Соотношение принципов осуществления правосудия в Российской Федерации и основных принципов правосудия в международной правовой системе на примере решений Европейского Суда по правам человека

Исторически влияние на развитие российского правосудия оказывало зарубежное и международное право. То обстоятельство, что наше государство в разумных пределах учитывало ранее и учитывает в настоящее время положительный опыт других стран, а также опыт международного сотрудничества, отраженный, к примеру, в таких международных документах, как Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенция о защите прав человека и основных свобод и многих других, направленных на защиту прав и свобод человека и гражданина, в которых содержится немало прогрессивных положений по вопросам организации и осуществления правосудия, привело к тому, что организация судебной власти в нашей стране имеет много общего не только с ее организацией в других (в основном, западноевропейских) государствах, но и с международной юстицией.

Международно-правовые акты, устанавливающие права и свободы человека и гражданина, обладают различной юридической обязательностью для участвующих в них государств. Так, считается, что положения Всеобщей декларации прав человека, являющейся резолюцией ООН, юридически не обязательны для государств и носят рекомендательный характер. Юридическая обязательность для Российской Федерации Международных пактов перешла к России в силу правопреемства после распавшегося Союза ССР, подписавшегося под данными документами. Государства - участники названных международных договоров, несмотря на их рекомендательный характер, активно используют в своей конституционной, законодательной и судебной практике пользующиеся высоким авторитетом нормы международного права в сфере защиты прав человека. Эти нормы, закрепленные во Всеобщей декларации ООН и в других важных и аналогичных по юридической природе международноправовых документах, фактически и юридически трансформируются в предписания обычного международного права. Их основные положения вошли и в Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Российская Федерация признает на своей территории общепризнанные мировым сообществом права и свободы человека и гражданина, независимо от того, закреплены они непосредственно в Конституции России или нет. Но закрепление в российской Конституции признания юридической силы общепризнанных принципов и норм международного права обязывает российское государство проводить серьезную работу над их «вживлением» в тело внутригосударственного права. Признаваемые мировым сообществом общепризнанные принципы и нормы международного права наиболее близки для понимания и применения в правовой системе Российской Федерации, когда они из самого общего вида (из декларативного характера) формируются в положения, способные регламентировать отношения между субъектами права. Недаром в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указывается, что ее положения рассматриваются

«в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и государства». Приближая выполнение стоящих перед прогрессивным человечеством задач, международным сообществом принимаются более конкретные международные правовые нормы (например, Пакты и Конвенции), но и они носят достаточно общий характер. Наиболее близкими к внутригосударственному праву России стали обязательные для нее положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Общая установка на полную и эффективную защиту прав и свобод человека задана в преамбуле к Конвенции: стороны приняли на себя обязательство соблюдать содержащиеся в Конвенции права человека, принимая во внимание Всеобщую декларацию прав человека, провозглашенную Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10.12.1948 г., учитывая, что эта Декларация имеет целью обеспечить всеобщее и эффективное признание и осуществление провозглашенных в ней прав; считая, что целью Совета Европы является достижение большего единства между его членами и что одним из средств достижения этой цели является защита и развитие прав человека и основных свобод; подтверждая свою глубокую приверженность основным свободам, которые являются основой справедливости и всеобщего мира и соблюдение которых наилучшим образом обеспечивается, с одной стороны, подлинно демократическим политическим режимом и, с другой стороны, всеобщим пониманием и соблюдением прав человека, которым они привержены; преисполненные решимости, как Правительства европейских государств, движимые единым стремлением и имеющие общее наследие политических традиций, идеалов, свободы и верховенства права, сделать первые шаги на пути обеспечения коллективного осуществления некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации.

Исполнение юридически обязательных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в правовой системе Российской Федерации - в деле защиты прав и свобод человека - происходит как напрямую, так и через судебные постановления Европейского Суда по правам человека. Этот Суд, как было сказано выше, является одним из участников авторитетных международных органов, влияющих на выработку международных правовых стандартов, в основе которых лежат общепризнанные принципы и нормы международного права.

Европейский Суд по правам человека, имея богатый практический опыт, который стал закладываться задолго до вступления России в Совет Европы, при разрешении споров склонен придерживаться своих прежних решений. Основываясь на Конвенции о защите прав человека и основных свобод, процессуально подчиняясь Регламенту Европейского Суда по правам человека, развивая свою прецедентную практику, Европейский Суд сам придерживается принципов правосудия и требует соблюдения этих принципов от государств - участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Выявление в международных актах и в решениях Европейского Суда по правам человека общепризнанных принципов международного права необходимо для их имплементации во внутригосударственное право и для формирования в государстве право вых стандартов защиты личности, которые не должны быть ниже международных.

В связи с этим в настоящее время существует необходимость соотнесения принципов правосудия, которыми руководствуется Европейский Суд по правам человека, с принципами российского правосудия. Это вызвано тем, что Европейский Суд по правам человека, став доступным для российских граждан в силу ратификации Российской Федерацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод и признания на территории России юрисдикции Европейского Суда, по большому количеству обращений признает нарушенным право заявителей при осуществлении правосудия в национальных судах. Выявляемые нарушения свидетельствуют о том, что подходы к судебной защите нарушенных прав и свобод человека в международном суде и в судах государства пока еще не до конца сбалансированы. Причиной этому может служить возможно имеющийся диссонанс в основополагающих принципах осуществления правосудия. С целью его устранения (в случае выявления) необходимо провести сравнительный анализ основных принципов правосудия в Европейском Суде по правам человека и в судах Российской Федерации.

Как известно, важнейшими положениями функционирования судебной власти и судебной системы Российской Федерации являются принципы правосудия. Конституционно закрепленными, а, значит, основными, фундаментальными принципами осуществления правосудия в российском государстве являются принципы: законности, осуществления правосудия только судом, равенства граждан перед законом и судом, независимости судебной власти, презумпции невиновности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, которые дополняются принципами судопроизводства: открытости и гласности судопроизводства, состязательности и равноправия сторон, обязательности судебных решений, государственного языка судопроизводства, обеспечения права на обжалование судебных актов, исполняемости судебных постановлений. Многие из названных принципов сформулированы либо согласуются с принципами деятельности судов, обозначенными в Федеральном конституционном законе от 31.12.1996 г. № 1-ФКЗ (ред. от 06.12.2011 г.) «О судебной системе Российской Федерации»[1], Законе Российской Федерации от 26.06.1992 г. № 3132-1 (ред. от 08.12.2011 г.) «О статусе судей в Российской Федерации» и новом Федеральном конституционном законе от 07.02.2011 г. № 1-ФКЗ (ред. от 01.06.2011 г.) «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации».

Эти общие, руководящие начала, определяющие организацию и деятельность судебной власти, направлены на выполнение возложенной на национальное правосудие важнейшей функции в механизме государства - функции построения правового государства и соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина.

Конституционные и законодательные предписания, регулирующие вопросы осуществления правосудия, не могут противоречить его принципам, выработанным многолетней практикой, с учетом имевших место в процессе осуществления судебной власти в истории России ошибок, и на основе ее современных демократических завоеваний.

Содержащиеся в статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод основные требования к осуществлению правосудия, есть ничто иное, как основные принципы правосудия, которым должны подчиняться не только сам Европейский Суд по правам человека, но и участвующие в Конвенции о защите прав человека и основных свобод Высокие Договаривающиеся Стороны. Это принципы: справедливости судебного разбирательства, публичности разбирательства дела, разумности срока судебного разбирательства, независимости и беспристрастности суда, законности создания суда. Статьей 55 Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейскому Суду по правам человека предоставлено право устанавливать собственные правила и свою собственную процедуру рассмотрения жалоб. В связи с этим принципы судопроизводства заложены Европейским Судом по правам человека и в его Регламенте. К ним относятся принципы: гласности судебного разбирательства, языка судопроизводства, представительства в суде. Кроме того, при рассмотрении конкретных дел, Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях формулирует иные, подлежащие применению принципы, обозначая их «принципами, закрепленными прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека»[2].

В качестве главного принципа международного правосудия выступает принцип справедливости, заложенный в статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и именуемой «Право на справедливое судебное разбирательство».

Требование названной статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод о справедливом судебном разбирательстве позволяет Европейскому Суду по правам человека толковать положения Конвенции при рассмотрении каждого конкретного дела с позиции его справедливого рассмотрения судом государства - стороны названной Конвенции. Справедливым будет считаться то судебное разбирательство, которое «справедливо» по мнению (толкованию) Европейского Суда по правам человека. Такое положение обусловлено особым статусом данного Суда, который, проверяя конкретное дело, учитывает не только нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод, но и положения других международных актов, национальное законодательство государства-ответчика, общепризнанные принципы и нормы международного права, сложившиеся правовые обычаи, и тем самым проверяет соблюдение указанного принципа (справедливости).

Зачастую, установив при рассмотрении дела, что имело место нарушение прав и свобод человека, Европейский Суд по правам человека приходит к выводу, что нарушено именно право на справедливое судебное разбирательство в том смысле, в котором оно понимается в рамках статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В России, в основном, нормативно закреплено требование о справедливости принимаемых мер при рассмотрении судами дел (как итоге его деятельности), а не о справедливом судебном разбирательстве (как процессе и содержании защищаемого права). Соблюдения принципа справедливости требует, например, Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Российской Федерации при назначении наказания и иных мер уголовно-правового характера, применяемых к лицу, совершившему преступление[3]. Принцип справедливой заработной платы является одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.

Лишь в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, в который были внесены изменения под влиянием положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод и постановлений Европейского Суда по правам человека, продублированы отдельные правовые предписания статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Одной из задач судопроизводства в арбитражных судах обозначено «справедливое публичное судебное разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом».

Формулировка присяги российского судьи о том, что он клянется «честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят ему его долг судьи и его совесть», также не возлагает на судью обязанность вершить справедливое правосудие. Присяга говорит о справедливости и беспристрастности как о субъективных качествах носителя судебной власти. А вот подчинение судьи только закону обязывает судью соблюдать при осуществлении правосудия принцип законности.

При сопоставлении конституционных принципов российского правосудия с принципами, заложенными в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, видно, что, и в том, и в другом случае принцип законности является доминирующим.

Конвенционный принцип справедливости судебного разбирательства следует расценивать в качестве единонаправленного с конституционным принципом законности.

Формулировка принципа, данная в Конвенции о защите прав человека и основных свобод в виде «права на справедливое разбирательство дела»,

многократно раскрытая в постановлениях Европейского Суда по правам человека, свидетельствует именно о том, что под справедливое разбирательство дела, в первую очередь, подпадает законное судебное разбирательство. Исходя из правовых позиций, выработанных в постановлениях Европейского Суда по правам человека, справедливое разбирательство дела - это: и правильное применение к спорным правовым отношениям норм материального закона; и соответствие применяемого материального закона международным правовым стандартам и, в частности, Конвенции о защите прав человека и основных свобод; и обеспечение баланса частных и публичных интересов; и ненарушение «теста соразмерности», то есть, когда ограничительные меры соразмерны защитным функциям и не превышают грань необходимого для достижения преследуемой цели; и право на защиту; и объективная оценка доказательств по делу; и мотивированное судебное решение.

Так, для обеспечения принципа справедливости судебного разбирательства, требуемого статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Европейский Суд по правам человека в постановлении по делу «Красуля против России» указал: «Чтобы судебное разбирательство было справедливым, суд должен провести соответствующее рассмотрение и дать беспристрастную оценку доводов, аргументов и показаний, представленных сторонами» [4] .

Или по делу «Менчинская против России» Суд отметил: «Участие прокурора в деле, где есть истец и ответчик, означает поддержку прокурором одной из сторон... Присоединение прокурора к судопроизводству должно являться оправданным вмешательством, в противном случае нарушается принцип равноправия сторон. Должен быть создан справедливый баланс между сторонами» 20°.

Европейский Суд по правам человека также устанавливал многочисленные нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод при осуществлении правосудия судами России в связи с отменой в надзорном порядке вступивших в законную силу и подлежащих исполнению решений национального суда. Европейский Суд по правам человека, например, считает, что пересмотр дел был вызван несогласием вышестоящих судов относительно права заявителей, на социальные выплаты, которое было установлено на справедливых состязательных разбирательствах в судах первой инстанции. Некоторые из этих нарушений были установлены при аналогичных и в определенных случаях практически идентичных обстоятельствах, касающихся, например, военнослужащих в отставке. В этих делах Европейский Суд по правам человека нашел, что

отмена окончательных решений в пользу заявителей не была оправданной обстоятельствами существенного и непреодолимого характера"01.

Понятием справедливого судебного разбирательства, по мнению Европейского Суда по правам человека, охватывается и обязанность государства исполнять вступившие в законную силу решения суда (принимать меры к их гарантированному исполнению), о чем международный Суд указал, например, в постановлении по делу «Шакирзянов против России»[5] .

Либо просто Европейский Суд по правам человека присуждает заявителям сумму компенсации, «основываясь на принципе справедливости».

В Постановлении по делу «Ананьев против России» от 30 июля 2009 г. Европейский Суд по правам человека признал нарушение подпункта 1 пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с нарушением принципа справедливости уголовного процесса ввиду необеспечения квалифицированной юридической помощи заявителю при рассмотрении кассационной жалобы по его уголовному делу. В Постановлении по настоящему делу Европейский Суд по правам человека формулирует определяющие критерии для справедливого судебного разбирательства.

Следует отметить, что при осуществлении российского правосудия вышеперечисленные требования, выдвигаемые Европейским Судом по правам человека, охватываются принципом законности, заложенным в российское законодательство.

Это вытекает из конкретизирующих конституционный принцип законности положений статей 6, 11, 12, 13, 67 и др. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым правосудие по гражданским делам осуществляется на началах равенства перед законом и судом всех граждан, независимо от пола, расы, национальности, языка, и т.д.; суд обязан разрешать гражданские дела на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, иных нормативных правовых актов, а также в предусмотренных нормативными правовыми актами случаях - исходя из обычаев делового

оборота; правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом..., создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел; вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской федерации; суд всесторонне, полно, объективно оценивает исследованные непосредственно в судебном заседании доказательства, результаты оценки доказательств мотивированно отражает в решении. Согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из проведенного анализа следует вывод, что при схожести подходов в реализации принципа законности при осуществлении правосудия национальными судами, исполняющими требования Конституции Российской Федерации и процессуального законодательства, и Европейским Судом по правам человека, требующим от нашего государства обеспечения правосудия с соблюдением принципа законности, изложенного в интерпретации этого Суда, просматривается несколько различное понимание и применение этого принципа национальными судами и Европейским Судом по правам человека. Так, например, более широкое толкование этого принципа данным международным Судом проявилось в вопросах участия в судебных разбирательствах по гражданским делам прокурора. Если статья 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает достаточно широкий круг полномочий прокурора для участия в судебном разбирательстве по гражданским делам, не ограничивая возможность его участия в судебном заседании на стороне одного из участников процесса, даже если другой стороной является физическое лицо, то Европейский Суд по правам человека в таком случае признает справедливым равенство сторон (соблюдение баланса процессуальных прав) лишь при участии на противоположенной стороне, представленной физическим лицом, адвоката или иного представителя.

Или другой пример. Еще недавно гражданское процессуальное законодательство допускало отмену вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке надзора при выявлении в них нарушений норм материального и процессуального закона. Принцип законности в понимании Европейского Суда по правам человека, охватывающий принцип правовой определенности, не позволяет отменять в надзорном порядке вступившие в законную силу и подлежащие исполнению судебные постановления без наличия к тому серьезных оснований. Право такой отме

1

Постановление Европейского Суда от 01.04.2010 г. по делу «Королев (Korolev) (№ 2) против России», жалоба № 5447/03) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 25 ноября 2010.

ны, по мнению Европейского Суда по правам человека, которому наше государство подчинилось, может наступить лишь в случае нарушения принципа единства судебной практики и существенного нарушения норм материального и процессуального законодательства, которое привело к неправильному разрешению спора.

Различие в понимании принципа законности наблюдалось и в вопросе обязательности исполнения судебных постановлений. Несмотря на то, что обязательность исполнения вступивших в законную силу судебных актов, как указано выше, предусмотрена статьей 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, их неисполнение не признавалось в нашем государстве нарушением принципа законности правосудия. Европейский Суд по правам человека со своим пониманием принципа законности (и справедливости) разбирательства дела понуждает наше государство встать на ту же позицию, что и этот Суд, и принимать конструктивные меры к обеспечению данного принципа, в том числе и на стадии исполнения судебного решения.

Обеспечение баланса частных и публичных интересов, соразмерность применяемых государством ограничений каких-либо прав индивидов также стало новым подходом в осуществлении законного правосудия в судах Российской Федерации.

Результатом соотнесения принципа справедливости судебного разбирательства, как требования к правосудию, заложенного в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и принципа законности - основополагающего принципа российского правосудия - является вывод о том, что они оба являются исходным положением в организации правосудия, основанного на законе и направленного на судебную защиту прав и свобод человека, исходя из высших критериев такой защиты, которые при этом не являются статичными, а подвержены позитивному изменению. При схожести содержания, вкладываемого в эти два принципа органами юстиции, и их единонаправленности по предназначению, принципом справедливости охватывается и охраняется более широкий спектр отношений, в которые вступают участники судебного разбирательства. Расширение критериев судебной защиты, происходящее в российской правовой системе под воздействием требований Конвенции о защите прав человека и основных свобод и постановлений Европейского Суда по правам человека, требует введения такого принципа в российское правосудие как «принцип справедливости судебного разбирательства». Учитывая, что с каждым годом все большее число граждан России обращается в поисках справедливости и справедливого правосудия в Европейский Суд по правам человека, внедрение принципа справедливого судебного разбирательства в российскую правовую систему укрепит позиции нашего государства перед указанным международным Судом. Когда наше правосудие будет соответствовать как принципу законности, так и принципу справедливости, у наших граждан будет больше шансов получить надлежащую судебную защиту в собственном государстве.

«Проблема справедливости общественного устройства в целом относится к числу «вечных» вопросов, стоящих перед человечеством, в связи с чем категория справедливости как предмет научного анализа является востребованной практически во всех сферах гуманитарного знания: социологии, психологии, экономики, политологии и т.д.», - отмечает М.В. Пресняков[6]; а «эффективное взаимодействие активного гражданского общества и сильного стабильного государства, по мнению А.В. Сажина, - важнейшее условие укрепления основ справедливого социума, формирования у людей правового сознания», в связи с чем И.В. Воронцова в статье «Справедливость в российском гражданском процессе» своевременно высказалась с предложением внести в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации следующее изменение:

  • - изложить первое предложение статьи 2 в следующей редакции: «Задачей гражданского судопроизводства является справедливое рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, Трудовых или иных правоотношений»;
  • - часть 1 статьи 195 изложить в редакции: «Решение суда должно быть законным, обоснованным, справедливым»-,
  • - часть 1 статьи 362 «Основания для отмены или изменения решения суда в кассационном порядке» дополнить пунктом 5 следующего содержания: «Вынесение без учета постановлений Европейского Суда по правам человека, а также постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации»;
  • - часть 2 статьи 362 изложить в редакции: «Правильное по существу и справедливое решение суда не может быть отменено по одним только формальным соображениям».

Данные предложения заслуживают поддержки и разработки в законопроекте по внесению изменений в соответствующие статьи Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (с учетом его новой редакции, действующей с 01 января 2012 года).

Соблюдение принципа справедливости судебного разбирательства, вытекающего из общеправового принципа справедливости, объединяет в себе комплекс действий рассматривающего дело судьи, направленных на достижение цели по защите нарушенных прав и свобод человека, которые при максимальном обеспечении процессуальных прав участников процесса, правильном применении норм материального права, в том числе принципов и норм международного права, из субъективного представ-

ления судьи о справедливости принятого судебного акта трансформируется в объективно справедливый акт правосудия.

Сопоставим еще некоторые принципы осуществления правосудия и судопроизводства в Российской Федерации с принципами, заложенными в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, соблюдение которых ожидает Европейский Суд по правам человека при рассмотрении жалоб, поданных против нашего государства.

Так, до последнего времени в российском судопроизводстве не выделялся в качестве самостоятельного принцип разумности срока судебного разбирательства и исполнения судебного решения. Можно говорить о том, что он охватывается принципом о соблюдении прав и свобод человека и гражданина, поскольку в рамках общих гарантированных прав и свобод в силу процессуального законодательства и Федерального закона «Об исполнительном производстве» обязательны для соблюдения законодательно установленные сроки рассмотрения гражданских дел и исполнения судебных актов. Однако заложенный в Конвенции о защите прав человека и основных свобод принцип разумности срока разбирательства дела, недавно имплементированный из международного права (а именно, из статьи 6 данной Конвенции в толковании постановлений Европейского Суда по правам человека) в право Российской Федерации, стал одним из основополагающих положений судопроизводства в современно национальной судебной системе. Практически под влиянием практики Европейского Суда по правам человека, сложившейся в отношении России, он стал еще одним - самостоятельным - принципом российского судопроизводства. Данный принцип нашел свое отражение в изменениях, внесенных в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации[7], и в совершенно новом для России Федеральном законе от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Избежать российскому государству принятия специального закона, усиливающего ответственность за нарушение сроков судопроизводства и исполнения судебных актов, было невозможно в силу указаний Европейского Суда по правам человека, содержащихся в обязательных для исполнения Россией таких постановлений, как по делу «Вассерман против России» (№ 2), «Бурдов против России» (№ 2) и др.

Постановление от 15 января 2009 г. по делу «Бурдов против России» (№ 2) Европейский Суд по правам человека обозначил как «пилотное»[8], и сам в последующем неоднократно на него ссылался. Буквально в нем указано следующее: «Государство вправе ввести компенсаторное средство правовой защиты, что не делает это средство неэффективным. Если в национальной правовой системе доступно компенсаторное средство правовой защиты, Европейский Суд должен признать за государством широкие пределы усмотрения, которые позволяют ему организовать средство правовой защиты способом, совместимым с его правовой системой и традициями и отвечающим уровню жизни в данной стране. Тем не менее, Европейский Суд должен удостовериться в том, что способ толкования национального законодательства и последствия применяемых процедур согласуются с принципами Конвенции, истолкованными в свете прецедентной практики Европейского Суда...

На сегодняшний день Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» действует - национальные суды применяют введенный законом компенсаторный механизм по обращениям лиц, права которых нарушены длительным рассмотрением дел в суде или длительным неисполнением судебных актов. И уже сегодня можно сделать предварительный вывод о том, что одна из основных целей принятия Федерального закона достигнута: Европейский Суд по правам человека признал, что указанный Федеральный закон вводит новое и, как представляется, эффективное средство правовой защиты в отношении нарушений права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок.

Европейский Суд по правам человека придает особое значение тому, что Россия провела правовую реформу, вводящую новое внутригосударственное средство правовой защиты в ответ на «пилотное» постановление «по делу Бурдова» под наблюдением Комитета министров Совета Европы (см., помимо прочего, его Промежуточную резолюцию CM/ResDH (2009)158 от 03.12.2009 г.).

Однако, как указал Европейский Суд по правам человека, его позиция в будущем может быть пересмотрена, в частности, в зависимости от способности национальных судов установить соответствующую прецедентную практику на основании Закона о компенсации с учетом требований Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Кроме того, бремя доказывания эффективности нового средства правовой защиты на практике лежит на государстве-ответчике. Требования Конвенции в этом от

ношении четко установлены в рамках прецедентной практики Европейского Суда (см. вышеуказанное дело Скордино (№ 1); дело «Вассерман против России» (№ 2), дело Бурдова (№ 2).

В этой связи Европейский Суд по правам человека напоминает, что власти Российской Федерации все еще имеют обязательство по проведению необходимых реформ под наблюдением Комитета министров Совета Европы в целях обеспечения своевременного исполнения решений национальных судов (вышеуказанное дело Бурдова (№ 2), § 137; см. также Промежуточную резолюцию Комитета министров CM/ResDH(2009)43 от 19.03.2009 г., в которой подтверждается постоянная позиция конвенционных органов о том, что введение внутригосударственных средств правовой защиты независимо от их значимости не освобождает власти от общего обязательства по решению системных проблем, лежащих в основе нарушений[9].

Сказанное отражает историю введения в российское правосудие принципа разумности срока судебного разбирательства и исполнения судебного решения.

Следующий принцип российского правосудия - осуществление правосудия только судом - эквивалентен заложенному в Конвенции о защите прав человека и основных свобод принципу о законности создания суда. И тот и другой принципы означают, что этот вид деятельности (осуществление правосудия) вправе осуществлять только специальный, созданный и функционирующий в соответствии с законом орган, который вершит правосудие только в предусмотренном законом судебном составе.

Европейский Суд по правам человека по делам «Барашкова против России» и «Светлана Орлова против России» посчитал, что национальные суды, рассмотревшие дела этих заявителей, не соответствовали рассматриваемому принципу. Незаконность состава национального суда, рассмотревшего дело Барашковой, заключалась в том, что судебные заседатели были отобраны в состав суда «по жребию». По второму делу суд не соответствовал принципу законности, поскольку не отвечал требованиям независимости и беспристрастности - рассматривал трудовой спор в отношении бывшего работника этого суда.

Другие принципы правосудия и судопроизводства, заложенные в основу федерального законодательства - равенства граждан перед законом и судом, независимости судебной власти, презумпции невиновности, со-

блюдения прав и свобод человека и гражданина, открытости и гласности судопроизводства, состязательности и равноправия сторон, обязательности судебных решений, установленного языка судопроизводства, обеспечения права на обжалование судебных актов, исполняемости судебных постановлений - лежат в основе национального судопроизводства и судопроизводства указанного международного Суда.

Европейский Суд по правам человека практически подчиняется тем же принципам в процессе собственного судопроизводства, исполнение которых проверяет в рассматриваемых им делах. Большинство из этих принципов для самого Европейского Суда по правам человека заложено, если не в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, то в Регламенте самого Европейского Суда.

Для общей характеристики демократических основ (принципов) правосудия существенным является то, что их содержание постоянно совершенствуется. Особенно активно идет этот процесс в последние годы. Заметное содействие этому призвано оказать стремление государства реализовать пользующийся широким признанием замысел преобразовать наше государство в правовое и по-настоящему демократическое. Государственная политика по полной реализации обозначенных в Конституции Российской Федерации стратегических задач в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина, демократизации правоохранительной системы, по включению общепризнанных принципов и норм международного права в состав российской правовой системы, способствует благоприятной корректировке содержания принципов правосудия. Наглядным примером тому служит введение в российское правосудие принципа разумности срока судебного разбирательства.

На дальнейшее развитие российского правосудия и судопроизводства безусловное влияние оказывают международные правовые стандарты, на которые национальные суды должны ориентироваться как в процедуре рассмотрения дел, так и при качественном соотношении защищаемых прав и свобод. Учитывая, что такая практика в последние годы набирает обороты, представляется, что в ближайшее время она станет обязательной исходя из положений части 4 статьи 15, статьи 17 Конституции России. В связи с этим необходимо включить в правовое поле Российской Федерации принцип соответствия применяемых норм материального и процессуального закона общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации.

Обязательность проверки соответствия применяемых в процессе судопроизводства норм государственного права общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам Российской Федерации, возведенная в принцип правосудия, позволит посредством национального правосудия повысить уровень защиты прав и свобод человека в российских судах до уровня международных правовых стандартов.

Следование судьями судов общей юрисдикции принципу соответствия применяемых норм материального и процессуального закона общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам Российской Федерации будет проявляться в установке: всегда соотнести применяемое национальное право с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации; иногда восполнить применяемое национальное право общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации; по возможности, дополнить применяемое национальное право общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.

Это означает, что применяемые в судебной процедуре нормы национального законодательства необходимо всегда соотносить с обязательными для Российской Федерации нормами международного права. То есть в рамках рассмотрения судебного спора, применяя нормы права российского законодательства, исходя из рассматриваемых правовых отношений, следует проверить, какие общепризнанные принципы и нормы международного права, нормы международного договора, обязательного для Российской Федерации, регулируют сходные правовые отношения. Необходимо сначала сопоставить применяемое правовое регулирование с принципами и нормами международного права, соотнести применяемую судебную процедуру с международными требованиями по ее проведению, после чего, убедившись в отсутствии противоречий (несогласованности) принять судебный акт.

При приоритетности норм международного права в сравнении с нормами национального законодательства, при «пробельности» в российском законодательстве или при недостаточности собственного правового регулирования можно восполнить его применением норм международного права (их обязательность для Российской Федерации, которая следует из международных договоров, заключенных ею, подразумевается). В этом случае норма (общепризнанный принцип) международного права будет выполнять основную функцию правового регулирования при разрешении гражданско-правового спора.

Установка «по возможности, дополнить» означает необходимость всегда, когда это только возможно, использовать международно-правовую аргументацию в качестве дополнительного инструмента мотивирования принимаемых судебных актов. Общепризнанные принципы и нормы международного права в этом случае будут выполнять вспомогательную функцию, служить дополнением к применяемому закону Российской Федерации.

Итак, нами предпринята попытка обосновать утверждение, что принципы осуществления правосудия в Российской Федерации в целом соответствуют принципам правосудия, заложенным в Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Вместе с тем целям совершенствования российского правосудия будет служить введение в него принципа соответствия применяемых норм материального и процессуального закона общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам Российской Федерации.

Введение в правосудие и соблюдение на практике указанного принципа, как следствие, повлечет соблюдение не сформулированного пока в качестве самостоятельного принципа справедливости судебного разбирательства.

  • [1] СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.; СЗ РФ. 2011. № 50. Ст. 7334. 2 Российская газета. 29.07.1992 г.; СЗ РФ. 2011. № 50. Ст. 7364. 3 СЗ РФ. 2001. № 7. Ст. 898; СЗ РФ. 2011. № 23. Ст. 3240.
  • [2] Постановление Европейского Суда от 27.07.2006 г. по делу «Базоркина (Bazorkina) против России» (жалоба № 69481/01) // Российская хроника Европейского Суда. 2008. № 1. 2 Заголовок введен Протоколом № 11 к Конвенции от 11.05.1994 (ETS № 155).
  • [3] Статья 6 Уголовного кодекса Российской Федерации, статья 6 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации. 2 Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации. 3 Статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 4 Статья 8 Закона Российской Федерации от 26.06.1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации».
  • [4] Постановление Европейского Суда от 22.05.2007 г. по делу «Красуля (Krasulya) против России» (жалоба № 12365/03) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2008. № 7. 2 Постановление Европейского Суда от 15.01.2009 г. по делу «Менчинская (Menchinskaya) против Российской Федерации» (жалоба № 42454/02) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 12.
  • [5] Постановление Европейского Суда от 14.01.2010 г. по делу «Казакевич (Kazakevich) против Российской Федерации» (жалобы № 14290/03, 19089/04, 42059/04, 27800/04, 43505/04, 43538/04, 3614/05, 30906/05, 39901/05, 524/06) И Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2010. № 6. 2 Постановление Европейского Суда от 20.11.2008 г. по делу «Шакирзянов (Shakirzyanov) против России» (жалоба № 39888/02) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. №11. 3 Постановление Европейского Суда от 27.06.2006 г. по делу «Базоркина (Bazorkina) против России» (жалоба № 69481/01) // Российская хроника Европейского Суда. 2008. № 1. 4 Постановление Европейского Суда от 30.07.2009 г. по делу «Ананьев и другие (Ananyev and Others) против России» (жалобы № 42525/07 и № 60800/08) // URL: http://www.stavsud.ni/docs/neoficial/l/dok%2027.09.2011 (дата обращения 12.03.2012).
  • [6] Пресняков М.В. Конституционный принцип справедливости: юридическая природа и нормативное содержание. Автореф. дис. ...д-ра юридич. наук: 12.00.02. / Саратов. 2010. 45 с. 2 Сажин А.В. Социальная справедливость в российском обществе: социальнофилософский анализ. Автореф. дис. .. .д-ра юридич. наук: 12.00.11. / Краснодар. 2010. 35 с. 3 Воронцова И.В. Справедливость в российском гражданском процессе // Современное право. 2011. № 4. С. 76.
  • [7] Федеральный закон «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 09.12.2010 г. № 353-ФЗ // СЗ РФ. 2010. № 50. Ст. 6611. 2 Российская газета. № 94. 04.05.2010 г. 3 Постановление Европейского Суда от 10.04.2008 г. по делу «Вассерман против России (№ 2)» // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 2. 4 Постановление Европейского Суда от 15.01.2009 г. по делу «Бурдов (Burdov) против России» (жалоба № 59498/00) // Российская хроника Европейского Суда. 2009. № 4.
  • [8] См., например, постановления Европейского Суда: от 23.09.2010 г. по делу «Васильченко (Vasilchenko) против России» (жалоба № 34784/02) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2011. № 8; от 12.05.2010 г. по делу «Привалихин (Privalikhin) против России» (жалоба № 38029/05) // Российская хроника Европейского Суда. 2010. № 3; от 08.04.2010 г. по делу «Ершова (Yershova) против России» (жалоба № 1387/04) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2010. № 10 и другие.
  • [9] Решение Европейского Суда от 23.09.2010 г. об отклонении жалоб, поданных Юрием Александровичем Наговицыным и Магометгири Хакяшевичем Нальгие-вым (Yuriy Aleksandrovich Nagovitsyn and Magometgiri Khakyashevich Nalgiyev) против России (жалобы № 27451/09, № 60650/09) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2010. № 12. 2 Постановление Европейского Суда от 29.04.2008 г. по делу «Барашкова (Barashkova) против России» (жалоба № 26716/03) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 10. 3 Постановление Европейского Суда от 30.07.2009 г. по делу «Светлана Орлова (Svetlana Orlova) против России» (жалоба № 4487/04) // Российская хроника Европейского Суда. 2010. № 2.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >