАТО, способных к действиям в составе многонациональных сил нс только на территории страны, но и за ее пределами. В частности, предусматривалось сократить количество штабов и других органов управления с 41 до 17, а численность персонала - на 40%. К 2006 г. общая численность ВС по штатам мирного времени уменьшена на 5 тыс. человек (с 27 000 до 22 000)[1].
В результате сокращений и реформ изменилось строение ВС. Процесс перманентной реорганизации нс изменил традиционную трсхвидовую структуру: сухопутных войск - СВ (29 тыс. чел.), ВВС (6,7 тыс. чел.), ВМС (6,1 тыс. чсл.) и Хсмвсрна (национальная гвардия). Общая численность постоянного состава — 27 тыс. чел., из которых 15,2 тыс. призывников и 219 тыс. чел. резерва (включая 83 тыс. Хемверна). Наблюдается тенденция увеличения числа военнослужащих-женщин (18% в 2006 г.). Военные расходы -3,2 млрд. долл. (1,9% ВВП в 2002 г.) выросли с 1,7% 2001 г. Но безусловно, сократились по сравнению с 1985 г., когда они составляли 3,5% ВВП*. Хотя комплектование ВС на основе закона о всеобщей воинской повинности (призывной возраст - 20 лет) сохраняется, из ежегодного призывного контингента (27 тыс. чел.) только около 10 тыс. призывается на действительную (6-12 мес., в зависимости от рода войск) службу. Остальные охвачены другими формами военной подготовки’.
Руководство, которое осуществляется главнокомандующим (ГК) через объединенный штаб и управление генеральных инспекторов видов вооруженных сил, также претерпело изменения в сторону усиления роли 18 районов территориальной обороны. Согласно плану развития, сухопутные войска (СВ) должны быть в состоянии развернуть в угрожаемый период (суммарно порядка 40 тыс. чел.): I мобильное дивизионное командование, 2 механизированных пехотных бригады, 1 танковую бригаду плюс I артполк, I батальон ПТО и др. подразделения'. В ВМС (около 8 тыс. чел.) — 5 фрегатов УРО (с осени 2005 г. на вооружение стали
поступать новые фрегаты тина «Фритьоф Нансен»), 6 подводных лодок, 8 тральщиков, 1 сторожевой корабль, 1 корабль ПЛО, ряд вспомогательных судов. ВВС (около 8 тыс. чел.) - 48 боевых самолётов «F-16» и 12 ударных вертолетов, 6 транспортных самолетов, несколько патрульных и спасательных самолетов и вертолетов1. Последние 10 лет страна готовится к полномасштабному обновлению своих ВВС, находясь перед выбором между европейским «Еврофайтером» и американским «JSF». С другой стороны, усиливается роль созданных относительно недавно сил быстрого реагирования (3.5 тыс. чел.) для проведения миротворческих и прочих международных операций. Для этого из состава СВ выделяется усиленная батальонная ipyinia (около 2 тыс. чел.), ВМС — суда различного назначения с личным составом порядка 500 чел., и ВВС (1 тыс.) - эскадрилья из 12 «F-16», другие патрульные и транспортные средства. Часть этих сил (около 1200 чел.) используется в антитсррористичсской операции под началом США с 2001 г. в Афганистане'. В постбиполярный период в Осло пошли на пересмотр своего прежде стойкого негативного отношения к расширению сферы кооперативных действий сил IIATO. С принципиального официального одобрения стортингом использования ВС страны вне национальной территории (1994 г.) началось их активное участие в операциях от «поддержания мира» до акций по «установлению мира» на Балканах и БСВ. ВС Норвегии принимают активное участие в борьбе с терроризмом, особенно благодаря участию в операциях НАТО в Афганистане (задействовано около 330 чел. личного состава и 4-6 единиц «F-16») и в Средиземноморье, включая Балканы (в том числе, в возглавляемой ЕС операции под кодовым названием «Альтеа» в БиГ). Кроме того, они участвуют в операциях, программируемых органами ООН'. Незначительный норвежский контин-1 Hopkinson W. Sizing and Shaping European Armed Forces Lessons and Considerations from the Nordic Countries. - Stockholm, SIPRI Policy Paper No. 7,2004. P. 40—42. ‘ Forsvarssjcfcns militajrfagligc utredning 2003, MFU; Oslo. 2003. S. 52. В настоящее время только около 600 норвежских военнослужащих участвуют в операциях за рубежом. Это самый низкий уровень с тех пор, как Норвегия 30 лет назад направила своих военнослужащих в составе сил OOII в Диван. Если в 1990-х годах за рубежом находилось около 2 тыс. норвежских военнослужащих, то в начале XXI в. их число сократилось до I тыс. Из-за усиления крит ики со стороны общественного мнения и роста пацифистских настроений произошло сокращение норвежских контингентов в Косове и Ираке. Так, примерно 500 норвежских военнослужащих в Косове заменены вертолетным подразделением при поддержке примерно 100 чел. технического персонала. В Афганистане в составе сил НАТО находится около 300 норвежцев. Этот подход сохранится. очевидно, на продолжительное время, если учитывать конкретные и решительные заявления руководгепт в составе порядка 50 чел. военных специалистов действовал в Ираке, но после прихода к власти левоцентристского кабинета Й. Столтенберга в ноябре 2005 г. он был сокращен до 15 чел. Одобренные стортингом в бюджете на ближайшие годы цели реструктуризации ВС направлены на повышение их качественных и оперативных возможностей и параметров, что отражает следующие ракурс-особенности: I) сокращение эксплуатационных расходов на 2 млрд. норв. крон, по сравнению с аналогичными затратами в 2000 г.; 2) уменьшение на 2 млн. кв. м площадей складских помещений для хранения боеприпасов, вооружений и прочих запасов; 3) сокращение численности личного состава ВС на 5000 человек но сравнению с периодом 2000 г.1. Наряду с этим выдвинутые в военном бюджете на 2005 г. предложения позволили предпринять дальнейшие, намеченные на 2005-2008 гг. меры по реструктуризации ВС в ускоренные сроки. Достижение поставленных целей имеет большое значение для непрерывного повышения их боеготовности. В настоящее время все виды ВС обладают большими возможностями для взаимодействия и проведения совместных операций с контингентами союзных стран. Вместе с тем при этом возможно удовлетворение специфическим требованиям с точки зрения времени реакции и обеспечения боеготовности — как в национальных рамках, так и в контексте операций НАТО. В условиях новых требований после холодной войны были проведены в 2002—2005 гг. болезненные реформы высших руководящих органов МО и ВС страны в соответствии с решениями (июль 2002 г.) стортинга2. Создано новое интегрированное стратегическое руководство: в МО влились структуры ГК ВС, а сам главнокомандующий стал советником министра обороны. Упразднено Главное командование ВС, и вместо него создан небольшой Штаб ства: www.rcgjcringcn no/cn/dcp/ud/About-thc-Ministry/Miiusicr-of-Forcign-Affairs-Jonas-Gahr-S/Speechcs-and-articles/2005/Aighanisian-and-Iraq-Norwcgian-militaiy-and-civilian-contributions html?id=420709 St. pip. nr. 42 (2003-2004) Den vidcre moderniseringen av Fbrsvaret i perioden 2005-2008 Tilrading fra Forsvarsdcpartcmcntct av 12. mars 2004, (Rcgjcringcn Bondc-vik II). - Oslo. 2004. S. 154. Верховным главнокомандующим норвежских ВС традиционно остается король. Военное руководство осуществляется главнокомандующим ВС (Fbisvarxsjef). который возглавляет верховное командование ВС (Forwards overkommando) Решением военных и военно-политических вопросов занимается Сонет- обороны (Rnsvars-R'ldel), в который входят премьер-министр, министр обороны, главнокомандующий ВС, ряд других министров. Страна разделена на два военных округа - Северная Норвегия (Nord-Norge) и Южная Норвегия (Sor-Norge). руководство военными округами осуществляется Командованием вооруженных сил (Forsvarskommando) www.rcgjcringcn no/nb/dcp/fd/tcma/modcmiscring_avjbrsvarct.html?id= 1107 ВС, который подчиняется ГК ВС. Таким образом, произошло структурное слияние министерств;! обороны и Главного командования ВС. Военные и политики объединились вроде бы в одну организацию как, к примеру, в Великобритании и Нидерландах. В норвежских ВС прошла также крупная организационно-штатная реформа. Изменились ряд функций и финансирование ВС, которые раньше осуществлялись отчасти за счет НАТО и США. Сейчас ВС страны приходится рассчитывать лишь на национальный бюджет. Цель этих реформ — провести широкомасштабную трансформацию ВС и обеспечить их способность решения своих задач - как в ближней, так и в дальней перспективе[2]. С зубовным скрежетом, иначе не скажешь, вспоминают норвежские генералы и адмиралы «лихую годину» окончания холодной войны, последовавшую за ней череду болезненных трансформаций, сокращений и реорганизаций национальных ВС2. Эго - следствие, а причина — падение стратегической роли Норвегии в восприятии США и стратегии НАТО на Севере Европы. Во времена холодной войны Вашингтон и НАТО возводили здесь мощную инфраструктуру, что обеспечивало работой тысячи местных жителей. Ныне ситуация коренным образом изменилась. Сокращение ВС производилось при первоначальном снижении расходов на оборону. Начали с распродажи (как и в РФ) ненужной военным собственности, которой набралось ни много ни мало на 20 млрд, крон (свыше 2,7 млрд, долларов). За последние годы на строительство этих бесполезных сооружений обшей площадью 2,5 млн. кв. метров была затрачена гигантская ио меркам малой страны сумма. Это -одна треть всей застроенной площади, владельцем которой являются ВС. Почти во всех коммунах Норвегии (а их 435) имелись площади, подлежащие реализации - бывшие гарнизоны, жилые строения, инженерные и прочие бытовые объекты. Освобождались для гражданских целей даже дорогостоящие форты береговой обороны, которые были построены, но уже перед вводом в строй считались ненужными'. К тому же страну покинули многие некогда мощные оргструктуры НАТО. Поэтому здесь с неприкрытой радостью восприняли
основание летом 2003 г. в местечке Йотто, близ Ставангера на юге страны, Объединенного центра подготовки НАТО. В Осло были обеспокоены не только падением своей военно-политической значимости, но и экономическими последствиями этого процесса. Поэтому в Осло с острой тревогой были встречены планы ликвидации американских складов в Норвегии. Они возводились в 80-е годы с целью быстрого реагирования против «возможного вторжения СССР». В 1981 г. стортинг одобрил договор с США по складированию техники, вооружений для заморской бригады морской пехоты. На складах в губернии Трённслаг находились несколько дивизионов 155-мм гаубиц, свыше 1 тыс. различных транспортных средств. 7 тыс. т боеприпасов, наземное оборудование для вертолетов и самолетов, 420 тонн продовольствия и проч. Склады были готовы к 1990 г., оборудованы в горах в Стьердале, Вердале, Бьюгне и Намдальсэйде. Их стоимость оценивается в 610 млн. крон (примерно 95 млн. долл.). Пентагон потратил 415 млн. долл, на их содержание, сейчас эти расходы разделены между Соединенными Штатами и Норвегией[3]. Хотя практическая ценность подобных складов в настоящее время для обороны страны, можно сказать, практически нулевая, они имеют решающее значение для стратегических связей с главным союзником, потому как США с материально-технической точки зрения всегда могут незамедлительно оказать прямую военную помощь своему верному северному союзнику. В современный период Норвегия способна вносить солидный вклад в обороноспособность и усилия НАТО па высоком профессиональном уровне. При этом ее основное внимание сосредотачивается на повышении возможности сил быстрого реагирования в плане урегулирования кризисных ситуаций с привлечением высококомпетентного личного состава и современной техники. Значительно выросли в последнее время специфические, собственные задачи национальных ВС (особенно касательно ВМС, ВВС и береговой охраны) по обеспечению безопасности и контролю за экономической (рыбоохранной и экологической) зоной, прибрежным шельфом на обширных просторах Северной Атлантики и Арктики. Помимо усиления эксплуатации природных ресурсов в этих акваториях и повышения интереса конкури-
руюших здесь великих держав (США. России, Великобритании, ЕС в целом) к этому району, Осло намерено отстаивать собственные национально-государственные интересы, несмотря на союзнические или же партнерские отношения с ними. Норвежский вклад в военный потенциал НАТО и оборону Запада в целом в абсолютном выражении, безусловно, на сегодня достаточно скромен. Но если посчитать расходы на военные цели в подушевом выражении, становится ясно, что они находятся на достаточно высоком уровне. В годы холодной войны по этому показателю с 1980 по 1988 г. Норвегия входила в ведущую тройку в НАТО, а в 70-х годах была на 5-6 месте. По темпам роста военного бюджета она также находилась среди лидеров альянса, особенно после 1971 г., когда Пентагон прекратил субсидирование и поставки даровых вооружений норвежским ВС. Однако впоследствии - после обретения статуса нефтедобывающей страны — в долгосрочной программе на 1984-1988 гг. было предусмотрено наращивание военного бюджета в постоянных ценах на 3,5% ежегодно. В отличие от других малых стран—членов НАТО значительное увеличение военных расходов в 80-х годах - кое-где по собственной воле, а кое-где и под нажимом своих партнеров — Норвегии удавалось обеспечивать за счет значительного роста поступлений в госбюджет от нефте- и газодобычи. В результате взрывного роста госбюджета произошло даже падение доли военных расходов за истекшее десятилетие — с 12,4% до 9,4%'. Норвегия всегда находилась на передовых позициях среди стран НАГО по такому показателю, как удельный вес прямых военных расходов в государственном бюджете. Если в 1949 г. — в первый год по вступлении в альянс - норвежский налогоплательщик выкладывал из своего кармана на военные нужды примерно 70 крон, то в разгар холодной войны в 1982 г. — около 2800 крон2. Норвегия первой среди стран-членов в 80-х годах значительно перекрыла требования Пентагона к союзникам по НАТО касательно ежегодного прироста военного бюджета на 3%. На излете холодной войны, в соответствии с пятилетним (1988-1993 гг.) планом, военные расходы увеличились и составили 5,6 млрд, крон (890 млн. дозы.) в целом за этот период. Данная программа была достаточно умеренная по темпам прироста на 1 The Norwegian Defence Budget 2007 - Northern Area and L'N Operations Given Priority wwwnorway-nato.org/ncws/061006.htm; Болес подробно о параметрах проводимой военной реформы см. http://odin.dep.no/fd/engelsk/index-b-n-a.html «Правда», 1982. 7 января уровне 2,5% ежегодно. 'Гем нс менее правительство Н PI I нс согласилось с амбициозными предложениями главкома ВС страны генерал В. Эйде, настаивавшего на 6-7% прироста военных расходов ежегодно. Министру обороны Ю.Й. Хольсту (в кабинете НРП) в споре В. Эйде, требовавшим сохранить рост расходов на уровне 3%, удалось отстоять линию политического руководства: при сравнительно меньших средствах можно производить закупку необходимых видов оружия и боевой техники, успешно обеспечивать мобилизацию, поддерживать нужный уровень вклада в усилия НАТО на севере Европы в целом. Само собой разумеется - генералам всегда не хватает денег для вооружений; даже норвежские нс составляют приятного исключения. Новый главком ВС адмирал Т. Рейн также сетовал, будто прирост военного бюджета па 1990 г. в 2,5% в постоянных ценах «ослабит обороноспособность страны», хотя, как известно, в Европе в тот период начался процесс реального сокращения войск и вооружений, на фоне ослабления военно-политической конфронтации1. В соответствии с программами модернизации ВС в течение 1979-1993 гг. удалось увеличить их боевую мощь вдвое, исходя из принципа военного строительства — «меньше, но сильнее»’. Эту цель преследовала прежде всего долгосрочная программа строительства ВМС Норвегии до 2000 г., предусматривавшая постройку на норвежских верфях 34 скоростных торпедных, ракетных и артиллерийских катеров, 6 эскортных кораблей, 2 миноукладчи-ков. 10 тральщиков и 10 подлодок (совместно с ФРГ). Расходы по данной программе составили свыше 13 млрд, крон (в цепах 1985 г.)’. Реализовалась программа модернизации вооружений также СВ — прежде всего танков «Леопард-1» и артсистем, ПТУ PC «Тоу», радиостанций «ТАДКОМ». В ВВС руководство провело за счет дополнительных ассигнований, выходящих за рамки 5-летней программы, дополнительные закупки 10 самолетов «F-16», взамен утраченных 12 самолетов из-за аварий и летных происшествий за годы эксплуатации с 1974 г., а также модернизировало 6 батарей ЗУРО «Хок», провело закупки ракет УРО «Пингвин» и ПВО шведского производства ЗУРО «rb.-70 mrk II» (на 1 млрд, крон в 1991 — 1994 гг.)4. Хотя страна нс располагала полноценной развитой военной промышленностью, примечательно, что с начала ' «Aftenposten», Oslo. 1989. 19 dec. S. 2. «NATO's Sixteen Nations». Brussels, 1989, vol.33/34. P. 32—34 Killander L Avskckking og bcroligclse - norsk forsvarspolitik under 80 talet. -Stockholm. Utrikcspohtiskc institutet, 1984. S. 78—80. 4 «Aftenposten», Oslo. 1986. 22 sept. S. 20. 80-х годов она впервые вошла в десятку крупных военных поставщиков среди промышленно развитых государств Запада. Так, в 1980 г. общий объем военного экспорта достиг 724 млн. долл, (в ценах 1975 г.), что составляет 1,3% всего норвежского экспорта[4]. Помимо расходов министерства обороны, на военные цели выделялись значительные средства по соответствующим бюджетам других силовых министерств и ведомств. Так, например, министерство юстиции и полиции финансировало деятельность гражданской обороны (ГО), затрачивая на это ежегодно около 80 млн. крон. Министерства, ведающие промышленностью, энергоснабжением. транспортом и связью, расходуют на военные цели порядка 15—20 млн. крон в год. К тому же национальные военные расходы дополнялись значительными субсидиями от других стран-союзниц, а главное — из фондов НАТО по программам инфраструктуры, модернизации, стандартизации и подготовки кадров. Норвегия получила от США по программам экономической и военной помощи за послевоенный период 223,6 млн. долл.2. В отдельные годы (особенно в 60-х) уровень этих программ составлял 6—8% суммарных национальных военных расходов, что позволяет атлантистам подчеркивать прямую, безусловную материальную выгоду альянса для страны. В пересчете на душу населения расходы Норвегии на оборону уступают сейчас только США - ежегодно северный сосед России на свои ВС тратит 4 млрд. долл. По душевым расходам на безопасность страна уступает только единственному конкуренту — заокеанской сверхдержаве. Среднедушевые оборонные расходы занимающей третье место Франции составляют порядка 80% от норвежских (США -1325 долл.; Норвегия - 1050 долл., Франция — 850 долл., Великобритания — 784 долл., Германия - 475 долл.). В течение четырех лет, в период с 2002 по 2005 г., утвержденные стортингом расходы на оборону составили без малого 16 млрд, долл., что по сравнению с предшествующим периодом означало увеличение ассигнований почти на 12%’. Это самый большой оборонный бюджет в истории страны — причем, заметим особо, — был поддержан оппозиционной НРП. К началу 80-х годов по программам инфраструктуры было израсходовано почти 1/2 всех ассигнований НАТО на эти цели
только в одной Норвегии. Означенные средства шли на проведение крупных инженерно-строительных работ: на создание транспортных коммуникаций (дорог, портов, линий связи, тоннелей и проч. ), складов оружия, боеприпасов и горюче-смазочных материалов — для мобильных сил альянса и ВС Норвегии, на развитие системы фортификационных сооружений, фортов береговой артиллерии, ПВО, ремонтных учреждений и пр. О масштабах этой «помощи» свидетельствует такой факт: в 1984 г. Осло израсходовало на цели инфраструктуры НАТО 188 млн. крон (из них 6,6 млн. крон - по программе РСМД), в то время как получила из фондов альянса на те же цели 212 млн. крон'. В программах развития инфраструктуры НАТО на 1986-1990 гг. Норвегии отводилось 3,2% всех расходов (более 1 млрд. долл, в абсолютных цифрах); она опережала Турцию. Грецию, Люксембург и Португалию, вместе взятых’. Вот таким непосредственным образом была проиллюстрирована стратегическая значимость Норвегии для США и НАТО. В свою очередь, Осло в начальный период вхождения НН Г Балтии в НАТО оказало им существенную матпомощь (в частности, поставки стрелкового оружия и боеприпасов, морских судов, оборудования УВД) в объеме свыше 30 млн. долл. Таким образом, ныне в Норвегии, как и в большинстве европейских стран, проходит глубокая, коренная реформа ВС, которая характеризуется сокращением призыва и общего количества личного состава, урезанием расходов на оборону и, что важно, кардинальным изменением организационной структуры. При этом развитие военной политик)! — как и цели, задачи применения ВС - определяются и контролируются, подчеркнем, исключительно гражданскими властями. Хотя в мире происходит новый виток профессионализации армий, превращение современных военнослужащих вновь в узкопрофессиональную касту может привести к воспроизводству классического милитаризма, узкокорпоративной военной этики и социопсихологии. Эти опасения (они частично подтверждаются данными социологических исследований по изучению ценностей военнослужащих профессиональных армий ' См.: «US News and W>rld Report». W, 1982, 13 dec. P. 57-59. Большая часть военных ассигнований (73-78%) направлялась на содержание и боевую подготовку личного состава ВС, а также на эксплуатацию и ремонт вооружений. Ежегодно из военного бюджета на приобретение оружия и боеприпасов выделялось примерно 16—18% — наивысший уровень среди стран НАТО. Эти ассигнования распределяются следующим образом: сухопутные войска -около 32%, ВВС - 25%, ВМС — немногом более 20%, на прочие цели - около 20-22% (см. www.mil.no/fakta/stan/materiell/utslyr/). США, Великобритании и Нидерландов) регулярно выражают представители пацифистских и левоцентристских кругов страны. Военно-промышленная политика Осло также - важная составляющая военной политики и программатики стратегии обеспечения безопасности. Если следовать классическому определению военно-промышленного комплекса - ВПК. которое исторически приписывается президенту США Д. Эйзенхауэру - как сложившегося в ряде стран (США, СССР и др.) в холе Второй мировой войны и укрепившегося в период холодной войны альянса военной промышленности, ВС и связанных с ними части государственного аппарата и науки,1 - то для такой малой страны, как Норвегия, оно вряд ли подходит в полной мерс. Помимо отсутствия вроде бы военного лобби, здесь сильны, как уже отмечалось, антимилитаристские политические силы и пацифистские настроения в обществе, а небольшие масштабы «оружейного комплекса», военной промышленности (синоним - оборонная промышленность), при определенном влиянии военно-политических кругов на внешнюю и внутреннюю политику страны, не находят своего угрожающего проявления (что бы ни говорили по этому поводу представители левых кругов) в конкретной милитаризации и империалистической политике’. В развитии военного производства страны можно выделить несколько этапов, которые связаны с эволюцией военно-политической обстановки в Европе, становлением западноевропейского интеграционного военно-экономического комплекса. Первый из них (1949-1963 гг.) открылся вступлением страны в НАТО, получением безвозмездной американской военной «помощи» и выпуском простейших видов стрелковых вооружений и взрывчатых веществ (ВВ). Военно-промышленный комплекс США — альянс монополистического ядра американской военной промышленности с промилитаристской верхушкой государственного аппарата. (Дипломатический словарь, под ред. Громыко А. А., Ковалева А. Г., Севостьянова П.П., Тихвинского С.Л. М.: Наука. 1985, т. I. С. 7.) ВПК, согласно политологически научному подходу, - нс только система компаний и предприятий, производящих боевую технику, вооружение и боеприпасы, но также военные круги, влиятельная часть бинсса и политической элиты, заинтересованных в воспроизводстве таких отношений в обществе и государстве, которые необходимы для реализации их интересов - как внутри страны, так и на международной арене. В обществе и даже науке новой России как-то излишне быстро избавились от социально-политической характеристики и негативной коннотации этого определения (вместо оборонно-промышленный комплекс РФ), стали безусловно им пользоваться. (См.: Военно-промышленный комплекс. Энциклопедия. В 3 томах. - М.: Военный парад, 2006-2007.) Второй (1963—1977 it.) обусловлен наращиванием национального военного производства обычных вооружений и выполнением крупномасштабных программ военной инфраструктуры альянса, наращиванием собственной индустриально-технической базы. Для третьего этапа (1977-1991 гг.) было характерно приобщение к качественно новому технологическому уровню - выпуску отдельных видов ракетной и авиационной техники, а также их компонентов; наращивание работ по материально-техническому снабжению своих войск и участию в военно-промышленном сотрудничестве с другими странами Западной Европы, в общем рынке вооружений и технологий. Четвертый этан (1991—2001 гг.) связан с последствиями окончания холодной войны и началом перехода от экстенсивного на интенсивный путь военного строительства, сокращением военных расходов, структурной перестройкой ВС и общим сокращением их численности. Одновременно проходит процесс укрепления норвежских военно-промышленных корпораций, их экспансия на внешние рынки. Для пятого этапа (2001-2008 гг.) характерно завершение периода масштабных реорганизаций, а также сокращения и перестройки национальных ВС, приспособление к задачам постконфронтационных отношений в Европе, их участие в борьбе с интертерроризмом. Вместе с тем происходи! качественное усиление связей норвежских компаний в американо-западноевропейских военно-экономических связях. В комплексе «военная политика - военная технология» в Норвегии, как и в других странах Запада, наблюдается дальнейшая коммерциализация. На базе новых научных и технических знаний осуществляются разработки НИОКР, с последующим созданием на их основе более совершенных образцов военной техники и вооружений. В 80-х голах в военной промышленности было занято от 4 до 6 тыс. чел., что составляло не более 1 — 1,5% суммарной рабочей силы страны. Производство сконцентрировано в основном в трех промышленных секторах: судостроение - 11%, производство ВВ - 22%, стрелковое и артиллерийское вооружение - 34%, все прочее (радиоэлектроника, средства связи, управления и контроля, ряд других деталей и компонентов) 23%, этот наиболее динамичный сектор был отдан в основном частным компаниям[5].
До начала первой декады текущего века среди 100 ведущих мировых промышленных компаний норвежских (в отличие, например, от шведских) производителей отмечено не было. Лишь в 2001—2002 гг. на 94-м и 88-м местах появляется «Группа компаний Конгсберг» (Kongsberg Gruppen) с 4210 чел. занятых1. Ядро военного производства в стране составляют государственные предприятия, по одному в каждом из трех ведущих секторов: «Kongsberg Defense & Anospace (KDA)» (бывшая «Конгсберг вопенфабрик») — крупнейшее предприятие оборонной промышленности — производитель стрелкового и артиллерийского вооружения, боеприпасов, ракетной техники (ПУ Protector М151, Penguin. NASAMS), электроники и систем информационнокомандной связи, управления боевыми средствами, управления и наблюдения, тренажеров, а также композиционных материалов и космических технологий". KDA принимала участие в программах создания истребителя «Тайфун» (головной разработчик «БАЕ системз»), самолета ДРЛО Е-ЗА АВАКС («Боинг»), корабельных боевых систем («Локхид Мартин»), систем ПВО («Рейтеон») и др. При «Конгсберг» создано объединение предприятий и научно-исследовательских организаций двойного назначения. «Nordic Ammunition Group» — сокращенно «Nammo» (бывшая «Рауфосс ам-мунишунс фабриккер») — производство ракет, стрелкового и артво-оружений, взрывчатых веществ и боеприпасов. Особо подчеркнем: Норвегия — одна из немногих стран мира, способная разрабатывать и производить довольно широкий спектр собственных противокорабельных ракет (ИКР - ESSM, IRIS-T, Exocet, Sidewinder, Penguin. ARIANE 5, HVM, RBS 23, BAMSE, SAM, IDAS)'. Здесьеще раз выразительно проявилась, безусловно, морская специализация страны. Другим относительно крупным национальным военно-промышленным подрядчиком выступает корпорация «Nammo», нии и другие подразделения бизнеса оборонных произвола*. St.meld, nr 38 (2006-2007» Forsvaret og industrien - strategiske partnere Strategi for de nxringspolitiske aspekter ved Forsvarcls anskafleker Tilriding fra Fbrevarsdcpartcmentct av 29. juni 2007. godkjent i slat-srad samme dag. (Regjeringen Stoltenberg II) - www.rcgjcringen.no/nb/ dcp/fd/dok/rcgpubl/stmcld/2006-2007/Stmcld-nr-38-2006-2007-.html?id=475469& epslanguage—NO Ежегодник СИГ1РИ 2004. Вооружения, разоружение и международная безопасность. — М.: Наука, 2005. С. 439. В этот многопрофильный концерн входят ряд подразделений и фирм. В частности. «Kongsberg Defense» провела успешные испытания, как сообщает www.Defencelalk. com. противокорабельной ракеты нового поколения «NSM», предназначенной для перспективных фрегатов типа «Фритьоф Нансен» и быстроходных ракетных катеров. http://en.wikipediaorg/wiki//
ms industry/?
ms_trade которая фактически представляет собой скандинавскую компанию, т. к. имеет свои филиалы и представительства в Швеции, Финляндии, Германии, США. Она занимается разработкой и производством боеприпасов различных калибров и некоторых подсистем тактических ракет, включая твердотопливные ракетные двигатели. Основной пакет акций «Nammo» (45%) принадлежит государству, а шведская СААБ и финская «Patria» имеют в своем распоряжении по 27,5% ее акций соответственно'. И в заключение, конечно, визитная карточка страны — судостроительный сектор. Ведущий производитель — «Horlcnvcrft». Впрочем, стоит отмстить: здесь также произошли разительные перемены. Крупнейшую программу по строительству новых фрегатов (проект F-312) типа «Фритьоф Нансен» для норвежских ВМС с 2000 г. сейчас проводит Испания — уже спущено три из пяти кораблей. Плюс к этому Польша строит пять кораблей для службы береговой охраны (контракт — 10 млн. долл.). Правительство к концу 2003 г. завершило переговоры с промышленностью по поводу заказа на быстроходные патрульные катера нового поколения типа «Шелвд»*. В конструкции такого судна сочетаются высокие характеристики катамарана и аппарата на воздушной полушке. Заказ на патрульные катера стал своеобразной формой поддержки отечественной фирмы «Umoe» в Мандале. Эта компания стремилась стать участником группы фирм во главе с «Rciton» в тендере, объявленном ВМС США на разработку и строительства боевою корабля LCS для действий в прибрежных зонах. В конечном итоге этот катер доведен до стандартов боевой системы, и ВМС Норвегии получат шестой серийный экземпляр к 2009 г. В 2015 г. может поступить заказ на вторую партию катеров данного типа. Характерно, что норвежские судостроительные компании продолжают производить военную продукцию, хотя ее доля в общем производстве этих предприятий сокращается. В частном секторе примерно 75 компаний—производителей военной продукции (для сравнения, ВПК Евросоюза формирует около 800 фирм’) выступают в основном субпоставщиками ком- «Военно-техническое сотрудничество». — М.: Выл. № 25, 26.06.2005; АРМС-ГАСС. 20.06.05. Новый патрульный катер водоизмещением 270 т имеет корпус из пластика и скорость хода, близкую к 60 узлам. Вооружение - восемь новых ударных управляемых ракет «NSM» (Naval Strike Missile), 76-мм многофункциональная пушка ^>ирмы «Ото Мелара», а также ПЗРК. Иванов И Военно-промышленный комплекс Европейского союза // «Современная Европа». М., 2006, № I. С. 34. понентов, узлов, комплектующих изделий и субподрядчиками ряда работ. Хотя доля военной продукции в общем объеме производства таких фирм составляет от 10% до 25%, сформировались устойчивые группы частных подрядчиков МО. В этом высокотсх-нологическом сегменте, например, концерн «Telenor» в 2001 г. выиграл тендер на поставку спутниковых систем связи для миротворческих сил НАТО на Балканах. Стоимость контракта составила 160 млн. крон (более 20 млн. долл.). Норвежская компании «Tales Communications»[6] заключила в Брюсселе контракт стоимостью 80 млн. крон (более 10 млн. долл.) на поставки НАТО оборудования для шифрования - «Криптел И-Пи». Наличие даже столь небольшого военного производства все же требует загрузки производственных мощностей, получения стабильных заказов, повышения конкурентоспособности производимых военных материалов и техники, организации собственной научно-технической базы, поиска рынков сбыта и постоянных клиентов. Благодаря эффективной военно-экономической интеграции своего потенциала (ресурсов, научно-исследовательской, технической и производственной деятельности, а также торговли) в IIATO, I{орвегия активно приобщается к прибыльному военному бизнесу на международных рынках вооружений. С другой стороны, Осло вносит свой, пусть скромный, вклад в формирование интеграционной структуры военно-экономического сотрудничества в регионе, замышляемого европеистами единого рынка вооружений. По объему закупок основных видов вооружений (как получатель) Норвегия находилась в 1999-2003 гг. на 31-м месте в мире с 694 млн. долл., а 2000-2004 гг. уже на 35-м с 506 млн. долл.2. По объему продаж основных видов вооружений (как поставщик) в 1999—2003 гг. на 21-м месте в мире с 519 млн. долл., а 2000-2004 гг. — уже на 18-м с 315 млн. долл.'. Эти международные сопоставления отражают общую зависимость норвежского оружейного комплекса от ситуации в мире и конъюнктуры рынков спептехники. Хотя о масштабах и вкладе национального ОПК говорит, например, тот факт, что в 2003 г. Норвегия заняла
шестое место в мире ио экспорту вооружений на сумму 2040 млн. крон (примерно 330 млн. долл.), рост экспорта увеличился на 25% по сравнению с предыдущим 2002 г. (1630 млн. крон)1. Существенная часть этих поставок в 2000—2004 гг., из суммарного объема в 506 млн. долл., приходилась на США — 208 млн. долл., Швецию — 120 млн. долл., Великобританию — 65 млн. долл., Францию — 12 млн. долл., прочие страны — 101 млн. долл.2. Хотя наибольшую долю в этом экспорте составляли боеприпасы и стрелковое оружие, компоненты для военной техники, главные получатели норвежского спсцэкспорта, отмстим главным образом, во-первых, - союзники по Североатлантическому альянсу, ведущие промышленно развитые страны. Во-вторых, норвежские власти очень чувствительны к общественному мнению и потому подвергают строгому отбору своих партнеров в этой сфере в Третьем мире из-за опасений даже косвенного участия в вооруженных конфликтах. В-третьих, характерно, что прирост продаж вооружений после 2002 г. у норвежского ОПК на 20% (в текущих ценах)’ отражал влияние начала «войны против .мегатерроризма» после трагедии 11.09.2001. С другой стороны, реализуя программы технического переоснащения своих ВС, норвежцы вынуждены закупать большую часть (в середине 80-90-х годов — свыше 50%) высокотехнологичной, а значит, дорогостоящей военной техники в других странах, прежде всего в США, Великобритании, ФРГ и Швеции. Суммарно ежегодные закупки у иностранных фирм в 70-х годах составляли 600-650 млн. крон, а в 80-х достигли 800 млн. крон. Развитие военного производства в Норвегии в 70-80-х годах осуществлялось как благодаря росту военных расходов, так и за счет расширения совместного военного производства в рамках НАТО. Первым крупным компенсационным контрактом дня военной промышленности страны были заказы на сумму порядка около 40% общего объема «сделки века» — закупки 72 шт. «F-16» (суммарной стоимостью 5,2 млрд. крон)4. Крупнейшим партнером Норвегии в этой сфере остаются Соединенные Штаты. Только в последнее время заключены значительные контракты с «Локхид Мартин» по модернизации норвежских патрульных самолетов «Орион»; со «СПАР Аэроспсйс» ' ИТАР-ТАСС: Пульс планеты. 23.11.2004. Ежегодник СИ ПРИ 2005. Указ. соч. С. 421. ’ Ежегодник СИ ПРИ 2004. Указ. соч. С. 397 Jenkins Ch., Storvick О. Т. Norway’s Defence Industry — High tech' and Cooperation // «Defence*, Eton. 1987. vol. 18. No. 7. P. 427-430.432. о модерни зации 4 военно-транспортных самолетов «С-130»; закупки ПТУР «Джевелин» у компании «Рейган»; у «Боинга» системы «JDAM» для норвежских истребителей «F-16»; у «Локхид Мартин» — прицельно-навигационных контейнеров «Пантера». Однако главная борьба идет уже по вопросу об упомянутом перевооружении норвежских ВВС с широко известных американских «F-16» на боевой истребитель нового поколения — общая сумма будущего контракта оценивается в 40 млрд, крон (свыше 4 млрд. долл.). Министерство обороны страны и объединение «Еврофайтер» (участники — Германия, Италия, Испания и Великобритания) подписали соглашение о промышленном сотрудничестве, в соответствии с которым после инвестирования в 2003-2007 гг. в программу до 10 млн. евро предусматривается привлечение к дальнейшим работам норвежских фирм. Участвует Норвегия также в международной программе наряду с США, Великобрита-нией, Канадой. Австралией и Турцией по созданию истребителя пятого поколения «JSF», которая находится на завершающем этапе — ее общие инвестиции составили пока только 92 млн. долл.[7]. Немаловажно отметить: практически все крупные закупки боевой техники за границей МО страны связывало с обязательством для иностранного экспортера приобретать продукцию норвежской военной промышленности. В постконфронтационный период новым этическим требованием правительства (вне зависимости от его ориентации) стало нежелание вкладывать деньги в тс иностранные оборонные предприятия, которые выпускают негуманное и «особо опасное» оружие - противопехотные мины и кассетные бомбы. Уступая давлению пацифистски настроенного электората, Осло намерено отозвать свои инвестиции объемом около 355 млн. долл, из восьми крупнейших европейских компаний-производителей вооружений: «ЕАДС» — крупнейший военно-промышленный консорциум ЕС, «Талес», «Аллиант техси-стемз», «Дженерал дайнемикс», «L3 коммюникейшнз», «Локхид Мартин» и «Рейтон»2. Эти акции не помешают, скорее всего, развитию компенсационных программ в сфере военно-технического сотрудниче
ства. 'Гак, еще в октябре 1982 г. МО подписало соглашение с западногерманской судостроительной компанией «Тиссен Нордзееверке» в Эмдене о строительство 6 дизель-электрических подлодок типа 210 для ВМС (поставки с 1989-1990 гг.) общей стоимостью 2130 млн. крон. Если в начале 60-х годов при строительстве 15 подлодок предусматривалась компенсация 5:3 в пользу ФРГ, в 1965 г. — уже 1:1, то отмеченное соглашение предполагало использовать свыше 60% общей суммы сделки для размещения заказов именно в Норвегии. Так, норвежская «Конгсберг» поставляла электронное оборудование, гидролокаторы, перископы, торпеды для ВМС ФРГ[8]. О растущем потенциале военного производства страны свидетельствовала перспективная разработка «Конгсберг» системы ПВО ближнего радиуса действия (до 20 км, ведущей поиск 18 целей одновременно), выпуск которой был развернут в полном объеме в 1998 г.2. Тем самым норвежский военно-промышленный комплекс смог сочетать задачи по обслуживанию собственного рынка вооружений с необходимостью внешней экспансии. Норвегия — давний и активный участник многосторонних проектов и программ IIATO. Она являлась монопольным экспортером, например, ПКР «Пингвин» МК-2 и МК-3 (до 1991 г. этих изделий было продано на сумму до 1 млрд. норв. крон)’, легких средств противотанковой обороны «М 72-750», торпедных и ракетных катеров, некоторых видов электронного оборудования для управления огнем артиллерийского и зенитного оружия и др.4. Норвежская фирма «Рауфосс» участвовала в качестве одного из главных разработчиков двигателя в программе создания перспективной ракеты НАТО класса «воздух—воздух»5. Характерно, что, всемерно развивая связи со странами Западной Европы, Осло стремится также одновременно подключиться к НИОКР США. На официальном уровне праительство
