США и югославский кризис
В 1990-х гт. на Балканах разразился один из самых драматичных национальных конфликтов, возникавших в XX в. Распад сверхдержавы (СССР) создавал условия дисбаланса мирового порядка и давал США реальную возможность продемонстрировать свое лидерство в Европе. Кризис на территории бывшей Югославии предоставил для этого прекрасную возможность.
Разрешение Югославского кризиса стало примером нарушения международных правил, принципов и норм. США, «которые предпочитают в своей практической политике руководствоваться не международным правом, а правом сильного»[1], сыграли в этом решающую роль. Более того, Югославия явилась экспериментальной площадкой для отработки сценария последующего развала других многонациональных государств.
Основы произошедшего закладывались в 1970-е гг., когда в стране была проведена децентрализация управления в пользу республик. Согласно принятой в 1974 г. Конституции, СФРЮ все еще считалась «союзным государством — государственным содружеством добровольно объединившихся народов и их социалистических республик, а также входящих в состав Социалистической Республики Сербия социалистических автономных краев Воеводины и Косово, основанным на власти и самоуправлении рабочего класса и всех трудящихся, — и социалистическим самоуправляющимся демократическим содружеством трудящихся, граждан и равноправных народов и национальностей». Следствием проведенной реформы стало создание замкнутых республиканских экономик. Это привело к хозяйственной и политической обособленности республик.
Проблема экономического дисбаланса проявлялась во взаимоотношениях развитых (Хорватия, Словения и Сербия) и менее развитых (Босния и Герцеговина, Черногория, Македония, а также автономный край Косово) республик. Особенно характерно это было для Косово, руководящие структуры которого поглощали инвестиции без видимых результатов для экономики края. В 1960-1965 гг. край Косово получил 22,2% из средств Фонда федерации, а в 1980 г. -уже 37,1% а инвестиции составляли 15,6%[2] , тогда как норма безработицы составляла 25-50%, а средняя заработная плата рабочих и служащих достигала лишь 59% по отношению к среднеюгославскому уровню
В начале 1980-х гг. Югославию охватил тяжелейший экономический кризис: огромный внешний долг лишил ее возможности получать новые займы. Югославии пришлось направить свыше 40% валютных поступлений на обслуживание иностранных долгов. В 1981—1982 гг. темпы роста общественного продукта впервые упали до 2,7%, а в 1983 г. было зафиксировано абсолютное сокращение производства. Доля валовых инвестиций в основной капитал в ВВП снизилась на 8% в течение 1980-х гг.
Еще в начале 1984 г. администрация Рональда Рейгана издала директиву СНБ (Совет Национальной Безопасности) № 133 «Политика США в отношении Югославии» под грифом «совершенно секретно». В ней подробно рассматривались намеченные цели, и содержался призыв к «тихой революции», направленной на свержение коммунистиче-
ских режимов и «возвращение стран Восточной Европы в орбиту мирового рынка»[3]. В 1988 г. Скупщина СФРЮ приняла поправки в Конституцию страны, открывавшие доступ в экономику Югославии иностранного капитала и усиливавшие роль федерации в обеспечении единства финансовой и кредитной систем. В марте 1989 г., после досрочной отставки Бранко Микулича, очередным председателем Союзного исполнительного веча (правительства) стал Анте Маркович. Правительство А. Марковича попыталось вывести экономику Югославии из состояния кризиса. Показатели инфляции, которые к 1989 г. приблизились к 3000%, упали до нулевого уровня, экспорт увеличился на 25%, а импорт — на 40%, внешний долг снизился с 21 до 16 млрд, долларов США
Постепенно расшатывалась вся вертикаль политической власти в стране. Критерием деятельности работы республик была их собственная оценка событий, документов и законов. Для республик перестали быть обязательными как решения федеративных органов власти, так и Конституция Социалистической Федеративной Республики Югославия, ее законы. Потеря Союзом Коммунистов Югославии (СКЮ) контроля над центральной властью также способствовала дестабилизации обстановки. Рост национализма в партийных рядах, сращивание партийного аппарата с государственным привели к резкому падению авторитета СКЮ. 20—22 января 1990 г. состоялся XIV внеочередной
съезд Союза коммунистов Югославии, на котором делегации Хорватии и Словении заявили о выходе, а сам Союз распался на независимые республиканские организации. Таким образом, центр политической власти окончательно переносится в субъекты федерации. Первые выборы в Словении и Хорватии прошли уже в апреле 1990 г., а выборы в новые парламенты Сербии, Черногории, Македонии, Боснии и Герцеговины состоялись в ноябре-декабре 1990 г. Результатом республиканских выборов стал приход к власти в 6 республиках националистических сил, однако, в Сербии национализм пытался сохранить Югославию в единстве, тогда как в остальных республиках чаша весов склонялась к независимости. Произошло разрушение единого конституционного пространства в стране, т.к. возникло 6 конституционно-правовых систем. С целью преодоления конституционно-правового кризиса в стране на высшем федеральном уровне велись переговоры представителей всех республик о будущем статусе Югославии: Сербия и Черногория стремились сохранить федерацию[4], Македония и Босния и Герцеговина склонялись к децентрализованному федеративному устройству
- 2 июля 1990 г. скупщина Словении приняла декларацию о полном суверенитете Республики Словения, а 23 декабря состоялся плебисцит, в ходе которого 86% словенцев высказались за независимость своей страны.
- 21 декабря в Книне была провозглашена Сербская Автономная Область Краина (САОК). Согласно принятому уставу, она являлась «видом территориальной автономии в составе Республики Хорватия в рамках Федеративной
Югославии». Вокруг С АО К стали объединяться и другие области с большинством сербского населения. Это вызвало негативную реакцию хорватского руководства. На следующий день была провозглашена новая Конституция республики, в которой сербское население признавалось национальным меньшинством[5]. Положение о том, что Хорватия является государством хорватского и сербского народов, отныне отменялось. В течение нескольких месяцев представители республик вели переговоры, призванные спасти федерацию, однако они так ни к чему и не привели. 25 июня 1991 г. Словения и Хорватия утвердили акты о выходе из Югославии и провозглашении независимости
На крайние меры Югославское руководство решилось после визита государственного секретаря США Дж. Бейкера (июнь 1991 г.), который заявил, что Соединенные Штаты выступают за сохранение единства Югославии и даже не будут против, если центральные власти, используя вооруженные силы, остановят процесс распада Югославии, тем самым толкнув руководство страны к насильственному разрешению данной ситуации. Произошли вооруженные столкновения, в результате которых погиб 61 человек, 315 были ранены. Словенцы захватили в плен около 2600 военнослужащих Югославской народной армии (ЮНА).
По мере того, как процесс интернационализации Югославского кризиса набирал обороты, США прибрали инициативу в разрешении конфликта на Балканах к своим рукам. Посол США в Югославии У. Циммерман отмечал, что неточно было говорить о «вторжении» ЮНА (Югославская народная армия) в эти республики, «поскольку ЮНА была
в своей собственной стране. Ее войска, совсем естественно были размещены в казармах в каждой югославской республике. После провозглашения Словенией и Хорватией независимости эти войска стали оккупантскими»[6]. Целью США было трансформировать страну югославской социальной демократии в кучку слабых княжеств правового толка с разрушенной до основания экономикой и коммунальным хозяйством, не способных планировать независимый курс развития, с ликвидацией сотен предприятий легкой и тяжелой промышленности, обеспечивающей полное отсутствие конкурентоспособности для корпоративных производителей Запада
Режим Слободана Милошевича, стремящийся к реализации проекта «Великой Сербии», в перспективе мог стать плохо контролируемым со стороны США, чего последние никак не могли допустить. 14 апреля 1992 г. Государственный департамент США высказал свое осуждение в адрес действий, осуществляемых ЮНА в Боснии и Герцеговине - «независимом государстве с международно признанными границами». При этом основным виновником такого
развития ситуации в Боснии и Герцеговине было названо руководство Сербии. Одновременно с этим было указано на необходимость введения режима международных санкций против Сербии и СРЮ в целом. Чтобы оправдать свое активное вмешательство в балканские проблемы, Америка объявила этот регион зоной национальных интересов США. 29 июня 1992 г. Соединенные Штаты установили свое военное присутствие в зоне конфликта, когда в Адриатическом море оказалась эскадра 6 флота США, усиленная частями морской пехоты. Позднее Генри Киссинджер напишет: «Америка может преследовать более широкие цели политическими средствами, но она не должна связывать себя с использованием наземных сил в схватках темных политических страстей в регионе, где мы только придумали себе жизненные интересы»[7]. В июле 1992 г. в Мюнхене проходила встреча в формате «Большой семерки» (G-7), на которой была принята декларация, посвященная событиям в Боснии и Герцеговине. В декларации главы государств и правительств семи индустриально самых развитых стран мира заявили о том, что главная ответственность за происходящее на Балканах лежит на ЮНА и руководстве Сербии во главе со С. Милошевичем
Американские средства массовой информации начали массированную атаку на правительство Югославии и С. Милошевича. Особую роль в организации именно такого рода потока информации сыграла известная в США фирма «Ruder Finn Global Public Affairs» во главе с Дж. Харфом, которая с 1991 г. получала поддержку со стороны Словении и Хорватии, а с 1992 г. — боснийцев-мусульман и хорватов Боснии и Герцеговины. Генеральный секретарь ООН Б. Бутрос-Гали, имея ввиду ситуацию, связанную с развитием событий в Боснии и Герцеговине, в марте 1993 г. заявил: «Сегодня СМИ уже не сообщают просто новости.
Они стали частью этих событий, и это оказывает серьезное воздействие на людей, способствует складыванию определенной реакции мира на кризис»[8]. США настаивали на санкциях, но Б. Бутрос-Гали выступал против таких жестких мер и предлагал созвать широкую международную конференцию. Он подготовил доклад, который должен был быть представлен членам Совета Безопасности накануне обсуждения вопроса о введении санкций. В целом Доклад показывал крайне сложную и неоднозначную ситуацию в Боснии и Герцеговине, не заканчивался выводом о необходимости введения санкций против Югославии
Чтобы убедить членов Совета Безопасности голосовать за санкции, необходимо было неоспоримое доказательство виновности сербов. И его подготовили. В Сараево 27 мая 1992 г. мусульмане инсценировали обстрел «сербскими» снарядами очереди за хлебом на улице Васи Мискина, где погибли 16, а ранены были 14 человек (по некоторым данным, убито 22 и ранено 100 человек). Генерал Маккензи писал позже в своей книге: «Наши люди нам сказали, что им кое-какие вещи кажутся странными: улица была закрыта для движения как раз перед взрывом, после того как создалась очередь перед пекарней, появились представители СМИ и разместились на расстоянии. Взрыв произошел, и камерам осталось только пододвинуться ближе... Большинство убитых были сербы...». Несмотря на всю свою неоднозначность, акция возымела действие.
Обострение ситуации в БиГ в 1995 г. привело к тому, что США окончательно установили свой контроль над процессом распада некогда единой Югославии. 18 марта
1994 г. в Вашингтоне в присутствии президента США Б. Клинтона было провозглашено создание на территории Боснии и Герцеговины Мусульмано-Хорватской федерации (Федерация Боснии и Герцеговины). Стремление США объединить мусульман и хорватов в борьбе против сербов было главной причиной создания федерации. Это подтверждается словами и президента республики Боснии и Герцеговины А. Изетбеговича[9]. По словам президента США Б. Клинтона, Америка не соблюдала эмбарго ООН и поставляли хорватам и боснийцам оружие, а также послали отставных американских военных инструкторами в хорватскую армию
США выступили с собственным предложением по вопросу урегулирования в Боснии и Герцеговине, наряду с тремя планами, выработанными Международной конференцией по бывшей Югославии (план Ж. Кутильеро, план Вэнса-Оуэна и план Оуэна-Столтенберга), а также планом, предложенным Контактной группой.
В Дейтоне в штате Огайо на базе военно-воздушных сил США состоялись переговоры между Хорватией (делегацию возглавлял Ф. Туджман), Боснией и Герцеговиной (А. Изетбегович), Югославией (С. Милошевич; М. Краишник, Н. Колевич — представители Республики Сербской). Результатом переговоров стало заключение Дейтонского соглашения. В ходе подготовки данного соглашения заместитель государственного секретаря США Р. Холбрук совсем не считался с представителями других стран. После Дейтона США продолжали проводить политику грубого
давления и враждебности к сербам. Смысл всей боснийской операции сводился к попытке группы государств во главе с США силой и в соответствии с их интересами определить государственную и политическую организацию жизни народов Боснии[10]. Однако, Дейтонское соглашение не смогло обеспечить работающее урегулирование для управления Боснией
Разразившийся Косовский кризис, переросший в Косовскую войну в апреле 1996 г. между албанскими сепаратистами и Союзной Республикой Югославией, был инициирован косовскими албанцами, стремившимися к независимости Косово и Метохии. Представители администрации Б. Клинтона постоянно указывали в качестве одной из главных, наряду со стратегическими факторами, причин американского вмешательства в события вокруг Косово на резко ухудшившуюся ситуацию с правами человека в Косово в результате действий Сербии. Открыто заявлялось, что главной помехой на пути «демократического развития» Сербии является правление социалистов и лично С. Милошевича в качестве президента СРЮ — «нового Гитлера», как его называл Б. Клинтон в одной из своих речей. Также США видели в Милошевиче «главного организатора бойни на Балканах». Главный редактор престижного американского журнала «Форин Аффэрс» Фарида Закария заметил в интервью «Нью-Йорк Таймс», что С. Милошевич, который правит «доведенной до нищеты страной, не нападающей на своих соседей, не может быть Адольфом Гитлером. Он даже не Саддам Хусейн».
Весной 1996 г. напряженность в крае резко обострилась. Убийство сербом албанского юноши вызвало ответные акции албанских боевиков — нападения на полицейских, расстрел посетителей кафе, убийство патрульных. Власти провели массовые аресты. Комиссия по правам человека
Экономического и социального Совета ООН подготовила проект резолюции «Положение в области прав человека в Косове», в котором отмечалось, что к албанцам в Югославии применяются пытки, апартеид, убийства, этническая чистка и геноцид[11]. На Балканы вылетела представитель ООН, т.к. «была информирована о сотнях таких случаев». Однако Б.Бутрос-Гали в своей записке от 12 ноября 1996 г. отметил, что специальный докладчик Комиссии по правам человека Элизабет Рэн «не смогла подтвердить эту информацию»
В сецессионистском движении Косова и Метохии можно отметить три течения. Первое политическое, которое действовало через Демократический союз Косова во главе с Ибрагимом Руговой. Выступая за независимость Косова, он не отрицал возможности переговоров с руководством республики. Второе было связано с деятельностью «правительства в подполье» и именем Буяра Букоши. Через его руки проходили деньги, которые направлялись в Косово из-за границы. Третье — экстремистское, действовавшее террористическими методами в рамках Освободительной армии Косова (OAK). ОАК, создававшаяся из радикально настроенных албанцев, проходивших обучение на территории Албании, имела политическое и военное руководство. Политическое крыло ОАК представлял бывший председатель Комитета защиты прав косовских албанцев Адем Демачи.
Американское правительство оказывало помощь ОАК, которая раннее считалась террористической организацией. ОАК долгое занималась торговлей героином, поступившим в Европу из Афганистана. У ОАК была только одна цель — очистить Косово от неалбанцев — и следовали они ей десятилетиями. В период с 1945 по 1998 гг. население Косово, состоящее из сербов, цыган, евреев, горанцев
и других этнических групп, подвергалось насилию и высылкам и сократилось с 60 до 20% от общей численности. Между тем албанское население увеличилось с 40 до 80%, чему способствовали высокий уровень рождаемости среди албанцев и огромный поток иммигрантов из Албании[12]. Югославская армия успешно противостояла ОАК, и к октябрю 1998 г. Косово было почти свободно от вооруженных формирований, которые были оттеснены к албанской границе. Контактная группа, принимавшая решения о санкциях, запретах и ограничениях в отношении Югославии, а также усилившая в апреле 1998 г. экономические санкции была дезавуирована госсекретарем США М. Олбрайт, заявившей, что она «не является подходящим институтом, чтобы противостоять Милошевичу»
Министр иностранных дел СРЮ писал в СБ ООН, что с 13 октября 1998 г. по 14 января 1999 г. албанскими сепаратистами было совершено 599 террористических нападений и провокаций, 186 из которых было направлено против гражданских лиц, а 413 — против сотрудников Министерства внутренних дел. Но на это обращение никто не отреагировал.
В феврале-марте 1999 г. в замке Рамбуйе под Парижем проходили переговоры между югославской и косовской делегациями. Югославия была поставлена в тупиковые условия:
если она подпишет договор, то войска НАТО войдут на территорию Косова, если же нет — будет «наказана» бомбовыми ударами. США и НАТО поставили Югославию в такое положение, из которого было практически невозможно выйти. Встретиться делегациям не дали, югославские предложения были отметены, а албанцы подписали договор в одностороннем порядке. Г. Киссинджер заметил, что в Рамбуйе были не переговоры, а ультиматум[13]. Фактически переговоры проходили «под эгидой госсекретаря США»
24 марта 1999 г., нарушив суверенитет независимой Югославии, поправ нормы международного права, США и НАТО обрушили на страну бомбовые удары. Началась операция «Союзническая сила». В интервенции участвовали 1260 самолетов и 31 боевой корабль НАТО. США обеспечили 70-80% огневой мощи, которая обрушилась на
Югославию, планировали налеты и поставляли разведывательную информацию, определявшую цели бомбардировок[14]. В агрессии против Югославии НАТО использовало запрещенные военные средства и оружие, такие как кассетные бомбы и необогащенный уран. Стране был причинен огромный материальный ущерб. Уничтожены были целые жилые кварталы, в том числе школы, больницы, хозяйственные и производственные объекты, транспортная инфраструктура. Погибли около 2000 гражданских лиц, около 7 тыс. получили ранения, 30% из них — дети. Материальный ущерб Югославии составил более 200 млрд долларов
Бомбардировки привели к гуманитарной и экологической катастрофе. Агрессия вызвала в Югославии перемещение более миллиона людей, оставивших свои дома, либо потому что они были разрушены, либо из-за опасений за свою жизнь. Поток беженцев из Косова был колоссальным. Территорию края покинули 790 тыс. этнических албанцев, 100 тыс. сербов, а также цыгане, адыгейцы, мусульмане. Г. Киссинджер отмечал, что «появление тысяч беженцев, не сходивших с экранов телевизоров после начала натовских бомбежек, в гораздо большей степени было результатом действий НАТО, чем их причиной». Атаке подвергались и химически опасные объекты, нефтеперерабатывающие производства. Под угрозой заражения оказались реки Дунай и Сава, Черное, Адриатическое и Средиземное моря.
США и НАТО отказались от переговорного процесса и продолжали настаивать на выполнении С. Милошевичем ультиматума, который предполагал вывод югославской армии из Косово, ввод туда войск альянса и возвращение беженцев. В итоге, под колоссальным давлением
Югославия вынуждена была пойти на выполнение ультиматума. 9 июня между НАТО и СРЮ было подписано военно-техническое соглашение о процедурах и режиме вывода из Косова сил безопасности СРЮ. Правительства Югославии и Республики Сербии согласились с тем, что Международное присутствие по безопасности в Косове (КФОР) будет расположено на территории края для содействия безопасности всего населения края[15]. 19 июня НАТО приостановила воздушные операции, а 20 июня приняла решение об их прекращении
Вывод югославской армии из Косова, который осуществлялся под контролем НАТО, не принес мира. Вернувшаяся в край ОАК продолжила преследование сербов, что вызвало новый поток сербских беженцев. Гуманитарная операция США и НАТО не увенчалась успехом только в одном моменте — мира в Косово не наступило, а вот сербы и Югославия утратила всякую возможность отстаивать свою позицию.
Используя распад СССР и слабость России, США проявили активность на Балканах, что связано с утверждением стратегии «глобального лидерства», согласно которой США являются единственной глобальной сверхдержавой, призванной взять на себя роль мирового лидера, несут моральную ответственность за распространение демократии и защиту «угнетенных» по всему миру. Кризис на территории бывшей Югославии давали США реальную возможность продемонстрировать свое лидерство в Европе, применяя лишь активные дипломатические акции и участие в бомбовых авиаударах. США доказывали своим европейским партнерам, что они не смогут решать сложные международные вопросы без Америки. Это полностью отвечало концепции «мировой роли США».
Разрешение Югославского кризиса создало прецедент нарушения международного права.
