Донское казачество в планах Наполеона и русского командования
Готовясь к нападению на Россию, Наполеон долго и тщательно разрабатывал планы предстоящей войны. Он понимал, что борьба потребует максимального напряжения всех материальных и людских ресурсов обеих сторон, и пытался использовать любую возможность для ослабления своего противника. Одну из таких возможностей Наполеон усматривал в привлечении донских казаков на свою сторону.
Еще задолго до войны 1812 г. Наполеон интересовался казаками. В планировавшемся в начале XIX в. индийском походе особая роль отводилась казачьим отрядам. Наполеон особенно настаивал на том, чтобы они составили авангард союзной армии. Через несколько лет Наполеон встретился с казаками под Аустерлицем. Донской историк В. Быкадоров сообщал, что он высоко оценил их боевые качества и даже предполагал организовать такое же легкое войско у себя во Франции: «Дайте мне одних лишь казаков, и я пройду с ними всю Европу»70. Анализируя действия венгерской иррегулярной конницы
и казаков, Наполеон замечал: «...в этих полках ничто не стоит внимания, кроме самого казака: он хорошо сложен, силен, ловок, сметлив, хороший кавалерист и неутомим. Он рожден на коне, вырос среди гражданских войн и на равнине представляет собой то же самое, что бедуин в пустыне...»71. Учитывая свободолюбие и боевые качества казаков, император предполагал, что при вторжении наполеоновской армии в Россию казаки могли бы поднять восстание против русского правительства. В секретной инструкции своему министру иностранных дел Г.-Б. Маре он писал: «Надо будет через умных эмиссаров разведать настроение среди казацкой нации, которая привыкла к свободе... найти между казаков кого-нибудь смелого, который бы отважился организовать восстание и повторить историю Пугачева...»72. Предполагая организовать очаги восстания в тылу русских войск, Наполеон считал, что мятежники должны были «поставить русские войска в то положение, в каком находились французская армия в Испании и республиканская — во время Вандеи»73. В РГВИА (ф. ВУА) сохранилось «дело о найденных в кабинете Императора Александра I двух выписках из письма из Варшавы, о посланных в Войско Донское в 1811 г. польских шпионах Мозаков-ском и Турском74. Из него стало известно, что в Войско Донское были посланы шпионы из поляков, «чтобы удостовериться, удастся ли составить раздор и найти сообщников в войске...». Они ездили под видом украинских жителей с целью покупки лошадей. Но так как им были даны строжайшие указания «беречься больше всего себя обнаружить», то их поездка не увенчалась успехом. Поскольку задача была не выполнена, в октябре 1811 г. вновь были посланы два агента: некто Мозаковский, ранее служивший в российской армии и имевший, по его словам, «довольные знакомства в войске»75. С ним вместе был отправлен варшавянин Турской. Миссия этих шпионов заключалась в том, «чтобы уверить казаков, что они некогда будут независимы от России и что тогда они могут выбрать князя из своих. Им велено в большие обещания от имени Франции не входить, но стараться соблазнять умы и делать себе сообщников», а также «создавать коварным образом и злым обольщением разврат в войке, к помрачению славы его, известной всему свету и чтобы ослабить оное»76. После получения этих секретных сведений в Главном штабе русской армии были приняты необходимые меры. Немедленно на Дон, к наказному атаману г.-л. А. К. Кирееву был послан сотник Терентьев с указанием усилить бдительность, ужесточить контроль за всеми приезжающими торговцами и другими людьми, особенно шляхтичами. В случае появления подозрительных лиц надлежало принять соответствующие меры. С секретным предписанием к командиру Атаманского полка полковнику С. Балабину, находящемуся в Пинске, был послан полковник Малахов. В дислоцированные по западной границе донские полки был послан есаул Костин. В их задачу входило предупредить командиров полков о готовящемся переходе Мозаковского и Турского и вручить предписание о действиях в случае их поимки77. Сохранилось также письмо с запросом в войсковую канцелярию о польских уроженцах Мозаковском и Турском, «которые в 1811 г. проживали несколько времени в Войске Донском». В полученном ответе из Войска Донского сообщалось, что «ни по делам, ни во время пребывания своего на Дону о польских шпионах никаких сведений не имеется»78. Неизвестно, как сложилась судьба этих резидентов, но ясно одно: возложенную на них задачу они не выполнили. Не удалась и миссия польского полковника графа Платера[1], одного из опытнейших агентов французского штаба. Из показаний Платера прокурору Войска Донского А. К. Арнульди удалось узнать, что он являлся полковником польского кавалерийского полка Рожневского. В мае 1811 г. по приказанию герцога Варшавского он с группой из 7 чел. переправился через Неман в Радзивиллове. Располагая документами на имя отставного прапорщика О. И. Збиевского, в совершенстве владея русским языком, Платер беспрепятственно перемещался по России. Из Рязанской губернии он отправил члена группы Е. Крестковского к маршалу Домбровскому со сведениями военно-разведывательного характера. После этого граф продолжил свою миссию и прибыл в Царицын. По дороге агенты картографировали переправы на реках, города и поля, выясняли, есть ли у крестьян оружие, какого они мнения о Наполеоне и есть ли армия внутри России. В ст-це Качалинской они оказались вдвоем с пастором Пикорнелем, действовавшим в России под именем сержанта Бутовского. Их действия показались подозрительными, и граф Платер был схвачен атаманом Варламовым. Пикорнелю же удалось бежать. Никаких бумаг при Платере не было обнаружено, т. к., по его словам, он их «бросил на переправе в Трехостровской станице в Дон»80. Задержание произошло в конце сентяб
ря, в Новочеркасск был срочно вызван А. К. Денисов, находившийся в сыскных начальствах с целью проверки и отправки донских ополченских полков. Он отправил курьера с донесением о поимке шпиона атаману М. Платову и главнокомандующему М. Кутузову. 9 октября 1812 г. фельдмаршал направил Александру I рапорт, в котором коротко изложил похождения польского полковника в России и подчеркнул, что он приказал доставить Платера в Главный штаб, «сковав, за строгим присмотром, для взятия здесь с него подробнейших объяснений»81. К рапорту была приложена копия допроса, проведенного прокурором Войска Донского А. К. Арнульди. В рескрипте на имя М. Кутузова от 22 октября 1812 г. Александр I писал: «...как скоро привезен он (Платер. — С. С.) будет к армии, то поступить с ним по всей строгости существующих законов и по исполнении донести мне»82. Дальнейшая судьба польского шпиона нам не известна. После взятия Москвы Наполеон вновь повторил попытку привлечь казаков на свою сторону. В его планах организации антиправительственных мятежей в России определенная роль отводилась и донскому казачеству. Французский историк Э. Дрио пишет: «Он (Наполеон. — С. С.) думал поднять казанских татар, приказал изучить восстание пугачевских казаков...»83. В начале октября М. Кутузов принял наполеоновского посланника Лористона. Р. Вильсон, английский представитель при русском штабе, был очень недоволен этой встречей. В письме лорду Каткэрту он отмечал: «...впечатления от этих сношений вредны... до такой степени, что от них могут произойти весьма важные бедствия, все сословия раздражены и самые рассудительные больше всех встревожены». И далее он сообщал, что грозит революция, а также сепаратистское движение в Земле Войска Донского. Историк Е. Тарле считал, что Вильсон проведал о том, что Наполеон в самом деле подумывал о сношениях с казаками84. Жалуясь лорду Каткэрту на М. Кутузова, Р. Вильсон продолжал: «...французские комплименты ему очень нравятся, и он уважает этих хищников, пришедших с тем, чтобы отторгнуть от России Польшу, произвести в самой России революцию и взбунтовать донцов как народ, к которому они имеют особое уважение и благорасположение которого желают снискать лаской»85. Издатель журнала «Русский архив» П. И. Бартенев сообщал впоследствии, что сохранилось письменное известие о том, что Наполеон присылал к атаману Платову курьера с просьбой не помогать русской армии, а присоединиться к нему. За это он обещал казакам деньги, почести и славу. Неизвестно, что ответил ему М. Платов, но как отмечал граф М. С. Воронцов в письме Лонгинову: «...что же касается слуха о предложениях ему (атаману. — С. С.) от Бонапарта, не знаю, были ли они ему сделаны. Но ни он, ни один казак не мог бы никогда подумать изменить России. И ежели бы он (М. Платов. — С. С.) до того с ума спятил, то, верно, казаки первые бы его связали и предали начальству»86. Итак, современники сообщают о попытках французского императора нейтрализовать казаков. Можно также предположить, что, разрабатывая планы отхода на юг после оставления Москвы, Наполеон лелеял надежду на поддержку донского казачества. Однако казаки не поддались пронаполеоновской агитации и все выступили на защиту России. Не было зафиксировано никаких волнений среди казачества, которое, как известно, во всех крупных крестьянских войнах выступало зачинщиком. Главная причина этого заключается в том, что у казаков на первом плане стояла борьба с интервентами. Они горели желанием сразиться с противником. Существенная роль отводилась донским полкам и в планах русского командования. Известно, что служба донских казаков не ограничивалась их участием в войнах и походах. Значительное их число использовалось для охраны границ Российской империи, преимущественно южных рубежей. Накануне войны 1812 г. казачьи полки были распределены и для охраны западной границы. Старая таможенная цепь и вольнонаемная стража на западных рубежах России, установленная в 1782 г., уже не отвечали предъявляемым требованиям. В 1810 г. военный министр Барклай де Толли предложил обследовать западную границу. Состояние ее охраны было признано неудовлетворительным, и министр представил Александру I доклад, в котором предлагал улучшить контроль за западной границей, значительно укрепить ее. Был разработан проект «Положения об устройстве военной стражи на границах западных губерний», составлено расписание казачьих полков по участкам границы, которые были утверждены в январе 1811 г.87 Западная граница была разделена на участки по 150 верст, и охрана ее вверялась казачьим разъездам под надзором штаб-офицеров регулярных войск. Участки патрулировались «денно и нощно». Болотистая местность, различные болезни усугубляли трудности службы. Пограничную службу несли донские полки, входившие в состав 1-й и 2-й западных армий. Накануне войны военный министр, командующие армиями регулярно получали важные секретные донесения генерала М. Платова, генерал-майора И. Иловайского 4-го, г.-м. Н. Иловайского 5-го, полковника Родионова 2-го и других донских командиров о состоянии вверенных им участков. Так, 16 мая М. Платов донес военному министру о передвижениях и расположении пяти польских дивизий, армии вице-короля Евгения. Помимо разведывательной деятельности, «наблюдения за евреями и пограничными объездчиками» донские казаки следили за выполнением полученных в конце апреля 1811 г. предписаний А. Балашова о запрете вывоза за границу скота, хлеба и других продуктов, проверяли паспорта проезжающих за границу. Широко использовались дислоцированные на границе казачьи полки и для антифранцузской пропаганды. Например, большое количество воззваний за подписью М. Б. Барклая де Толли было распространено казаками в немецких частях французской армии88. Таким образом, в условиях угрозы развязывания новой войны казачья пограничная стража полностью себя оправдала. В конце апреля 1812 г. генерал-адъютант князь П. М. Волконский подал императору Александру I записку «Мнение об употреблении казачьих войск»89. В ней предполагалось оставить при двух западных армиях для содержания передовых постов не более 5 тыс. казаков (10 полков), а остальные разделить на летучие корпуса, которые в нужный момент могли бы соединиться. Эти летучие отряды князь П. М. Волконский предлагал широко использовать для партизанской войны, в которой иррегулярная кавалерия имеет много преимуществ. 1 июня 1812 г. атаман М. Платов получил два предписания военного министра. Первое — о подчинении ему всех пограничных иррегулярных войск, второе — «о задачах казачьих войск в связи с подготовкой вторжения Наполеоновской армии в Россию». Содержание первого документа ясно определяется его названием[2]. Анализ второго документа позволяет четко проследить основные задачи, возлагавшиеся на донские полки перед войной. Это, во-первых, активная разведывательная деятельность, обеспечение спокойствия на границе. Во-вторых, строгий контроль, а при необходимости — и организация вывоза казенных денег, имущества, продовольственных запасов, госпиталей из приграничных городов. В случае же начала военных действий следовало беспокоить неприятеля «денно и нощно, действовать в тыл и фланги; стараться овладеть его
транспортами, препятствовать фуражированию и перевозке грузов, сжигать мосты, магазины, всевозможные запасы, слабого неприятеля бить, а сильного беспокоить всеми средствами»90. М. Барклай де Толли предписывал М. Платову «в случае вторжения неприятеля в наши границы стараться взять в левый фланг его; а в то же время князь П. Багратион своими иррегулярными войсками стараться будет взять в правый фланг неприятельский. Сим неожиданным во фланг нападением можете его расстроить и принудить к отступлению»91. Таким образом, полученные атаманом инструкции свидетельствовали о том, насколько была продумана русским командованием роль донского казачества в предстоящей войне с Наполеоном. Перед началом войны кордонная цепь казачьих постов располагалась следующим образом: донские полки, входившие в состав 2-й Западной армии, под общей командой г.-м. Н. Иловайского 5-го (4 тыс. чел.) распределялись от Влодавы до Пяткова. Далее до р. Ло-сосны охрану несли полки летучего корпуса атамана М. Платова (ставка находилась в Белостоке). На р. Лососне кордонная цепь казаков М. Платова соединялась с авангардом 4-го корпуса 1-й Западной армии под командованием г.-м. И. Дорохова (штаб в Гродно). На основе данных о концентрации французских сил против среднего течения р. Неман М. Барклай де Толли принял решение еще более сосредоточить наши силы и перевести казачий корпус М. Платова из Белостока в Гродно. Движение корпуса было произведено тремя эшелонами, и весь корпус сосредоточился в Гродно 12 июня[3] . Для содержания кордонных постов в Белостоке был оставлен полк г.-м. И. Иловайского 4-го (расположение казачьих полков на западной границе ко времени открытия военных действий 12 июня см. в прил. 1). Следует отметить также качественный состав донских полков, их боевой настрой, готовность защищать русскую землю от «ненавистного Бонапартия». Осматривая в начале мая 1812 г. донские полки, входившие в состав 2-й Западной армии, князь П. Багратион в приказе по армии отмечал, «что сии полки доведены до наилучшей исправности»92. Таким образом, продумывая планы предстоящей кампании, русское командование определяло место в них и донским полкам. Организовав пограничную стражу из донских казаков, М. Барклай де Тол-
ли тем самым решил ряд существенных задач: усилил контроль за передвижениями через границу, обеспечил своевременное получение разведывательных данных о неприятеле. Приближением донских полков к театру военных действий русское командование предполагало ослабить силу первого удара французской армии. Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие выводы. В начале XIX в. Земля Войска Донского, разделенная на семь округов, занимала значительную территорию. Законодательно ее границы были утверждены в 1800 г., но и после этого указа продолжались попытки помещиков соседних губерний утвердиться на донской земле. Однако правительство, заинтересованное в сохранении Войска Донского, подтверждало неприкосновенность его границ. За время атаманства М. И. Платова произошли лишь незначительные территориальные изменения. Благодаря активной административной деятельности атамана М. И. Платова и войсковой канцелярии Земля Войска Донского постепенно изменяла свой патриархальный вид. Шло строительство г. Новочеркасска, образовывались новые станицы и хутора, благоустраивались прежние. Несмотря на попытки правительства контролировать процесс переселения на Дон, население Земли Войска Донского продолжало увеличиваться. Это происходило преимущественно за счет естественного прироста, а также продолжавшегося переселения крестьян на земли донских помещиков. Отношение войсковой канцелярии к переселенцам было неоднозначным. Экономическое развитие требовало дополнительных рабочих рук и в то же время — дополнительных наделов земли. В связи с тем, что земледелие стало ведущей отраслью хозяйства донских казаков, вопросы землевладения и землепользования приобрели особую остроту. Экономическое развитие в рассматриваемый период было устойчивым. Этому способствовали природно-климатические условия и особое положение казачьего сословия. Как уже было отмечено, основу экономики края составляло земледелие. В рассматриваемые годы урожаи зерновых культур были достаточными для удовлетворения потребностей Войска. Излишки шли на продажу. Однако преобладали экстенсивные методы хозяйствования. Наряду с земледелием важное место в хозяйстве донских казаков продолжало занимать животноводство, в частности коневодство. Продажа скота приносила большие прибыли. Коневодство находи лось под контролем не только войсковой канцелярии, но и военного ведомства. Донские лошади использовались в кавалерийских полках регулярной армии. Однако численность скота на единицу населения в рассматриваемый период продолжает уменьшаться. Это проявилось уже на рубеже XVIII—XIX вв. и было связано с земельной проблемой. Распахивание пастбищ под пашни, захват донскими помещиками войсковых и станичных земель, используемых под сенокосы и луга, сокращение земельных наделов рядовых казаков — все это отрицательно сказывалось на развитии скотоводства. Другие отрасли хозяйства (пчеловодство, виноградарство) имели меньшее значение. Некоторая часть донских жителей занималась ремеслами, но в большинстве случаев ремесленниками были пришлые люди. Много было на Дону «мельничных», винокуренных, рыбных заводов. Развитие земледелия способствовало развитию мукомольной промышленности. Продолжала развиваться донская торговля. Земля Войска Донского постепенно включалась в торговые отношения России. Знаменитые донские ярмарки (Аксайская, Михайловская, Покровская и др.) были известны не только российским купцам, но и заграничным. Расширялось «Общество донских торговых казаков». Основными предметами торговли были зерно, продукты животноводства и рыболовства. Усиливающаяся специализация в производстве сельхозпродуктов на территории Войска определяла ассортимент товарооборота между округами. Изменения в экономическом развитии Земли Войска Донского повлекли за собой и изменения в социальной структуре донского общества. Продолжалось расслоение казачества. Ухудшение положения рядового казачества проявлялось в неспособности самостоятельно подготовиться к службе. Уже солидную группу составляло донское дворянство, набирало силу казачье купечество. Несмотря на запреты правительства, продолжает увеличиваться численность крестьянства на Дону. Но усиливались не только экономические позиции дворянства, но и его политическое влияние. Постепенно оформляется дворянская организация управления Землей Войска Донского. Почти полное отсутствие законодательства о порядке управления казачьим населением влекло за собой произвол донских чиновников. Требовали реформирования органы местного самоуправления на Дону. Накануне войны правительство подошло вплотную к внесению изменений в гражданское управление Землей Войска Донского. Были приняты отдельные указы, но начавшаяся война отодвинула решение этих вопросов. Требовались изменения и в воинской службе донских казаков. Донские полки занимали особое место в иррегулярных частях русской армии. От других иррегулярных соединений они выгодно отличались как по количественному, так и по качественному составу. Их состояние находилось под постоянным контролем военного ведомства. Накануне войны в комплектовании и финансовом обеспечении донских полков имелся ряд серьезных проблем. М. Платов неоднократно обращался с ходатайствами в правительство о разрешении «записывать вольных людей в Войско», но оно отклоняло их. Не менее важной проблемой были перебои в выплате жалованья донским казакам. К началу войны она была частично решена. В планах русского командования в связи с подготовкой к войне донским полкам отводилась определенная роль. Они несли пограничную службу на западной границе, осуществляли активную разведывательную деятельность, помогали в эвакуации имущества из приграничных городов. На случай начала военных действий с неприятелем атаман М. Платов получил соответствующие инструкции. Предполагалось широко использовать казачьи полки для партизанской войны. Попытки Наполеона привлечь на свою сторону донских казаков или хотя бы нейтрализовать их, предпринятые накануне и во время войны, провалились. Не было зафиксировано никаких волнений среди казачества. Казаки проявляли массовый героизм в борьбе с французским нашествием. Примечания
Автор: Соловьева С.В.