отказалось присоединиться к американской программе СОИ. Однако некоторые компании (например, «Ношкдата») участвовали в ряде проектов, связанных с данной программой1. Это, как говорится, звенья в обшей цепи. Поскольку возможности совершенствования и дальнейшего наращивания национальной военно-промышленной базы существенно ограничены, Осло ведет курс на повышение ее технологического уровня путем подключения к военно-экономическому сотрудничеству в рамках НАТО. Кроме того, в условиях диверсификации военных контактов с ведущими державами Западной Европы сейчас косвенным образом используются взаимосвязи ЕС. Так, Норвегия в группе из 13 западноевропейских государств договорилась начать осуществление совместной программы в области оборонных исследований и технологии, получившей название «Эвклид», которая призвана уменьшить отставание европейской оборонной промышленности от США и Японии. Значительное удорожание производства и разработок современных систем традиционных видов оружия наряду с необходимостью совершенствования военной мощи означает, что при развитии ситуации в рамках «разделения функций» и взаимодополняемости соответственно увеличится вклад европейских стран—членов НАТО. Наиболее эффективный путь военно-экономического сотрудничества в настоящее время видится руководству альянса в углублении кооперации на основе «разделения функций» по основным направлениям и усилиям в научно-технических и технологических областях[9] . Как было заявлено на Ассамблее НАТО (ноябрь 1984 г.) в Брюсселе, страны блока нерационально расходовали до 25 млрд. долл, в год в связи с дублированием НИОКР. В результате недостаточной координации этих национальных военных программ наблюдался параллелизм в осуществлении работ (по меньшей мере, на 45%); сокращение подобной практики хотя бы наполовину могло привести к увеличению объема НИОКР на 20% без увеличения затрат5. В конце 80-х годов норвежские власти предприняли усилия по гармонизации правил экспорта своих вооружений в соответствии с аналогичными законами партнеров по НАТО, что полностью соответствовало мероприятиям ЕС по созданию «единого свро-
пейского рынка» к 1992 г. Отмстим, что большую координационную работу в этой сфере провел министр торговли Я. Балстад совместно с министром иностранных дел Т. Столтенбергом1. Совершенствовались система связи промышленников со всеми звеньями государственного аппарата, тесное взаимодействие между военными и промышленниками кругами. Управление материально-технического снабжения МО путем поддержания прямых контактов со специальной комиссией Союза норвежских предпринимателей стремилось не только расширить национальное военное производство, но и обеспечить норвежское участие в совместном производстве вооружения в рамках военно-промышленного сотрудничества в Западной Европе. Для этих целей в 80-х годах были созданы дополнительные структуры, в первую очередь Высший военно-технический комитет, который возглавлял в 1981-1986 гг. министр обороны А. Щёстад2. Необходимость более тесной политической координации с ведущими западными союзниками, согласно взглядам норвежского руководства, заметно возросла в связи с окончанием холодной войны. К тому же с увеличением промышленного потенциала страны повышалась его заинтересованность включиться в программы стандартизации вооружений по линии «Еврогруппы», сотрудничества в области НИОКР, развития инфраструктуры и т. д. С большим интересом в среде представителей норвежских военно-политических кругов было встречено создание ряда крупнейших межнациональных монополистических объединений. прежде всего «Независимой европейской группы программирования» (НЕГП), созданной в 1976 г. в Риме. С учетом деятельности НЕГП можно говорить о существенном сдвиге в развитии системы регулирования западноевропейского военно-промышленного сотрудничества. При содействии НЕГП. в рамках которой заметно расширен обмен информацией о военном производстве в странах-участницах, был намечен целый ряд новых совместных проектов. Норвегия считала возможным, даже при сохранении национальных прерогатив, добиваться выработки общего подхода в военно-промышленной сфере. В рамках этой группы, где координировалось свыше 30 крупных программ по совместному производству новых видов боевой техники - «европейского истребителя», разведывательного ИСЗ, боевого корабля поддержки, нового боевого вертолета, ' «Aviation Xhfeck and Space Technology*. W 1984. nov 26. P 27. «Aftenposten», Oslo. 1989, 2 jan. противотанковой ракеты третьего поколения и другой боевой техники - Осло принимало полноценное участие в небольшом количестве проектов1. Благодаря участию в деятельности двух многосторонних органов - ЗЕС и «Еврогруппы», имеющих целью регулировать военное сотрудничество западноевропейских партнеров НАТО, Норвегия в меньшей степени, чем се крупные союзники, заинтересована в сугубо европентристской ориентации военно-промышленной кооперации. Это связано с тем, что страна располагает небольшим количеством занятых в сфере военного производства фирм, продукция которых находит устойчивый сбыт за пределами Европы, в США и Канаде. Кроме того, ряд видов норвежской боевой техники традиционно покупают нейтральные Швеция, Швейцария, Австрия2. Наибольший приоритет в военно-политических взаимосвязях в регионе в Осло резонно отдают все же двусторонним отношениям с большим упором на развитие форм промышленной кооперации и совместных разработок, отчасти в НИОКР. Это связывает партнеров как на микроуровне, так и благодаря общим экономическим взаимопереплетениям — промышленному и энергетическому сотрудничеству на макроуровне’. Норвежская военная промышленность стала экспортным сектором высокотехнологических производств и как его составная часть испытывает конъюнктурные колебания. Экспортная направленность военноориентированных фирм страны, тесные научные и производственные связи, при заинтересованности ЕС в норвежских энергетических ресурсах, позволяет сделать вывод, что центральное ядро ЕС плюс ФРГ, в частности, станут ведущими партнерами Осло в военно-промышленном сотрудничестве в будущем. Североевропейский субрегион имеет для ОПК Норвегии достаточно ограниченное значение ввиду лимитированных акционерных связей ее компаний с соседями. Они имеют особенно прочные отношения с компаниями Великобритании (авиация и бронетехника), ФРГ (кораблестроение) и США (ВВС, артиллерия и боеприпасы). Североевропейское сотрудничество остается зоной интересов Швеции, особенно в отношении тех ниш производства, ' Scott Р. Beyond the Eurogroup: New Developments in European Defence // «W?rld Today», L., vol. 32, nr. 1. P 31 38. Hagelin B. One for /Ml or for 15: Standardization and the F-16 in the Europe // «Cooperation and Conflict». Osla 1978. vol. 13, nr. 3. P. 133-146. Skon E The European Defense Industry. CIAO Case Study. — Stockholm. SIPRI. 2001. P. 9. где компании других стран субрегиона смогут предложить представляющие интерес технологии. Сотрудничество с Норвегией важно для Стокгольма (унификация артсистем двух стран, участие в модернизации шведских истребителей «JAS-39» «Гриппен») и с точки зрения укрепления позиций национальной промышленности. Поскольку ОПК Швеции, в свою очередь, является важным партнером для оборонных компаний Норвегии, отношения стран базируются на взаимовыгодных основаниях[10]. Сотрудничество между ОПК государств Северной Европы не ставит своей целью создание североевропейского блока для защиты интересов стран субрегиона на европейском рынке военной продукции. Хотя этот рынок политизирован, он функционирует все же в конкретных условиях, экономических реалиях, которые сложно игнорировать и которыми трудно управлять. Военно-промышленный комплекс - сложное смешение из производственных интересов и политических задач. Североевропейское сотрудничество, будучи потенциально сильным фактором дня определения направлений развития оборонного производства и военно-промышленного сотрудничества, очевидно, не является для правительств стран субрегиона достаточно привлекательным, чтобы препятствовать рыночной логике развития ОПК своих стран. Импульсы и институциональные тенденции евроинтеграции оборонной промышленности на общеевропейском уровне представляют для Норвегии порой лучшие альтернативные возможности для отдельных отраслей в данной сфере. На министерской конференции ЕС в Берлине 14 мая 2007 г. (в которой участвовали 19 стран—членов ЕС и Норвегия) была принята новая трехлетняя программа усиления сотрудничества в сфере ОВПБ, развития военных НИОКР и технологий. Наряду с обычной риторикой касательно наращивания «европейского единства» в сфере обороны и безопасности, предпринята попытка, помимо национального уровня межгосударственного сотрудничества, создать механизмы общеевропейской торговли и ОПК, который стал бы частью внутреннего рынка Евросоюза. Хотя попытки сближения промышленного и технологического сотрудничества в этой сфере на организационном уровне предпринимались и ранее, они, однако, оказались недостаточно эффективными. На этот раз рамки совместной программы составили 55 млн. евро, из которых 1,5 млн. приходятся на
Норвегию. В частности, в сс рамках предусматривается разработка и производство индивидуальных средств зашиты военнослужащих, новых технологий против ОМУ, а также ПВО. Ряд норвежских фирм уже проявили интерес к участию в этой программе, среди них, в частности, — «Teleplan», «Kongsberg Defense & /terospace», «Snipos»[11]. Эта программа реализуется в рамках Европейского оборонного агентства (ЕОА), которое является главным инструментом ОВПБ/ЕПБО. ЕОА заменило Западноевропейскую группу по вооружениям, где Норвегия была полноправным членом. Вместе с формированием интеграционного военно-экономического комплекса в ЕС продолжает, очевидно, сохранятся неоднородность, относительная раздробленность военно-промышленной базы, недостаточная зрелость его отдельных элементов, неравномерность региональных связей как в отраслевом, так и в географическом отношении. Таким образом, структура и перспективы развития норвежских ВС в результате проводимых реформ всего национального сектора безопасности, а также темпы и направления развития ее военно-промышленного комплекса показывают, что Норвегия, несмотря на свой статус малой страны, - полноправный участник техноэкспансии вооружений Запада, твердый соратник по совершенствованию своего военного потенциала и качественной перестройки военного и военно-технического аппарата. Даже с учетом возможной стабилизации оборонных расходов эта фаза рутинной гонки вооружений нс менее опасна. Помимо банальной текущей модернизации — совершенствования, повышения качественных характеристик уже освоенных типов вооружений, — идет поиск новых, перспективных военных технологий для запуска в производство и оснащения войск. Участие норвежских фирм в многоярусной и мультиаспект-ной военно-экономической и военно-промышленной кооперации создает материальную основу для дальнейшего сближения Норвегии с интеграционным комплексом в Европе. Национальный сектор безопасности сложился и значительно вырос в годы холодной войны, но и в постбиполярный период продолжает динамично развиваться: ведется бюджетное финансирование приоритетных фундаментальных программ, разработки, производства современных вооружений, ряда фундаментальных и прикладных исследований военных технологий и ноу-хау двойного назначения, беспроцентного долгосрочного кредитования прио
ритетных проектов, льготного налогообложения и регулирования военного производства. Желание Норвегии и дальше встраиваться в европейский военно-экономический комплекс, производить вооружения и спсцтсхнику, может наталкиваться, например, на ограничение доступа к некоторым «чувствительным» технологиям стран—членов ЕС, дисбаланс цен и обостряющуюся конкуренцию. В этих условиях закономерно, что Россия вынуждена считаться с военно-промышленным потенциалом и тенденциями в военном строительстве своего северного соседа — члена НАТО.
Автор: Воронов К.В.
