Историко-методологический анализ проблем государственно-церковных отношений
Проблемы становления и развития отношений между государством и религиозными организациями вызывали и продолжают вызывать значительный интерес, как в прошлые времена, так и в настоящее время. Их стремились осмыслить представители различных социальных кругов, политических взглядов, мировоззренческих позиций. В борьбе с религиозной исключительностью, с теократическими амбициями религиозных организаций, со статусом государственной церкви происходило формирование антиклерикальных традиций, процессов секуляризации общественной жизни, разделение светской и религиозной властей. Все это являлось результатом отражения социально-экономического и политического развития общественных отношений в конкретные исторические периоды, следствием разрешения классовых и групповых противоречий. Такая постановка вопроса позволяет рассматривать взаимоотношения между государством и церковью исторически, а, следовательно, и логически. Принцип историзма дает возможность рассматривать любые вопросы эволюции общественной жизни с точки зрения их возникновения и последующего развития. При таком подходе осмысление процесса формирования и регулирования отношений между религиозными организациями и государством невозможно без учета богатого и разнообразного исторического опыта прошлых эпох, без оценки различных подходов к решению разнообразных проблем.
Исторический опыт большинства стран показывает, что с возникновением классов во все эпохи церковь стремилась построить свои отношения с государством таким образом, чтобы обеспечивались ее господствующие позиции в обществе. Острота конфликтов в этих отношениях всегда зависела от того, насколько интересы церкви совпадали с интересами правящих кругов общества, а также от реального влияния церкви. Исторические факты свидетельствуют, что в случае совпадения этих интересов церковь стремится присвоить те или иные функции светского государства, пытаясь поставить его под свой контроль.
Внимательно рассмотрим некоторые страницы истории христианства в первые века его существования. Именно в это время начали формироваться отношения между Римской империей и молодой христианской церковью. Римские императоры последовательно рассматривали себя не только как высшее должностное лицо в государстве, верховного судью и полководца, но и как первосвященника. Начиная с Августа, каждый из них считал себя верховным жрецом и подчинял себе всю религиозную жизнь подданных. Более того, императоры видели себя существами божественными, требуя поклонения и даже жертвоприношения от всех римских граждан. Не случайно именно они в период становления христианства были жестокими гонителями христиан. Это объяснялось тем,что правители видели в них вызов своему положению, так как при всей своей покорности властям христиане отказывались приносить жертвы императорам, признавая священным абсолютно другое начало. Большинство христиан решительно отказывалось признавать государство «совершеннейшим из обществ» и выше него ставило церковь. Кроме этого, в первые века своего существования христиане принципиально не желали уподоблять земных правителей Богу. Императоры отдавали себе отчет в том, что чем более распространяется христианская идеология, тем слабее становится их власть.
В первые века существования христианства отношение к нему государственной римской власти претерпело значительную эволюцию - от безразличия к гонениям.9 Весь первый век римская власть не обращала особого внимания на процесс распространения христианства на своих территориях, и даже если некоторые христиане и подвергались гонениям, то в основном это происходило из-за личных побуждений со стороны императора, а не в результате правительственной политики.
В начале второго века гонения на христиан приобретают характер правительственной политики, но репрессии осуществляются время от времени. В это время христианство перестало рассматриваться римским правительством как иудейская секта и преследовалось им в основном как религия неразрешенная. Начало гонений на христиан обычно связывают с рескриптом императора Трояна (98-117), в котором говорилось: «...Разыскивать их (христиан) не следует, но если их обвинят и уличат, то их должно казнить».10 Таким образом, христиан стали преследовать как уголовных преступников. Принадлежности к христианской общине было достаточно для вынесения смертного приговора.
Самые жестокие гонения на христиан начались при императоре Диоклетиане, его соправителе Максимиане и их преемниках Максимине и Галерии. С именем Диоклетиана связана реформа государственного строя римской империи и прежде всего установления абсолютной императорской власти. Важным элементом диоклетиановых реформ была попытка восстановления римской религии во всем ее прежнем величии. Политическим кредо Диоклетиана стали слова: «Почитай богов ненарушимо по обычаю предков и принуждай остальных людей почитать их также».
Первые девятнадцать лет правления Диоклетиана прошли благополучно для христиан. Они свободно исповедовали свою веру, могли занимать высокие государственные должности. Гонения начались после того, как Диоклетиан расправился со своими внутренними врагами. По существу борьба с христианством стала самым значительным этапом реформирования государства. Известны четыре эдикта Диоклетиана против христиан. Первый эдикт (303) запрещал все богослужебные собрания христиан, христианские храмы подлежали разорению, все исповедующие христианскую веру лишались гражданских прав.
При суде над христианами позволялось производить пытки. По второму эдикту все духовные лица из числа христиан должны быть заключены в темницу как политические преступники. Третий эдикт предписывал всем заключенным в темницу христианам приносить жертвы языческим богам. Тех, кто это делал, освобождали от заключения, а кто оставался непреклонным, продолжал подвергаться жестоким пыткам. Четвертым эдиктов (304) все христиане поголовно осуждались на пытки и мучения с целью принудить их к отречению от христианства. Однако жестокие гонения на христиан не только не уничтожили их церковь, но, напротив, способствовали ее распространению. Известный русский философ Н.А. Бердяев по этому поводу писал: «В катакомбах она (христианская церковь) обладала наибольшей внутренней силой и из катакомб церковь покорила мир».11
Реальное прекращение гонений на христиан и официальное признание христианства произошло при императоре Константине I (306-337). Со времени его правления начинается новый период в отношениях между государством и христианской церковью. Готовность императорской власти признать христианскую церковь продемонстрировало повеление Константина перед битвой с Маскенцием (312) «соорудить хоругвь из золота в виде креста и изобразить знамение креста на щитах и шлемах воинов».
Император Константин, став правителем западной части Римской империи, в 313 г. издал Миланский эдикт о веротерпимости, а в 323 г. действие этого эдикта было распространено над всей ее территорией. Согласно Миланскому эдикту всем гражданам империи разрешалось принимать и распространять христианство, а также предписывалось должностным лицам возвратить христианам места их богослужебных собраний и все недвижимое имущество, отнятое во время гонений
После Миланского эдикта император Константин издал еще несколько указов: о прекращении языческих игр (314), об освобождении духовенства от гражданских повинностей и церковных земель от дополнительных обложений (312-315), о запрещении частным лицам приносить жертву идолам (319), о праздновании во всей империи воскресного дня (321), о допущении христиан к занятию высших государственных должностей (325) и ряд других.
Период становления христианства, его идеологии и культа растянулся на многие века. Постепенно складывался союз между рабовладельческим государством и христианской церковью. С провозглашением в IV в. христианства государственной религией Римской империи догматы церкви стали одновременно и политическими аксиомами, а библейские тексты получили во всяком суде силу закона». Новый социальный статус христианской церкви привел к тому, что ее положение в обществе стало закрепляться не только идеологическими, но также политическими и экономическими средствами. Особая роль христианской церкви обосновывалась представлением об изначальной принадлежности ей божественного права, которое, по мнению ее идеологов, позволяло включать в сферу влияния церкви не только нормы нравственности, но и государственную власть, якобы данную правителям от Бога.
Таким образом, союз христианской церкви и государства ведет свое начало от императора Константина I, признавшего равноправие христианства с другими культами и склонившего массы людей к особой его поддержке. За эту услугу церкви он был признан «равноапостольным». С его именем связано начало многовековой истории европейских «христианских монархий», которая проходит через все средневековье. Особое отношение Константина к христианской церкви определялось политическими мотивами и расчетом. Ему был нужен союз прежде всего с теми силами в христианстве, которые отвечали интересам верующих и победу которых могла обеспечить церковь. Константин в полной мере оценил их готовность к тесному союзу, от которого, в конечном счете, оказались в выигрыше и государство и христианская церковь.
Сподвижником и ближайшим советником Константина епископом Евсевием была разработана концепция императорской власти. В центре этой концепции лежала идея божественного происхождения земной власти, опиравшаяся на давние римские традиции «священства» Римской державы. Концепция Евсевия обосновывала императорское единовластие: «один Бог на небе, один император на земле». Одновременно с этим утверждалось и единство церкви: «одна власть - одна церковь». Эти идеи существенно помогли государству бороться за сохранение существенных порядков и превратили церковь в важнейший инструмент идейной политики. Соответственно и император оказывался земным главой христиан, обязанным заботиться о распространении и утверждении христианства и быть покровителем и защитником церкви. Этот его христианский долг - будущая основа критики церковью императорской власти, но, одновременно, и повод для вмешательства последней в «земные» дела церкви.
При Константине начинается превращение церкви в крупнейшего собственника империи, а духовенства - в привилегированное сословие. Император освободил священнослужителей «от всех общественных обязанностей», чтобы они служили «божеству со всей ревностью для пользы общественных дел». Из государственной казны выделялись немалые средства на благотворительную деятельность церкви. Эта практика государственной помощи, участия императорской власти в церковной благотворительности стала традицией. Таким образом, начиная с IV в., в государственноцерковных отношениях начался период, когда, по мнению А. Меня, «императоры приковали церковь к своей колеснице». Государственная религия стала важным средством для укрепления «единомыслия» в обществе, усилила религиозно-политический диктат монархических режимов.
При императоре Юстиниане I (527-565) в VI в. Византийская империя достигла наивысшего расцвета. Ее территория увеличилась почти вдвое, были присоединены Италия, Далмация, Северная Африка, юго-восток Испании, острова западного Средиземноморья. В это время продолжало усиливаться влияние христианства. Император Юстиниан провозгласил следующий главный принцип взаимоотношений между главой государства и главой церкви: «василевс и патриарх в содружестве правят: один - телом, а другой -душою подданных». Впоследствии теория согласия между государственной и церковной властями стала именоваться «симфонией» светской и духовной власти. Эти правовые основы взаимоотношений церкви и государства сохранялись в Византии вплоть до ее падения и были заимствованы в X в. Русью.
Это был союз предельно централизованной для того времени власти императора с децентрализованной церковью, имевшей множество епархий, объединяемых лишь периодически созываемыми соборами. Правда, получив статус государственной религии, церковь постепенно стала централизоваться. Епископы столичных городов занимают положение старших над остальными епископами области, а пять епископов из самых главных городов империи начинают в V в. называть патриархами, из которых первым среди равных становится епископ Рима - папа.
В доктрине симфонии отсутствует четкое определение полномочий патриарха. Однако об императоре говорится, как о верховном земном главе всех христиан, несущем ответственность и за церковь. Это относилось ко всей Римской империи, поэтому папы тоже полностью принимали эту доктрину, отдавая священные почести императорам. Однако, исторически сложилось так, что в V в. в Западной Римской империи был низложен ее последний император и папа фактически занял вакантное место Римского императора, что повлекло за собой изменение взаимоотношений со светской властью.
Юстиниан немало сделал для укрепления материального положения церкви, осуществил колоссальную программу строительства церквей. Нельзя не отметить, что вершиной его строительной деятельности было сооружение храма Святой Софии в Константинополе - главной церкви империи. Этот храм должен был одновременно символизировать единение небесного и земного, силу христианства и церкви, мощь и величие государства.
При императоре Юстиниане произошло существенное изменение правовой основы взаимоотношений государства и церкви. Было установлено, что право проповедовать учение веры принадлежит только одной церкви. Одновременно императорская власть стремилась поднять государство до высоты церковных идеалов и ввести в светское законодательство нормы законодательства церковного. Церковные общины наделялись правами юридического лица. В вопросах собственности им предоставлялись разнообразные привилегии. Права юридического лица были предоставлены и благотворительным учреждениям, которые стали быстро развиваться под влиянием христианской церкви. В империи появились дома призрения для престарелых, дома призрения нищих, воспитательные дома, больницы. Развитие этих учреждений, основанных церковью, поощрялось государственной властью, которая предоставила им ряд привилегий. Под влиянием христианства изменялись взгляды на брак, на который стали смотреть как насоюз, освященный религией.
Особенностью юстиниановских реформ стало то, что в результате их государственная власть превратилась в охранителя веры. Наиболее наглядно это проявилось в установлении ограничений в правоспособности граждан империи, связанных с их вероисповеданием: язычники лишались права занимать должности на государственной службе, отступники, то есть лица, перешедшие из христианства в язычество, лишались права составлять завещания и наследовать, а также быть свидетелями на суде.
Важной стороной реформ Юстиниана стали попытки государства привлечь церковные власти к выполнению чисто гражданских постановлений. На церковных иерархов возлагались многие светские обязанности. Так, епископам предписывалось наблюдать за тем, чтобы начальники провинций не препятствовали гражданам в совершении ими юридических актов. Они также могли представлять императору кандидатов на высокие должности в провинции, надзирать над тюрьмами, заботиться о беспризорных детях, наблюдать за выдачей хлеба солдатам. Такие обязанности епископов хотя, с одной стороны, и противоречили правилам церкви (по шестому апостольскому правилу епископ не должен «вдаваться в народное управление»), однако, с другой стороны, позволяли церковным властям по многим вопросам использовать авторитет государства.
Если на Востоке христианская церковь существовала в условиях сильней императорской власти и являлась составной частью государственного аппарата Византийской империи, то на Западе после падения Римской империи церковь стремилась занять для себя особое место. Папы (так стали именоваться римские епископы в V в.) претендовали не только на светскую власть в Папской области, но и на верховную власть по отношению к королям и императорам. Формальным выражением их положения являлись коронации королей и императоров.
Когда же в конце IV в. кризис охватил государственную власть в Западной Римской империи и ее авторитет несколько ослаб, Амвросий Медиоланский заявил не только о полной независимости церкви от государства, но и выдвинул идею подчинения его церкви: «Император находится не над церковью, а внутри ее». Амвросий выступал за наделение епископов светской властью, что и было частично осуществлено с упадком государственности на Западе.
Многие идеи и установки западного христианства были сформулированы видным идеологом и философом Августином (354-430) в трактате «О граде Божьем». Согласно Августину, вся мировая история человечества есть история борьбы двух враждебных и непримиримых царств. Эти царства: царство света и царство тьмы, или царство Бога и царство дьявола . Царство дьявола Августин связывает с государством. Царство Бога - церковь, это есть тот «град Божий», который вынесен в заголовок его книги.
Опираясь на положения Библии, Августин резко противопоставляет государство и церковь. Государство основано на любви человека к самому себе, на эгоизме. Эта область непрерывной борьбы, войны, конфликтов, противостояния одних слоев народа другим. Государство - царство греха. Все государственные учреждения являются следствием греховности человека, который, согласно его воззрениям, существо немощное и совершенно неспособное создать на земле какое-либо совершенное общество.
Он находится в постоянной зависимости от Бога. Спастись от своей греховности человек может, только обратившись к церкви. Только полагаясь на авторитет церкви, люди имеют возможность вознестись к небу и там получить спасение.
В отличие от государства, церковь основана на самоотверженной любви человека к Богу. В самой церкви Августин различал две церкви: видимую и невидимую. Видимая церковь состоит из всех крещеных, из всех христиан. Но так как не все христиане избраны к спасению, то внутри этой церкви есть еще невидимая церковь, состоящая из избранных. Однако никто не знает, избран ли он к спасению или нет. Вот почему эта церковь называется невидимой.
Августин являлся сторонником верховенства церкви над государством и считал, что церковь как сообщество верующих, готовящихся к «Божьему граду», должна возвышаться над «земным градом». Он развил концепцию абсолютного божественного предопределения. В этой концепции Августин четко заявил о судьбах государства и церкви. Гибель государства предопределена, но предопределено и спасение избранных. К их числу относится церковь - единственный представитель царства Божьего на земле. Спасение может быть достигнуто только через веру, сплочение вокруг церкви и подчинение ей. Августин отрицал свободу воли и считал, что только церковь может являться хранителем и распределителем благодати. Он детально развил идею первородного греха, исходной греховности человека, возможности спасения прежде всего через искупление каждым своей вины перед Богом. По его мнению, все это может быть достигнуто только через церковь, с ее помощью, считая ее «пленницей», вынужденной сносить законы, установленные в государстве. Он полагал, что долгом государства является поддержка церкви в различных ее делах, в то время как сама церковь должна быть наставницей гражданских добродетелей.
Крупнейший христианский теолог Фома Аквинский (1225-1274), решая проблему государства и его взаимоотношений с церковью, отстаивал принцип религиозной исключительности, утверждал доминирующее положение церкви в обществе. В то же время он считал, что не только церковь, но и государство представляют собой божественное установление. Государственность необходима, так как вне ее невозможна реальная, телесно-чувственная жизнь человека. Во главе ее стоят светские власти. Но их необходимость вторична, в то время как церковные институты, призванные обеспечить человеку потустороннее блаженство, выражают более непосредственное руководство человеческим миром со стороны его единственного Творца. Тем самым, теократический характер государственной власти выступает у Фомы Аквинского скорее опосредованным, чем непосредственным.
Фома различает пять форм государственного правления. Одну из них - демократию, он отождествляет с тиранией, так как по его мнению большинство народа, подавляя богатых и знатных, стремится навязать им свою волю и, тем самым, как бы уподобляется тирану. Наиболее естественной формой государственной власти он признает монархию, что вполне отвечало особенностям феодальной государственности. Обосновывая целесообразность монархического правления, Фома широко использует аналогии. Как Бог только один во всем мире, как душа лишь одна в теле, как пчелиный рой имеет только одну матку, а корабль, гонимый противоположными ветрами, направляется волей единственного рулевого, так и государственный корабль лучше всего может функционировать, если во главе его стоит единственный правитель - монарх. Фома также считал, что, хотя всякая власть имеет божественный источник, в государстве могут возникать такие ситуации, при которых подданные получают право на насильственное свержение власти тирана. Так что светские правители постоянно должны помнить, что их власть имеет пределы, указываемые церковью. Следует также добавить, что Фома считал прямой обязанностью светских властей по указанию церкви беспощадно расправляться с разного рода еретиками, посягающими на религиозные догмы.
Существенным элементом его политической доктрины является теория государства. Согласно учению Фомы, все виды власти на земле происходят от Бога, а государство представляет собой лишь некую часть универсального. Законами государства могут быть лишь такие установления, которые отвечают требованиям божественного порядка. Фома выступал как сторонник идеи «цезарепапизма», согласно которой церковь в лице ее главы, папы, осуществляет одновременно духовную и политическую власть. Глава церкви как наместник Божий вправе отлучать от церкви светских государей, освобождать подданных от присяги по своему усмотрению. В обстановке борьбы между светской властью и церковью за влияние в социально-политических и духовных делах общества Фома Аквинский свое учение направлял на укрепление позиций католической церкви в иерархической структуре феодального строя, что полностью отвечало ее теократическим устремлениям '
Современная социальная католическая доктрина продолжает решительно поддерживать учение Фомы Аквинского. Вслед за ним современные католические философы, следуя основным принципам его философии, стремятся утверждать, что только религия может являться средством решения первостепенных социально-политических и экономических проблем в каждом обществе, а церковь - основным ориентиром социального прогресса. Грехопадение, злоупотребление человеком богоданной свободной волей, обращение людей к «ложным», нерелигиозным ценностям - все это, согласно мнению последователей Фомы Аквинского, приводит к глобальным потрясениям: социальным невзгодам, экономическим потрясениям, экологическому кризису. Сами люди, как утверждают современные приверженцы философских воззрений Фомы Аквинского, не в состоянии своими силами освободиться от постигших их бед. Помочь им в этом должна церковь - гарант и инструмент спасения человечества. Так католическая социальная доктрина утверждает, что церковь призвана стать «врачом больной человеческой цивилизации», которую не в состоянии спасти обычные социальные средства. При этом они настаивают на том, что свою спасительную миссию церковь может исполнить лишь обеспечив себе интеллектуальную и моральную гегемонию во всех областях общественной жизни. В этом и состоит основная цель осуществления известного принципа «примата морали над политикой», сформулированного Фомой Аквинским, как об особой спасительной роли церкви в обществе.
Если учение Фомы Ачинского способствовало укреплению позиций власть имущих, то защиту крепостного крестьянства взяли на себе средневековые ереси. Одним из первых еретических движений в Европе считается богомильство (Болгария, X - XIII вв.). Для его последователей были неприемлемы не только официальная церковь и ее институты, но также государственность и весь существующий строй общественной жизни. Приверженцы богомильства призывали верующих вернуться к раннехристианской организации церкви, восстановить равенство между членами религиозных общин, а также признать его в качестве нормы и для гражданских отношений.
С развитием в эпоху Возрождения и Реформации производительных сил и с появлением в социальной структуре общества буржуазии политическая и идеологическая борьба в феодальном обществе обострилась. Сосредоточением консервативных сил выступала официальная католическая церковь. Антиклерикальные и гуманистические тенденции, связанные с борьбой за ограничение власти церкви в обществе, развивали Джованни Боккачо, Франсуа Рабле, Джордано Бруно, Уриэль Акоста и многие другие видные мыслители. Их деятельность была прежде всего направлена на утверждение идеалов светского гуманизма, на всестороннее развитие человеческой личности, на обоснование идей независимости мировоззренческих позиций каждого человека, против любых религиозных регламентаций.
Интересны в этом плане взгляды Никколо Макиавелли (1469-1527), который в процессе серьезных исследований современного ему общества заложил основы своей собственной социальнополитической теории. В соответствии с традициями эпохи Возрождения Макиавелли выступал против идеи божественного предопределения в историческом развитии. Он высказал мысль относительно объективности исторической необходимости и закономерности. Макиавелли высказывался против подгонки реальной действительность под канонизированные схемы, считая, что политические принципы следует вырабатывать на основе познания жизни. К религии Макиавелли относился прагматически, полагая, что люди создали ее для убеждения народа в полезности существующего строя. В то же время он считал, что религия необходима в жизни каждого члена общества.
Макиавелли видел в религии инструмент социально-политического господства и высказывал мнение, что в обществе многое зависит от того, будет ли церковь орудием государства или, напротив, государство станет зависимым от церкви. Он выступал за отделение церкви от государства и за освобождение политики от религиозной морали, но в то же время считал необходимым использовать «гражданскую религию» для укрепления политического единства нации в «новом государстве». Католицизм, по его мнению, такую роль выполнить не смог. В Италии, как полагал он, из-за католической церкви народ «лишился религии и стал дурным». Особое внимание Макиавелли обращал на религию Древнего Рима, благодаря которой, как он считал, в римском обществе удалось сформировать и укрепить высокие качества гражданина Он высказывался за такую религию, которая смогла бы раскрепостить людей от средневековых пут и стать мощным фактором коллективной психологии, эффективным средством политического руководства, широкой основой национального согласия, духовно объединяющей единое итальянское государство.
Макиавелли стремился порвать с традиционным религиозным мировоззрением и поэтому резко выступал против зависимости государственной политики от идеологических представлений. Средневековую концепцию божественного предопределения он заменил идеей объективной исторической необходимости и закономерности, которую обозначил категорией «фортуна» (судьба). Этот мыслитель верил в творческие силы человека и призывал людей к активному участию в политической жизни. Он резко критиковал церковь за призывы к пассивности, покорности и терпению. В его творчестве нашло отражение оправдание одна из сильнейших человеческих страстей - воля к власти. Не случайно поэтому «макиавеллиализм» стал удобной моделью для различных тоталитарных режимов, постоянно стремившихся преодолеть религиозные ограничения.
Начиная с конца XVI в., в Западной Европе интенсивно утверждаются в экономике, мировоззрении, политике буржуазнодемократические идеалы и представления. В это время стал определяться круг наиболее острых социально-политических противоречий: интересов нарождающейся буржуазии и интересов дворянства, интересов государства и католической церкви. В борьбе против абсолютной монархии, дворянства и господствующей церкви идеологи буржуазии стремились сорвать ореол святости с феодального строя, отделить вопросы государства и права от религии. Это стремление нашло свое яркое выражение в теории естественного права, которая получила свое развитие в трудах голландского философа-материалиста Бенедикта Спинозы (1632-1677) и английского мыслителя Томаса Гоббса (1588-1679). В их интерпретации законы буржуазного общества выступают как «естественные», вечные и неизменные, вытекающие из природы вещей. И если Аврелий Августин усматривал основу существования теократического государства в подчинении «града земного» «граду Божьему», то идеологи нового общественного строя, опираясь на теорию естественного права, обосновывали необходимость приспособления церковных структур к условиям функционирования буржуазного государства.
Спиноза, развивая лучшие гуманистические традиции эпохи Возрождения, уделял большое внимание вопросу социально-политической роли церкви в обществе. Он высказывался за отделение церкви от государства, а также за освобождение мировоззрения от религии. По его мнению, в государстве должна осуществляться политика веротерпимости, в результате чего каждый гражданин может четко выражать свои личные религиозные взгляды Эту мысль Спиноза выразил следующим образом:«...правительство может, нисколько не оскорбляя божества, терпеть в своем государстве различные культы».12
Социально-политические симпатии Гоббса были на стороне абсолютизма и вообще сильной политической власти. По его мнению, народ следует держать в покорности и повиновении. В произведении «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» он охарактеризовал церковь как важный элемент политической власти, используемый правителями для того, чтобы подчинить народ своей воле. Гоббс считал, что существует тесная связь между государством и церковью, и не случайно «попы называют церковью то, что мы называем государством, а в церкви называется законом и святейшеством то, что в монархии называется величеством». Раскрывая политическую роль религиозных организаций, он боролся против намерений церковников присвоить себе не только духовную, но и светскую власть. Государство, и только оно, может быть высшим судьей в вопросах религии Ему одному должно принадлежать право устанавливать, «какие учения о природе и деяниях Бога следует публично исповедовать или излагать», а также право определять способ богопочитания.13 Служители церкви - это духовные пасторы и не более. Они являются служителями верховной власти в той же мере, в какой ее служителями являются другие должностные лица. Власть гражданских правителей выше власти всех духовных пастырей, включая епископов и пап. Правитель государства - глава как светской, так и духовной власти, «глава церкви в своих владениях».
Самым опасным врагом государственного суверенитета и национальной независимости западноевропейских стран Гоббс считал римско-католическую церковь. Не менее решительно он осуждал и притязания англиканской и пресвитерианской церквей в Англии, пытавшихся играть активную роль в политической жизни. Гоббс подчеркивал в этой связи, что попытки духовной власти добиться независимости от власти гражданской, или даже подчинить последнюю своему влиянию, тая в себе смертельную угрозу для государства, и могут привести к его полному разрушению. Там же, где церковь возглавляется и направляется «союзом обманщиков», стремящихся к приобретению власти над людьми, наступает духовная тьма.
Следует отметить, крайнюю непоследовательность воззрений Гоббса, причиной чего явились социально-политические симпатии философа. Будучи сторонником абсолютизма и вообще сильной власти, он постоянно задумывался о том, от чего прежде всего зависит прочность и сила государства. Главным условием этого он считал безусловное подчинение народа сильной политической власти. Если гражданский мир, по его мнению, представлял здоровье государства, то смуты и гражданские войны - его болезни и даже смерть. Чувство абсолютной покорности и повиновения, полагал он, может внушить народным массам только религия, которая преподносит земные установления и порядки в обществе как веление Бога. И, несмотря на то, что Гоббс отстаивал необходимость религии и церкви для укрепления буржуазного государства, его произведения были преданы проклятию, а его работа «Левиафан» была запрещена католической церковью и осуждена на сожжение с благословения англиканского духовенства.
Английский философ Джон Локк (1832-1704) был непреклонным сторонником невмешательства церкви в дела государства и государства в дела церковные. Церковная власть, подчеркивал он, «должна быть ограничена рамками церкви и никоим образом не может распространяться на гражданские дела... Их границы с обеих сторон определены и неизменны».14 Он решительно выступал против религиозного фанатизма и требовал для различных религий широкой веротерпимости. В «Послании о веротерпимости» он доказывал, что в вопросах религии каждый человек волен поступать, сообразуясь лишь с собственной совестью. Поэтому государство обязано предоставить своим поданным полную свободу в выборе и исповедании личных религиозных взглядов. В своих требованиях широкой веротерпимости и свободы совести Локк допускает одно исключение, которое касается атеистов. По его мнению, те, «кто отрицает бытие Божье», не могут претендовать на привилегию веротерпимости. Мотивировалось это тем, что атеизм несовместим с нравственностью и правопорядком, что он представляет собой угрозу для общества. Цель государства - по Локку, сохранение свободы и собственности, приобретенной посредством труда. Поэтому государственная власть не может быть произвольной. Разумное государственное устройство он усматривал в наличии трех властей законодательной (парламент), исполнительной (суды, армия) и «федеративной», то есть, ведающей отношениями с другими государствами (король, министры). Разработанное им учение о государстве явилось опытом приспособления теории к той форме управления, которая установилась в Англии в результате буржуазной революции.
С открытием Америки и появлением колоний на американском континенте начинают формироваться основные принципы отношений между буржуазным государством и церковью. Один из авторов американской Конституции Т. Джефферсон (1743-1826), понимая, что создание единого государства требует консолидации сил общества, много внимания уделял проблемам государственно-церковным отношениям. Будучи последователем Локка, он пришел к выводу, что признание абсолютного могущества Бога и основанный на этом клерикализм не способствуют развитию демократических прав и свобод, а естественные и гражданские права составляют суть важнейших человеческих ценностей. Джефферсон видел во вмешательстве церкви в государственные дела ограничение прав человека. Благодаря этому прогрессивному деятелю, идеи которого нашли отражение в «Билле о правах» и в «Декларации независимости» важнейшим принципом американского общества стало отделение церкви от государства. Принятая в 1791 г. первая поправка к конституции США закрепила этот принцип.15
Большой вклад в развитие представлений о взаимоотношениях церкви и государства внесли также многие видные представители французского Просвещения.
Русская общественная и религиозная мысль постоянно поднимала вопросы о взаимоотношениях православной церкви с государством. Некоторые мыслители отстаивали идею о необходимости подчинения государства церковной иерархии, существовали сторонники союза церкви и государства, имелись последователи Феофана Прокоповича, которые приветствовали подчинение церкви государству и превращение ее в особое государственное учреждение. По-своему формулировали и предлагали пути решения многих важных проблем взаимоотношения церкви и государства славянофилы - А.С. Хомяков, Ю.Ф. Самарин, С.Т. и К.С. Аксаковы. Они, осмысливая процессы утверждения в России капиталистических отношений, пытались преодолеть кризис, который переживала Православная Церковь, ревностно проводившая политику «охранения основ» российского самодержавия. Во многих своих работах славянофилы стремились модернизировать православие, обновить его социально-политический и идеологический курс в соответствии с реалиями своего времени. Они ввели в научный оборот такое специфическое понятие, как «соборность», под которой понимали особый род человеческой общности, основанной на свободе, любви и вере. Именно соборность объявлялась ими подлинной социальностью и должна представлять собой праобраз царства Божьего.16
Весьма интересны воззрения А.С. Хомякова на сущность церкви и связь ее с государственной властью, раскрывавшие реальные взаимоотношения православия с самодержавным государством. В общественной жизни России Православная Церковь, начиная с петровской эпохи, являлась государственным учреждением, а ее основной функцией - поддержка и оправдание самодержавия. По мнению Хомякова, церковь не есть какое-либо конкретноисторическое учреждение - она трансцендентный, надисторический идеал, «тело Христово», сфера вечного, абсолютного, духовного. Он решительно выступал за принципиальную несовместимость сфер «церковного» и «государственного»: «Церковь не имеет ничего общего с государственными учреждениями, она иноприродна государству, у нее нет общих с ним интересов; она действует в иной, трансцендентной для государства сфере. В силу этого церковь не может быть ни служанкой, ни полноправной союзницей, ни госпожой государства. Государство всегда, конкретно, географически и исторически ограничено, церковь не универсальна и абсолютна». Учение Хомякова представляет собой богословскую оппозицию процессу секуляризации и превращения православной церкви в идеологическое государственной учреждение. И до тех пор, пока православная церковь была слита с государственным аппаратом, теория этого талантливого мыслителя не признавалась, а труды подвергались цензурным гонениям.
Крупнейший русский философ последней трети XIX в. В.С. Соловьев (1853-1890) во многих работах резко критически оценивал место и роль православной церкви в жизни России. По его мнению, она представляла собой «Департамент духовных дел православного исповедания», который воспроизводит «императорский византийский клерикализм, смягченный добродушием и беспечностью нашей расы и немецким бюрократизмом нашей администрации».17 Столь же резко Соловьев выступал и против самодержавия, которое подчиняло церковь не духовным и нравственным, а определенным корыстным интересам. По его мнению, провозглашение «цезаропапистского абсолютизма в России» означало, что «Восточная Церковь отказалась от своей власти и передала ее в руки царя». Критическое отношение к церкви как социальному институту позволили Соловьеву охарактеризовать ее как мощное орудие идеологической политики царизма.
Лучшие традиции эпохи Возрождения и Просвещения были продолжены русскими революционными демократами XIX в.: А.И. Герценом, Н.П., Огаревым, В.Г. Белинским, Н.Г. Чернышевским и другими, которые решительно боролись против союза церкви и государства, с засильем религиозной идеологии в России.18 А.И. Герцен (1812-1870) и Н.П. Огарев (1813-1877) выдвинули требование отстранить духовенство от вмешательства в государственные дела, в образование и воспитание, а также отделить церковь от государства и школу от церкви. И в то время, когда в Западной Европе после утверждения политической власти буржуазии начал развиваться процесс, направленный на ограничение демократических прав и свобод, русские революционеры-демократы продолжали вносить передовые идеи в развитие свободомыслия.
Интересные мысли, касающиеся взаимоотношений государства и церкви, высказывал известный революционер, сторонник анархизма М.А. Бакунин (1814-1876). Его известная работа «Бог и государство» в свое время вызвала ожесточенные нападки со стороны религиозных и политических кругов царской России. В ней автор выдвинул формулу «Где Бог, там и государство» и показал, как власть имущих в государстве и сфере законодательства постоянно освещалась со стороны религии, которая использовалась, «чтобы удержать нации в вечном рабстве, чтобы быть в состоянии лучше стричь их». Бакунин считал, что церковь и государство - это «два основных учреждения рабства».19 Он считал, что во имя «государственного интереса» в сферу общественной жизни России были перенесены некоторые культовые образы. Будучи противником государственности в любой форме, Бакунин решительно выступал за ликвидацию церковной организации. По мнению Бакунина и его сторонников, финал антирелигиозной деятельности должен совпасть по срокам с социальной революцией, которая «будет обладать силой закрыть в одно и то же время и все кабаки и все церкви».
Много внимания теории и практике взаимоотношений между государством и церковью уделяли К. Маркс и Ф. Энгельс. Анализ этих отношений они связывали с исследованием структуры и функций государства, поскольку религия и религиозные организации являются в нем орудием упрочения и защиты господствующих общественных отношений. Отсюда как раз и проистекают связи между религиозными объединениями и господствующим государственным строем.
Маркс сформулировал принцип суверенности государства, приоритета установленного государством правового порядка над религиозными нормами. По его мнению, «не их христианства, а из собственной природы государства, из его собственной сущности нужно выводить право государственных форм, т.е. не из природы христианского, а из природы человеческого общества... Государство надо строить не на основе религии, а на основе разума свободы». Таким образом, само существование государства, его авторитет и власть тесно связаны с общественными отношениями.
Маркс высказывал мысль о необходимости разрыва связей, соединяющих государство с церковью. Он писал: «На свой лад, тем способом, который соответствует его сущности, государство эмансипируется от религии, как государство, когда оно эмансипируется от государственной религии, т.е. когда государство как государство не отстаивает никакой религии, а, напротив, отстаивает себя как государство».20
Основоположники марксизма указывали, что в условиях феодализма, когда религия безраздельно господствовала в сфере общественного сознания, в обыденном сознании основные нормы, ценности и идеалы, регулировавшие и мотивировавшие поведение людей, имели религиозное содержание, т.е. восходили к религиозной догматике. Сознание человека в эпоху средневековья было насквозь пронизано религиозными идеями, сверхъестественное причудливо переплеталось с естественным. Так что и в сфере идеологии и в сфере общественной психологии религия была высшим синтезом и обобщением всех знаний, главным источником этических и иных норм и ценностей, регулировавших поведение людей. Мировоззрение средних веков было по преимуществу теологическим. Церковь с ее феодальным землевладением выступала связующим звеном между различными странами. Своей феодальной организацией церковь давала религиозное освящение светскому государственному строю.
Подвергая анализу буржуазные общественно-политические отношения, Маркс и Энгельс обратили внимание на тесную связь государства с церковью. Энгельс, в частности, констатировал, что в Англии государство оказывало всестороннюю поддержку англиканской церкви, выступало против верующих и последователей этих вероисповеданий. В этой стране были лишены политических и гражданских прав ирландцы, исповедовавшие католицизм.
Непризнание англиканского вероучения было возведено в ранг государственного преступления, атеисты преследовались в судебном порядке, активно применялся закон, установивший уголовную ответственность за уклонение от посещения церкви в воскресенье. И это не было явлением случайным. Всесторонне исследуя характер государства в Англии, Энгельс писал, что «государство и церковь совершенно слиты и нераздельны», а господствующая партия защищает это единство и выводит его в один из жизненных устоев государства.
Разрабатывая программу революционного переустройства буржуазного общества, существующих в нем социально-экономических и политических отношений, основоположники марксизма считали необходимым разорвать связи, соединяющие государство с церковью. Они обосновали необходимость отделения церкви от государства, как одного из предварительных условий демократизации общественной жизни. Следует также обратить внимание на мысль Маркса о том, что государство может совершенно эмансипироваться от религии даже тогда, когда преобладающее большинство еще остается религиозным.
В трудах классиков марксизма, как мы отметили, содержатся важные теоретические положения и практические указания относительно государственно-церковных отношений. Однако, все они построены на основе диалектико-материалистического подхода к анализу общественной жизни. В творчестве Маркса и Энгельса наряду с важными открытиями имеются идеи, не подтвердившиеся в процессе исторического развития, идеологические упрощения, а также ошибочные положения. К их числу следует отнести идеологическую апологетику угнетенных классов, абсолютизацию классовой борьбы и целый ряд вытекающих отсюда следствий в понимании исторического прогресса.
Классики марксизма уделяли в своих трудах заметное место проблемам религии и церкви. С.Н. Булгаков писал, что «воинствующий атеизм есть центральный нерв всей деятельности Маркса, один из главных ее стимулов; борьба с религией есть истинный, хотя и сокровенный мотив важнейших его чисто теоретических трудов».21
Значительный вклад в развитие марксистских представлений о религии, церкви, а также в выяснение многих сторон государственноцерковных отношений внес В.И. Ленин. В специфических условиях в России он разработал комплекс проблем деятельности религиозных организаций и их взаимоотношений с государством, обратив внимание на то, что в условиях обострения социально-политических противоречий различные политические партии по-своему решали вопросы, связанные с религией и церковью. Большинство буржуазных партий, как отмечал Ленин, для усиления своего влияния на массы, широко использовали религию для замены слишком грубых средств на более тонкие, усовершенствованные. Типичным явлением был процесс сращивания религии и церкви с буржуазным государством.
В статье «Социализм и религия» Ленин сформулировал основные принципы отношения социалистического государства к религии, религиозным организациям и верующим. «Государству не должно быть дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью. Всякий должен быть совершено свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакой религии... Полное отделение церкви от государства - вот то требование, которое предъявляет социалистический пролетариат к современному государству и современной церкви».22 Положения этой статьи нашли практическое воплощение в деятельности советского государства.
Ленин принял активное участие в разработке законодательства, касающегося проблемы свободы совести и вероисповедания, особенно в подготовке и обсуждении Декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Этот документ выявил принципы отношения пролетарского государства к религиозным объединениям. Признавая свободу совести и вероисповедания в качестве основного из политических прав, Декрет предоставлял такую гарантия для всех граждан.
Высказывания Ленина о конкретных методах и формах борьбы с религией, церковью, духовенством были достаточно противоречивы. С одной стороны, он призывал сражаться «чисто идейным» оружием, выступал против «всякого оскорбления чувств верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма». С другой - был сторонником вскрытия мощей святых, что сильнейшим образом оскорбляло эти чувства, а в 1922 г. в связи с изъятием церковных ценностей он писал: «Чем большее число представителей реакционного духовенства... удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать».23
Анализ развития государственно-церковных отношений на протяжении многих веков всемирной истории позволяет сделать ряд важных выводов. Их суть заключается в следующем. В любом обществе на определенных этапах его развития неизбежно складываются и закрепляются специфические отношения между государством и религиозными организациями. Эти отношения исторически конкретны и изменяются с развитием общественной жизни на каждом новом ее этапе. В них можно выделить как устойчивые связи, существующие сравнительно долго, а также и подвижные, динамичные, отражающие постоянные изменения во взаимоотношениях различных классов, социальных сил и движений.
В динамике развития эти отношения могут быть как антагонистическими, так и неантагонистическим, т.е. отражать либо враждебные действия, либо дружественные связи различных социальных сил.
Специфику государственно-церковных отношений позволяет лучше понять сравнение их с другими видами общественных отношений. Если в основе экономических отношений находятся отношения между классами, социальными группами, отдельными индивидами по поводу средств производства, обмена и распределения материальных благ, а для политических отношений, главным образом, характерна борьба за достижение, сохранение, развитие и удержание власти, то объектом государственно-церковных отношений выступают синтетические (материальные и идеологические) отношения по поводу места и роли государства и церковного комплекса в жизнедеятельности общества.
Каждое государство призвано вырабатывать и постоянно реализовывать особую политику по отношению к религии и церкви, постоянно отслеживать и корректировать влияние религиозных объединений на жизнедеятельность общества, в том числе, и на его политическую сферу.
В общественно-политической и духовной жизни любого государства ведущее место может занимать определенная конфессия, которая традиционно оказывает особое влияние на развитие всего общества в целом и религиозного комплекса в частности. Задачей государственных структур является выявление оптимальных путей согласования их политики с интересами и потребностями этого важного «действующего лица», в значительной степени определяющего перспективы развития всего общественного организма. Следует также иметь в виду, что государственно-церковные отношения в обществе должны непременно строиться на основе учета и реализации социальных интересов и ценностей, при этом обстоятельно прогнозироваться.
ГЛАВА II
