4. Вклад в становление геополитики Ф. Ратцеля, Р. Челлена, А. Т. Мэхэна, Дж. X. Маккиндера

А. Т. Мэхэна, Дж. X. Макккиндера

Геополитические взгляды Ф. Ратцеля

Фридрих Ратцель (1844-1904 гг.) родился в г. Карлсруэ (Германия). Здесь же в политехническом университете он изучал геологию, палеонтологию и зоологию. Затем продолжил образование в Гейдельбергском университете. Новая Британская энциклопедия характеризует его как «географа и этнографа, который оказал большое влияние на развитие обеих этих наук» [The New Encyclopedia Britannica. Vol. 9, 1994, р.955]. Он был профессором географии в Техническом университете Мюнхена, а затем в Лейпцигском университете.

В 1870 - 1890 - е гг. Ф. Ратцель опубликовал свои основные труды. На формирование взглядов Ф. Ратцеля оказали большое влияние взгляды европейских, особенно немецких естествоиспытателей и социологов. Сам Ф. Ратцель признавал их влияние на него и очень высоко оценивал вклад этих ученых в создание «научной почвы для географии человека». В своих трудах Ф. Ратцель обозначил свои позиции по целому ряду проблем, очень важных в становлении и развитии геополитики. К таким проблемам можно отнести следующие:

- развитие идей географического детерминизма
- развитие идеи о дуалистическом характере планеты Земля и значении моря
- структурирование суши
- о государстве как политическом организме
- о пространстве
- о географическом положении.

Анализируя воззрения Ф. Ратцеля, следует отметить, что в чем-то он выступал как продолжатель своих предшественников, в чем-то был новатором, и многие геополитические идеи, им выдвинутые, имели оригинальный характер. Так, Ф. Ратцель продолжил традиционную для географического детерминизма тему влияния климата на политическое развитие стран и народов. Ф. Ратцель считал большие континенты с разнообразными климатическими поясами основой не разъединения, а общения людей - «чем ближе располагаются разнообразные климатические провинции, тем оживленнее народы обмениваются своими продуктами».

***Ф. Ратцель находил «необходимым государственное единство России, так как все четыре большие, естественные провинции этого государства (арктическая, атлантико - континентальная, умеренная и степная, как их выделил Ф. Ратцель - Л. К.) не могут существовать друг без друга. Суровая лесная область Севера, менее плодородная, но зато богатая изделиями; средняя полоса от Смоленска до Урала; плодоносная, черноземная полоса и, наконец, степи юго - востока - все они тесно связаны и находятся не в случайном, но в необходимом обмене и отношениях» [Ратцель Ф. Земля и жизнь. Сравнительное землеведение, т. 2, СПб, 1906, с. 558]. ***

Ф. Ратцель внес свой заметный вклад в решение одной из ключевых проблем геополитики - проблемы дуалистического характера планеты Земля и значении моря. Речь идет о двух самостоятельных, независимых, но связанных друг с другом стихий - моря и суши. Эта проблема прошла красной нитью через труды многих геополитиков прошлого и настоящего времени.

*** Представления об истинном масштабе и соотношении, занимаемом сушей и водой, сложились довольно поздно - в конце XVIII в. 70 % поверхности нашей планеты занимает Мировой океан, 30 % - суша. Ф. Ратцель писал о неравномерном распределении суши и воды на земном шаре: «К северу от экватора мы имеем такое же скопление суши, как к югу от него скопление воды; но помимо того, восточное полушарие богаче сушей, чем западное. Отношение между сушей и морем к северу от экватора равняется 1 : 1,47, к югу от него - 1 : 5,94» [Там же, т. 1, с. 259-260]. ***

Ф. Ратцель уделял большое внимание анализу значения моря в жизни народов. Он утверждал, что море одновременно и разъединяет, и соединяет народы, и «вследствие этого является носителем прогресса» [Там же, т. 2, с. 302]. Доказательством этого для Ф. Ратцеля были исторические достижения древних греков. В XIX в. Великобритания приобрела статус первоклассной не только европейской, но и мировой державы благодаря успехам в мореплавании. Вообще Ф. Ратцель придавал возникновению мореплавания такое же значение в истории человечества, как открытию и использованию огня. Именно мореплавание преобразовало отдельные человеческие расы и народы, проживавшие на отдаленных друг от друга материках, в единое человечество. Именно мореплавание сделало первый шаг к всемирной истории человечества. Ф. Ратцель выделял в особую группу морские народы, которые отличались, по его мнению, смелостью и выносливостью, могли вести обширную торговлю, устраивать колонии и распространять свое влияние на большие пространства. Ф. Ратцель считал, что Европа, щедро наделенная на севере, западе и юге полуостровами и островами и, следовательно, имевшая для своих народов легкий доступ к морю, именно в силу этих обстоятельств в течение трех тысячелетий представляла центр человеческой культуры. Вообще Ф. Ратцель придавал большое значение берегам моря, которые он считал наилучшей границей для прибрежных народов, дарованной самой природой. Со стороны моря трудно совершить нападение, а также труднее, чем в любом другом месте оборвать нити, которые связывают данный народ с другими народами. Ф. Ратцель писал, что «настоящей мировой державой во всякий исторический момент была та держава, которая владела морем». Об этом можно было судить «по величине областей, подвластных Риму, Испании, Англии соответственно размерам Средиземного моря, Атлантического океана, мирового океана» [Земля и жизнь, т.2, с. 306]. Именно морское владычество было источником власти. Сравнивая сухопутную и морскую торговлю, Ф. Ратцель писал: «Сухопутная торговля могла быть источником большого богатства, морская же - всегда, кроме того, и источником силы» [Там же, т. 2, с. 307].

Анализируя значение морей для человечества, Ф. Ратцель выделяет три средиземных моря, которые лежат между северными и южными материками: настоящее Средиземное море, которое Ратцель назвал Евразийским (между Европой, Азией и Африкой), второе - Американское, по его терминологии, лежащее между Северной и Южной Америкой (Карибское море) и третье -Австралийско - Азиатское, лежащее между Азией и Австралией. Выделяя средиземные моря, Ф. Ратцель, фактически предложил меридианальный принцип контроля над пространством, так как части суши, лежащие к северу и югу от средиземных морей, действуют через эти последние друг на друга:

Европа и Африка, Азия и Австралия, Северная и Южная Америка связаны, таким образом, между собою» [Там же, т. 2, с. 304].

К числу новаторских идей, принадлежащих Ф. Ратцелю, следует отнести его попытку структурировать сушу. Прежде всего, следует подчеркнуть то, что Ф. Ратцель одним из первых ввел в оборот понятие Евразия. Общепринятое деление материков он считал случайным, так как ни физические, ни морфологические характеристики (морфология - гр. могрЬе - форма + логия -комплекс наук, изучающих форму и строение) не являются основанием для разделения Европы, Африки и Азии. Такое деление пошло от древних народов, населявших Средиземноморье и не имевших правильных представлений о масштабности суши и об ее истинном расположении. «Только название Евразия, - писал Ф. Ратцель, - представляет собой истинное понятие, которое не нуждается ни в каком искусственном ограничении. Оно дает достаточно места для существования такого индивидуального, но при всем своем разнообразии такого единого тела, как Европа, рядом с таким отличным миром, как Азия».

*** ф. Ратцель считал границу между Европой и Азией по р. Урал искусственной, пригодной лишь в целях измерений, как и вообще считал реки искусственными границами даже между государствами. Он предлагал «считать границей впадину на севере от Каспийского моря, Каспийское же море и Кавказ надо причислить к Европе». Что касается Европы, Ф. Ратцель полагал, что «с общей точки зрения она является только полуостровом Азии (выделено Л. К.) и разделение обеих становится в силу этого крайне сомнительным» [Там же, т. 1, с. 276]. ***

Ф. Ратцель подчеркивал особое положение Азии среди других материков. Эта особенность положения образовалась благодаря ее связи с Европой на протяжении 2700 км, благодаря проливу всего в 50 морских миль, отделяющих Азию от Северной Америки, благодаря перешейку чуть более 100 км, соединявшим Азию с Африкой и благодаря двойной цепи Малайского архипелага, соединившим Азию с Австралией. Ф. Ратцель писал, что «прежде Азия по отношению к остальному Свету занимала такое же положение, как теперь Европа: по всему Свету она рассеивала людей, животных, растения, элементы культуры!...все современное человечество связано с этой частью

Света тысячами нитей, как ни с какою другою» [Ф. Ратцель. Политическая география // Землеведение, 1898, № III - IV, с. 30]. Можно говорить о воздействии этих идей немецкого ученого на английского географа и геополитика Дж. X. Маккиндера. Однако при этом следует иметь в виду, что Ф. Ратцель говорил, прежде всего, о культурном влиянии Азии, а Маккиндер разработал первую геополитическую концепцию глобального масштаба с азиатским материком в центре. Что касается Американского материка, то применительно к нему Ф. Ратцель первый применил определение «мировой остров», и это понятие в последующем будет использовано другими геополитиками.

*** Бесспорно, наиболее яркой и оригинальной идеей, высказанной Ф. Ратцелем, была его теория о государстве, как организме, как «одной из форм распространения жизни на земной поверхности». Государство, по Ф. Ратцелю, это «неразрывная связь определенной части человечества, человеческого труда и определенной части земной поверхности». «Таким образом, - писал Ф. Ратцель, - государство есть организм, ... естественными, природными свойствами которого являются величина, положение, границы, формы поверхности, растительность и орошение, отношение к другим частям земной поверхности» [Ф. Ратцель. Политическая география // Землеведение, 1898, №1-11, с. 52,53]. ***

Ф. Ратцель считал, что государству присущи те же состояния, что и всем живым организмам, а именно: рост, развитие, расцвет, затем увядание, уменьшение и исчезновение. Этот беспрерывно текущий процесс Ф. Ратцель назвал «историческим движением». «Искусство политики, - писал он, - в значительной доле состоит в том, чтобы использовать непрерывное историческое движение в видах роста собственного государства» [Ф. Ратцель. Политическая география // Там же, с. 68]. Толчком к движению обычно являлся «территориальный мотив», а направление движения определялось «наименьшим противодействием со стороны населения» территории, предполагаемой к присоединению. Примерами такого постоянного продвижения стали движение России в восточном направлении и Соединенных Штатов Америки, продвигавшихся на запад. Ф. Ратцель считал, что географические условия предопределяли рост государств островных до «заполнения» им всего острова, так как только таким образом можно было достигнуть выгод островного положения, прежде сего изоляции. Аналогичным был, по его мнению, и рост полуостровного государства.

*** В процессе роста государства, полагал Ф. Ратцель, складывались внутренние связи различной степени, которые обеспечивали либо однородность государства и его прочность, либо его рыхлость и неустойчивость. Он выделил следующие факторы, которые влияли на прочность и целостность государства:
- 1) географическое положение
- 2) историческое прошлое
- 3) национальное родство
- 4) единство религии
- 5) однородность экономических интересов [Там же, с. 95, 96].

Тесно связана с вопросом роста государства проблема его границ, к которым, считал Ф. Ратцель, «государство, как живой организм не может быть совершенно привязано раз навсегда». Напротив, «политическими свойствами государства, - писал он,- является передвижение вперед или назад этих границ». Таким образом, Ф. Ратцель в принципе отрицал нерушимость границ и невозможность их сколько - нибудь длительного стабильного фиксирования. ***

Ф. Ратцель первым поставил вопрос о возможности существования «более обширных сообществ», чем государство. Прежде всего, речь идет о введении понятия «сфера интересов». Ф. Ратцель определил его следующим образом: «Кроме собственно государственной области отличают еще «сферу интересов», причем область, включенная в «сферу интересов» данного государства, рассматривается последним, как не подлежащая посягательству со стороны другого» [Там же, с. 90]. Ф. Ратцель признавал, что совершенно особый смысл приобрел термин «сфера интересов» в последней трети XIX в. в связи с борьбой европейских стран за африканские территории. Известно, что притязания монополистических кругов на колонии в Африке и в других частях земного шара привели к обострению межимпериалистических противоречий и, в конце концов, к первой мировой войне.

Пространство является одним из основных понятий геополитики. Главная задача любой геополитической концепции - структурирование пространства для обеспечения жизни и безопасности народов и государств. Эта проблема оказалась в поле зрения Ф. Ратцеля, считавшего, что «вопрос о пространстве имеет существенное значение при всяком развитии жизни», так как стремление человечества «захватывать и удерживать за собой больше пространства оказывается одной из самых важных исторических сил» [Там же, т. 2, с. 659]. Он считал, что для каждого крупного исторического события необходимой предпосылкой «является понимание значения пространства» [Ф. Ратцель. Политическая география // Землеведение, 1898, № III- IV, с. 48].

*** Нельзя не согласиться с утверждением Ф. Ратцеля, что «каждый исторический период имеет свой масштаб пространства». Так, в древнем мире статус «мировых», «великих» держав имели Вавилон, Ассирия, Персия, Египет. Однако пространство ими контролируемое и империи последующего времени отличаются друг от друга на несколько порядков. Например, площадь Вавилонского государства не превышала 130 тыс. кв. км, Египта - 30 тыс. кв.

км; площадь Римского государства в 1 в. н.э. составляла 3,3 млн. кв. км, Монгольское государство в XIII в. имело 11 млн. кв. км, Российская империя в конце XIX в. имела 23 млн. кв. км, Британская империя - 31 млн. кв. км [Ф. Ратцель. Земля и жизнь, т. 2, с. 660]. На основании приведенных данных Ф. Ратцель пришел к выводу, что тенденция к расширению пространства составляет особенность новейшей истории, а статус великой державы может иметь только та, «которая с полною мощью выступает во всех частях земли и, особенно, во всех тех местах ее, которые имеют решающее значение» [Ф. Ратцель. Политическая география // Землеведение, 1898, № III - IV, с. 43]. Ф. Ратцель признавал такой статус среди современных ему государств в конце XIX - начале XX вв. только за Британской империей. Даже огромные пространства Российской империи не делали ее в глазах немецкого ученого великой державой, и статус этот она могла получить только тогда, писал он, «когда обеспечит себе доступ к Индийскому океану и такой же непосредственный доступ к Атлантическому, какой имеет уже к Великому (Тихому океану - Л. К.), так как только океаны открывают пути к распространению влияния на западные и южные полушария» [Там же, с. 43 -44]. ***

Ф. Ратцель сформулировал семь законов пространственного роста государств:

• Пространство какого - либо государства увеличивается по мере развития культуры народа (народов), в нем проживающих.
• Пространственный рост государства сопровождается также другими проявлениями, а именно: активностью в сфере идеологии, производства, торговли и в других сферах.
• Пространственный рост государства осуществляется за счет поглощения государств с меньшей территорией.
• Граница является частью государственного организма и может быть доказательством или его силы, или его слабости.
• Проводя пространственную экспансию, государство стремится вовлечь в свою орбиту районы, богатые ресурсами, побережья, бассейны рек.
• Первоначальный толчок к территориальной экспансии и увеличению пространства государство получает извне.
• Общая тенденция поглощения более слабых наций стимулирует сама себя, постоянно подталкивая к еще большему территориальному увеличению.

В круг проблем, поднятых Ф. Ратцелем впервые, вошли проблемы о географическом положении. Немецкий ученый дал такое определение географическому положению: «Географическое положение является неизменяемым свойством данной территории», «...определяет почву, климат, границы, протяжение страны», «означает вместе с тем и принадлежность (выделено Ф. Ратцелем - Л. К.) к определенному месту земного шара, к определенному расовому, религиозному или просто культурному кругу» [Ф. Ратцель. Политическая география // Землеведение, 1898, № III - IV, с. 21]. Однако положение страны не сводится только к характеристикам географического свойства. Положение любой страны имеет политическую ценность. И изначально определяется тем, является ли оно самостоятельным или зависимым. Вообще качественные характеристики положения, по мнению Ф. Ратцеля, являются более важными, чем просто величина или пространственное протяжение, так как «важность страны может в большей степени определяться ее положением, чем величиной». Для Ф. Ратцеля было очевидно, что статус мировой державы Великобритания приобрела благодаря «пространству одних и счастливому положению других своих владений». Такое же благоприятное соединение он видел в величине и положении Соединенных Штатов Америки.

*** Совершенно иную картину складывалась в России: «Россия же, -писал Ф. Ратцель, - наоборот, по сравнению со своим пространством, имеет мало выгодное положение, так как с запада и с юга граничит с закрытыми морями». [Там же, с. 24]. ***

Качественные характеристики положения Ф. Ратцель определял как краевое или внутреннее положение в ойкумене (ойкумена - греч. населенная земля, земля человека). Например, невыгодное положение государства на краю ойкумены, особенно по соседству с громадным необитаемым пространством полярных областей у южных и северных полюсов, имело то преимущество, что было недоступно для нападения. В некоторых же случаях оно могло стать тем тылом, который позволял осуществлять продвижение в других направлениях.

*** В связи с этим Ф. Ратцель считал сильнейшей стороной России примыкание к необитаемым полярным областям северного полюса, которые позволяли ей «безбоязненно и неуклонно двигаться к югу». Оценивая положение Сибири в составе российского государства, Ф. Ратцель не сомневался, что она всегда будет населена очень редко, и густо заселенной может оказаться не более 1/5 всей ее территории, «но и самые плохие из этих областей всегда будут иметь политическое значение» [Там же, с. 31]. *** Геополитические взгляды Р. Челлена

Юхан Рудольф Челлен родился в июне 1864 г. в семье сельского священника. В 16 лет он поступил учиться в университет в г. Упсале, а через десять лет в возрасте 26 лет получил ученую степень доктора наук. В 1890 г. Р.

Челлен переехал работать в Гётеборгский университет преподавателем географии. В 1901 г. он получил звание профессора статистики и политической науки. В 1916 г. Р. Челлен возвратился в университет в Упсале и вплоть до своей смерти в ноябре 1922 г. работал здесь профессором политической науки и риторики. За Р. Челленом закрепилась репутация блестящего интеллектуала и преподавателя.

*** Главная работа Р. Челлена - «Государство как форма жизни» вышла в Стокгольме в 1916 г. Именно здесь он впервые дал определение геополитики как «науки о государстве, как географическом организме, воплощенном в пространстве». ***

Помимо научной и педагогической деятельности Р. Челлен активно занимался политикой. Он дважды избирался в шведский парламент: в 1905 -1908 гг. он был членом нижней палаты риксдага, а в 1911 - 1917 гг. - членом верхней палаты. По своим политическим взглядам он был консерватором, для которого главные ценности концентрировались в таких понятиях, как «долг», «честь», «самопожертвование», «отечество». Франция и Великобритания с их принципами «свободы», «равенства» и «прав человека» были для Р. Челлена символом «разрушительных, либерально-космополитических сил», источником беспорядка и нивелировки людей. Симпатии Р. Челлена были на стороне Германии, которую он поддерживал всегда, особенно в годы первой мировой войны.

Как было отмечено выше, именно Р. Челлен ввел в оборот термин «геополитика», а его «консервативная теория государства оказала влияние далеко за пределами шведских границ» [The New Encyclopaedia Britannica/ Vol.

6. Micropaedia. Chicago, Auckland, L., Madrid, 1994, p. 901]. Сам он считал себя учеником Ф. Ратцеля и его основной тезис повторял тезис его учителя, что государство - это живой организм. Геополитические идеи Ф. Ратцеля Р. Челлен развил применительно к конкретной исторической ситуации в современной ему Европе.

Рассуждая в русле социал-дарвинизма, Р. Челлен утверждал, что целью всякого живого организма является «борьба за существование». Он писал: «Они (т. е. государства - Л. К.) существуют на поверхности земли благодаря собственной жизненной силе и благодаря благоприятному стечению обстоятельств, находясь в состоянии постоянной конкуренции друг с другом, то есть борьбы за существование, и благодаря естественному отбору. Мы видим, как они рождаются и вырастают, мы видим также как они, подобно другим организмам, увядают и умирают. Итак, они являются формами жизни». Инстинкт самосохранения государств направляет их на борьбу за пространство. Большие государства растут за счет малых. Сила государства образуется за счет сочетания пяти элементов. Как единство форм жизни, государство состоит пяти жизненных сфер:

1) государство как географическое пространство;
2) государство как народ со своими этническими характеристиками;
3) государство как хозяйство со своей экономической активностью;
4) государство как общество, как объединение различных классов и профессий;
5) государство как управление со своей конституцией и административной структурой.

По его мнению, первая мировая война была естественным геополитическим конфликтом, который проистекал из следующих причин. Он считал, что Франция и Великобритания находились в стадии упадка, в то время как Германия - в стадии роста. Следовательно, интересы этих трех европейских держав не могли совпасть. Р. Челлен утверждал, что положение Германии в центре Европы вынуждало её защищать общеевропейские интересы и поэтому Германия должна создать континентальное государство.

*** Революцию 1905 - 1907 гг. Р. Челлен считал частью всемирно -исторического процесса: «Политическая сейсмическая волна, которая исходила от Французской революции 1789 г., которая около середины XIX в. потрясла абсолютные монархии Центральной Европы, а в шестидесятые годы того же века - габсбургскую автократию ... на своем пути на восток, наконец, всерьез добралась также до святой Руси и поколебала трон её самодержца» [Там же]. Однако главный конфликт в России Р. Челлен видел не в противостоянии низших классов против высших, не «народа» против дворянства, как это было во Франции и в других европейских странах. В России интеллигенция выступила против бюрократии, появившейся в стране в результате модернизации Петра I. Именно бюрократия стала, по мнению Р. Челлена, «промежуточной властью между императором и народом, и вместо абсолютного самодержавия в России утвердилось господство чиновников». Примечательно, что представители правого политического лагеря в России аналогично оценивали сложившуюся в стране ситуацию. ***

Что касается внешнеполитического положения России, Р. Челлен считал одной из главных трудностей её замкнутое положение, изолированность от морских просторов и выход к ним через «бутылочное горлышко» Финского залива и Балтийского моря на северо-западе и Черного моря с не принадлежащими России Босфором и Дарданеллами на юге. Он писал, что «образ России вызывал в его сознании ассоциацию с картиной, изображающей материковый лед, который четырьмя языками стремится достигнуть моря». Эти ледяные языки символизировали основные направления внешней политики России. Средиземноморское направление реализовывалось через стремление России к черноморским проливам и вылилось в восемь (!) войн с Турцией на протяжении XVIII - XIX вв., но после войны 1877 - 1878 гг. серьезных шагов в этом направлении предпринято не было. Атлантическое направление также было активным в XVIII в., но с середины XIX в. перешло в пассивную фазу. Для развития индийского направления, считал Р. Челлен, Россия совершенно обоснованно укреплялась на Кавказе, в Закаспии и на Памире. Однако соглашение с Великобританией 1907 г. остановило это продвижение и, как писал шведский геополитик, «индийская программа, в том числе на своем персидском направлении, по всем правилам была сдана в архив» (Там же, с. 151). Что касается тихоокеанского направления российской внешней политики, то после поражения в войне с Японией в 1904 - 1905 гг., его нельзя было назвать удачным.

*** Р. Челлен полагал, что в силу геополитического положения России перспективным для нее было бы быть «политическим посредником и смягчающим буфером между обоими культурными мирами, которые она географически связывает, - Европой и Азией». ***

Р. Челлен анализировал и географические факторы, которые играли важную роль в мировой политике. Этих факторов он выделил три:

1) расширение
2) территориальная монолитность
3) свобода передвижения

Какие страны и какими факторами располагали? Например, Великобритания обладала свободой передвижения благодаря мощному флоту и господству на морских путях. Она обладала также расширением, так как имела обширные колониальные владения - Канада, Австралия, Южная Африка, Индия, которые составляли 24 % поверхности суши. Но они были разбросаны по всем континентам, следовательно, Британская империя не обладала территориальной монолитностью, и в этом, по мнению Р. Челлена, была слабость британской политики. Как отмечалось выше, Россия обладала расширением, т. е. обширной территорией, территориальной монолитностью, но у нее не было свободы передвижения, потому что доступ России к теплым морям был ограничен. Что касается Германии, Челлен считал, что она лишена протяженной территории, свободы передвижения, хотя у нее есть выход в открытый океан через Гамбург, Бремен и Киль. В актив Германии Р. Челлен записал территориальную монолитность и единый этнос. Наилучшим, по его мнению, было положение Соединенных Штатов Америки: у них было протяженное пространство, раскинувшееся через весь континент, свобода передвижения через прямой выход к двум океанам - Тихому и Атлантическому, а также территориальная монолитность. Именно в этом, как считал Р. Челлен, и был источник их мощи и экспансии.

Кроме термина «геополитка» Челлен предложил еще четыре, которые тоже должны были стать частью политической науки:

Экополитика - изучение государства как экономической силы.

Демополитика - исследование демографических импульсов, которые передает народ государству.

Социополитика - изучение социального аспекта государства.

Кратополитика - изучение форм правления и власти в соотношении с проблемами права и социально - экономическими факторами.

Но эти дисциплины, предложенные Р. Челленом, не получили признания, в то время, как термин «геополитика» получил широкое распространение.

Геополитические взгляды А. Т. Мэхэна

Альфред Тейер Мэхэн родился в сентябре 1840 г. в семье профессора инженерных наук, преподававшего в военной академии в Вест - Пойнте штата Нью - Йорк. В возрасте 12 лет его определили в протестантскую школу для мальчиков, а затем в Колумбийский колледж. В возрасте шестнадцати лет, против воли родителей, он вступил в военно -морской флот США в качестве мичмана. С этого момента вся жизнь А. Мэхэна была неразрывно связана с военным флотом.

Как признают многие биографы А. Мэхэна, его карьера военного офицера была довольно бесцветной. Он медленно продвигался по служебной лестнице. В 1865 г. А. Мэхэн получил звание лейтенанта, капитаном он стал только в 1885 г. в возрасте сорока пяти лет. В этом же звании в 1896 г. после сорока лет службы А. Мэхэн вышел в отставку. Десять лет спустя его повысили до звания адмирала.

По существу же карьера А. Мэхэна началась в Военно-морском колледже, куда он был приглашен для преподавания стратегии и тактики, а также военно-морской истории. Именно эти занятия военно - морской историей и принесли А. Мэхэну мировую известность. В 1890 г. его лекции по военно-морской истории были опубликованы в виде книги под названием «Влияние морской силы на историю, 1660- 1783 гг.». Большая часть этой книги была посвящена истории торговых и морских войн, которые вела Англия в конце ХУП в. против Голландии и в XVIII в. против Франции. Именно в этой книге А. Мэхэн изложил свою концепцию о решающей роли морской мощи на примере Великобритании, и именно она сразу сделала его популярным не только у себя в стране, но и за рубежом.

*** Наиболее широкую известность эта книга принесла А. Мэхэну в Англии, где он был удостоин многих почестей. Он был принят королевой, шумный прием ему был оказан в Адмиралтействе. А. Мэхэн стал членом аристократического Королевского клуба, получил почетные степени от Оксфордского и Кембриждского университетов. Признание в США пришло позже: Гарвардский, Йельский, Колумбийский, а затем Дортмутский университеты присвоили ему почетные степени, а в 1902 г. он был избран президентом Американской исторической ассоциации. Во время испано - американской войны А. Мэхэн входил в состав Военно - морского совета. Некоторое время спустя он присутствовал на I Гаагской конференции в качестве члена американской делегации. ***

Выйдя в отставку, А. Мэхэн обратился к публицистике. Особенно бурную публицистическую деятельность А. Мэхэн развил во второй половине 90-х гг. XIX в. После 1896 г., не считая писем в прессу, было опубликовано более сотни его статей, рассчитанных на самую широкую аудиторию и носящих обычно пропагандистский характер. Круг проблем, которые освещал А. Мэхэн, был самым широким. Свою публицистическую деятельность А. Мэхэн сочетал с общественной деятельностью. В 1903 г. ему предложили принять участие в работе комитета, изучавшего перспективы развития американского торгового флота. В 1909 г. тогдашний президент США Т. Рузвельт назначил его членом комиссии, занимавшейся вопросом реорганизации Военно - морского департамента; в том же году он получил пост председателя Объединенной комиссии по национальной обороне. Умер А. Т. Мэхэн в декабре 1914 г. в Вашингтоне, осыпанный наградами и окруженный почетом.

«Контроль над морем был тем историческим фактором, который никогда систематически не исследовался. Однажды сформулированная, эта мысль стала ядром всех моих сочинений», - так писал А. Мэхэн в 1907 г. Действительно, центральной темой почти всех работ Мэхэна являлась доктрина «морской мощи». Ее суть заключалась в следующем: контроль над морем, морская мощь страны являются важнейшим условием, обуславливающим ее национальную судьбу. Свою доктрину он сформулировал, обратясь к истории создания Британской колониальной империи и роли военного флота как орудия колониальных захватов. А. Мэхэн считал, что преобладание Англии на море явилось важнейшим, чуть ли не единственным фактором, доставившим ей победу над Голландией и Францией в ходе морских войн. Однако у А. Мэхэна морская мощь была не просто синонимом военно - морского флота, хотя он и придавал ему большое значение. В понятие «морской мощи» Мэхэн вложил и «мирный торговый флот», который являлся связующим звеном между метрополией и колониями.

Все пространные рассуждения Мэхэна о море, о его использовании человечеством и о влиянии, которое контроль над морем оказывает на развитие и военную силу наций, подводили к вопросу об элементах или источниках морской силы. В качестве основополагающих элементах, составляющих морскую силу, Мэхэн выделил следующие: «Перечислим главные условия, влияющие на морское могущество наций:

1) географическое положение;
2) физическая организация (включая природные ресурсы и климат);
3) величина территории;
4) численность населения;
5) национальный характер;
6) государственный строй». [А. Мэхэн. Влияние морской силы на историю, 1660-1783 гг., М.-Л., 1940, с. 24].

Каждое из этих условий А. Мэхэн комментировал примерами, главным образом, из истории Англии, США, Испании, Франции и Голландии. Останавливаясь на географическом положении Великобритании, А. Мэхэн отмечал, что оно складывалось из метрополии и многочисленных колоний, рассеянных по всему миру. Однако это не стало источником слабости британской империи только благодаря наличию большого английского флота. Кроме этого, исходя из соотношения вооруженных сил и территории Великобритании, А. Мэхэн, принимая во внимание расстояние между широко раскинутыми по всему свету частями империи и ее опорными пунктами, подчеркивал, что это соотношение было должным и позволило английскому флоту быть сильнее в каждом данном месте, чем флот противника. Согласно рассуждениям А. Мэхэна, именно из рассеянности британских владений логически вытекало и являлось исторически оправданным стремление Великобритании к единоличному господству на море.

Рассматривая географическое положение США, А. Мэхэн одним из первых начал опровергать то весьма распространенное в Соединенных Штатах мнение, что их география является лучшей гарантией обороны страны. Он не раз повторял, что такая точка зрения таит в себе опасности для будущего. Именно «естественные условия» США, по его мнению, особенно их положение между двумя мировыми океанами, требовали создания сильного военно-морского флота. Однако, флот даже в больших масштабах оказывался не способным к маневрам, если он не мог отойти от национальных берегов и не имел «заморских баз», т. е. колоний. Ссылаясь на географическое положение, А. Мэхэн обосновывал необходимость колониальной экспансии для США.

Продолжая рассуждения о географическом положении, он выдвинул ту правильную мысль, что оно представляет величину непостоянную. Он считал, что значение географического положения страны изменяется с развитием производительных сил вообще, и развитием средств транспорта, в частности. Рассматривая последовательно другие условия, обеспечивающие морскую мощь страны, А. Мэхэн делал вывод, что СЩА лишены морской силы, хотя и располагают потенциальными возможностями для ее развития. Выводы, сделанные А. Мэхэном из его доктрины, были вполне очевидны и сводились к тому, что Соединенным Штатам надлежит проводить более энергичную внешнюю политику, создавать мощную колониальную империю, опираясь на свое экономическое превосходство.

Концепция морской мощи требовала развития промышленного производства внутри страны, международной торговли, колоний и военно -морского флота. Конечно, в первую очередь она стимулировала развитие военно-морских вооружений, что поощрялось и поддерживалось военными и правительственными кругами.

Геополитические взгляды Дж. X. Маккиндера

Джон Хэлфорд Маккиндер родился в 1861 г. в Англии, в семье врача. После окончания школы и колледжа с 1880 по 1885 гг. он изучал географию в Оксфордском университете. После окончания университета Дж. X. Маккиндер был оставлен на преподавательскую работу и читал курс географии в Оксфорде с 1887 по 1903 гг. В 1903 г. он переехал в Лондон и до 1926 г. был профессором Лондонского университета, читал лекции по географии, был также директором Лондонской школы экономики и политических наук.

Свою научную и преподавательскую деятельность Дж. X. Маккиндер совмещал с общественной деятельностью. С 1910 по 1926 гт. он был членом палаты общин английского парламента. В 1919 - 1920 гг. он был представителем Великобритании в штабе генерала Деникина А. И. По возвращении из России Дж. X. Маккиндер был пожалован дворянским званием и посвящен в рыцари. Впоследствии он занимал целый ряд государственных должностей, а его услугами консультанта пользовались английские правительства различного партийного состава: и консерваторы, и либералы, и лейбористы. Из-под пера Дж. X. Маккиндера вышло несколько монографий по проблемам географической науки.

Для понимания геополитической концепции, разработанной Дж. X. Маккиндером, наибольшую ценность представляют три его работы:

• «Географическая ось истории» (1904 г.)
• «Демократические идеалы и реальность» (1919 г.)
• «Земной шар и выигрыш мира» (1943 г.)

В январе 1904 г. Дж. X. Маккиндер выступил на заседании Королевского географического общества с лекцией на тему «Географическая ось истории». В том же году эта лекция была напечатана в Лондоне в виде отдельной брошюры. Цель этого доклада и статьи виделась самому автору в том, чтобы «показать историю человечества как часть жизни мирового организма» [Дж. X. Маккиндкр. Географическая ось истории // ПОЛИС, 1995, № 4, с. 11]. Дж. X. Маккиндер полагал, что современный ему этап знаменателен тем, что «впервые мы можем ощутить некоторые реальные пропорции в соотношении событий, происходящих на международной арене, выявить формулу, которая так или иначе выразит определенные аспекты географической преданности мировой истории» [Там же, с. 10-11, выделено Л. К.]. Обретение такой формулы представляло не только академический интерес, а имело и практическую ценность, так как « с её помощью можно будет вычислить перспективу развития некоторых конкурирующих сил нынешней международной политической жизни» [Там же, с. 11]. Дж. X. Маккиндер поднялся над частностями англо-французского противоборства, проанализированного А. Мэхэном, до более масштабных обобщений и предложил свой вариант структурирования пространства. Фактически, Дж. X. Маккиндер впервые предложил глобальную геополитическую модель.

Оригинальные идеи Дж. X. Маккиндера оформлялись под влиянием расстановки сил на международной арене в тот период времени и сводились к следующему. Исторические экскурсы о давлении азиатских кочевых народов на Европу понадобились для того, чтобы доказать, что «экспансивная мощь мобильных азиатских народов» имманентно присуща пространству, расположенному в «середине величайших земельных массивов». Естественным конкурентом внутриконтинентального движения и давления, утверждал Маккиндер, стало «передвижение по глади океана». Он считал, что развитие мореплавания европейскими народами, должно было нейтрализовать стратегическое преимущество центрального положения, занимаемого степняками» [Там же, с. 23]. Именно развитие мореплавания привело к важным политическим результатам - изменило отношения между Европой и Азией. «Теперь Европа, - писал Маккиндер, - поднялась над миром и распространила свое влияние вокруг евроазиатских континентальных держав». Но пока «морские» народы Западной Европы заполняли поверхность океана своими судами, направлявшимися в отдаленные земли, Россия ..., выйдя из своих северных лесов, взяла под контроль степь. Эпоха Тюдоров, увидевшая экспансию Западной Европы на морских просторах, лицезрела и то, как русское государство продвигалось от Москвы в сторону Сибири» [Там же, с. 24 - 25]. Таким образом, складывалась схема постоянного противостояния «морских», европейских народов азиатским народам, только место монгольской империи со временем заняла Российская империя, и она продолжала оказывать давление на «Финляндию, Скандинавию, Польшу, Турцию, Персию, Индию и Китай, заменив ... набеги степняков» [Там же, с. 27].

Дж. X. Маккиндер также по-новому поставил вопрос о значении географического положения, как определяющем факторе в судьбе народов и государств. Самым выгодным, считал он, является центральное положение. Но центральность понятие относительное. С планетарной точки зрения центральное положение занимал колоссальный массив земель Евразии. Дж. X. Маккиндер задавал вопрос: «Разве не является осевым районом в мировой политике этот обширный район Евро-Азии, недоступный судам, но доступный в древности кочевникам? Россия заменяет Монгольскую империю... В этом мире она (Россия - Л.К.) занимает центральное стратегическое положение». Этот осевой район получил также название «хартленд», т. е. «сердце земли». Дж. X. Маккиндер писал, что термин «хартленд» был введен в оборот как образный, а не технический. Вместо него также использовались выражения «стержневое пространство» или «стержневой район» [Н. J. Mackinder. The Round World and Winning of the Peace // Foreign Affairs, 1943, vol. 21, № 4, p. 596]. Географически сюда входила территория России без ее крайне западных и северо-восточных земель, часть Монголии, Ирана и Афганистан. Именно это пространство, по мнению Дж. X. Маккиндера, было средоточием континентальной мощи, было наиболее благоприятным плацдармом для установления контроля над всем миром.

За «хартлендом» располагалось несколько зон. Ближайшая к нему была названа Дж. X. Маккиндером «внутренним полумесяцем (полукругом)». В него входили Германия, Австро-Венгерская и Турецкая империи, Индия и Китай. Учитывая границы этих государств в начале XX в. это означало включение во «внутренний полумесяц» территории Западной и Центральной Европы, Северной Африки, страны Ближнего и Среднего Востока, Южной и Восточной Азии. Поскольку страны «внутреннего полукруга» непосредственно граничили с «хартлендом» и в то же время имели выход к морю, постольку они соединяли в себе и континентальную, и морскую мощь. Далее следовал «внешний полумесяц (полукруг)», в который входили Великобритания, Япония, Южная Африка, Соединенные Штаты, Канада и Австралия. Эти страны служили олицетворением «морской мощи». В особую сферу Дж. X. Маккиндер выделил западное полушарие, подчеркивая тем самым ту небольшую роль, которую играли на международной арене Соединенные Штаты Америки на рубеже XIX-XX вв.

Каждому из выделенных Дж. X. Маккиндером трех регионов были свойственны определенный стиль поведения на международной арене, который сформировался под влиянием сущностных черт каждого региона. Дж. X. Маккиндер считал, что, поскольку хартленд есть «сердце земли» и воплощение континентальной мощи, постольку именно отсюда оказывалось и оказывается постоянное давление со стороны «жителей суши».

Дж. X. Маккиндер полагал, что «осевое государство всегда, так или иначе, является великим, но имеющим ограниченную мобильность по сравнению с окружающими пограничными и островными державами» [Там же, с. 29]. В конкретной обстановке начала XX в. тревожное для Великобритании упрочение позиций России могло произойти в случае присоединения к России Германии в качестве союзника. «Угроза подобного союза, - писал Дж. X. Маккиндер, - должна толкнуть Францию в объятия морских держав» и здесь Франция может выступить в качестве противовеса.

Хотя Дж. X. Маккиндер признавал значение таких факторов как экономический, демографический и технический потенциалы стран в определении их политического могущества, он предвидел, что даже «смена внутреннего контроля России каким-то новым его видом не приведет к снижению значимости этой осевой позиции». В контексте расстановки сил на международной арене в начале XX в. схема, предложенная Дж. X. Маккиндером отражала реалии того времени, а именно: столкновение интересов и противоречия между Великобританией и Россией в таких странах, как Иран, Афганистан, Китай. Эта концепция британского геополитика носила ярко выраженный антироссийский характер.

Но Великобритания столкнулась с еще одной важной проблемой в Европе - ростом промышленного потенциала Германии и все более откровенными притязаниями этой страны на «место под солнцем». Германия стремилась к переделу уже поделенных земель, имея в виду прежде всего британскую колониальную империю. Естественно, это привело к резкому обострению англ о - германских противоречий. Англо -германский антагонизм оказался сильнее, и, вопреки антироссийски м настроениям Дж. X. Маккиндера, Великобритания вступила в первую мировую войну в союзе с Россией против Германии.

Соотношение сил на международной арене после первой мировой войны изменилось, и произошедшие изменения нашли отражение в геополитических взглядах Дж. X. Маккиндера. В 1919 г. он опубликовал работу «Демократические идеалы и реальность». Делая исторические экскурсы в прошлое, Дж. X. Маккиндер вновь писал, что постоянное давление хартленда на протяжении столетий осуществлялось из Центральной Азии. Именно отсюда гунны, аланы, хазары и другие азиатские народы, последними были татаро-монголы, завоевывали обширные пространства Азии и Европы. Цивилизации, происходящие из внутренних пространств хартленда, Дж. X. Маккиндер характеризовал как «авторитарные», «недемократические», «неторговые». На другом цивилизационном полюсе противоположные культурные явления -колониальные экспедиции, демократические формы в политике, «торговый характер цивилизации».

*** В этом цивилизационном противостоянии континентальной и морской мощи особое значение Дж. X. Маккиндер придавал «внутреннему полумесяцу». Его новые построения нашли выражение в знаменитых трех тезисах:
- 1. Кто владеет Восточной Европой - тот командует Хартлендом.
- 2. Кто правит Хартлендом - тот командует Мировым островом.
- 3. Кто правит Мировым островом - тот командует миром.

[Н. J. Mackinder. Democratic Ideals and Reality. N. Y., 1944, p. 113].***

Таким образом, получалось, что страны Восточной и Центральной Европы становились ареной противоборства между морской и континентальной мощью. Значимость Мирового острова была продемонстрирована Дж. X. Маккиндером по двум позициям: занимаемому пространству и количеству населения. Делая теперь главную ставку на Соединенные Штаты Америки, Дж. X. Маккиндер был озабочен тем, чтобы как можно убедительнее доказать неизбежность и закономерность мирового господства этой страны. Но в обстановке второй мировой войны концепция Дж. X. Маккиндера нуждалась в подновлении и оно было сделано. Прежде всего, это относилось к оценке позиции США. По мнению Дж. X. Маккиндера, в новых условиях именно эта страна стала воплощением «морской мощи». Новые соображения были высказаны им в статье «Земной шар и выигрыш мира». Она была опубликована в 1943 г. в июльском номере журнала «Foreign Affairs».

По-прежнему, краеугольным камнем этого последнего геополитического построения Дж. X. Маккиндера оставалась идея «хартленда»: «Главной целью настоящей статьи является выяснение значения концепции хартленда в свете грядущего мирного урегулирования» [Н. J. Mackinder. The Round World and the Winning of the Peace // Foreign Affairs, 1943, vol. 21, N 4, p. 597]. Но его размеры были изменены: на западе - это «широкий перешеек между Балтийским и Черным морями», на востоке граница «хартленда» проходила по Енисею. Территория Восточной Сибири исключалась из «хартленда» и выделялась в отдельную зону, названную Дж. X. Маккиндером «Леналандом», так как главной речной магистралью этого района являлась р. Лена. Нетрудно заметить, что и в измененном варианте, территория «хартленда» была прежде всего российской (в тот период времени - советской территорией -Л. К.), Но ввиду того, что в период второй мировой войны США, Великобритания и СССР были связаны союзническими отношениями в рамках антигитлеровской коалиции, Дж. X. Маккиндер очень сдержанно выражал свои антироссийские взгляды. Все рецепты, которые он предлагал, предусматривали установление мирового лидерства США после окончания второй мировой войны. Дж. X. Маккиндера беспокоило то обстоятельство, что «если Советский Союз выйдет из войны как победитель Германии, он станет крупнейшей континентальной державой на земном шаре. Более того, Советский Союз будет располагать сильнейшей стратегической позицией,...поскольку хартленд является естественной крепостью, огражденной поясом пустынь и девственных земель, который простирается от Сахары, далее через Арабскую, Иранскую, Тибетскую, Монгольскую пустыни, Леналанд, Аляску к засушливым районам запада США» [Н. J. Mackinder. The Round World and the Winning of the Peace // Foreign Affairs, 1943, vol. 21, N 4, p. 601].

В условиях послевоенного времени, считал Дж. X. Маккиндер, «хартленду» может быть противопоставлен только союз держав - США, Великобритании и Франции. Дж. X. Маккиндер высказал мысль о необходимости объединения атлантических стран в военный союз с целью размещения его на европейском континенте на границе с «Хартлендом» (то есть СССР, сейчас - Россией - Л. К.), так как только через европейские равнины, по его мнению, возможен доступ к этой «естественной крепости». Нетрудно заметить, что эти идеи известного геополитика нашли практическое воплощение в создании после второй мировой войны Североатлантического блока (НАТО) и других военно- политических блоков.

Вопросы для самоконтроля

1. С какими идеями структурирования пространства выступил Ф. Ратцель?
2. В чем суть взглядов Ф. Ратцеля на географическое положение и значение моря в жизни народов?
3. В чем суть концепции Ф. Ратцеля о государстве как политическом организме?
4. Какова сущность законов пространственного роста, сформулированных Ф. Ратцелем?
5. Какова суть геополитических взглядов Р. Челлена, и почему его работы получили широкое признание в Германии?

6. Как оценивал Р. Челлен геополитическое положение ведущих европейских держав с точки зрения влияния пространственных факторов?
7. В чем суть концепции «морской мощи» А. Т. Мэхэна?
8. Какие факторы, по мнению А. Т. Мэхэна, влияли на «морскую мощь» государств?
9. Докажите, что концепция Дж. X. Маккиндера была первой глобальной геополитической моделью.
10. Назовите основные работы Дж. X. Маккиндера и проследите эволюцию его взглядов в связи с изменениями ситуации в мире.