Детские дома Восточной Сибири как институт социализации беспризорных детей и подростков в 1920 - 1930-х гг

Детские дома Восточной Сибири как институт социализации беспризорных детей и подростков в 1920-х - 1930-х гг.

Направления и формы учебно-воспитательной работы

В виду того, что детские дома в 1920-х - 1930-х гг. являлись наиболее распространенным видом учреждений для детей, оставшихся без попечения родителей, именно на них возлагалась основная задача социализации и социальной адаптации беспризорных детей и подростков. В идеале детские дома были призваны не только обеспечить ребенка материальными условиями существования, но и компенсировать отсутствие родительской семьи, которая является главным источником первичного опыта общения, формирования ролевых установок, нравственности, навыков повседневного поведения[1]. В социально-реабилитационных учреждениях для беспризорных наиболее значительную роль в социализации играли воспитатели и педагоги, от эффективности учебно-воспитательной деятельности которых зачастую зависела дальнейшая судьба ребенка.

Период 1920-х - 1930-х гг. явился сложным временем формирования советской педагогики, оформления ее идеологических основ, создания нормативно-правовой базы системы народного просвещения. Тем не менее, именно в данный

отрезок времени успешно функционировали учреждения для беспризорных, опыт которых бесценен и актуален до сих пор. Среди них колония для малолетних правонарушителей им. А. М. Горького, которую возглавил А. С. Макаренко, Болшевская коммуна, возглавленная М. С. Погребинским, Школа социально-индивидуального воспитания им. Ф. М. Достоевского для трудновоспитуемых под руководством В. Н. Сорока-Росинского. Накопление опыта воспитания и обучения беспризорных детей и подростков происходило также на региональном уровне.

Идеологическая основа учебно-воспитательной работы в детских домах, как и во всей образовательной сфере, в изучаемый период находилась под жестким контролем государства. В соответствии с классовым подходом воспитание стало рассматриваться как социальное явление, зависимое от общественного строя, как планомерное, целенаправленное воздействие, формирующее человека с коммунистическими взглядами, стремлениями, убеждениями и поступками. Большое значение стало придаваться воспитанию коллективизма, готовности жить и трудиться на благо общества. Борьба с беспризорностью в советском государстве быстро превратилась из социального явления в политическое. Для большевиков была важна не просто ликвидация семимиллионной (в 1922 г.) детской беспризорности, а такая борьба с нею, при которой бы обеспечивался приоритет классовых ценно-

1

Басов Н. Ф. История социальной педагогики: Учеб. Пособие для студентов ВУЗов. - М.: Академия, 2005. - С. 165.

стей[2]. При этом поддерживалась активность личности, умение изменять себя, свои идеалы и свое поведение, подчинять себя целям общества, преобладали целевые установки, направленные не на развитие конкретной личности ребенка, а на формирование в ней качеств, необходимых для построения социализма в государстве.

Формирование новой системы воспитания нашло отражение в архивной документации локального уровня. Так, в соответствии с общими положениями учебно-воспитательной работы в детских домах, сформулированными на заседании Енисейского губернского отдела народного образования 23 июня 1924 г., идеалом разумного воспитания провозглашался человек с классовым самосознанием и коммунистическим мировоззрением, здоровый, работоспособный, с усвоенными общественными навыками организованного коллективного труда, сознательным отношением к общественным обязанностям, с развитой гибкой мыслью, дающей возможность легко ориентироваться в различной жизненной обстановке. Целевой установкой первого года обучения в детском доме «Трудовая жизнь» в г. Иркутске в 1925 г. было обозначено формирование марксистско-ленинского мировоззрения. Целью обучения в четвертом классе объявлялось развитие в ребенке чувства международной солидарности и революци

онного духа[3] . Идеалом воспитания в течение 1920-х гг. провозглашалось формирование умения самостоятельно ориентироваться в окружающей среде, овладевать знаниями, применять их в быту, труде и в общественной жизни.

В течение 1930-х гг. цели образования в детских домах, как и прежде, определялись общими задачами коммунистического воспитания личности, подчиненной обществу, действующей на благо государства и в рамках существующей идеологии. Период 1930-х гг. стал временем, когда в воспитании стал господствовать дух пренебрежения к личности, приспособления ее к политическим идеологическим условиям, осуществлялось воспитание людей, не способных дейст-вовать инициативно, самостоятельно и творчески . Так, в методических материалах по воспитательной работе детдомов 1932 г., разработанных Красноярским городским отделом народного образования, указывалось, что коммунистическое воспитание - это первая и основная задача детдома, который отвечает за правовое сознание ребенка, его идеологию, его подготовленность к сознательной жизни в качестве активного строителя социализма. Детдом должен быть учреждением, дающим умение коллективно жить и работать, умение занять в жизни место полезного члена общества, был призван усилить борьбу против всяких попыток привить детям элементы антипролетарской идеологии. В дошкольном

детском доме г. Иркутска в 1935 г. в соответствии с Положением о дошкольном детском доме от 16 июня 1935 г. объявлялись такие цели, как воспитание в детях любви и преданности ко всему, что характеризует социалистическую стройку и родину; воспитание в детях навыков общественного поведения, необходимых для коллективной работы[4].

Целям коммунистического воспитания были подчинены образовательные и развивающие задачи уроков в школе. Среди них можно выделить, на примере детского дома г. Иркутска «Трудовая жизнь», такие, как развитие мыслительных способностей на материале изучения хозяйства СССР, в результате которого ребенок должен был быть воспитан в духе революционного марксизма; ознакомление детей с жизнью рабочего класса, подчеркивая преимущества задач пролетариата перед задачами буржуазии.

Задачи воспитательной работы в детском доме определяли содержание изучаемого материала. Наибольший акцент делался на изучение таких тем, как стачечное движение, революция 1905 г., события 9 января 1905 г., Ленский расстрел, февральская революция, подготовка большевиками пролетарской революции, жизнь и деятельность В. И. Ленина.

В 1937 - 1938-х гг. в связи с волной массовых репрессий в методических рекомендациях работникам детдомов в качестве целей воспитательного процесса стало указываться формирование чувства глубокой ненависти к врагам народа,

презрения к троцкистско-бухаринскому блоку, чувства безграничной любви к партии, правительству, Сталину, Роди-360 не

Кроме целей образовательного процесса государством регламентировалась методика работы с беспризорными детьми. В частности, во всех учебных группах не должны допускаться такие методы, как лекционный способ преподавания, задание на дом переписывание книги, заучивание ненужных сведений. Преподавание должно было вестись по комплексной программе с употреблением комплексного, трудового, лабораторного и наглядного методов обучения. Значительная доля внимания во всей учебной работе должна была уделяться рисованию, как одной из форм выражения мысли[5] .

В детдомах Красноярского края для детей, отстающих в развитии, применялись такие методы, как объяснительное чтение газет и журналов, беседы общеобразовательного, антирелигиозного и политического характера, то есть набор методов и приемов был достаточно ограниченным и не позволял эффективно бороться с отсталостью детей.

Обучение воспитанников детских домов осуществлялось в двух формах: в самих детских домах и вне их - в рамках общегражданских школ. Обучение детей в школах при детдомах было распространено до 1924 г. Педагоги детдома

назначались отделами народного образования из лиц, получивших среднее образование и окончивших педтехникум или краткосрочные педагогические курсы.

В силу тяжелого материального положения детдомов, частой реорганизации учреждений, нарушающих регулярную работу, изменения состава детей, а также в силу недостаточной подготовленности педагогического персонала результативность образовательной работы была крайне низкой. Так, на заседании Президиума Енисейского губернского комитета РКП(б) в 1922 г. отмечалось, что прохождение учебной программы организовано неравномерно, так как воспитанники поступают с разным уровнем учебной подготовки[6] . Нередко комплектование детских домов было настолько неорганизо-вано, что рядом с умственно-отсталыми и физически-дефективными детьми были физически-здоровые и умствен-364 но-полноценные дети .

В большинстве случаев школы детдомов отличались очень плохим оборудованием, отсутствием помещений, пособий и письменных принадлежностей, чем и объяснялась неудовлетворительная постановка школьных занятий в большинстве из них.

В 1924 г. начали выводить школы из детдомов с целью обеспечения детей более правильно поставленным школьным обучением в общегражданских школах. В соответствии с По

ложением о детдоме нормального типа от 1924 г. воспитанники детдомов получали образование в общих школах. Каждый детдом прикреплялся к ближайшей школе. Работники детдома должны были организовывать подготовку детьми школьных заданий и оказывать помощь отстающим[7] .

В целях поощрения детей, обнаруживающих старание хорошо учиться в школе и отличавшихся примерным поведением, применялись поощрительные педагогические мероприятия. Их премировали билетом в театр или кино, книгой, спортивным инвентарем, экскурсией. Так же допускалось лишение удовольствий детей, умышленно неподчиняющихся требованиям педагогов и нарушающих распорядок дня и режим детского учреждения.

Нередко школы были расположены на большом расстоянии от детдома. Например, инструктор отдела школ и науки Красноярского Крайкома ВКП(б) отмечала, что Улуй-ский детдом отдален от школы на 2,5 км., и при отсутствии транспорта частыми были случаи опоздания на уроки, непосещения школы из-за низкой температуры и даже обмороже--367 ния детей .

При отсутствии школы в районе детдома допускалась организация неполной средней школы внутри детдома. В ней предоставлялась возможность для обучения и приходящих детей населения данного района. Эта школа включалась в

общую школьную сеть[8]. Таким способом достигалось установление социальных связей детей из детдомов и с детьми из полноценных семей. Так, в г. Красноярске в 1924 г. отношение детей детдомов, посещающих общую школу, ко всему числу детей, обучавшихся в школе, составляло 70%.

Однако реализация выведения школы из детдома тормозилась из-за недостатка средств на детскую одежду и обувь и снабжение детдомовцев необходимыми пособиями (на пособия по сметам в большинстве мест отпускалось не более процента общей суммы на содержание детдома). Такое тяжелое положение сохранялось, несмотря на постановление Народного Комиссариата Просвещения от 7 марта 1925 г. об обязательном снабжении детей детдомов на 100% обувью и одеждой, учебниками и учебными пособиями, и организации для подростков, отставших от нормальной школы, ускоренных школ. Так, результаты обследования «Детского дома бывших беспризорников» в г. Красноярске в 1925 г. показали полное отсутствие бумаги, учебников, пособий .

Часть детей детдомов, главным образом подростки, отставшие от нормальной школы, полностью не была охвачена школьным обучением. В докладной записке о детдомах и борьбе с беспризорностью в Иркутской области, адресованной Иркутскому Обкому ВКП(б) в 1937 г., указывалось, что дети учатся крайне плохо, часто безо всяких причин не по-

сещают школу[9] . В г. Красноярске при обследовании детдома №1 было установлено, что пять человек весь год не посещали школу из-за отсутствия теплой одежды, слабо велась борьба с второгодничеством, недостаточно был поставлен учет посещаемости, часто случались самовольные отлучки из школы. Борьба с этими негативными явлениями не была организована . Часто воспитатели в детдомах не знали, как 374 учатся их воспитанники в школе и посещают ли они ее . Необходимо отметить, что данные явления были характерны не для всех детдомов. В детприемнике-распределителе г. Красноярска занятия проводились регулярно по программе, ребята были охвачены учебой на 100%, аккуратно посещали школу, полностью отсутствовали прогулы и самовольные 375 отлучки .

Кроме образовательной части учебно-воспитательная работа включала в себя общественно-политическое воспитание. Основным способом, определяющим постановку общественно-политического воспитания детей детских домов и организацию практического их участия в окружающей общественно-политической жизни, являлось детское и юношеское коммунистическое движение. В качестве главных форм его выражения выступали пионерская и комсомольская работа.

По данным общероссийского масштаба пионерами являлись примерно 75% детей детских домов и до 60% из об-

щего числа подростков детских домов являлись комсомольцами[10] . Это соотношение было характерно и для большинства крупных детдомов Иркутской и Енисейских губерний. Так, например, в Красноярском приемнике-распределителе пионерским движением было охвачено 65% воспитанников. Полностью охватить детей пионерским движением не удавалось, во-первых, из-за постоянной смены детского состава вследствие поступлений новых ребят и, во-вторых, из-за наличия умственно-отсталых детей.

Со второй половины 1920-х гг. пионерская организация стала осуществлять работу по методу «конкретных заданий», т. е. привлечению детей к труду на общую пользу. Метод «конкретных заданий» предусматривал сельскохозяйственную и производственную тематику, работу с неорганизованными детьми, школьную деятельность, организацию досуга. Деятельность всей пионерской организации была нацелена на общественно полезные дела, сближала интересы детей с окружающей жизнью.

Степень вовлеченности воспитанников в пионерское движение была достаточно высокой. В 1925 г. результаты обследования трех детских домов г. Иркутска обществом «Друг Детей» показали, что 80% детей либо октябрята и пионеры, либо комсомольцы. В конце 1920-х гг. была разработана и

введена в практику пионерской деятельности новая программа «К работе по-новому». Содержание работы в ней определялось несколькими направлениями, среди которых ведущим считалась общественно полезная деятельность: пропаганда пятилетки, помощь в индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства, борьба за новый быт, ликвидация неграмотности и другое[11].

В течение 1930-х гг. социально-воспитательный потенциал пионерского движения в детдомах продолжал возрастать. Одновременно с борьбой за качество учебы и укрепление дисциплины большое внимание уделялось политиковоспитательной и общественной деятельности. В этих целях широко использовались юбилейные даты, встречи с ветеранами труда и гражданской войны. Пионеры детдомов участвовали в распространении государственных займов, в кампаниях по сбору утильсырья и металлолома, книг для сельских библиотек. Сельские пионеры-детдомовцы участвовали в «походах за урожай» и коллективизации сельского хозяйства: помогали охранять и собирать урожай, организовывали шефство над молодняком скота.

Даже во второй половине 1930-х гг. были детдома, в которых пионерское движение было недостаточно развито. В Улуйском детдоме Красноярского края в 1939 г. из 188 воспитанников насчитывалось 80 пионеров. В некоторых детских домах пионерское движение полностью отсутствовало,

в частности в детском доме трудновоспитуемых, детском доме №1 г. Красноярска из-за отсутствия пионервожатого, детдоме № 1 и детском приемнике г. Иркутска. Нередко создавались специальные звенья пионеров из бывших беспризорников со значительно ослабленными требованиями выполнения норм и принципов пионерского движения. Иногда пионерская работа сводилась к ознакомлению с жизнью социальных классов и практическому вовлечению в общественно-политические кампании[12].

Комсомольская работа в детских домах заключалась в руководстве пионеротрядами и группами октябрят, участии в хозяйственной работе и самоуправлении детских домов. Нередко комсомольцы при детских домах избирались председателями различных комиссий. Так, в Нижнеудинском детском доме в 1927 г. комсомольцы возглавляли хозяйственные и санитарные комиссии. В обязанности комсомольцев входило также посещение комсомольских собраний, общих групповых собраний детских домов, отрядных сборов юных пионеров. Крупные комсомольские организации были созданы в нескольких детских домах Красноярского края, например в Кемчугском, Канском, Веселовском детских домах.

Среди недостатков комсомольской работы в детских домах можно отметить малоэффективное руководство пионерскими отрядами детских домов. Часто комсомольцы-воспитанники детских домов не являлись вожатыми звеньев

и групп октябрят и пионеров, не пользовались авторитетом и уважением, в частности, в налаживании дисциплины и изживании хулиганства в детских домах. Отсутствовала помощь в воспитательной работе со стороны комсомольцев-воспитанников воспитателям. Среди комсомольского движения в детских домах отсутствовало обсуждение недостатков работы детских домов и поиск методов их изживания.

Работа комсомольцев отличалась замкнутостью в стенах детских домов, мало уделялось внимания со стороны комсомольской ячейки на втягивание комсомола детских домов в общественную работу, наблюдалась оторванность от комсомольской ячейки и общественных организаций. Эти недостатки могли быть преодолены через систематическое заслушивание отчетных докладов вожатых отрядов, обсуждение на собраниях вопросов работы и жизни детей детдома, выделение вожатых звеньев, комсомольцев-пионеров, групп октябрят. Для вовлечения комсомольцев в воспитательную работу отделами народного образования рекомендовалось комсомольцам-воспитателям практиковать совместные обсуждения воспитательных вопросов и реализации отдельных решений на практике. С целью поднятия авторитета комсомольцев среди пионеров отмечалась необходимость совместных бесед, игр, прогулок[13].

Среди причин не всегда качественной и эффективной организации пионерской и комсомольской работы можно

выделить неквалифицированный состав вожатых, политическую неподготовленность педагогов, недоговоренность между педагогическими коллективами и пионерским работниками, отсутствие связи между пионерской работой и остальной работой детских домов. Нередко встречалось механическое, формальное вхождение детей в пионерскую организацию, увлечение внешними формами работы, без углубленного усвоения детьми соответствующего теоретического материала, без попыток практического его применения в своей жизни. Часто отсутствовали финансовые средства на пионерскую работу, на литературу для детей и работников.

Общественно-политическое направление учебно-воспитательной работы в детдомах не ограничивалось организацией детского коммунистического движения. В распоряжении Народного комиссариата просвещения от 10 мая 1922 г. отмечалось в рамках общественно-политической работы постоянное участие в праздниках, чествованиях, юбилеях политического характера, введение систематических курсов по политграмоте, подбор доступной детям литературы политического характера для самостоятельного чтения, чтение и объяснение газетных статей политического характера, беседы по поводу их содержания, организация самоуправления детей детских домов, участие в разработке основных правил распорядка внутренней жизни детских домов[14].

Наиболее полно это распоряжение реализовалось при организации праздников, проведение которых всегда заранее планировалось. Так, в Иркутском детском доме №3 в 1937 г. при подготовке к празднованию 1 Мая дети заранее примеряли купленные костюмы, проверяли выполнение соцобязательств, подготавливали пьесы, декламации, физкультурные номера, выступление струнного оркестра. В этом же детском доме художественно оформляли комнаты, приобретали цветы, писали лозунги и плакаты. Обязательно заслушивался доклад о значении 1 Мая, на машине выезжали на демонстрацию, посещали кино, ТЮЗ, завод им. Куйбышева[15]. Подобная программа праздника была распространена и в других детских домах.

В круг систематических бесед и других занятий по политическим вопросам обычно входили такие темы, как история революционного движения, социализма, основы политической экономии, советское строительство, советская конституция. Систематическое освещение этих вопросов должно было начинаться по достижению двенадцатилетнего возраста воспитанников.

В конце 30-х гг. XX в. существовали детские дома, где политическое воспитание фактически отсутствовало. Так, в докладной записке 1937 г. о детских домах и борьбе с беспризорностью в Иркутской области, адресованной Иркутскому Обкому ВКП(б), отмечалось, что дети в Заларинском

и Бирюсинском детских домах, в детдоме №3 г. Иркутска в 12-13 лет не знали, кто такие Сталин, Молотов, Ворошилов, ничего не читали, никаких бесед с ними не проводилось. Несмотря на то, что в декабре 1936 г. ребята Бирюсинского детского дома расстреляли девять портретов вождей, никакой воспитательной работы не было организовано. В этом же детском доме инструктор детской комиссии обнаружил икону, а один из воспитанников заявил: «Скорей бы пришли фашисты и перебили коммунистов»[16] . Все эти факты некачественной постановки общественно-политического воспитания фактически были оставлены без внимания.

В составе общественно-политического воспитания выделялась интернационализация воспитания. В его задачи входило изжитие национальной розни среди трудящихся, воспитание солидарности в борьбе с эксплуататорскими классами. Достижение этих целей должно было осуществляться через применение таких форм, как установление связи с пионерами-школьниками какой-либо капиталистической страны, устройство интернациональной помощи детской коммунистической организации данной страны, создание интернационального уголка, отражающего жизнь и борьбу рабочего класса и детей пролетариата в капиталистических странах, интернациональную работу данного детского до-

Кроме этих способов воспитание интернационализма достигалось через организацию революционных праздников 1 Мая, 8 марта. Для детей младшего возраста использовались живые рассказы о трудящихся в капиталистических странах, живая газета, для старшего возраста - выставка, доклады о событиях международного порядка.

Антирелигиозное воспитание преследовало цель воспитания в детях понимания контрреволюционной сущности религии, духовенства, происхождения религиозных верований, суеверий, предрассудков. Результатом антирелигиозного воспитания должно было стать формирование научного понимания и объяснения явлений природы, активного безбожия, проявляющегося не только в отсутствии веры в сверхъестественные силы, но и возникновении желания активно бороться с любыми формами религии, противостоять религиозным влияниям.

В большинстве случаев антирелигиозное воспитание проводилось в форме бесед на различные темы. Среди них можно отметить такие темы, как происхождение человека, причины появления веры в лешего, домового, водяного, кто такие знахари, роль духовенства в порабощении трудящихся, борьба духовенства против строительства социализма. Кроме бесед, формами антирелигиозного воспитания являлись вечера вопросов и ответов на антирелигиозные темы, проведение антирождественских и антипасхальных кампаний, организация кружка воинствующих безбожников, ведущего активную пропаганду среди остальных детей.

В конце 1930-х гг. в связи с осложнением внешнеполитической ситуации особую роль в составе общественно-политического воспитания приобрело формирование готовности детей к обороне страны. Целью данного направления воспитания являлось формирование у детей представления об опасности, которая угрожала Советскому Союзу со стороны капиталистических стран, стремящихся разрушить пролетарское государство.

Формами воспитания у детей готовности к обороне страны являлись ознакомление детей с характером будущей войны (химической, воздушной и т.п.), усвоение ими правил поведения во время химических или воздушных атак врага, знакомство с противогазом, убежищем. В некоторых детских домах организовывались оборонные кружки. Также акцент делался на развитие умения стрельбы, установление связи, тренировке детей ходьбе, привитии навыков лагерной жизни, закаливании, плавании. Иногда устанавливалась связь детского дома с ближайшей красноармейской частью, проводились экскурсии в красноармейские казармы, приглашались красноармейцы в детские дома. Эта деятельность была направлена на формирование у воспитанников любви и уважения к Красной Армии как единственному защитнику Советского Союза.

Одной из форм общественного воспитания являлась организация детского самоуправления, которому в циркулярных материалах придавалось большое значение в течение всего периода 1920-х - 1930-х гг. Однако на практике идея участия детей в управлении детским учреждением реализовывалась не везде, о чем часто отмечалось в актах обследования и докладных записках о состоянии детдомов. Удачно деятельность по развитию детского самоуправления была организована в иркутском детском доме им. Марата, где все вопросы разрешались советом вожатых при помощи взрослых, действовала детская хозяйственная комиссия, которая осуществляла прием поступающих продуктов, их закупку и распределение[17] .

Культурно-массовая работа в детских домах имела своей задачей обогатить детей новыми знаниями, расширить их культурный кругозор, дать им организационные, технические и коллективные навыки, организовать культурный досуг ребят и их оздоровление. Активное организованное участие детей в самых разнообразных видах культурно-массовой работы было призвано помочь осмыслить окружающий мир, сделать возможным практическое вовлечение детей в строи-- 390

тельство новой жизни .

В методических материалах по воспитательной работе детдомов 1932 г. от Красноярского городского отдела народного образования указывалось, что при организации одной из

главных форм культурно-массовой работы - работе с книгой - надо добиваться, чтобы дети как можно больше читали советской художественной, научной, политической и другой литературы, надо организовать библиотеки при каждом детском доме, создать условия, где дети смогут читать в тишине[18] . Также отмечалась необходимость организации выставок интересных книг, пропаганды отдельных книг плакатами, выдержками из содержания, рекомендациями, обмена книгами. Эта деятельность зачастую организовывалась кружком любителей книги.

В деревнях Сибирский отдел народного образования рекомендовал устраивать «детские дни», в которые раз в неделю изба-читальня предоставлялась воспитанникам детских 392

ДОМОВ .

Во многих детских домах Иркутской области и Красноярского края книги отсутствовали полностью. Для решения материальной проблемы снабжения книгами детских домов Красноярским краевым отделом народного образования в 1935 г. был заключен договор на сумму в 7,5 тыс. рублей с библиотечным коллектором красноярского книгоцентра на снабжение детских домов библиотеками.

Целью работы с газетой было постоянное ознакомление детей с событиями политической и хозяйственной жизни, как Советского Союза, так и трудящихся капиталистических

стран. Эта работа осуществлялась в виде систематической политинформации на линейке раз в три дня. Наиболее распространенными среди выписываемых газет детдомами были «Пионерская правда», «Комсомольская правда», «Ленинская смена» и ряд других.

Стенгазета должна была являться организатором общественного мнения в коллективе, затрагивать борьбу с недисциплинированностью, разгильдяйством, ленью, воровством. На примере лучших ребят стенгазета давала образцы того, как можно и нужно учиться, работать, вести общественную работу. Из детей на общем собрании избиралась редколлегия, которая и проводила всю организационную работу по выбору детских кадров, сбору материалов, оформлению и выпуску газеты. В качестве отдельных разделов стенгазеты особо выделялись такие, как учеба, труд, быт, связь с определенным предприятием, шефом, международные события, шарады, ребусы, загадки.

Еще одной формой культурно-массовой работы в детских домах являлась живая газета. Она обычно проводилась силами детей и включала в себя инсценировки, частушки в костюмах и гриме, песни, танцы.

Работа кружков в детских домах преследовала цель удовлетворить, углубить и правильно направить выявленные интересы детей. Кружки могли быть самыми различными в зависимости от интересов детей, их возраста, материальных и профессионально-кадровых возможностей детских учреждений для осуществления работы. В детдомах встречаются технические кружки (изучение трактора, изобретательство), затейников, кружок любителей книги, друзей птиц, первой помощи. В Красноярском крае в 1935 г. по 10 школьным детским домам было зарегистрировано 20 кружков[13].

Каждый ребенок мог участвовать не более, чем в 2 кружках. Кружок обычно возглавлял воспитатель или привлеченный к работе представитель общественности - врач, агроном, учитель, спортсмен, мастер, рабочий, тракторист. Цель экскурсий заключалась в обогащении детей новыми знаниями. Темы и места экскурсий могли быть самыми разными - ознакомление с колхозом, красноармейской казармой, с детскими яслями, с местами, связанными с какими-либо революционными событиями, гражданской войной. Экскурсии сопровождались предварительными беседами с детьми о ее предназначении. К культурно-массовой работе относились также драматическая работа, занятие спортом, кочевки и путешествия.

Особенным образом протекала учебно-воспитательная работа в летний период, когда дети прекращали посещать школу, и источником воспитательного процесса становился персонал детских домов. В большинстве случаев летом практиковался выезд городских детдомов в сельскую местность, где образовывались детские сельскохозяйственные колонии. Для этого заключались договоры о размещении детдома с

сельсоветами, либо с отдельными крестьянами. Зачастую ограниченные финансовые средства вынуждали детдома переселяться на небольшое расстояние от города - в 30-80 кило-395 метрах *.

Информацию об учебно-воспитательной работе в детдомах в летний период содержат протоколы конференций работников детдомов. Так, в 1930 г. прошла конференция работников детдомов Восточно-Сибирского края, в протоколе которой указывалась необходимость развертывания тесных „ 396

взаимосвязей с местным производственным комплексом . Например, при размещении детдома рядом с колхозом, с ним должен был быть заключен договор на осуществление производственной практики с учетом возрастных и физических особенностей детей, а также задач политехнического воспитания. Летний труд должен был носить оздоровительный характер и тесно связан с учебным материалом. Трудовой процесс воспринимался воспитателями как фактор формирования дружного детского коллектива. В связи с тем, что период конца 1920-х - начала 1930-х гг. стал временем осуществления советским государством политики коллективизации детский коллективный труд использовался как наглядная агитация коллективного способа обработки земли[20] .

В большинстве летних детских колоний действовали секции юннатов, которые собирали местные растения, за-

спиртовывали мелких животных (ящериц и лягушек) и насекомых. Собранные гербарии и коллекции в городе использовались в качестве материалов для выставок в детдомах. В летний период детдом был призван стать культурным штабом по просвещению деревни и колхоза, организовывая доклады по ликвидации безграмотности и всеобщему обучению. Детдомовцы устраивали для крестьянской детворы и местного взрослого населения театральные постановки, проводили беседы о гигиене, помогали крестьянам в выполнении различных сельскохозяйственных работ, например, во время сенокосов. Ребята с удовольствием работали в огородах, садах, цветниках, собирали лесные ягоды, ходили в походы. Также в летний период дети занимались лепкой, чтением, письмом, рисованием, пением, воспитатели старались, как можно больше, организовать экскурсий. Большое внимание летом уделялось организации занятий на свежем воздухе, направленных на развитие физической культуры, дети часто купались в реках, загорали[21] . По словам воспитателей отдельных детдомов, расположенных в сибирском регионе, за летний период происходило существенное улучшение физи-„ 399

ческого состояния детей и рост их умственного развития' .

Несмотря на все достижения в постановке учебно-воспитательной работы в детских домах нередко встречались факты непедагогического воздействия на детей, которые были более распространены на территории Красноярского края.

Так, в докладной записке заведующей отделом школ и науки Красноярского крайкома ВКП(б) от 1937 г. содержатся сведения о том, что в некоторых детдомах воспитательная работа принимала уродливую форму надзирательства, за проступки детей сажали за «позорный» стол с худшим обедом, избивали детей, запирали в отдельный комнаты, даже сажали в «карцер»[22]. Подобные факты содержатся также в резолюции совещания заведующих детдомами Красноярского края, проходившего в 1937 г., где отмечаются случаи избиения детей в Кемчугском детдоме, создание карцера в В ейском детдоме. В 1939 г. в Ачинском детдоме воспитательница Чуракова применяла методы физического воздействия на детей - в качестве наказания наступала ногами на живот. При этом, практически во всех домах на протяжении всего изучаемого периода отсутствовали планы учебно-воспитательной работы и изучение применяемых форм и методов, не наблюдалось взаимодействие в работе заведующих учебно-воспитательной работой и рядовыми воспитателями. Воспитательный процесс протекал неорганизованно, зачастую от случая к случаю. В отдельных детдомах, например в иркутском III детдоме даже в конце 1930-х гг. воспитательная работа сводилась только к рассаживанию детей за столы во время обеда, а в остальное время ребята предоставлялись сами себе.

В детдомах, как Иркутской области, так и Красноярского края, среди воспитанников широко было распространено воровство, курение, использование ненормативной лексики. В актах обследования детских домов и отчетах об их деятельности эти явления обозначались как «антисоветские привычки»[23]. Воровство в некоторых детских домах встречалось столь часто, что приводило к психологическим изменениям в детях и накладывало отпечаток на организацию внутренней жизни в детдоме. Так, в акте обследования Иркутского дошкольного детского дома в 1938 г. отмечалось: «Воровство процветает настолько, что детям чуждо чувство радости и довольства, все, что приобретается, держится на замке, даже комнаты с больными детьми и то закрываются». В этом же детдоме были распространены случаи наказания детей невыдачей хлеба, в результате чего дети иногда не только не ужинали, но и не обедали. В Кемчугском детдоме оскорбление воспитанниками административного и воспитательного персонала было обычным явлением, и с этим даже никто не пытался бороться.

В целом, цели и задачи воспитания и образования в детских домах Иркутской области и Красноярского края, как и во всех советских общеобразовательных учреждениях, носили классовый характер, были идеологизированы, ориентированны на формирование человека, способного жертвовать

своими интересами ради коллектива и государства. В связи с жесткой политизацией и идеологизацией всей духовной жизни в 1930-е гг. в основу обучения и воспитания были положены политические цели и задачи.

В качестве основных направлений учебно-воспитательной работы выделились обучение детей в обычной массовой школе или школе при детдоме, общественно-политическое и культурно-массовое воспитание. Формами общественно-политического воспитания являлись детское и юношеское коммунистическое движение, организация праздников, развитие самоуправления среди воспитанников, интернациональное и антирелигиозное воспитание. Во второй половине 1920-х гг. обучение детей было переведено из детдома в обычные массовые школы. Пионерское движение в конце 1920-х гг. приобрело большую практическую направленность. В качестве форм культурно-массового воспитания можно обозначить работу с материалами книг и газет, подготовку стенгазет, деятельность кружков различного профиля.

Несмотря на интенсивное развитие советской педагогической науки в целом и методики воспитания беспризорных детей в частности в 1920-х - 1930-х гг. в детдомах Иркутской области и Красноярского края в виду их удаленности от центра и низкого уровня подготовленности воспитательного персонала, в организации учебно-воспитательного процесса не получили распространения новые подходы и приемы. Организация обучения и воспитания нередко осуществлялась прежними дореволюционными методами, которые не всегда могли способствовать эффективному развитию детей. Вследствие несоответствия между задачами, поставленными советским государством, и методами, заимствованными из дореволюционной педагогической системы, в большинстве случаев организация учебно-воспитательной работы в детских домах не способствовала достижению официально провозглашенных целей. В результате в некоторых детских домах Иркутской области и Красноярского края эффективность учебно-воспитательной работы была крайне низкой, нередким было использование мер непедагогического воздействия на детей. Отрицательное влияние на организацию процесса обучения и воспитания также оказывала слабая материальная обеспеченность детских домов.

  • [1] Дементьева И. Ф. Социальное сиротство: генезис и профилактика. - M.: Государственный НИИ семьи и воспитания, 2000. - С. 10.
  • [2] Рожков А. Ю. Борьба с беспризорностью в первое советское десятилетие // Вопросы истории. 2000. №1.-С. 134. 2 ГАКК. Ф. 101.оп.1.д. 1. л.153. 3 ГАИО. Ф. 160. оп.1. д. 387. л. 110.
  • [3] Там же. Л. 117. 2 Басов Н. Ф. История социальной педагогики. - M.: «Академия», 2005. - С. 186. 3 ГАКК. Ф. 383. on. 1. д. 73. л.4.
  • [4] ГАИО. Ф. 1928. оп.1. д. 5. л. 148-149. 2 ГАИО. Ф. 160. оп.1. д. 387. л. 11- 14.
  • [5] 2 36|ГАКК.Ф. 101.ОП.1. д. I. л. 153. 3 ГАКК. Ф. 49. оп.1. д. 480. л. 9.
  • [6] ЦХИДНИКК. Ф.1. on. 1. д. 259. л. 108. 2 ГАКК. Ф. 1430. оп.1. д. 61. л.11 3 Детская беспризорность и детские дома / Под ред. С. С. Тизанова, В. Л. Швейцер, В. M. Васильева.-М., 1926. - С. 191.
  • [7] ГАКК. Ф. 1418. оп.1. д.2. л.14. 2 ЦХИДНИКК. Ф.26. on. 1. д.852 . л.2
  • [8] ГАКК. Ф. 1418. оп.1. д.2, л.15. 2 ГАКК. Ф. 135.ОП.1.Д.З. л.16. 3 Детская беспризорность и детские дома / Под ред. С. С. Тизанова, В. Л. Швейцер, В. М. Васильева. - М., 1926. - С. 192. 4
  • [9] Пель Д. Больше не беспризорники // Советская Сибирь. 1925. 13 августа. - С. 9. 2 ГАНИИО. Ф. 127. on. 1. д.39, л.283 3 ГАКК. Ф. 1419. он. 1. д. 10. л. 4. 4 ГАИО. Ф. 1929. оп.1. д. 55. л. 3
  • [10] ГАКК. Ф. 1419. on. 1. д. 10. л. 9. 2 Детская беспризорность и детские дома / Под ред. С. С. Тизанова, В. Л. Швейцер, В. M. Васильева. -М., 1926. -С. 192. 3 ГАКК. Ф. 1419. on. 1. д. 10. л. 9. 4 Басов Н. Ф. История социальной педагогики. - М.: Академия, 2005. - С. 183. 5 У «бывших беспризорников» И Советская Сибирь. 1925. 5 июня. - С. 10.
  • [11] Басов Н. Ф. История социальной педагогики. - M.: Академия, 2005. - С. 183. 2 ЦХИДНИКК. Ф.26. on. 1. д. 852. л. 1.
  • [12] ЦХИДНИКК. Ф. 4. on. 1. д.422а. л. 9. 2 ГАИО. Ф. 246. on. 1. д. 34. л. 128.
  • [13] Там же.
  • [14] ГАИО. Ф. 325. оп. 2. д. 43. л.11.
  • [15] ГАИО.Ф. 1929. оп.1. д. 23, л.9.
  • [16] ГАНИИО. Ф. 127. on. 1. д. 39. л. 283. 2 ГАКК. Ф. 383. on. 1. д. 73. л. 11.
  • [17] ГАИО. Ф. 160. on. 1. д. 503. л. 130. 2 ГАКК. Ф. 383. on. 1. д. 73. л.11.
  • [18] Там же. 2 ГАИО. Ф. 1121. оп.1. д. 24. л.49. 3 ГАКК. Ф. 1383. оп.1. д. 109. л. 16.
  • [19] Там же.
  • [20] Валек. Опыт летней работы в детдомах //Просвещение Сибири. - 1929. - №7-8. - С. 94. 2 ГАКК. Ф. 383. оп.1. д. 63. л. 27. 3 Там же.
  • [21] Алексеевский А. Летняя работа детдома И Просвещение Сибири. - 1928. - №4. - С. 40. 2 Никольская А. Дети в природе //Сибирский педагогический журнал. - 1923. - №4-5. - С. 158.
  • [22] ЦХИДНИКК. Ф. 26. on. 1. д. 458. л. 99. 2 ГАКК. Ф. 1383. on. 1. д. 110. л. 2. 3 ГАКК. Ф. 1384. on. 1. д. 583. л. 2. 4 ГАНИИО. Ф. 185. оп.1. д. 8. л. 188.
  • [23] ГАИО. Ф. 1929. on. 1. д. 34. л. 10. 2 Там же. Д. 57. Л. 6. 3 ЦХИДНИКК. Ф. 26. on. 1. д. 324. л. 21.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >