Новые аспекты в дискуссии по прозелитизму в конце 1990—2000-х годах. Значимость православно-католических отношений

Как отмечалось в предыдущем разделе (с. 229), во второй половине 1990-х годов такие миссионерские мероприятия, как массовые протестантские богослужения на стадионах и в концертных залах, ушли в прошлое. Доля протестантов в России не перешла отметку в 1 % (причем в это число входили как новообращенные в 1990-е годы, так и представители традиционно протестантских этнических групп). С учетом очень активной деятельности протестантских миссионеров в первой половине 1990-х годов такая доля может показаться неожиданно низкой. Однако этому есть объяснения. Во-первых, многие из так называемых этнических протестантов (немцы, финны) в 1990-е годы покинули Россию. Во-вторых, эмигрировали не только «этнические протестанты», но и значительная часть новообращенных: в 1990-е годы их часто посылали учиться в зарубежные теологические учебные заведения, и они не возвращались[1]. В-третьих, как уже отмечалось, зарубежные протестантские миссии потеряли часть своих потенциальных сторонников, поскольку миссионеры не знали или не хотели учитывать этнические и культурные традиции населения, среди которого проповедовали. Зачастую они обучались тому, чтобы вести проповедь в иной культуре вообще, не важно в какой именно, и потому плохо знали российскую историю и не владели русским языком. В какой-то степени сказалось и существовавшее среди части населения предубеждение по отношению ко многим протестантским деноминациям, которое сформировалось еще в советское время.

Наиболее успешными протестантские миссионеры оказались в Сибири и на Дальнем Востоке, где инфраструктура РПЦ была гораздо слабее, чем в европейской части России[2], и по числу религиозных организаций (но не по численности последователей) протестанты там даже превзошли РПЦ. Больший успех протестантов в этом регионе связан и с тем, что распространенные здесь корейские протестантские миссии, в отличие от многих миссионеров в других регионах России, адаптировали свои учения к социокультурным характеристикам коренных сибирских народов.

В целом же, к середине 1990-х годов исторически сложившаяся в православных церквах тесная взаимосвязь между религиозной и культурной идентичностью стала более крепкой, что упрочило позиции Русской Православной Церкви. В такой ситуации с середины 1990-х годов в соревновании с нетрадиционными деноминациями РПЦ в публичных выступлениях стала часто обращаться к политическим и культурным аргументам. Среди них нередко встречались заявления о том, что иностранные деноминации разделяют российское общество и разрушают русские традиции и культуру. Во второй половине 1990-х годов критические замечания Запада по поводу положения религиозных меньшинств в России стали нередко восприниматься населением как вмешательство во внутренние дела, а аргументы Русской Православной Церкви о негативном влиянии иностранных деноминаций — находить положительные отклики. В конце концов, обсуждение прозелитизма стало меньше интересовать людей, переместившись в основном из политического и общественного дискурса на страницы специализированных изданий (религиозных и светских) и в область

собственно межденоминационных отношений. Неспециализированные СМИ религия зачастую стала интересовать не сама по себе, а лишь в связи с другими темами общественно-политического дискурса.

В общественном же дискурсе, отражавшем межденоминационные отношения, термин «прозелитизм» с конца 1990-х годов стал особенно часто связываться с дебатами между Русской Православной Церковью и Римско-Католической Церковью по поводу деятельности католиков в России. Деноминации, сильно различающиеся своими учениями, оказались более изолированными друг от друга в сферах своей деятельности, в то время как достаточно близкие (православие и католицизм) оказались в большем соперничестве. Номинальному православному легче обратиться в католицизм, чем в деноминацию, более далекую по вероучению, тем более что по социальным вопросам позиции Русской Православной Церкви и Римско-Католической Церкви часто бывают схожими. Например, при обсуждении текста Конституции единой Европы в 2003 г. обе церкви высказали очень похожие по смыслу замечания[3].

Что касается православно-католических отношений в России, то они, как и межденоминационные отношения вообще, имеют не только теологический, но также и исторический, культурный и этнический аспекты (все эти три аспекта сконцентрированы в проблеме идентичности). Более того, вопросы теологии и идентичности также взаимосвязаны, поскольку принадлежность к православию тесно сопряжена с этничностью. Что касается теологического аспекта, то, как отмечает Д. По-спеловский,

«Православная Церковь может быть терпимой и дружественной по отношению к другим религиям, но никогда не подпишется под англиканской теорией ветвей. Для православного может быть только одна Церковь, православная, с ее непосредственной преемственностью от вселенских соборов и отрицанием права любых конкретных епископов, будь то папы или лютеры, устанавливать

новые догмы и доктрины. Наиболее экуменически настроенные православные видят католицизм как часть этой единой Церкви, хотя и заблуждающуюся часть»[4] .

Однако поскольку православное и католическое учения не кажутся сильно различающимися людям с минимальными религиозными познаниями, переход номинального православного в католицизм может им рассматриваться просто как смена религиозной организации, причем мотивы такой смены могут иметь скорее светский, чем духовный характер. Это замечание в какой-то степени объясняет сам факт соперничества и обеспокоенность РПЦ, тогда как доли этих конфессий в населении России просто несопоставимы: примерно 60% православных и менее 1% католиков. Эти цифры говорят и о том, что случаи обращения русских в католицизм очень редки, и связь между религиозной и этнической идентичностями предотвращает такие обращения.

И все же, Русскую Православную Церковь озадачивает любая активность Католической Церкви в России, не соответствующая численности этнических католиков в стране, будь то создание католических епархий или открытие теологического колледжа в Москве. Коллизия состоит в том, что хотя официально Римско-Католическая Церковь в России и выступает как религия традиционно католических этнических групп, значительная часть верующих католиков в стране — русские. Исследователи неоднократно отмечали, что образование католических приходов в 1990-е годы часто шло по одной и той же схеме: группа пожилых поляков или немцев обращалась в католическую епархию с просьбой прислать им священника, а через несколько лет в возрожденном «этническом» приходе большинство уже составляли русские"’35. Клеменс Пиккель, возглавляющий епархию св. Климента с центром в г. Саратове, так характеризовал этнический состав своих прихожан в 2002 г.:

«Десять лет назад это были почти исключительно “католические” нации: немцы, поляки, литовцы. С тех пор выросла доля русских, в том числе за счет возникновения смешанных семей. В Саратове из полутора сотен человек, которые приходят в храм на воскресную мессу, примерно половина русские. Русские составляют большинство в группах катехизации. <...> Есть среди прихожан калмыки, татары и другие»[5].

Характерная особенность российского католицизма и в том, что преобладают священники-иностранцы, и они приносят в свои приходы не только универсальную католическую веру, но и свои национальные традиции религиозной жизни. Приходам, где священники — поляки, свойственна этноцентрич-ность, восприятие католицизма как «польской веры» и стремление изолироваться от русского окружения. В таких приходах даже возникают трения между поляками и верующими других национальностей, особенно русскими, стремящимися к «русификации» католицизма в России. Для русского католического самосознания характерно подчеркивание идеи, что Россия — часть Запада, а ее культура и религия должны восприниматься как часть общеевропейской традиции. Такие настроения подтверждают положение о том, что обращение номинальных православных в католицизм часто вызвано не религиозными, а светскими мотивами. В 1990-е годы некоторые уходили в католицизм из-за неудовлетворенности царившей в отдельных православных приходах атмосферой, которая часто складывалась из-за людей, недавно пришедших в Церковь.

В зависимости от ситуации и аудитории акценты в спорах между православными и католиками менялись. В межцерковном диалоге основные посылки РПЦ сводились к искаженно-сти католического учения филиокве и другими нововведениями, а также к принципу канонической территории и поэтому обвинению католиков в ведении миссионерской деятельности среди реальных и потенциальных членов РПЦ[6].

Вообще положение о канонической территории является постоянным аргументом Русской Православной Церкви при обсуждении прозелитизма со всеми оппонентами. Оно базируется как на теологических основаниях православного учения, так и на тесной связи между религиозной принадлежностью и национальной и этнической идентичностью. Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, отвечая на прямой вопрос о том, что такое каноническая территория, сказал:

«Каноническое предание неразделенной Церкви сформулировало очень важный принцип: в одном городе — один епископ, то есть в одном городе, или говоря шире, в одном месте — одна Церковь. <...> Мы не считаем, что последующее трагическое разделение Церкви и появление так называемых конфессий способно на онтологическом уровне упразднить этот принцип, восходящий к раннехристианскому времени. Вот почему Россия, где слово Божие было проповедано Православной Церковью и где она изначально существовала как Поместная Церковь, то есть Церковь данного места, по нормам канонического права считается канонической территорией Московского Патриархата. <...> Со времени крещения Руси православные миссионеры стали просветителями-первопроходцами, игравшими ключевую роль в христианизации страны, в развитии национальной самобытности народов, которым они несли слово Божие. <...> Народы России, имеющие православное культурное наследие, именно от Русской Православной Церкви ждут евангельского слова, именно в ней видят духовный ориентир».

Еще ранее митрополит Кирилл подчеркивал, что выход из складывающейся в России тупиковой миссионерской ситуации может быть только один — положить в основу миссии принцип поместной Церкви. По словам митрополита Кирилла,

«игнорировать Поместную Церковь — означает раскалывать целое на части, раздирать хитон Христов. Миссионерские усилия из-за рубежа должны осуществляться в каждом месте в качестве поддержки и помощи местной Церкви или местным Церквам. На этом же принципе должна основываться вся миссионерская стратегия XXI века»[7].

Основные позиции Католической Церкви в этих спорах сводились к представлению о ее вселенском характере, особом статусе Петрова служения и, следовательно, к обоснованию католической миссионерской работы в мире. Обсуждая проблему католического прозелитизма в России, священник Игорь Ковалевский, генеральный секретарь Конференции католических епископов в России, предложил разделить эту проблему на две части. С одной стороны, он подчеркивает, что с точки зрения светского права в России конституционно гарантирована религиозная свобода, и поэтому каждый может менять свои религиозные убеждения. С другой стороны, рассматривая проблему в теологическом контексте, он напоминает католический взгляд на особую роль апостола Петра, но в то же время подчеркивает, что Католическая Церковь должна строить свои отношения с православной в рамках межхристианского диалога. В самом термине «прозелитизм» Игорь Ковалевский также усматривает два значения. Одно значение прозелитизма, по его мнению, связано с межденоминационными отношениями и понимается как переманивание верующих из одной деноминации в другую с использованием недопустимых средств. Такой прозелитизм, по его словам, осуждается Католической Церковью. В то же время, он подчеркивает, что имеется и дру

гое — теологическое, библейское понимание прозелитизма, непосредственно связанное с миссионерской природой христианской Церкви. Поэтому каждый христианин, по его мнению, должен быть миссионером. Православный верующий должен нести православное свидетельство, а католик — католическое[8]. В таких заявлениях можно увидеть попытку обоснования миссионерской деятельности на территории России.

По поводу католического свидетельства Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в докладе на Архиерейском Соборе РПЦ 1997 г. сказал следующее:

«Римско-Католическая Церковь, как и другие Церкви, призвана благовествовать о Христе, однако ее миссия должна быть направлена на тех, кто в силу своих национально-культурных корней принадлежит к традиционно католической пастве, а не на людей, имеющих православные корни и тем более крещенных в Православной Церкви».

Что же касается трактовки религиозной свободы, то Русская Православная Церковь тоже различает секулярный и церковный взгляды на нее. При этом подчеркивается, что секулярный взгляд на свободу, основывается на юридическом принципе равенства всех религий между собой, а церковный — на канонах Православной Церкви. И как разъяснял председатель Миссионерского отдела при Священном Синоде РПЦ епископ (ныне архиепископ) Иоанн, каноны Православной Церкви защищают христианина от секулярного взгляда, и эта защита означает сознательное недопущение Церквами прозелитизма на чужой канонической территории.

Определяя границы своей миссионерской деятельности, Комиссия «Pro Russia»348 Римско-Католической Церкви еще в 1992 г. приняла документ «Общие принципы и практические нормы координации евангелической деятельности и экуменических обязанностей Католической Церкви в России и других странах СНГ»[9] . Объясняя миссию Католической Церкви проповедовать среди всех народов, этот документ вместе с тем не оправдывает прозелитизм, понимаемый как давление на совесть350. В документе делается ссылка на заявление II Ватиканского Собора о том, что

«Церковь строго запрещает принуждать или вовлекать неуместными ухищрениями или приманивать к принятию веры...».

В этом документе также говорится, что апостольская деятельность Католической Церкви на территории СНГ должна иметь экуменический характер.

«Не прозелитизм, а братский диалог между последователями Христа, диалог... направленный на восстановление

того полного единства между Византийской и Римской Церквами, которое существовало в первом тысячелетии, является путем к этому единству»[10].

В свою очередь РПЦ в документе «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», принятом в 2000 г., также подчеркивается, что

«важнейшей целью отношений Православной Церкви с инославием является восстановление богозаповеданного единства христиан (Ин. 17,21), которое входит в Божественный замысел и принадлежит к самой сути христианства».

В этом же документе говорится, что

«связи Русской Православной Церкви с инославными христианскими общинами в странах СНГ и Балтии должны осуществляться в духе братского сотрудничества Православной Церкви с другими традиционными конфессиями в целях координации деятельности в общественной жизни, совместного отстаивания христианских нравственных ценностей, служения общественному согласию, прекращения прозелитизма на канонической территории Русской Православной Церкви».

И далее сказано, что

«миссия традиционных конфессий возможна лишь в тех условиях, когда она осуществляется без прозелитизма и не за счет “переманивания” верующих, особенно с использованием материальных благ».

Что же касается отношений с Римско-Католической Церковью, то в приложении к этому документу указывается, что наиболее

насущными проблемами в диалоге с Римско-Католической Церковью остаются униатство и прозелитизм[11].

При сравнении двух документов (католического и православного) бросаются в глаза общие моменты: призывы к единству, братскому диалогу и осуждение прозелитизма. В то же время проблема прозелитизма оставалась одной из самых сложных в отношениях Русской Православной Церкви с Римско-Католической Церковью. И связано это с разным пониманием рамок миссионерской деятельности и прозелитизма. РПЦ хотела бы видеть деятельность Католической Церкви в России только среди традиционно католических этнических групп.

На рубеже веков наблюдалось усиление напряженности в отношениях между Русской Православной Церковью и Римско-Католической Церковью, и на 2000—2003 гг. пришелся острый кризис в отношениях между двумя Церквами. Новая волна напряженности была связана с визитами Папы Римского Иоанна Павла II в бывшие республики СССР. 2000 год ознаменовался также ужесточением отношения Римско-Католической Церкви к другим христианским конфессиям. Хотя год начался с экуменического действа (Папа Иоанн Павел II, архиепископ Кентерберийский Джордж Кери и митрополит Константинопольской Церкви Афанасий вместе отворили Святые врата собора святых апостолов Петра и Павла в Ватикане), в июне конгрегация по вопросам вероучения Римско-Католической Церкви выпустила ноту «О выражении “Церкви-сестры”», в которой, в частности говорилось:

«В подлинном значении этого слова Церквами-сестрами считаются поместные Церкви (или объединения в рамках поместных Церквей, например патриархаты или митрополичьи округа). Тем не менее должно быть очевидным даже тогда, когда выражение “Церкви-сестры” используется в прямом значении, что Вселенская, Единая, Святая, Католическая и Апостольская Церковь — не сестра, а матерь всех поместных Церквей».

А в сентябре 2000 г. та же конгрегация выступила с декларацией «Dominus lesus»[12] о единственности и спасительной вселен-скости Иисуса Христа и Церкви, которая многими была расценена как претензия Ватикана на то, что спасение возможно только в лоне Римско-Католической Церкви.

Обострение же отношений между Русской Православной Церковью и Римско-Католической Церковью достигло пика в связи с реорганизацией католических структур на территории России в 2002 г., когда созданные в 1990—1991 гг. апостольские администратуры католиков латинского обряда были заменены четырьмя католическими епархиями, образовавшими отдельную церковную провинцию. Официально такое решение обосновывалось намерением «привести временные католические структуры в России в соответствие с единым стандартом, принятым каноническим правом Римско-Католической Церкви». И хотя названия этих новых епархий не содержат территориальной привязки, реорганизация вызвала серьезные возражения РПЦ, воспринявшей ее как попытку католической экспансии в России. Это привело к эскалации конфликта и вызвало новую волну дебатов о прозелитизме. Русская Православная Церковь расценила создание католических епархий в России как одно из наиболее серьезных препятствий развитию отношений между Церквами, определив это действие как прозелитизм, что и было отражено в декларации Патриарха Московского и всея Руси Алексия 11. В частности, Патриарх назвал недружественным шагом факт создания католической церковной провинции в России безо всяких консультаций с Русской Православной Церковью. Он также напомнил, что традиционно в России Католическая Церковь рассматривалась как деноминация нескольких небольших по численности этнических групп, и в прошлом на территории, занимаемой совре

менной Россией, не было католических епархий, не говоря о целой провинции. Создание такой провинции вызвало подозрение РПЦ в том, что миссионерский потенциал Католической Церкви направлен не только на этнических католиков, но и на все население России[13]. Министерство иностранных дел Российской Федерации также выступило с официальным заявлением, выражавшим сожаление, что католические епархии и провинция были учреждены без принятия во внимание мнения российской стороны и безо всякого обсуждения с РПЦ. Впрочем, такой шаг Министерства иностранных дел был вызван не просто сочувствием по отношению к РПЦ, а и тем, что о создании новых епархий было заявлено именно в М ИД представителем Ватикана в России, т.е. о реорганизации заявлялось на государственном, а не на церковном уровне. В Заявлении МИД, в частности, говорилось:

«МИД России, не ставя под сомнение право Католической Церкви организовываться в соответствии с каноническими нормами, но учитывая, что этот вопрос в первую очередь касается межцерковных отношений и может стать причиной их серьезного осложнения, рекомендовал Святому Престолу воздержаться в настоящий момент от преобразования апостольских администратур в епархии и урегулировать его с Русской Православной Церковью».

Таким образом, Министерство иностранных дел России показало, что оно заинтересовано в налаживании отношений между Русской Православной и Римско-Католической Церквами, но вместе с тем хотело бы, чтобы деятельность Римско-Католической Церкви в России не наносила ущерба интересам Русской Православной Церкви. Демонстрацией со стороны МИД поддержки Русской Православной Церкви в ее конфликте с Римско-католической Церковью были отказы в российской визе нескольким католическим священникам и католическому епископу.

Председатель Папского совета по содействию христианскому единству кардинал Вальтер Каспер и председатель Конференции католических епископов России архиепископ Тадеуш Кондрусевич, возглавивший вновь созданную провинцию, со страниц прессы неоднократно заявляли, что реакция Русской Православной Церкви на создание новых католических епархий в России неадекватна. При этом в качестве главного аргумента они ссылались на отсутствие у Московского Патриархата конкретных свидетельств проявлений католического прозелитизма в России. В ответ на такие публикации председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл направил кардиналу Вальтеру Касперу и архиепископу Тадеушу Кондрусевичу письма с прилагающейся к ним справкой, содержавшей перечень фактов прозелитической деятельности католического духовенства[14]. В этой справке говорилось, например, об открытии летом 1996 г. в Новосибирске католического приюта и переводе туда детей из детского дома, духовно окормлявшегося православным Александро-Невским братством. В подтверждение своих претензий по поводу прозелитизма и в опровержение заявлений католических иерархов, что деятельность Католической Церкви почти всегда связана с заботой об уже имеющейся пастве, Московский Патриархат обращал внимание на то, что в России действуют миссионерские католические ордены, указание на характер деятельности которых часто отражено в самих названиях: «Миссионеры—сыновья Непорочного сердца Благословенной Девы Марии», «Сестры-миссионерки Божественной Любви», «Миссионерки Святого Семейства». Комментируя сложившиеся православно-католические отношения, протоиерей Всеволод Чаплин сделал вывод, что

«Ватикан предлагает строить отношения между нашими Церквами по типу отношений между двумя фирмами, жестко конкурирующими на рынке религиозных услуг. Мы готовы к таким отношениям, но надо понимать, что

если мы прекратим братское сотрудничество и не будем помогать друг другу, то этот рынок окажется захваченным другими силами»[15].

Отец Всеволод отметил также, что, несмотря на имеющиеся возможности, Православная Церковь не будет предпринимать ответных шагов в связи с действиями католической стороны, одновременно приведя несколько примеров, когда в зарубежные учреждения Русской Православной Церкви обращались местные католические священники, готовые перейти в Православие вместе со своими приходами.

Как и в 1990-е годы, противоречия усугублялись разными представлениями о границах миссионерской деятельности и неодинаковым пониманием прозелитизма. Русская Православная Церковь считала прозелитизмом «сам факт ведения католической миссии среди христиан апостольской веры, не имеющих исторической и культурной связи с Католической Церковью». Католическая же Церковь по-прежнему заявляла «о стремлении продолжать “проповедь Евангелия” всем людям», в связи с чем РПЦ упрекала ее в отсутствии какого-либо упоминания о том, что «часть этих людей принадлежит к иной христианской традиции и своей Поместной Церкви».

Проблема прозелитизма оставалась главным препятствием для потепления отношений между Русской Православной и Римско-Католической Церквами и в последующие годы. В своем интервью итальянской газете «Коррьере делла сера» от 27 августа 2004 г. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II подчеркнул, что разделение христианского мира глубоко трагично, что оно остается серьезным препятствием для свидетельства о Христе. В то же время Алексий II отметил, что в современных условиях все усиливающейся секуляризации как

никогда прежде необходимо объединение усилий всех традиционных церквей в свидетельстве миру о Христе. Однако соработ-ничество между ними должно осуществляться в духе взаимной братской любви и уважения. Это должно стать, по убеждению Святейшего Патриарха, базовым принципом межконфессиональных отношений и, в частности, православно-католического диалога. Поэтому Католическая Церковь должна отказаться от прозелитизма, являющегося, по словам Патриарха, недостойной погоней за сиюминутной выгодой в ущерб подлинному свидетельству о Христе. Далее Патриарх Московский и всея Руси отметил, что РПЦ ждет от католиков изменения политики по отношению к православному населению на территории России[16].

В другом интервью (13 апреля 2005 г.) той же газете Патриарх Алексий II опять говорил о сложностях в отношениях между Русской Православной и Римско-Католической Церквами. Он с сожалением вспомнил, что его запланированная встреча с Папой Римским Иоанном Павлом II в австрийском городе Граце в 1997 г. не состоялась в результате неожиданного отказа католической стороны сохранить в уже согласованном проекте документа предстоящей встречи строки, осуждавшие униатство и прозелитизм. Патриарх отметил, что он за более тесное сотрудничество с Римско-Католической Церковью во многих сферах. Однако для эффективности такого сотрудничества необходимо преодолеть разногласия и непонимания, осложняющие диалог. Среди них Алексий II опять выделил прозелитизм, который был им определен как сознательное обращение в какую-либо конфессию людей, которые по крещению и по традиции принадлежат к другой Церкви.

Отношения между Русской Православной Церковью и Римско-Католической Церковью стали улучшаться лишь в 2006 г.

Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Кирилл заявил журналистам в марте 2007 г.:

«Я очень доволен тем, как развиваются отношения между двумя Церквами с момента смены Папы. На мой взгляд, наши отношения заметно улучшились и активно развиваются»[17].

Такой же вывод можно сделать и на основе анализа других документов и выступлений иерархов с обеих сторон. Так, в декабре 2006 г. был издан русскоязычный перевод документа Римско-Католической Церкви «Правило по применению принципов и норм по экуменизму». В русском издании документа значительное внимание уделено главной проблеме православно-католических отношений в России — прозелитизму. Представитель Святого Престола в России архиепископ Антонио Меннини в обращении к читателям русского издания, в частности, пишет:

«Постараемся умножить жесты симпатии и уважения к Русской Православной Церкви, отложив недоверие и предвзятость: мы действуем только ради Иисуса. Нам надо с любовью стараться понять, а чтобы понять, надо учиться».

В самом документе католическим священнослужителям настоятельно рекомендуется

«обращать внимание на нормы, существующие в восточных Церквах для их верующих, и избегать всякого, даже кажущегося, прозелитизма»,

а также

«проявлять искреннее уважение к литургической традиции других Церквей и церковных общин, которым в свою очередь предлагается проявить ответное уважение к католической традиции»[18].

В январе 2007 г. в Санкт-Петербурге прошло XXIV пленарное заседание Конференции католических епископов России. Участники этого заседания, по словам генерального секретаря Конференции священника Игоря Ковалевского, отметили, что в последнее время произошло значительное улучшение отношений с Русской Православной Церковью, и подтвердили желание и дальше развивать с ней братский диалог. На позитивный сдвиг в отношениях между Римско-Католической и Русской Православной Церквами обратил внимание и представитель Святого Престола в России Антонио Меннини.

Многие наблюдатели расценили как признак улучшения отношений между Русской Православной Церковью и Римско-Католической Церковью и пребывание Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в Париже в октябре 2007 г. Тогда он участвовал в православном молебне в соборе Парижской Богоматери перед хранящейся там общехристианской святыней — Терновым венцом Спасителя. При этом в храме присутствовали католический архиепископ Парижа и священнослужители возглавляемой им епархии.

Вместе с определенным потеплением в отношениях сместились и акценты. Стали меньше подчеркиваться разногласия по проблеме прозелитизма, а больше сходные точки зрения в других областях, например сохранении морали и духовности. Так, представитель Московского Патриархата при европейских международных организациях епископ Венский и Австрийский Илларион (в настоящее время председатель ОВЦС), комментируя визит В.В. Путина в Ватикан в марте 2007 г., отмечал:

«У России и Ватикана есть немало общих задач в сфере защиты традиционных нравственных ценностей»[19].

Он также констатировал, что с избранием Папой Римским Бенедикта XVI в православно-католическом диалоге «наметились определенные позитивные сдвиги», хотя «наиболее существенные проблемы, такие, как уния и прозелитизм, по-прежнему остаются нерешенными». Но акцент был сделан не на сохранении этих проблем, а на желании сотрудничать.

«Никто не препятствует нам интенсифицировать сотрудничество для защиты традиционных христианских ценностей в Европе и во всем мире, не дожидаясь результатов богословского диалога или решения всех существующих проблем», —

продолжил епископ Илларион. При этом все же было подчеркнуто, что восприятие католиками и православными друг друга в качестве «не конкурентов, а союзников <...> исключает любые формы прозелитизма».

Заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерей Всеволод Чаплин в связи с визитом В. В. Путина в Ватикан также подчеркнул «близость позиций России и Ватикана по многим международным конфликтам, глобальному миротворчеству, мировой экономике, социальной справедливости, отстаиванию традиционных нравственных ценностей в международных организациях». Что же касается проблем в межцерковных отношениях, то он опять выделил две основные. Это «продолжающаяся миссионерская деятельность католиков среди православных по крещению или традиции жителей России и других стран СНГ, главным образом среди детей и молодежи» и «направленная против православных агрессия грекокатоликов (униатов)» на Украине.

Важность визита В.В. Путина в Ватикан отметили российские католики. По словам главы католической митрополии в России Тадеуша Кондрусевича,

«сам факт встречи столь влиятельных лидеров подчеркивает положительную динамику в отношениях между нашей страной и Ватиканом, а общие позиции России и Святого Престола по многим вопросам международных отношений расширяют пространство дальнейшего сотрудничества»[20].

Тадеуш Кондрусевич обратил внимание, что в качестве подарка помимо иконы св. Николая Чудотворца президент России преподнес понтифику изданные в Москве на русском языке два тома Католической энциклопедии. В этом Тадеуш Кондрусевич увидел знак уважительного отношения и признания католиков России.

Прогрессу в отношениях с Римско-Католической Церковью было уделено внимание и на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 2008 г. При этом опять подчеркивалась общность взглядов на традиционные нравственные ценности. Выступая на Соборе, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл заявил: «Нам приходится искать сотрудничества с теми из инославных и даже представителей других религий, которые защищают традиционные моральные позиции, близкие к нашим». Далее владыка отметил, что среди западных христиан подобными союзниками оказываются Римско-Католическая Церковь и некоторые протестантские общины. Митрополит

Кирилл напомнил также, что без построения взаимоуважи-тельных отношений с Римско-Католической Церковью была бы весьма затруднена работа по окормлению православных верующих в странах католического большинства, поскольку в этих странах, особенно на юге Европы, католики предоставляют Русской Православной Церкви свои храмы для совершения богослужений, причем часто на длительной и безвозмездной основе. Митрополит Кирилл заметил: «Общение в таких случаях часто имеет более теплый и дружеский характер, чем тогда, когда мы ведем лишь теоретические рассуждения в ходе богословских диалогов или встречаемся в рамках международных организаций. Хотя если бы мы совершенно отказались от последнего, первого бы тоже не было»[21]. В принятом на Соборе Определении «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви» об отношениях с Римско-Католической Церковью сказано следующее:

«Собор констатирует совпадение позиций с Римско-Католической Церковью по таким вопросам, как роль в обществе традиционных христианских ценностей, защита семьи, утверждение нравственности в личной и общественной жизни. В то же время Собор считает необходимым преодоление трудностей, существующих в отношениях с Католической Церковью. Среди них ущемление прав верующих канонической Православной Церкви на западе Украины... и многочисленные попытки искусственного расширения униатского присутствия во многих регионах. <...> Еще одной проблемой является миссионерская активность отдельных католических священнослужителей и монашествующих среди лиц, принадлежащих к Православию по Крещению, национальной и семейной традиции».

Таким образом, в последнее время на первый план стали чаще выдвигаться позитивные моменты, а о сохраняющихся разногласиях относительно миссионерской деятельности говорится менее резко.

  • [1] Johnstone Р., Mandryk J. Operation World: When We Pray God Works. Waynesboro (Georgia, USA): Zondervan, 2001. P. 543. 2 Elliott M., Deyneka A. Protestant Missionaries in the Former Soviet Union // Proselytism and Orthodoxy in Russia: The New War for Souls. P. 203.
  • [2] Так, например, в 1970-е годы на Камчатке, Сахалине, Чукотке, Колыме, Курильских островах не осталось ни одного православного прихода {Цыпин В.А., протоиерей. РПЦ в новейшее время // Православная энциклопедия. Том «Русская Православная Церковь» / Под общ. ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2000. С. 157). 2 Подробнее об этом см.: Ковальчук Ю.С. Корейский протестантизм и особенности его миссионерских практик в азиатской части Российской Федерации в конце XX — начале XXI в. (по мат-лам этноконфессиональных исследований): Автореф. дис.... канд. ист. наук. Новосибирск, 2006. С. 26—27. 3 См.: Филатов С.Б. Указ. соч. С. 481.
  • [3] См.: Церпицкая О.Л. Указ. соч. С. 130. 2 По этой теории англиканство, римский католицизм и православие представляются как ветви единой Католической Церкви.
  • [4] Pospielovsky D. Op. cit. Р. 55. 2 Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания. Т. I. Православие. Старообрядчество. Духовное христианство. Армянская апостольская церковь. Святая апостольская соборная Ассирийская церковь Востока. Католичество / Отв. ред. М. Бурдо, С.Б. Филатов. М.: Логос, 2004. С. 315.
  • [5] Цит. по: Калашникова М., Калашников В. На небе национальность не спрашивают // НГ-Религии. 2002. 19 июня. 2 Пожалуй, наиболее яркий пример такого рода — включение в церковный календарь католического прихода во Владивостоке, возглавляемого священником из США, чисто американского праздника — Дня благодарения (Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания. Т. 1.С. 315-316). 3 Там же. 4 Там же. 5 Такую ситуацию описали А. Архангельский и Г. Бовт в газете «Известия»: «В результате экономических потрясений и социальных катаклизмов в церковные врата влился деклассированный поток потерявшихся людей, которые ищут в церковной жизни не столько дорогу к вечности, сколько скорую психиатрическую помощь. Причем ищут весьма своеобразным способом — агрессивно навязывая церкви свою темноту, свой панический страх...» (Архангельский А., Бовт Г. Первый среди равных // Известия. 2001. 22 июня).
  • [6] Здесь я не касаюсь проблемы униатства на Украине, которая относится к наиболее сложным вопросам в отношениях между Русской Православной и Римско-Католической Церквами. 2 Православие и инославие — продолжающийся диалог. Ответы председателя Отдела внешних церковных связей митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла на вопросы участников интернет-конференции портала «Лютеранство в России» (www/mospat.ru/text/publications/id/7575/ html) (01.08.2005).
  • [7] Кирилл, митрополит Смоленский и Калининградский. Благовестие и культура. С. 37. 2 Католичество в России. Субкультура или контркультура? Круглый стол в редакции интернет-портала «Религия и СМИ». 23 декабря 2003 г. (http:// www. religare/ru/analitics7799. html) (17.12.2004).
  • [8] Там же. 2 Доклад Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви. 18 февраля 1997 года. Ч. 11. Межконфессиональные и межрелигиозные отношения. Участие в деятельности международных христианских организаций // Журнал Московской Патриархии. 1997. № 3. С. 59. 3 Иоанн (Попов), епископ Белгородский и Старооскольский, председатель Миссионерского отдела при Священном Синоде Русской Православной Церкви. Миссия Церкви в православном понимании: экклезиологические и канонические обоснования. С. 76.
  • [9] Комиссия «Pro Russia» была образована Римско-Католической Церковью в 1925 г. при конгрегации восточных церквей. Комиссию возглавил тогда иезуит Мишель д’Эрбиньи, рукоположенный в 1926 г. в епископы. Официальной целью создания Комиссии было оказание помощи католикам в СССР. Однако Русская Православная Церковь увидела в этом попытки возобновления прозелитической деятельности на фоне происходивших в стране гонений на Церковь. В подтверждение правоты такого мнения в православной литературе часто приводится высказывание Мишеля д’Эрбиньи: «Большевики умерщвляют священников, оскверняют храмы и святыни, разрушают монастыри. Но не в том ли как раз заключается религиозная миссия антирелигиозного большевизма, что она обрекает на исчезновение носителей схизматической мысли, то есть делает “чистый стол”, tabula rasa, и этим дает возможность к духовному воссозданию России?» (цит. по: Огицкий Д.П., Максим Козлов, свящ. Православие и западное христианство: Учеб, пособие для духовных семинарий и духовных училищ. М.: Изд-во храма св. муч. Татианы, 1999. С. 25). 2 Комиссия «Pro Russia». Общие принципы и практические нормы координации евангелизаторской деятельности и экуменические обязательства Католической Церкви в России и других странах СНГ // Православие и католичество: от конфронтации к диалогу: Хрестоматия / Сост. А. Юдин. М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. С. 501—510. 3 Там же. С. 503. 4 Там же.
  • [10] Там же. С. 504. 2 Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию. Юбилейный архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Москва. 13—14 августа 2000 г. (www.wco.ru/biblio/books/inoslavl/Main.htm7mes) (17.12.2004). 3 Там же. Ч. 2. 4 Там же. 4.6.1. 5 Там же. 4.6.2.
  • [11] Там же. Приложение. 2 См., напр.: Алексий II, Патриарх Московский и всея Руси. Доклад на Освященном Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви // ИБ ОВЦС. 2000. № 8. С. 8. 3 См.: Старцев С. Историческое покаяние // НГ-Религии. 2000. 22 апр. 4 О выражении «Церкви-сестры» // Православие и католичество: от конфронтации к диалогу: Хрестоматия. С. 555.
  • [12] Текст декларации см.: Конгрегация вероучения. Декларация «Dominus lesus» о единственности и спасительной вселенскости Иисуса Христа и Церкви // Православие и католичество: от конфронтации к диалогу. Хрестоматия. С. 557-560. 2 Филиппов Б. Конец эпохи экуменизма. Последние вероучительные документы Католической Церкви напоминают о временах Средневековья // НГ-Религии. 2000. 27 сент. 3 О решении Иоанна Павла II учредить в России католические епархии: Заявление МИД РФ Ц ИБ ОВЦС. 2002. № 2. С. 13.
  • [13] Заявление Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви // Пиррова победа Ватикана / Сост. С. Григорьев, А. Степанов. Житомир, 2003. С. 123—126. 2 О решении Иоанна Павла II учредить в России католические епархии: Заявление МИД РФ. С 13. 3 Там же.
  • [14] См.: Ганъжин С. Католический прозелитизм в России: факты и комментарии // Журнал Московской Патриархии. 2002. № 8. С. 40. 2 Там же. 3 Там же. С. 41.
  • [15] Цит. по: Ганъжин С. Католический прозелитизм в России: факты и комментарии. С. 41. 2 Там же. С. 41—42. 3 Заявление Священного Синода Русской Православной Церкви в связи с учреждением новых католических епархий на Украине // Журнал Московской Патриархии. 2002. № 8. С. 19. Здесь приводится документ, касающийся учреждения новых католических епархий на Украине, однако он в равной степени иллюстрирует и ситуацию в России в тот период. 4 Там же. 5 Там же.
  • [16] Полноценный диалог с Католической Церковью возможен только при условии ее отказа от прозелитической деятельности. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II ответил на вопросы корреспондента итальянской газеты «Коррьере делла сера» Армандо Торно 27 августа 2004 г. (http://www. mospat. ru/text/publications/id/7536. html) (20.07.2005). 2 His Holiness Alexy: ‘I sincerely hope that the next Primate of the Roman Catholic Church will enable relations with the Russian Orthodox Church to develop in a positive directions’. April 13, 2005 (http://www.mospat.ru.text.e_interview/ id/9050.html) (20.07.2005).
  • [17] Визит Папы Римского «не стоит на повестке дня» // Дорога к храму. 13.03.2007.RIN.RU(http://religion.rin.ru/cgi-bin/religion/about.pl?idn=73835&id=) со ссылкой на РИА «Новости» (22.03. 2007). 2 Впервые две части этого документа были опубликованы соответственно в 1967 и 1970 гг. по решению Папы Римского Павла VI с целью истолкования решений Второго Ватиканского Собора, прежде всего «Декрета об экуменизме» («Unitatis Redintegrutio»), определявшего отношение Римско-Католической Церкви к христианам других конфессий. 3 Цит. по: Представитель Ватикана в РФ призывает католиков уважать православные церковные традиции // Дорога к храму. RIN.RU (http://religion. rin.ru/cgi-bin/religion/about.pl?idn=73654&id=) (22.03.2007).
  • [18] Там же. 2 Российские католики отмечают значительное улучшение отношений с православными//Дорога к храму. 01.02.2007. RIN.RU (http://religion.rin.ru/ cgi-bin/religion/about.pl?idn=73530&id=) (22.03.2007). 3 После православного молебна в соборе Парижской Богоматери Святейший Патриарх Алексий II поклонился Терновому венцу Спасителя (http:// www.mospat.ru/center.hph?page=38085&newwin=l&prn=l) (10.12.2007).
  • [19] Встреча Путина и Бенедикта XVI поможет совместной защите Россией и Ватиканом традиционных ценностей //Дорога к храму. 12.03.2007. RIN.RU (http://religion.rin.ru/cgi-bin/religion/about.pl?idn=73801&id=) со ссылкой на religio.ru. (22.03.2007). 2 Там же. 3 Встреча Путина с Бенедиктом XVI укрепит традиционные ценности в Европе // Дорога к храму. 13.03.2007. RIN.RU (http://religion.rin.ru/cgi-bin/ religion/about.pl?idn=73812&id=) со ссылкой на РИА «Новости» (22.03. 2007). 4 Там же.
  • [20] Тадеуш Кондрусевич расценивает президентский подарок Папе как знак уважения к католикам России // Дорога к храму. 17.03.2007. RIN.RU (http://religion.rin.ru/cgi-bin/religion/about.pl?idn=73855&id=) со ссылкой на religio.ru (22.03. 2007). 2 Там же. Кстати, если в условиях потепления отношений между Православной и Католической Церквами визиту В.В. Путина в Ватикан придавалось столь большое значение, то его визит в 2003 г., в период более напряженных отношений, такого внимания не вызвал. 3 Русская Православная Церковь становится главным выразителем традиционных христианских ценностей, которые все более маргинализирует либерализация западного общества, заявил митрополит Смоленский и Ка-л и н инградски й Кирилл (h ttp ://www. mospat. ru/ce nte r. php?page=41528& newwi n= l&prn=l) (10.07.2008).
  • [21] Митрополит Кирилл рассказал о взаимоотношениях с международными организациями и инославными конфессиями с точки зрения практических задач православного пастырства и свидетельства (http://www.mospat.ru/ center.php?page=41520&newwin= 1 &pm= 1) (10.07.2008). 2 Определение Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви» (http://www.mospat.ru/center.php?page=41632& newwin=l&prn=l) (10.07.2008).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >