К вопросу о наказуемости административного правонарушения

С. Е. Чаннов -

заведующий кафедрой служебного и трудового права

Поволжского института управления им. П. А. Столыпина

Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор (г. Саратов)

Аннотация. В статье анализируются различные подходы к такому признаку административного правонарушения, как наказуемость. Автор на конкретных примерах доказывает важность определения признака наказуемости именно для конкретных административных правонарушений.

Ключевые слова: административное правонарушение, признаки административного правонарушения, наказуемость.

Важным элементом, характеризующим административное правонарушение, являются его признаки. Некоторые из них прямо вытекают из определения административного правонарушения, данного в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) (противоправность, виновность, наказуемость), другие формулируются учеными в административно-правовой доктрине[1].

Из этих признаков, непосредственно сформулированных в законе, наказуемость является наименее изученной в отечественной правовой науке. Как правило, комментируя признак наказуемости административного правонарушения, специалисты делают это в двух аспектах. Наказуемость рассматривается либо как простое следствие административного правонарушения - «субъект правонарушения должен быть наказан», «воздействие должно неотвратимо следовать за правонарушением» и т. п.[2], либо как наличие связи между деянием и установленными законом мерами административной ответственности. Вторая точка зрения представляется более точной, поскольку акцентирует внимание на возможности и необходимости применения именно административно-правовых санкций за совершенное деяние. В таком аспекте признак административной наказуемости занимает действительно важное место среди всех признаков административного правонарушения, поскольку позволяет эти правонарушения отграничивать от иных противоправных деяний.

Совершенное деяние может иметь определенное сходство с административным правонарушением, для него могут быть характерны общественная опасность, противоправность, виновность, однако если за совершение его предусмотрена не административная, а, например, уголовная ответственность, естественно, административным правонарушением оно признано быть не может. Также за совершение противоправного деяния законодательством может быть предусмотрена и иная ответственность (дисциплинарная, гражданско-правовая, конституционная и др.) либо не установлено никакой ответственности.

В последнем случае деяние, несмотря на его противоправность, возможную виновность и общественную опасность, не может быть признано административным правонарушением. Так,

например, в соответствии с абз. 1 п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч. При этом ст. 12.9 КоАП РФ устанавливает административную ответственность за превышение установленной скорости движения транспортного средства, начиная от превышения не менее 20 км/ч. Таким образом, движение транспортного средства в населенном пункте, например, со скоростью 79 км/ч будет противоправным, но не административно наказуемым деянием.

Рассмотренное выше деяние, исходя из этого, имеет некоторые признаки, характерные для административного правонарушения (общественная опасность, противоправность, виновность), за исключением наказуемости, и именно в силу отсутствия последнего административным правонарушением не является. Эту разницу не всегда воспринимают некоторые специалисты.

Так, например, в одной из своих работ, рассматривая положения утратившего в настоящее время силу Федерального закона от 10 июля 2001 г. № 87-ФЗ «Об ограничении курения табака»1, мы писали: «Одна из серьезных проблем российского законодательства в области административной ответственности заключается в том, что законодатель нередко вводит запрещающую или предписывающую императивную норму и даже указывает на возможность привлечения к ответственности в случае ее нарушения, однако конкретные меры ответственности не устанавливает. Так, например, ч. 2 ст. 6 Федерального закона «Об ограничении курения табака» устанавливает обязанность работодателя по оснащению специально отведенных мест для курения табака. При этом ч. 3 той же статьи указывает, что «нарушение положений данной статьи влечет за собой привлечение к административной ответственности в соответствии с законодательством». Однако КоАП РФ никаких санкций за невыполнение данной обязанности не предусматривает, что делает невозможным привлечение виновных лиц к ответственности. В данном примере деяние (бездействие), совершенное работодателем, будет иметь все признаки административного правонарушения: общественную опасность, виновность, противоправность (поскольку нарушаются положения федерального закона), кроме одного - наказуемости»[3]. Надо сказать, что эта же проблема отмечалась и другими исследователями.

Данная позиция вызвала возражения со стороны П. П. Серкова, который отметил следующее: «Дело в том, что п. 3 ст. 6 Федерального закона от 10 июля 2001 г. № 87-ФЗ «Об ограничении курения табака» никаких признаков административного правонарушения не устанавливает, и поэтому о его наказуемости речи идти не может». С этим сложно не согласиться: разумеется, в п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об ограничении курения табака» в период его действия не содержался и не мог содержаться состав административного правонарушения, поэтому в нем отсутствовали и все его признаки. В данном случае мы хотели подчеркнуть иное: нарушение положений ст. 6 рассматриваемого закона могло бы быть административным правонарушением, если бы законодатель внес необходимые изменения в КоАП РФ, установив в нем соответствующие меры административной ответственности. Вот тогда был бы и состав административного правонарушения, и все его признаки, включая наказуемость.

Правда, здесь необходимо отметить, что, по мнению того же П. П. Серкова, в таких изменениях не было необходимости, так как возможность привлечения к административной ответственности лиц, не выполнивших указанные требования закона, существовала и без них. «Другой вопрос, что юридическая обязанность по оснащению специально отведенных мест для курения возлагается на работодателя и ее неисполнение может состав

лять объективную сторону одного из составов административного правонарушения, предусмотренных ст. 5.27 КоАП РФ»1.

Нам указанная позиция видится, по крайней мере, неоднозначной. Дело в том, что ст. 5.27 КоАП РФ устанавливает административную ответственность за нарушение законодательства о труде и об охране труда. Само понятие «законодательство о труде и об охране труда» при этом в КоАП РФ не разъясняется.

Обратившись к Трудовому кодексу Российской Федерации, мы можем увидеть, что, согласно ст. 5 «Трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права», регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из названного Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Таким образом, законодательство об охране труда является составной частью трудового законодательства (законодательства о труде).

Трудовое законодательство регулирует трудовые и иные непосредственно связанные с ними отношения. При этом трудовые отношения определяются в ТК РФ как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15). На наш взгляд, вполне очевидно, что отношения, возникающие по поводу оснащения специально отведенных мест для курения табака, никак не могут быть признаны трудовыми.

Отношения, возникающие по поводу охраны труда, в научной литературе по трудовому праву относят к отношениям, непосредственно связанным с трудовыми[4], хотя сама по себе охрана труда, безусловно, комплексный межотраслевой институт. Согласно ст. 209 ТК РФ охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационнотехнические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Можно ли признать оснащение специально отведенных мест для курения табака мерами по сохранению жизни и здоровья работников? В принципе такое толкование возможно (если рассматривать вопрос применительно к некурящим работникам, которых, оборудуя специально отведенные места для курения, работодатель тем самым ограждает от табачного дыма на рабочем месте). Однако, как справедливо отмечает В. И. Миронов, «перечисленные мероприятия (по охране труда - прим, авт.) призваны оградить работников в процессе трудовой деятельности от воздействия вредных производственных факторов и опасных производственных факторов. Под вредным производственным фактором понимается воздействие на работника условий труда, которое может привести к его профессиональному заболеванию. Опасным производственным фактором является воздействие на работника условий труда, которое может привести к травме». Нам представляется несколько сомнительным отнесение курения на рабочем месте к «производственным факторам».

Однако в конечном счете вопрос все-таки не в этом. Мы не сомневаемся, что при большом желании возможно «подогнать» ст. 5.27 КоАП РФ под рассматриваемую ситуацию. Также в этом случае можно было бы составить протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.4 КоАП РФ «Нарушение требований пожарной безопасности», - курение в неотведенных местах (при отсутствии отведенных) может повлечь возникновение пожароопасной ситуации. Можно использовать и ст. 6.4 «Нарушение санитарно-эпидемиологических требований к эксплуатации жилых помещений и общественных помещений, зданий, сооружений и транспорта», поскольку курение в рабочих помещениях, безусловно, негативно скажется на чистоте воздуха в них.

Таким образом, «поискать» в КоАП РФ подходящие для случая статьи действительно получится (кстати, на практике нередко именно так поступают контролирующие и судебные органы). Однако это не отменяет тот факт, что в период действия Федерального закона «Об ограничении курения табака» законодатель так и не установил специальные меры юридической ответственности именно за само деяние, прямо названное противоправным в самом законе, — необорудование специально отведенных мест для курения.

Все это, на наш взгляд, свидетельствует о важности определения признака наказуемости именно для конкретных административных правонарушений, а не для понятия административного правонарушения в общем и целом, как это предлагает П. П. Серков1. Противоправное деяние, признаваемое законодателем административным правонарушением, наказуемо в соответствии с конкретной статьей КоАП РФ или закона субъекта Российской Федерации, а не «вообще с законодательством» - в противном случае правоприменитель и будет использовать тот подход, о котором шла речь в примере выше: в отсутствие конкретной нормы, устанавливающей административную ответственность, искать более-менее подходящие. Наконец, отказываясь от выявления признака наказуемости для конкретного деяния, мы лишаемся возможности отграничить административные правонарушения от противоправных деяний, за совершение которых установлена уголовная, дисциплинарная, материальная и другие виды юридической ответственности, а также от противоправных деяний, за которые такая ответственность вообще не установлена.

  • [1] См., напр.: Бахрах Д. Н., Российский Б. В., Старилов Ю. Н. Административное право : учеб. М., 2004. С. 491-492 ; Козлов Ю. М., ОвсянкоД. М., Попов Л. Л. Административное право : учеб. / под ред. Л. Л. Попова. 2-е изд., перераб. и доп. М. : Юристь, 2005 ; Мартынов И. А. Институт исключения деликтности деяния в административном праве : автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 16.
  • [2] См., напр.: Мелехин А. В. Административное право Российской Федерации : курс лекций. Подготовлен для СПС «КонсультантПлюс», 2009 ; Витрук Н. В. Общая теория юридической ответственности. 2-е изд., испр. и доп. М.: Норма, 2009. 2 См., напр.: Козлов Ю. М., Овсянко Д. М., Попов Л. Л. Указ. соч. ; Кривоносов А. Н. К вопросу о понятиях административного правонарушения // Адм. и муницип. право. 2010. № 4.
  • [3] Чанное С. Е. Состав административного правонарушения как основание административной ответственности. Подготовлен для СПС «Консультант-Плюс», 2008. 2 Колосова В. В. Комментарий к Федеральному закону от 10 июля 2001 г. № 87-ФЗ «Об ограничении курения табака» (постатейный) / отв. ред. Г. Р. Колоколов. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 3 Серков П. 77. Административная ответственность в российском праве: современное осмысление и новые подходы : моногр. М. : Норма ; ИНФРА-М, 2012. С. 49.
  • [4] См., напр.: Трудовое право России. Практикум : учеб, пособие / отв. ред.: И. К. Дмитриева, А. М. Куренной. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юстицинформ ; Правоведение, 2011; Пресняков М. В., Чанное С. Е. Трудовое право России. М.: Юристъ, 2007 ; Трудовое право России / под ред. С. П. Маврина, Е. Б. Хохлова. М.: Юристъ, 2002 и др. 2
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >