Проблема психологической адаптации в трудах

1. Введение

Научная деятельность выдающегося физиолога и психолога труда Всеволода Ивановича Медведева (1924-2008) была посвящена изучению широкого спектра проблем трудовой деятельности человека - закономерностей влияния повышенного барометрического давления на разборчивость речи водолазов-глубоководников, обоснования психофизиологических рекомендаций к обеспечению зрительной работоспособности операторов, исследования воздействия экстремальных факторов на физиологические и психологические состояние функций и работоспособность человека, изучения психофизиологических закономерностей развития состояний гипоксии, утомления, стресса, монотонии и др. Он был в первых рядах отечественных ученых, которые развивали новые научные направления - экологическая физиология, психофармакология, инженерная психология, эргономика и др. Но, пожалуй, наибольший интерес В. И. Медведев проявлял к проблеме адаптации человека, результаты изучения которой на протяжении болеее 40 лет опубликованы в целом ряде его монографий и статей, а именно: «Психологические реакции человека в экстремальных условиях» (1979), «Устойчивость физиологических и психологических функций человека при действии экстремальных факторов среды» (1982), «Учение об адаптации и его значение для военной медицины» (1983), «Экстремальные состояния человека в процессе деятельности» (1993), «Эмоциональные состояния» (1993); «Функциональные состояния человека» (1993), «Экологическое сознание» (2001), «Адаптация человека» (2003).

Раскрывая теоретическое положение об адаптации, В. И. Медведев приходит к выводу о необходимости разделения понятий «адаптация» и «приспособление», поскольку в большинстве определений эти понятия часто используются как синонимы. Он выделяет три основных признака, которые показывают нетождественность этих понятий. Первым признаком является отношение к цели. Так, к ключевым характеристикам приспособления относятся такие ее свойства, как: изменения, перестройка, которые не имеют собственной целевой функции. Обоснование целевой функции адаптации выводится автором из гегелевской концепции взаимодействия, при котором новое, рожденное старым, перестраивает это старое. Дж. Сантаян (Santajana, 1940), исходя из понятия взаимодействия, прямо указывает на целевую задачу адаптации в виде достижения гармонии человека с миром, гармонии его жизни в четырех сфер бытия: царства сущности, материи, истины и духа. Вторым признаком является введение понятия активного преобразования, т.е. осуществления ответных на воздействие мер, направленных или на преобразование воздействующего фактора, или на преобразование объекта воздействия. Третий признак непосредственно адресован к «человеческой реальности» поиску пути духовного и материального взаимодействия человека с внешним миром (Фромм 1999), «проектирование себя в будущем», которое «переживается субъективно» (Сартр, 1989, с. 323), наполняет человека «индивидуальными смыслами», которые определяют реакции человека уже не столько на объект, сколько на его значение.

В. И. Медведев на основании положения об адаптации выдвигает два принципиальных подхода к адаптации как процессу, т. е. двигателю развития, и как механизму защиты, т. е. механизму приспособления, прежде всего, к факторам внешней среды. Отсюда проистекает три генеральных направления теории адаптации: одно -как общефилософская концепция развития, второе - как механизм эволюции живой природы, третье - как индивидуальный процесс, включающий составной частью активный ответ на воздействие среды, т. е. адаптацию личности и социальную адаптацию коллектива.

В. И. Медведев (2003) в результате анализа и осмысления понятия «адаптация» выдвинул ряд допущений о том:

• а) использование понятия «адаптация» как характеристики приспособления может распространяться исключительно на те изменения, которые возникают при длительном действии внешнего фактора и реализуются не только во время его действия, но и сохраняются после прекращения воздействия;
• б) понятие «адаптация» относится только к организму и личности или групповому субъекту (видовая, популяционная и тому подобная адаптация);

• в) адаптация - это процесс формирования таких внутренних условий, которые обеспечивают больший уровень свободы организма, находящегося в условиях действия факторов, нарушающих гомеостаз внутренней среды;
• г) адаптация как процесс направлена на перестройку регуляторных механизмов и в этом смысле является частным случаем понятия «приспособление», которое охватывает все то, что вносит онтогенез в филогенетический базис жизнедеятельность организма;
• д) возникающие в процессе адаптации изменения в функционировании организма и психики, в их морфологической структуре и биохимических процессах формируют систему, целевой функцией которой является обеспечение деятельности человека.

Указанные положения позволило автору дать следующее определение понятия «адаптация». Адаптация - это системный ответ организма и психики на длительное и многократное воздействие факторов среды, связанное с перестройкой механизмов гомеостатической регуляции, формированием функционального обеспечения жизни и деятельности в соответствии с новыми, измененными условиями среды.

Изучение понятия «адаптация» связано с привлечением ряда субординационных понятий, таких как функциональное состояние, задачи и выбираемые способы их решения, возникающие в процессе взаимодействия человека с природой, социальной и информационной средой, которые обычно определяются как программы и стратегии.

2. Общие закономерности формирования адаптации

К концу 1970-х годов было окончательно сформировано представление о функциональном состоянии как о системной реакции, объединенной определенной программой целевого взаимодействия. Системный принцип, учитывающий ряд положений теории систем, включает такие ключевые понятия, как цель системы, связи системы и принципы взаимодействия.

Анализ функционального состояния является предметом междисциплинарных исследований - физиологии, психологии труда и спорта, инженерной психологии, эргономики (В. И. Медведев, Г. М. Зараковский, В. А. Бодров, А. Б. Леонова, Л. Г. Дикая и др.).

Определяя функциональное состояние как интегральный комплекс наличных характеристик тех функций и систем организма, которые прямо или косвенно обусловливают выполнение деятельности и достижение целей этой деятельности, В. И. Медведев (1988) провел детальный анализ целей, достижение которых обеспечивается функциональным состоянием, что позволило ему выделить два класса целей-задач - постоянных и временных. В класс постоянных целей вошли восемь подклассов, обеспечивающих гомеостаз, поддержание метаболизма, охрану вида, защиту от патогенных факторов, информационный обмен, оценку ситуации, удовлетворение потребностей, в том числе и потребность в трудовой деятельности. Поскольку автор исходил из анализа целей человека как индивида, в данный перечень не вошли постоянные цели, существующие у человека как члена общества. В своем диссертационном исследовании А. А. Алдашева (1995) показала, что задача продвижения по ступеням служебной иерархии, улучшение социального статуса может рассматриваться как постоянная цель в процессе профессиональной адаптации. В класс временных целей включаются те, которые выступают как конкретные задачи реализации достижения постоянных целей.

Г. М. Зараковский, Б. А. Королев, В. И. Медведев и др. (1974), развивая концепцию функционального состояния, выдвинули положение о наличие в нем двух компонентом: неспецифического, отражающего общий принцип решения целевой задачи, и специфического, связанного с наличием конкретной цели в конкретных условиях. Концепция функционального состояния позволила В. И. Медведеву дать более общее определение адаптации: формирование функционального состояния, системы, способной решать поставленные задачи и цели.

Это определение содержит очень важную мысль, а именно, что адаптация - это процесс и функциональное состояние, обеспечивающее выполнение задач деятельности.

Необходимо отметить, что уровень описания функционального состояния как состояния целостной системы произволен и определяется задачами наблюдателя, которые он сам ставит и формулирует. Обычно используются три уровня описания системы: физиологический, психологический и поведенческий, которые характеризуют не только структуру системы, но и ее направленность.

Физиологический уровень связан с исследованием и описанием объективных элементов системы, совокупность которых формирует ее материальную базу и, в первую очередь, структур мозга и процессов, которые в нем возникают. Психологический определяется участием психических функций в целевой реакции, в том числе и обеспечение осознанности ответа. Это, прежде всего, ак тивационные свойства личности: внимания, эмоции, волевые характеристики, особенности мыслительных операций, мотивация, социальный статус и профессия. Поведенческий уровень включает разнообразие форм ответа, в первую очередь, внешнего, направленного на поиск преферендума места или времени, на устранение фактора и, соответственно, на минимизацию энергозатрат как одной из форм борьбы с утомлением в единстве физиологического и психологического неоспоримо (Э. Крепелин, Г. Эббингауз, В. И. Медведев, В. А. Бодров).

Адаптация рассматривается как динамический процесс, в основе которого должно лежать формирование новой программы реагирования. Формулируя общее определение программы, В. И. Медведев (1988), рассматривал ее как фиксированную в мозге человека последовательность развертывающихся во времени и пространстве реакций, обусловливающих достижение цели. Программы, возникающие у человека в процессе постнатального развития, которые выступают в виде концептуальной модели деятельности, обеспечивают, во-первых, формирование образа наличной ситуации в виде не фотографии, а однозначного, инвариантного, освобожденного от случайных признаков представления, корригируемого сознанием на основе опыта; во-вторых, в определении целей и задач, решаемых в процессе достижения заданного результата; в-третьих, в выборе плана действия, стратегии поведения. Таким образом, осознанная программа может выступать, как прогностическая модель, включающая не только образ наличного временного среза, но и предусматривать ее изменения. Отсюда следует, что «функциональное состояние как главная составляющая адаптации включает элементы, адекватные прошлому, настоящему и будущему» (Медведев, 1988, с. 351). Поскольку деятельность человека всегда является по-лимотивированной и многоцелевой, в ней реально протекают одновременно разнонаправленные процессы адаптации, которые могут по-разному взаимодействовать между собой.

Рассматривая проблему конфликтных отношений как исходной точки адаптационных изменений, В. И. Медведев (2003) отмечал, что они определяются самой личностью на основе опыта или возложением личностью на себя ответственности за решение. На примере нескольких процессов адаптации (долгосрочной и краткосрочной) или конфликта целей человека как индивида и субъекта автор показал три возможных пути их разрешения: это возникновение метапрограммы, определяющей иерархию приоритетов, выделение одной и игнорирование всех других целей, и возможность формирования субоптимальной компромиссной программы.

• 3. Роль психологических характеристик в формировании адаптационного процесса
• 3.1. Общий психологический механизм адаптации

Прежде чем перейти к изложению проблем психологической адаптации, следует остановиться на вопросе о том, как трактует В. И. Медведев этот термин. Согласно его теоретическим представлениям, можно выделить: 1) изменение концептуальной модели внешней среды с выделением в ней адаптогенных факторов и факторов, позволяющих человеку сохранить необходимый уровень гомеостатического регулирования в процессе взаимодействия с этой средой, включая и ее социальные компоненты; 2) определение временных и пространственных координат, в которых возможно такое взаимодействие, т. е. то, что носит название преферендума места и времени; 3) формирование своего отношения к природным и социальным факторам, параметров деятельности и определение своей роли в ней или непринятие и уход в более благоприятные условия; 4) выработка оптимального поведения как в физиологическом (режим труда и отдыха, режим сна и т.п.), так и в социальном аспекте.

Обширный анализ литературных данных, посвященных механизмам психологической адаптации к экстремальным условиям среды, позволил В. И. Медведеву (2003) предположить, что разнообразие и противоречивость экспериментальных материалов объясняются разнородностью изучаемых групп по физиологическим и психологическим параметрам.

Как считает В. И. Медведев (2003), в одних случаях участие психологических компонентов адаптационного процесса может сводиться к обеспечению превентивных реакций, избавляющих организм от необходимости развития адаптации, что реализуется в ряде поведенческих программ; в других - формируется сочетанная с физиологическими механизмами реакция, при которой ряд одних требований, предъявляемых организму условиями его взаимодействия с адаптогенным фактором, обеспечивается соответствующими адекватными физиологическими механизмами, а ряд других требований - психологическими механизмами.

Нередки ситуации, когда психологические реакции играют роль своеобразных усилителей, модуляторов, обеспечивающих развитие физиологических механизмов адаптации и позволяющих продолжать необходимую деятельность в таких условиях, когда защитные механизмы (например, такие, как усталость, боль или чувство нежелания выполнять ту или иную деятельность) требуют ее пре кращения. В этом отношении хорошо известна роль таких психологических качеств, как мотивация, воля, ответственность, конформность поведения и т.д.

Наконец, возникают адаптационные ситуации, когда адаптоген-ным началом выступает только психологический фактор или их комплекс, а адекватный ответ организма заключается в формировании соответствующего психического состояния, настроя или, если использовать термин К. Левина (1999) - психологического поля. Такое превалирование психологического компонента в ряде адаптационных процессов делает оправданным существование понятия «психологическая адаптация».

Таким образом, формируется несколько типичных вариантов участия психических процессов в адаптационных механизмах, а именно психические механизмы адаптации человека к природной среде, к социальной среде, к их комбинации в условиях катастроф, а также адаптации в форме саморазвития, самосовершенствования.

Для определения сущности процесса психологической адаптации В. И. Медведев использовал понятия «программа деятельности», «концептуальной модели деятельности», т. е. представление, образ ситуации, цели, выбор стратегии действий и др., понятие «детектор» - контроль над реализацией программ и т.д. Исходя из этих представлений, он определил понятие психологической адаптации как процесс формирования в сознании человека концептуальной модели, включающей образ воздействия, объективную и субъективную значимость последствий взаимодействий человека и среды, стратегию и тактику ответных реакций и формирование на основе этого образа состояния, обеспечивающего соответствующие действия человека. Психологическая адаптация предполагает определение субъективной цели как варианта осознанного решения возникшей проблемы с учетом личностных характеристик.

Особенности проявления процесса адаптации и адаптированность индивида определяются экстремальностью воздействия факторов среды. Но само понятие экстремальности следует оценивать не только в физических параметрах внешнего стимула, но и в психологических категориях предела личностной психической адаптации к этому воздействию. Можно предположить, что психологофизиологические механизмы развития адаптации обусловливаются также индивидуальными особенностями организации нейродина-мических систем мозга, личностными свойствами и неспецифическими нейро-гуморально-гормональными процессами организма.

По мере накопления человеком опыта взаимодействия с внешней средой, адаптации к ней, у него формируются определенные представления об этом процессе и он организует соответствующую информацию с учетом ее значения и связей. Знание этого процесса, по всей видимости, позволяет предсказать с определенной точностью, какими могут и должны быть действия конкретного человека в аналогичной ситуации.

Анализируя процесс и состояние адаптации к условиям высокогорья, он приходит к заключению, что, помимо природных адап-тогенных факторов, всегда присутствуют факторы деятельности, особенно трудовой, адаптация к которым, как правило, требует мобилизации тех же механизмов и тех же функций, что и адаптация к природным факторам. Особенно эта картина проявляется в начальный период адаптации, когда главной задачей адаптационного ответа является сохранение организма, а в иерархии структуры потребностей приоритет отдается витальным, биологическим потребностям. В этой ситуации психологическая адаптация формирует направленные на сохранение организма поведенческие реакции, мобилизуются волевые характеристики и обеспечивается коллективная форма адаптации.

Эти два существенных положения позволяют сделать вывод о том, что когда речь идет об адаптации к природным факторам среды, то следует говорить не о психологической адаптации, а об адаптации человека. В подтверждении данного высказывания можно сослаться на исследования В. И. Медведева, С. И. Сороко, А. А. Ал-дашевой, С. Г. Кривощекова по индивидуальным стратегиям адаптации, в основу которых легли факторы, определяющие индивидуальные различия в скорости и легкости перестройки динамического стереотипа в работе ЦНС, ее пластичности и способности формирования нового функционального состояния.

Следует отметить, что в столкновении двух тенденций адаптивного поведения, которые всегда присутствуют у адаптирующегося человека - направленности на охрану и осуществления деятельности, выраженности второй тенденции значительно сильнее у людей с высокой по сравнению с людьми со средней и низкой пластичностью. Это позволяет считать, что в основе адаптационного конфликта лежит конфликт интересов.

На примере адаптации к высокогорью были показаны адаптационные стратегии, в которых с разной степенью сочетаются эмоциональные, коммуникативные и когнитивные компоненты. Естественно, сразу возникает вопрос: какие из них эффективнее? Если попытаться ответить на этот вопрос с позиции пластичности, то поведенческие стратегии каждого типа являются оптимальными для каждой группы, так как отражают психофизиологичекие ресурсы, определяющиеся скоростью и легкостью перестройки динамического стереотипа в работе центральной нервной системе. С позиции успешности деятельности в условиях высокогорья, Антарктиды, наилучшим, вероятно, является второй тип, поскольку он представляет большее разнообразие адаптивных тактик поведения, а физиологическая и психологическая плата за адаптацию у людей со средним уровнем пластичности минимизирована. С позиции групповой динамики в условиях длительного пребывания коллектива в условиях изоляции, вероятно, в группе должны присутствовать в разной пропорции представители всех типов.

Важное значение В. И. Медведев (2003) придает роли деятельности в адаптации, поскольку сама деятельность предъявляет ряд требований к функциональному состоянию человека и, согласно классификации адаптогенных факторов, выступает в качестве семантического фактора. Основное содержание адаптации к деятельности раскрывается в результате взаимодействия элементов ее двойственной структуры - внешние характеристики (средства), которые предъявляют особые требования к ряду физиологических и психологических качеств, определяются взаимодействиями с орудиями и предметами туда, с информационными потоками, с условиями, в которых осуществляется деятельность. Внутренние средства деятельности составляют знания, умения, навыки, совокупность которых формируют развертывающуюся во времени и пространстве последовательность в виде программы, включающей мыслительные операции, связанные как с преобразованием информации, так и выработкой управляющих воздействий на внешние средства деятельности.

В зависимости от формы взаимодействия внешних и внутренних средств деятельности индивидуальные стратегии адаптации могут быть оптимальными, субоптимальными и неоптимальными, критерием оптимальности, по В. И. Медведеву, как было сказано выше, соответствует состояние, когда минимизирована цена адаптации.

3.2. Психические процессы, обусловливающие адаптацию Адаптационные процессы сопровождаются активизацией когнитивных, личностных, поведенческих качеств и свойств человека, которые, с одной стороны, включаются в процесс активного взаимодействия со средой, а, с другой стороны, выполняют пассивноприспособительную функцию, отражающую характер внешних воздействий. В этом проявляется свойство саморазвития, самооценки и саморегуляции человека, а также противодействия влиянию неблагоприятных факторов среды.

Представления о существенной роли интеллекта в развитии процессов адаптации разделяются многими авторами. Данный подход разрабатывался в теории когнитивного развития Ж. Пиаже (1989), в соответствии с которой организация умственной деятельности, развиваясь от простейших реакций двигательной координации до абстрактно-логических рассуждений, обеспечивает решение проблемы адаптации человека. Развивая положения об адаптивной природе интеллекта, Ж. Пиаже описал два основных механизма, способствующих приспособлению человека к условиям окружающей среды - это ассимиляция и аккомодация. Под ассимиляцией он понимал совокупность интеллектуальных действий индивида, направленных на включение факторов окружающей среды в уже сложившиеся у него когнитивные структуры. Аккомодация представляет собой противоположный процесс воздействия среды на индивида, когда он направляет собственную активность на изменение уже сформировавшихся когнитивных структур, изменяет действия и представления в соответствии с новыми обстоятельствами.

Подход к адаптации как к процессу формирования субъектом когнитивных стратегий по преодолению стрессогенной ситуации позволил С. А. Шапкину и Л. Г. Дикой (1996) построить континуум стратегий адаптации, на одном полюсе которого сочетание наиболее эффективных стратегий - «гибких», «мобилизационных» когнитивных, большое количество личных ресурсов, высокий уровень контроля над негативными эмоциональными переживаниями; на другом полюсе - сочетание неэффективных когнитивных стратегий, малого количества ресурсов и слабой эмоциональной регуляции. Разнообразие когнитивных стратегий, с одной стороны, позволяет адекватнее описать процессе формирования психологической системы адаптации, а с другой - наглядно демонстрирует сложность взаимодействия различных регуляторных подсистем, участвующих в данном процессе.

В регуляции адаптации человека существенную роль играют некоторые характеристики психических процессов.

Адаптация в определенной мере является процессом субъективным, истоком которого служит отражение психикой внешней среды и ее динамики. В любой адаптационной реакции можно увидеть признаки, обусловленные особенностями субъективного восприятия.

Можно, по всей видимости, постулировать положения о том, что в основе адаптации лежит процесс восприятия внешней среды и отсюда вытекает вывод о том, что эта реакция отражает реальные изменения среды, т.е. является адекватной этим изменениям. Вто рой вывод заключается в том, что поскольку любое восприятие несет на себе отпечаток индивидуальности, то и картина адаптации, ее направленность и выраженность в той или иной мере будет отражать эту индивидуальность.

Вместе с этим можно поставить очень важный вопрос: какой механизм восприятия положен в основу адаптации? Если верен принцип элементного анализа, то адаптация должна вызываться фактором, отклоняющимся от общей картины внешней среды, привычной для человека; если же правы приверженцы теории гештальта, то адаптация должна отражать всю совокупность изменений в среде, вызванных отклонением этого единичного фактора (Медведев, 2003).

Восприятие как процесс интерпретации информации о внешнем мире позволяет формировать суждение о ценности, значении этой информации с точки зрения адаптации к измененным условиям, а восприятие как процесс организации в перцепции обеспечивает установление связей между впечатлениями, суждениями, переживаниями, накопленными в долговременной памяти. В дальнейшем эти накопленные переживания будут влиять на процессы оценки (переоценки) как ситуаций, так и личных возможностей.

Одна из основных проблем восприятия заключается в том, что оно не всегда бывает абсолютно истинным, соответствующим внешней реальности, иногда оно становится жертвой различных искажений (иллюзии, галлюцинации).

В теории адаптации внимание является одним из ключевых факторов. С одной стороны, это определяется тем, что лишь те явления внешней среды могут выступать как адаптогенный фактор, которые попадают непосредственно в сферу внешнего внимания, или опосредованно, через последствия своего действия на функциональное состояние человека. В этом плане большое значение имеет свойство селективности внимания, которое может определить и начальную структуру построения адаптации. С другой стороны, внимание выполняет функции акцептора действия и обусловливает не только текущую коррекцию формируемых или развертывающихся адаптационных процессов, но и часто определяет выбор стратегии адаптации.

Внимание выступает также мощным очагом активности, которая, в свою очередь, служит одним из факторов, определяющих уровень развертывания адаптационных реакций.

В регуляции процессов адаптации функция внимания выполняет задачу защиты субъекта от перегрузки информацией, концентра ции на необходимой информации. Согласно теории У. Найсера (см.: Медведев, 2003), внимание представляет собой процесс активного предвосхищения, которое обуславливает одно из центральных его свойств - избирательность. Иными словами, первичная сенсорная информация определяет лишь направление поиска, а затем развертывается процесс собственно внимания, который меняет настройку сенсорной системы и на основе памяти ориентирует сознание на поиск необходимой информации.

Внимание во многих случаях играет пусковую роль в генезе адаптации как процесса, особенно в случаях так называемой предвосхищающей или превентивной адаптации. Значительно более сложным является внутреннее внимание, которое направлено не на поиск каких-либо объектов, а на контроль над протеканием когнитивных процессов и на их обеспечение. Вероятно, именно состояние внимания определяет выбор очевидных или неочевидных стратегий адаптации, не говоря уже о том, что именно внимание задает начало адаптационного процесса, особенно тогда, когда действие адаптогенного фактора еще не достигло большой выраженности.

Одна из функций внимания - защита от чрезмерно интенсивной или нежелательной информации. Это свойство получило название «перцептивной защиты» и проявляется в том, что люди, как правило, уделяют больше времени анализу негативной информации, чем позитивной.

Можно привести массу примеров из собственной жизни, отражающих фундаментальные особенности памяти и, в частности, ее уязвимость. В памяти существуют процессы реинтеграции и реконструкции, которые играют существенную роль в регуляции адаптации. Первый из них означает восстановление или воссоединение ряда связанных фрагментов информации в единое целое, что иногда сопровождается использованием некоторых фактов, которых никогда не было в данном событии, т. е. имеют место лишь предположения, догадки о том, что должно было бы произойти. В процессе реинтеграции дополняются пробелы в логическом построении для его завершения - в данном случае трудно отделить факт от вымысла.

При реконструкции процессы памяти формируются таким образом, чтобы удовлетворить (наполнить, обогатить) свои ожидания, убеждения, знания. Однако при воспоминаниях о каком-либо событии часто отмечаются очевидные искажения в истинном его содержании: опускаются детали, изменяются факты, вводятся новые детали. Каждое очередное воспоминание может быть связано с избирательным функционированием памяти, которое сопровождается все возрастающим искажением реального события.

Процессы реинтеграции и реконструкции в памяти могут существенно исказить содержание и значение адаптогенных факторов, воздействующих на человека.

Роль памяти в обеспечении адаптации не ограничивается этими двумя процессами. Искажения запечатленной в памяти реальности или воспроизводимых представлений о действительности могут быть связаны со «стиранием» в кратковременной памяти необходимой информации последующими событиями, «фрагментарным забыванием» привычных действий, «консервированием» в памяти ненужной информации и другими процессами (Бодров, 1995; Aidwin, 1994).

Одной из наиболее сложных проблем, связанных с психологическими механизмами адаптации, является определение роли и места мышления как в выборе стратегии адаптации, так и в динамике самого процесса. Процесс мышления, опираясь на внимание, память, ассоциации формирует в сознании модель ситуации, в которую включены в наглядно-образном и понятийном виде категории Я и внешнего мира, их действия и взаимодействия, взаимосвязи. В процессе мышления человеку, во-первых, необходимо оценить меру своей связи с возникшей ситуацией; во-вторых, определить вид этой связи, ее значимость для себя; в-третьих, установить, может ли он разрешить возникшую проблему и имеет ли для этого готовое решение или необходимо совершить творческий поиск. Если готового решения нет, то формируется концептуальная модель проблемной ситуации и определяется степень сложности проблемы, ее физиологическая и социальная значимость для человека и общества. Наличие концептуальной модели и принятие решения о формировании ответной реакции на возникшую ситуацию влечет необходимость, с одной стороны, определить свои возможности в формировании адекватного принятому решению ответа, а с другой, принять программу и план деятельности, т. е. стратегию адаптивного поведения.

При рассмотрении процесса развития адаптации для нас совершенно очевидна и понятна роль мыслительных процессов в изучении механизмов адаптации к социальной среде, к ее содержанию и требованиям, но при исследовании этого процесса в условиях воздействия природных факторов внешней среды роль мыслительной деятельности не всегда очевидна. Однако и в этом случае ход и действенность адаптации определяется целой серией приспособительных поведенческих реакций, формирующих некую базу для вегетативной адаптации, изменяя, например, потребность в необходимых энергетических реакциях или меняя условия взаимодействия с адаптогенным фактором. Любой процесс взаимодействия с внеш ней средой порождает мышление и одновременно является следствием мышления.

3.3. Роль личности в механизмах адаптации

При рассмотрении проблемы личностной регуляции процесса адаптации к измененным условиям среды и деятельности обращает на себя внимание использование нескольких направлений ее изучения. В общей форме они сводятся к определению основных черт или типов личности, характеризующих функциональное состояние и поведение в этих условиях, влияния особенностей экстремальных ситуаций на личностный статус, значения тех или иных личностных свойств в адаптационных процессах, роли личности в преодолении экстремальных воздействий, взаимосвязи личностных особенностей субъекта с другими его характеристиками (когнитивными, эмоциональными, темпераментальными, мотивационными и др.) в процессах регуляции и т. д.

Как известно, личностные характеристики, имеющие свою содержательную и динамическую сторону, в соответствии с системным подходом в психологии могут быть отнесены к наиболее общим психологическим категориям регулятивных, когнитивных, коммуникативных функций. Изучение роли личностных факторов в экстремальных условиях и при развитии адаптационного процесса обычно проводят с точки зрения особенностей осуществления их регулятивных функций. Наибольший интерес представляет изучение личностной детерминации развития и устойчивости адаптационного процесса.

Некоторые авторы связывают понятие личности с особенностями отношений к конфликту и способам его разрешения. Т. Миллон (Millon, 1982), К. Олдвин (Aidwin, 1994) и другие высказывают мнение о том, что личность определяет стиль защиты от состояния тревоги, в том числе и такого, которое вызвано воздействием на организм факторов внешней среды. Это дает основание высказать предположение, что особенности личности определяют характер течения адаптационного процесса, и эти особенности формируют ее индивидуальный стиль.

Направленность личности или преимущественно на себя, или вовне, т. е. ее положение по шкале «интроверсия-экстраверсия», определяет характер использования поступающей информации и образует личностное представление о ситуации, оценку ее значимости, ее личностный смысл, который можно трактовать как место ситуации, объекта в психологическом поле или на шкале ценностей. Личностный смысл определяется вкладом познанного в гармонию внутреннего мира человека, что, естественно, вызывает предположение о различии адаптационных процессов у интровертов и экстравертов. Однако достоверных различий в физиологических и даже психологических характеристиках адаптации у них установлено не было. В то же время выявлены существенные различия интровертов и экстравертов в субъективной оценке адаптационной ситуации и связанной с ней поведенческой активностью. Экстраверты более эмоционально оценивают ситуацию, чаще используют поведенческие формы адаптации (Реан, Кудашев, Баранов, 2002).

Степень эффективности человека контролировать возникшую ситуацию и организовать адекватную этой ситуации реакцию, обеспечивающую достижение стоящих перед ним в данный момент целей, определяется свойством внешнего и внутреннего локус-кон-троля. Преобладание внешнего контроля характеризует такое восприятие событий, которое не связывает их с поведением или действиями личности, а конкретное событие при этом расценивается как независимое и неподконтрольное личности. Экстерналы видят большинство событий как результат случайности, контролируемых силами, неподвластными человеку.

Люди с высоким внутренним контролем (интервалы) склонны внимательно анализировать ситуацию, активно использовать различные варианты поведенческих компонентов адаптации, разрабатывать программы поведения, осуществлять предвосхищающие действия. Они чувствуют, что только некоторые события находятся вне сферы человеческого влияния. Их поведение направлено на активное противодействие адаптогенному фактору, а сами они характеризуются повышенной устойчивостью к возмущающим факторам и чаще дают оптимистические оценки. Внутренний контроль основан на восприятии позитивных или негативных событий как последствий личных действий и, таким образом, находящихся под личным контролем. Интервалы тратят существенную часть своей умственной энергии на получение информации, что позволяет им влиять на значимые для них события. Они имеют выраженную тенденцию разрабатывать специфические и конкретные планы действий в тех или иных ситуациях.

С. Кабаза (Kobaza, 1979) нашла доказательства того, что некоторые особенности личности играют значительную роль в развитии адаптационных изменений и сопротивлении неблагоприятным факторам среды. Она отмечает, что жизнерадостные люди - психологически выносливы, устойчивы. Согласно взглядам автора, выносливость определяется тремя основными характеристиками: контроль, самооценка, критичность. Контроль проявляется и измеряется как локус контроля. Критичность отражает степень важности для человека безопасности, стабильности и предсказуемости событий. Самооценка - это чувство собственного предназначения и своих возможностей: она определяет не только выбор человеком действий, уменьшающих отрицательные последствия воздействия адаптирующего фактора среды, но и уровень прилагаемых при этом усилий.

Свойство личностной тревожности, ее уровень применительно к развитию адаптации можно рассматривать как тенденцию к переоценке опасности той или иной ситуации и недооценку своих возможностей противостоять реальной или мнимой угрозе, в указанном смысле это свойство созвучно такой личностной черте, как «самоэффективность», т.е. насколько сам субъект адаптации уверен в своих способностях проявлять адаптивное поведение. Опыт адаптации человека к природным и социальным факторам показывает, что у лиц с высоким уровнем тревожности способность к любой активной адаптации вообще снижена со стороны как психических, так и физиологических ее составляющих.

Важным личностным свойством является рефлексия, которая лежит в основе самосознания, самоосмысливания, самоактуализации, саморазвития. Она играет значимую роль в контроле и организации поведения человека, можно предположить, что она тем самым определяет развитие адаптационных процессов. Однако в таком аспекте проблема взаимосвязи рефлексии и адаптации пока не являлась предметом исследований.

Особое значение в развитии адаптации имеет мотивационная сфера личности, направленность мотивов, их сочетание и степень активности. Для обеспечения адаптации к конкретным природным и социальным факторам внешней среды важным является, с одной стороны, совокупность мотивов достижения алиментарных, материальных и социальных ценностей, самосовершенствования, обеспечения безопасности и т.д., а с другой стороны, по нашему мнению, их «опредмеченность» за счет дополнения перечня целей и ведущих мотивов характеристиками конкретных условий и способов их реализации.

Практически все теории адаптации придают особое значение в ее развитии эмоциям, которые реализуют ряд функций в поведении человека, а именно оценочную, организующую, контролирующую, защитную, мобилизующую. С позиций процесса и состояния адаптации эмоции отражают ее необходимость, субъективную оценку ее предела и плату за адаптацию.

Вероятно, такие свойства и качества личности, как целеустремленность, ответственность, настойчивость, уверенность в дейст

виях, устойчивость к внешним воздействиям, коммуникабельность и др., обеспечивают и адекватное протекание пассивной адаптации, и активное противодействие адаптогенным влияниям, защиту от них или их устранение, т. е. выбор цели и стратегии ее достижения.

В структуре и механизмах регуляции процесса адаптации значительную роль играют ее поведенческие формы. Путем изменения поведения осуществляется, пожалуй, важнейшая для человека сторона адаптации - активное воздействие на среду, позволяющее преобразовать ее в нужном для человека направлении или создать новую взамен той, которая дана природой. Однако самым сильным доводом в пользу отдельного рассмотрения некоторых проблем поведенческой адаптации является то, что она является обязательным и часто самым главным компонентом адаптации к деятельности, особенно деятельности профессиональной.

Одна из трудностей формирования адаптации к сочетанию адаптогенных факторов среды и деятельности является то, что трудовая деятельность зачастую ставит требования перед регулирующими постоянство внутренней среды структурами диаметрально противоположенные тем, которые связаны с воздействующим природным адаптогенным фактором. Формируемая при таком сочетании адаптация является всегда компромиссной, и основная функция поиска и поддержания такого компромисса, как правило, осуществляется путем нахождения соответствующих характеристик поведения.

В. И. Медведев в 1982 г. разработал классификацию видов поведенческой адаптации, которая в 2003 г. была существенно переработана и дополнена. Она включает такие формы, как: а) превентивная поведенческая адаптация - глобальное изменение активности, реакция избегания или активного поиска предпочтительного поведения; б) стабилизационная поведенческая адаптация - сохранность общей структуры поведения, корригирующие реакции, оптимизация двигательного акта, реорганизация поведения; в) социально-обусловленные формы поведения - формирование или преобразование среды; г) личностно-обусловленные формы поведения - перестройка мотивов, изменение эмоциональной сферы, изменение ролевых ожиданий, преобразование психологического климата и т.д. Однако их анализ требует отдельного обсуждения.

Изложение различных сторон и форм адаптационного процесса позволили В. И. Медведеву высказать ряд положений, учтенных им при формировании общей теории адаптации.

Первым постулатом является утверждение, что жизнь как отдельного человека, так и популяции и общества в целом есть дина мический процесс, проявляющийся в непрерывном взаимодействии человека с окружающей средой, причем в понятие среды входит не только материальная, вещная среда, но и духовная в сознании отдельного человека или коллективном сознании. Этот процесс двухсторонний: он может быть пассивным - среда воздействует на человека, активным - через деятельность человек воздействует на среду. Здесь действует закон развития, свидетельствующий о том, что «чтобы что-то изменить, надо измениться самому: воздействие изменяет не только объект воздействия, но и воздействующего человека» (Медведев, 2003, с. 521).

Более того, анализ роли сознания при адаптации позволяет рассматривать деятельность как процесс достижения цели путем преобразования как себя, так и среды. Сознание выступает в качестве регулятора поведения, отношений и поступков, которые создают конфликты, личность должна разрешать не только противоречия между собой и своей жизнью, но и противоречия в своем сознании. Иногда пусковым механизмом конфликта выступают представления и убеждения о необходимости преобразования внутренней среды, в том числе и содержания сознания, В. И. Медведев выделяет этот тип адаптации как «рефлексивная адаптация», отделяя его от «когнитивной адаптации», характеризующей выработку того или иного стиля мышления.

Важным аспектом исследования процесса адаптации является изучение взаимоотношений ее физиологических и психологических механизмов, при этом роль и соотношение этих механизмов может меняться, что и определяет одну из главных характеристик индивидуальной стратеги адаптации. В реальной жизни в зависимости от адаптогенного фактора, исходного состояния человека, имеющихся у него врожденных и приобретенных программ и возможностей, их активации психологические реакции могут играть роль усилителей, модуляторов, обеспечивающих развитие физиологических механизмов адаптации. Именно это и позволяет организму продолжать деятельность в условиях, когда защитные механизмы направлены на преодоление состояния усталости (Бодров, 2009). В этом отношении важны такие психологические качества, как мотивация, воля и социальная ответственность.

4. Законы адаптации

Адаптация как системный ответ организма на длительное или многократное воздействие внешней среды направлена на такое изменение структуры гомеостатического регулирования, которое обеспе чивает его жизнь и деятельность путем формирования адекватного внешнему фактору первичного ответа и минимизации реакции «платы». Данное определение позволило В. И. Медведеву выразить суть адаптации, которая проявляется не в изменении структуры, а в изменении связей между этими структурами - важное теоретическое замечание показывающее, что понятие адаптации не связано только с изменением и перестройкой физиологических механизмов, оно может быть распространено и на другие структуры, в том числе и духовные.

В своих работах В. И. Медведев показал, что адаптация, как и другие проявления жизни, характеризуется наличием некоторых правил или законов, определяющих ее появление и течение, ее положительные и отрицательные для организма и процесса деятельности стороны. Описанием этих законов мы завершаем обзор.

• 1. Закон «приоритета» заключается в том, что создаваемая в процессе адаптации программа реагирования приобретает некоторые признаки доминанты и может не только тормозить реализацию других программ, но и захватывать из них те или иные механизмы, структуры и функции. Самым ярким проявлением этого закона является разрушение тех программ гомеостатического регулирования, которые мешают проявлению адаптации. Одной из положительных сторон такого перехода из одной программы в другую является то, что с каждым новым видом адаптации этот процесс вызывает все меньше изменений в организме.
• 2. Закон «обоюдности изменений» состоит в том, что нет адаптации функции, а есть адаптация как целостная реакция организма, при которой формируется новая система взаимоотношений, захватывающая вегетативные, сенсорные, двигательные и поведенческие механизмы. Одним из важнейших проявлений этого закона является положение о том, что в картине любого адаптационного процесса, каким бы фактором он ни вызывался, мы обязательно обнаруживаем изменения, состоящие в улучшении протекания одних функций и ухудшении протекания других. Такое сочетание возможно как в пределах одной функции (что наблюдается при регистрации изменений, например, локального кровотока при адаптации к физической нагрузке или при адаптации к низким температурам), а также при сравнении различных функций или реакций. Наиболее известен пример с протеканием аэробных и анаэробных реакций при адаптации к гипоксии.

• 3. Согласно закону «снятия лимитирующих факторов», адаптация состоит не только в появлении каких-то новых связей, но и в расширении допустимых пределов изменения ряда функций. Относительно вегетативных компонентов адаптации этот закон проявляется, в частности, в том, что повышается тот порог, выход за пределы которого вызывает обязательное включение систем внешнего регулирования. Выраженность этого закона -в пластичности нервных процессов, в уровне эмоционального напряжения и энергетических ресурсов. Часто этот закон проявляется лишь как увеличение потенциальной активности.
• 4. Суть закона «ожидания худшего» заключается в том, что новая система адаптационного регулирования всегда рассчитана на несколько худшие условия, чем те, которые вызвали адаптацию. Наиболее ярко этот закон проявляется в стадии гипермобилизации. Предполагается, что на основе этого закона формируются новые функциональные резервы, которые могли бы использоваться в экстремальных случаях, для которых достигнутый ранее уровень адаптационного регулирования стал недостаточным для формирования адекватного ответа организма. Вероятно, именно этот закон определяет положительный эффект часто используемого метода ступенчатой адаптации. Можно предположить, что закон «ожидания худшего» частично объясняет появление таких адаптационных феноменов, как перенос адаптации, при котором адаптация к одному фактору позволяет организму легче и быстрее адаптироваться к другому.
• 5. Закон «экономизации», направлен, с одной стороны, на устранение избыточных элементов, включенных в адаптационную структуру на ранних этапах адаптации, а с другой - на то, чтобы вывести из этой структуры системы быстрого реагирования, прежде всего, сердечно-сосудистую и дыхательную. Еще одна цель этого закона заключается в исключении или минимизации невыгодных физиологических, биохимических или психологических реакций. Закон «экономизации» (минимизации) проявляется в том, что вызывает поведенческие реакции, которые направлены на минимизацию возможностей встречи человека с адаптогенным фактором, т. е. обусловливает те формы превентивной адаптации, которые классифицируются как преферен-дум. Закон «экономизации» проявляется и как потеря, исключение ставших ненужными компонентов той или иной функции или функций в целом.
• 6. Закон «следа» или закон «обратимости адаптации» заключается в том, что однажды сформированная адаптационная система не исчезает полностью после прекращения действия адапто-генного фактора, а сохраняется в виде своеобразного неактивированного следа, благодаря которому новая встреча человеком с этим фактором позволяет быстро восстановить прежнее, адекватное функциональное состояние. Этот закон проявляется при различных видах адаптагенного фактора, как материальных, так и ситуационных, но наиболее ярко - при адаптации к высокогорью, особенно при ведущем факторе гипоксии.
• 7. Закон «концептуальной модели» состоит в том, что адаптация формируется не по принципу адекватности реальному адап-тогенному фактору, а исходя из концептуальной модели этого фактора, сформированной в сознании человека.

Перечисленные законы не являются противоречивыми, хотя и действуют на разные, иногда противоположные по направленности адаптационные процессы. По мнению В. И. Медведева, они являются частным проявлением установленного Л. А. Орбели принципа равновесных систем регуляции, и только их совместное действие позволяет обеспечить оптимальное построение и деятельность адаптационных структур.

Литература

Алдашева А А Особенности личностной адаптации специалистов ВМФ к условиям деятельности: Дис. ... докт. психол. наук. М., 1995.

Бодров В. А. Психологический стресс: развитие учения и современное состояние проблемы. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1995.

Бодров В. А. Профессиональное утомление: фундаментальные и прикладные проблемы. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009.

Зараковский Г. М., Королев Б. А., Медведев В. И. Шлаен П.Я. Введение в эргономику. М.: Советское радио, 1974.

Левин К. Теория поля в социальных науках. СПб.: Ювента, 1999.

Медведев В. И. Психологические реакции человека в экстремальных условиях // Экологическая физиология. Адаптация человека к экстремальным условиям среда. М.: Наука, 1979. С. 625-672.

Медведев В. И. Устойчивость физиологических и психологических функций человека при действии экстремальных факторов среды». Л., 1982.

Медведев В. И. Учение об адаптации и его значение для военной медицины (Актовая речь). ВМА, 1983.

Медведев В. И. Экстремальные состояния человека в процессе деятельности // Физиология трудовой деятельности. СПб.: Наука,

1993. С.153-160.

Медведев В. И. Эмоциональные состояния // Физиология трудовой деятельности. СПб.: Наука, 1993. С. 161-208.

Медведев В. И. Адаптация человека. СПб.: Институт мозга человека РАН, 2003.

Медведев В. И., АлдашеваА.А. Экологическое сознание. М.: Логос, 2001.

Медведев В. И., Леонова А. Б. Функциональные состояния человека // Физиология трудовой деятельности. СПб.: Наука, 1993. С. 25-61.

Пиаже Ж. П. Избранные психологические труда. М.: Просвещение, 1989.

РеанА.Л., Кудашев Л. R, Баранов А. Л. Психология адаптации личности. Учебно-научное издание. СПб.: Медицинская пресса, 2002.

Сартр Ж. П. Экзистенциализм - это гуманизм // Сумерки богов. М.: Изд-во политической литературы, 1989. С. 319-344.

Шапкин С. А., Дикая Л. Г. Деятельность в особых условиях: компонентный анализ структуры и стратегий адаптации // Психологический журнал. 1996. Т. 17. № 1. С. 19-34.

Фромм Э. Революция надежды. М., 1999.

Aidwin С. М. Stress, coping and development. N. Y.-L.: The Guilford Press,

1994.

Kobaza S. C. Personality and Resistance to illness // American Journal of Community and Social Psychology. 1979. V. 7. P. 413-423.

Million T. On the nature of clinical health psychology // Handbook of clinical health psychology / Ed. by Semilion, C. Green, R. Meagher. N.Y.: Plenum, 1982. P. 1-28.

Santajana J. The realm of spirit. N.Y., 1940.

Психологическая адаптация ПРОФЕССИОНАЛОВ К ИННОВАЦИОННОЙ СРЕДЕ РОССИЙСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Автор: Бодров В.А.