ПОНЯТИЙНАЯ ОНТОЛОГИЯ ЭГОЦЕНТРИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ (на примере категории Желание)

Данная работа посвящена рассмотрению понятийной онтологии как исследовательского конструкта. Выделение и установление понятийной онтологии демонстрируют свою эффективность в рамках изучения семантики эгоцентрических категорий. В этой связи большое значение приобретает выявление дистинктивных признаков категориальных феноменов.

Ключевые слова: эгоцентрическая категория; понятийная онтология; дифференциация феноменов; дистинктивные признаки

E.V. Tankov

E.V. Tankov CONCEPTUAL ONTOLOGY OF THE EGOCENTRIC CATEGORY (on the example of category WISH)

Conceptual ontology is considered in the article as a research construct. Determination and demarcation of conceptual ontology show their effectiveness by studying semantics of egocentric categories. Thereupon the definition of distinctive features characterizing categorical phenomena takes on special significance.

Key words: egocentric category; conceptual ontology; differentiation of phenomena; distinctive features

Категоризация семиотического пространства является проблематикой, активно разрабатываемой лингвистами со второй половины XX в. и не теряющей своей актуальности в наши дни.

Одним из самых продуктивных междисциплинарных подходов является выделение семантических категорий, разновидностью которых можно считать категории эгоцентрической направленности [Малинович, 1998; 2007]. Эгоцентрические категории покрывают смысловое пространство интроспективного характера. Объектом категоризации данных информационных разрядов становятся феномены человеческой психики, отражаемые в семантике личностной пристрастности. Личностная пристрастность - объемное понятие. Она выходит 207

за рамки индивидуальных интересов, захватывая сферы философии, религии, литературы, искусства. Семантика личной пристрастности конвенционально детерминирована, и поэтому она референциально прозрачна в отличие от референциально затемненной семантики личного смысла [Малинович, 2002].

Исследование эгоцентрической категории включает в себя установление ее понятийной и языковой онтологии. Под языковой онтологией понимается совокупность языковых средств, используемых для выражения категориального смысла. Выработка категориального смысла, в свою очередь, происходит при формулировании понятийной онтологии.

Понятийная онтология представляется семантической областью бытийство-вания феномена в семиотическом пространстве. В ней аккумулируются смыслы, репрезентирующие данный феномен. Именно формулирование понятийной онтологии позволяет контурировать смысловой объем определенного явления.

При фиксировании категориальных границ необходимо учитывать непрерывность семиотического пространства, что проявляется во взаимопереходах отдельных понятий и существовании общих смысловых областей. Тем самым, возникает потребность в установлении идентифицирующих критериев. Таковыми предстают дистинктивные признаки эгоцентрической категории. Фиксация данных признаков возможна при сравнении исследуемого феномена и семантически смежных с ним феноменов на понятийном уровне.

Целью данной работы является фиксация понятийной онтологии эгоцентрической категории Желание и выделение ее дистинктивных признаков. Для этого проводится сравнительный анализ понятийных оппозиций Желание - Воля и Желание - Чувство.

1. Дифференциация понятий Желание и Воля. В философии, начиная с Аристотеля, предпринимались попытки провести демаркационную линию между понятиями Желание и Воля. Эта традиция продолжается и в современных лингвофилософских исследованиях.

Аристотель говорит о желании в связи с его отграничением от сознательного выбора (который может быть истолкован как волевой акт), выделяя несколько аспектов. Прежде всего, он указывает на необязательность исполнения желания, его ирреальность. Нельзя выбирать неосуществимое, «но желание бывает невозможного, например, бессмертия». Сознательному выбору подлежат вещи, которые «считают от себя зависящими». Желать возможно как нечто доступное, так и то, что не зависит от воли данного человека. Самое существенное отличие, отмечаемое Аристотелем, — это то, что желание направлено на цель (например, счастье или здоровье), а сознательный выбор имеет дело со средствами к цели [Аристотель, 1984, с. 104].

Оперируя понятиями Воля и Желание, Б. Спиноза указывает на эмоциональность последнего и объясняет их неэквивалентность следующим образом: «..под волей я разумею способность утверждения и отрицания, ... способность, по которой душа утверждает или отрицает, что истинно и что ложно, а не желание, по которому душа домогается какой либо вещи или отвращается от нее» [Спиноза, 1998, с. 673-691]. Он ставит знак равенства между волей и разумом, не отказывая, однако, желанию в осознанности. Б. Спиноза вводит понятие «влечение» - стремление, относящееся как к душе, так и к телу, и определяющее действия человека в направлении самосохранения. Он дает следующее определение: «Желание есть влечение с сознанием его». Еще один важный момент - взаимосвязь желания и оценки (аксиологической). Спиноза подчеркивает: «... мы потому считаем что-либо добром, что стремимся к нему, желаем, чувствуем к нему влечение и хотим его» [Ibid].

Т. Гоббс наделяет желания осознанностью и, рассматривая их столкновение как борьбу мотивов в процессе принятия решения, видит отличие желания от воли в следующем: «Вся цепь чередующихся желаний в вопросе добра или зла называется обдумыванием ... последнее желание или отвращение в процессе обдумывания, непосредственно примыкающее к действию или отказу от действия, есть то, что мы называем волей» [Гоббс, 1991, с. 45-48]. Таким образом, он акцентирует внимание на активности человека как характерном признаке волевого акта.

Этой же точки зрения придерживается и А. Шопенгауэр, считающий, что желание - этап в развитии воли. Он выстраивает следующую цепочку: физико-химические процессы - рефлекс - влечение - страстное желание - воля - действие [Шопенгауэр, 1993, с. 59-61].

В связи с этим уместно упомянуть о еще одном представлении связи воли и действия. Исследуя концепт «Воля - хотение» в русском языке, Ю.С. Степанов формулирует его суть, сознательно абстрагируясь от сопровождающего концепт внутреннего чувства, следующим образом: «Это - состояние, состояние готовности к действию (по происхождению - к действию приобретения - хватания), но состояние, само возникшее как следствие — результат уже совершившегося такого же действия» [Степанов, 2001, с. 433).

Другой важный момент, отмечаемый в философских работах, - это соотношение желания и удовольствия. Ч. Пирс проводит водораздел между желанием и волей, представляя желание как умозрительную разновидность воли, содержащую в себе элементы удовольствия; воление же есть всякая активность, желаема она или нет [Пирс, 2001, с. 79-80].

И.Б. Шатуновский, рассматривая волю и желание как пропозициональные установки, отмечает, что воля представляет собой способность выбора из нескольких альтернатив и имеет непосредственную связь с понятием свободы, под которым подразумевается возможность выбора из нескольких альтернатив. За понятием альтернативы скрывается, прежде всего, контролируемый объект или положение дел. Тем самым, возникает вопрос о контролируемости и неконтролируемое™ действий и ситуаций с точки зрения говорящего. Контролируемость выступает фактором, обусловливающим отличие намерения (и воли в целом) от мнения о будущем, ибо мыслимое положение дел представляется субъекту, имеющему намерение, всегда контролируемым. К элементарным предикатам воли И.Б. Шатуновский относит предикаты намерения (намереваться, иметь намерение, собираться сделать что-либо и т. д.) [Шатуновский, 1989, с. 166].

Противоположной точки зрения придерживается X. Франкфурт, который не включает намерение в понятие воли. По его мнению, человек, заявляя о своем намерении совершить действие, может сделать что-то другое вместо заявленного, так как желание совершить действие оказывается слабее или осознается оно как менее эффективное, чем другое, противоположное желание [Frankfurt, 2001. S. 69]. Такой подход представляется не совсем оправданным, поскольку намерение не содержит в себе желание в качестве необходимого семантического элемента.

Некоторые современные авторы, работающие над проблемами причинной теории деятельности [Brand, 1984; Mele, 1997], стремятся обосновать необходимость введения наряду с желанием и мнением третьей нередуцируемой мен тальной установки - намерения, которую мы можем отождествить по приписываемым параметрам с волитивной установкой (волей). При этом авторами выделяются следующие компоненты намерения: скопление нескольких намерений, ориентированность субъекта намерения в направлении цель - средство, каузативность действия [Mele, 1997]. Нам представляется это попыткой в иной терминологии представить феномен Воля.

Таким образом, анализ понятий Желание и Воля позволяет выявить ряд дистинктивных признаков, на основании которых могут быть противопоставлены соответствующие понятийные онтологии.

Для понятия Воля определяющим является: 1) наличие альтернатив (ситуация выбора); 2) цели обусловленных ею действий достижимы, реальны; 3) направленность не только на цель, но и на средства достижения цели; 4) проспек-тивность, обращенность в будущее; 5) осознание ценностной характеристики цели действия, т. е. ее соответствия принципам и нормам личности; 6) зависимость претворения цели от волящей личности; 7) контролируемость ситуации; 8) готовность к действию; 9) последующая активность в достижении цели (необходимое условие); 10) (зачастую) конфронтация с собственным удовольствием велящего; 11) возможна полная бесстрастность, отсутствие эмоций.

Понятие Желание характеризуется следующими признаками: 1) необязательность альтернатив; 2) цели действий могут быть недостижимы, ирреальны;

  • 3) направленность на цель без учета средств достижения цели; 4) возможна как проспективность (мечта), так и ретроспективность (сожаление); 5) ценностная характеристика цели действия необязательно является осознанной; 6) исполнение желания не всегда зависит от желающего человека (напр., молитва, пожелание); 7) неконтролируемость ситуации; 8) пассивность (акциональная) субъекта желания; 9) необязательность активности; 10) ориентация на благо, получение удовольствия; 11) эмоциональность.
  • 2. Дифференциация понятий Желание и Чувство. В логико-философской и психологической традиции не существует полной определенности относительно статуса желания в чувственно-эмоциональной сфере человека.

Для Дж. Локка и Б. Спинозы желание наряду с удовольствием и неудовольствием являлось базовым аффектом, лежащим в основе различных эмоциональных состояний человека. Т. Гоббс выделял в качестве простых страстей следующие: желание, отвращение, любовь, ненависть, радость, горе, отмечая при этом: «Желание и любовь...одно и то же с той разве разницей, что желание указывает на отсутствие объекта, а слово «любовь» — большей частью на присутствие его» [Гоббс, 1991, с. 38]. По Р. Декарту, чувства, определяющие психическую деятельность человека - удивление, желание, любовь, ненависть, радость, печаль. К. Твардовский, выделяя среди видов сознания суждения, представления, чувства и желания, отмечает существование спорных вопросов, касающихся отношения чувств к воле; а именно: объединение желания и чувств в одной рубрике явлений сознания [Твардовский, 1999, с. 58]. А.А. Потебия определяет желание как неприятное чувство, возникающее, когда человек представляет себе предмет, который может стать источником удовольствия, одновременно осознавая отсутствие этого предмета [Потебня, 1999, с. 51]. Е. Синног считает: всем живым организмам присуща биологически заданная устремленность к определенному результату, которая ощущается как желание и цель. Он приравнивает желание к эмоции, обеспечивающей вовлеченность индивида в окружающую среду [Sinnott, 1966]. С.Г. Воркачев, рассматривая желание как психо-физиологическое переживание потребности, включает его в качестве обязательного компонента в семантическую структуру таких моральных чувств, как любовь, ненависть, зависть и ревность [Воркачев, 1997, с. 7].

Трудность определения понятия Желание в русле психологической науки заключается в том, что в одном ряду с ним стоят понятия хотение, влечение, потребность, мотив, содержание которых стало предметом исследования в работах таких психологов, как И.М. Сеченов, В.С. Дерябин, Р.С. Немов, Е.П. Ильин.

И.М. Сеченов в работе «Рефлексы головного мозга» (1863) пытается найти критерии для разведения понятий желание и хотение, рассматривая их в русле рефлекторной теории. Он приходит к выводу, что хотение и желание являются рефлексами без удовлетворения, мыслью. При этом он не отождествляет желание и хотение с органической потребностью (нуждой). Он полагает, что источник хотения - жизненные потребности, желание, в свою очередь, возникает из представления и является страстной стороной мысли, т. е. ощущением. Таким образом, в понимании И.М. Сеченова желание состоит из ощущения потребности и представления того, что человек желает, т. е. цели [Сеченов, 1953].

В.С. Дерябин определяет влечение как длительное состояние напряжения, связанное с тяготением к определенному объекту и характеризующееся тенденцией к действиям, которые направлены на овладение этим объектом [Дерябин, 1974, с. 63]. Таким образом, акцентируются два компонента: потребность в чем-либо и динамическое стремление к ее удовлетворению. Слова желание, хотение, влечение, потребность, вожделение рассматриваются В.С. Дерябиным как синонимы, отражающие оттенки одного и того же переживания; он заменяет этот ряд одним термином — влечение. Влечения подразделяются им на органические - голод, жажда, половое влечение (потребности связанные с недостатком чего-либо) и психические влечения - к труду, к научной работе и т. д. (они характеризуются положительным чувственным тоном). К последним относятся интересы и склонности. Желание В.С. Дерябин определяет как ясно осознаваемую, эмоционально насыщенную цель, которая является мотивом сознательных волевых действий [Ibid].

По Р.С. Немову, желание - это состояние актуализированной (начавшей действовать) потребности, отмеченное стремлением и готовностью к конкретным действиям для ее удовлетворения [Немов, 1998].

И.Л. Васильев и М.Ш. Магомед-Эминов говорят о желании как об эмоциональной системе переживания желательности / нежелательности ситуации. Эта система взаимодействует с системой «надежды» - переживание перспективности / неперспективное™ ситуации. На основе данных систем возникает переживание «стремление» — «стремление в данную ситуацию» или «стремление избегнуть предметной ситуации». Итак, когда некоторое явление оценивается как желательное и переживается возможность его достигнуть, то возникает мотивационная тенденция, переживаемая как стремление к данному явлению [Васильев, 1991, с. 38].

Е.П. Ильин признает: потребности и цели входят в структуру влечений, желаний и хотений, и мы можем говорить о них как о сложных мотивационных образованиях (опредмеченных актуальных либо «знаемых» потребностях). При наличии активности данные образования могут считаться мотивами, а при отсутствии активности, но наличии намерения - мотивационными установками. Намерение при этом понимается как сознательное стремление завершить действие в соответствии с намеченной программой, направленной на достижение предполагаемого результата. Если намерение отсутствует, то желание (хотение) выступает в виде мечты и грезы [Ильин, 2000, с. 140-160].

Таким образом, желание предстает как собирательный, обобщенный термин, обозначающий различные мотивационные образования, феномены. При дефиниции этапов формирования мотива также может быть использована многозначность слова «желание». Формирование потребности - желание избавиться от неприятного ощущения или усилить приятное, формирование первичного мотива — желание проявить поисковую активность, этап внутреннего фильтра -желание удовлетворить потребность определенным способом (предпочтение), конечный этап формирования мотива - желание достичь цели. Следовательно, при формировании мотива возникает столько желаний, сколько ставится промежуточных целей. Под желанием при этом понимаются различные явления от потребности (я хочу, чтобы меня уважали, любили) до намерения (я хочу это сделать). Таким образом, спектр значений феномена желание очень широк и охватывает понятия от ощущения до действий. Общее для представленных дефиниций: непосредственная связь желания с потребностью и наличием определенной цели. Е.П. Ильин отмечает непродуктивность существующих разграничений между понятиями влечение, желание, хотение. Понятие желание выступает родовым мотивационным термином, который может относиться к обозначению потребности, мотива, мотивационной установки, мечты, грез, влечения. Что касается различий, то их следует устанавливать между разными видами (формами) желаний [Ильин, 2000, с. 159].

Понятие интенциональности разрабатывалось еще в средневековой схоластике. В XIX-XX вв. как учение об интенциональности сознания оно получило дальнейшее развитие в работах Ф. Брентано и Э. Гуссерля [Портнов, 1994].

Существует два подхода к рассмотрению понятия интенциональность. При первом подходе интенциональность понимается как направленность актов сознания на объекты и явления внешнего и внутреннего мира человека; при втором, интенциональность - это способ существования явлений в сознании [Петров 1990]. Э. Гуссерль был сторонником второго подхода [Гуссерль, 1991].

В рамках науки о языке А.В. Бондарко предлагает интерпретировать интенциональность в двух аспектах: 1) аспект актуальной связи с намерениями говорящего в высказывании, с коммуникативной целью, с целенаправленной деятельностью говорящего, т. е. с тем, что он хочет выразить в данных условиях коммуникации - аспект «собственно интенциональный»; 2) аспект смысловой информативности — имеется в виду способность данной функции быть одним из компонентов выражаемого смысла [Бондарко, 1996, с. 59-62]. Некоторые авторы считают, что наиболее естественно и последовательно понятие «интенциональность» сопрягается с понятиями из сферы прагматической парадигмы философии языка, прежде всего с теми, которые отражают различные характеристики речевого акта [Серль, 1999]. В теории речевых актов Дж. Серля понятие интенциональности играет центральную роль. Дж. Серль определяет интенциональность как свойство многих ментальных состояний, благодаря которому эти состояния направлены на предметы и явления внешнего мира, а продуктом этой мыслительной деятельности является язык. Таким образом, интенциональность выступает как фундаментальная способность человеческого мозга, благодаря которой осуществляется связь человека с миром. Интенциональность порождает язык, но не наоборот, т. е. в основе любого высказывания лежит определенное интенциональное состояние. Дж. Серль отмечает, что не все внутренние состояния являются интенциональными. Так, например, беспричинная тревога, уныние и радость сами по себе не интенциональны; когда же они на что-то направлены, они интенциональны. Серль разводит понятия осознанности и интенциональности ментальных состояний. Некоторые осознанные состояния не обладают интенциональностью. Например, ясно осознаваемое человеком чувство страха может не иметь коррелята во внешнем мире, в то время как многие интенциональные состояния обладают неосознанностью, например, убеждения человека, по поводу которых он, как правило, не рефлектирует. К формам интенциональности Дж. Серль относит убеждение, желание, намерение сделать что-то, веру надежду, страх и т. п. [Серль, 1987]. В данной работе принимается определение интенциональности как свойства многих (но не всех) ментальных состояний быть направленными на объекты или ситуации, относиться к ним или описывать их [Searle, 1983, р. 89].

Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что характерными чертами понятия Желание, обусловливающими возможность его отграничения от понятия Чувство, являются экспликация в смысловой структуре желания дезидеративной оценки (сознательной оценки желательности некоего объекта или положения дел) и интенциональность.

Таким образом, понятийная онтология эгоцентрической категории представляет собой систему, включающую в себя общий категориальный смысл и совокупность дистинктивных признаков, позволяющих отграничить данную категорию от смежных в непрерывном семантическом пространстве.

Для категории ЖЕЛАНИЕ понятийная онтология заключается в категориальном смысле, который может быть сформулирован как «переживание потребности, характеризуемое дезидеративной оценкой», и наборе выявленных дистинктивных признаков.

Динамика языковых процессов и эволюция семиотической системы в целом обусловливают необходимость уточнения выявленных критериев. Большое значение при этом имеет исследование субкатегориальных семантических областей, формирующих эгоцентрическую категорию, и общих межкатегориальных сфер. В рамках изучения категории ЖЕЛАНИЕ к ним следует отнести такие явления, как обыденное (профанное) желание, просьба, сожаление, дезиде-ративные чувства, пожелание / проклятие, надежда, мечта. Это в свою очередь открывает перспективы дальнейшей разработки научного конструкта «понятийная онтология» как системного исследовательского инструмента.

Библиографический список

  • 1. Аристотель. Сочинения [Текст] : в 4 т. / Аристотель. - М. : Мысль, 1984. Т. 4. Иикомахова этика.
  • 2. Бондарко, А.В. Проблемы грамматической семантики и русской аспсктологии [Текст] / А.В. Бондарко. - СПб. : Изд-во СПб-го ун-та, 1996.
  • 3. Васильев, И.Л. Мотивация и контроль за действием [Текст] / И.Л. Васильев, М.Ш. Магомед-Эминов. - М. : Изд-во Моск, ун-та, 1991.
  • 4. Внутренний мир человека : Семантические константы [Текст] : кол. монография к юбилею доктора филол. наук, проф. Ю.М. Маликовича / Ю.М. Малинович, М.В. Малинович, Г.А. Агеева [и др.]; отв. ред. М.В. Малинович. - Иркутск, 2007.
  • 5. Воркачев, С.Г. «Желание» и «безразличие» в логике оценок и в логике чувств [Электронный ресурс] / С.Г. Воркачев // Концепты. - Режим доступа : http://tpl997.narod.ru/ Vorkachevl. Htm (дата обращения : 15.02.2012).
  • 6. Гоббс, Т. Сочинения [Текст] : в 2 т. / Т. Гоббс. - М. : Мысль, 1991. - Т. 2. Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского.
  • 7. Гуссерль, Э. Феноменология [Текст] / Э. Гуссерль // Логос. - 1991. - №1.
  • 8. Дерябин, В.С. Чувства, влечения, эмоции [Текст] / В.С. Дерябин. - М. : Наука, 1974.
  • 9. Ильин, Е.П. Мотивы и мотивация [Текст] / Е.П. Ильин. - СПб. : Изд-во Питер, 2000.
  • 10. Малинович, Ю.М. Семантика эгоцентрических категорий в концептуальной модели естественного языка [Текст] / Ю.М. Малинович // Проблемы вербальной коммуникации и представления знаний : материалы Всерос. науч, конф., посвященной 50-летию ИГЛУ. -Иркутск : ИГЛУ, 1998.
  • 11. Малинович, Ю.М. Семиосфера культуры в антропологической лингвистике [Текст] / Ю.М. Малинович, М.В. Малинович // Номинация. Предикация. Коммуникация : сб. статей. -Иркутск : Изд-во ИГЭА, 2002.
  • 12. Немов, Р.С. Психология [Текст] : в 3 кн. / Р.С. Немов. - М. : ВЛАДОС, 1998. - Кн.1.
  • 13. Петров, В.В. Идеи современной феноменологии и герменевтики в лингвистическом представлении знаний [Текст] / В.В. Петров // Вопросы языкознания. - 1990. - №6.
  • 14. Пирс, Ч.С. Принципы философии [Текст] : в 2 т. / Ч.С. Пирс. - СПб. : Санкт-Петербургское философское общество, 2001. - Т.2.
  • 15. Портнов, А.Н. Язык и сознание : основные парадигмы исследования проблемы в философии XIX-XX вв. [Текст] / А.Н. Портнов. - Иваново, 1994.
  • 16. Потебня, А.А. Мысль и язык [Текст] / А.А. Потебня. - М. : Лабиринт, 1999.
  • 17. Серль, Дж.Р. Классификация иллокутивных актов [Текст] / Дж.Р. Серль // Зарубежная лингвистика. - М. : Прогресс, 1999. - Вып. 2.
  • 18. Серль, Дж.Р. Прагматика интенциональных состояний [Текст] / Дж.Р. Серль // Философия, логика, язык. - М., 1987.
  • 19. Сеченов, И.М. Избранные произведения [Текст] / И.М. Сеченов. - М.: Госучпедгиз, 1953.
  • 20. Спиноза, Б. Об усовершенствовании разума : Сочинения [Текст] / Б. Спиноза. - М. : ЭКСМО-Пресс, Харьков: Фолио, 1998.
  • 21. Степанов, Ю.С. Константы : словарь русской культуры [Текст] / Ю.С. Степанов. -М. : Академический Проект, 2001.
  • 22. Твардовский, К. Теория суждений [Текст] / К. Твардовский // Логос. - 1999. -№7 (17).
  • 23. Шатуновский, И.Б. Пропозициональные установки : Воля и Желание [Текст] / И.Б. Шатуновский // Логический анализ языка. Проблемы интенциональных и прагматических контекстов / под ред. Н.Д. Арутюновой. - М. : Наука, 1989.
  • 24. Шопенгауэр, А. Избранные произведения [Текст] / А. Шопенгауэр. - М. : Просвещение, 1993.
  • 25. Frankfurt, Н. Freiheit und Selbstbestimmung [Text] I H. Frankfurt. - Berlin : Akademie Verlag, 2001.
  • 26. Brand, M. Intending and Acting. Towards a Naturalized Action Theory [Text] I M. Brand. - Cambridge: MIT Press, 1984.
  • 27. Mele, A.R. The Philosophy of Action [Text] / A.R. Mele. - Oxford : Oxford University Press, 1997.
  • 28. Sinnott, E.W. The Brige of Life [Text] / E.W. Sinnott. - New York, Simon and Schuster, 1966.
  • 29. Searle, J.R. Intentionality. An Essay in the Philosophy of Mind [Text] / J.R. Searle. - London, New York, Melbourne, Sydney: Cambridge University Press, 1983.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >