Место международного брака в современном российском законодательстве и доктрине и странах мусульманской правовой семьи

В настоящее время отдельные ученые, по мнению автора настоящего монографического исследования, неоправданно широко используют категорию «гражданско-правовые отношения с иностранным элементом» применительно к брачным отношениям, выходящим за рамки внутреннего, национального права. Так, Е.А. Криволапова утверждает, что браки иностранных граждан, беженцев и переселенцев, заключаемых с российскими гражданами либо последними на территориях иностранных государств, представляют собой отношения с участием иностранного элемента1.

Из общей теории международного частного права известно, что понятие «иностранный элемент» включает в себя три основных составляющих: иностранный субъект, объект и юридический факт, имевший место быть на территории иностранного государства, либо данные отношения, совершенные иностранными гражданами на территории чуждой им страны[1] . Данная трехчленная структура использовалась еще М.И. Бруном, который указывал, что «наряду с теми правоотношениями, которые всеми своими элементами привязаны к территории одного пра

вопорядка, существует множество других, которые отдельными своими элементами одновременно соприкасаются с правопоряд-ками нескольких территорий: субъект права может быть иностранец, объект права может находиться за границей, субъективное право возникло на одной территории, его осуществление может требоваться на другой»1.

Данная позиция бесспорна. Однако, формулировка «брак с иностранным элементом» не может быть признана корректной в силу ее содержания и глубокого толкования объема иностранного элемента, как уже было разъяснено выше. Не вызывает сомнений, что брачные отношения могут возникнуть и существовать исключительно между субъектами правоотношения, причем исключительно физическими лицами. Не следует забывать, что теория государства и права разграничивает субъектов правоотношений на физических и юридических лиц, указывая государство в качестве субъекта с особым правовым статусом[2] . В силу необходимости учета данного положения автор настоящего монографического исследования видит весьма существенным и важным для глубокого изучения поставленного вопроса остановиться на структуре и содержании правоотношения.

Под объектом общая теория права понимает то, по поводу чего возникают правоотношения между субъектами. В случае брачно-семейных отношений объектом выступают непосредственно сами отношения лиц, вступающих в брак или в нем состоящих. В международном частном праве объектом является имущество и интеллектуальная собственность, принадлежащие российским гражданам и находящиеся за рубежом, или находящиеся на территории Российской Федерации, но принадлежащие иностранным субъектам. Таким образом, одна из составляющих трехчленной структуры иностранного элемента уже не вписывается в содержание понятия брака с иностранным элементом.

Третьей группой иностранных элементов выступают юридические факты, в результате которых возникают, изменяются или прекращаются частные правоотношения. Теория права под юри

дическими фактами понимает обстоятельства, в силу которых наступают юридически значимые последствия, выделяя из их состава деяния и события1. Проецируя определения юридического факта на брачные отношения, становится безусловно очевидной взаимосвязь субъектов правоотношений в качестве физических лиц с совершением ими юридических действий с целью вступления в брак. Несомненно, для придания новой сущностной характеристики брачному правоотношению заключение брака должно быть совершено на территории иностранного государства российскими гражданами или иностранными подданными на российской территории. Однако и в данном случае говорить о «браке с иностранным элементом» не представляется возможным, поскольку брачное правоотношение возникает исключительно между субъектами - физическими лицами, а не с объектом или юридическим фактом[3] . Автор настоящего монографического исследования не ставит целью своей работы внести радикальные изменения в основы международного частного права или теорию государства и права, однако считает необходимым конкретизировать и выделить в качестве императива, опровергнув существующее в настоящее время в доктрине и практике российского международного частного и семейного права мнение о возможности совершения «брака с иностранным элементом», тезис о брачных отношениях международного характера, или - международном браке.

При анализе вопроса о брачных отношениях международного характера становится очевидной необходимостью введение термина «международный», который предполагает выход брачных отношений за пределы одного государства. Они связаны с двумя, тремя, а в некоторых случаях и с большим количеством правопо-рядков. Такие правоотношения приобретают международный характер и входят в круг международных или трансграничных отношений. Связь с другими государствами брачного правоотношения позволяет применить к ним термин «международный».

Принимая во внимание, что указанный термин воспринимается как «пересекающий границы», то синонимичным ему понятием будет «трансграничный», в настоящее время широко используемый в юридической доктрине и практике. Исходя из вышеизложенного, возникает необходимость введения определения международного брака, под которым следует понимать гендерный союз российского подданного с гражданином иностранного государства как на территории России, так и за рубежом; брак лиц, состоящих в зарегистрированных брачных отношениях, в которых один из супругов впоследствии изменил гражданство, бывшее у него на момент вступления в брак, независимо от формы брака и условий его заключения; иные браки лиц разного пола, выходящие за пределы одного государства (трансграничные браки). Также брак иностранных граждан, бипатридов, апатридов, беженцев и вынужденных переселенцев на территории Российской Федерации как с российскими гражданами, так и между собой, оформленный в соответствии с требованиями закона места заключения брака с соблюдением личного закона каждого из лиц, вступающих в брак.

Таким образом, говоря о браках с гражданами иностранных государств и о браках иностранных граждан на территории России, представляется целесообразным называть такие браки «международными», или «трансграничными», «интернациональными». Исследование данной категории с неизбежностью приводит к выводу о необходимости законодательного введения в научный оборот понятия «международный брак».

Все браки с участием иностранных граждан, браки между гражданами одного государства, заключенные на территории другого, в том числе браки лиц с двойным гражданством, беженцев, переселенцев и лиц без гражданства, а также лиц, состоящих в зарегистрированном браке, изменивших впоследствии гражданство, бывшее у лица на момент вступления в брак, независимо от формы брака и условий его заключения объединяются в одну группу наличием у каждого из них общего классификационного критерия - «международности». Следовательно, определение понятия международного брака, в конечном счете, сводится к ответу на вопрос, при наличии каких обстоятельств брак приобретает международный характер1.

м ----

1 Международное частное право: учебник / Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева; отв. ред. Г.К. Дмитриева/2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009. С. 13-14.

Критерием международное™ в вопросах заключения брака выступает наличие иностранного элемента - субъекта, принадлежащего по своему личному закону к иностранному государству, а также факт заключения брака на территории иностранного государства1.

Международный брак, являясь частноправовым отношением трансграничного характера, так же, как и другие гражданско-правовые отношения международного характера, осложнен «иностранным элементом», который придает указанным отношениям новое сущностное качество, порождая потребность в особых приемах и средствах правовой регламентации[4] .

Рассматривая указанную трехчленную структуру с позиции трансграничного брака, возникает проблема, связанная с невозможностью выделения объекта в качестве иностранного элемента применительно к категории международного брака. Данная позиция может быть обоснована следующим образом. Конструкция «субъект - объект - юридический факт», ведущая свое начало из общей теории права, функционирует применительно к наследственным, авторским и иным имущественным отношениям. Личные неимущественные отношения (отношения супругов в браке, частная жизнь каждого из них и др.) не могут входить в группу объектов правоотношения, поскольку, во-первых, будучи неимущественными, они неразрывно связаны с субъектом правоотношения; а во-вторых, сами по себе, в отличие от имущественных, не обладают признаком международное™, который присущ всем без исключения частноправовым отношениям международного характера.

Объектом в широком смысле в международном частном праве могут выступать брачно-семейные отношения, осложненные иностранным элементом, однако в этом случае они не будут связаны трехчленной структурой иностранного элемента.

Из вышесказанного следует вывод об отсутствии объекта, который выступал бы в качестве иностранного элемента в категории международного брака и невозможности самостоятельно

37

го его выделения в связи с жесткой взаимосвязью с субъектом брачного правоотношения.

Исходя из определения международного брака, следует, что граждане одного государства, заключая брак на территории другого государства, участвуют в международном браке. В обосновании данного положения лежит юридический факт - регистрация брака граждан на территории чуждого им государства1. Данное положение о международном браке будет иметь силу в случаях, когда:

  • - брачующиеся обладают различными личными законами, регистрируя брак на территории третьего государства;
  • - брак граждан одного государства заключен на территории иностранного государства по законам данного государства;
  • - брак граждан одного государства заключен в посольском или консульском учреждении на территории иностранного государства[5] ;
  • - одно из лиц, вступающих в брак, является лицом без гражданства;
  • - один или оба брачующихся являются лицами с двойным гражданством и заключают брак на территории государства, гражданами которого они не являются и местом жительства на котором не обладают;
  • - один или оба брачующихся являются беженцами или переселенцами и заключают брак на территории иностранного государства;
  • - лицо (лица), состоящее в зарегистрированном браке, впоследствии изменяет гражданство, бывшее у него на момент вступления в брак, и его личным законом становится другое государство.

Таким образом, из анализа указанных положений следует вывод о том, что доктринальная идея о трех вариантах присутствия иностранного элемента в правоотношениях не срабатывает применительно к характеристике международного брака, который может быть только при определении иностранного элемента как субъекта правоотношения и юридического факта регистрации брака на территории иностранного государства.

38

Брак - это, прежде всего, союз мужчины и женщины. Такое определение одинаково подходит как для континентального и англо-саксонского права, так и для мусульманского права.

Однополые браки, получившие в некоторых странах официальный статус, не подлежат регистрации органами ЗАГСа России и признаются уголовным преступлением Кораном и мусульманской доктриной.

При этом, констатируя возможность образования полигамных союзов, признаваемых законодательством ряда стран1, необходимо выработать определенную позицию в отношении статуса имущества[6] участников подобных образований. Признавая возможность состояния в браке нескольких лиц, поскольку это не противоречит как морально-этическим представлениям большинства россиян, так и базисным устоям российского семейного права, необходимо защитить российских граждан от возможных потерь при совершении сделок с участниками полигамных союзов. Так, при перемещении одного из супругов международного полигамного брака на территорию Российской Федерации возможно заключение им сделок, в том числе и крупных, с субъектами российского права.

Крупные сделки лиц, состоящих в браке, в праве большинства стран должны одобряться вторым супругом или мужем, если иное не предусмотрено брачным договором или у супруга, желающего участвовать в заключении договора, нет доверенности на совершение сделок, требующих государственной регистрации. Отсутствие одобрения второго супруга или мужа в международных полигамных браках ведет к оспоримости, а в ряде случаев - и к недействительности договоров по отчуждению или приобретению имущества и ряду иных. Поэтому возможность заключения и признания иностранного полигамного брака требует признания особого режима распоряжения имуществом данных лиц. На такой режим целесообразно распространить ряд

положений Семейного кодекса России в отношении совместного имущества супругов и выделить отдельное место в гражданском, наследственном и трудовом праве.

Так, положения раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо дополнить указанием на то, что «Российская Федерация признает международные полигамные браки и их последствия в качестве юридического факта, изменяющего личный статус граждан. При этом регистрация такого брака в иностранном государстве порождает изменение режима собственности супругов1, порядок распоряжения которой подчиняется законам иностранного государства, а в случае наличия российского гражданства или постоянного проживания на территории Российской Федерации - положениям российского семейного законодательства о режиме совместного имущества супругов. Данный факт не является основанием для отказа в регистрации брака одного из супругов полигамного брака с гражданином Российской Федерации, если иное не предусмотрено личным законом иностранного гражданина, однако порождает обязанность заключения брачного договора, либо предоставления подтверждения прекращения статуса совместного имущества на момент заключения брака». Представляется, что обозначенные меры позволят защитить права российских граждан, как вступающих в международный брак, так и заключающих сделки с иностранцами, участниками подобных союзов.

Система мусульманского права носит, как уже раскрывалось в предыдущем параграфе, ярко выраженную религиозную окраску. Ввиду отсутствуя структурированности права деление его на отрасли законодательства не свойственно мусульманскому праву[7] . Ее основу составляют юридически значимые положения Корана, Сунны (собрания преданий - хадисов - о поступках, высказываниях и даже молчании пророка Мухаммеда), и нормы, сформулированные мусульманско-правовой доктриной на основе «рациональных» источников, прежде всего, единогласного

мнения (иджмы) наиболее авторитетных правоведов, и умозаключения по аналогии (кияс)1.

Большое значение в странах традиционного ислама имеют также четыре юридические школы, выделяющиеся в мусульманском праве: ханифитская, маликитская, шафиитская и хан-балитская, которыми по-разному трактуются положения Корана и Сунны[8] . Труды основателей указанных правовых школ (Имамов Абу Ханифы, Малика, Мухаммада ибн Идриса аш-Шафии, Ахмада бин Ханбала) и являются основным непосредственным источником права. Еще одной особенностью является большая гибкость мусульманского права, которое исходит из допустимости различных точек зрения внутри правовых школ и во многих случаях допускаются несколько способов решения вопроса.

Мусульманское право ограничивает применение обычного права (адатов). Применение адата возможно в случае, если какой-либо вопрос не урегулирован шариатом, а также когда шариатом делается прямая отсылка к адатам. Так, например, адат может использоваться при определении способов выплаты михра (брачного выкупа).

Различен в иностранных государствах и подход к объему правового регулирования брачных отношений. В браке в соответствии с мусульманским правом можно выделить несколько элементов отношений, принадлежащих к различным категориям: имущественные и неимущественные (духовные и личные отношения). Российское законодательство, как любое светское законодательство, не регулирует, в отличие от мусульманского права, охватывающего практически все стороны жизни человека, духовные отношения, связанные с браком. В отличие от него мусульманскому праву свойственно повышенное внимание не только к общеюридическим вопросам, но и к морально-нравственным нормам, выполнение которых является желательным, но за невыполнение которых не предусмотрено какой-либо ответственности.

В мусульманских странах семейные отношения регулируются рядом институтов «права личного статуса». Основное направ-

ление эволюции формы и содержания «права личного статуса» было тесно связано с начавшимся в конце XIX столетия процессом кодификации норм мусульманского права. Первым шагом на этом пути явилось принятие в 1869-1877 гг. Маджаллы, действие которой распространялось на большинство арабских стран, входивших в состав Османской империи (за исключением Египта)1.

Маджалла - крупнейшая кодификация норм мусульманского права - регулировала вопросы правоспособности, но не затрагивала семейных отношений, которые в соответствии с принципом свободы веры и «персонального права» последователей многочисленных сект и толков продолжали регулироваться различными традиционными школами мусульманского права. Семейные отношения продолжали регулироваться различными школами мусульманского права в традиционной форме доктрины. Маджалла была принята в Турции (Османской империи) в 1869-1877 гг. в рамках курса на модернизацию страны. Действие Маджаллы распространялось на большинство арабских стран, входивших в состав Османской империи (за исключением Египта). Действовала Маджалла в Турции до 1926 г., в Ливане - до 1931 г., в Сирии - до 1949 г., в Иране - до 1953 г., в Иордании - до 1976 г. В настоящее время ее действие частично сохраняется в Израиле, Кувейте и на Кипре[9] .

Во второй половине XIX в. в Египте была предпринята попытка кодифицировать «право личного статуса». Крупному ученому и государственному деятелю Мухаммаду Кадри-паше (1821-1888 гг.) власти поручили составить проект закона, регулирующего данную область общественных отношений. Подготовленный им доктринальный вариант кодекса представлял собой свод положений ханифитского толка мусульманского права, включал 647 статей и носил название «Нормы шариата по личному статуту».

Термин «личный статут» впервые был предложен именно в этом труде, который в форме нормативно-правового акта предусматривал регулирование основных институтов данной отра-

42

ели. Проект Мухаммада Кадри применялся до 20-х годов XX в., хотя и не получил статуса официального закона1.

Поворотным пунктом стало принятие в 1917 г. османского семейного закона - первого в истории развития семейного права мусульманских стран акта кодификации в рассматриваемой области общественных отношений. Этот закон, состоящий из 157 статей, сравнительно подробно регулировал вопросы брака и развода. В Иордании он применялся до 1927 г., в Сирии и Ираке - до 50-х годов. В Ливане в соответствии с законом 1942 г. об организации мусульманского судопроизводства османский закон и сейчас продолжает регулировать семейные отношения среди мусульман-суннитов.

В настоящее время семейное право большинства мусульманских стран представлено, как правило, специальным законодательством, которое в зависимости от сферы действия может быть разделено на три группы. В некоторых странах (первая группа) нормативно-правовые акты регулируют лишь отдельные стороны семейных отношений. Так, семейные законы Египта № 25 от 1920 г. о содержании семьи и других вопросах личного статута и № 25 от 1929 г. о некоторых нормах статуса касаются только некоторых аспектов брака, развода и содержания семьи.

По шариату к институту брака относятся вопросы заключения брака, а также михра - деньги или имущество, передаваемое жене при заключении брака. В рамках данного института регулируются и особенности, связанные с наличием нескольких жен, личных прав супругов, развода, признания брака недействительным, содержания, предоставляемого жене и иные отношения, возникающие в брачно-семейной сфере.

Рассматривая в настоящем параграфе понятие и правовую природу международного брака в современном законодательстве и доктрине отечественного государства и странах мусульманской правовой семьи, представляется уместным затронуть малоисследованную проблему трансформации брака из отечественного в трансграничный вследствие появления в нем хотя бы одного из следующих вариантов иностранного элемента:

  • - брак, заключенный в одном государстве, расторгается за рубежом;
  • - один из супругов меняет гражданство;

___________ чз

1 Мавераннахра Бурхануддин Маргинани. Хидоя: Комментарии мусульманского права. Ташкент, 1994. С. 118.

  • - один из супругов меняет место жительства;
  • - у одного из супругов изменяется личный закон по иным основаниям (в частности, в соответствии с п. 6. ст. 1195 ГК РФ, где личным законом беженца считается право страны, предоставившей ему убежище).

В этой связи следует рассмотреть пример, когда супруги являются гражданами одного государства, постоянно в нем проживают, но один из них признан беженцем (на этапе состояния в браке и еще до начала процедуры его расторжения), ему официально предоставлено убежище в другом государстве, его личный закон определяется по праву государства, предоставившего ему убежище. Возникает вопрос о возможности признания такого брака трансграничным.

В соответствии с нормами действующего законодательства разрешение описанной ситуации возможно с двух точек зрения: допустимости и недопустимости признания данного брака международным.

В первом случае такой брак является международным по следующим причинам.

1. В соответствии с п. 3 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации «Гражданское законодательство не применяется к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой».

Семейные правоотношения не основаны на указанном подчинении, а в приведенном примером случае они одновременно выступают и личными неимущественными. Иными словами, в соответствии с указанным пунктом, рассматриваемые правоотношения не основаны на подчинении, не являются имущественными и, следовательно, гражданское законодательство к ним применяется. Вследствие этого трансграничным браком будет признаваться любой брак, в котором личный закон каждого из супругов определяется по иностранному праву (в том числе в случаях с беженцами).

2. В соответствии с п. 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации «Неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ». Отсюда следует вывод о том, что рассматриваемые отношения - нематериальные. Может ли в этом случае брак с участием беженца быть признан международным? Ответ на данный вопрос будет положительным, поскольку это не противоречит существу семейных отношений, а, следовательно, гражданское законодательство распространяется на расторжение брака с участием иностранных лиц, в том числе с участием беженцев. Иностранные граждане и лица без гражданства1 пользуются в России правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами[10] , кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Конституция, таким образом, приравнивает иностранных граждан и лиц без гражданства к российским гражданам, т.е. устанавливает для этих лиц национальный режим. Это относится и к правам и обязанностям в семейных отношениях. Правило о национальном режиме соответствует общепризнанным нормам международного права. Таким образом, данный брак и по этой причине будет признан международным.

В соответствии со ст. 4 Семейного кодекса Российской Федерации гражданское законодательство применяется к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Вопрос о квалификации брака как трансграничного в зависимости от личного закона супругов не урегулирован семейным законодательством. Регулирование данного вопроса гражданским законодательством не противоречит существу семейных отношений. Следовательно, трансграничным браком может быть признан любой брак, в котором личный закон супругов определяется правом разных государств, исходя из системного толкования ст. 4 СК РФ, п. 2,3 ст. 2 ГК РФ и ст. 1195 ГК РФ.

Во втором случае браки с участием беженцев не признаются международными, поскольку такое основание не указано в разделе VII СК РФ, так как в нем упоминается только о гражданстве и месте жительства супругов (ст. 156_ 161 СК РФ).

На основании изложенного представляется уместным внести предложение по совершенствованию действующего российского законодательства.

Автором настоящего монографического исследования предлагается ст. 156 и 160 СК РФ дополнить следующей нормой: «Данные нормы распространяются на все брачно-семейные отношения, личный закон супругов в которых определяется правом разных государств в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации».

Действующий Семейный кодекс Российской Федерации при определении международного брака (ст. 156-161) содержит положение о различном личном законе супругов либо об их разном домицилии. Другие варианты личного закона супругов действующее российское семейное законодательство не упоминает, поскольку Семейный Кодекс Российской Федерации был принят в 1995 г., и надлежащего нормативного регулирования институт личного закона физических лиц тогда еще не получил.

Впервые легальное определение личного закона появилось в 2002 г. в ч. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1195). В указанном нормативном акте были законодательно закреплены другие варианты, помимо lex nationalis и lex domicilii (в том числе закон страны, предоставившей убежище беженцу). Отсюда возникает проблема: если lex personalis супругов определяется правом разных государств по ст. 1195 ГК РФ, однако они являются домицилированы одним государством и имеют единое гражданство по разделу VII СК РФ, является ли данный брак трансграничным и нужно ли применять коллизионные нормы при его заключении и расторжении?

Строго в соответствии с разделом VII СК РФ ответ на данный вопрос отрицательный, поскольку супруги и проживают в одном государстве, и являются гражданами одного государства, и никакого критерия международности в данном случае нет. В соответствии же с системным толкованием ст. 4 СК РФ п. 2, 3 ст. 2 ГК РФ и ст. 1195 ГК РФ напротив, ответ положительный, поскольку личный закон супругов определяется правом разных стран и брак вследствие этого пресекает границы отечественного государства.

Анализируя коллизионное регулирование вопросов заключения, расторжения и признания международных браков недействительными в VII разделе Семейного кодекса Российской Федерации приходим к следующим выводам.

В настоящее время назрела острая необходимость принятия специального постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, регламентирующего порядок рассмотрения международно-правовых споров, возникающих из брачно-семейных отношений. В данном постановлении, в числе прочего, должны освещаться вопросы, связанные с расторжением международных браков с целью унифицированного применения соответствующих норм российскими судами.

В международных браках возникает вопрос выбора закона для определения достижения брачного возраста лицами, желающими вступить в брак; закона оформления этого брака; закона государства, регулирующего расторжение брака между иностранными гражданами, лицами без гражданства и других категорий физических лиц, международных браков и т.д1. В этих случаях при возникновении коллизий[11] и появляется необходимость установления «коллидирующих» законов, подлежащих применению: lex fori или же иностранный закон (им может быть закон lex patriae (nationalis) иностранца, lex loci celebrationis и т.п.).

Как видно из предшествующих аргументов, коллизионная проблема и способы ее унификации, приведение к единообразному толкованию международных договоров в международном семейном праве также является весьма актуальной и малоисследованной проблемой. Наравне с этим участие Российской Федерации в ряде международных соглашений, рецепция и гармонизация отечественного права требует незамедлительного внесения изменений в ряд норм Семейного кодекса Российской Федерации.

Так, полноценное участие России в Конвенции ООН о согласии на вступление в брак, минимальном брачном возрасте и регистрации браков требует изменения федерального законодательства. Статью 27 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» следует дополнить пунктом следующего содержания: «Государственная регистрация заключения брака производится в присутствии не менее двух свидетелей». Помимо прочего это позволит гармонизировать положения российского права с правом

большинства государств как англо-саксонской и континентальной системы права, так и права мусульманских государств.

Таким образом, малоисследованная проблема трансформации брака из отечественного в трансграничный вследствие появления в нем хотя бы одного из предложенных вариантов иностранного элемента считается допустимой.

В соответствии с нормами действующего законодательства, разрешение ситуации изменения личного закона одного из супругов в браке возможно с двух точек зрения: допустимости и недопустимости признания данного брака международным. Считать такой брак международным возможно исходя из норм действующего гражданского законодательства, которое может быть применено к семейным отношениям. Вследствие этого трансграничным браком будет признаваться любой брак, в котором личный закон каждого из супругов определяется по иностранному праву (в том числе в случаях с беженцами). Также, поскольку неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, и рассматриваемые отношения -нематериальные, то брак с участием беженца может быть признан международным, поскольку это не противоречит существу семейных отношений, а, следовательно, гражданское законодательство распространяется на расторжение брака с участием иностранных лиц, в том числе, с участием беженцев. То есть данный брак может быть признан международным.

По результатам данного параграфа и в заключение настоящей главы можно сделать следующие выводы.

Проанализировав трехчленную структуру иностранного элемента с позиции заключения, расторжения и признания браков различных субъектов, чьим личным законом на момент вступления в брак выступает иностранное право, в настоящей работе удалось показать, что трансграничным браком может быть признан любой брак, в котором личный закон супругов определяется правом разных государств, исходя из системного толкования норм гражданского и семейного законодательства.

Во избежание коллизии закона браки с участием беженцев не признаются международными, поскольку такое основание не указано в Семейном кодексе Российской Федерации, так как в нем упоминается только о гражданстве и месте жительства супругов.

На основании изложенного представляется уместным внести предложение по совершенствованию действующего российского законодательства и распространить указанные нормы на все брачно-семейные отношения, личный закон супругов в которых определяется правом разных государств в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Также необходимо Пленуму Верховного Суда Российской Федерации поручить обобщение судебной практики по международно-правовым спорам, возникающим из брачно-семейных отношений и обязать его издать Постановление, содержащее рекомендации судам по их рассмотрению с целью единообразного применения соответствующих норм российскими судами.

На основании проделанной работы автором настоящего монографического исследования выявлено, что формулировка «брак с иностранным элементом» не может быть признана корректной в силу ее содержания и глубокого толкования объема иностранного элемента.

Введение в научный оборот термина «международный» является вынужденной необходимостью, поскольку его официальное признание и включение в действующее российское и международное законодательство позволит таким образом именовать брачные отношения, связанные с двумя, тремя, а в некоторых случаях и с большим количеством правопорядков, пересекающих пределы одного государства и, приобретая международный характер, входят в круг международных или трансграничных отношений. Именно связь брачного правоотношения с другими государствами позволяет применить к нему термин «международный»1.

В процессе проведенного исследования природы возникновения брачных отношений как в российском, так и мусульманском праве обозначилась возможность сформулировать определение международного брака, под которым следует понимать гендерный союз российского подданного с гражданином иностранного государства как на территории России, так и за рубежом. Это -брак лиц, состоящих в зарегистрированных брачных отношениях, в которых один из супругов впоследствии изменил гражданство, бывшее у него на момент вступления в брак, независимо от формы брака и условий его заключения; иные браки лиц разного пола, выходящие за пределы одного государства (трансграничные браки); а также брак иностранных граждан, бипатридов, апатридов, беженцев и вынужденных переселенцев на террито-__________ 49

1 Федосеева Г.Ю. Признание браков, заключаемых гражданами РФ за пределами Россий

ской Федерации //Современное право. 2002. № 7. С. 15.

рии Российской Федерации как с российскими гражданами, так и между собой, оформленный в соответствии с требованиями закона места заключения брака с соблюдением личного закона каждого из лиц, вступающих в брак.

Синонимичными понятиями международного брака, выступающими наравне с ним, автором настоящего исследования предлагается считать термины «трансграничный» и «интернациональный» применительно к бракам с гражданами иностранных государств и бракам иностранных граждан на территории России.

Наравне с вышеозначенными результатами написания данной монографии автор обосновывает невозможность выделения объекта в качестве иностранного элемента применительно к категории международного брака, поскольку личные неимущественные отношения не входят в число объектов правоотношения, поскольку они неразрывно связаны с субъектом правоотношения и не обладают признаком международности, присущим частноправовым отношениям международного характера. Отсутствие объекта, выступающего иностранным элементом в международном браке и невозможность его самостоятельного выделения в связи с жесткой взаимосвязью с субъектом брачного правоотношения является ключевым доказательством рассмотренной позиции.

Выработка определенной законодательной и доктринальной позиции в отношении статуса имущества участников международных полигамных браков требует незамедлительного и детального рассмотрения и срочного принятия мер для защиты прав субъектов указанных брачных отношений. Необходимо защитить российских граждан от возможных потерь при совершении сделок с участниками полигамных союзов. На такой режим целесообразно распространить ряд положений Семейного кодекса Российской Федерации в отношении совместного имущества супругов, и выделить отдельное место в гражданском, наследственном и трудовом праве. Автор считает целесообразным и перспективным распространение таких норм о защите на все брачно-семейные отношения, личный закон супругов в которых определяется правом разных государств в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Наконец, порядок рассмотрения международно-правовых споров, возникающих из брачно-семейных отношений, предлагается утвердить путем принятия Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

  • [1] Криволапова Е.А. Правовое регулирование брака с участием иностранного элемента: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 6. 2 См.: Федосеева Г.Ю. Принцип наиболее тесной связи и принцип наиболее благоприятного права применительно к регулированию трансграничных брачно-семейных отношений // Lex Russica (Научные труды Московской государственной юридической академии). 2006. № 1; Некоторые особенности коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений в международном частном праве Российской Федерации // Право и государство. 2007. № 4.
  • [2] Брун М.И. Введение в международное частное право. Пг., 1915. С. 7. 2 См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М.: Госюриздат, 1961. 3 Федосеева Г.Ю. Проблемы и тенденции развития регулирования брачно-семейных отношений в международном частном праве Российской Федерации // Российский ежегодник международного права, 2006. СПб.: Россия-Нева, 2007. С. 25-27. 4 Федосеева Г.Ю. Брачно-семейные отношения как объект международного частного права Российской Федерации: Автореф. дис.... д-ра юрид. наук. 12.00.03. М, 2007. С. 12-14.
  • [3] Human rights / Olimpiad S. Ioffe. [West Hartford, Conn.]: University of Connecticut School of Law Press, 1983. 2 Обратной точки зрения придерживается доктор юридических наук, профессор Федосеева Г.Ю. (см.: Брачно-семейные отношения как объект международного частного права Российской Федерации. Монография. М.: Наука, Флинта, 2006. С. 28-33). 3 Fedoseeva G. Qauzi marital relations from the point of view of International Private Law // Praeger Publishers. USA, 2007. P. 24. 4 См.: Федосеева Г.Ю. Эволюция российского коллизионного регулирования в сфере трансграничных брачно-семейных отношений // Lex Russica (Научные труды Московской государственной юридической академии). 2006. № 4.
  • [4] Федосеева Г.Ю. Регулирование отношений между супругами в коллизионном праве Российской Федерации // Журнал международного частного права. 2007. № 1 (55). 2 Федосеева Г.Ю. Брачно-семейные отношения международного характера и международное частное право: объект и отрасль или две самостоятельные отрасли права? // Lex Russica (Научные труды Московской государственной юридической академии). 2004. № 2. С. 237-139.
  • [5] Трофимец И.А. Институт брака в России, государствах - участниках Содружества Независимых Государств и Балтии: Дис.... д-ра юрид. наук: 12.00.03: М., 2012. С. 113-114. 2 См.: Федосеева Г.Ю. Проблемы международного частного права в сфере регулирования брачно-семейных отношений // Сб. статей «Проблемы современного семейного права». М.: Статут, 2007. С. 134.
  • [6] См.: Кириченко К.А. Альтернативные формы семьи сквозь призму европейских стандартов прав человека: недискриминация по признаку сексуальной ориентации и уважение семейной жизни//Семейное и жилищное право. 2011. № 1.С. 10-14. 2 Данилин В.И. Права супругов на имущество по новому советскому законодательству о браке и семье: Автореф. дис.... канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 1971. С. 5-6. 3 Декрет Саратовского Губернского Совета Народных комиссаров «Об отмене частного владения женщинами» // За права человека. 1999. № 4-5. С. 8. 4 Скобликова Е.Л. Правовая природа согласия супруга на совершение другим супругом сделки по распоряжению общим имуществом: Автореф. дис.... канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2011. С. 7, 11-12.
  • [7] См.: Скобликова Е.Л. Основания, условие и порядок признания недействительной сделки по распоряжению общим имуществом супругов, заключенной одним из них без согласия другого // Право и государство: теория и практика. 2010. № 9 (69). С. 37-42. 2 Сюкияйнен Л.Р. Найдется ли шариату место в российской правовой системе? // Ислам на постсоветском пространстве: взгляд изнутри / под ред. А.Малашенко и М. Брилл Олкотт. М.: Арт-Бизнес-Центр, 2001. С. 30.
  • [8] Сюкияйнен Л.Р. Шариатское правосудие. Теоретические основы и практика. http://www. gumer.info/bogoslov_Buks/lslam/syk/schar_prav.php (дата обращения: 16.04.2013). 2 Мавераннахра Бурхануддин Маргинани. Хидоя: Комментарии мусульманского права. Ташкент, 1994. С. 150.
  • [9] Леонтович Ф.И. Адаты кавказских горцев: Материалы по обычному праву Северного и Восточного Кавказа. Вып. 1. Одесса: Тип. П.А. Зеленого (б. ГУльриха), 1882. С. 457-465. 2 Справочно-информационный интернет-портал http://www.slovarus.ru/?di=241651 (дата обращения: 16.04.2013).
  • [10] Понятие «иностранный гражданин» включает в себя понятие «лицо без гражданства», за исключением случаев, когда федеральным законом для лиц без гражданства устанавливаются специальные правила, отличающиеся от правил, установленных для иностранных граждан (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ). 2 Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» // «Парламентская газета», № 144, 31.07.2002. 3 Пункт 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации.
  • [11] Федосеева Г.Ю. Проблемы рассмотрения трансграничных гражданско-правовых споров в судах общей юрисдикции Российской Федерации (на примере дел, связанных с трансграничными брачно-семейными отношениями) / Материалы научно-практической конференции «Конституционные основы совершенствования судебной и правоохранительной системы Российской Федерации» // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. Кострома, 2006. С. 125-128. у/ 2 См.: Орлова Н. В. Вопросы брака и развода в международном частном праве. М.: Изд-во АН СССР, 1960. С. 5.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >