Агрессивные действия защитного характера

Наиболее оправданными, с точки зрения «обычного» поведения, являются агрессивные действия в ответ на опасность. Патологический характер таких действий заключается в несоответствии степени «угрозы» и противодействия, а также в часто наблюдаемой серийности жестоких актов, совершенных за довольно короткий отрезок времени. Возникновение угрозы здоровью и жизни влечет за собой следующие друг за другом агрессивные действия, порой с садистическими чертами. Это происходит, как правило, при наличии ряда клинических признаков, таких, например, как нарушения в сфере органов чувств (иллюзии, расстройство пространственного синтеза), болезненные состояния эмоционального фона (в основном сочетание тревожности и страхов).

Мать подростка К. вспоминает, что он рос послушным и отзывчивым мальчиком, был робок, застенчив, нерешителен, любил играть один. Успеваемость его в школе была средней. Он любил читать книги, часто фантазировал, представляя себя в роли героя-путешественника. Примерно с 11 лет у него стали отмечаться колебания настроения в течение дня: по утрам испытывал вялость, подавленность, вечером настроение становилось приподнятым, начинал фантазировать, ярко, в цвете, представляя себя «сильным героем». Обучаясь в 4-м классе, К. впервые совершил побег из дома после того, как получил двойку. В дальнейшем побеги участились, стал кататься на электричках, появилась «страсть к путешествиям». К 14 годам на фоне продолжающихся периодов вялости и подавленности на короткое время становился злобным, испытывал «внутреннюю дрожь». С течением времени тяга к побегам становилась непреодолимой, перед побегом возникала депрессия. Находясь в бегах, испытывал подъем настроения, несколько дней мог нс спать и нс есть. С целью избавления от депрессивных состояний и мыслей о побеге, подросток стал заниматься медитацией, с помощью которой старался «привести в гармонию душу и тело». Медитация помогала ему ощутить себя сильным человеком, представить себя в роли героя фильма, побеждающего врагов; он видел себя «сильным астронавтом», справлялся «один со всеми». Верил в существование НЛО, появилось ощущение, что люди являются «подопытными кроликами, и ими кто-то управляет». Появились мысли, что его «встречи с людьми кем-то запланированы», «написаны на его судьбе». При рассуждениях об управлении поступками людей, об «устройстве мира» у него возникала мысль об обращении к «дьяволу», которого любил изображать (рисунок 6), «чьими «стараниями» определяются все события в жизни.

После окончания 9 классов безуспешно пытался устроиться на работу. Жил у матери. Продолжал совершать, хотя и не так часто, как прежде, побеги из дома. За несколько дней до побега у него усиливалась замкнутость, он долго лежал в постели, ходил «как пьяный», «еле двигал языком», глаза становились «стеклянными». Во время одного из побегов он уехал в Москву, где ночевал на вокзалах

«666»

ф$ол Ч^Эц УЙЬОЛ hpoc-

Й UCb 1А ПАР}ОГ ОЯоОА ЬАИ тЙ7 жЭгм п1ридц <л моги нет всей WftTb hpo^ciWHbWT’** адм Йоаг^нуТ адч №(тлч §л<л>ЛхА "В 5?у . W . ,и

своей тронов и 'дбдОМ Ис^^тс и^аСЭТ

pl расскажи цагл вех?

• * помоги 6«м еК;КТооБра.-чеТсазо^огла -iac-w 3e5e.
• 46fiS>

Рис. 6.

и у случайных знакомых. Находясь на квартире одного из таких знакомых, К. совершил его убийство, нанеся ему множество ударов по голове бутылкой. Забрав личные вещи потерпевшего, он скрылся с места преступления. Через несколько дней совершил убийство другого своего знакомого, ударив его ио голове утюгом. Свои действия К. объяснял тем, что потерпевшие склоняли его к гомосексуальной связи, были «физически неприятными», имели «красные страшные лица». Своим поведением они вызывали у него злобу, ярость, доходящую до бешенства, и желание «победить их». Находясь у них дома, испытывал постоянный страх, что они могут его убить.

Возникновение импульсов к убийству в данном случае формально было связано с угрожающим поведением жертв. Но подросток воспринимал облик своих жертв искаженно. У него имелось явное изменение эмоционального состояния в течение всего подросткового кризиса и особенно в период, предшествующий преступлениям. Он легко продуцировал мистические идеи, связанные с темой мирового зла («дьявола») — это еще одно свидетельство эмоциональной нестабильности подростка. Неадекватный ответ на действия потерпевших был результатом искаженного восприятия действительности в целом и конкретных лиц, с которыми больной контактировал.

Автор: Можгинский Ю.Б.