Феномен жизни в традиционном мировоззрении алтайцев: к постановке проблемы

В статье кратко раскрывается такой концепт в традиционном мировоззрении алтайцев, как «феномен жизни». Дается определение самому понятию «жизнь», а также рассматривается отношение к этому понятию самих алтайцев.

Ключевые слова: жизнь, человек, традиция, природа, экологическое сознание.

Взгляды на жизнь в мировоззрении алтайцев складывались на протяжении многих веков. Но целесообразно отказаться от попыток даже относительной периодизации этого процесса. Сделать это не позволяют ни состояние источников, ни общий уровень наших знаний о тюркском и, в частности, алтайском культурогенезе. Конец XIX - начало XX века -время формирования основного корпуса источников - были периодом сложного синтеза архаики и новообразований в социально-экономической структуре тюркского общества. Естественно, изменения происходили и в мировоззрении. Однако «живучесть» разных мировоззренческих моделей была, можно полагать, неодинаковой. Если пространственно-временные представления, отражающие картину стабильного физического мира, были консервативными, то модель жизни относительно подвижна. Она теснее связана с экономикой и социальными структурами общества. Кроме того, само содержание этой сферы народного менталитета предполагало постоянную интерпретацию, варьирование.

Такое широкое понятие, как «феномен жизни» может рассматриваться в историческом аспекте - как постепенное наслоение разнородных религиозно-мифологических представлений и традиционных мировоззрений за определенный исторический период. При этом исследование будет носить междисциплинарный характер, поскольку будет включать в себя и культурологические, и этнографические, и исторические, и социологические материалы.

Объектом изучения является алтайский народ и элементы его этнической культуры, повлиявшие на сложившееся мировоззрение алтайцев. Предмет исследования - отношения между культурой и природой, людьми и животными, мифологическими существами на основе мифологии, верований, космологии, онтологии, повседневных практик и идеологии - всего того, что составляет для алтайцев такое понятие, как «жизнь».

Анализ феномена жизни может сыграть важную роль в реконструкции традиционного мировоззрения, концептуальной и языковой картины мира алтайских народов юга Западной Сибири. Разрабатываемая методика междисциплинарного подхода к этому вопросу помогла бы восполнить имеющийся пробел в изучении такого феномена, как «жизнь», а, возможно, и способствовать решению задач, связанных с этнокультурными и социальными процессами в современном обществе. Кроме того, следует отметить теоретическую и практическую значимость реконструкции традиционного мировоззрения тюркскоязычной общности единой историко-этнографической области - юга Западной Сибири, в состав которой входят ойроты, кумандинцы, телеуты, шорцы, теленгиты и др.

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые рассматривается такое широкое понятие, как «феномен жизни» алтайцев, включающее в себя такие аспекты, как анализ самого понятия «жизнь», жизнь человека и ее смысл, отношение к жизни алтайских народов, в том числе - одухотворение всего мира, экологическое сознание: «человек -природа». Для реализации этих задач необходимо выявить генетические истоки современной многослойной, многоуровневой синкретической системы религиозных верований и мировоззрения в целом народов Алтая в контексте особенностей культурно-исторического развития всего региона.

Несмотря на огромное количество работ, посвященных верованиям и культуре алтайского народа в целом, практически отсутствуют обобщающие исследования, изучающие данные вопросы. Во многих работах исследователи преимущественно обращают внимание только на исторические процессы, повлиявшие на формирование культуры и верований алтайского народа, а работ, объединяющих и систематизирующих эти исследования, нет. Нет также работ самих алтайцев, дающих оценку собственной культуре и верованиям.

Существующих сегодня исследований явно недостаточно для составления целостной картины становления, развития и современного состояния «феномена жизни» в целом. Этот фактор обусловил выбор темы, а кроме того, и постановку исследовательской цели, которая выражается через представление целостной системы всего многообразия представлений о таком понятии, как «жизнь» в культуре алтайских народов.

Реализуя задачи работы, необходимо, прежде всего, выявить механизм освоения пространства жизнеобеспечения в традициях оседлой и полукочевой культур алтайского мира, выражаемого в практической и сакральной формах. Алтайские народы освоили жизненные пространства, включающие не один географический регион и характеризующиеся разнообразием ландшафтов: горно-таежные, лесостепные, степные зоны. Достаточно широкий диапазон экологических «ниш» обусловил формирование богатой мировоззренческой базы, на основе которой складывались мифологические, этнические образы пространств и сформировывалось представление алтайцев о таком феномене, как жизнь.

Кроме того, необходим анализ мифологического устройства мира, его структуры и основообразующих элементов. Результат исследования -реконструкция образов, структуры, динамики и условий проявления воображаемых миров (Родина, мир мертвых, чужой / иной мир, границы пространств) и как этот мир взаимодействует с миром живого человека.

В мировидении алтайских народов особое место занимают ментальные образы ландшафтообразующих компонентов пространства - гор, равнин, водоемов, рек, лесов. Гора, дерево, водный источник - это главные элементы картины мира алтайских народов, в ведении которых находится вся «механика мира». Правомерно и утверждение, что с этими природными объектами наиболее тесно переплетена жизнь человека и социума.

Исследование включает и анализ понятия «жизнь» для алтайских народов; какой смысл заключен в этом понятии у алтайцев и какое отношение к жизни исторически сложилось у данного народа.

Вопрос жизни волновал человечество во все времена. Но такие понятия, как «жизнь», «судьба», «счастье» никогда не формулировались в алтайской культуре сколько-нибудь определенно. Строго говоря, то, что именуется, применительно к алтайскому мировоззрению, «понятиями», более соответствует термину «концепт», понимаемому как единица оперативного сознания (образы, представления, понятия, не всегда реализуемые в логической форме). Совокупность концептов, тяготеющих к некоему центральному образу, образует мировоззренческую концепцию (жизни, человека и т.д.). Следует подчеркнуть, однако, что совокупность тюркских и, в частности, алтайских представлений о жизни можно назвать концепцией лишь в расширенном толковании этого термина. Сам уровень развития алтайцев не предполагал категоризации представлений о мире, равно как не существовало потребности в жестких дефинициях. Когда речь шла о терминах, оторванных от чувственно воспринимаемой действительности, общественное сознание довольствовалось весьма приблизительными формулировками. Открытость и незавершенность концептуальных схем создавали бесконечные мифопорождающие ситуации. И, несмотря на это, картине мира алтайской культуры нельзя отказать в стройности и целостности [3, с. 57-59].

Мифоритуальная традиция южно-сибирских тюрков - в большинстве своих проявлений - не просто касается темы «жизнь и человек», но одержима ею. Это закономерно, так как жизнь человеческого общества - главная ценность в мире. В помыслах, на словах и на деле люди апеллировали к природе — единственному источнику жизни, единственно надежной реальности, равно постигаемой и в опыте повседневной жизни, и в универсальных построениях. Сталкиваясь в реальной жизни с печальным фактором конечности и уязвимости человеческого бытия, люди не могли не признать закономерность подобного исхода. Преодолеть величайшую несправедливость мира или хотя бы получить надежду на это можно было только признанием тождества человека и природы. Глобальная идея тождества «рассыпана» по мифологическим текстам, ритуалам и обычаям.

В обыденном сознании современного человека такие понятия, как «животворная сила природы», «жизненный путь», «судьба» бесконечно далеко ушли от своих предполагаемых первообразов. Зачастую у исследователя, пытающегося анализировать восприятие и осмысление жизни, бытовавшее в прошлом у народов Южной Сибири, могут возникнуть сомнения: возможно ли вообще рассчитывать на понимание сокровенных глубин иной культуры? Ведь современному человеку достаточно нелегко понять мифоэкологические представления о сущностных свойствах жизни. Этому, возможно, мешают укоренившиеся и слабо осмысленные стереотипы, согласно которым «жизнь» возможна лишь в паре со своим антиподом -«смертью»; а возможно, и признание человеческого бытия уникальным среди прочих проявлений жизни. Так или иначе, иногда исследователю приходится преодолевать не только «сопротивление» разрозненных и неравноценных источников, но и инерцию собственной мысли, отказывающейся порой признать за архаичным сознанием способность интуитивного постижения, прочувствования универсальных законов природы [2^4, с. 4].

Для традиционного мировоззрения характерно острое ощущение живого начала в природе. Разумеется, текучесть и изменчивость форм жизни делали этот феномен труднопостигаемым. Познание жизни происходило сообразно общим закономерностям развития общественного сознания. Не удивительно, что анализу в традиционном мировоззрении зачастую предшествует обобщенное целостное восприятие, ощущение, результаты которого облечены в символы и образы. Первичная категоризация мира осуществлялась в процессе социальной жизнедеятельности и потому закономерно имела функциональный, ценностно-окрашенный, антропоморфный характер. Более того, человек традиционного общества имел возможность познавать мир, только сравнивая с ним самого себя как реальность, максимально доступную для познания. Объяснение себя через мир и мира через себя - двуединый процесс, на «встречных курсах» которого рождалась истина. В традиционном алтайском, как и любом другом, обществе усилия коллективного разума были направлены на уяснение места человека в мире. При этом, можно полагать, главным было не столько установление различия, сколько осознание тождества человека и мира во всех проявлениях последнего. Это интуитивное в своей основе стремление найти опору - залог стабильности - и, в конечном итоге, утвердиться в мироздании. Задача самоопределения решалась разнообразными способами, однако все они исходили из признания принципиальной изоморфности человека и природных объектов.

Стоит отметить, что в языках региона не было общего понятия «жизнь». До понимания «живого» как категории мировоззрение не развилось, так же как не знало оно отвлеченных понятий «пространство» или «время». В лексике каждая форма жизни могла иметь свое наименование. Представляется, что понятия «жизнь», «существование», «судьба», «бытие» не формулировались, а лишь ощущались с различной степенью определенности и полноты. Это, в частности, объясняет, почему в мировоззрении наиболее «разработаны» те сферы бытия, где человеческая мысль отталкивалась от реальных фактов. Итак, чтобы сделать любое явление мира умопостигаемым, его надо было, прежде всего, уподобить человеку. В принципе, антропоморфизироваться мог любой объект, так как традиционному мировоззрению импонировала идея глубинного тождества всего сущего, тождества, понимаемого - закономерно - как родство. Именно отсутствие непреодолимых границ предполагало единство челове ка и природных форм, реализовавшееся в мировоззрении через целый ряд тонких градаций и переходных состояний.

В этой связи исследование всей совокупности результатов мировосприятия и понимания феномена жизни алтайцами представляется продуктивным и необходимым в целях реконструкции традиционного мировоззрения этого народа.

Литература

• 1. Алексеев Н. А. Ранние формы религии. - Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1980.-С. 102.
• 2. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири: Человек. Общество / сост. Академия наук СССР, Сибирское отделение, Институт истории, филологии и философии. - Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1989. - С. 1-5.
• 3. Потапов Л. П. Древнетюркские черты почитания неба у саяно-алтайских народов // Этнография народов Алтая и Западной Сибири. - Новосибирск, 1978.-С. 57-59.
• 4. Потапов Л. П. Мифы алтае-саянских народов как исторический источник // Вопросы археологии и этнографии Горного Алтая. - Горно-Алтайск, 1983. -С. 100.

Наталья Дмитриевна Бибикова

Автор: Миненко Г.Н.