ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И ПРЕКРАЩЕНИЯ ТРАНСГРАНИЧНОГО БРАКА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИИ И ПРАВУ СТРАН ИСЛАМСКОГО МИРА

Гражданско-правовой анализ оснований, порядка и последствий признания недействительным международного брака и перспективы его расторжения

В соответствии с действующим российским законодательством под признанием брака недействительным понимается аннулирование брака и всех его правовых последствий с момента его заключения, т.е. с момента государственной регистрации заключения брака в органах ЗАГСа1.

Нормы семейного права в целях укрепления семьи, защиты интересов супругов и детей обязывают суд учитывать особенности каждого конкретного случая. Например, ст. 29 СК РФ предусматривает ряд обстоятельств, при которых брак может быть признан действительным впоследствии судом[1] . Такими обстоятельствами выступают, например, расторжение предыдущего брака, достижение совершеннолетия супругом, который на момент заключения брака был несовершеннолетним, выздоровление и признание дееспособным супруга, являвшегося на момент заключения брака недееспособным, и т.п. Данное понятие в теории семейного права определяется как «санирование (оздоров

ление) брака»[2]. Санирование брака невозможно при признании брака недействительным по причине близкого родства супругов.

Российское право, в отличие от мусульманского, рассматривает вопрос о недействительности брака, заключенного с несовершеннолетним. Согласно п. 2 ст. 29 СК РФ суд может отказать в иске родителям, органу опеки и попечительства или прокурору, если это в интересах несовершеннолетнего супруга или если этот супруг не согласен с признанием его брака недействительным.

Признание брака недействительным производится судом в исковом порядке по правилам, установленным ГПК РФ. При отсутствии решения суда никто не вправе ссылаться на недействительность брака, даже при предъявлении доказательств незаконности его заключения.

Брак признается недействительным не со дня вступления решения суда в законную силу, а со дня заключения брака, т.е. со дня его государственной регистрации в органах ЗАГСа. На основании решения суда о признании брака недействительным, в трехдневный срок направляемое в орган загса, запись акта о заключении брака (и соответственно свидетельство о браке) аннулируется и брак считается не существовавшим. У лиц, состоявших в таком браке, утрачиваются все права и обязанности супругов за исключением отдельных случаев, предусмотренных законом (ст. 30 СК РФ) в целях защиты прав добросовестного супруга и детей, рожденных в таком браке.

С требованием в суд о признании брака недействительным могут обратиться лица, круг которых определен в ст. 28 СК РФ применительно к каждому конкретному основанию признания брака недействительным. Данный подход позволяет обеспечить защиту прав граждан, не допуская вмешательства в их семейную и личную жизнь посторонних лиц. Истцами в таких делах являются лица, права которых нарушены заключением данного брака (например, супруг, достигший брачного возраста, - при признании недействительным брака, заключенного им до совершеннолетия), а также орган опеки и попечительства и прокурор, выступающие в защиту прав граждан или государственных интересов (например, прокурор - при признании недействительным фиктивного брака, когда оба супруга заключили брак без намерения создать семью).

Иск о признании недействительным брака, заключенного с лицом, не достигшим брачного возраста, а также с лицом, признанным судом недееспособным, суд обязан принять к рассмотрению и привлечь к участию в деле орган опеки и попечительства, который осуществляет функции по защите прав недееспособных и несовершеннолетних лиц (ст. 31 и 34 ГК РФ).

Споры о признании брака недействительным отличаются от оспаривания правильности записей актов гражданского состояния о заключении брака. Такие случаи возникают при регистрации заключения брака одним лицом без ведома и согласия другого с использованием подложных документов, при отсутствии одного из вступающих в брак лиц, хотя и подавших заявление о регистрации брака. В подобных ситуациях заключение брака невозможно, а произведенная актовая запись не является действительной. В связи с тем, что факта заключения брака не существовало, необходимости признавать подобные браки недействительными не возникает. Произведенная запись аннулируется органом ЗАГС на основании решения суда1.

Признание брака недействительным возможно при условии, когда супруги состоят в браке. Такое ограничение не затрагивает случаи, когда брак заключен между близкими родственниками, а также при состоянии одним из супругов в момент регистрации брака в другом, не расторгнутом браке. Если между лицами, брак которых признан недействительным, был заключен брачный договор, то он следует судьбе брака, поскольку заключен не уполномоченными на это субъектами.

При решении вопроса о недействительности брака суд может признать за супругом, права которого нарушены заключением недействительного брака (добросовестным супругом), некоторые права.

Заключение недействительного брака - противоправное действие со стороны супруга, его совершившего. В связи с этим наряду с негативными семейно-правовыми последствиями заключения недействительного брака добросовестному супругу предоставлено право требования от виновного супруга возмещения причиненного ему в связи с заключением такого брака материального и морального вреда.

  • 94 _________
  • 1 Пергамент А.И. Признание брака недействительным//Ученые записки ВНИИСЗ. М., 1971.

Вып. 25. С. 91-110.

Возмещение материального вреда (убытков), а также компенсация физических и нравственных страданий производится в соответствии с действующим гражданским законодательством (ст. 150-153.1 ГК РФ).

Вступление в брак без цели создания семьи, для повышения своего уровня жизни и получения юридических выгод, улучшения жилищных условий, сокрытия беременности, неисполнения ранее взятых обязательств (обещание заключения брака) и др. являются основанием для признания брака недействительным.

Вступление в брак должно быть добровольным. На добровольное изъявление согласия могут повлиять угроза насилия, обман, введение в заблуждение. Обманом и введением в заблуждение считается несообщение о себе одной из сторон обязательной для предоставления информации, к которой, в частности, относится наличие гражданского брака у одного из претендентов, беременность от другого лица, наличие заболевания и др. Сокрытие какого-либо факта, обязательного для сообщения, создает ситуацию, при которой согласие, данное на брак, считается заявленным под воздействием заблуждения, что является основанием для признания брака недействительным по требованию введенной в заблуждение стороны. Брак признается недействительным только судом по заявлению кого-либо из супругов или заинтересованных лиц. Признание брака недействительным ставит лиц, чей брак признан недействительным, в положение лиц, никогда не состоявших в браке, так как брак признается недействительным с момента его заключения. Имущество, приобретенное в брачный период, делится между лицами, состоявшими в браке, по тем же правилам, что при расторжении. Обязательств по содержанию друг друга, а также алиментных обязательств у сторон не возникает.

По законодательству большинства существующих государств безусловным препятствием к вступлению в брак является состояние хотя бы одного их супругов в другом, не расторгнутом браке. Состояние в фактических брачных отношениях не является препятствием к заключению брака. Данное положение применимо, в том числе, и к российскому законодательству. Однако мусульманское право подобные отношения не только не признает, но и не допускает, из чего следует, что женщина, состоящая в незарегистрированных, гражданских отношениях с мужчиной, но проживающая с ним совместно, ведущая общее с ним хозяйство, имеющая детей, и по иным признакам характеризующаяся как состоящая в браке, неприкосновенна. Данные обстоятельства к ней применимы так же, как к женщине во временном браке, характеристика которого уже приводилась ранее в настоящем диссертационном исследовании. Однако, указанные положения не относятся к мужчинам, которые, состоя в незарегистрированных отношениях с женщиной (как правило, не исповедующей ислам), признаются свободными и могут заключить официальный брак. Происхождение запрета полигамии (Шариат дозволяет только многоженство (полигинию)) связано с европейской культурной и религиозной традицией, практически на протяжении всей своей истории признававшей только моногамные браки.

Одобрение судом любого полигамного брака с целью обеспечения гарантий соблюдения всех требований Корана о справедливости в отношении со-жен в Сирии и Ираке было введено как обязательная процедура. Такое толкование было максимализи-ровано и в тунисском законе 1956 г., запретившем полигамию, ссылаясь на то, что помимо Пророка Мухаммеда никто не может обеспечить справедливое отношение к со-женам.

Классики российской цивилистики дифференцированно относились к положениям закона об установлении принципа моногамии. Так, К.П. Победоносцев называл данное установление «исключительностью»: «Тот, кто заключает брак, должен быть свободен от брачных уз»1.

Г.Ф. Шершеневич в своих трудах отдельно выделял представителей мусульманства, указывая: «Вступить в брак может только холостой, вдовый или разведенный... Наше законодательство в виде общего правила устанавливает для всех моногамию (т. X, ч. 1, ст. 20, 62), в виде исключения допускается многоженство для магометан (т. X, ч. 1, ст. 92-97, Уложение О наказаниях, ст. 1558)»[3] .

С 1917 г. препятствием к вступлению в новый брак служило не только состояние одного или обоих из желающих вступить в брак в зарегистрированном браке, но и состояние в браке, имевшем силу зарегистрированного (например, брак, венчанный церковью, или фактическое сожительство). Указом от 8 июля 1944 г.

регистрация брака стала конститутивным элементом брака, и соответственно это отразилось на «законодательной формуле единобрачия»1.

Российское право долгое время считало полигамный брак (только полигинию) преступлением[4] . При этом согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РСФСР от 19 марта 1969 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, составляющих пережитки местных обычаев» состав преступления, предусмотренный ст. 235 УК РСФСР, имелся независимо от наличия зарегистрированного брака и тогда, когда мужчина сожительствовал в разных домах (квартирах) с двумя или несколькими женщинами с ведением общего хозяйства с каждой из них. С 1 января 1997 г. после принятия Уголовного кодекса Российской Федерации данный состав преступления был декриминализирован. После декриминализации многоженства попытки узаконить полигамию делались некоторыми субъектами Российской Федерации, в частности, Калмыкией и Республикой Ингушетия.

Президент Ингушетии выступил с законодательной инициативой по данному вопросу. Ссылаясь на подп. «к» п. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации, согласно которому семейное законодательство относится к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, и на то, что во многих республиках граждане мужского пола фактически состоят одновременно в нескольких браках, им было предложено внести дополнение к ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которой не допускается заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно уже состоит в другом зарегистрированном браке. Президент предложил после слов «в другом зарегистрированном браке» включить слова «если иное не установлено законом субъекта Российской Федерации».

Российская отечественная доктрина неоднократно разъясняла истоки моногамии и на сегодняшний день дает следующие трактовки исследуемого вопроса. Так, А.М. Нечаева рассматривает моногамию как элементарное для цивилизованного общества положение, а также как своеобразное средство охраны здоровья супругов и их потомства. В свою очередь М.В. Антокольская

определяет законодательное закрепление принципа моногамии ссылкой на европейскую культуру и религиозную традицию1. В своих трудах по семейному праву Л.М. Пчелинцева отмечает, что предложения об отказе от моногамии и разрешение многоженства совершенно неприемлемы, поскольку противоречат основным началам российского семейного законодательства и традициям русского народа[5] .

Данная позиция противоречит в настоящее время как взглядам социума на рассматриваемый вопрос, так и доктрине юридического сообщества. Стороны придерживаются необходимости защиты нарушенных прав женщин в таких союзах. Как уже указывалось ранее, с такой аргументацией согласиться невозможно, поскольку права женщин, состоящих в настоящее время в незарегистрированных, «гражданских браках» (сожительстве), не защищены законодательно. Им не предоставляются права на получение алиментов в отношении детей, рожденных в таких отношениях, на наследование после умершего партнера, они лишены возможности претендовать на раздел совместно нажитого имущества, содержание и др. В соответствии с устоявшимся мнением общественности на территории Российской Федерации полигиния для женщины рассматривается как явление, унижающее ее человеческое, личностное и духовное достоинство. Однако на практике так называемые фактические браки существуют повсеместно. Состояние в зарегистрированных брачных отношениях и одновременное наличие второй или третьей женщины, с которыми мужчина может состоять в фактических брачных отношениях, - не редкое явление. В соответствии с данными переписи населения, проводимой в 2010 г., на 1000 мужчин в России приходится 1145 женщин. В мире соотношение рождения мальчиков и девочек на протяжении многих лет составляет соответственно 49 к 51. В большинстве стран Евро

пы количество женского населения превалирует над мужским1. Фактическая полигиния актуальна в России не только для лиц, исповедующих ислам, но и для граждан, приемлющих данную форму отношений.

Действующее российское семейное законодательство в ст. 29 СК РФ указывает, что брак может быть признан действительным в судебном порядке, если к началу рассмотрения дела отпали обстоятельства, препятствовавшие его заключению. Из вышеуказанного положения следует, что данная норма фактически носит дозволительный характер и, не принимая во внимание существующую в отношениях двух лиц полигинию, не запрещает вступать в зарегистрированный брак одному из них с третьим лицом. Юридически допускается одновременное состояние лица в двух законных браках, поскольку второй брак признается судом действительным с момента его заключения, а не с момента прекращения предыдущего брака. Данное обстоятельство может иметь место в случаях, когда один из супругов изменяет место жительства в связи со своей профессиональной деятельностью, которая требует выбытия в другой субъект или регион. В соответствии со ст. 74 Федерального закона «Об актах гражданского состояния»[6] восстановление записей актов гражданского состояния производится органом записи актов гражданского состояния по месту составления утраченной записи акта гражданского состояния на основании решения суда, вступившего в законную силу. Из данного положения можно заключить, что перспектива фактической полигинии очевидна. Так, например, возможна ситуация, связанная с утерей документа, удостоверяющего личность лица, состоящего в зарегистрированном браке на территории России с гражданкой России. При восстановлении документа, удостоверяющего личность, отделом Управления Федеральной миграционной службы Российской Федерации записи о гражданском состоянии лица не производятся, поскольку данные полномочия входят в компетенцию органов записи актов гражданского состояния на основании вышеуказанного закона. Такая запись может быть восстановлена только на основании личного заявления обратившегося лица, утратившего документ, а также по решению суда, вступившего

в законную силу. Личное заявление гражданина должно сопровождаться его самостоятельным волеизъявлением для внесения записи о его гражданском состоянии в восстановленный документ, удостоверяющий личность. В случае неявки заявителя в орган записи актов гражданского состояния запись о состоянии в зарегистрированном браке данного лица не будет восстановлена и внесена в новый, удостоверяющий личность, документ. Поскольку для вынесения судебного решения необходима подача искового заявления о восстановлении записи акта гражданского состояния, при отсутствии такого заявления рассмотрение такого дела и вынесение решения по нему будет невозможным. Таким образом, лицо, состоящее в зарегистрированных брачных отношениях, утратившее документ, удостоверяющий личность и не восстановивший в добровольном порядке запись органов ЗАГС о наличии супруга, юридически вновь приобретает свой добрачный статус и перспективу вступить в новый брак на территории любого субъекта в Российской Федерации. Рассмотренная проблема также является актуальной, поскольку в настоящее время в отечественном государстве не создано и, как следствие, не существует единой базы данных органов ЗАГС, содержащей сведения об актах гражданского состояния российских граждан. Отсутствие такой информации у специальных органов открывает возможности для нарушения прав добросовестных супругов, которые зачастую не знают о существовании другого лица, состоящего в зарегистрированных брачных отношениях с будущим супругом. В моделируемой ситуации нарушение прав добросовестных супругов возможно как в сфере семейных, так и жилищных, и наследственных, трудовых, гражданских и прочих отношений. Действующее российское законодательство не предусматривает возможности возникновения правонарушений подобного рода, а, следовательно, и устанавливает ответственность за их совершение. Однако, рассматривая институт брачных отношений в сфере семейного права, следует указать и на пробелы действующей нормативно-правовой базы в области защиты прав детей, рожденных в подобных брачных союзах1. Признавая фиктивными, недействительными, последующие браки наравне с предыдущими, заключенными одновременно и создав фактическую полигинию, вопросы содержания детей от таких ioo __________

1 См.: Загоровский А.И. Незаконнорожденные по саксонскому и французскому кодексам в связи с принципиальным решением вопроса о незаконнорожденных вообще. Киев, 1879.

браков, алиментные обязательства, воспитание и образование детей и другие немаловажные юридические, экономические, социальные и культурные сферы, направленные на создание полноценного общества, невозможно. Указанный пробел действующего законодательства может привести к демографическому спаду, несмотря на высокое государственное финансовое стимулирование молодых семей для увеличения рождаемости1. Получив широкое распространение на территории отечественного государства, Россия столкнется с еще более масштабной и затратной проблемой ликвидации последствий, имевших основанием возникновения указанный пробел.

Во избежание вышеуказанных неблагоприятных перспектив развития права, общества и государства, автором настоящего монографического исследования предлагается ряд следующих действий.

Прежде всего, трансграничные, как и полигинийные браки (или их конгломерат), способствовали бы защите прав и законных интересов женщин, не состоящих в зарегистрированных брачных отношениях, однако по всем признакам брака и семьи подпадающими под понятие супруги: ведущая совместное хозяйство, совместно проживающая, имеющая и воспитывающая ребенка или находящаяся на иждивении мужчины и др. В настоящее время законодательная защита распространяется исключительно на детей, рожденных в незарегистрированных союзах.

Также в перспективе возможна стабилизация гендерного несоответствия, поскольку количество мужчин репродуктивного возраста существенно меньше количества женщин[7] .

Наконец, необходимо в действующее российское семейное законодательство включить диспозитивную норму разрешительного характера, позволяющую регистрировать брачные отношения при соблюдении следующих условий: материального благосостояния мужчины, обеспечивающего равное содержание своих жен и детей; согласия имеющихся жен на вступление их супруга в последующий брак с конкретной женщиной; согласие

женщины на вступление в полигинийный брак; обязательное материальное содержание женщины и ее детей, рожденных в незарегистрированном союзе, вне зависимости от наличия или отсутствия фактического совместного проживания и ведения общего домашнего хозяйства мужчиной - отцом детей1.

Полигамия с древнейших времен была распространена у многих народов. Так, в Древнем Риме установление единобрачия сопровождалось сохранением института конкубината и появлением проституции[8] . Средневековая Западная Европа официально допускала полигамию.

Священная Римская империя нуждалась в восстановлении мужского населения после тридцатилетней войны в Германии, где численность жителей сократилась на 12-13 млн. В связи с данным обстоятельством было узаконено двоеженство.

Современное мусульманское право признает полигинию. Ислам возникновение многоженства объясняет социальными причинами: ведение войн вело к дисбалансу мужского и женского населения, исходя из сложившегося соотношения, воинам разрешалось брать в жены не более четырех женщин, что впоследствии было закреплено.

В настоящее время в большинстве государств мира полигиния является не обязательной, а лишь возможной формой брака. На практике абсолютное большинство мусульман в современных мусульманских странах состоят в моногамном браке. Брак, признаваемый обычным правом африканских территорий, как правило, полигамный. Но, в отличие от норм мусульманского права, не устанавливаются какие-либо ограничения по количеству жен у одного мужчины. В наши дни, приспосабливаясь к изменившимся экономическим условиям, полигамный брак приобретает модифицированные формы, выражающиеся в широком распространении конкубината в рамках моногамного брака.

Продолжая рассмотрение вопроса о признании действительным трансграничного брака, следует обратиться к возможности заключения брака лицами с различными заболеваниями. Между российским и мусульманским правом существует некоторое совпадение позиций в данном аспекте, и в обеих системах права такой брак возможен. Одновременно совпадает правило, в соответствии с которым супруг, не знавший о наличии у другого некоторых заболеваний, имеет право требовать признания брака недействительным.

По законам шариата данной категории лиц разрешается вступать в брак с одновременным сообщением будущему супругу об имеющемся заболевании. Заключение договора брака в данном случае осуществляется попечителем. Согласие на вступление в брак такими лицами не требуется. С медицинской точки зрения в некоторых случаях вступление в брак лиц, страдающих психическими заболеваниями, может оказать лечебный эффект на состояние их здоровья. Большинство таких лиц могут осознавать сущность брака, в связи с чем лишение их права на вступление в брак признается аморальным.

Сокрытие информации о заболеваниях при заключении брака дает право требовать его расторжения или признания недействительным[9]. Однако в отношении данного обстоятельства существуют различные точки зрения. Так, Семейный кодекс Российской Федерации относит к подобным заболеваниям исключительно венерические заболевания и ВИЧ. Мусульманское право предоставляет право требовать расторжения брака и в случаях, когда обнаруживаются заболевания, препятствующие половым отношениям супругов, а также наличие психических заболеваний.

С точки зрения международного частного права для признания действительным брака, заключенного между иностранными гражданами на территории Российской Федерации, необходимо соблюдение условий, содержащихся в национальном законе каждого из вступающих в брак с учетом требований российского законодательства в отношении обстоятельств, препятствующих его заключению. Это означает, что к условиям заключения брака между иностранцами на территории России применяют

ся одновременно два коллизионных принципа: закон места заключения брака и личный закон. Игнорирование любого из этих принципов может стать причиной появления «хромающего» брака.

Перемена супругами в дальнейшем гражданства, например, приобретение ими или одним из них гражданства Российской Федерации, не влияет на действительность брака. Так, члены полигамной семьи могут стать гражданами Российской Федерации, и их брак будет признан действительным, если он заключен до приобретения ими российского гражданства. «... В случае предъявления иска о признании брака ничтожным не следует принимать во внимание право того государства, с которым стороны связаны в настоящее время, то есть на момент иска... Перемена гражданства не может превратить действительный брак в недействительный», - отмечает Л. Раапе1. Статья 159 СК РФ, посвященная недействительности брака, подчиняет этот вопрос праву государства места совершения брака. Таким образом, полигамный брак, заключенный, например, в Египте, должен быть признан российским правом даже в случае изменения гражданства всеми членами полигинийного брачного союза. Такая семья должна пользоваться всеми гражданскими правами и нести все гражданские обязанности с точки зрения отечественного российского законодательства. И в последующем, в случае расторжения брака одной из женщин с супругом ей должны предоставляться все права, предоставляемые женщинам, состоящим в моногамном браке: право на долю в совместно нажитом имуществе, право на получение алиментов на содержание ребенка, если ребенок остается с матерью и др., а также право на наследование после умершего супруга в случае, если брак расторгнут не был.

В случае, если брак иностранных граждан, заключенный в иностранном государстве, является недействительным по праву соответствующего государства, а супруги в дальнейшем приобрели российское гражданство, то по российскому законодательству такой брак не признается действительным, несмотря на возможное соответствие российским условиям вступления в брак, поскольку на момент принятия российского гражданства иностранными субъектами юридического факта, порождавшего соответствую-7(27 _____________

1 Раапе Л. Международное частное право. Сокращенный перевод с четвертого немецкого издания / под ред. Лунц Л.А. (Предисл.); Пер.: Гурвич А.М. М.: Иностр, лит., 1960. С. 325. щие отношения, не существовало. Однако если вступление в российское гражданство уже произошло, а впоследствии брак таких лиц был признан недействительным по праву места его заключения, в том числе в случае изменения законодательства государства места заключения брака, то данные брачные отношения следует подчинить праву государства гражданства супругов.

Условия заключения брака между гражданами Российской Федерации и брака между российскими и иностранными гражданами или лицами без гражданства, заключенного за границей, определяет личный закон. В соответствии с ч. 1 ст. 158 СК РФ такие браки признаются действительными в России, если отсутствуют предусмотренные ст. 14 Семейного кодекса обстоятельства, препятствующие заключению брака. Ст. 14 СК РФ в данном случае выступает в качестве императивной нормы отечественного права.

Форма и порядок заключения брака на территории Российской Федерации определяются законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 156 СК РФ).

При заключении брака, нормы права лиц, вступающих в брак, пересекаются и определяют материальные условия вступления в брак. Для признания брака недействительным или для отказа в его регистрации достаточно несоблюдения личного закона одного из супругов. В данном случае более жесткое право поглощает более мягкое, императивные нормы нивелируют диспозитивные. На основании данного положения отечественным правоприменительным органам необходимо учитывать, что законодательство иностранных государств не всегда закрепляет материальные условия брака, аналогичные ст. 14 СК РФ. По праву некоторых государств не допускаются браки между лицами:

  • - пожилого и молодого возраста;
  • - различной конфессиональной принадлежности;
  • - несколько раз состоящими в браке;
  • - имеющими наследственные заболевания;
  • - соучастниками прелюбодеяния и пр.

Исключение подобных условий возможно при помощи оговорки о публичном порядке (ст. 167 СК РФ). Однако его действие не всегда будет иметь прямую направленность, поскольку запреты, содержащиеся в праве иностранного государства, могут соответствовать отечественным представлениям о браке как о социальном явлении.

Статья 166 СК РФ, посвященная установлению содержания иностранного права, так же, как и аналогичная норма ГК РФ, разрешает применять отечественное право, если иностранное право не установлено. Несоблюдение материальных условий вступления в брак по праву иностранного государства, особенно в случае невозможности установления его содержания, влечет юридические последствия, поскольку иск о признании такого брака недействительным, поданный в суд иностранного государства, будет рассматриваться по праву соответствующего государства.

В некоторых государствах практикуется выдача компетентными органами свидетельств об отсутствии препятствий к браку. Такое свидетельство предъявляется при заключении брака за границей. Использование свидетельств об отсутствии препятствий к браку на территории России, как уже указывалось в настоящем параграфе, не практикуется. Таким образом, на государственные органы Российской Федерации возлагается обязанность самостоятельного решения вопросов о наличии или отсутствии таких препятствий. Использование указанных свидетельств облегчило бы работу правоприменительных органов.

В соответствии со ст. 158 СК РФ браки между иностранцами, заключенные за границей с соблюдением законодательства государства, на территории которого они заключены, признаются действительными в Российской Федерации.

В отличие от ст. 156 СК РФ ст. 158 СК РФ подчиняет определение материальных условий заключения брака не личному закону супругов, а праву государства места заключения брака, поскольку предполагается, что иностранным правом учитываются требования личного закона брачующихся. Н.И. Марышева отмечает: «Ссылку в п. 1 ст. 158 СК на законодательство государства, на территории которого заключается брак, следует понимать как ссылку на всю совокупность относящихся к заключению брака норм, включая и коллизионные нормы. Если, например, законодательство иностранного государства предписывает, как и ст. 156 СК, применение к условиям заключения брака законов государства гражданства супруга, то к будущему супругу - российскому гражданину должны быть в этом государстве применены российские законы»[10].

Известный цивилист советского времени Л.А. Лунц отмечает, что в случае заключения брака между иностранцами на территории иностранного государства оговорка о публичном порядке применена быть не может1. Полигамные браки и другие браки, заключенные в нарушение условий, закрепленных в ст. 14 СК РФ, признаются в Российской Федерации наравне с другими юридическими фактами, имевшими место за рубежом. Только юридический факт, состоящий в осуществлении прав и обязанностей из правоотношения с иностранным элементом, способен породить новое правоотношение, вытекающее из действия оговорки о публичном порядке.

Таким образом, проблема применения оговорки о публичном порядке в рамках российской правовой системы не сводится к прямому столкновению национальных правовых систем, как это происходит в рамках позитивной концепции публичного порядка, а должна рассматриваться сквозь призму взаимодействия национальных правовых систем на уровне осуществления правоотношения с иностранным элементом. Именно на этом уровне появляются связи национальных правовых систем при действии оговорки о публичном порядке и, соответственно, ее воздействие на международные частные отношения[11] .

К материальным условиям оформления брака преимущественно применяется личный закон лиц, которые вступают в брак, а к форме брака - закон места его регистрации. Личным может быть закон гражданства, или закон места жительства, применяемый правовыми системами «семьи общего права». По законодательству данных государств предусматривается, что брак должен быть действительным по праву страны домицилия одного из супругов, которое впоследствии станет и lex loci celebrationis.

Проблемой в этих вопросах является выбор закона, определяющего предварительные юридические условия, при которых брак может быть заключен и признан действительным, поскольку в разных государствах эти вопросы разрешены законодательством различным образом.

Большинство государств обозначили центральным lex loci celebrationis. Данное правило удобно для использования, поскольку место заключения брака определить легко. Сложности

возникают в случаях заключения брака путем переписки между будущими супругами, находящимися в разных государствах в тех странах, где допустима подобная заочная форма.

Отрицательной стороной данной системы является побуждение заинтересованных лиц в заключении брака в местах отсутствия препятствий, установленных законами государства их гражданства или места жительства, что позволяет обходить запреты, предусмотренные их национальным законодательством1. В целях воспрепятствования развитию подобных ситуаций страны с системой lex loci celebrationis принимают постановления, запрещающие заключение брака в месте, отличном от государства места жительства лиц, вступающих в брак, если такой брак был недействительным или оспоримым по закону их домицилия.

Согласно другой системе, законом, компетентным регулировать условия брака, признается личный закон, который может быть законом домицилия.

Допустима и комбинация двух вышеописанных систем: одновременное применение lex personalis и lex domicilii или же одного из этих законов с lex loci celebrationis. Подобная ситуация сложилась в государствах, ратифицировавших Гаагскую конвенцию о браке 1902 г.[12] Действительными в этих государствах в отношении формы признаются браки, заключенные по закону lex loci actus. Конвенцией предусмотрено, что государства-участники вправе считать браки своих граждан недействительными, если они заключены по закону государства места совершения религиозного обряда, предусмотренного законодательством первых государств. Обязательным требованием к форме брака признается также законодательно закрепленная публикация, однако, если сообщения в печати не было, брак будет признаваться действительным во всех государствах, кроме того, закон которого был нарушен. Согласно конвенции, копия свидетельства о заключении брака направляется властям государства каждого из супругов.

Как и в Конвенции 1902 г., форма брака определяется законом места совершения действия, однако, если, согласно положениям

Конвенции 1902 г., делались отступления в пользу общего национального закона одного из супругов, то по Конвенции 1978 г. эти отступления возможны и в том случае, когда национальностью или постоянным местожительством обладает один из супругов или когда оба будущих супруга отвечают требованиям внутреннего закона, определенными коллизионными нормами государства, где заключается брак1.

Форма брака регулируется правом locus regit actum. В большинстве государств это означает, что для заключения признаваемого законом брака достаточно соблюсти требования, предписанные законом места совершения брака: сторонам предоставляется выбор между lex loci celebrationis и lex personalis. В других государствах подчинение закону места совершения брака обязательно, поскольку норма locus regit actum носит императивный характер.

При определении материальных условий, соблюдение которых необходимо для признания брака действительным, повсеместно применяется национальный принцип, т.е. приоритет отдается личному закону брачующихся[13] .

В завершение рассмотрения вопроса гражданско-правового анализа оснований, порядка и последствий признания недействительным международного брака, а также перспектив его расторжения представляется целесообразным выделить следующие его ключевые аспекты.

Трансграничные и полигинийные браки (или их конгломерат) могут способствовать защите прав и законных интересов женщин, не состоящих в зарегистрированных брачных отношениях, однако по всем признакам брака и семьи подпадающими под понятие супруги: ведущая совместное хозяйство, совместно проживающая, имеющая и воспитывающая ребенка или находящаяся на иждивении мужчины и др. В настоящее время законодательная защита распространяется исключительно на детей, рожденных в незарегистрированных союзах.

Стабилизация гендерного несоответствия и уравнивание численного дисбаланса мужчин и женщин также является неоспоримым преимуществом законодательного признания полигамных союзов.

Включение в действующее российское семейное законодательство диспозитивной нормы разрешительного характера, позволяющей регистрировать брачные отношения при соблюдении конкретных условий, позволит предоставить защиту общегражданских и личностных прав женщинам, не состоящим в зарегистрированных брачных отношениях, а также детям, рожденным в таких союзах.

Иные условия признания брака действительным, рассмотренные в настоящем параграфе, вызывают интерес и с позиции международного частного права. Перемена супругами гражданства не должна влиять на действительность брака, и перемена гражданства не может превратить действительный брак в недействительный. Такая семья должна пользоваться всеми гражданскими правами и нести все гражданские обязанности с точки зрения отечественного российского законодательства.

Вступление в российское гражданство и последующее признание брака недействительным по праву места его заключения, в том числе в случае изменения законодательства государства места заключения брака, подчиняет данные брачные отношения праву государства гражданства супругов.

В целом признание международного брака недействительным или его расторжение, с точки зрения автора настоящего монографического исследования, следует рассматривать с использованием коллизионных привязок места заключения брака - для признания брака действительным и места жительства - для расторжения брака. Использование таких формул для регулирования брачно-семейных отношений международного характера позволит не только защитить права и свободы граждан различных государств - супругов в трансграничном браке, но и существенно сократит временные и финансовые затраты на разрешение возникающих в данной сфере споров, влекущих правовые последствия.

  • [1] См.: Косарева И.А. Некоторые вопросы признания недействительным брака, заключенного без цели создания семьи // Бюллетень нотариальной практики. 2009. № 5. С. 12-15. 2 Караваева Е.В. Процессуальные особенности рассмотрения судом дел, возникающих из семейных правоотношений (дела о расторжении брака): Правоотношения и юридическая ответственность //Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики: Правоотношения и юридическая ответственность: Материалы международной научной конференции, 18-21 апреля 2007 г. Тольятти, 2007. С. 108-113.
  • [2] Кузнецова И.М. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Кузнецова И.М. М.: Изд. БЕК, 1996 // http://www.bibliotekar.ru/kodex-semya/31.htm (дата обращения: 16.04.2013).
  • [3] Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 2. М.: Статут, 2003. С. 30. 2 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: СПАРК, 1995. С. 409.
  • [4] Косарева И. К вопросу о допустимости исключения из принципа моногамии (имеет ли полигамия право на признание) // Вестник ХГАЭП. 2009. № 6 (45). С. 70. 2 УК РСФСР 1960 г. ст. 235. // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591. 3 Нечаева А.М. Брак, семья, развод. М., 1984. С. 10.
  • [5] Антокольская М.В. Семейное право. М.: Юристъ, 2001 .С. 114. 2 Пчелинцева Л.М. Семейное право России. М.: Норма, 2004. С. 96. 3 См. также: Орлова Н.В. Международный семинар, посвященный вопросу о правовом положении женщины в современном государстве / Советское государство и право. 1961. № 3. С. 123-125. 4 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21; Голод С.И. Семья и брак: историко-социологический анализ. СПб., 1998; Черняк Е.М. Социология семьи. М., 2003. 5 Небезынтересные статистические данные. // Вся правда. 25.08.2010. http://vsyapravda. com/news/id30533 (дата обращения: 16.04.2013).
  • [6] http://www.semya.kz/news/neplokho_ochen_imet_dve_zheny/2010-04-10-1623 (дата обращения: 16.04.2013). 2 Собрание законодательства Российской Федерации, 1997, № 47, ст. 5340.
  • [7] См.: Сорокин О.Ю. Кризис семейных отношений и его влияние на депопуляцию российского населения на современном этапе // Правовые, экономические, социокультурные проблемы: общероссийские закономерности и региональная специфика. Сборник научных трудов. Тюмень: Изд-во Тюмен. гос. ин-та мировой экон., управ, и права, 2004. Вып. 4. С. 168-172. 2 Такая ситуация существовала в отдельных республиках СССР вплоть до его распада. См. например: Абдрахманов Б.Е. О некоторых процессуальных вопросах признания брака недействительным по кодексу о браке и семье Казахской ССР // Правовая наука Казахстана. Алма-Ата: Изд-во Каз. ун-та, 1978. С. 93-96.
  • [8] Подробнее см.: Федосеева ГЮ. Неправовая сторона брачно-семейных отношений и учет международного характера при рассмотрении дел об определении места жительства ребенка // Lex Russica (Научные труды Московской государственной юридической академии). 2004. № 4. 2 Новицкий И.Б. Римское право. М.,1995. С. 63. 3 Гойхбарг А.Г. Сравнительное семейное право. М., 1927. С. 22. 4 Косарева И. К вопросу о допустимости исключения из принципа моногамии (имеет ли полигамия право на признание) // Вестник ХГАЭП. 2009. № 6 (45). 5 Манукян Ю.К. Современное семейное право Российской Федерации и шариат. Ростов н/Д.: АПСН, 2003. С. 63. 6 Косарева И. Указ. соч.
  • [9] Данные обстоятельства служили основанием для расторжения брака еще в XIX в. Об этом см.: Загоровский А.И. О разводе по русскому праву. Харьков: Тип. М.Ф. Зильберберга, 1884.
  • [10] Марышева Н.И. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. // Справочно-информационный Интернет-портал http://www.bibliotekar.ru/kodex-semya/index.htm (дата обращения: 16.04.2013).
  • [11] Лунц Л.А. Курс международного частного права: в 3 т. М.: Спарк, 2002. С. 721-722. 2 Бранденбургский Я.Н. К работам по систематизации нашего законодательства // Еженедельник советской юстиции. 1927. № 42. С. 1297-1298.
  • [12] Есентаев М.Е. Некоторые новые нормы кодекса о браке и семье Казахской ССР // Некоторые вопросы борьбы с преступностью. Сборник научных статей. Алма-Ата: Казахстан, 1970. С.77-87. 2 Конвенция для регулирования конфликтов законов о вступлении в брак. 12 июня 1902 г. // Справочно-информационный Интернет-портал http://www.wikiznanie.ru (дата обращения: 16.04.2013).
  • [13] Международное частное право. Сборник документов. М.: Изд. БЕК, 1997. С. 700-701. 2 См.: Невзгодина Е.Л. Признание брака недействительным по Семейному кодексу РФ// Нотариус. 2006. №5. С. 9-12.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >