Правовой статус помощника и стажера адвоката по законодательству Республики Беларусь

Институты помощника и стажера адвоката являются значимыми звеньями в структуре адвокатуры, поскольку эти лица не только содействуют адвокатской деятельности, но и представляют собой будущее поколение адвокатов1. В связи с этим вопрос о правовом статусе этих лиц является важным с точки зрения теории и практики организации адвокатуры и осуществления адвокатской деятельности.

Пока вы живете, учитесь жить! Интервью с вице-президентом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации С.И. Володиной // Евразийская адвокатура. 2013. № 1 (2). С. 5-6.

Важное значение в исследовании адвокатской деятельности на современном этапе имеет рассмотрение пути становления и развития адвокатуры в государствах бывшего СССР1 и зарубежных государствах[1] .

В настоящей работе представляется необходимым рассмотреть правовую регламентацию институтов стажера и помощника адвоката в Республики Беларусь, установить четкие различия между этими лицами и выработать на этой основе предложения по совершенствованию положений российского и белорусского законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Правовое положение стажера и помощника адвоката в Беларуси, нашло свою регламентацию в ст. 10 и 19 Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь» от 30 декабря 2011 г. № 334-3 (далее - Закон Республики Беларусь).

Анализ данных правовых норм позволяет сформулировать ряд основных положений, характеризующих правовой статус стажера и помощника адвоката (см. таблицу №1).

Таким образом, положения Закона Республики Беларусь определяют следующие основные отличия стажера адвоката от помощника адвоката, которые могут быть классифицированы по следующим группам: требования к уровню образования; обязанности, предусмотренные законом; срок работы в соответствующем качестве; функциональное назначение деятельности; условия принятия на работу. Далее рассмотрим эти отличия более подробно, но прежде отметим, что анализ положений ст. 7 и ст. 9 Закона Республики Беларусь, показывает, что прохождение стажировки является обязательным этапом

приема в адвокатуру, что, в основном, положительно оценивается отечественными исследователями соответствующей проблематики[2].

Таблица №1.

Параметры сравнения

Помощник адвоката

Стажер адвоката

Требования к уровню образования

-

- высшее юридическое образование;

Иные требования

  • - не признанное в установленном порядке недееспособным или ограниченно дееспособным;
  • - ранее нс совершившее умышленное преступление;
  • - не исключенное (уволенное) из коллегии

адвокатов, а также уволенное из правоохранительных и других органов по дискредитирующим обстоятельствам, в течение трех лет со дня принятия соответствующих решений об

увольнении;

- не относящееся к лицам, обратившимся

за получением лицензии в течение одного года со дня вступления в силу принятого в отношении его либо индивидуального предпринимателя (юридического лица), в качестве которого было зарегистрировано (учредителем или руководителем

которого являлось) это физическое лицо, решения об аннулировании специального разрешения (лицензии) на осуществление частной нотариальной деятельности либо деятельности по оказанию юридических услуг соответственно;

Функциональное назначение

- выполняет вспомогательную работу, связанную с оказанием юридической помощи клиентам, присутствует в судебных заседаниях, а также при соблюдении требований, уста

новленных законодательством, при осуществлении процессуальных действий по делам с участием адвоката, у которого он является помощником, выполняет иные обязанности предусмотренные трудовым договором;

-осуществляет свою деятельность под руководством адвоката, выполняя обязанности помощника адвоката и иные обязанности, предусмотренные трудовым договором;

Обязанности, предусмотренные законом

- обязан хранить адвокатскую тайпу;

  • - обязан хранить адвокатскую тайпу;
  • - после прохождения стажировки и при условии получения лицензии обязан отработать два года в юридической консультации, указанной в трудовом договоре (в случае, если это прямо предусмотрено договором о стажировке);

Срок работы в соответствующем качестве

-предельный срок не ограничен;

- от трех до шести месяцев при наличии у лица трехлетнего стажа работы по специальности, а при отсутствии такого

стажа от шести месяцев до одного года;

Заработная плата

определяется нанимателями в соответствии с законодательством;

- определяется органами управления соответствующей территориальной

коллегии адвокатов в соответствии с законодательством и ее уставом;

Социальное обеспечение и социальное страхование

- осуществляются в соответствии с законодательством;

- осуществляются в соответствии с законодательством;

Иные сведения

-

-порядок прохождения стажировки устанавливается Министерством юстиции Республики Беларусь;

Условия принятия на работу

-трудовой договор;

- срочный трудовой договор;

1. Требования к уровню образования стажера и помощника адвоката в Республике Беларусь

Согласно предъявляемым к стажеру адвоката требованиям он должен обладать высшим юридическим образованием. Применительно к помощнику адвоката закон не предъявляет требования о наличии юридического образования, в п. 1 ст. 19 Закона Республики Беларусь, указано лишь только, что время работы в качестве помощника адвоката при условии наличия у него юридического образования включается в стаж работы по специальности. Из этого следует, что помощник адвоката может не иметь юридического образования, и в принципе никакого образования вообще.

Представляется, что отсутствие детальных требований к уровню образования помощника адвоката, учитывая, что его функциональные обязанности являются одинаковыми с обязанностями стажера, к которому предъявляются достаточно высокие требования, в том числе и применительно к уровню его образования, выглядит некоторым просчетом белорусского законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

2. Срок работы в качестве стажера и помощника адвоката

Исходя из действующего законодательства, срок работы в качестве помощника адвоката не ограничен, помощник адвоката принимается на работу на условиях трудового договора, заключенного с адвокатским образованием.

В отношении деятельности стажера в Республике Беларусь существует более детальная правовая регламентация. Так, согласно п. 4 ст. 10 Закона Республики Беларусь порядок прохождения стажировки устанавливается Министерством юстиции Республики Беларусь. Срок работы в качестве стажера установлен в пределах от трех до шести месяцев, а для претендентов, не имеющих трехлетнего стажа работы по специальности, установлен более продолжительный срок: от шести месяцев до одного года.

Это требование находит свое развитие в Постановление Министерства Юстиции Республики Беларусь от 3 февраля 2012 г. N 35 «Об утверждении инструкции о порядке прохождения стажировки гражданами Республики Беларусь, намеревающимся стать адвокатами» (Далее - Постановление)1.

Необходимо отметить, согласно п. 10 Постановления стажер адвоката принимается на работу на условиях срочного трудового договора, заключаемого с соответствующей территориальной коллегией адвокатов (в случае направления на стажировку в юридическую консультацию), адвокатским бюро либо адвокатом, осуществляющим адвокатскую деятельность индивидуально.

Из п. 11 Постановления следует, что в срок стажировки не засчитывается время отсутствия на стажировке более одного месяца подряд (в связи с болезнью, призывом на военные сборы и др.).

В ч. 1 ст. 10 Закона Республики Беларусь и ст. 10 Постановления предусматривается, что в трудовом договоре, заключаемом с территориальной коллегией адвокатов, может быть предусмотрено условие об обязанности стажера адвоката после прохождения стажировки и при условии получения специального разрешения (лицензии) на осуществление адвокатской деятельности отработать два года в юридической консультации, указанной в договоре.

Данный подход белорусского законодателя нам представляется позитивным в том аспекте, что закрепление стажера, а затем и адвоката в конкретном адвокатском образовании, пусть и на небольшой срок, способствует решению проблемы кадрового обеспечения соответствующих адвокатских образований.

В российском законодательстве этот подход, к сожалению, не применяется, что влечет отсутствие у адвокатских образований возможности обеспечения стимулирования труда адвокатов в условиях труднодоступной малонаселенной местности с заведомо низким количеством потенциальных доверителей, при тех же требованиях, обусловленных положениями действующего законодательства и корпоративных норм, причем при той же финансовой нагрузке, которая возлагается на всех остальных адвокатов и иных членов адвокатской

http://www.minjust.by/ru/site_menu/license/lawyer_work.

корпорации, на что обращают внимание исследователи1. Наряду с этим, в российской юридической литературе отмечается, что законом не урегулирован вопрос соответствия обязательности указаний Совета палаты при создании юридических консультаций о направлении вновь принятых адвокатов именно в них и праве адвоката самостоятельно избрать форму адвокатского образования и место осуществления адвокатской деятельности в силу чего данная коллизия закона не позволяет в полной мере решить проблему распределения адвокатов по малопривлекательным районам[3] .

В связи с этим полагаем, что возможность предусмотреть условие об обязательности закрепления стажера за адвокатским образованием после сдачи экзамена на приобретение статуса адвоката, при ее отражении в российском законодательстве, могла бы отчасти решить обозначенную выше проблему.

З.Функционалыюе назначение деятельности помощника и стажера адвоката

Анализ положений ст. 10 и 19 Закона Республики Беларусь показывает, что правовой статус помощника и стажера адвоката, в части их функциональных обязанностей, между собой фактически различается незначительно.

Согласно ч. 2 ст. 19 Закона Республики Беларусь помощник адвоката выполняет вспомогательную работу, связанную с оказанием юридической помощи клиентам, присутствует в судебных заседаниях, а также при соблюдении требований, установленных законодательством, при осуществлении процессуальных действий по делам с участием адвоката, у которого он является помощником, выполняет иные обязанности предусмотренные трудовым договором.

В законе указано, что стажер, осуществляет свою деятельность под руководством адвоката, выполняя обязанности помощника адвоката и иные обязанности, предусмотренные трудовым договором. Из этого следует, что функциональные обязанности стажера и помощника адвоката, предусмотренные Законом Республики Беларусь являются одинаковыми. Во многом аналогичная ситуация имеет место и в законодательстве Российской Федерации.

Отметим, что действия, описанные белорусским законодателем в

ч. 2 ст. 19 Закона Республики Беларусь в большей степени соответствуют этимологическому значению слова «помощник»1, однако, эти же действия согласно Закону Республики Беларусь выполняет и стажер.

Анализ норм Закона Республики Беларусь и Постановления показывает, что стажеры адвоката в Республике Беларусь, несмотря на то, что перед ними и стоит задача повышения уровня теоретических знаний, тем не менее, не обязаны проходить обучение по профессиональной подготовке и переподготовке и готовить реферат по теоретическим проблемам адвокатской деятельности, как это предусмотрено в российском законодательстве.[4] Кроме того, в соответствии со ст. 30 Кодекса об образовании Республики Беларусь стажер - это лицо, осваивающее содержание образовательной программы стажировки руководящих работников и специалистов. Таким образом, Кодекс об образовании Республики Беларусь позволяет сделать вывод о том, что стажировка - это процесс образования, которое, очевидно, не может осуществляться без теоретической подготовки. В связи с этим представляется, что отсутствие подобной нормативно-закрепленной обязанности проходить теоретическую подготовку и отсутствие соответствующих нормативных предпосылок в регламентации деятельности стажера адвоката в некоторой степени негативно отражается на теоретической подготовке стажеров адвоката в Беларуси.

4. Иные требования

Согласно ч. 2 ст. 9 Закона Республики Беларусь претендент не может быть принят в качестве стажера адвоката при наличии у него ограничений, предусмотренных статьей 8 настоящего Закона (см. табл.1). Однако при этом, законодатель Беларуси не предусмотрел аналогичные ограничения для претендента на должность помощника адвоката. Представляется, что это теоретически может привести к тому, что на должность помощника адвоката, могут быть приняты недееспособные, исключенные из коллегии адвокатов, уволенные из правоохранительных и других органов по дискредитирующим обстоятельствам, раннее совершившие умышленные преступления лица. В то же время, функциональные обязанности помощника адвоката являются одинаковыми с обязанностями стажера.

В российском законодательстве подобное упущение отсутствуют, поскольку аналогичного плана требования вполне обосновано распространены не только на адвокатов и стажеров, но и для помощников адвоката1. В связи с этим полагаем, что белорусскому законодателю необходимо предусмотреть наличие ограничений для претендентов на должность помощника-адвоката.

Н. А. МОРОЗОВА, кандидат юридических наук, Юридический институт Сибирского федерального университета

О некоторых критериях оценки качества юридической помощи в судебной практике[5]

Оценка качества услуг на соответствие каким-либо критериям может производиться в спорах, предметом которых является взыскание стоимости оказанных услуг.

Применительно к юридической помощи, наиболее распространенной экономико-правовой формой которой являются юридические услуги, такие споры могут возникать как непосредственно между доверителем и поверенным, так и в случае обсуждения вопросов о взыскании судебных расходов, когда вторая сторона заявляет довод об их неразумности или при определении обоснованности расходов арбитражного управляющего в рамках дела о банкротстве.

В этой связи заслуживает внимания вопрос о том, вправе ли суд при взыскании судебных расходов с проигравшей стороны, в пользу выигравшей, вдаваться в вопросы качества оказанных услуг, особенно если сам заказчик этих услуг их принял и оплатил. Думается, что верна позиция, отраженная в Постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14 августа 2012 года по делу № А70-7725/2011: «качественность или некачественность оказанных юридических услуг для распределения судебных расходов на оплату услуг представителя правового значения не имеют, значение имеют лишь

факт оказания услуг и их оплата, а также результаты разрешения спора по существу»

Вместе с тем, в большинстве случаев суды входят в обсуждение указанного вопроса. Например, в Постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26 декабря 2011 года по делу № А46-6367/2011: «сведений о некачественном оказании юридических услуг истец не привел, соответствующих доказательств не представил»; в Постановлении Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 июля 2009 г. по делу № А14-2772/2009117/3 суд указал, что «доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что представителем истца были некачественно оказаны юридические услуги, что ведет к уменьшению суммы судебных расходов, не противоречит существу оспариваемого решения, в силу того, что суд первой инстанции уменьшил на 3 000 размер расходов»; в Постановлении этого же суда от 26 июня 2009 года по делу № А48-2905/08-11: «в обоснование своей жалобы ООО СК «Согласие» указывает на некачественное оказание юридических услуг ИП Висягину Р. И. его представителем, между тем качество оказанной услуги удовлетворило заказчика, а суд первой инстанции оценил его с учетом обстоятельств дела».

В литературе указывается, что некачественная юридическая услуга чаще всего ассоциируется:

  • -с грубым незнанием юристом материального права, незнанием последних изменений в законодательстве;
  • - с нарушениями процессуального порядка: неявкой или опозданием без уважительных причин в судебное заседание, проявлением неуважительного отношения к другим участникам процесса;
  • - с неграмотным составлением процессуальных документов (искового за явления, кассационной или надзорной жалобы, мирового соглашения, ходатайства, заявления об обеспечении иска и т. п.)[6] .

Данные критерии некачественности юридических услуг могут быть использованы для выработки позитивных критериев, т. е. правил, которым должна соответствовать юридическая услуга.

В качестве оказанных ненадлежащим образом, безусловно, подлежат оценке юридические услуги, в ходе которых лицо, их оказывающее, допустило следующие нарушения:

  • 1. Нарушение принципа законности. Если поверенный склонил своего доверителя к использованию незаконных методов для достижения целей (например, фальсификации доказательств), то такие действия как юридические услуги рассматриваться не должны.
  • 2. Получение доказательств обманом, с превышением своих полномочий. Такие действия выходят за пределы договора оказания юридических услуг - не могут быть оплачены в качестве таковых и соответственно, не подлежат взысканию с другой стороны.
  • 3. Разглашение конфиденциальной информации доверителя, согласия, на предание огласки которой он не давал (равным образом как грубейшее нарушение может быть расценено разглашение коммерческой или иной охраняемой законом тайны).
  • 4. Допущение, исходя из собственных интересов, совершения ненужных процессуальных действий, не ведущих к достижению поставленной доверителем цели или даже вопреки задаче ее скорейшего и с наименьшими затратами достижения. Существуют случаи, когда сторона, с которой взыскиваются судебные расходы, имеет возможность доказать, что процессуальные действия не были необходимыми, тогда суд может отказать в возложении судебных расходов на проигравшую сторону. Приведем пример ситуации, когда суд, обсуждая размер судебных расходов, по инициативе стороны, с которой расходы взыскивались, оценил необходимость совершения процессуальных действий. В постановлении от 01 марта 2013 года по делу № А32-54849/2009 Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа указывает: «Из материалов дела видно, что инспекция, заявляя о необходимости отказа предпринимателю во взыскании судебных расходов ... не представила в суд доказательства чрезмерности взысканной судами суммы расходов, доказательства, свидетельствующие о том, что ... какие-либо из указанных в актах ООО «М-класс» действий, совершенных с целью формирования правовой позиции, связанных с подготовкой процессуальных документов, сбором доказательств и представительством в суде, были излишними». Еще в одном постановлении от 31 января 2011 года по делу № А53-14154/2009 этот же суд оценил необходимость привлечения третьего лица к подготовке анализа финансового состояния должника, что требовало специальных познаний.

Относительно размера совершенных затрат, очень показательный пример, когда суд отказался взыскивать с проигравшей стороны судебные расходы за совершение процессуальных действий, которые не были необходимы для рассмотрения дела, изложен в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 22 февраля 2013 года по делу № АЗЗ-19376/2011, в котором суд отразил следующее: «учитывая, что обжалование Кулиевым Ю. А. данных судебных актов (об отказе в удовлетворении его ходатайств о привлечении к участию в деле соответчика, об отказе в объединении дел в одно производство - Н. М.) не обусловлено совершением процессуальных действий ответчиком, от которых предприниматель вынужден был бы защищаться, в удовлетворении апелляционных жалоб предпринимателя отказано, судебные расходы заявителя на оплату услуг представителя, связанные с рассмотрением названных апелляционных жалоб, не могут быть отнесены на администрацию».

К этой же череде случаев можно отнести и получение ненужных консультаций «специалистов», «заключений экспертов» и т. д. Одним из вариантов данного нарушения является затевание судебного спора без попытки его досудебного урегулирования или даже вопреки намерениям сторон (обратившейся стороны);

5. Прекращение оказания юридической помощи без всяких уважительных причин, без согласования с доверителем. Юрист не передает документы, которые ему поручено передать, не является в судебные заседания или в государственные органы, не совершает необходимых процессуальных действий (оплата государственной пошлины, получение копий судебных актов или исполнительных листов, заявления необходимых ходатайств и т. д.), не предоставляет отчет о совершенных юридических действиях и т. д, в том числе и в силу сильной занятости в других процессах.

Подтверждением названных примеров недобросовестного отношения юриста к своим профессиональным обязанностям также служат примеры из судебной практики. Так, вопрос о качестве юридических услуг обсуждался в деле №33-15626, где рассматривался спор о взыскании неустойки за некачественное оказание юридических услуг в связи с неявкой в судебное заседание.

Вопрос о качестве оказания юридических услуг представителем стороны в споре встал при обсуждении возможности заявления хода-

1

Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 29 октября 2012 № 33-15626.// Доступ из справочной правовой системы КонсультантПлюс.

тайства о назначении экспертизы в суде апелляционной инстанции, в то время как в суде первой инстанции такое ходатайство не заявлялось. Суд по этому поводу указывал, что доводы о некачественности оказания юридических услуг представителем ответчика в данном случае не могут служить основанием для назначения экспертизы апелляционной инстанцией, поскольку представитель приступил к участию в деле с определенной даты, тогда как сам ответчик, ранее обращаясь к суду с заявлением об отмене заочного решения, вынесенного с учетом номинальной стоимости доли, и указывая в обоснование отмены на минусовой баланс, не ставил вопрос о назначении экспертизы, также такое ходатайство не заявлялось и его другим представителем, к оказанию услуг которого ответчик претензий не высказывал.

В Определении Пермского краевого суда от 20 июня 2012 года по делу № 33-5098 в качестве недостатков, свидетельствующих о некачественном оказании юридической помощи прямо указано: «в судебные заседание представитель А. приходил неподготовленным, в установленные законом сроки не обжаловал судебные акты, которые были вынесены не в пользу М.».

В Постановлении Президиума Оренбургского областного суда от 19 марта 2012 года № 44г-6 по делу № 4г-176 указано что заявитель «считает, что адвокат В. оказала ей юридические услуги некачественно, поскольку не была готова к судебным заседаниям, не вовремя заявила ходатайство о допросе свидетелей, судья неоднократно делала ей замечания, в прениях не выступала, уточненное исковое заявление и апелляционная жалоба были составлены с многочисленными грамматическими, орфографическими ошибками и недописками. В. намеренно ввела ее в заблуждение относительно стоимости услуг, нарушив Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», некачественно оказала услугу, так как процесс по иску к ООО она проиграла». Вместе с тем в апелляционном определении Верховного суда Республики Бурятия от 20 февраля 2013 года по делу № 33-561 суд указал, что «Д. не принимал участия в двух судебных заседаниях по личным обстоятельствам, услуги оказаны не в полном объеме, некачественно с существенными недостатками - не были истребованы нужные документы, не заявлено ни одного ходатайства в интересах дела, не поданы замечания на протокол судебного заседания

1

Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 17.05.2012 по делу № 33-4596/2012. // Доступ из справочной правовой системы КонсультантПлюс.

от... года, неверно произведен расчет взыскиваемой суммы, что повлияло на исход дела».

  • 6. Представление интересов сторон со взаимоисключающими интересами или вступление в сговор «за спиной» доверителя.
  • 7. Как свидетельствующие о ненадлежащем качестве оказания юридических услуг могут быть расценены утрата документов представляемого; отсутствие письменного договора на оказание юридических услуг; отсутствие прозрачного, понятного и заранее согласованного с доверителем механизма ценообразования; отсутствие финансовой отчетности о тратах денежных средств доверителя; использование денежных средств доверителя или собственных (в интересах доверителя) но без согласования с ним; перепоручение представления интересов доверителя иным лицам, даже если это работники или коллеги, без согласования с доверителем.

Все указанные нарушения свидетельствуют о некачественности оказанных юридических услуг и позволяют говорить об отсутствии оснований для их оплаты - хотя, безусловно, каждая из названных ситуаций в конкретном случае подлежит оценке с учетом всех обстоятельств.

Следует отметить, что те действия, которые относятся к обеспечительным, техническим (копирование документов, получение выписок из документов государственных органов, заказ справок, получение дубликатов документов и т. д.) не подлежат оценке как юридические услуги, в том числе и с точки зрения качества их оказания, могут оплачиваться по цене, установленной соглашением сторон и подлежат компенсации только по той цене, в которую они обошлись лицу, совершившему эти действия, и при наличии подтверждающих финансовых документов; равно как и оплата государственной пошлины, проезд к месту судебного заседания (совершения иного юридического действия), проживание в этом месте, и т. д. Например, в Постановлении Федерального Арбитражного суда Уральского округа от 25 февраля 2013 года № Ф09-3637/11 суд оценивал юридические услуги и отделил от них расходы на командирование Сергеева и Алексахи-ной в г. Екатеринбург для участия в судебном заседании с 14.05.2012 по 15.05.2012, где 22 268 руб. - авиабилеты, 10 566 руб. 40 коп. - гостиница, 5 810 руб. - такси (г. Москва) и аэроэкспресс. Изменяя решение суда, апелляционный суд пришел к выводу о том, что обществом «Элемент-Трейд» документально не подтверждены транспортные расходы, расходы на проживание в гостинице, на приобретение авиа билетов, расходы на такси, отраженные в счетах на оплату и актах приемки-передачи как «расходы» или «возмещаемые расходы».

Не должны оцениваться в качестве юридических услуг и подготовительные действия (изучение судебной практики, анализ документов, ознакомление с материалами дела) поскольку это не самостоятельные юридические услуги, это действия, нужные для оказания качественной юридической услуги. Например, в постановлении Федерального Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24 января 2012 года по делу № А38-2111/2010 указано: «В удовлетворении остальной части требований суд отказал, поскольку счел, что правовая экспертиза документов доверителя не относится к категории судебных расходов и не подлежит возмещению», т. е. как самостоятельную юридическую услугу суд это действие не расценил.

В.Ю.ПАНЧЕНКО,

Юридический институт Сибирского федерального университета, кандидат юридических наук

К вопросу о месте юридической помощи в системе юридического содействия реализации прав и законных интересов1

В самом общем виде конституционное право на юридическую помощь может быть представлено как право на обращение за получением юридической консультации, других видов юридической помощи с целью обладания юридическими знаниями, для защиты нарушенных прав, юридического закрепления субъективных прав и предупреждения их возможного нарушения в будущем[7] . При этом под юридической помощью понимается осуществляемое средствами юридического характера адресное невластное профессиональное и организованное содействие реализации правовых возможностей субъекта права в целях преобразования проблемной правовой ситуа-

ции и максимально благоприятного удовлетворения его индивидуальных интересов.

Конституционное право на юридическую помощь выступает одной из специально-юридических гарантий осуществления закрепленного в Конституции РФ положения о высшей ценности прав и свобод человека и гражданина.

При достаточно глубокой, хотя и не лишенной дискуссионно-сти, проработанности одной стороны специально-юридического механизма гарантирования прав и свобод, связанной с мерами принуждения в праве (меры юридической ответственности, меры защиты, меры пресечения, меры процессуального обеспечения и т. д.) и государственно-властной правообеспечительной деятельностью (контроль, надзор и т. д.), другая сторона механизма обеспечения прав, свобод и законных интересов, заключающаяся в мерах и деятельности по содействию правовыми средствами правовой активности субъектов права остается, в целом, «на окраине» внимания юридической науки.

Такая ситуация, с одной стороны, результат господства традиции абсолютизации борьбы как источника развития и недооценки единства, согласия, сотрудничества, содействия, консенсуса, компромисса в философии, социологии, политологии и других областях знаний, а с другой - одно из проявлений тенденции универсализации, абсолютизации правового принуждения как метода обеспечения права, гипертрофированности роли принудительности в праве, в правоохранительной деятельности, которая превалировала в советской юридической науке, и, к сожалению, «перекочевала» в современную российскую.

Еще в начале XX века П. А. Кропоткин в книге «Взаимная помощь, как фактор эволюции», изучив многочисленные факты содействия, сотрудничества, помощи в живой природе и обществе, пришел к обоснованному выводу о том, что «война всех против каждого вовсе не является преобладающим законом природы, взаимная помощь - настолько же закон природы, как и взаимная борьба»1. Закон единства и борьбы противоположностей требует изучения как специально юридических мер и средств как противо- действия правонарушающему поведению, так и со-действия поведению правомерному, заключающемуся в реализации прав, (свобод)1 и законных интересов.

Интерпретация норм Конституции России позволяет выделить следующие принципиальные положения, касающиеся механизмов обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Права и свободы: а) утверждаются народом (преамбула); б) признаются, соблюдаются и защищаются государством, в том числе посредством судебной защиты - обеспечиваются правосудием (ст. 2, ст. 18, ч. 1 ст. 45, ст. 46); в) гарантируются государством (ч. 1 с т. 17, ч. 2 ст. 19, ч. 2 ст. 80); г) непосредственно действуют (ст. 18); д) определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления (ст. 18); е) уважаются и охраняются (ч. 1 ст. 18).

Отсюда видно, что конституционные положения охватывают в принципе все способы, формы, виды, меры, средства и т. д. обеспечения прав и свобод человека и гражданина (охрану, защиту, признание, соблюдения и др.). При этом в ст. 48 Конституции России закреплено, что каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи; в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно; каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

Возникает вопрос о правовой природе права на юридическую помощь, поскольку в идеальных условиях в совершенном, безукоризненном осуществлении функций государственной охраны, государственной защиты прав и свобод вряд ли будет иметь место потребность в юридической помощи. Однако право на юридическую помощь выступает важнейшим правовым средством, гарантией иных конституционных прав, свобод и законных интересов. Такая роль рассматриваемого права задается, во-первых, несовпадением идеалов государственной деятельности и реальной правовой жизнью[8] , а, во-вторых,

изначальной невозможностью в процессе государственной правоох-раны и государственной правозащиты во всех случаях реализовать правовыми средствами индивидуальные интересы конкретных субъектов права.

По словам А. С. Автономова «взаимоотношение правовой защиты и правовой охраны более сложное, чем просто соотношение видового и родового понятий. В противном случае правозащитные институты (т. е. такие институты, которые осуществляют правозащитную деятельность) выступали бы лишь в роли правоохранительных органов (т. е. органов, занимающихся правоохранительной деятельностью), но на практике, как известно, это не так, и деятельность правозащитных институтов вовсе не представляет собой разновидность функционирования правоохранительных органов». При этом «неслучайно есть понятие самозащиты прав, но нет понятия самоохраны прав»1.

Не случайно понятиям «правозащита» и «правозащитная деятельность» придается и другое смысловое значение, которое обусловлено тем, что фактически в правоохранительной деятельности имеют место «элементы нарушения установленных государством норм самими представителями правоохранительных органов»[9] . Правозащита понимается как деятельность, направленная на выявление и изобличение правонарушений, исходящих от представителей государственной власти - чиновников, это допущенные государством активные меры общественного ненасильственного контроля за надле-

жащим отправлением государственным аппаратом своих функций1. Правозащитная деятельность в таком понимании включает в себя многообразные средства, способы и формы, в том числе неюридического характера, влияния общества на власть, на деятельность конкретных органов публичной власти, их должностных лиц (выборы, обращения граждан, митинги, демонстрации, использования СМИ для формирования общественного мнения и т. д.).

В Основных принципах, касающихся роли юристов[10] , указывается, что, защищая права своих клиентов <...>, юристы должны содействовать защите прав человека и основных свобод, признанных национальным и международным правом, т. е., по сути, охранять их, но лишь в связи с защитой интересов отдельного лица - клиента. Закономерно и наличие в каждом органе государственной власти или в его структурном подразделении (не смотря на то, что все они делают одно «общее дело», осуществляют общий, публичный интерес) собственной юридической службы, которая обеспечивает правовую защиту его интересов не только в качестве юридического лица, но и его ведомственные интересы в аппарате публичной власти.

Развивая приведенные положения, представляется, что право-охрану и правозащиту следует рассматривать в качестве диалектически взаимодействующих между собой начал в обеспечении права; начал, определяющих построение и функционирование системы юридического содействия реализации прав и законных интересов и ее подсистем. При этом под «началом» понимается обусловливающее построение той или иной правовой деятельности соотношение частных и общественных интересов, при котором одни преобладают над другими и которое сложилось в конкретном обществе под влиянием всех факторов его развития. Именно соотношение интересов обусловливает различие предметов правовой деятельности, которые берутся затем в качестве критерия разграничения правоохраны и правозащиты - нормы объективного права или субъективные права и законные интересы.

Взятая как идеальный тип, в чистом виде правозащита заключается в отстаивании исключительно индивидуальных правовых инте-

ресов и целей конкретного лица, в том числе в ущерб интересам и целям других лиц.

Правоохрана, рассматриваемая в качестве идеального типа, напротив, будет или обезличенной, беспристрастной, независимой от чьих-либо личных правовых интересов и целей, или реализующейся в отношении всех и каждого при наличии предусмотренных нормами права оснований.

Именно противоречия между правоохранительным и правозащитным началами в обеспечении права и вызывают к жизни разнообразные формы юридического содействия реализации прав и законных интересов конкретного гражданина.

Юридическое содействие реализации прав и законных интересов на сегодняшний момент осуществляется в разнообразных формах (юридическая помощь со стороны адвокатов, нотариусов, частнопрактикующих юристов и юридических фирм, публичная юридическая помощь (участие прокурора, иных органов государственной власти, местного самоуправления, иных организации и лиц в судебном процессе порядке ст.ст. 45-47 ГПК, деятельность уполномоченных по правам человека и т. д.), юридическое информирование и консультирование в порядке оказания публичных услуг, медиация и др.), складывается и функционирует как особое сочетание правоохранительного и правозащитного начал в обеспечении права.

Юридическая помощь как форма юридического содействия реализации прав и законных интересов обладает максимальной степенью правозащитности, особенно в деятельности адвокатов, частнопрактикующих юристов и организаций различных организационноправовых форм и форм собственности, ее оказывающих. Для указанных субъектов правозащитной направленности выражается в ориентации исключительно на реализацию прав и законных интересов клиента (в том числе даже в ущерб правам и законным интересам других лиц, отсутствии требования беспристрастности, а, напротив, при пристрастном отстаивании позиции доверителя) доминирует в юридической помощи со стороны адвокатов, частнопрактикующих юристов. Так, недопущение судебной ошибки занимает адвоката лишь в той мере, в какой это соответствует интересам его доверителя. Более того, адвокат не только вправе, но и в ряде случаев обязан (разумеется, не переступая нормы закона) способствовать судебной ошибке, справедливым, с точки зрения адвоката, будет только тот судебный акт, который максимально благоприятен для доверителя1.

В этой связи правовому регулированию подлежат лишь условия, порядок, правовые формы оказания помощи, но не ее стратегия и тактика, - они остаются на усмотрение субъектам оказания при соблюдении общего запрета на использование незаконных средств.

А.А. ПОЛНИКОВА, магистрант Академии финансовой полиции Республики Казахстан, лейтенант финансовой полиции

  • [1] Рагулин А.В. Регламентация профессиональных прав адвоката-защитника и их обеспечения по законодательству Республики Беларусь // Евразийский юридический журнал. 2011. №3(34). С. 135-138; Рагулин А.В. Регламентация профессиональных прав адвоката-защитника и их обеспечения по законодательству республики Молдова Евразийский юридический журнал. 2011. № 10 (41). С. 109-113; Рагулин А.В. Регламентация профессиональных прав адвоката-защитника и их обеспечения по законодательству Латвийской Республики // Евразийский юридический журнал. 2011. № 11 (42). С. 137-138; Заборовский В.В. Особенности правового статуса адвоката в Украине // Евразийская адвокатура. 2013. № 5 (6). С. 58-60. 2 Тимофеева А.В. Участие адвоката в гражданском процессе Чешской республики // Евразийская адвокатура. 2013. № 5 (6). - С. 61-65; Жданов И.Н. Корегулятивная модель деятельности адвокатуры Финляндии // Евразийская адвокатура. 2013. № 1 (2). С. 21-25; Мудров-ский М.Ю. Институт адвокатуры в Швеции // Евразийская адвокатура. 2013. № 3 (4). С. 31-33; Фёдорова К.С. Организация и порядок деятельности адвокатуры республики Словения// Евразийская адвокатура. 2013. № 3 (4). С. 34-38; Рагулин А.В. Регламентация профессиональных прав адвоката-защитника, обеспечение их реализации и охраны по законодательству государств Восточной Европы // Евразийская адвокатура. 2012. № 1 (1). С. 42-47.
  • [2] Рагулин А. В., Шайхуллин М.С. Современные проблемы и тенденции профессионального развития адвоката // Евразийская адвокатура. 2013. № 5(6). С. 43; Миханова О.В. Адвокатом - только через стажировку! // Вестник адвокатской палаты Республики Башкортостан. 2013. №2(31). С. 41-43.
  • [3] Рагулин А. В., Шайхуллин М.С. Современные проблемы и тенденции профессионального развития адвоката // Евразийская адвокатура. 2013. № 5(6). С. 43. 2 Либанова С.Э. Адвокатура Российской Федерации в механизме конституционного гарантирования защиты прав и свобод: монография. Курган, 2009. С. 192-193. 3 Рагулин А. В., Шайхуллин М.С. Современные проблемы и тенденции профессионального развития адвоката // Евразийская адвокатура. 2013. № 5(6). С. 45-47.
  • [4] http://www.ozhegov.org/words/25371 .shtml 2 Кантюкова И.Т. К вопросу о совершенствовании положений российского законодательства о правовом статусе помощника и стажера адвоката // Евразийская адвокатура. 2013. № 6 (7). С. 33-40.
  • [5] Кантюкова И.Т. К вопросу о совершенствовании положений российского законодательства о правовом статусе помощника и стажера адвоката // Евразийская адвокатура. 2013. № 6 (7). С. 33-40. 2 Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 13-13-24005.
  • [6] Если не указано иное, то доступ к судебным актам арбитражных судов, используемым в статье из базы данных http://www.arbitr.ru. 2 Кратенко М. В. Дисциплинарная практика: оценка качества работы адвоката. Федеральное законодательство об адвокатуре: практика применения и проблемы совершенствования: материалы международ, науч.-практ. конф. (Екатеринбург, 13 июля 2004 года). Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 2004. С. 167.
  • [7] Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда проект № 13-13-24005. 2
  • [8] Мы солидарны с позицией о тождестве механизмов реализации прав и свобод. См. об этом: Автономов А. С. Права человека, правозащитная и правоохранительная деятельность. М.: Фонд «Либеральная миссия», 2009. С. 79-81; Малько А. В., Субочев В. В., Шериев А. М. Права, свободы, законные интересы: проблемы юридического обеспечения. М.: Норма, 2010. С. 16-18. 2 См. подр.: Брестер А. А., Панченко В. Ю. Публичное начало современного российского уголовного процесса и юридическая помощь // Адвокат. 2012. № 12. С. 13-21.
  • [9] См.: Автономов А. С. Права человека, правозащитная и правоохранительная деятельность. М.: Фонд «Либеральная миссия», 2009. С. 36-37. «Правоохранительная деятельность заключается в предотвращении и прекращении нарушения юридических норм, т. е. правоохранительная деятельность предполагает меры, нацеленные на действенность объективного права, в том числе и тех норм, в которых устанавливаются права, свободы и обязанности человека. Правоохранительная деятельность обеспечивает осуществление субъективных прав в той мере, в какой она же создает условия для реализации норм объективного права, содержащих права, свободы и обязанности человека. Поэтому для правоохранительной деятельности на первом месте стоит объективное право. А для правозащитной деятельности на первом месте стоят субъективные права человека и возникающие на их основе законные интересы. При этом, естественно, для защиты субъективных прав прибегают к нормам объективного права. В зависимости от характера основной деятельности выделяются правоохранительные органы и правозащитные институты. В различных институтах могут наблюдаться элементы как правозащиты, так и правоохраны, причем соотношение их может быть различным: могут существенно преобладать либо правозащитные, либо правоохранительные начала, или же правозащита и правоохрана осуществляются приблизительно в равной степени». См.: Там же. С. 38-39, 36-37. 2 Воробьев А. В., Поляков А. В., Тихонравов Ю.В. Теория адвокатуры. М.: Изд-во «Грантъ», 2002. С. 482.
  • [10] Там же. 2 Приняты в г. Гаване 27.08.1990 - 07.09.1990 восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. 3 Барабаш А. С., Брестер А. А. Метод российского уголовного процесса. СПб.: «Юридический Центр-Пресс», 2013. С. 15.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >